пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » красное и белое


красное и белое

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

красное и белое
https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/552/58743.png https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/552/116512.png https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/552/69046.png

сирия, 2011 год /

/ олег, вадим

не мы их, так они нас, волчик.

Отредактировано Vadim (2021-10-12 03:10:32)

+3

2

Подготовили его хорошо, полностью оснащенного отправив прямиком в пекло. Дали самого надежного напарника, определили в самый отдаленный район, приказав сделать все необходимое для зачистки территории. Звучало уже слишком серьезно. И очень важно.
Начиналось все тоже хорошо. Олег вообще отличался добросовестностью, выполняя указания главнокомандующего беспрекословно. Настолько, что порой действовал машинально, доверившись своему натренированному телу. Иногда полезно вырубать мозг - так говорил его товарищ по команде. Более опытный, но едва ли более ответственный товарищ. Они дополняли друг друга с филигранным усердием, прикрывая и не давая оступиться.
Поселение давно уже перестало быть похожим на то, где могли бы жить люди. Загнивающая провинция, жалкая частичка цивилизации, которая так и норовит укусить в случае опасности. Сегодня эта опасность пожаловала откуда, казалось бы, не ждали. Наивно. Боевые действия вовсю разворачивались в близлежащих городах, постепенно приближаясь к глобальной цели. И очередное поселение просто стало на пути ее достижения.
Конечно же, их ожидал отпор. Причем не самый внушительный, скорее отчаянный, при этом небывало агрессивный. Олег действовал согласно плану, заходя в каждую хибару, проверяя ее тщательным образом. При каждом таком осмотре сердце ускоряло ход, адреналин нещадно разбавлял кровь, готовя к возможному столкновению. Реагировать придется быстро - его этому обучали.
Последний дом выглядит особенно разбито. Дверь едва не вываливается из проема, окна выбиты, а осколки крупными зубьями валяются прямо на пороге. Нельзя назвать это гостеприимным. Доверившись интуиции, не сразу заходит в дом, но решает обойти его, дабы убедиться в отсутствии сюрпризов. Хозяин данного строения наверняка слышал пальбу и предпринял какие-то действия для защиты собственной жизни. Никто не хочет умирать в одиночку.
Хруст стекла под массивными ботинками выдает приближение, отбирая возможность напасть внезапно. Это нервирует еще больше. Затишье явно не сулит ничего хорошего, отбиваясь пульсацией в голове. От напряжения сводит челюсть, а пальцы будто одеревенели. Одно неосторожное движение может спровоцировать выстрел, что повлечет за собой череду трагических последствий.
Последний дом и на базу. Последний. Это успокаивает, звучит в мыслях как умиротворяющая музыка. На сегодня все. Они могут быть свободны, проводя вечер так, как вздумается. Наверняка большинство завалится спать, но найдутся и те, кто захочет немного развлечься. И у каждого под этим определением скрывается собственный смысл.
Наверное, он отвлекся. Или мысленно уже сел вместе с Вадимом в машину, чтобы свалить отсюда побыстрее. День выдался трудный, а еще дик долгий, словно здесь заточена целая неделя. Определенный ход времени, должно быть, тоже сыграл злую шутку, и Олег остолбенел, повернув за угол дома. Рано выдохнул, сейчас снова обретя то ненавистное напряжение, от которого по-хорошему пора было бы избавиться. Ребенок, лет шесть-семи, а может и больше - трудно судить по исхудалому телу и грязному лицу - смотрел на спецназовца с далеко не детским вызовом. Сумка на плече явно не соответствовала габаритам мальчишки, изрядно перекосив его своим весом. Опасным весом.
Ему следовало предупредить - так обычно делается при отсутствии видимой угрозы. Ему следовало выстелить незамедлительно - любой, находящийся в этом доме таил в себе угрозу. Но. Олег оторопел, пошатнулся, готовый, кажется, либо упасть, либо провалиться под землю. Ребенок же отличился куда более быстрой реакцией, засунув руку в сумку, намереваясь вытащить нечто, наверняка смертоносное. Узнать об этом Олегу не суждено.

Последний дом и последний выстрел повлек за собой окончание дня. Команда собиралась у начальной точки, постепенно подтягиваясь к месту сбора. Волков пришел в числе последних, хмурый как никогда. Для сослуживцев это не было чем-то новым, они привыкли к его немногословности, к отчужденности, редким проявлениям заинтересованности. Пожалуй, только один из присутствующих мог понять - заметить неладное. Если только он не видел ничего ранее. Олег не может сказать, кто именно находился рядом, кто помог ему добраться до пункта. Или он сам. Или кто-то с ним.
Перед глазами застыло выражение озлобленного, но такого юного лица. Безжизненного. Лишенного всякой надежды. И это ударило по нервам сильнее всего.

+1

3

Он насквозь уже пропитался этой дерьмовой военной романтикой и казалось, что состоит только из пыли, чужой крови, пороха и смерти. Матерый спецназовец, повидавший действительно много. Много того, что хотелось бы забыть. Что по хорошему нужно было забыть, чтоб вернуться к нормальной жизни на гражданке. Но туда он не торопился. Ничто его не манило туда, где над головой чистое спокойное небо, а по утрам будит будильник, а не дежурный солдат. Вадим помнил время до армии, помнил институт, дискотеки по субботам в общаге и то чувство, когда понимаешь, что не хочешь прожить всю жизнь работая, чтоб было, на что пожрать. Вадиму не хватало впечатлений на гражданке, зато тут, в горячих точках их можно было загребать лопатой. Каждая вылазка как лотерея - вернешься ты в лагерь или нет. Останется у тебя две руки и две ноги или придется остаток жизни провести где-то в подземных переходах, прося милостыню за заслуги перед родиной, демонстрируя для большей жалости культи. Такая неопределенность будоражит. Оголяет нервы, пробуждает инстинкты, заставят радоваться каждому дню, какая бы погода не была, чем бы не накормили и сколько бы товарищей не пришлось хоронить. Спецназ это не учения, не парады на 9-ое Мая, не марши на плацу. Все, кто попадает сюда, прекрасно знают, что завтра может не наступить.
Вадима все устраивает.
Чужие смерти становятся одинаковыми, но каждый раз на вылазках - как первый. И в лагере скучно не бывает: тут у них хорошая проходимость, каждые три месяца новобранцы и Вадим откровенно веселится, практически издевается над зеленью, выдумывая все новые приколы, практикуясь в остроумии, стебе и наслаждаясь тем, как поджигает пердаки. Не то чтобы он искал себе врагов среди сослуживцев - в конце концов он все меньше внимания уделяет жертве и со временем с ним можно даже нормально общаться. Если выживешь.
Ну кто будет всерьез винить бывалого офицера в том, что он сам развлекается и другим скучать не дает?

Это задание мало чем отличается от предыдущих -дцати. Разве что локацией, но в этой стране а принципе все одинаковое. «Дракон» работает с Волковым - относительно новым мужиком в из лагере, к которому Вадим уже успел доебаться. Не то чтобы Олег был благодарной жертвой вадикового внимания, но искры все-таки плясали в карих глазах Волчика незадолго до того, как он сваливал куда подальше от Вадима. Вад, вопреки поверхностному мнению о себе у солдат, границы знал и останавливался у самой черты, каким-то образом разглядывая ее у каждого.
- Давай, ты снаружи, а я в дом. - Отдает приказ младшему по званию напарнику жестами и удивительно тихо для своих габаритов скрывается в постройке. Привычная незатейливая архитектура этой страны позволяет ему быстро осмотреться и никого не найти. Вадим уже идет на выход, как видит через окно Волкова. И раньше, чем это замечает Олег, чумазого пацаненка. Вад немедленно целится в него, готовый выстрелить в любую секунду, если этот идиот Волков не отомрет. В сумке пацана может быть что угодно, и если там оружие, это будет не первый случай, когда шпана убивает его сослуживца.
Вадим одними губами шепчет проклятье, когда мальчик резко лезет в сумку, но на курок не нажимает в самый последний момент - Олег делает все сам.
Когда они встречаются у дверей дома, на Олеге нет лица. Вадим понимает его и даже немного сочувствует. Среди его жертв тоже были дети, были женщины и старики. Ничего не поделаешь - приказ есть приказ.
Олег даже не замечает, как Вадим идет за угол, осматривает труп и сумку. Догнав Волкова через минуту не лезет, просто сопровождает, держась в шаге позади. Даже у Вадика есть чувство такта - кто бы мог подумать.

Вечер в лагере тоже не отличается о тех, что бывают после крупных операций. Мужики расслабляются кто на что горазд. Вадим тоже выпил с ними, хотя алкоголь это не его метод снять напряжение. Вадиму вообще с этим не повезло - хорошая ебля не такое доступное удовольствие как алкашка. Особенно когда интересуют тебя исключительно мужики. Но, Вад не сидит на одной лишь дрочке - и на его улице бывает праздник. Давно уже усвоено, что даже самый махровый натурал не выдерживает без ебли больше года, если не ходит в аулы или деревни. А это тот еще риск.
Олег тоже толком не пил - Вадим следил за ним весь вечер, отметив отрешенное и подавленное состояние, а когда Волков распрощался со всеми и вышел, Вадим двинул следом. В конце концов, сегодня они напарники.
- Эй, Волчик. - Глазам надо было еще привыкнуть к ночи, которую освещали лишь россыпь звезд и убывающая луна. - Закурить не найдется? - Хлопнув Олега по плечу и почти повиснув на нем, Вад отлип только когда получил желаемое. - Ночь-то какая сказочная... как и все тут в это время года. Мир не рухнет, Олеж. Не из-за нас и нашего выбора. - Вернув правую руку на плечо Волкова, Вадим немного скорректировал его маршрут и повел в сторону, к их импровизированной столовке. Там никого не было, только ребята на точках своих постов, но Вадим знал, куда идти, чтоб остаться наедине с Волковым. У него не было особенных планов, просто желание поговорить с молодым парнем тет-а-тет.
- Понимаешь, Волчик... Тут есть только один закон выживания: либо ты, либо тебя. Ты можешь еще три дня сокрушаться из-за того, что завалил девчонку, - Вадим сам это понял только когда осмотрел труп, - но если бы ты этого не сделал, она бы угандошила тебя. Это зверье и не на такое способно, поверь. Они за свои никчемные жизни глотки готовы рвать собственными зубами. Ты пришел в спецназ не просто так, верно? И не потому, что ищешь быстрой смерти, потому что кишка тонка себе пулю в лоб пустить, потому что телка тебя с армии не дождалась. Вижу я по глазам твоим, что тебе эта тема нравится, так что будь добр, принимай все правила игры, чтоб задержаться в ней. - Он даже как-то по-отечески приобнял Волкова, подмигнул ему и перенеся сигарету из одного края рта в другой отвернулся, отошел на пару шагов и чиркнув ширинкой принялся отливать в кусты.

+1

4

Всеобщего воодушевления он не разделял. Признаться, попросту находился среди сослуживцев безмолвной тенью, чтобы обойтись без лишнего внимания. Уйди он раньше, обязательно кто-нибудь бы увязался или начал спрашивать, интересоваться. Это только с виду их подразделение отличается суровостью и хладнокровием - на самом деле мужики здесь хорошие, компанейские. Иногда даже чересчур, взять хотя бы Вадика, так неудачно увязавшегося за Олегом. Уйти от преследования невозможно, этакий наставник многих новобранцев уже решил, что сегодня уделит время одному из «зеленых».
Одними сигаретами так же не отделаться. Волков молча передает пачку, в глубине души надеясь, что этого кажется вполне достаточным для прекращения беседы, которая, как оказалось, только началась. Вадим вообще отличался излишней разговорчивостью, за что одни его почитали, а другие на дух не переносили. Зато с ним весело - временами. Всегда найдет чем отвлечь и как завлечь.
- Обычная ночь. - Бурчит под нос, очень уж просто поддавшись легкому напору Вадима. Тот уводил их подальше от света, наверняка зная укромные уголки на территории военного лагеря. Еще бы. Он тут, можно считать, как у себя дома. - Вчера такая же была. И завтра такая же будет. Ничего тут не меняется.
Будто истратив доступный лимит слов на сегодня, замолкает, чиркнув зажигалкой. Да, ничего особенного, за исключением недавнего инцидента, о котором Вадим, как оказалось, в курсе. Доложил кто-то или сам увидел? Олег хмурится недовольно, затягиваясь и внимая. Есть доля правды в сказанном боевым товарищем, но и этого не совсем достаточно для прекращения некого подобия самобичевания. Где-то в глубине, как сказал бы его сообразительны друг «в подсознании ».
- Хочешь сказать, с тобой такого никогда не случалось? Никогда не думал о том, что могло бы случиться, поведи ты себя иначе? Думаю, это вполне естественно - человек на то и человек, чтобы реагировать на то дерьмо, происходящее вокруг.
На самом деле говорить об этом ему совершенно не хочется. Слушать наставления Вадима тоже. Но возвращаться к мужикам он не хочет еще больше, поэтому дожидается когда ширинка чиркнет второй раз, ожидая следующих указаний. Поразительно быстро привык, раньше и не догадываясь, что способен следовать чьим-то приказам столь беспрекословно. Оказалось не так уж трудно. Наоборот, слишком легко - спецназ учит не только убивать, но и знатно дисциплинирует ум.
- Я только... на секунду замешкался. Он.. она ж совсем еще мелкая, а уже повязана в деле. Как так вообще можно? Детей то бы поберегли .
Откидывает сигарету, головой удрученно качая. Да, ему паршиво и выть хочется от бессилия. Не понять ему другой народ, не залезь им в головы, чтобы узнать как их мышление устроено. Действительно иначе. Они совершенно другие, поэтому и вести себя с ними нужно иначе - главнокомандующий так говорил. И Олег, конечно же, верил. Слова красиво могут складываться в речи пламенные, но стоит только лицом к лицу с таким дерьмом встретиться... такому точно невозможно научиться на тренировочной площадке.
- Долго нам еще здесь торчать? - Говорит о городе, не о кустах, в которые каким-то удивительным образом забрели. Тропинка точно вела к столовой, правда, Олег успел отвлечься и потерять ориентацию в пространстве. - Вроде все уже зачистили. Достало. - Нервно дернув плечом, выдает свое состояние. Ему паршиво. Херово - если быть точнее. Напряжение видится в каждом жесте и в каждом слове. Уже не такое сильное, как после выстрела, но четко обосновавшееся в теле надолго. Способов борьбы с данным военным недугом, увы, еще не изобрели.
Закуривает снова, делая сразу несколько затяжек подряд. Кажется, сегодня за ночь распрощается со своим месячным запасом сигарет - единственный вариант подавить бурлящую нервозность. Помогает слабо, слабее чем, к примеру, алкоголь. Но пить Олег никогда не любил, а с подобными эмоциональными сдвигами боролся способом нетривиальным. Иногда прибегая к постыдному фантазированию.
- И как ты с этим справляешься? - Внезапно для самого себя спрашивает. - Ну, трахаться тут не с кем, а для дрочки нужно уединяться. К бабам ходишь в аулы? Блять, я бы сейчас наверное сходил. Хоть и мерзко, зато действенно. - Голову запрокидывает, рассматривая резкие звезды. Ночь не сказочная, но красивая. К сожалению, одного этого недостаточно.

Отредактировано Oleg Volkov (2021-11-03 15:10:32)

+1

5

- Да случалось, конечно. Я в спецназе несколько лет уже, так что всякое было: и первые мальчики, и первые девочки, - хмыкает нехорошо пока нужду справляет. Собственно, ссать он хотел уже на все, что было. Было-было-было, но прошло, о-о-о... знакомая песня в мыслях всплывает и Вадим зависает на секунду, чтоб вспомнить, кто пел-то ее. А, ну да - Ротару. - Тебе ж никто не запрещает реагировать, Волче. Ты, главное, не рефлексируй слишком долго. Если завтра на задание отправят, тебя в таком состоянии быстро вынесут. Концентрируйся на настоящем, короче, если хочешь иметь будущее. Расслабься как-нибудь.
Вадим правда понимает Олега, помнит себя таким же зеленым, перешагнувшим через первые убийства. Тут любому мужику несладко приходится поначалу. Не чудовища же в спецназ идут, у некоторых жены есть, дети, а тут приходится приказы выполнять и чьих-то чужих жен и детей мочить. Но к этому быстро привыкаешь, это становится серой бытовухой, особенно когда шары есть чем залить после задания.
- Мелкая, не мелкая, какая разница? Они сейчас выживают здесь как могут. Простые люди, не боевики, но сторону им выбирать приходится. За одного солдата  и еду получат, и некоторую неприкосновенность. А если помогут нашим - по все, им пизда. Так что ничего личного тут нет, Олег. Как я уже сказал: либо ты, либо тебя. - Вад подошел близко, огоньком отброшенным приманенный. Взял еще одну сигарету у Олега, закурил, оставаясь в пространстве чужого человека. Пока затяжку первую делал, смотрел на лицо Волкова, огнем чуть подсвеченное. Симпатичный парень - не отнять. И эта печаль вселенская его только краше делала.
- Не долго, думаю. - Все же отступив на шаг, глаз с силуэта во тьме все не спускает. Олега колбасит, но видно это только в мелочах. В голосе немного заметно. Вадим знает, что мужики такого бы не заметили, но у него с эмпатией получше будет. Вад затягивается еще раз, приценивается как будто, с какой стороны к Волкову подступиться и надо ли это вообще делать. Свою роль старшего он уже сыграл - сказать больше нечего, так что пускай Олег сам разбирается, большой же мальчик. Но с другой стороны - не бросать же его теперь? - Может день, может три. Основную работу сделали и двинемся дальше. Только не надейся, что лучше будет. То же небо, та же земля, те же чурки. И так изо дня в день.
Ваду, признаться, начинает надоедать и это. Хочется какой-то независимости, но есть подозрение, что он только служить кому-то и может.
- Чем тебе не уединение? - на внезапную смену разговора реагирует с ухмылкой. В темноте не видно, но улыбка у Вадима выходит нехорошая. Еще бы - тема буквально больная поднята и Вад буквально во внимание обращается, готовый любые интонации словить, чтоб Волкова лучше понять. Есть вообще смысл ему особенное внимание уделять или он думает исключительно о мохнатках. - Мы далеко от остальных, тут ни зги не видно - хоть задрочись. Если стесняешься, я могу и уйти, а за место козырное не благодари, Олежа. - Затянувшись в последний раз тушит сигарету об траву и в сторону кидает. К Олегу вернувшись оказывается снова неприлично близко и дым через ноздри выпускает вниз, смотря на Волкова очень внимательно. - Если бабу надо, то только к местным, но сам понимаешь - можешь и не вернуться. А если потрахаться хочется, так боевого товарища спроси. У нас тут геев мало, но мало и тех, кто от минета бы отказался. Взаимного - особенно, - хмыкает и голос еще сильнее понижает, - какая разница, в кого член совать, ейбогу. Лишь бы приятно было.

+1

6

Сам не понимает что на него нашло. С чего вдруг стал насколько откровенным со своим боевым товарищем. Вадима нельзя было назвать другом, скорее мудрым - иногда придурковатым - наставником. Несмотря на его склонность к шуткам и завуалированным метафорам, он являлся именно тем человеком, с которым легко делиться самым сокровенным. Наверное, в этом и заключалась главная опасность при общении со старшим по званию. Олег обладал острой дальновидностью, но сегодня, после случившегося события в ауле, едва ли мог держать себя в руках.
Работа скатывается в бесконечную череду городов, беглецов, боевиков. Кажется, нет им ни конца, ни края. Будто вся земля эта высохла не только в буквальном смысле, но и в переносном - нет здесь ничего живого. Пейзаж изрядно приелся, нервы начинают шалить, хотя Волков всегда считал себя стойким перед стрессовыми ситуациями. Умел бороться с ними, встречаясь лицом к лицу. Наоборот, друга своего из отчаяния вытаскивая, помогая тому справиться с последствиями отвратного отношения сверстников, закалялся, становясь непробиваемым. Видимо, работа военным в горячей точке умеет людей менять, проверяя тех на прочность.
Оставаться вблизи разгромленного поселения не хочется. Парадоксально - домой возвращаться не хочется ровно так же сильно. Олегу требуется находиться среди единомышленников, делая совместное дело слаженно, оттачивая мастерство. Ему требуются плечо товарища, напутственное слово командира. В нем прорастает потребность быть здесь, ежедневно встречаясь с новыми и новыми испытаниями.
- Прямо здесь?
В интонацию помимо воли проскальзывает скептицизм неодобрительный. Нет, Олег не девица привередливая, просто к столь интимному делу обычно подходил более продуманно. Его манил сам процесс, нежели достижение оргазма - разные вещи. Передернуть он мог и за углом казармы, не получив при этом должного удовлетворения. Знает, его этим дома Серый разбаловал, поэтому придется как-то на ходу переучиваться, иначе рискует сдохнуть на службе от спермотоксикоза.
- Говоришь так, будто сам уже просил своего боевого товарища, - хмыкает, только произнеся эти слова, начиная задумываться над происходящим. Вадим увел его в какую-то глушь, подбирая правильные слова. Вместе с тем не катил откровенно, лишь поддержал всплывшую тему, решив поделиться опытом, судя по всему. - Я не... гей.
Прозвучало почти убедительно, главное самому в это поверить. Вадиму, как видно, похер чей рот иметь, главное достичь желаемого. Олегу же никто минет не делал, только попытки предпринимали, но сталкивались с категорическим отказом. Девушки обижались, называли геем, разочарованно убегая. Парни же не обращали на молчаливого волка внимания, увлеченные короткими юбками однокурсниц. И только Сергей - какое совпадение - понимал друга, при этом удерживая на расстоянии. С легкими намеками на нечто большее.
-  Хотя, наверное, ты прав. Какая разница. - Стечение обстоятельств побудило плюнуть на принципы. Находиться в таком стрессе с каждой минутой было тяжелее, а выход всему этому уже маячил на горизонте. Просто засунут руку в штаны, глаза закрыть, представляя кого-нибудь. Желательно не конкретного - собирательный образ. Ничего трудного в этом нет. - В армии только таким образом и выживают.
Не уточняет кто и кому при этом дрочит. И так поднял слишком откровенную тему, никак не ожидая развернутого ответа. По глупости недооценил Вадима, а мог бы и предугадать его реакцию. Уж он-то давно приспособился к кочевому образу жизни без женщин - было время.
- Спасибо за идейку, Вад. Ну, и за разговор тоже. Иногда полезно вот так поговорить, знаешь. Без лишних ушей.
Замирает, не найдя других слов. Надо бы как-то намекнуть, что хочет остаться один. С другой стороны прогонять Вадима не хочется, вдруг еще чем полезным поделится. Мешкает, не приступая к действию. Смотрит только на силуэт темный, возвышающийся над ним - телосложением товарищ значительно превосходил.
- Ну... я бы попробовал воспользоваться твоим козырным местом, раз уж сам мысль подкинул. - Его не смущает присутствие Вадима, но дрочить при нем как-то непривычно. - Пока без помощи боевого товарища, к этому, мне кажется, я еще не готов.

+1

7

Волков, будь он неладен... зря он завел этот разговор. Курить еще сильнее хочется, чтоб как-то с собой совладать, но третья сигарета за пять минут - это уж слишком. Он ведь бросает - возраст уже не тот, чтоб и курить, и марш-броски делать, так что приходится выбирать что-то одно. Две первые сигареты были за павших, так сказать. Слава яйцам, что свои ребята головы не сложили, так хотя бы девчонку ту помянуть папироской можно было.
- Угу, - просто отвечает Вад, доставая коробок спичек из кармана штанов. Коричневая головка одной из спичек летит на землю, сама она отправляется в рот Вадима. Странным образом это работает и что-то во рту отвлекает его от желания курить. В идеале это мог бы быть еще член Олега. Вадим ни раз видел его в их импровизированных душевых, когда мужики просто поливали друг друга водой из ведер - у них вообще из цивилизации был только определенный под столовую дом. - Угу, - повторяет он еще раз, но теперь в голосе слышится веселье. Спичка прилипает к нижней губе, когда он не удерживается от комментария, - все так говорят. На войне один тыл дорог - строевой. А о своей заднице подумаешь на гражданке.
Вадим уже достаточно долго служит, чтоб у него отлично работал его гей-радар. С Волковым же ничерта не было понятно и это немного раздражало. Хищных взглядов на голых мужиков он не бросал, но в то же время во всех этих гомофобных разговорах замечен не был. Никаких манер, никакой агрессии. Даже сейчас вот в интонациях его больше удивления, чем отвращения. Бывали на памяти Вадима мужики, которые моментально возмущались, строили из себя гетерастов, а потом подмахивали активно. Армия меняет. И Волков, похоже, в курсе этого.
Настроение Вадима неудержимо поднималось по мере их скомканного разговора о способах разрядки в полевых условиях. И чем больше говорил Олег, тем сильнее Вад убеждался, что не все с ним печально. В какой-то момент, когда Волков перестал реагировать на сальные шуточки Вадима, тот решил, что потребуется куча времени, чтоб расколоть этот твердый орешек, но одна случайная смерть безоружной девчонки вон как все развернула. Блюдо подано буквально на тарелочке с золотой каемочкой, и теперь главное не облажаться и правильно к нему приступить.
- Обращайся, Волков. Дядя Вадим все знает и всегда даст совет, - Улыбка со спичкой в уголке губ вроде и теплоты в голос добавляет да выглядит хищно. Хорошо, что в темноте при свете убывающей луны ее хорошо не разглядеть. - и где надо - поможет. Хорошего тебе вечера, дружок.
Проходя мимо, кладет тяжелую руку на плечо Волкова и крепко сжимает его до последнего ожидая, что Олег не захочет оставаться один. Но Волков все еще ебаная темная лошадка, так что Вадим делает вид, что уходит, насвистывая все ту же Ротару. А потом, почти дойдя до палаточной казармы разоворачивается и возвращается, делая это по-спецназовски тихо.

С Олегом они могли бы столкнуться по дороге, но Волков не ушел. Совсем не обязательно, что он воспользовался советом, мог просто остаться в одиночестве, присев на камень. Вадиму потребовалось около минуты исключительного внимания, чтоб на расстоянии услышать, что Волков занялся делом. Этот звереныш что, даже в дрочке был сдержанным и тихим? Ваду вдруг срочно захотелось выбить из этого солдата побольше пошлых звуков. Все равно каким способом.
- Эй, Волче... я шел-шел подумал, что ты дорогу-то назад не найдешь, - он появляется совсем рядом и обнаруживает себя. Надо видеть, конечно, лицо Волкова, но видно его только со спины. - Все хотел спросить тебя... - Вадим не торопясь подбирается к нему, чтоб не спугнуть. Голос его будничный, разве что толика любопытства есть. - А ты почему обрезан? Из религиозных соображений или уже сам под нож лег, когда вырос? Очень уж... возбуждает, знаешь.
Последнее шепчет едва не в ухо, а руку на плечо кладет и теперь легко сжимает, пальцем большим поглаживая выступающий шейный позвонок.

+1

8

Вдали стрекотали кузнечики, поблизости никого не было. Совсем. Олег оборачивается, убеждается, выдыхая. День выдался как минимум паршивым, а как максимум самым сложным со времен серьезнейших разборок с пацанами в детдоме. Тогда никто не остался невредимым, всем досталось еще и от директрисы. Но южночешские переживания и рядом не стоят с теми, что пошатнули извечную стойкость Волкова сегодня. Его трудно вывести из равновесия, сбить с пути, особенно когда он сам этот путь и наметил. Равно, как и легко оказать пагубное воздействие при не самых удачных обстоятельств.
Дядя Вадим покинул его, предоставляя возможность покончить с напряжением. Олег не был сведущ в делах психологических, но предполагал, что любой пиздец хотя бы на мгновение померкнет, стоит лишь доставить себе физическое удовольствие. В конце концов, ничего он не терял, наоборот - приобретал.
Чуть отходит от места разговора с Вадимом, заприметив широкое дерево. Не прячется за него, но облокачивается, расстегивая ремень. Проще что-нибудь представить или вспомнить ранее увиденное, чем бездумно наминать член. Штаны спускает немного - до середины зада - и прикрывает глаза, пытаясь воссоздать подходящий образ. Рука, будто по волшебству, уже следует вниз, наплевав на какую-то там мысленную подготовку. Есть рука, есть член - будет и оргазм.
Дело продвигается на удивление резво. Уже через какие-то полминуты член набирает твердость, пока еще слабо выделяя смазку. Сильнее напирает на дерево одним плечом, расставив ноги в более устойчивой позе. Монотонные движения возымели эффект и сейчас в голове не осталось никаких лишних мыслей. Только нарастающее желание, сопровождаемое звуком приближающихся шагов. Слишком тихих, чтобы оказаться замеченными раньше времени.
- Блять.
Ругается беззвучно под нос, так и замирая с зажатым в ладони членом и раскрасневшимся лицом. Адреналин долбит с удвоенной силой - голос вернувшегося Вадима буквально застал врасплох. Какого хрена ему надо?! Уже попрощались ведь. Олег стискивает зубы, чтобы не послать товарища на хуй, медленно выдыхая через нос. Вести праздную беседу в данный момент он точно не собирается.
- Ты вернулся, чтобы спросить об этом?.. - В тоне можно без труда распознать крайнюю степень неодобрения. Еще немного и весь настрой упадет, уже заметно обмякнув в руке. Возбуждение еще сильно, так что можно поскорее выпроводить Вадика, возобновляя дело. - Слушай, давай об этом потом. Я сейчас немного занят.
Очень уж любопытный и внимательный ему попался наставник. Сам Олег на чужие члены в душе не залипал, дабы не спровоцировать эрекцию у себя. Знает ведь, что у многих сослуживцев весьма весомое достоинство - иногда и через брюки заметно. Особенно вечерами, когда делятся воспоминаниями о своих женах или девушках. Черт. Облизывает губы, ощутив прикосновение. Сейчас до неприличия приятного.
От дерева отлипает, свободной рукой нашарив руку Вадика - не тронув ту, что на плече. Пусть оставит. Пусть все исправит, раз так нагло нарушил уединение крайне напряженного солдата.
- Но раз уж ты все равно здесь, то... окажи услугу своему боевому товарищу. - Опускает руку Вадима на свою ладонь, по-прежнему сжимающую член. Тот моментально отзывается коротким импульсом, почувствовав усиление давления. - Он в долгу не останется.
Двигаться начинает первым, будто подсказывая верный темп. Голову не поворачивает, но чуть подается назад, опершись спиной на грудь широкую. Вадим большой. И руки у него большие - сам справится. Свою ладонь с члена убирает, предоставляя полную свободу вызвавшемуся помочь сослуживцу. Он ведь не вернулся сюда по доброте душевной, беспокоясь об обратной дороге Олега. Он вернулся, зная чем будет занят Волков, который, в свою очередь, из-за временного помутнения рассудка не очень-то привередлив. Ему нравится, когда ему дрочат. Есть в этом нечто непредсказуемое, бесконтрольное.
- Вот так... Хорошо.
Опускает взгляд, проклиная темноту - хотелось бы увидеть все в мельчайших деталях, запоминая навсегда. Полумрак позволяет различить лишь силуэт, но и этого оказывается достаточным для возвращения возбуждения в полном объеме. Жаль, не минет. Спустить в рот Вадику он был бы не прочь. Или кончить прямо на лицо.
- Блять.
Матерится снова, то ли ругая себя, то ли отпуская окончательно. Да. Ему это нужно. Все и сразу.

+1

9

Вад страсть как обожает ставить людей в неловкое положение. И по всякому разному ставить Вадим тоже обожает. Но, как говорится, не будем забегать вперед.
Олега он не спугнул достаточно, чтоб тот поспешно заправил свой член в штаны и/или вмазал Вадиму по морде. Последнее могло бы случиться два раза до Волкова, но Вад всегда был достаточно начеку, чтоб увернуться от кулака и свести все в такую шутку, которую бы потом никому не захотелось пересказывать.
Нет, Олег не такой. Как минимум, он внял советам старшего товарища относительно военной романтики в рекордно короткие сроки, как максимум - он вообще не против настоящей мужицкой любви. Вада устраивают оба варианта.
- Ну потом, так потом, Волчик. Я запомнил, я не отстану, - последнее звучит как угроза, что вкупе с хищным оскалом в ночи сгодилась бы для какого-нибудь второсортного боевичка. - Ты занимайся, ага. Мешать не буду, - как-то загадочно заверяет Вадим, поглаживая пальцем оголенную шею сослуживца, покрывшуюся мелкой испариной. Пока Волков занят, Вадим тихонечко рядом постоит и понаблюдает, как Олег ласкает себя. Видно вообще-то хреново, но в целом характер движений и силуэт обрезанного члена угадывается. Волнующе... Вад облизывается, чувствует, как его собственный стояк распирает армейские штаны и требует внимания и к себе. Мысленно Вадим обещает себе, что не оставит сегодня своего дружочка неудовлетворенным.
Олег внезапно приглашает поучаствовать в представлении. Типа как в экспериментальном театре, в котором однажды был Вадим. Типа он как зритель может выйти на сцену и внести свои корректировки в происходящее.
Ох и зря Олежик дает ему такие карты в руки - не понимает, на что нарывается.
- С удовольствием, - с хрипотцой отзывается Вад, оказываясь очень готовым прийти на выручку молодому бойцу. Он выплевывает изо рта спичку, переключая все свое внимание на член Волкова.
Ощущать его в руке еще приятнее, чем смотреть издалека. Во всей красе. Охуенный, хоть бери и лепи по его образу и подобию. Вад беззастенчиво изучает член Олега кончиками пальцев, массирует головку, растягивает сплюнутую на руку слюну по всему стволу. Красивый ему мальчик попался с хорошим членом. Редкость на самом деле - уж сколько Вад на службе писек повидал разнообразных, а вот такой - ни отнять, ни прибавить - еще в его руке не было.
- Нравится тебе... Хороший какой ты, Волчонок. Сладенький, - облизываясь, Вад шепчет Олегу куда-то в висок, надрачивая ему уверенным четким темпом. Сам прислоняется спиной к дереву - тушка на него не самая легкая облокотилась да и самому устоять под такими ощущениями сложно. - Штанишки не забрызгай, боец, - все так же хрипло шепчет Вад, перемещая свободную руку на задницу Волкова. Пиздец как неудобно в такой позе булки мять, но он умудряется и чуть сбивается с ритма. Шипит на себя скорее - недоволен осечкой, так что приходится приложить все усилия, чтоб в ближайшую минуту довести Олега до разрядки, крепко удерживая его за одну ягодицу. Дальше - глубже - Вадим не лезет. Просто потому что.
В слабом свете луны он видит, как белесая сперма падает на опаленную солнцем землю. На кулаке остается немного, Вадим целует Олега в красиво выступающую трапециевидную мышцу и тут же прикусывает ее, выдаивая чужой член до последней капли. То, что остается на его руке, сует Волкову под нос. То ли демонстрируя итог своего труда, то ли понукая того избавить Вадима от этой грязи.
- Так что, почему обрезан? Я вот думаю тоже под нож лечь. Говорят, что гигиенично. И ебать можно дольше... - хрипло мурлычет Вад, зализывая свой укус.
Волков и правда сладкий.

+1

10

Сколько длится это безумие он не представляет. По ощущениям проходит слишком уж мало времени, прежде чем тело накрывает горячей волной расслабления. Сколько же напряжения оказывается копилось все эти дни. Кажется, сегодняшний инцидент являлся неким катализатором, без которого Олег еще очень долго мог бы ходить мрачнее тучи. Ему как-то не приходила в голову такая простая идея: подрочить. Масса проблем отпала бы сама собой, ведь рассудок иногда не может выдержать такого накала. Даже самые выносливые рано или поздно терпят поражение.
Слова Вадима действуют успокаивающе. Он вообще сам - успокаивающий. В нем все располагает к доверию и помогает забывать о существующих заботах. Какие тут могут быть заботы, когда каждой клеточкой своего тела хочется продлить скоротечный контакт. Ставший насколько значимым.
- И где ты только такому научился.
Бурчит в ответ на предупреждение о штанах. Его явно не заботила их судьба в момент наивысшей точки наслаждения, вместе с тем сейчас он искренне благодарен Вадиму за точное замечание. Сразу заметно - опытный боец. Вроде Олег никогда не замечал за ним таких… пристрастий. Впрочем, фокус внимания точно не был заострен на этой специфичной теме. Теперь многое переменится.
Слизать свою сперму? Да без проблем. Сейчас ничего не кажется странным или неестественным. Все складывается в одну цельную картину, где Олег впервые принял от мужчины ласку. Сергей мог прикасаться к нему, мог проявлять свою привязанность, но происходящее между ними никак не сопоставлялось с тем, что стряслось минутами ранее. Там другое. Там Разумовский, которого Волков знал, кажется, несколько жизней до текущей. Как бы странно это ни звучало.
- Обрезан из религиозных соображений, если тебя это действительно волнует. - Хмурость сменилась усталостью, побороть которую не представлялось возможным. - Наверное, со стороны гигиены это тоже как-то отражается. Не знаю. Меня не спрашивали. - Впервые он задумался на давно забытую тему. Вроде ничего особенного, а вроде это ведь его тело.
Натянув штаны обратно, поворачивается лицом к Вадиму, смотря на него будто впервые. Другими глазами. С другим подтекстом. Более открыто, видимо. Волков почти не моргает, ожидая чего-то от Вадима. Сам не знает чего. Как вообще поступают после такого буйства?.. Благодарят, наверное. Или ничего не говорят, молча похлопав по плечу. В конце концов, они остаются друг другу боевыми товарищами, сослуживцами. В этом месте точно ничего не поменялось. Зато поменялось внутреннее ощущение. И появилась неизвестность - что их ждет дальше.
- Готов возвращаться? Время позднее уже, завтра ранний подъем. Никто не отменяет привычный уклад.
А хотелось бы. Армейская выдержка сопротивлялась, требовала постоянно следовать инструкции. Но… иногда стоит замедлиться, посмотреть по сторонам и перевести дух. Полезная практика, которую Олег постоянно игнорировал. Судя по всему очень зря. Даже сегодня он бесконечно торопился, стремясь ускорить ход времени. Но явно не в тот момент, когда чужая рука приносила несказанное удовольствие. Тогда хотелось иного - нового. С Вадимом ему открывается другая сторона мира.
Однако возвращаться все же придется - рано или поздно. Конечно, их исчезновение едва ли кто-то заметит, а если заметит, то не придаст особого значения. Мало ли кто и куда уходит, за всеми не уследить. Сам Олег таким умением определенно не отличался. Главное, чтобы все служащие явились на утреннюю перекличку. А где они проводят ночь мало кого интересует.
Удивительная природа окружала их. Вроде они находились в заднице мира, одновременно с этим умудрялись наслаждаться окружающей средой. Поблизости от лагеря раскинулся настоящий оазис посреди беспрерывной степи. Если это не чудо, то что тогда?.. Олег оглянулся еще разок, отмечая насколько сильны здесь деревья, что указывает на их возраст. Чего только они не видели, но сегодня стали свидетелями чего-то явно неординарного. Немыслимого. Волкову еще предстоит хорошенько с этим свыкнуться. Привыкнуть к новой - пока еще не озвученной - роли. Роли, которая ему чертовски нравится.

Отредактировано Oleg Volkov (2022-05-31 09:16:27)

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » красное и белое