пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » Willkommen im Nichts


Willkommen im Nichts

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Willkommen im Nichts

На городской помойке воют собаки,
Это мир в котором ни секунды без драки.
Бог сделал непрозрачной здесь каждую дверь,
Чтоб никто не видел чем питается зверь.

Пикник — В развороченном Раю

https://i.imgur.com/rkNbN1p.jpg https://i.imgur.com/AJCnLz8.gif
https://i.imgur.com/EPnXkBe.gif https://i.imgur.com/8D5bpsZ.jpg

Подземный город

Levi Ackerman & Mikasa Ackerman

История о том, как маленькая Микаса, не спасённая Эреном, попадает в Подземный город и её находит Леви

[icon]https://i.imgur.com/A8dKlRw.jpg[/icon]

+2

2

[пост перенесен]

Леви шестнадцать. Несмотря на этот возраст, его репутация пугает, и список деяний тоже. Леви держит район, за ним идут и в него верят. Кто-то называет дьяволом, кто-то робин гудом. Леви плевать и не первых и на вторых. Он просто живёт. Живёт, как его научил он. Кенни Потрошитель, легенда в пределах стен. Кто-то не верит, что существует такой человек, что прирезал больше сотни людей, другие даже имя его называть не хотят. Это не титаны, это опасность с лицом человека. Человек ли он? Фактически да, но с другой стороны, разве можно назвать человеком того, кто убивает даже глазом не моргнув, кто любит это дело. Мало кто желает с ним встретиться. А как же насчёт того, кто прожил с ним несколько лет, того, кого Кенни обучал всему тому, что знал сам. Леви был тем человеком, кого под свою опеку взял Кенни. 

Кенни он не видел два года, после того как тот молча ушёл, даже слова не сказал на прощание. И какого же было его удивление, когда Фарлан принёс ему письмо. Первым делом Леви читает подпись отправителя, и понимает почему на парнишке не было лица. Вряд ли Кенни вежливо и без угроз попросил передать письмо. Почему он сам не передал? Не хотел встречаться? Не хотел видеть того, кого вырастил? Не хотел видеть результат? Да, какая к черту разница, Леви уже давно живёт своей жизнью, и не вспоминает тот день. Он выжил без Кенни, значит проживёт и дальше. И хотелось бы выкинуть письмо, но он читает его. Всего пара строк, которые удивляют не меньше. Кенни приказывал. Именно так бы сказал Леви, читая строки, написанные резким размашистым почерком. 

"Спаси девчонку, которую сегодня доставят ублюдку ХХХ. Она должна выжить. К."

С чего бы Кенни заботиться о какой-то девчонки? Почему сам её не спасёт? Столько вопросов и ни одного ответа. Отвратительное ощущение. 

- Да, пошёл ты Кенни, - Леви встаёт со своего места и выкидывает записку в камин. Небольшой кусок бумаги сгорает за секунды. Фарлан не смеет спросить, что это было за послание, он видит изменение на лице Леви, которое мог вызвать только один человек. Он знает, что в этом плане своего друга лучше не трогать. Кенни для Леви больное место. Леви уходит из дома один. Ему надо подумать, ему надо остыть. Чертов Кенни, снова колыхнул его вечный похуизм на всё, на этот мир. Два близких друга, его новая семья беспокоится, ведь наступала ночь, а их лидера до сих пор не было. Они, конечно, не беспокоились за жизнь самого Леви, скорее кто-то другой умоется своей кровью. Но всё равно, зачем им лишние проблемы. Поэтому они ожидают его за ужином, не замечая одной детали в комнате. Одной отсутствующей детали.

 

- Какая сладкая, моя девочка, - мужик похабно облизывается, поглаживая свой пивной живот, явно в предвкушение какой-то незабываемой ночи. Перед ним на кровати сидит маленькая девочка с темными волосами. И скорее всего на даже не понимает, какие мысли крутятся в голове стоящего перед ней урода, скорее всего она вообще не понимает, что происходит и где она. А может понимает, но ситуации это не спасает. Ублюдок подходит к кровати и садится перед ней на колени, уже протягивая свою грязную руку к тонкой ножке ребенка. Не успевает. Одно точное движение острого ножа по горлу. И фонтан крови, что в ночном освящение приобрела черный цвет окрашивает постельное белье и попадает на девочку тоже. За громоздкой безжизненной тушей стоит Леви, в его глазах отвращение к убитому. 

- Мерзость какая, - чуть ли не сплевывает парень и переводит взгляд на девчонку, что ещё сидела. Только её сюда сегодня доставили, это Леви точно знал, он лично это видел. И с чего в Кенни заиграл косвенный героизм? Впрочем, Леви плевал на это. Такое свинячье отродье он готов был убить и просто так. Ногой откинув его от кровати, он убеждается, что тот больше ни к кому не протянет свои грязные руки, а после подходит к кровати с боку и протягивает руку девочки.

- Идём, - он смотрит на неё, не убирая окровавленный нож из другой руки. Впереди могут возникнуть проблемы, так что некогда заниматься манерами или возможному проблемами формата того, что она может испугаться этого.

+2

3

[пост перенесен]

Микаса Аккерман, по сути своей, ещё совсем ребёнок. У Микасы Аккерман, как у большинства детей, родившихся там, на поверхности, была хорошая жизнь. У неё были любящие, добрые родители, дом, уютно скрытый лесом, состоящим из величественных, покрытых листьями деревьев, был сад, в котором росли цветы, а ещё, со временем, можно было и клубнику собрать, когда поспеет. Возможно, она ничего не знала об истинном устройстве мира, но тогда, если быть откровенной, не испытывала никаких переживаний по этому поводу, что совсем не так плохо. ведь... Зачем юному созданию прикасаться к жестокой реальности, когда время позволяет ещё совсем немного побыть собой и обладать редкой для большинства людей возможностью находить поводы для счастья в самых, казалось, простых вещах? Таких, как, допустим, та же природа, поскольку далеко не каждый может пользоваться её благами и не быть счастливым просто потому, что видит её. Очаровательная беспечность позволяла Микасе радоваться первой созревшей ягоде и не замечать бабочку, погибающую в цепкой хватке хищника более сильного. Радость при встрече с отцом, добывшим дикую птицу для обеда, заботливо стирала тот факт, что именно этой птицей девочка любовалась два часа назад. Мир жесток и до отвращения беспощаден, однако вместе с тем до невозможности прекрасен. О второй истине юная Аккерман знала всегда, а вот первой было угодно явить себя во всей красе буквально день назад. Погода стояла чудесная, день был на удивление спокойный – как всегда. Семья Аккерман находилась дома и занималась своими делами, ожидая визита доктора Йегера – в целом, тоже как всегда. Единственным исключением из умиротворённого уклада жизни этих людей стало появление похитителей, в считанное мгновение разделавшихся с отцом и матерью Микасы. Саму же девочку они связали, забрали с собой и, после трёхчасовой отсидки в заброшенном домике лесника, отправились вместе со своим трофеем в дурной, прогнивший людскими пороками Подземный город – место, где впору отбывать наказание и куда уместно ссылать на пожизненное заключение. Воплощение подавляющей, мрачной и беспроглядной безысходности, в которой выжить способен далеко не каждый... Жуткий город, с какой стороны не смотри, остаётся лишь догадываться, чем провинилась девятилетняя девочка, раз миру было угодно бросить её туда, где детям не место.
Сопротивлялась ли Микаса на протяжении своего пути? Нет. Вопреки всем возможным ожиданиям её угнетатели столкнулись не с яростным протестом, а безразличием. Она не боялась, совсем нет. Она просто не видела смысла в слабых и ничтожных попытках вырваться. Даже если получилось бы... Что дальше? Куда ей теперь идти? Единственные близкие ей люди мертвы, дома, можно сказать, тоже нет, а в одиночку вряд ли сможет прожить дольше нескольких дней. Мир, как оказалось, наказывает всякого, кто поддастся беззаботности, посчитав себя счастливым и находящимся в абсолютной безопасности. Он протянул к юной Аккерман свою цепкую руку, вырвал из рая и бросил в самое пекло. Она же, не видя иных вариантов, подчинилась, наблюдая отсутствующим, лишённым всякого интереса взглядом за тем, как троица похитителей ведёт её по чужому, наводящему страх городу, затем открывают перед ней дверь, заводят внутрь какого-то помещения и, заперев в какой-то комнате, принялись бурно что-то обсуждать между собой. Она ничего не предпринимала: просто сидела и смотрела в одну точку, думая лишь о своих погибших родителях.
С того момента, как дверь открылась, для Микасы всё происходило словно в тумане: её забрали, предварительно наказав не кричать и не сопротивляться, отдали в распоряжение какой-то дородной женщине, без особого энтузиазма принявшейся "приводить в порядок эту грязнулю", а затем... Затем снова прогулка, открывшаяся дверь и неприятный, противный мужчина, обнаживший зубы в довольной улыбке. Поблагодарив похитителей и, возможно, что-то им вручив, толстяк взял девочку за руку и отвёл в комнату, слишком напоминавшую спальню. Усадив её на кровать, тот сперва занял место напротив неё, долго разглядывая, облизываясь периодически, посмеиваясь и, кажется, разговаривая сам с собой, а затем встал и начал медленно приближаться к ней. Стараясь не смотреть на жуткого типа (а ведь казалось, хуже тех троих никого нет), Микаса опустила голову, сосредоточив внимание на собственных руках. Она не понимала причин его поведения, да и в толк не могла взять, чего он от неё хотел. Единственное, чего она хотела – конца. Пусть всё наконец-то закончится, неважно как, лишь бы всё осталось позади, и этот тоже.
Туман, окутавший было сознание с момента гибели родителей, начал рассеиваться после того, как её чистое платье становится алым. Брызги крови, вытекающей из мерзкого человека, придали отсутствующему взгляду оттенок недоумения и заинтересованности – первые, кажется, эмоции за последнее время. Микаса осторожно поднимает голову и с минуту рассматривает нового посетителя. Строгий такой, по-своему жуткий благодаря окровавленному ножу в руке, но страшный ли?.. Сложно сказать, поскольку при всей серьёзности своей выглядел он не так, как те, другие, и черты лица у него были куда приятнее. И как ей себя вести вот с таким? Как реагировать (чтобы правильно)? Не отыскав ответов на волнующие её вопросы, Микаса в конечном итоге решает довериться этому человеку, доказательством чего служат её хрупкие пальцы, сжимающие его сильную ладонь и факт того, что она словно заворожённая, идёт за ним, поначалу даже без лишних вопросов.
Хуже, во всяком случае, уже не будет.
– Кто вы такой? – Интересуется, понимая, что он – первый, с кем она решилась заговорить. – У вас с тем человеком были какие-то проблемы? Он вас обидел? – А иначе что он там забыл? Явно не по её душу явился. – Зачем вы забрали меня оттуда? Там было страшно и мерзко, но... Мне некуда больше идти, а вы... Что вы теперь со мной сделаете? Оставите на улице?

+2

4

[пост перенесен]

Сопротивления и крика не было, это уже радовало. Или немного вызвало удивление? Но Леви природу детей не знал, так что спокойное поведение девчонки всё же воспринял, как нечто обычное, не находя в этом ничего такого. Впрочем, может на это даже повлияло собственное детство, когда он в таком возрасте видел вещи не лучше, хотя чего ещё ожидать во время жизни с самым опасным преступником стен. И тогда он тоже так же спокойно реагировал, привыкал видеть смерть, грязь, насилие и жестокость. Чего на самом деле не очень-то и желал видеть, внутри ему это не нравилось, но он молчал. Но раз он тогда так спокойно воспринимал это, и она воспринимает так же, значит, наверное, все дети такие, и в этом нет ничего особенного. Да, и это не важно. Главное она пошла за ним. 

Леви до сих пор не понимал, зачем Кенни было оставлять такое указание, зачем ему вообще эта девчонка и что в ней такого необычного? Заберет ли он её? Столько вопросов и не одного ответа, это бесило немного, но с этим можно было разобраться чуть позже, сейчас главное выбраться без каких-либо жертв.  Забраться одному сюда не было проблем, он даже никого не вырубил и не убил по пути. А теперь с ним маленький груз, который решил поговорить. 

- Молчи, - тихо рыкнул на неё Леви. Ему и одной жертвы сегодня хватило. Не любил он лишний раз марать руки. И сейчас надеялся, что они спокойно выйдут через тот же балкон, через который Леви сюда проник. Но не судьба. Возможно, голос девчонки привлек, возможно просто совпадение, но впереди возникли два амбала, которые в момент напряглись, увидев в коридоре пацана с новой игрушкой их босса за спиной.

- Твою ж мать, - выдохнув, он лишь на мгновение сжал её руку чуть сильнее. С дороги они вряд ли уйдут, да и кровавый нож в руке намекнул на очевидное, даже для их мозгов с орехи. К сожалению, дальнейшей логикой они не обладали. И раз их босс мертв, то зачем нападать? Преданность? Или рефлекс? Скорее второе. 

- Эй ты, щенок, девчонку отпустил, или мы тебе кости пересчитаем, - забавная угроза в сторону Леви, на которую он даже не улыбается. И не такое слышал в своё время. Зачем реагировать на всякий бред.

- Стой здесь, - он кидает взгляд на Микасу и отпускает её руку. Раз девчонка в начале не совершала глупостей, то сейчас тоже не должна, так что Леви был уверен, что она просто постоит в сторонке, не мешая ему. Другого выбора у неё не было, а вот у него был. Либо убить их, либо просто отключить. Сложный выбор. Можно было, конечно, импровизировать, а там как получится. Но сегодня видимо не та ночь, когда Леви готов давать пощаду тем, кто стоит у него на пути. 

- Вы даже не успеете тронуть меня, - он усмехается буквально на секунду, и делает шаг вперёд к ним. Для него это не преграда. Справится за несколько минут. С такими отбросами он сталкивался не раз, уже натренирован, даже интереса не было. Вот если бы хоть раз попадались соперники сильнее, умнее, это хоть как-то бы разнообразило жизнь. Но найти таких здесь в Подземном городе было невозможно. А отправляться за этим на верх, как минимум глупо. Тем более, это было бы только лишь для интереса, не было у Леви склонности искать себе жестокость и агрессию. Вот только думать сейчас об этом было некогда. 

Коридор был не широким, но глухим, даже окон не было, чтобы по-быстрому выкинуть в них мусор. Только какие-то безвкусные картины на стенах и двое с кастетами на руках. И несколько вариантов их убийства в голове Леви. Впрочем, выбирать некогда, да и задерживаться здесь тоже. Поэтому через мгновение Леви уже справа от первого смелого, удар в колено, даже хруст послышался, или показалось, а следом одним сильным движением он вонзает его в шею со спины, проламывая позвоночник. Глаза недобро горят. В голове мелькнула мысль лишь о том, что этому мусору не зачем жить, да и учитывая, что они прикрывали своего босса, они виноваты не меньше. Взгляд направлен на второго, что даже отшатнулся назад, но уже поздно. Леви бьёт точно, заставляя и второго упасть на колени. Оказавшись за его спиной, он одним движением сворачивает тому голову. Чем меньше грязи, тем лучше. Отпустив тело, он прислушивается, вроде сработал быстро и тихо. Надо срочно уходить, пока кто другой не заметил. Нет, они конечно, выйдут отсюда живыми, Леви в этом не сомневался, но не хотелось опускать свои руки в ещё большее количество крови на сегодня. Поэтому он возвращается к Микасе, которая всё это наблюдала. Наверное, у девчонки будет детская травма от увиденного, но Леви не когда об этом думать. Он вытаскивает свой нож из первого, вытирая об пиджак нечастного трупа. А после прячет. 

- Идём, - он вновь протягивает ей руку, правда в этот раз делает чуть резко, прижимая ребенка к себе. С другой стороны коридора появилась женщина, в глазах которой моментально отразился страх, а после и крик, когда она увидела тело в комнате. "Тихо не уйти". Мысленно вздохнув, Леви просто подхватил Микасу под мышку и перепрыгнув через тела, оказался на балконе, откуда просто спрыгнул. Второй этаж не так страшен, особенно когда у тебя есть привод, с которым ты управляешься очень даже хорошо. За спиной начал подниматься шум, но уже было поздно, они скрылись.

 

- Она поживёт пока с нами, - Леви не церемонился, просто поставил друзей перед фактом, заведя мелкую за собой в дом, - Изабель помой её и накормите потом, - он отпустил девчонку, и даже не посмотрев направился в свою комнату. Сегодня уже было поздно хоть что-то решать.

+2

5

[пост перенесен]

Она очень, очень хотела услышать ответ хотя бы на один из своих вопросов. Не столько ради удовлетворения собственного любопытства (хотя и это имело место), сколько для желания попытаться понять, что с ней теперь будет. В последнее время количество незнакомцев, заинтересованных почему-то в Микасе, значительно больше обычного, нулевого значения. Странно для девочки, которая за свою недолгую жизнь кроме родителей и доктора Йегера больше никого не видела, но как есть. Разница между всеми ними заключалась в том, что первые лишили её дома и привели сюда против воли, а второй намеревался использовать девочку для каких-то своих целей, ей совершенно непонятных. Вот зачем такому взрослому такая, как она? Что он собирался делать?
Третий незнакомец хоть и тоже был в довольно близких отношениях с жестокостью, всё же кардинально отличался от остальных. Он избавил юную Аккерман от общества самого противного, даже взял с собой, а она отправилась следом уже не потому, что просто не видела смысла сопротивляться, тут скорее было осознанное решение довериться. Какая-то странная, смутная надежда на то, что он лучше. Может, дело в его внешности? Хоть он и строгий, но всё равно внушает ощущение некой безопасности, потому за таким идёшь. Потому и пальцы её сжимаются крепче, словно в страхе лишиться той спасительной уверенности, которая от него исходила.
Правда, менее хмурым он от этого не становится. – Отмечает про себя невольно, опуская голову после указания замолчать. Один ответ на все её попытки что-то узнать, но последующих Микаса более не предпринимала, решив не испытывать терпение спасителя. Вдруг ещё обидится и оставит её здесь, в качестве наказания? Тогда лучше пусть на улице бросит, там хоть людей побольше, и вряд ли все такие жуткие, как двое громил, возникших впереди и вынудивших остановиться. Снова подняв голову, девочка не выдерживает и минуты, возвращая своё внимание к находившемуся рядом человеку. Вопрос о том, что будет теперь, тут же возник в голове, как и десяток последующих, похожих по смыслу. У незнакомца, если подумать, было два очевидных варианта: прислушаться к тому, что говорили те двое, или нет. Что он выберет? Решит не вмешиваться и выберет второе? Но тогда все его предыдущие значения автоматически теряют как ценность, как и смысл, а подобное вряд ли можно назвать желанным исходом. Тогда…
Есть ли третий, нейтральный вариант? – Задумывается, возвращаясь к коридору лишь после того, как слышит очередное его указание к действию: стоять здесь. Просто стоять, ничего не делать и, вероятно, ждать его. Она не возражает, не кивает в знак согласия, но рука её непроизвольно тянется вперёд, чтобы схватить его за край одежды и попросить остаться. Зачем ему к ним идти? Может, лучше вернуться назад? Спрятаться? Хотя… Вряд ли она что-то понимает, особенно в делах взрослых, поэтому рука опускается, едва пальцы коснулись ткани, а сама Аккерман временно стала наблюдателем сцены жестокой расправы. Понятия не имела о том, кто эти двое, но никакой жалости к ним она не испытывала. Всем, начиная от внешнего вида и заканчивая грубостью общения, они напоминали ей похитителей, а значит вряд ли от их гибели мир станет хуже.
Куда больше она переживала за своего спасителя но, по всей видимости, зря. С ножом он умел обращаться отлично, да и ситуацией тоже владел целиком и полностью – те, кто казался Микасе страшной опасностью, и правда даже пальцем не коснулись его. При всём ужасе происходящего она не боится, уже нет, ведь до тех пор, пока он возвращается и протягивает руку, намереваясь уйти вместе с ней, опасаться нечего. Аккерман поняла это совершенно точно, потому без колебаний потянулась к нему, на сей раз не задавая лишних вопросов. Жутко ей стало лишь от крика, донёсшегося с другого конца коридора, и то продлился он недолго, поскольку страх от того, что они разобьются, был сильнее. Девочка даже глаза зажмурила, не желая ничего видеть, но странный звук, похожий то ли на выстрел, то ли ещё на что-то, вынудил осторожно приоткрыть их, с удивлением открывая ей совершенно другой вид. Вместо земли – крыши зданий и осознание того, что место, куда её привели против воли, осталось позади. Опасалась она лишь внезапного падения (слишком уж высоко и быстро было), но факт полёта, подобно птицам (разве что крыльев никаких не было) и крепкая, уверенная рука незнакомца, отодвигали детские страхи на второй план.
Место, куда он её привёл, было куда уютнее того, предыдущего. Уютное, чистое, приятное, оно отдалённо напоминало дом, который у неё отобрали, а двое незнакомцев, представившихся Фарланом и Изабель, оказались довольно приветливыми людьми. Удивлённо разглядывающие Микасу, они вскоре кинулись выполнять данное им поручение.
– Какая ты хорошенькая! Страшно там было наверное, да? – То и дело интересовалась рыжеволосая девушка после того, как помогла вымыться, – странно конечно, что братик привёл тебя домой, но да ладно. Как тебя зовут?
– Микаса, – отвечает тут же, забирая предложенную ей одежду и тут же одеваясь. – А почему странно?
Ну… Потому… Лучше он сам тебе расскажет.
Больше Микаса спрашивать не стала, предпочитая отвечать на вопросы, уклоняясь лишь от тех, которые касались непосредственно её семьи. Не смотря на всю приветливость и добродушие этих двоих, она не рискнула делиться с ними теми крохами знаний, что удалось когда-то услышать от отца. Впрочем, они отвечали ей взаимностью, то отмалчиваясь, то резко интересуясь, голодна она или нет, всякий раз, когда она пыталась что-то спросить о своём спасителе. Не выдержав в конечном итоге, Микаса положила ложку на стол и, поднявшись, решительно направилась к двери, за которой исчез незнакомец, игнорируя все предупреждения Фарлана и Изабель, но остановившись, как только цель была достигнута. При всём желании хоть что-то узнать, открыть дверь и войти она не решилась.
– Вы ещё не спите? – Осторожно интересуется после того, как постучала в дверь. – Если нет, ответьте, зачем меня спасли. Вы тоже хотите выручить побольше, как другие? Можете наказать, если хотите, но прежде скажите что-нибудь, хотя бы собственное имя.
Не могу же я без конца на «Вы» обращаться.

[icon]https://i.imgur.com/A8dKlRw.jpg[/icon]

+2

6

[пост перенесен]

Новый временный житель их дома вызывал много вопросов, но лезть с ними сейчас к Леви никто не решился. Раз он так сделал, значит так надо, а все вопросы можно будет задать уже утром за завтраком. И всё же это удивляло, не каждому был разрешено находиться в их доме, плюс ещё утреннее раздражение Леви после письма. Фарлан конечно уловил между этим связь, но докапываться до деталей тоже не рискнул, уверенный, что завтра им всё расскажут. Сам же Леви даже и не знал, что говорить по этому поводу. 

Очищая свой нож от свежей крови, он сидел за столом в своей комнате, прокручивая в очередной раз в голове эту ситуацию. Дело было простым. Кенни бы с этим справился не хуже. Не уже ли решил, что Леви внушит ребенку больше доверия, чем его бандитская рожа? Сомнительное заключение если честно, учитывая, как от одного хмурого его взгляда сбегают, инстинкт самосохранения хорошо работает у многих людей. Так к чему же это было? И кто это девчонка, чем она так важна? По шуму за дверью двое вроде как даже пытались выяснить кто она, а может и просто разговаривали, пытаясь отвлечь ребенка от происшествия. Хотя они ведь ещё не знали, что произошло в том доме, но скорее всего уже догадывались. Надо было бы отложить все вопросы на утро, хотя кого обманывать, спать он всё равно не собирался ещё минимум как несколько часов. И других мыслей в голову, как назло, не приходило, ведь последние дни были исключительно типичными и спокойными без какого-либо интереса. А тут такой "подарок". Леви этому не рад. Совершенно. И он надеялся вытрясти ответы из Кенни в ближайшие дни. Он должен прийти за девчонкой. А если не придёт...

Мысль обрывается на стуке в собственную дверь. Это не уверенный стук Фарлана или нетерпеливый Изабель, да и дверь следом не открывается. Леви поворачивает лишь голову в сторону двери, продолжая натирать свой нож до блеска. Уже знакомый голос спасенной девчонки. И потому он игнорирует первый вопрос, надеясь если она не услышит ответа, то пойдет спать. Время то уже позднее для детей, хотя откуда Леви то это знать с собственным нарушенным режимом. Однако следом за первым вопросом следуют и остальные. И как Леви ответить на это? Он ведь и сам не знает зачем это сделал. Потому что так было написано в бумажке. Смешно на самом деле. Но так это и было. Скажет, что это просьба Кенни, будет вопрос кто это, в этом Леви даже не сомневался. Вряд ли они встречались, иначе бы он спас её лично. У него было ответа на этот вопрос, который бы удовлетворил любопытство мелкой. Хотя с чего ради ему вообще его удовлетворять? 

Спустя пару минут дверь всё же открывается, и Леви облокачивается о косяк спиной, скрещивая руки на груди и опуская взгляд на мелкую. Ощущает взгляд не только её, но и двух других, кто сидел за столом. 

- Разве тебе не пора спать? - спрашивает как обычно безразлично Леви, не отводя от мелкой взгляда, всё ещё пытаясь понять, зачем она Кенни.

- Я не собираюсь тебя продавать или использовать, это не моя сфера деятельности, - он усмехается, надеясь, что маленький мозг поймет, что его путь не такой грязью проложен, его путь в крови и воровстве. 

- Тебя попросили спасти, я спас. Скоро тебя заберут, наверное, в лучшее место, - он переводит взгляд на своих друзей, - а пока поживешь здесь, спать можешь где хочешь, мне плевать, только под ногами не путайся, -он легко отталкивается от косяка, опуская руки и собираясь закрыть дверь.

- Леви, - всё же представляется он перед тем, как дверь снова закроется перед носом мелкой, а он вернется к тому, чем занимался. Нож недостаточно блестел для него. Да и упм надо было почистить после сегодняшнего полета, это конечно не обязательно, но чем-то себя занять надо было на эту ночь. На эту вечную ночь Подземного города.

+2

7

[пост перенесен]

– Эй, Микаса, что ты уже там придумала? Нехорошо беспокоить братика, может он уже отдыхает? Кстати, тебе тоже пора. Иди сюда. – Слова Изабель в сочетании со слегка взволнованным голосом должны были, теоретически, убедить девочку бросить свою глупую затею и вернуться к ней. И правда ведь поздно уже, невежливо как-то беспокоить незнакомца в такую пору. Вдруг разозлится, что разбудила и сейчас выставит на улицу? Или накажет? Но она всё же не уходила, продолжая стоять перед закрытой дверью. При всём понимании вероятных последствий отступить Микаса отказывалась, решив ещё немного подождать, но без дальнейших вопросов. Если дверь так и останется закрытой – послушается Изабель и Фарлана, который поддакивал доводам рыжеволосой.
Только не могу понять, чего они так боятся. Неужели этот человек настолько жуткий, что… – Довести собственную мысль до конца помешал звук открывшейся двери и дальнейшее появление незнакомца. Она всё же победила, он вышел, пусть внешний вид его никак не располагает к ночным беседам с маленьким ребёнком. Девочка смотрела на него, вспоминая невольно недавние события и, кажется, только сейчас начинала осознавать истинный смысл всех предостережений тех двоих: пусть он избавил её от тех неприятных типов, но способ выбрал достаточно жестокий, хотя для мира, в котором они живут, подобное не вызывает удивления. Шутить, играть, а уж тем более спорить с таким, как он, явно было довольно опасным занятием, но до тех пор, пока Микаса здесь, она считала себя в безопасности, как от мира, так и от него самого. Право слово, не спас же он ребёнка для того, чтобы прибить в собственном доме?
– Пора, – спустя время произносит, слегка кивнув при этом головой. – Но мы проделали такой долгий путь и даже не поговорили. Я поняла потом, что в том месте надо было молчать, а сейчас можно и сказать что-нибудь. – Правда ведь? – Ваши друзья, во всяком случае, очень разговорчивые.
И это вне всяких сомнений располагало к себе и успокаивало: пусть светиться от радости, кидаясь на них с объятиями, юная Аккерман не собиралась, но всё же они внушали доверие. Правда, контраст между добрым, участливым Фарланом с Изабель и хмурым, серьёзным незнакомцем, от которого держаться бы подальше (что она как раз не делает), был налицо. Любой ребёнок, оказавшись между выбором, без тени сомнения потянулся к первым двум, окунаясь в уют и согревающую атмосферу заботы, а Микаса, словно намеренно ломая привычное мнение о детях, выбирает его. Потому что именно он перерезал горло тому неприятному мужчине, он рисковал собой, разбираясь с теми двумя, ещё более противными типами. В конце концов он вытащил её, хотя несколько раз мог избавиться от груза, и ответить на все её вопросы тоже мог только он один. Вероятно, она и руку тогда его схватила из-за этого? Кто знает.
– Спасибо. – Благодарит, хотя сама не особо понимает, за что, хотя… За спасение, разве нет? Пусть он и сделал это по чьей-то просьбе, какая разница? Сделал ведь, а мог отказаться, такой вряд ли станет послушно выполнять просьбу первого встречного на улице. Ответ его только ничего не прояснял, абсолютно, и ей так много ещё хотелось спросить, но закрывающаяся дверь яснее прочего дала понять, что время вышло.
– И толку от таких разговоров…
Но я хотя бы знаю, как его зовут. – Дополняет про себя, невольно улыбаясь, после чего поворачивается к уже успокоившимся ребятам и возвращается к ним. Теперь можно было и доесть остатки ужина, самого вкусного за последнее время, и как следует отдохнуть, а то она уже забыла о том, когда в последний раз нормально высыпалась.
– Изабель, он сказал, что я могу спать, где хочу. Значит ли это, что…
– Даже не думай! – Тут же воскликнула рыжеволосая, хватая Микасу за руку и оттаскивая в сторону своей комнаты. – Спать будешь со мной.

Сон на новом месте был на удивление… Крепким. И спокойным. Впервые после прошедших событий она оказалась на удобной постели, в уютном месте, а сопение Изабель под боком давало понять, что она сейчас не одна и никто не станет будить её, дабы отвести к кому-то. Кажется, она даже не просыпалась от ночных кошмаров, что уже можно было считать немалым достижением, а наутро, уставившись на свой завтрак, она терпеливо ждала, когда за столом соберутся все, включая Леви. Микаса не собиралась испытывать его терпение, выводить из себя и тому подобное, вовсе нет. Просто ей хотелось довести вчерашний разговор до конца, только и всего. Разве это плохо?
– Доброе утро, – тут же произнесла, стоило ему появиться в поле зрения. С минуту глядя на безразличное выражение лица спасителя, Аккерман пыталась уловить хотя бы крохотное изменение на оном, распознав в этом возможность нарушить тишину, но ничего такого и близко не было. Судя по всему, даже не планировалось: он оставался верен себе до конца, отвечая лишь тогда, когда кто-то обращался лично к нему. Дождавшись таким образом, пока завтрак не подойдёт к концу и все не начнут убирать со стола, Микаса взяла свою тарелку и слезла со стула, собираясь помочь Изабель отнести посуду на кухню, но остановилась по левую руку от Леви.
– Вы вчера сказали, что меня заберут в лучшее место. А если этого не случится? – Отрывает глаза от тарелки и смотрит на него в упор. – Вы не говорили о том, кто просил спасти меня. Знаете этого человека? Думаете, он придёт за мной? – Кому только в голову взбредёт явиться в Подземный город? – И что считается местом получше? Дом моих родителей был таким, но его больше нет. Родственников у меня тоже нет, мы жили на окраине Стены и других людей практически не встречали.
Что в таком случае считать лучшим местом? Она ни в коем случае не собиралась требовать остаться здесь навсегда, просто ей было любопытно, какое значение он вкладывал в эту фразу. Потеряв родных, Микаса утратила ещё и веру в то самое «лучшее», считая всё одинаково жестоким. Разница состояла лишь в том, где повезёт оказаться, к каким людям попасть. Вдруг они ещё хуже тех похитителей? Или других, которых он убил? Впрочем, не важно. Всё не важно. Она уже не особо боится, смирившись, кажется, со своей участью.
И раз так, я заслужила правду. Даже если он откроет дверь и просто выставит меня прочь, я хочу это услышать сейчас, а не тогда, когда он устанет от моего присутствия в своём доме.
– Скажите, Леви, что Вы сделаете, если за мной никто не придёт? Куда отправите?

[icon]https://i.imgur.com/A8dKlRw.jpg[/icon]

+2

8

[пост перенесен]

Вечная ночь без единого лучика солнца.  Они привыкли к этому, они не знают другой жизни. Но тех, кого спустила сюда судьба, к этому вряд ли смогут привыкнуть. Пробуждение словно по щелчку, просто пора, а не от от солнечных лучей, что проникают в окно и щекочут.  Те, кто здесь с рождения, даже не знают этих ощущений, только надеются, когда-то их ощутить. Когда-то. Мечта, что для многих останется мечтой. Почти для всех. В доме Леви эта мечта так же была. Когда-нибудь они поднимутся. Когда-нибудь.

Вечная ночь для вечного сна. Но не для Леви. Он спит мало. Часов пять от силы, просто больше не спится. Иногда позволяет себе дневной сон на час. Проснувшись, он никогда не мешает своим, и просто уходит из дома на прогулку по городу. Подземному городу, где единственный свет от вечных фонарей. В такое время мало людей, можно спокойно прогуливаться по улицам, а не по крышам, как обычно это они делали. Даже собаки в это время лишь лениво поднимают головы и продолжают спать, даже не думая лаять. Город ещё спит. Хотя даже, когда проснётся, картина не сильно изменится. Да, движения станет чуть больше, но не будет той бурной жизни, что кипит там наверху, над ними. Той жизни, о которой столько слухов о тех, кто спускался к ним, кто по долгу службы, кто ради дешевого развлечения, кто ради... Не важно, какими путями они сюда заходили, с документами они могли выйти обратно, оставив после себя только крупицу историй о жизни под солнцем. И даже внутри Леви жила мечта подняться наверх, где солнце и чистота. Он был уверен, там будет куда чище чем здесь. И главное будет просто не сгореть на обжигающем солнце, конечно не в буквальном смысле. 

Леви возвращается к завтраку. Моет руки и садится во главе стола, когда Фарлан с Изабель уже раскладывают завтрак и наливают чай.  Эта часть домашних хлопот была на них. Леви только заваривал чай и вместе с ними убирал, но это отдельный пункт их жизни. В остальном, домашний быт был на них. Кроме уборки, там они были только исполнителями под суровым взглядом Леви, который не только отдавал указания, но и сам активно чистил их дом. Грязи у них никогда не, бывало, может потому здесь было так уютно и это хоть как-то отбивало от мыслей, где они находились. 

- Доброго, - безразлично отвечает он девчонки, кидая на неё краткий взгляд, и всё. Нет, у них, конечно, звучали эти фразы, но редко, как-то смысловой нагрузки не несли и были бесполезны что ли? В общем больше Микаса ничего не получила, и так пусть скажет спасибо за ответ. 

За столом болтала в основном Изабель, которая говорила обо всём на свете, правда в этот раз её объектом общения в основном была Микаса, всё же новое лицо за их семейным столом. Редко кто чужой с ними ел. Так что Микаса была особенной если так вообще можно было сказать. Тем более учитывая, что Леви так и не пояснил, кто она, откуда, зачем её спас, интерес к ней не остывал. Некоторые, конечно, называли его героем, в основном Изи, другие боялись произнести это вслух, всё же мрачный взгляд парня резал не хуже ножа. Но чтобы вот так спасти человека. Леви правда бы хотел ответить им, чтобы эти взгляды и намеки закончились, но он и сам особо не знал, что сказать. Поэтому все попытки Изабель и Фарлана за завтраком просто игнорировал. 

Он допивал чай, когда все уже закончили с завтраком, однако это не помешало двум другим начать убирать со стола и мыть за собой посуду, в очередной раз поспорив около раковины, кто именно будет её мыть сегодня. Такая типичная разборка на фоне была прервана голосом девчонки. Леви моментально вернулся в реальность из погружений под привычный шум в свои мысли. Повернув голову, он заметил, что Микаса стоит рядом и упрямо смотрит на неё. И когда же он избавится от этой девчонки с кучей вопросов? Она оказалось на удивление болтливой, другие бы, наверное, молчали, дрожали и сидели в стороне. Но не она. Не считая, что она не побоялась с ним говорить, так и стоять рядом, бурить взглядом. И это после того, что он сделал на её глазах? Он расправился с тремя людьми, просто убив их, а она стоит так просто, словно этого и не было. Это для самого Леви было бы типичным делом, он это наблюдал чуть ли не каждый день, ведь Кенни часто брал его с собой на "знакомства". Но она. Странная если кратко.

- Знаю, - очень хорошо знаю, что делает всё это ещё более странно, чем видят ситуацию другие, - может хорошо знаю, может нет. Но раз он попросил, - приказал, - тебя спасти, то явно не чтобы перепродать такой же свинье. Не знаю, что у него в голове, но детей он точно не трогает. Так что смею предположить, что тебя отдадут в какую-нибудь хорошую семью, где тебя оденут, накормят, воспитают и что ещё там сделают. Скорее всего там, наверху, - он говорит спокойно, без каких-либо интонаций, даже можно сказать монотонно. Первые эмоции от той записки спали, и теперь он так же, как и она ждал Кенни, чтобы задать точно такие же вопросы. 

А вот мысли о том, что он не явится, Леви всячески отгонял от себя, хотя процент был ведь достаточным для этого. Но тогда возникнут другие вопросы, которые так же включали в себя главный "зачем?". Поверить в героизм Кенни, да не в этой жизни. Хотя. Может он решил взять себе нового ученика? Подопечного. Как когда-то самого Леви. Попытаться воспитать. Ведь видимо Леви то сам провальный проект, его ведь бросили. Молча ушли. Может это попытка номер два на него смотрит? Внутри даже кольнула ревность. 

- Если никто не придет, - он недовольно усмехнулся, делая последний глоток чая, - останешься здесь, а потом уйдешь куда захочешь. Держать тебя мы не будем, ты не пленница, - он поднимается из-за стола, - Ну а если захочешь остаться с нами, то придется доказать свою полезность. Например, посуду будешь мыть, чтобы не было этого утреннего шума, - он перевел взгляд на двух других, что к этому моменту притихли и слушали ответы. Леви же усмехнулся и положил свою тарелку на её, а сверху поставил пустую чашку, чтобы она отнесла всё на кухню. Правда перед тем, как вновь скрыться у себя и отпустить девчонку, потрепал её по волосам. Проверил реакцию или просто? Леви и сам не знал.

+2

9

[пост перенесен]

Спор Фарлана с Изабель относительно посуды сейчас был как нельзя кстати, поскольку они были слишком увлечены разбирательством, пусть и возникшим из-за ерунды, дабы обращать внимание на происходящее вокруг себя, а ведь могли получить ответы на часть своих вопросов. Микаса, правда, немало удивилась, заметив за завтраком, что эти двое знают не больше, чем она сама, но раз их уровень осведомлённости такой, значит… Так было нужно, да? И если Леви посчитает необходимым чем-то с ними поделиться, он это сделает, сомнений не было.
Но мне сейчас следует беспокоиться о себе. – Подмечает про себя, наконец-то удостоившись не столько взгляда, сколько объяснений, и пусть местами мрачный человек отвечал слишком уклончиво и непонятно (словно намеренно голову ей забить хочет), одно было ясно – кем бы не был человек без имени, обеспокоившийся её жизнью, сделал он это, похоже, по доброте душевной. Во всяком случае ей не предстоит встреча с очередными героями детских страшилок, что уже радовало, хотя рассказ о хорошей семьей звучал слишком… Хорошо. При всём уважении к спасителю, непросто было поверить после произошедшего в существование хорошей семьи, которая сумеет о ней позаботиться лучше, чем это делали мама с папой. Разве кто-то может проникнуться хорошими чувствами к чужому ребёнку? Или их тоже попросят? А если они окажутся другими и откажутся?
Почему от его ответов не становится легче? – Вероятно, потому что сам он, видимо, сейчас особо от неё не отличается. За всеми своими мыслями да вопросами девочка и не обратила внимание на то, как стало тихо: кажется, кое-кто всё же понял, что о тарелках да ложках можно поговорить потом.
– Мне некуда идти. – Наконец произносит, впервые за разговор предпочитая сосредоточить внимание на пустой тарелке. Правильно она сейчас поступила или нет? Может, следовало вежливости ради согласиться с ним? Дать надежду на то, что она здесь не на всю жизнь и он от неё когда-нибудь избавится? Это смягчило бы ситуацию ненадолго, однако со временем стало понятно, что она не уйдёт и будет выглядеть простой обманщицей, ничем не лучше того, кто попросил вытащить её из того места и не вернулся. Леви, независимо от того, как он выглядит и как к ней относится, не заслужил подобного отношения, а потому она не стала опускаться до пустых обещаний. Даже если правда малоприятна. Во всяком случае, он теперь относительно чётко может осознавать, во что не по своей воле ввязался и что с ней делать. Да, насильно её тут никто не держит, она в любой момент может уйти, но там, за дверью, находится мир, совершенно ей незнакомый. Какой смысл в таких вылазках?
– Но быть вам в тягость я не хочу, – надо же иметь хоть каплю совести, – и если мытьё посуды сделает меня полезной и хоть как-то поможет отплатить за спасение – хорошо.
Во всяком случае, это не самая сложная работа по дому из тех, которые он мог на неё водрузить, так что девочка спокойно приняла свои новые обязанности вместе с посудой своего собеседника, который перед уходом решил выделить ей ещё немного внимания. Совсем капельку, но это было настолько неожиданно, что у неё глаза немного округлились от удивления, но отстраняться или морщиться она не стала. Наоборот даже, не сдержалась потом и повернула голову в его сторону, то ли просто желая узнать, куда направляется, то ли ещё по каким-то своим причинам.
– Микасаааа, посуда сама себя не помоет. – Бодрый голос Изабель уже в который раз выручал, напоминая о том, что пора приступить к выполнению своих новых обязанностей. Ей, к слову, повезло, учитывая небольшое количество посуды, с которой следовало разобраться, а память о былом доме, когда она помогала маме, вытирая тарелки, помогала не опозориться окончательно. Рыжеволосая, видимо, негласно взяв на себя ответственность за проверку качества работы, находилась рядом, периодически забирая у девочки чистые приборы и раскладывая их по местам, изредка акцентируя внимание на том, что и где должно находиться.
– Братик очень ценит чистоту и порядок в доме, так что будь аккуратной, хорошо? Особенно, когда моешь его чашку.
Опустив взгляд на упомянутый предмет, Аккерман с минуту пыталась понять, что именно в нём такого ценного, но в конечном итоге списала всё на простую красоту. Прежде ей не доводилось видеть таких чашек: не то, чтобы она отличалась витиеватостью узора или причудливостью формы, но всё же была в её простоте аккуратность и даже некоторая… Хрупкость. Казалось, стоило лишь сильнее надавить, и её белая стенка покроется трещинами – вот и первая сложность, мало ли, как он отреагирует на порчу излюбленного (судя по всему) предмета.
– А ты как думаешь, Изабель? Тот человек вернётся за мной?
–Я… Я… – Беспомощно оборачиваясь в поисках Фарлана, рыжеволосая наконец глубоко вздохнула и, забирая протянутую ей чашку, добавила. – Не знаю. Ты такая маленькая, а знать хочешь всё на свете. Я бы на твоём месте боялась и слово сказать, что и говорить о вопросах! Не о чем тебе переживать, раз братик сказал, что можешь остаться, значит останешься. Я только «за», Фарлан, думаю, тоже.
– А он? – Вытирая руки, поинтересовалась, взглянув на собеседницу, которая лишь плечами в ответ пожала. Девушку можно было понять: она хочет помочь, старается, даже похожа на заботливую сестрёнку, всегда готовую подсказать что-то, но в вопросах, касающихся мрачного и неразговорчивого Леви, она была бессильна. Видимо, это здесь в порядке вещей, принимать его таким, какой он есть, и по возможности не влезать в дела, тебя не касающиеся. Микасе бы взять с них пример, поступать согласно примеру, да только не получалось это у неё, словно случаю было угодно раз за разом вынуждать ходить по краю, то и дело вторгаясь в пространство того, кто рад подобному меньше всего.
– Я закончила, – на сей раз без приветствий, извинений и прочего, даже перед дверью долго не стояла, лишь постучалась пару раз, предупреждая о своём намерении. – Всё чисто, можете проверить. – Чем ей теперь заняться? Вышивкой, если здесь есть подходящие вещи? Или спросить, нужна ли помощь Изабель? Которая, кажется, и так неплохо справляется. – Та девушка сказала, что вчерашний поступок странный… Это потому, что Вы не любите детей? – Хотя, кажется, просто безразличен и всё. – Тогда я не пойму, почему готовы оставить меня у себя, но дело Ваше. – Она может только принять чужую заботу, благодарить за неё по мере своих сил и пытаться не создавать проблем. – Я хотела бы кое-что попросить. Вы откажете, скорее всего, но всё же. Если за мной никто не придёт, а Вам потребуется что-то на улице – возьмите меня с собой. Раз мне теперь здесь жить, хотелось бы увидеть немного больше, чем вид, открывающийся из телеги.

[icon]https://i.imgur.com/A8dKlRw.jpg[/icon]

+2

10

Приземлившись на диван в своей комнате, Леви закинул ноги на небольшой столик перед ним и прикрыл глаза, тяжело выдыхая. Им, конечно, скучно жилось в последнее время, но никто и не просил нарушать их спокойную жизнь. Однако, теперь в их доме находилась "маленькая проблема", Леви было проще про себя так её называть, и с ней надо было что-то делать, как-то решать. Ведь с любыми проблемами именно так и поступают, их решают. Вот только Леви не видел никакого варианта решения, кроме как дальше сплавить её Кенни для его личных дел. Вот только, здесь всё больше возникали сомнения, что это будет так просто. Ведь, если бы ему нужна была девчонка, он бы спокойно и сам порешал ту свинью. Там не было ничего сложного, что для Леви, что для известного Потрошителя. Так к чему всё это? Одни и те же вопросы, и до сих пор ни одного ответа. План, конечно, был, но даже ему он казался совсем бесполезным, однако других вариантов не было. Ждать Кенни, или поймать его, если тот ещё в городе. Надо было бы разослать своих на добычу информацию, да вот только это было опасно. Если Кенни правда в городе и заметит, что за ним следят, то вероятность смерти "шпиона" очень высока, тот всегда заметает все следы и тех, кто выходит на него. Эту простую истину Леви знал прекрасно. Оставалось только самому прочесать город и даже без Изи с Фарланом, для них это было так же опасно. А вот Леви Кенни точно не тронет, в этом парень был почему-то уверен на достаточно высокий процент.  Так что видимо придётся использовать этот план. И начать уже сейчас, к чему тянуть. 

Стоило Леви подняться, как его личное пространство тут же нарушили. Догадаться кто это был было не сложно. Двое его на такие наглости не способны. Раньше Изи таким страдала, но из неё он эту дурь выбил, и сейчас, она так же без разрешения не входила. Нет, Леви, конечно, не причинял им вреда, но хмурого взгляда и дополнительной уборки не хотелось не кому. Правда, если дело было и правда срочное, это было другим. 

- Молодец, - что он ещё мог ответить ей, ну не умел он общаться с детьми, тем более ещё было не понятно, что с этой маленькой проблемой делать. Возможно её надо было похвалить, но он же не её родитель для такого. Вот Кенни его тоже не хвалил, Леви по крайне мере не помнил такого, одобрительно смотрел, но так что бы прям похвалить за что-то, нет. Даже тогда, когда он отстоял себя, тот просто молча ушёл и больше не появлялся лицом к лицу с ним. Так что Леви и хвалить то при всём желание не умел. Только Изи в знак похвалы трепал по ярким волосам и называл так же "молодец". Проверить конечно стоило, ведь кто если не он, разбирается в чистоте, но сделает он попозже, да и он надеялся, что Изабель следила за ней во время великого действия - мытья посуды. 

- Изабель, - называет он имя девушки, чуть перебивая мелкую, всё же если она здесь останется, то должна выучить имена тех, кто будет рядом. Если, конечно, останется. И тут же он отвечает на её следующий вопрос, - Нет. Мне безразличны люди, я ненавижу определённых людей, на остальных мне плевать, - он не сюсюкается с ней, не говорит, как с маленьким не смыслящим ребенком. Она задает ему конкретные вопросы, и он так же точно отвечает. Леви просто уловил, не ответит сейчас, всё равно докопается рано или поздно. Он, конечно, в любом случае сможет отвертеться от любого вопроса, если не захочет отвечать. Но сейчас вопросы были без глубинных моментов, они не задевали, так что проще отвязаться ответами, чем это маленькое будет бегать за ним, и продолжит спрашивать. Тем более Леви при всём своем характере, не сможет причинить ей вреда. Максимум поставит в угол и завяжет рот, чтобы не говорила. Изабель как-то так стояла, а Фарлан посмеивался. Парень был умнее и не лез до Леви как любопытные девчонки, хотя получал он за другое. Он любил спорить с Леви во время решения дел, говорить, что это неправильно. Изи в такие моменты, если и участвовала всегда была на стороне Леви, но здесь скорее стоял момент, что ситуации она не понимал. Забавно, что он неосознанно сравнивал эту мелкую проблему со своей "семьей", хотя он точно сказал бы, что хоть в ней есть что-то схожее с этими двумя, она точно будет совершенно другой. Может, как сам Леви? Нет. Бредово. 

- Хорошо, - он кивает на её просьбу, её будущее ещё не предопределённо, так что можно и одобрить просьбу, тем более в любом случае, она не останется их пленницей, так что сможет выйти из дома когда захочет, - а пока дома посиди. Может за тобой всё-таки кто-нибудь придёт. Не хочется тебя по всему городу искать, - взаимная просьба? Возможно. Конечно, можно было бы поручить Фарлану и Изи последить за ней, но Леви всё же верил в её разумность. Поэтому выжидающе смотрит, не осталось ли у неё вопрос, намекая, что ему пора. И как только мелкая проблема выходит из его комнаты, моментально накидывает на плечи плащ, и выходит следом. Об уходе не сообщает, просто покидает их дом, возвращаясь только ночью. И так целую неделю.

Целая неделя ушла на план. Надежда умирала последней, и она всё же умерла. Кенни в городе больше не видели, да и самому Леви не удалось выйти на его след, что только подтверждало эту теорию. Значит он покинул Подземный город, оставив Леви девчонку, видимо даже не собираясь её забирать. Зачем? Чертов Кенни оставлял после себя всегда только вопросы и ни одного вопроса. Чем невероятно бесил Леви. А ведь казалось, что он остался в прошлом. Но нет, а вместе с этим утверждением, появляется и то, что их семья видимо увеличилась ещё на одного человека. Не то, чтобы это радостная новость. Но выгонять ребенка в этот мир, который она не знала. Это было жестоко, тем более с едой у них проблем не было, они не голодали, так что ещё один лишний рот проблем точно не должен доставить. Единственное, что Леви точно не будет решать её будущее. Вступит ли она на их преступный путь или постарается идти другим, это Микаса точно должна будет решить сама. 

- Тебе не куда идти, и за тобой так и не пришли. Может когда-нибудь придут позже. Я не знаю. Как я раньше говорил, ты можешь остаться здесь, с такими же условиями. Считай с этого момента, твоя жизнь в твоих руках, и только тебе решать, что делать дальше, - он вернулся домой, когда они заканчивали ужинать. Пройдя мимо стола, он подошёл к раковине, включая воду и подставляя руку, чуть хмурясь на это. 

- Что-то случилось? - поинтересовался Фарлан, замечая порез на руке у своего предводителя. 

- Ерунда, попутал, - говорил он явно не о себе, и зажав рану другой рукой, прошел и сел на своё место, кивнув Фарлану, чтобы тот сходил за аптечкой. А после посмотрел на мелкую, которой было обращена вся речь до этого.

- Мы, конечно, не обидим тебя, но и нянчится не будем. У каждого из нас по воле судьбы начиналась жизнь так же. Каждый начал выживать в твоём возрасте. Мы выжили, и ты надеюсь тоже, - Леви подбодрять не умел, но что он мог сказать ребенку, который потерял окончательно всё. А может в данный момент и приобрел что-то новое. Новую семью?

0


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » Willkommen im Nichts