пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » nothing ever comes for free


nothing ever comes for free

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/127/220291.png

« думаю, нам стоило бы назвать наше детективное агенство "попу не товарищи". или как насчёт: "вы заплатите за свои грехи буквально".
или "корпорация заботливый дьявол", девиз "у нас адская работёнка". »

Отредактировано Lucifer Morningstar (2021-10-14 21:51:49)

+1

2

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]queen's watchdog[/status][icon]https://d.radikal.ru/d15/2005/fd/4f62884c9bc9.png[/icon][sign]there's a whisper  in my bones
https://a.radikal.ru/a30/1912/95/71723cd89d41.gif https://c.radikal.ru/c43/1912/9e/b9ec4c7e671f.gif https://d.radikal.ru/d23/1912/3b/fe78e53591af.gif
keeping me restless and WHOLE
there's a WHISPER in my bones, bones
[/sign][nm]Сиэль Фантомхайв[/nm][lz]Дьявольский аристократ и Цепной Пес Ее Величества. Богатство и власть в его руках, у сердца его — пистолет, в голубой крови — яд. Любезность для него лишь инструмент, но не стесняйся разделить с ним трапезу. Он не против гостей, которые знают цену его времени.[/lz]

Как только подозрения в жестоком убийстве владельца крупной типографии
ложатся на юного графа Фантомхайва, тот начинает расследовать дело, чтобы узнать кто посмел
навредить другу его семьи и тем самым запятнать ее честь. Вопреки негодованию Скотланд Ярда,
Сиэль проявляет настойчивость, выходя на след настоящих злодеев. И в этом ему помогает
никто иной, как сам дьявол — Люцифер.

https://a.radikal.ru/a13/1910/20/55bf5feef256.png

ㅤㅤㅤБелый саван опустился на тело мертвого, как завершающий штрих на общей картине места преступления. Чистая льняная ткань, мгновенно впитавшая в себя набежавшую кровь, ярчайшим багровым пятном напомнила о смертельном увечье. Офицеры лондонской полиции занимались расследованием, полностью окружив местное полиграфическое предприятие. Кто-то опрашивал свидетелей, кто-то старательно искал улики, а кто-то сторожил вход, чтобы любопытные жители не наносили лишнего ущерба своей впечатлительной психике. Но пронырливым журналюгам — полицейские еще нередко называли их печатными крысами — все же удалось сделать парочку снимков. Одна из таких ослепительных вспышек едва ли не сбила с толку прибывшего на место происшествия Сторожевого Пса Ее Величества. К счастью, его дворецкий, который оказался еще проворнее всяких надоедливых репортеров, во время отвадил преграждающих путь работников прессы, чтобы его господин смог спокойно проникнуть внутрь здания.

— Не может быть...

Сиэль сосредоточенно свел брови к переносице, решительно ступая вперед.

Скоро перед ним оказалось целое сборище ищеек Скотланд Ярда, что будто хищные коршуны окружили лежащее под белой простыней тело. Не теряя самообладания, пожаловавший на место преступления дьявольский аристократ обратился к знакомому инспектору, чтобы узнать хотя бы часть деталей. Тот довольно неохотно (впрочем, как и всегда) поведал юному графу имя жертвы и предположительный способ убийства, обрисовывая его лишь в общих чертах. По его словам, погибший этой ночью Джеймс Лоусон, в чьей типографии много лет печатались книги и газеты с самыми животрепещущими новостями, теперь сам станет главным персонажем первой полосы. Тогда пораженный такой вестью Сиэль велел поднять саван с целью лично удостовериться в этом, игнорируя любые предостережения находящихся рядом полицейских. И когда он увидел парализованное смертельным ужасом лицо мужчины, который являлся другом его покойного отца, то в его памяти остро мелькнули воспоминания об этом человеке. Он знал его еще с самого раннего детства и даже в последние свои годы состоял в весьма теплых отношениях с ним. За что же его могли убить? Сиэль не помнил, чтобы Лоусон был замешан в каких-либо скандалах. Он наоборот всегда старался их избегать при помощи дипломатии, но в таком случае... могло ли это действительно быть случайностью?

Вдруг раздавшийся голос одного из офицеров молнией пронзил сознание Фантомхайва, заставив того резко обернуться.
Инспектор Греймс, мы нашли еще одну улику! — подоспевший офицер Абберлайн немедленно вручил сотруднику найденную брошь. Внимательно осмотрев ее, инспектор широко раскрыл глаза в неверии, а затем потупил взгляд на оставшегося в непонятках графа.
Что это? — обеспокоенно спросил Сиэль.
Ваша.. брошь, — проронил инспектор полиции, отчего у аристократа все внутри похолодело. Он сразу потянулся к упомянутой броши, чтобы увидеть на ней герб собственной семьи и выгравированное на нем послание «potentia regere», которое в тайне красовалось и на изнанке его фамильного кольца.
Что... не может быть, — ронял ничего не понимающий Сиэль, рассматривая заляпанное кровью чертово украшение, а затем встречаясь с глазами своего дворецкого, в которых выражалось такое же недоумение.
В любом случае... у меня был контракт с господином Лоусоном. И я посещал его типографию. У меня есть свидетели. Если Вы считаете что я как-то замешан в убийстве друга своей семьи, то Вы глубоко ошибаетесь, — юноша постарался не терять свое хладнокровие. Он ничего дурного не совершал в отношении давнего знакомого, поэтому даже брошь с его фамильным гербом ничего не могла доказать.
Все возможно, — мрачно ответил инспектор Греймс, — Но теперь, граф, я имею право внести Вас в список подозреваемых. Может Вы и не виновны, — он пожал плечами и после ехидно ухмыльнулся, — Но словам такого как Вы верить всегда сложнее. И мы оба знаем почему.
Ваша личная неприязнь ко мне звучит весьма непрофессионально, — отозвался Сиэль, — Речь идет о смерти друга моей семьи. Если Вы считаете, что я просто так оставлю это дело, то Вы плохо меня знаете, инспектор.
У Вас будет на это время. Не больше, чем у других моих офицеров. Я обязательно расследую это дело и найду преступника, а Вы можете делать что хотите. Но Вы теперь под подозрением.

После этих слов инспектор покинул помещение, оставив других работников Скотланд Ярда разбираться с телом и прочими организационными моментами. Оставшись на месте, Сиэль продолжал в раздумьях глядеть на найденную брошь и негодовать по поводу ее находки. Его дворецкий, Себастьян, тихо приблизился к нему и подал голос:
Доказать свою невиновность человеку, который и без того винит Вас чуть ли не во всех бедах... это будет довольно нелегким делом.
Услышав это, граф яростно сжал проклятую брошь в своей хрупкой ладони.
Ничего. От них и раньше не было никакой поддержки. Все как обычно. Нужно лишь понять были ли у друга моего отца какие-то недоброжелатели. Может быть он что-то скрывал... хотя это не совсем в его характере. Может ему угрожали... вполне возможно, что убийца у нас под носом.

+1

3

Он давно наложил вето на деструктивные размышления о её предположительном предательстве. Другие – возможно, но совершенно точно она не была на это способна.  И всё же, бессознательное неподвластно даже самому Сатане.

Ричард Д’Ойли Карт продал свою душу, когда только возжелал реализовать свою концепцию комической оперы, а в пандан к разборчивости на поприще искусства, у него так же вскрылся талант уверено держать в ладошках банкноты. Дела шли в гору и Лондон знал его имя и благодаря воздвигнутому дворцовому театру, театру «Savoy», а теперь и первому в истории человечества отелю «Savoy», где в каждом номере имелась отдельная ванна. Экая невидаль, всего-то девятнадцатый век на дворе! Неужто додуматься до этого никак не могли раньше? На что надеялся Отец, при создании существ, не способных обеспечить себе подобных клозетами? Вопреки бредовым стереотипам Люцифер был милосерден и потому, лишь пренебрежительно ухмылялся столь медлительному прогрессу божественного проекта. Пусть неторопливо развиваются, чем поспешно деградируют. Ему остаётся лишь созерцать.
Грандиозное празднование в честь открытия прогремело намедни, но Дьявол задержался в людском августе ещё и затем, чтобы уладить некоторые дела. И как же своевременно появляются новые.

— Мистер, это место преступления, Вы не можете здесь находиться. Покиньте помещение сейчас же, — упоённый собственными размышлениями о столь близкой вероятности уличить графа в убийстве и отлучить аристократа от службы, инспектор опрометчиво борзо обратился к высокому мужчине, задержавшемуся в холле типографии.
Приемлить подобный хамский тон и дерзкий взгляд в свой адрес Люцифер был не намерен, но в наступление переходил величественно неспешно.

— Инспектор Греймс, полагаю? Вас-то я и ожидаю с особым нетерпением, — ощерившийся ироничной двусмысленности, доступной только ему самому сейчас, Дьявол отогнул линию борта своего пиджака, чтобы извлечь из внутреннего кармана закрытое письмо. На нём красовалась государственная печать полицейского департамента, принадлежавшая главному инспектору. Дёрнувшаяся физиономия собеседника вынудила Падшего ухмыльнуться шире.

— Быть этого не может, — резко выхватив конверт, полицейский рвано вскрыл тот и уже пробежался по строкам с указаниями и угрозами начальника в свой адрес. — Чертовщина какая-то!

— Ты никогда не был так близок к правде, дружок, — из его гортани вырвался хриплый смешок. — Считай меня гражданским консультантом и топай куда шёл, — сдержанно выдохнув, Сатана уже сделал шаг в сторону тела, когда раздражительный бубнеж донёсся из-за плеча.

— Это какая-то филькина грамота. Я сейчас же направлюсь к начальству и если эта бумажка окажется липой, то я засажу тебя надолго, янки, — не желая ударить лицом в грязь перед своими подчинёнными, инспектор отчаянно попытался пригрозить новому объекту неприязни, но тотчас арестовать его не осмелился. Письменное сообщение подтёрло его самоуверенность и вселило нешуточную дрожь в пальцы. Но этого оказалось недостаточно.

Люциферу потребовалось одно размашистое движение, чтобы оказаться совсем рядом, угрожающе нависая над неугомонной мелкой сошкой.
— Видишь ли, для засаживания требуется определённый орган. Но ты можешь о нём только мечтать, не так ли? Расскажи-ка мне, чего ты желаешь на самом деле, Греймс? — приковывающий и выедающий зрительный контакт Дьявола словно вдавливал полицейского в землю и единственным спасением оставался правдивый ответ.

— Я хочу… проехаться верхом на лошади Джонсона нагишом вдоль Темзы…— в состоянии лёгкого обнажения души, он загипнотизировано хлопал выпученными глазами, пока Люцифер не отстранился.
— Оу, дружок, тебе бы к лекарю наведаться, что ли. Больной ублюдок,  — в триумфальном энтузиазме, Дьявол колко оскалился под ошарашенные вздохи свидетелей сцены. Оставив позади, потерпевшего привселюдно афронт, Греймса и, требующего у последнего пояснений, Джонсона на ряду с остальными зеваками, Морнингстар наконец подступил к месту встречи.

Привычно прокручивая увесистое кольцо-печать на указательном пальце левой руки, он даже не окинул взглядом накрытое бездыханное тело, распластавшееся на половицах. Древесина уже наверняка впитала в себя сбежавшую кровь и миазмы затхлой плоти ещё долго не будут прогнаны и запахами производственной деятельности типографического станка.

Поравнявшись с юным аристократом и их общим слугой, Люцифер остановился и лениво окинул взглядом окружение. Пыльный и мрачный интерьерчик, ничего не скажешь.

— У Вас под носом боров сядет испражняться и Вы не заметите, верно, мистер Михаэлис? — иронично заметил он, с неким сожалением поджав губы. Лишь затем скосил голову набок, дабы взглянуть в лицо демона. — Не ждал меня увидеть? Может, мне стоило весточку отослать? Хотя, ты бы и сам мог выслать мне пригласительное на чаепитие. Я, знаешь ли, наслышан о твоих исключительных кулинарных талантах и лавандовом чизкейке, — с открытой издёвкой, но без обыкновенно шутливого оттенка, Люцифер раздражённо покачивал головой в такт своих размышлений.

— А Вы… должно быть, тот самый Сиэль Фантомхайв? Мой добрый друг, который о том ещё не ведает, — его черты и голос заметно смягчились, когда Падший обратил своё внимание к юному графу. —  Не подскажите, который час? Мои breguet сходят с ума при всех этих скачках туда-сюда. Всё интересуюсь, каким брендом владеет Белый Кролик, но деловитого засранца трудно застать даже мне, — теперь уже совсем легко и играючи, он поинтересовался совершенно не в угоду пустого трёпа. Уловив смятение одного неприкрытого глаза, Люцифер ропотливо цокнул своей излишней эмоциональности.

— Ох, прошу простить. Где же мои чёртовы манеры! Позвольте отрекомендовать себя. Люцифер Морнингстар во плоти. Полагаю, Вы наслышаны обо мне? — мысль о россказнях, которые могли дойти до парнишки, дёрнула уголки его рта.

Во что он верит, когда слышит упоминание о Князе Тьмы?

+1

4

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]queen's watchdog[/status][icon]https://d.radikal.ru/d15/2005/fd/4f62884c9bc9.png[/icon][sign]there's a whisper  in my bones
https://a.radikal.ru/a30/1912/95/71723cd89d41.gif https://c.radikal.ru/c43/1912/9e/b9ec4c7e671f.gif https://d.radikal.ru/d23/1912/3b/fe78e53591af.gif
keeping me restless and WHOLE
there's a WHISPER in my bones, bones
[/sign][nm]Сиэль Фантомхайв[/nm][lz]Дьявольский аристократ и Цепной Пес Ее Величества. Богатство и власть в его руках, у сердца его — пистолет, в голубой крови — яд. Любезность для него лишь инструмент, но не стесняйся разделить с ним трапезу. Он не против гостей, которые знают цену его времени.[/lz]

https://a.radikal.ru/a13/1910/20/55bf5feef256.png

ㅤㅤㅤCуществовали на свете белом вещи, которые если и могли роднить проклятую душу смертного с дьявольской сущностью, то часто влекли за собой череду вопросов, коими задаваться мог что первая, что вторая. Для этой странной парочки джентльменов подобное во многом было делом чистейшей привычки, ведь для темного дворецкого являлось обыкновением наблюдать на лице своего молодого господина ту решительность, с которой он был готов взглянуть на залитый кровью труп. Многие люди тотчас потерялись бы в своих сожалениях, утратив способность мыслить ясно, но только не юный господин, чьи глаза пронзали холодом даже в минуту отчаяния. Сам граф априори представлялся фигурой нередко более проницательной и сознательной, нежели превосходящие его в годах специалисты в криминалистике, поэтому наблюдать за ним было интересно особенно тому старому демону, что каждое утро приносил ему чай к завтраку.

Разговор голосов оставшихся позади привлек внимание их обоих, но по разным причинам. Сиэль не без любопытства прислушивался к происходящему, старательно скрывая ехидную ухмылку, и при этом не теряя из виду оброненных вслух деталей, пока его дворецкий сник в предвосхищении не самой желанной им встречи. Самое гнусное, пожалуй, во всей демонической иерархии — это чрезмерная откровенность, которую могли позволить себе некоторые демоны. Им чуждо понятие совести, им куда существеннее выразить свою натуру в наиболее выигрышном свете, чего Себастьян себе при всем величии соблазнов попросту позволить не мог. Не когда он проходит службу по контракту у смертного и не когда этим смертным является Сиэль.

Впитав в себя все богатство люциферовского остроумия, которое пестрило нотками сарказма, Михаэлис окончательно удостоверился в том, что этот проходимец ни капли не изменился.
Не думал, что Вы будете заинтересованы в чаепитиях, — с хладной интеллигентностью высказал демон, привлекая тем самым внимание своего хозяина в лице графа Фантомхайва к разговору. Молодой дворянин с некой пытливостью оглядел фигуры обоих, не спеша ронять свое слово. Ему было интереснее дослушать и выждать более подходящий момент.
Насколько я помню, то Вам ближе мероприятия более показного характера. А наша встреча изначально была неизбежной. Только между невнимательностью и нежеланием опережать события есть весомое отличие, — довершил свой ответ дворецкий дома Фантомхайв, оглядев Люцифера своими ядовито карими, едва ли не рубиновыми глазами. Внимание его господина к тому моменту уже было приковано к остроумному незнакомцу, чье обращение он счел разумным дослушать до конца.

Если я не ошибаюсь, то Белый Кролик всегда опаздывает на важное дело, поэтому каким бы ни был точный час, он всегда предполагает рабочий процесс. А он сейчас в самом разгаре, так что Вы не опоздали, — изящно высловился молодой аристократ, — И да, Вы правы, я граф Сиэль Фантомхайв, — добавил он твердо, без лишнего высокомерия и самонадеянного бахвальства. Свой титул он воспринимал как серьезную ответственность на него возложенную, а не просто причину ставить себя выше кого-либо обусловленную благосклонностью английского монарха. К тому же не в интересах юноши было беспечно разбрасываться словами. Не только потому что он был весьма осторожен в этом смысле, но еще и потому что его искренний интерес редко мог зацепить кто-либо из людей или не совсем людей. А кем был именно стоящий перед ним мужчина узнать только предполагалось.

С упомянутым именем Сиэлю было даровано весьма сложное ощущение, чью тяжесть описать одним словом не представлялось возможным. Какая связь существовала между его слугой и стоящим впереди Люцифером была так же ясна, как и двусмысленна на первый взгляд. Тем не менее граф был почти полностью уверен, что человеческого в этих отношениях не было ничего, хотя какие бы келейные дела дьяволы не плели за его спиной, вереница их прошлых заслуг довольно туго опоясывала интуицию Фантомхайва, заставляя его осуждающий взгляд коснуться черт Себастьяна. Им предстоял важный разговор в стенах дома.
Не из уст моего дворецкого, — колко озвучил свое недовольство ситуацией юноша. Михаэлис не спешил себя оправдывать, особенно в присутствии Люцифера, и молча проглотил эту остроту, позволив аристократу продолжить.
Но думаю, что он бы с удовольствием порекомендовал мне Вас как самое незаурядное лицо этой эпохи, если верить Вашему name de plume. Люди хоть умеют плохо приукрашивать свои мемуары, но хотя бы ведают о необходимости их создания, — к счастью или нет, однако с библейскими рассказами молодой дворянин был ознакомлен с детства. Он всегда воспринимал их как занятные рассказы, обделяя их серьезностью и тем глубоким трепетом перед всем сакральным, за что, бывало, порицался набожными взрослыми. Теперь он бы никогда не попытался изменить к ним свое отношение, так как его вера в Бога пошатнулась давно и без шанса на искупление. Что же до его личного отношения к Люциферу... он предпочел не вспоминать ему былые свершения, а посмотреть на то, что он будет делать сейчас. Насколько это было ожидаемо от простого смертного судить было уже не наследнику старого английского рода.

Вы тоже здесь по поводу умершего Джеймсона Лоусона? Могу ли я предполагать, что Вы знали его при жизни? — спокойно поинтересовался Сиэль, чем навлек на себя хмурый взгляд своего дворецкого. Что именно лишало его восторга от такой встречи, граф мог только молча догадываться.

+1

5

[indent] Два раскалённых осколка угля, что являли собой дьявольские глаза, пристально и крайне придирчиво изучали место преступления. Но не в попытке обнаружить улики, которые так тщательно вынюхивали легавые, а сугубо выискивая некие указатели, что стали бы ответом на исключительно личные вопросы.

Размеренно прокручивая печатное кольцо, он не без напряжения вжимался подушками большого и указательного пальцев в рельефный орнамент холодного серебра. Падшему удавалось одновременно вникать в оттенки происходящего, параллельно перебирая хитросплетения собственных размышлений.
Он сдержанно напитывал смелые изречения Михаэлиса, который удивительно быстро вкусил соблазнительное одурение иллюзорной свободой по эту сторон Врат. Но лишь потому, что во всякое разгорающееся кострище довольно влить масло и то смертоносно заискрится.

Уста Люцифера плотно сжались, подавляя предвосхищающую ярость. Вязкое осквернённо смердящее миро, сочащееся из демонической бравады, недурно забурлило под кожей. Опровергая или закрепляя изменчивое суждение о себе, Морнингстар демонстрировал снисходительное самообладание, между делом пристально уставившись на юное лицо аристократа. Нормы этикета и социально принятые уставы едва ли его когда-то заботили. Человеки напридумывают себе всякую ересь, а ему следить ей и соответствовать? Исключительная дурость. Но всегда можно подыграть.
Не сводя исследующего взгляда с парнишки, его рот дрогнул в разрастающееся участливой ухмылке.

— Ну, что за дрянь! Моё Светонесущество приносит очередное извинение Вашему Сиятельству. Столько удерживаю в голове одновременно, что едва вспоминаю местные формальности, — окончательно осклабившись в своей иронизирующей манере, ему удавалось делать это безобидно играючи в том моменте.

Никакая глазная повязка не скроет печати, подтверждающей обречённость души контрактёра. Интригующую уникальность их случайной встрече привносил факт того, что она и вовсе не должна была состояться. Судьба та ещё ироничная сука. Среди бесконечных миллиардов грешных душ, только сотни сгорали в чревах демонических жнецов, так и не успевая добраться до Ада, дабы предстать на суд Сатаны. И сколь нетривиальным оказывается шанс перехитрить собственный приговор для одного и возможность лицезреть исключение во плоти – для другого.

— Но знаете, всяко лучше, чем мне представляется гуляющий ветер в пустой башке и брюхе. Как мы можем наблюдать на примере Михаэлиса, это опасно ослабляет чувство самосохранения, — назидательно качнув головой, Падший указал на обсуждаемо осуждаемого. Нетрудно догадаться, что в ожидании своей погибели, самопровозглашенный узник не упустит момента усладиться принижением своего палача. И если сейчас собеседников тешит единая цель, то почему не испить её в компании? Люцифер лукаво сощурился возникающим в сознании замыслам, которые стали возможны лишь благодаря этой специфической двобокости случая.

Михаэлис являлся представителем особой касты демонов, которые прослыли в лексиконе Люцифера «пожирателями» или «заглотами». Их природа несла в себе предназначение прореживать плотные ряды стенающих каторжников, тем самым обновляя круговорот душ, разгружая круги Ада и упрощая работу непосредственно ангела смерти и её немногочисленных помощников. Исполняя свой поганый долг, пожиратели заключали контракты с человеком, по окончанию которого изничтожая поглощали душу контрактёра, в обмен на исполнение желания последнего. Попутно демоны этого разряда неустанно пятнали репутацию самолично Люцифера. Земля только и успевала полниться слухами о бесчестии Дьявола, якобы мошенничающего при подписании договора со смертным. Вот только львиная доля таких сделок свершалась без его непосредственного участия и люди ошибочно принимали адских прислужников за Тёмного Владыку. Более того, в такой способ заглоты лишали грешников участи заслуженных мук, что подбешивало Морнингстара не менее.

Они приносили ему столько неудобств, что Дьявол был бы и рад решительно искоренить их род, однако отчётливо разумел важность их звена в сложной цепи хрупкого благополучия бытия.
— Что, дружок, отошёл погулять от Преисподней и позабылся? — ещё с вкраплением дружелюбия, его тон стремительно сменялся нагнетающее ожесточённой угрозой. До сих пор, обходясь лишь разворотом головы, сейчас он адресовался к подчинённому полуоборотом.
—  Да, ты ошалел, что ли, чёрт? —  притягательная ухмылка обратилась в звериный оскал, хоть тон не возвысился и на децибел. — Место своё забыл, детритофаг хренов? О, ну, я тебе его мигом напомню, — сводя брови к переносице в раздирающей изнутри ярости и неприязни, он мрачно склонил подбородок ниже.
— Отдраишь котлы на ряду с низшей кастой. Мейзикин с удовольствием проследит, чтобы ты сделал это своим поганым языком, —  Люцифер прекратил манипуляции с кольцом и взвёл раскрытую ладонь к своему плечу. — Когда я моргну, ты уже будешь в Аду, пока я лично по тебя не вернусь. Надеюсь, ты всё смекнул. Не разочаровывай меня снова, пшёл, — оттопырив указательный и средний пальцы, вульгарно подзывающим жестом, Морнингстар указал на пространство позади себя. Он на миг прикрыл глаза, что было вполне достаточным промежутком для демона удалиться. Брюнет шумно втянул воздух через нос, наполняя лёгкие доверху и так же неспешно выдохнул. По крайне мере, по возвращению домой его ожидает занимательное развлечение. Уж, кто-то, а Мейз не откажет себе в изуверском баловстве с провинившимся.

Люцифер соединил ладони, звякнув кольцами друг о друга и подпёр подбородок краями пальцев.
— Позволю себе внести ясность, — вновь заговорив с Фантомхайвом, он мгновенно вернулся к неподдельно благосклонному тону. — Так уж вышло, что этот негодник изначально – мой слуга. И на правах первого господина, я посчитал необходимым провести досрочные разъяснительные процедуры. Подозреваю, возражать Вы не станете, но довожу до Вашего сведения, что он вернётся вскоре, — он развёл руками, в завершающем штрихе, не желая более тратить время на неугодного прислужника.

— Вернёмся к делу. Раз уж, он забоялся распространяться обо мне, то мне придётся делать всё самостоятельно. Утомительно, но едва ли бы он сумел представить меня лучше. Перед Вами, юный граф, сам Сатана. Моими трудами адское царство исправно вершит справедливую кару, — обрисовав действительность без хвастовства, Люцифер наконец сделал шаг ближе к телу и присел подле него, чтобы детальнее рассмотреть неприкрытую руку умершего. — Точным часом я поинтересовался, чтобы определить время смерти. Судя по запаху и сереющему оттенку, прошло около девяти-десяти  часов, не так ли? — без лишней брезгливости, Падший накрыл своей ладонью руку погибшего и призадумался. Посмертное охлаждение позволяло делать лишь примерную догадку о роковом мгновении, но ему того было вполне достаточно. Пальпировать дальше бессмысленно и только вызовет шумиху рыскающих вокруг полицейских. А он только избавился от одного раздражителя.

— Косвенно, друг мой. О «жизни» грешников я знаю по списку их гадких делишек, который неустанно пополняется в наших архивах, — всё ещё рассиживая на корточках, он скосился на юношу, тем не менее якобы взирая на того сверху вниз без лишней надменности.  — И снова косвенно. Душонка Лоусона не была забрана в Чистилище. И в теле не задержалась… Интересно, озабоченно заиграв желваками, он потупил взгляд куда-то в дальний угол под потолком.
Почему никакой ангел не явился за душой? Почему она не здесь?

— Напротив. Я ищу того, кто знавал его при жизни, — интонационно подчеркнув только что выдуманную причину, он отряхнул ладони друг о друга и выпрямился, твёрдо встав на ноги. — Боюсь, мне понадобится компаньон в охоте на приведений. Есть кто-то подходящий на примете?

0

6

[nick]Ciel Phantomhive[/nick][status]queen's watchdog[/status][icon]https://d.radikal.ru/d15/2005/fd/4f62884c9bc9.png[/icon][sign]there's a whisper  in my bones
https://a.radikal.ru/a30/1912/95/71723cd89d41.gif https://c.radikal.ru/c43/1912/9e/b9ec4c7e671f.gif https://d.radikal.ru/d23/1912/3b/fe78e53591af.gif
keeping me restless and WHOLE
there's a WHISPER in my bones, bones
[/sign][nm]Сиэль Фантомхайв[/nm][lz]Дьявольский аристократ и Цепной Пес Ее Величества. Богатство и власть в его руках, у сердца его — пистолет, в голубой крови — яд. Любезность для него лишь инструмент, но не стесняйся разделить с ним трапезу. Он не против гостей, которые знают цену его времени.[/lz]

https://a.radikal.ru/a13/1910/20/55bf5feef256.png

ㅤㅤㅤPазговор между двумя адскими сущностями со стороны абсолютно любого жителя Лондона той эпохи мог смотреться довольно нелепо: один человек бросает едкие издевки в сторону прислуги другого, чье лицо созерцал впервые в жизни. Такое ощущение, будто эти двое уважаемых джентльменов не поделили одного несчастного дворецкого, хотя даже в этом забавном наблюдении присутствовала некая крупица истины — Себастьян, несомненно, находился между двух огней. При этом стоило отметить, что вспышки одного пламени стоили ему гордости, а искры второго — сытости и... не меньшей гордости. Пожиратели из адских глубин, оказывается, еще служили удачным олицетворением одного из семи грехов. Правда, Сиэль рассматривал кандидатуру Михаэлиса в качестве своего «меча и щита» отнюдь не благодаря его послужному списку, просто в ту кошмарную ночь Себастьян был единственным, кто мог банально услужить. Терпеть его хвастовство время от времени приходилось по сей день, но юноша научился извлекать из этого пользу в виде дозы не самого доброго юмора.

Поэтому-то обращенная к его дворецкому речь самого Люцифера не могла не вызвать у Фантомхайва ухмылку. Право, его сдержанная натура едва подавляла ехидный смех, но даже не прозвучавший, он все равно сумел пройтись тонким лезвием по самолюбию Себастьяна. Лицо демона легчайшим образом исказило недовольство. Выразить больше эти каменные черты просто не сумели, поскольку Михаэлис до последнего оставался верным своей то ли театральной, то ли естественной невозмутимости. Очевидно, форма дворецкого была для него не просто забавой для развеивания серости нескончаемых будней.

Тем не менее и его господин на земле оставил насмешки позади, когда Люцифер вознамерился прогнать его единственного дельного помощника в делах насущных куда-то в Ад. Без Себастьяна ему будет сложнее решать навалившиеся на него проблемы, а оплошать ему в расследовании и в чем бы то ни было еще перед глазами стольких людей категорически нельзя. Рука Сиэля поднялась в защитном жесте и он сделал шаг вперед. Потешно, но не грешно, ведь мальчишка был хрупкого телосложения. Куда ему противостоять силам короля и могуществу Пандемония? Впрочем, наряду с Себастьяном он стремился защитить и свои интересы тоже, а в этих вопросах юный Фантомхайв всегда проявлял самый что ни на есть стоицизм. Такую настойчивость не потерять от исчезновения очередной пешки, поэтому когда Михаэлис все же растворился в воздухе, граф решительно изрек:

— Пусть так. С Себастьяном или без, но мне нужно решить это дело и как можно скорее.

Уже много лет человечество считало твердость духа достаточно свирепым оружием, однако более мудрые из людей прекрасно понимали, что один стоицизм не способен решить сложную ситуацию. Это понимал и Сиэль. Лишенный сомнения в том, что Дьявол сдержит свое слово, ему оставалось только надеяться, что Михаэлис вернется в рабочем состоянии. Тревога быстро утихла, предложив юноше массу других каверзных моментов на рассмотрение. Он поднял свой ясный небесный взгляд на Люцифера и выслушал его очень внимательно, продолжая вертеть в голове какие-то воспоминания из своего детства, где ему настоятельно внушали трепет перед Богом, который якобы все видит и слышит.
Я знаю, кто Вы, — ответил Фантомхайв с поразительной для простого смертного сознательностью — Я понял это по поведению Себастьяна. Он бы никогда так не напрягся, если бы перед нами стоял обычный человек. А когда Вы назвались, то все встало на свои места... Понять, кто Вы несложно. Куда сложнее представить себе все то, на что Вы способны, — затем он перевел взгляд в сторону покойного и немного нахмурил брови, — И Вы правы. Посвящать посторонних в детали дела обычно не принято, но раз Вы действительно имеете право и волю здесь находиться, то смерть наступила почти одиннадцать часов назад. А еще это нашли у него в горле, — он показал окровавленную брошь с гербом своей семьи в качестве улики, — Это явно засунули туда уже после смерти. Раны на теле частые и не самые глубокие. От них Лоусон мог пострадать, но не умереть. Подозреваю, что он пытался спрятаться от убийцы в зале печати, кровавый след тянется со стороны офиса, но мне сказали что сам офис чист.

Мысль о сверхъестественном вмешательстве в процесс убийства Лоусона одновременно задела и любопытство аристократа, и его опасение: в отчете, который он должен будет предоставить обязан числиться именно убийца человеческого происхождения, иначе остроумного детектива немедленно сдадут в дурдом. Не всякая истина, к сожалению, была по нраву земному обществу, но все-таки это не могло заставить Сиэля отказаться от дела.
— Значит, это дает повод подозревать что здесь замешан не человек. Или не только, — отметил вслух дворянин, сделав пару шагов в сторону дьявола, — Правоохранительным органам плевать на души, их интересует лишь личность убийцы и его метод. Но я к ним не отношусь. Если душа все еще здесь, то здесь же находится и тот, кто за всем этим стоит, верно? А это значит, что нельзя терять ни минуты. Я хорошо знал Лоусона при жизни, я помогу.

Отредактировано Lan Wangji (2022-01-29 19:34:30)

+1

7

Утверждение, будто Дьяволу есть дело до мнения первого встречного смертного было бы абсолютным лукавством. Посему, попытка юноши возразить или высказать свою позицию в момент выдворения демона-дворецкого была напрочь проигнорирована, хоть Морнингстар и объяснился минутой погодя.

Сегодня этот мерзавец приставлен к Фантомхайву, завтра будет подсасывать душу ещё у кого-то, но помнить своё место перед Люцифером обязан всегда. И момент дрессуры тогда был приоритетен, да и кислорода стало побольше с его исчезновением.
И снова таки, по воле стечения обстоятельств или ещё по какому-то случайному фактору, картинка складывается наилучшим образом. Не для убитого, разумеется.

— О, я и сам иногда поражаюсь, какие чудеса мне приписывают,  — уголки его рта колко завернулись к верху, когда брюнет отрицательно повёл головой. Действительно, не уродили поля – земля проклята адскими приспешникам. Супруга отдалась конюху на сеновале – Бес попутал. Ребёнок обделался во время богослужения – в него вселился сам Дьявол. И всё это ничтожные крохи оттого необъёмного бесформенного бреда, под которым подделывали его подпись. Несоразмерная с небесными собратьями, сила Падшего была обезображена больным воображением трясущейся человеческой сущности настолько, что ему пришлось бы выделить несколько сотен рядовых чертей, чтобы те неустанно нотировали  всевозможные извращения без повтора.

Морнингстар с откровенным любопытством внимал к репликам Сиэля и с каждым его последующим произнесённым словом, наблюдал всё более дивные метаморфозы. Некая естественная выправка, осознанность и смекалистость аристократа заслоняли юность, придавая чертам зрелости. Посему, Дьявол бессознательно обрастал колющей пытливостью, шипы которой уходили внутрь него самого. Отчего ещё вчерашний ребёнок столь стремительно повзрослел и в обмен на что, заключил сделку на верную окончательную погибель души? И насколько неприкосновенно детство для «жрецов»?  Быть может, Люциферу удастся обнаружить брешь в деятельности целой категории подчинённых, требующую решительной реформации. Разумеется, наблюдалась некая корреляция между прогрессом человечества и повышением возрастной границы, от который начинался отсчёт зрелости. И это не было лишено смысла, как минимум в связи с объёмом времени, которое затрачивал растущий организм для достижения своего здорового расцвета, но и куда немаловажно осознание общественности значительности ментальной взрослости.

— Одиннадцать, — на его лице задержалась полусумрачная задумчивость, как вдруг Люцифер наново вспыхнул энтузиазмом. — Вполне достаточно, дожидаться двенадцатого боя курантов не будем, припасём это звучание для более торжественного случая, — выпуская лишние условности, он протянул вытянутую ладонь навстречу собеседнику, в скрепление их сотрудничества рукопожатием.

— Похоже, мы уже располагаем всеми данными, что могла собрать эта кучка ярдовцев. Топтаться здесь дольше бессмысленно. Тем более, покуда тело Лоусона не погребено, мы сможем использовать его, как рыболовный крючок. А предстоящая погребальная церемония значительно сжимает нам временные рамки. Вы квартируете в Лондоне? — лучезарно вопрошая о последнем, он приподнялся в тоне и отступил в направлении к выходу.
Ждать дальше безнадёжно, её здесь не окажется.

Люцифер кратко выдохнул через ноздри и по привычке приглаживающее провёл ладонью от лба к затылку. Неблагоразумно обсуждать такие детали в присутствии любознательных законников, чьи попытки подслушать не остались незамеченными. Более того, именно некоторая степень осведомлённости Фантомхайва в устройстве иных миров, позволяла напарникам понимать друг друга значительно большей степени.
— Делаю ставку на отравление или преднамеренное провоцирование болезни, теоретически ведущее к смерти. Но сработало не так быстро, как требовалось убийце и оттого прибегли к резне. Истёк кровью и пришла коса, — убедившись в том, что их неслышно, его тон мгновенно окрасился серьёзностью. — Мистическое вмешательство маловероятно в данном случае, если только Вы лично не перешли дорогу кому-то из такой касты. В любом случае, начнём с мотива. Кому одновременно могла быть выгодна смерть Лоусона и очернение Вашей персоны?  — вопросительный взор Дьявола устремляется к новоиспечённому напарнику, заведомо успев обвести опустевший холл.

Не могло быть и разговора о том, что убийство мужчины было лишено намерения подставить Фантомхайва. И уже совершенно иной вопрос в том, как этот некто мог добраться до фамильного украшения аристократа. Что так же добавляет чернорукость в послужной список грешника. Хорошо бы понять, была ли эта подлянка сверхцелью или стала удобным случаем подгадить между делом.
Но всё это дела житейские и вопреки, с лихвой охватившей Морнингстара, жажде справедливости, Владыка Ада не мог забыть и о нависающем долге. Искать перепуганную душонку в плотно заселённом Лондоне, сравни поиску девственницы среди прислужниц борделя. Можно бесконечно долго тыкать пальцем, но только бешеная удача станет определяющим фактором. Да, и то, скорее потому, что девчонка мимо проходила и случайно забрела на территорию, став горнорабочей.
И всё же, визит в морг не станет лишней тратой времени.

0


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » nothing ever comes for free