пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Keep calm and control your emotions [shingeki no kyojin]


Keep calm and control your emotions [shingeki no kyojin]

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Keep calm and control your emotions

If you don’t want to die – think

https://i.imgur.com/CjLMnMy.gif https://i.imgur.com/wUgqTDQ.gif
https://i.imgur.com/0XdsAoB.gif https://i.imgur.com/UnEYglv.gif

штаб Разведкорпуса / 850 год

Levi Ackerman & Mikasa Ackerman

О самоуверенности, тяжести потерь и уроке, который должен усвоить каждый солдат

+2

2

[пост перенесен]

57ая экспедиция за стену. Та самая злополучная экспедиция, которая не только принесла разведкорпусу очередные жертвы, не принесла желаемого результата, но и вывела из строя сильнейшего бойца человечества. Вспоминать об этом не хотелось. Совершенно не хотелось. Нога предательски болела, но, к счастью, это был не перелом и заживление должно было пройти быстрее и не так сильно мешать его жизни. И всё же ощущать свою недееспособность было отвратительно, тем более, когда впереди у них ещё одна тайная операция по поимки "особого человека". И он бы смог в ней участвовать, смог бы закончить своё дело, начатое ещё в лесу гигантских деревьев. Смог бы. Но теперь не сможет. Не сможет из-за ранения. Не сможет. Это звучало, как приговор, когда Эрвин ему это сообщил. Но Леви и сам понимал, что сейчас он бесполезен, бесполезен для этой операции, которую они так тщательно подготавливали. Он будет только мешать им. Это раздражало, очень. 

Теперь пришлось сидеть и перебирать бумаги, писать никому ненужные отчеты. От этого даже зубы скрипели, Леви ненавидел эту часть своей работы, но выполнял её, так же тщательно, как и уборку. Всё должно быть четко и идеально, чтобы ни к одной запятой не было вопросов. Ещё больше раздражало то, что теперь он не мог по привычке закинуть ноги на свой стол и спокойно читать все эти бумаги, накопившиеся за время экспедиции, на столе. Обычно это положение расслабляло, но теперь ему пришлось держать ногу на соседнем стуле, а вторую опустить на пол, иначе поза была бы не только не приличной, но и не удобной. Злиться на всё это приходилось молча, впрочем, хмурый взгляд не изменился, только в глазах ещё больше зла, и тьма так и сверкала молниями, что подойти становилось к нему ещё страшнее, чем обычно. Атмосфера вокруг капитана Леви была накалена до предела, и разрушить её решила первопричина его "ухода на больничный". Он даже хмыкнул, когда та оказалась на пороге его кабинета. Вот её видеть он не особо хотел, и можно было бы воспользоваться своим положением, выгнать её, но он промолчал. Позволил пройти дальше порога и даже закрыть за собой дверь. Он был уверен, что причина её прихода будет крайне тривиальной - Эрен. Её привязанности к нему не заметит только слепой, хотя и тот должен был ощутить их связь, ну или её к нему, это уже были мелочи, которые Леви явно не интересовали и не касались. 

На её приход даже нога сильнее заныла, заставляя Леви нахмуриться ещё больше и показать всё своё гостеприимство и дружелюбие, коих у него никогда и не было. Микаса. Она ведь готова за Эрена отдать свою жизнь. Любовь это или что-то другое, капитану было некогда разбираться, он просто ставил перед фактом то, что она была как преданный щенок, готовая быть рядом с пацаном. И тогда, в тот момент она это проявила в очередной раз. Просто рванула на его спасение, не думая больше ни о чём. Эмоции. Их не должно быть на службе. Их не должно быть в разведкорпусе. Иначе можно совершать одну ошибку за другой. И иногда эти ошибки могут стать фатальными. Интересно она вынесла урок из этой экспедиции или всё внимание было приковано к Эрену, а сейчас и вовсе к грядущей операции. Впрочем, какая разница, это не его боец, не ему за неё отвечать. Не ему её учить и читать нравоучения, пусть этим занимается кто-то другой. Леви уже всё ей сказал тогда. Тогда. Тот день. Столько потерь. Эти воспоминания ещё не скоро будут забыты. Их нельзя забывать. И пусть все считают, что капитан мрачен из-за ранения, так будет лучше. Знать больше им не стоит.

- Что тебе надо? - без приветствий и этикета, без каких-либо манер, прям с порога спрашивает Леви, даже не думая убрать бумаги из рук. Вряд ли их разговор продлиться более пяти минут. Она сейчас что-нибудь спросит, он ответит отказом, она проявит гнев, но уйдёт, может даже хлопнет дверью, что вызовет лишь очередную кривую усмешку на лице капитана. И всё. На этом эта встреча закончится. Может когда-нибудь они и смогут поговорить нормально, но не сейчас, не в ближайшее время точно. Микаса, в её взгляде эта безосновательная вражда к нему, ну может основания и были, его отношение к Эрену, но тому то хуже от этого всё равно не становилось и всё было строго по регламенту, регламенту Леви. Что же до самого капитана и его отношению к ней? Для неё она была девчонкой, сильной, но уж слишком неразумной, такой же, как и Эрен. Подверженная эмоциями, она хоть и становилось сильнее физически, но в тоже время, это было её слабостью. Слабостью, которая может её убить. Но вряд ли сама Микаса об этому думала. Она это хорошо доказала в лесу, хотя Леви и пытался её вразумить, у него даже получилось ненадолго, но этого не хватило, чтобы они ушли оттуда спокойно. Чтобы он ушёл оттуда без последствий, без ранения. Ещё капля сдержанности Микасы и через пару дней он бы участвовал в операции, а это повышало процент успеха миссии. Но нет. Теперь это будет без него. Интересно, она хоть чувствует себя в этом виноватой, ведь Леви пытался сдержать её, а она нарушила его приказ тогда. Он, конечно, умолчал об этом во всех отчетах и только Эрвин знал подробности полученного ранения.

+3

3

[пост перенесён]
Ничто так красноречиво не демонстрирует деятельность Разведкорпуса, как его экспедиции за Стену. Подкреплённые эффектным словесным выступлением Главнокомандующего  Смита и долгим обучением новобранцев, они, теоретически, должны прокладывать человечеству путь к свободе (иначе к чему высокопарная эмблема в виде крыльев?), стараясь свести потери к минимуму. У Микасы, ещё с юных лет помнившей о том, какими разбитыми возвращались разведчики, не было никакого оптимизма относительно службы в этой части войск (да и в любой другой). Хотелось просто спокойной жизни да безопасности для семьи, однако привязанность к названному брату вынуждала наступать на горло собственному мнению и следовать за ним, куда бы тот не отправился. Даже в проклятый Разведкорпус.
Ведь без меня он долго не проживёт. – Не пустая самоуверенность, а неоднократно подтверждающийся факт. Эрен, будучи далеко не самым слабым звено в команде, своим безумным желанием уничтожить всех титанов находит опасность даже там, где её в принципе быть не может, а ей не остаётся ничего другого, кроме бесконечных попыток уберечь. Терпеть его упрямство и игнорировать заявления относительно того, что пора перестать с ним возиться. Может, и прав где-то, только вот это, увы, невозможно.
Она уже поверила ему в Тросте. По глупости своей решила, что справится, ведь рядом были опытные солдаты, и что в итоге? Оказался жив лишь по стечению неведомых обстоятельств, которые, впрочем, тоже могли стоить ему жизни, если бы не Армин и здравый смысл командора Пиксиса.
Второй раз произошёл как раз во время 57й экспедиции за Стены. Микасе до судорожно сжатых кулаков и стиснутых зубов не нравился факт принадлежности Эрена к Разведкорпусу. Сильнее  раздражало лишь то, что он находился в отряде капитана Леви – злобного коротышки, который слишком многое себе позволяет, считая, видимо, будто сила и репутация могут руки развязать и творить, что вздумается. Аккерман не верила, будто этот человек со своими людьми сумеют уберечь её брата от опасности, даже в случайном разговоре с Йегером проговорилась о намерении проситься в этот особый отряд, а в ответ... Яростные негодования в его неподражаемом стиле и заверения, что всё будет в порядке.
– Это же сильнейший боец человечества! С ним никто не сравнится, Микаса, даже тебе придётся изрядно попотеть, чтобы достичь такого мастерства! А отряд свой он лично набирал, как я слышал, и там лучшие убийцы титанов. С такими товарищами мне ничего не грозит.
Как скажешь, Эрен. – Мысленно повторяет собственный ответ, вспоминая о совершённой глупости. Второй раз она решила поверить ему, доверить его жизнь другим людям, а в конечном итоге он угодил в пасть противника и выбрался оттуда лишь благодаря ей и капитану Леви. Где же были лучшие убийцы титанов? Почему они не смогли справиться?
Были недостаточно хороши? – За такое получить бы отрезвляющую оплеуху, да только дать её некому. Микаса не знает, что там происходило, но тревога за семью всегда затуманивала разум, мешая трезво мыслить, оттого и не могла до сих пор смириться с тем, что какая-то гигантская стерва сумела добраться до дорогого ей человека. Оттого и злоба на то, что сильнейший боец человечества допустил подобный расклад.
В конце концов, она и на себя изрядно злилась, поскольку в тот день она как минимум дважды нарушила приказ, и если первый был ради Эрена, то второй... Ради себя. Желание разрубить гиганта на части оказалось сильнее, вынудив временно сместить приоритеты. Её шея вместо благополучного спасения. Коснуться клинками слабого места, разрубить на части, показать, что будет с каждым, кто осмелится отнять у неё брата, а потом забрать его. Слишком сильно ей хотелось поквитаться с врагом, и не окажись рядом капитана – быть Микасе размазанной по дереву и брошенной на дороге.
Его травма целиком и полностью является результатом её действий, потому Аккерман находилась в постоянном ожидании справедливого наказания, однако оного всё не было, к её собственному удивлению. Ни сразу после возвращения, ни после того, как очередной план по поимке Женской Особи был согласован и утверждён.
Странно. – Но пусть так, напрашиваться на выговор или любое другое наказание не в её интересах. Особенно, когда и так рискует нарваться.
Дорога к кабинету капитана Леви не заняла слишком много времени, и на протяжении оного Микаса без конца пыталась оценить правильность собственного поступка. С одной стороны лучше было не показываться ему на глаза, не напоминать о причине травмы, а с другой надо было поговорить. Не вести душевные беседы, ни в коем случае, просто не забывать о тех простых мелочах, которые делают их людьми, только и всего.
Спокойный, размеренный стук в дверь, уверенные шаги вперёд, закрытая дверь и ещё несколько шагов, не дожидаясь разрешения войти (которого могло и не быть вовсе). Остановившись напротив собеседника, успевает лишь поднести руку к сердцу и отдать честь, поскольку приветствие перебивается вопросом. Прямым, чётким и, собственно, по делу – ожидаемо, а в случае с Аккерман можно даже поблагодарить за то, что не попросил закрыть дверь с обратной стороны ещё на пороге.
Раз позволил так далеко пройти, может я и окажусь успешна.
– Для начала я хотела поблагодарить Вас за спасение, капитан. – Начинает спокойно, выбрав менее опасную, по её мнению, тему для начала. – Вы пожертвовали своим здоровьем ради того, чтобы уберечь меня от последствий собственной ошибки. Молча принять это как должное – верх невоспитанности. Но это ещё не всё, – тут же добавляет, стараясь не изменять начальному тону разговора. – Я знаю, что случившееся в лесу не показывает меня исполнительным солдатом, однако не считаю себя совершенно безнадёжной. Возможно, у меня нет такого опыта, но есть способности, которые я надеюсь использовать во благо человечества. – И Эрена. – Поэтому я хочу просить у Вас позволения вступить в отряд особого назначения.

Отредактировано Mikasa Ackerman (2021-06-02 21:12:29)

+3

4

[пост перенесен]

Забавно. Даже честь отдал. Не забыла про военный этикет. Примерный боец не иначе, можно было бы в это поверить, не знай он её. Точнее не знай он её по миссиям, которые их столкнули вместе. Впрочем, сам Леви не особо любил все эти правила и манеры, частенько игнорируя их за что чувствовал на себе один хмурый взгляд. Но это такие мелочи, которые ему прощались, впрочем, Леви не борзел всё равно. Да был наглым, но знал границу дозволенного, чтобы из-за него было поменьше проблем. А здесь прям такая выдержка и субординация. Может они даже чем-то похожи. Такая мысль вызывает лишь мгновенную усмешку. Развивать эту мысль он не собирался, да ему и не дали. 

Благодарность. От Микасы. За спасение. Леви лишь изогнул вопросительно бровь. Может он ослышался. Может уши плохо почистил с утра? Может уже что-то случилось? Он даже на секунды растерялся. Как бы от неё он этого не ожидал, да и если честно не ждал. Он вообще ни от кого не ждал благодарности. К черту все эти слова и спасибо. Это его работа, как бы банально не звучало. Ему плевать на благодарность, он делает то, что умеет. Спас и спас. Да, ценной своего состояния, но на это хватает и его злости. А в остальном. Он переводит взгляд к своим бумагам, готовый показать ей, что ему это не интересно, и она может не петь хвалебных песен в его честь. Философствовать на эту тему он не собирался, как и принимать в ответ "дары", формата я не останусь в долгу или ещё что-то из этой серии. В этот раз он смог спасти жизнь солдата и это хорошо. Он давно изменил своё отношение к человеческой жизни, особенно к жизни солдат разведкорпуса. Он не будет мил с ними, но он будет ценить их и то, что они делают. Он не покажет этого, он не покажет, то, что ему не легко терять своих бойцов во время вылазок с титанами. Впрочем, к черту эту философию и личные принципы. Личное останется личным. 

Он усмехается, когда она упоминает его ранение, а нога между тем, даже не собирается меньше болеть, и он хмуро переводит взгляд на девушку, готовый намекнуть что можно быть и покороче в своей речи. Хотя она вроде сказала, что это только начало. Даже страшно представить, что будет дальше, если они начали с этого. Обычно их общение начиналось с чего-то агрессивного, да и Микаса ведь ранее хотела нашинковать его из-за своего любимого Эрена. Даже вспомнилась её несдержанность во время суда. А ведь весело тогда было. Ну, ладно Леви не хотел его избивать, но пришлось. Тем более только он мог это совершить, только в его репутации такое поведение. Так что всё было идеально спланировано. Он выполнил приказ Эрвина, и они получили Эрена. Ну, а то, что он получил порцию ненависти от Микасы. Не она первая его ненавидит, не она последняя. У Леви и у самого есть список тех, кто вызывает у него скрежет зубов. И к грусти Микасы её там нет. Даже после инцидента на 57й вылазке. Нет. Чтобы там оказаться, надо лучше постараться. 

- А ты прими и всё, - кидает он безразлично в её сторону, укладывая документ на стол, наконец-то полностью переводя на неё внимания. Время теряет. Но да какая разница, если его исключили из операции. Можно и посидеть. Эта мысль бесила. Вот он снова сейчас станет нервным и отправит её гулять прямым текстом. Впрочем ладно, он более сдержанный, и сможет сдержать себя в руках от такого желаемого поведения. Потому он подпер голову кулаком, смотря на неё без какого-либо интереса. Тяжело выдыхая на фразу, но это ещё не всё". В спокойный голос девушки пробиваются нотки напряжения, видимо теперь последует то, что её действительно волнует и зачем она вообще сюда пришла. Истинная цель, которую начали с ненужной благодарности, ради приличия и воспитанности, как она сама сказала. Хотя стоит признать последующие слова вызвали усмешку у Леви. Не показывают исполнительным солдатом. Не будь Леви собой, засмеялся бы на эти слова. Да там же даже близко не было исполнительности. Но безнадежной она точно не была. Он видел её силу. Она была лучшей в своём выпуске, и Леви признает это. Да, опыта ей не хватало, но сила была. Эти способности смешать бы вместе со сдержанностью и холодным рассудком на поле битвы и отличный боец выйдет. Но Леви сомневался, что Микаса этим когда-нибудь будет обладать. Они с Эреном два сапога пара. Что он, что она. Хрен их сдержишь. 

В своих мыслях он пропустил часть её слов, но её просьбу он прекрасно услышал. Даже усмешка исчезла. Красноречивый взгляд капитана спрашивал правильно ли он расслышал её просьбу. Нет, может он точно сегодня плохо уши почистил? Ну правда. Сначала "спасибо", а теперь ещё и в его отряд, под его командование? Она головой ударилась где-то? У неё жар? 

- Прости что? - он даже выпрямляется, продолжая смотреть на неё, - я не верно расслышал, или ты хочешь в мой отряд? - скажи, что я неправильно понял, скажи это. По её виду он видимо всё же правильно всё услышал. Тогда следующий вопрос. На что она надеется? Ну правда. На что? Что он возьмёт её только из-за способностей? Она правда уверена, что Леви возьмёт её, для возможной синергии? Леви, Эрен и Микаса, прекрасный отряд, сверхэффективный. На его лице вновь исчезают все эмоции, кроме привычной хмурости. Слишком много эмоций для такого короткого промежутка времени.

+3

5

[пост перенесён]

Иногда для того, чтобы понять очевидные вещи, не требуется быть провидцем, достаточно лишь отбросить в сторону эмоции и попытаться взглянуть на ситуацию со стороны. Микаса прекрасно понимала, что легко не будет. Ещё в тот самый момент, когда решилась явиться в кабинет капитана Леви со своими признательностями и внезапными предложениями. Знала и догадывалась о том, чем всё закончится, но не смотря на это она здесь. Стоит перед человеком, которого, мягко говоря, недолюбливает и благодарит так, словно вокруг них собрался с десяток любопытных зрителей, с нетерпением ожидающих завершения представления, дабы разразиться восторженными овациями. Справедливое сравнение, только в данной ситуации множество пар глаз заменяет одна. Бесстрастная такая, холодная, на мгновение даже в шарф захотелось плотнее укутаться в попытке согреться (или спрятаться?), но она не позволяет слегка дрогнувшим пальцам на руке потянуться к заветной вещице, продолжая оставаться в том же положении и говорить до тех пор, пока последнее слово, заготовленное ещё во время шествия по коридору, не слетит с губ. Солдат ведь должен идти до конца во всём, так ведь?
Безусловно, но как же, чёрт возьми, это сложно. – Подмечает невольно, глядя на то, как капитан демонстративно возвращается к бумагам, практически сводя на "нет" все её старания. Разве это нормально, вот так игнорировать?! Да. Тысячу раз да, потому что все заверения и попытки сохранить за собой остаток человечности бесполезны. Что толку от слов? Они не помогут ему быстрее вылечиться, а ей – избавиться от чувства вины, поселившегося где-то в глубине души, и смириться с фактом, что того, кто жестоко избил Эрена в зале суда, надо слушаться прежде всего ради блага её брата. Капитан Леви может быть не самым лучшим человеком из всех (да ему это и не требуется), но это не делает его плохим командиром – факт, который Микасе надо понять и принять, если не желает провести несколько дней в карцере.
Она пытается. Изо всех сил, но его реакция то и дело мастерски выталкивает из зоны комфорта, провоцируя на поиски ошибок в собственных словах и действиях. Не нравится ему, что всё не заткнётся? Так пусть выставит за дверь. Как он вообще представляет себе выражение благодарности? Судя по всему – никак. Ей надо было ограничиться сухим "спасибо" и уйти? Вычистить штаб до блеска? Покаяться во всём Главнокомандующему? Где правильный ответ?
А вот он. Короткий и безразличный, под стать своему владельцу.
Не могу я просто принять, капитан. При всём желании не могу. – Чуть ли не со вздохом заключает, впервые чувствуя непреодолимое желание отвести взгляд в сторону и отвлечься на что-нибудь, лишь бы с ним не сталкиваться. Вот что ей сейчас делать? Промолчать? Сделать вид, будто не заметила?
– Разве так можно? – Произносит наконец, не сумев отдать предпочтение простому варианту. Всегда можно закрыть тему, но раз он расщедрился на ответ, невежливо оставаться в стороне. – Оплошность, вызванная непослушанием, моя, а расплачиваетесь за неё Вы. Как я могу... – Одёргивает себя, не сумев подобрать подходящего слова. Зачем вообще полезла в эти дебри? Чёрт его знает, да и капитану это, по всей видимости, тоже особо не сдалось, и понять можно. Да, она, грубо говоря, облажалась, но что теперь? Ногу ей сломать? Может, звучит соблазнительно, да пользы никакой не принесёт, по крайней мере сейчас.
Хотя тогда были бы в расчёте. В буквальном смысле. – Не самая приятная участь, конечно, но иногда лучше испытать на себе физическую боль, чем ежеминутно истязать себя уколами совести. Сейчас вот, то и дело сталкиваясь с безразличием капитана, Аккерман предпочла бы услышать в свой адрес сотню проклятий и приказ не показываться на глаза ближайший месяц, хотя... Кто знает, может ещё получит своё, вон как удивился её просьбе, даже на слова расщедрился.
– Всё правильно. – Кивает головой в знак подтверждения собственных слов, опровергая все его надежды. – Я знаю, что Вы и только Вы решаете, кто из солдат Разведкорпуса может стать частью отряда и находиться под Вашим командованием, отчасти потому и пришла. –  Не стоит обесценивать себя и забывать о том, что благодарность не была поводом. – Не бахвальства ради, и вовсе не ради желания что-либо доказать, – среди новобранцев она объективно сильнее всех, – а ради победы человечества над гигантами. – Заученная, едва не каждым вторым солдатом повторяемая фраза, от которой его наверняка уже воротит. Микаса и сама не рада, чувствуя себя восторженным идеалистом вроде Эрена, но обратно слов уже не возьмёшь. Поздно отступать, когда всё услышано, остаётся лишь идти вперёд, заранее готовясь к любому ответу. Даже отказу.
Отказу находиться рядом со своей семьёй и защищать её... Нет. Даже если не примет, будет стоять здесь до тех пор, пока не согласится.
– Ситуация во время последней вылазки показала, что Эрен, даже обладая силой титана, не в состоянии самостоятельно одержать победу над противником и нуждается в защите, а лучше меня с этим никто не справится.

+3

6

[пост перенесен]

Можно. Всё можно. И это принять тоже можно. За все ошибки своих подчиненных отвечать их начальству. Вот и за её непослушание, расплачивается Леви, своим здоровьем. Впрочем, спасибо, что всё не так серьезно, как могло бы быть, и скоро нога заживёт и он вернется в строй, к своей прямой работе, а не к этим многочисленным бумагам. Скорее всего, здесь даже есть лишние, которые Эрвин любезно подкинул, дабы Леви дольше просидел в кабинете и не пытался подключиться к будущей операции в стенах города, только как участник тайных советов и не более. 

Его ли эта ошибка, как капитана, раз его ослушался солдат? Да, Микаса не была в его прямом подчинение, но его приказы должна была выполнять так же безукоризненно, как и своего прямого командующего. Но он всегда говорил, что невозможно предвидеть, чем обернется тот или иной выбор. Что случилось, то случилось, и теперь остается только принять последствия и возможно вынести свои выводы из этого. Микасе точно стоило бы об этом думать. Хотя, раз она здесь, то явно думала об этом. Уже не плохо, но это не дело Леви. Не ему её учить. Да, он мог бы сорваться ответно на ней. Мог бы сдать её в отчетах, мог бы попросить Эрвина об услуге, чтобы убрать её из разведкорпуса. Он бы смог это устроить. Но зачем это ему? Она ведь даже не часть его отряда, чтобы ему отвечать за неё. Если бы ему влетело за действия собственного отряда, он, конечно, отыгрался бы на них после. Они бы ему вычистили собственными зубными щетками весь штаб и даже бы не пикнули. Но...

Его отряда больше нет. От специального отряда осталось только двое. Он и Эрен. И всё. Больше никого. Четверо верных солдат, что пошли за ним, те, кого он лично отобрал. Все погибли. Погибли, выполняя свой долг. А выполнили ли они в итоге его. Больше, чем собственное ранение, Леви бесили бессмысленные жертвы. Он ненавидел их. И сейчас. Когда в итоге, они не поймали женскую особь и понесли столько потерь. Леви остановил свои мысли о собственном погибшем отряде. О тех четверых, чья смерть до сих пор стоит перед глазами. Он помнит их глаза, глаза в которых замерла жизнь, в которых больше не будет блеска и чего-то ещё. Он не забудет их. И он не привыкнет к смертям своих коллег. Не позволит себе этого. 

К черту эти размышления сейчас. Что сделано, то сделано. Надо продолжать жить дальше, и не позволить жертвам погибших товарищ стать бессмысленными. И Леви об этом позаботится. Иначе быть не может. Так что Микаса может молча принять факт спасения и ранения и продолжить выполнять свою службу, словно ничего и не было. Леви о себе уж как-то сам позаботиться. К счастью, она не спросила, как могла бы загладить свою вину. Успела прикусить язык и не разозлить капитана сильнее. Видимо сама поняла, какой будет ответ. И другого ответа быть не могло. Леви плевал на все эти благодарности и возвращение долга. Он даже не воспринял её спасение, чем-то сверхсерьезным, даже несмотря на то, что поплатился своим положением. Хотя, после того, как подтвердила его опасения, и разрушила надежду о том, что ему показалась её просьба, он бы пожалуй вернулся к предыдущему диалогу, где она была готова искупить свою вину. И вот тогда бы он попросил забрать это безумное желание обратно к себе и выйти за дверь, закрыв ту, с другой стороны.

Стоит признать, она стойко держалась. Напряжение от неё можно было почувствовать за километр. И то, как каждое слово даётся с трудом. Вот теперь она думает, слишком много думает. Пытается подобрать подходящие слова, найти верный путь к желаемому. Да, только Леви выбирает тех, кто будет в его отряде вместе с Эреном. Даже Эрвин ему здесь не сможет возразить, это их договор. Так что, попасть в спец.отряд Микаса иначе не сможет, это к слову, радовала. Не будет внезапных сюрпризов. В разведкорпусе были и другие сильные солдаты, но Леви выбирал исходя из своих соображений. Так что, факт лучшего выпускника прошлого выпуска никак не поможет Микасе попасть к нему под командование.

А ради Эрена, мысленно завершает её речь Леви. Даже не сдерживает усмешку на заученную всеми солдатами фразу. Он бы поверил в эти слова из уст любого. Но только не её. Он здесь ради этого, точнее Эрвин вселил в него эту идею, хорошо вселил. Он здесь ради победы человечества над титанами, ради этого он готов вырезать каждого из них, включая Эрена, если придется. Но не она. У неё только одна причина здесь, та причина, которую под свою охрану взял Леви, та причина из-за которой погиб его отряд, та причина из-за которой он поранил ногу. Та причина, которую Леви сможет убить. Эрен. Она здесь только ради него, сколько бы пламенных речей не толкала. 

- Ты сама себе противоречишь, - он подпирает голову кулаком и без каких-либо эмоций смотрит на неё, - говоришь ты здесь ради победы человечества? И много здесь тех, кто верит в это? А сам Эрен знает об этом? Что ты здесь не ради него? - на губах снова усмешка, он знает о чём говорит, она знает, что он видит её на сквозь.

- Мой ответ нет. Я и сам смогу позаботиться о защите Эрена и, если он станет угрозой человечества, убью его, - Леви ходит по лезвию. Он кинул угрозу в сторону Эрена. Он напрямую сообщил о том, что убьёт его если надо. Ну, что ж теперь можно посмотреть на выдержку Микасы, на её "ради человечества".

+3

7

[пост перенесён]

Похоже, именно сейчас и начнётся самое трудное. – Мысленно заключает Аккерман, слушая замечание "собеседника" касательно её недавних высказываний относительно желания стать частью отряда Леви. Противоречит? Ещё как, приходится ведь искать для себя ещё хоть какую-то причину, помимо заботы об Эрене (должна же она быть, в конце концов), дабы не выглядеть совсем уж глупой, а вышло наоборот, и это злит. Против воли в голове снова всплывает проклятая сцена в зале суда, вызывая ощущение забавного сходства ситуаций, только сейчас на месте Эрена находится Микаса, цепи заменяет способность владеть собой (довольно сомнительная в её случае), а хлёсткие, точные слова капитана попадают в цель не хуже любых ударов.   
Он знал. С самого первого её слова знал, что скрывается за громким и высокопарным "человечество". Возможно, понял это даже раньше, чем она успела произнести вслух, подтвердив тем самым его правоту. Перед таким не спрячешься, такого совершенно точно не обманешь, и выводит из себя, хотя нет, не так... Это бесит. Настолько, что скрывать собственные эмоции становится всё труднее.
Так умело давит своими вопросами, будто провоцирует, намеренно заставляя быть откровенной. Зачем? Проверка такая? Вряд ли, скорее хочет лично от неё услышать и лишний раз отметить в своей голове "прав". Или, что более вероятно, ищет повод, дабы в очередной раз усмехнуться и ткнуть её носом в горькую правду. Грубо, без предварительных утешений, сохраняя абсолютную невозмутимость – его стиль, бесспорно.
Или я ошибаюсь? – Позволяет себе усомниться, допуская невозможное. Почему-то в голове всплыл образ инструктора Шадиса, который практически каждого курсанта спрашивал о причинах, побудивших податься в солдаты. Одни были честны, другие – нет. Сейчас картина была похожая, только участников меньше, а имеющиеся в наличии, как выяснилось, не отличаются любовью (и умением) в лишние сотрясания воздуха.
– Люди сами по себе являются сплошным противоречием, разве нет? – Пожимает слегка плечами, понимая, что теперь придётся разбираться с тем, что успела наговорить. – Уже на этапе поступления в кадетский корпус у каждого есть цель, никак не связанная с великой победой человечества над титанами. Я исключением не являлась, да и сейчас, пожалуй, тоже к таковым не отношусь, – и Вы это прекрасно знаете, не правда ли? – Мне нет дела до веры остальных, им бы о своих мотивах задуматься для начала, а потом судить других. – В конце концов, никого не тащили в Разведкорпус силой – сами продолжали стоять, как столбы, подписывая себе то ли смертный приговор, то ли диагноз, в то время как другие уходили прочь. Почему они это сделали? Чёрт их знает, может события в Тросте так повлияли, познакомив вчерашних кадетов с жестокой реальностью, а может было ещё что-то, но для Микасы все дороги неминуемо вели к заботе о названном брате, это правда. При всём уважении, она никогда не отличалась тягой к запретным тайнам, не разделяла идеи о свободе и к героизму разведчиков относилась довольно скептически. Глупо становиться частью подразделения, в котором уровень смертности непомерно высок, а сейчас Аккерман по своей воле нацепила за спину "Крылья свободы", без причитаний и дрожащих от страха конечностей.
– Эрен знает, что я буду рядом, куда бы он ни отправился. И знает, что я всегда постараюсь понять его. – Наконец произносит, стараясь не замечать усмешку капитана. – Он из тех немногих, кто искренне верит в победу человечества, не смотря на количество погибших в битве с титанами. Я тоже хочу поверить в это, – хотя бы попытаться, – и поэтому я здесь. Уверена, он всё понимает, сэр.
Да и какое Вам дело до того, что он знает? – Не без раздражения дополняет мысленно собственные слова, чуть ли не с искренним замешательством глядя на мужчину. Зачем ему вникать в такие мелочи? Разве важна мотивация солдата, когда он хорошо выполняет свою работу? Впрочем ладно, Микаса со своей справилась отвратительно – признаёт, но от ошибок никто не застрахован. Даже лучшие порой оступаются, что и говорить о ней.
– Нет? – Повторяет, будто не расслышала. Ответ справедливый, да и не рассчитывала она на мгновенное согласие и распростёртые объятия, готовые принять её в отряд, от которого практически ничего не осталось, и всё же это было... Неприятно. Да, вердикт прозвучал без насмешек, без язвительных улыбок и колких интонаций в голосе, но оттого лишь хуже. Что она сделала не так? В какой момент позволила себе лишнее? Или он с самого начала принял решение об отказе и просто хотел растянуть удовольствие?
– Я могу услышать причину, капитан? – Не уходит, подавляя в себе желание гордо развернуться и отправиться к себе, остаётся, делая ставку на собственное упрямство. Оно ведь помогает иногда, перед глазами несколько лет ходит живое тому доказательство. Живое до тех пор, пока есть, кому защитить.
Убьёт его. Убьёт. Убьёт. – Из всех произнесённых слов лишь угроза застревает в голове, напрочь лишая если не способности трезво мыслить, то понятия о личном пространстве. Аккерман отчётливо слышала уточняющее "если", но ничего поделать с собой не могла. Проклятый коротышка, разве он будет тратить время на то, чтобы понять, угроза Эрен или нуждается в хорошем пинке? Нет, не станет, да и зачем, когда всё можно решить одним точным ударом клинков. Этот человек не просто так зовётся сильнейшим, каждая его фраза автоматически приравнивается к простой констатации факта, без тени сомнения в том, что сказанное будет тут же исполнено. Она всё это понимает, но не сейчас.
– Не сомневаюсь в том, что Вы его убьёте, сэр, это ведь первое, что приходит на ум при виде гиганта, но защита... Кажется, заступаться за такого, как Эрен, станет только майор Ханджи, – он ведь такой ценный для её экспериментов. – Я дважды оставалась в стороне, полагаясь на его веру в других людей. Доверяла его безопасность как ему самому, так и Разведкорпусу – исход известен. Я не считаю себя лучше других и знаю, что должна ещё многому научиться, но... Скажите, капитан, как Вы сможете защитить Эрена, если  не смогли позаботиться о собственных людях?
С Вами же никто не сравнится.

+3

8

[пост перенесен]

Девчонка была права. У каждого своя цель, кроме треклятой "победы человечества". У кого-то эта цель соприкасается с этим, переплетается, не противоречит их клятве, отдать сердца за это дело. У других, она шла либо параллельно, но на хорошем расстояние, либо совершенно уходила в другую сторону. Микаса относилась ко второму варианту, это она доказывала много раз уже. Она готова плюнуть на всё человечество, главное спасти Эрена и пусть они останутся вдвоём. Винить её за это конечно было нельзя. Сам же Леви. Во-первых, клятву как кадеты он не отдавал, он вообще в разведкорпус попал иным путём. Он шёл за Эрвином, подчиняясь только ему, а тот относился к первой части людей. Так что не хитрым путём, можно и Леви к этому причислить. Во-вторых, за его спиной были призраки его бывшие люди, которые напоминали о содеянном титанами, а это тот стимул, то давление, которое не позволяет свести свои способности к защите только одного человека и плюнуть на всех остальных. Впрочем, сейчас вопрос стоял на счёт Микасы, а не Леви. Со своим он разберется как-то сам. 

Эрен знает... Леви даже мысленно усмехается на это. Микаса в это верит. Или хочет верить. Или хочет, чтобы так было. Её мир сведён на нём. Вот только у Эрена перед глазами и в голове одни только титаны и месть им. Он просыпается с мыслью убить всех титанов, он засыпает с этой мыслью, это его жизнь сейчас. И если Микаса скажет ему остановиться, он будет зол. Сейчас его интересует только это. А его друзья. Да, они у него есть, да он заботиться о них, но пока он находился с отрядом Леви, то не особо страдал без них. Его голова была забита другим. А Микаса хочет, чтобы в его голове было что-то другое? Несмотря на пережитое, они ведь оставались подростками, которых лишили обычной жизни. Они и действуют сейчас только на своих эмоциях. Вот только в военное время бойцов не выбирают. А учитывая последнюю вылазку, где погибло слишком много опытных бойцов из-за этой твари, на которую было охота, тем более. Леви ещё не получал приказа набрать новый отряд, Эрвин молчал, но они оба понимали, что другого варианта нет, и что капитану придется найти новых членов элитного отряда для работы с Эреном. Эрвин молчал в знак поддержки, понимая, что потеря отряда на прошедшей миссии, далась тяжело Леви. Капитан не любил терять людей, капитан не любил бессмысленные жертвы, не любил, когда бойцов убивали титанов, он всегда говорил и просил своих подчиненных думать головой, чтобы выжать, чтобы вернуться домой. Он всегда старался быть рядом, чтобы помочь, чтобы забрать основную опасность на себя. Он не любил потерь. Но они случались. Всегда. 

Но нельзя сейчас думать о своём. Когда один можно, когда кто-то рядом, нельзя. И оставалось надеяться, что Микаса после отрицательного ответа уйдёт. Покажет свою выдержку и примет всё-таки ответ "нет", не сорвётся на его угрозу про "убийство Эрена". И они закончат это, а он продолжит разгребать бумаги, и это отвлечёт от тяжелых мыслей, который наступали. Может именно это послушание в данную минуту сыграет ей на руку, и он всё же возьмет её. Или нет? Девушка не уходит. Упирается. Сдерживает себя из последних сил, и всё же не выдерживает. Продолжает говорить. Цепляется за угрозу. Кто бы сомневался. Леви знает на что давить. Это такой прекрасный рычаг, чтобы завести Микасу. Удивительно, как она ещё не набросилась на него. 

Капитан усмехается на упоминание о Зоэ. О да, она будет защищать и пытаться провести эксперименты, хотя именно Леви, останавливает её от всего её списка с желаемыми экспериментами, позволяя проводить только самые маленькие и не значительные, и по большей части только опросы. Да, Эрен важен для науки, но он ведь всё-таки не кролик подопытный, даже если является титаном. Но этого Микаса не знает. И она конечно забывает о спасение Эрена в лесу, о той первой встречи в тросте, о... о чём это Леви. Он ведь сказал, что убьёт и всё. А она понимает, что он это сделает, так что всё остальное уже не важно. Видимо он действительно единственный, кто сможет это сделать. Это ведь разумный титан. Только перед тем, как его убить, придётся ещё отрубить девчонку, а дальше дело технике. Если женскую особь он почти одолел, и возможно бы смог это сделать до конца, если не вмешательство Микасы, то с Эреном он и во все справится быстрее. И... 

Собственные мысли перекрывает её последние слова. Темные стальные глаза мрачно посмотрели на Микасу. Она перешла границу. Прошлась по лезвию, прошлась слишком близко к самому краю. Если бы этот разговор прозвучал лет так пять-семь назад, когда Леви только пришёл в разведкорпус, то жизнь Микасы уже бы висела на волоске. Тогда он на такое обвинение мог вспыхнуть за долю секунды. И плевал бы он, что она девушка и ещё подросток. Но это бы было тогда. А сейчас, капитан не мог позволить себе такого. Он не позволит ни одной эмоции проскользнуть, не позволит выпустить их, не позволит выплеснуть свой гнев на Микасу. 

Да, его тогда не было рядом. Он оставил свой отряд, чтобы разобраться с женской особью. Они провалили миссию. Он не успел подоспеть к своим, когда титан убивал их одного за другим. Всех. Возможно, будь он рядом, этого бы не произошло. Возможно всё бы было иначе, только если бы он поступил иначе. Но сейчас уже ничего не сделаешь. Он столкнулся с последствиями решения своего, его отряда, самого Эрена. И он увидел их смерть раньше, чем успел столкнуться с женской особью во второй раз. Он бы мог позволить гневу взять вверх, мог бы ринуться отомстить. Он бы мог. Но Эрен был важнее. А эмоции в их работе — это главный враг. Его отряд был уверен в своих силах. И это бы могло их спасти, если бы это был обычный титан или девиант. Но это был чертов разумный титан, как Эрен. Их не учили сражаться с ним. Они не ожидали такого поворота. Мастерства даже здесь может не хватить. И как после этого, зная их врага, Микаса имеет право заявлять это? Если даже она была на грани смерти от этого титана, если бы Леви не успел остановить её руку? Как бы она тогда защитила Эрена своей смертью? 

- Если я не ошибаюсь, - он говорит не громко, продолжая смотреть ей в глаза, - Эрен находится здесь, живой, и скоро поправится, - он мрачнее чем обычно, но не позволяет себе даже на ноту повысить голос, - а они выполнили свой долг. И возможно если бы не твой гнев и желание убить женскую особь, если бы ты не влезла, я бы смог закончить с титаном, и вытащить не только Эрена, но и эту тварь, которая убила моих людей, и смерть бы всех людей на этой вылазке не была бы столь бессмысленной, - голос холодный, словно метал или лёд. Да все считают его жестоким и бессердечным, ведь иначе невозможно быть сильнейшим и так легко расправляться с титанами. Но несмотря на это он оставался человеком, капитаном, который заботится о своих людях. 

- Так скажи мне Микаса, если бы я не успел остановить титана, как бы ты мертвая смогла позаботиться о Эрене? И нет, я не жду от тебя благодарности за спасение твоей жизни и раскаянья из-за своего состояния. Плевал я на это. Не ты первая, не ты последняя. Я жду только того, чтобы ты включила свою голову и свою силу направляла, верно. Чтобы твой мозг и тело работали воедино, но пока тобой руководят эмоции, тебя не будет в моём отряде. И если ты собираешься ослушаться моих приказов, то это должно быть с хладнокровным расчётом, а не на поводу приземленных инстинктов привязанности к Эрену из-за того, что его задница вляпалась в очередное дерьмо. Мне в отряде хватает и того, что я сдерживаю Эрена от очередного самоубийства, - Леви качает головой и отворачивается, отодвигая от себя бумаги. Дожились, какая-то пиявка будет упрекать его смертью его товарищей. Мрачная атмосфера даже не думает сходить. Возможна она давит на девушку, которая всё же стойко держалась при всём этом. Но плевал Леви на всё это. Ему даже уже было не интересно, что она сейчас скажет, как отреагирует. Перед глазами всплывает картина из леса. Это не проходит так быстро, он помнит всё в деталях. Помнит, как их тела летели с повозки из-за того придурка, который на обратном пути привлёк внимание титана. Черт, он даже не смог привезти их тела обратно, отдать их родственникам. Не смог даже ничего сказать отцу Петры, который так ждал дочь. "Они выполнили свой долг". Это единственная мысль, которую он позволяет себе, которой останавливает тяжелое ощущение внутри после этой вылазки.

+3

9

[пост перенесён]

Кто бы мог подумать, что такая мелочь, как взгляд, способна оказывать не меньшее влияние на человека, чем слова? На самом деле, мало кто, поскольку в вещи подобного рода сложно поверить, не имея за плечами достаточно убедительного доказательства. Микаса с таким сталкивалась лишь один раз. Тот жуткий, незнакомый человек в тёмном пальто и широкополой шляпе не сделал тогда ещё маленькой девочке ничего плохого, но ощущение было такое, что ему стоило лишь посмотреть на неё, улыбнуться пошире, затронуть вопрос о родителях, и дело было бы сделано. Она практически не помнит его лица (да и не разглядеть его было при свете единственной свечи), но никогда не забудет о своём обещании молчать. Сейчас это даже странно: поведала чужому человеку то, о чём даже Эрену с Армином никогда не говорила, но дала слово сохранить произнесённое в строгом секрете, и держала его до сих пор. На какое-то мгновение девушке даже стало интересно, как сложилась дальнейшая жизнь незнакомца, но сейчас явно было не время и не место для такого. Речь ведь изначально шла о силе чужого взгляда, не так ли?
Причём не обычного, а такого, который и правда впору поставить на одно место с лезвием ножа.
Капитан Леви смотрел сейчас именно так, только сравнение слишком лёгкое и, пожалуй, неуважительное, клинки подойдут гораздо лучше. Те самые, которыми он так ловко орудует, вырезая куски плоти из шей титанов. Подумать только: одно несчастное движение глаз, направленное в сторону Аккерман, и та разом обрывает все мысленные продолжения собственной речи, осознавая тяжесть произнесённых ею слов. Начинает понимать, что перешла черту, своевольно стёрла границу дозволенного, поднимая тему, которой при иных обстоятельствах и коснуться не посмела. Кто она такая, дабы осуждать чужие действия? Никто. Новобранец без опыта.
Ей бы уйти сразу, не упорствовать, поддаваясь провокации, но… Вышло так, как вышло. Не следовало примерять на себя роль упрямицы, во всяком случае, не стоило делать это именно так. А она в придачу и смерти других людей коснулась. Да, не смогла вовремя остановиться, удержаться не получилось. Снова.
Уж простите, что я ставлю чью-то жизнь выше прочих. – Мысленно извиняется Микаса, не считая это проявлением жестокости. Просто у неё есть чётко ограниченный круг людей, которые важны и ценны, остальные… Да, их связывают годы, проведённые в кадетском корпусе. Да, их, можно сказать, “породнило” сражение с гигантами в Тросте и выбор Разведкорпуса, но не более того. Она готова быть рядом и помочь, но в случае крайней опасности приоритет известен и очевиден. Аккерман не дура, знает, что не сможет всё время оберегать Йегера, но пока он не умеет обращаться со своими способностями и, как следствие, думать головой, дабы не подставиться в пасть врагу, другого выбора нет.
Взгляд у него всё ещё мрачный, тяжёлый, но она своих глаз не отводит, смотрит с видимым сожалением, от которого вряд ли уже что-то изменится. Можно лишь принимать последствия, получая своё очередной порцией точных и жестоких слов. Капитан нарушает тишину тихим, различимым голосом, напоминая об итоге вылазки, и ей становится не по себе. Эрен и правда жив. Благодаря людям, которые защищали его в том проклятом лесу, отдав собственные жизни, подставив себя этой стерве. А ещё жив благодаря его способностям. Она ведь тоже пыталась остановить Женскую Особь, разве нет? Замедлить хотела, зацепить посильнее, даже задевала клинками пару раз, но лишь капитан оказался достаточно быстрым, рассекая мышцы гиганта одну за одной, не давая и секунды лишней на то, чтобы восстановиться. На самом деле, он и один прекрасно мог справиться с ней, но…
– Я знаю, что не должна была вмешиваться, – наконец заставляет себя признаться, отчётливо выговаривая каждое слово. Смысл отрицать? – Возможно, продолжай я просто отвлекать внимание, как было приказано изначально, – или не мешать, остаться в стороне, дожидаясь нового распоряжения, – исход был другим, но я… влезла не ради Эрена. – Со вздохом произносит, впервые за долгое время разжимая кулаки, давая волю затёкшим пальцам. – Мне показалось, что она лишена сил и не в состоянии укрепить кожу в области шеи. Я была зла на неё, хотела убить, вырезать из тела гиганта собственными руками, напрочь забыв о первоначальной задаче.
Впервые предпочла победу над противником названному брату, именно тогда, когда его жизнь была в опасности и когда её порыв защитить был действительно нужен. Йегер ведь нуждался в помощи? Ещё как, но из пасти врага его вытащил капитан, не Микаса.
Если кого и упрекать, то меня. – Поэтому она и не стала искать оправданий собственному поступку, сказав ему всё, как есть. Хотела смягчить его чёртов взгляд? Нет, пусть смотрит. Пусть и дальше пытается вывернуть наизнанку, говорит, окуная в горькую правду раз за разом. Она молчать не будет, считая подобную реакцию оправданной и справедливой. Ведь капитан, до сих пор такой немногословный и насмешливый, оказался на удивление щедрым на слова. Жестокие, но что с того? Мир ведь сам по себе жесток, и на каждое прекрасное мгновение любезно подкидывает мешок с дерьмом.
– Никак, однако и Вам не пришлось бы сейчас терпеть моё присутствие здесь, а Эрен... Что ж, заботился бы о себе самостоятельно, он ведь так сильно этого хочет. – Даже странно говорить в таком ключе о собственной гибели, но Микаса сейчас этого, кажется, и не замечает.Только к шарфу своему всё же тянется, дабы немного ослабить узел. Хочется даже снять бы его на время, слишком невыносимо с петлёй на горле вести диалог, но на такой жест Аккерман не решается.
Плевал... Может, так и надо себя вести? В конце концов, её раскаянье – её дело.
– Вы этого ждёте? Так научите меня. – Очередная просьба, ещё более абсурдная, чем первая. Резкий шагом вперёд (хотя лучше бы отступать начала, пока не поздно), пользуясь тем, что он отвернулся и не пронзит убийственным взглядом. Пока что. – Эрен всю свою жизнь нарывается на неприятности, с которыми не в состоянии разобраться самостоятельно, я знаю. Доверять ему, отпуская в свободное плаванье, непросто, но я готова идти к этому. Вы же наверняка обучали своих людей, так почему мне отказываете? Неужели мои эмоции – такая проблема?

+3

10

[пост перенесен]

- Проблема, - он даже минуты на раздумья себе не дал. Тут же ответил, стоило ей только задать свой последний вопрос. Для него эта была проблема. И не важно, что она до этого говорила. Это всё уже было не важно. Леви уже утопал в своих собственных мыслях и хотел, чтобы она поскорее ушла. Его мысли крутились о другом. Свой ответ он ей уже сказал. И он сказал нет. Да, она проявила упорство, стойко выдерживает его взгляд и атмосферу, даже подошла ближе. Другие бы уже давно бежали, если бы ещё дошли до сюда. Не все другие конечно. Тот же Эрен сто процентов так же бы себя вёл, он то ещё более упертый. Ещё большая головная боль. И честно для самого Леви пользы от Микасы он видел больше, если только убрать её сверхопеку за названным братом. Так ведь они вроде проецируют свои отношения. Капитан в этом особо не разбирался, он вообще не любил лезть в отношения других и понимать их. Но здесь, всё было слишком на виду, чтобы просто так можно было игнорировать. Не заметить привязанность и любовь (не обязательно как именно к любовному объекту) Микасы к Эрену было невозможно, и слепой учует это. 

Поэтому Леви не особо верил в её слова, о том, что она не из-за него влезла тогда. Она была зла на неё. Но из-за чего? Во-первых, из-за Эрена, которого та рискнула похитить. Это ведь было первопричиной, именно из-за этого Микаса за ней и понеслась. И только на втором месте возможно злость из-за всех тех убитых на этой вылазке. Но в отличие от первого пункта, процент второй был не больше пятнадцати, если не десяти. Микаса ещё не доросла до того, чтобы жалеть о тех, кого видела, но не знала близко. Не она их вела за собой, не она им отдавала приказы, не она в ответе за них была, не ей после выслушивать упреки и проклятья, не ей смотреть в глаза родственников убитых. Она может себя убеждать в этом, но не капитана. 

Спасибо, что хоть признала о том, что отступила от приказа, от их первозадачи. Если бы у неё всё-таки вышло, если бы она убила ту тварь в теле титана, то их бы вылазка тоже бы приобрела бы статус провала. А так у них хоть ещё есть шанс на успех. Но если бы Микаса в злости, запустила бы клинки глубже. Если бы она убила. Все те жертвы, что появились сегодня, всё бы это было окончательно зря. Так, что можно даже порадоваться о том, как всё произошло. Хотя ни о какой радости после любой вылазке не могло быть и речи. Радость будет только после победы. А как далеко им до неё решать явно не Леви.

Ещё она верно заметила, что капитан сейчас её терпит. На самом деле это было грустно слушать. О собственной жизни в таком ключе, с таким спокойствием. Нотка безразличия к собственной жизни? Её цель это Эрен и без него она её потеряет? Это даже кажется знакомым, но мысли Леви в другом, поэтому он пропускает это, как и всё остальное. Он даже не хочет думать дальше о том, что она хочет, о том, что она снова просит. Обучить её? Это даже веселее её просьбы вступить в его отряд. Микаса ведь и здесь права. Он обучал. Обучал своих людей. Тренировался вместе с ними. Их отточенный движения против титанов, их слаженность и доверие. Это практика, это опыт. Они обучались и работе с Эреном. Это было особенно сложно, ведь принять титана как друга, это словно перевернуть свой мир. И они обучались этому под строгий взгляд Леви, которому пришлось в какой-то момент даже стать на защиту Эрена против них. Обнажить клинки против тех, с кем сражался долгое время. Ещё один урок. Урок его выдержки, урок для их доверия. Он убедил их успокоиться, убедил тем, что стоял к "врагу" спиной. Обучение бывает разное. И обучать Микасу. Нет. Ответ его будет такой же. Пока такой же. 

- Тебе разве не надо готовиться к миссии в городе? - он берёт лист бумаги со стола и переводит на него сосредоточенный взгляд, словно там написано, что-то очень важное. Этим он заканчивает с ней разговор, надеясь, что такой намёк она точно поймёт, иначе придется грубо сказать ей выйти из кабинета. Правда он смотрит в пустой лист, который должен был исписать. Лист пустой, но сознание проецирует на нём образы погибшего отряда. Леви даже на миг закрывает глаза, чувствуя, как лист уходит из его руки.

+3

11

[пост перенесён]

Одно слово. Всего лишь одно, совсем крохотное слово поставило крест на разговоре, сведя к нулю все предыдущие старания Микасы. Справедливости ради она не могла не признать того, что и сама не знала, какой ответ ожидала услышать на свой вопрос. Скорее всего и наверняка надеялась получить либо согласие, либо намёк на возможность подобного, но вместо всего капитан Леви ограничился словом «проблема», напрочь игнорируя всё, что было до. Будто Аккерман и не просила его ни о чём, хотя она, чёрт возьми, просила! Находясь, пожалуй, под странной и едва совместимой смесью из осознания собственных ошибок, их признания вслух и желания исправиться. Никому и никогда она не стала бы рассказывать о истинных причинах, вынудивших её гнаться за Женской особью и ослушаться, желая первой вырезать кусок плоти и узнать, что там скрывается. Никому, кроме него, будь этот капитан сотню раз проклят. Решила, если наступит себе на горло, ей зачтётся, хоть как-нибудь, но нет. Это ведь…
Проблема. Мне же не послышалось? – Разумеется, нет. Так и сказал, ни единого слова не добавляя. Эмоции какой-то девчонки оказались настолько проблемными для сильнейшего воина человечества, что ему гораздо проще ответить утвердительно и терпеливо (следует признать, выдержка у него поистине стальная) дожидаться момента, пока единственный раздражающий фактор в кабинете изволит удалиться прочь. Ей бы ещё раз предпринять попытку привлечь к себе его внимание, огрызаясь с праведным возмущением во взгляде и позволяя эмоциям – той самой злополучной проблеме, показать себя во всей красе. Остаться стоять здесь хотя бы назло проклятому капитану, игнорируя все явные намёки на то, что пора на выход. Это ведь будет справедливо? Может, но совершенно точно безрассудно: провоцировать такого, как он, опасно для жизни.
Да и бесполезно. – Мысленно дополняет, вздыхая глубоко и признавая собственное поражение. Микаса не знала, что за черти правят бал в голове капитана Леви, но то, что где-то в глубине души отвечает за инстинкт самосохранения, упорно советует отступить. Всё, что она могла и хотела (даже то, что предпочла не говорить вслух) сказать, уже было произнесено. Он, независимо от своего желания, всё услышал, хотя мог выставить уже давным-давно, и ответ свой дал. Дважды. Так, что поймёт даже идиот. Зачем выставлять себя в подобном ключе?
Упрямство и целеустремлённость, как водится, подходит далеко не всем. Кому-то впору упрямиться и биться головой о стену в попытке добиться своего, а кто-то другой, решая поступить также, лишь усугубит положение, сводя к нулю свои и без того крохотные шансы на успех. Эрен был первым – все в кадетском корпусе знали об отсутствии у Йегера каких-либо склонностей к чему-то одному, но тем не менее результаты обучения оказались достойными и вывели его в число десяти лучших выпускников. Микаса сейчас являлась примером второго – образцовый боец по всем дисциплинам, которому крайне нелегко даются манёвры и ходы в упор. Она всегда знала, что и как следует делать, вот и сейчас следует прислушаться к себе. Отступить. Хождение по краю в конечном итоге сбросит в пропасть, а так есть шанс выбраться. Виновата же, да и эмоции её на самом деле являются проблемой, достаточно лишь вспомнить ситуацию в Тросте. Тогда, если память не изменяет Аккерман, много солдат погибло, пытаясь выжить, а она лишь оскорбила всех и помчалась вперёд, напрочь забыв о том, как цена была каждая капля газа. Думала лишь о собственном горе, убивая попадавшихся на пути титанов, и чуть сама не стала их ужином, не окажись поблизости Армин.
В таком случае… Какое она имеет право злиться и требовать чего-то? Научить её можно, но контролировать эмоции, правильно расставляя приоритеты и полагаясь всё-таки на способности Эрена… Это искусство она должна постичь сама, без посторонней помощи.
Справлюсь, тогда этот, может быть, наконец согласится… – Заключает про себя, окончательно примирившись с исходом разговора, когда вопрос капитана в сочетании с листом бумаги, демонстративно взятым со стола, тактично напоминает ей о том, как сейчас надо поступить. – Мог бы и посмотреть напоследок, чёртов коротышка.
– Надо. Кажется, я забыла проверить состояние своего привода. Сейчас займусь этим. – Вновь отдаёт честь, как в начале, оставаясь верной правилам, после чего уже было разворачивается, готовясь уходить, когда взгляд, случайно брошенный в сторону капитана, натыкается на тот самый лист, не вовремя выскользнувший из его пальцев и опустившийся на стол. Прекрасный. Содержательный. Пустой лист. Пальцы снова предательски сжимаются в кулак от осознания того, что от неё отгородились чем-то настолько унизительным, но стоило поднять глаза на капитана, к счастью для неё продолжавшего сидеть с закрытыми глазами, как она… Ничего не сделала. Лишь сцепила зубы по крепче, заставила себя в конце концов повернуться к нему спиной и направиться к выходу из кабинета с твёрдым намерением выместить гнев на первой попавшейся стене.

+3

12

https://i.imgur.com/JEklYql.png

+2

13

[пост перенесен]

Чертов больничный. Для Леви это был первый больничный, такого формата. Нет, он и ранее получал ранения, он ведь всё равно человек, и не всегда неуязвим. Но тогда отдыхал пару дней, или просто игнорировал это положение и участвовал в миссиях. Правда так сразу они редко бывали. Здесь же всё шло на дни. Им некогда отдыхать и приходить в себя. Они обязаны поймать Женскую особь, иначе всё может закончиться крайне плачевно для всего разведкорпуса. Это допустить было нельзя, не сейчас, когда у них начало хоть что-то получатся. Но этот чертов больничный поставил крест на участие в миссии для Леви. Эрвин даже явился к нему в кабинет, накинув ещё бумаг, правда те были предлогом, чтобы лишний раз напомнить о том, что Леви не будет участвовать. Приходилось это терпеть, скрипя зубами. 

Женская особь убила весь его отряд, она убила других. Просто, не задумываясь. Как каких-то насекомых, убивала их, не давая и шанса. Будь воля Леви он бы убил эту тварь. Но она нужна им живая, это мысль сдерживала тогда, эта мысль сдерживает сейчас. Леви бы мог возразить Эрвину. Женская особь опасна. Слишком опасна, но не для Леви. Он сможет её убить. Его скорости и силы хватит для этого. Он должен завершить это дело. Но нога, что предательски заболела, напомнила о том, что Леви не может. Сейчас не может. Не в этом состояние. В этот раз он останется в стороне. В этот раз он бесполезен. Самое мерзкое ощущение, когда ты бесполезен, когда ничего не можешь сделать. У Леви просто нет выбора. 

В тот день, он сопровождает Эрвина. Забавно, что тот в форме, а Леви нет. Наверное, такое впервые, учитывая, что они на миссии. Леви одет в гражданское. Единственный неизменный атрибут — это шейный платок. И всё. Ему не особо уютно, он ведь понимает, что скоро начнётся. Тогда он сидел в подвале и молча выслушивал план Эрвина. Не спорил, не задавал вопросы. Всё было предельно понятно. В одной точке будет Эрен, Микаса и Армин, в другой Ханджи со своим отрядом, они будут ловить её, ещё одна попытка. У всех были свои зоны действия и ответственности. Только его не было в плане. Но он всё равно сидел вместе с остальными и слушал, как будет происходить вся операция, какие риски. По левую руку сидела Микаса. Она сосредоточена на плане, даже не смотрит в его сторону. Это хорошо. Она должна была вынести урок из их последнего разговора. Даже не для того, чтобы вступить в его отряд, а просто для себя. Вынесла или нет, Леви ещё не знает, и возможно даже не узнает. Главное, чтобы они выполнили всё, главное, чтобы у операции был положительный исход. И, к сожалению, от Леви в этот раз ничего не зависит. 

Всё началось внезапно. Один титан, за ним другой. Город разрушен, город в огне. И снова жертвы. Невинные жертвы среди населения и солдат. Военная полиция в замешательстве, они ведь не сталкивались с титанами так. Они ведь все сюда ушли, чтобы не сталкиваться с ними. А ведь туда могли вступить лучшие. Забавное разрешение. И вот на их территории, в пределах стен два титана. И разведкорпус, который действует, не позволяет себе стоять. Им не впервые видеть титана. Тем более этих двоих. Леви надеется на своих товарищей, что они справятся, ведь ситуация накаливается и здесь, среди людей, когда Нил наводит на Эрвина оружие. Леви не дергается, даже в лице не меняется. Просто взглядом подмечает всех тех, кто здесь. Чертов Эрвин снова всё поставил на кон. И как из этой ситуации выбираться? Если бы Леви был здоров, он бы возможно успел, и как-то справился, но его скорость снижена, им будет сложно сбежать. Но он не шевелится, не выдает своего напряжения и недовольство очередным планом Эрвина. Леви раздражает его игра, его вечные игры. Они напрягают, хотя уже давно пора было привыкнуть. Леви доверяет его, поэтому стоит просто рядом и молчит. Молчит до тех пор, пока Нил говорит очередную глупость, о том, что может убить командующего разведки прям здесь и сейчас. Слишком долго они чесали языками, нельзя было забывать о времени. И в этот раз, Леви идёт против приказа Эрвина. Да. Он ранен, но может ещё двигаться. И он говорит нет Смиту, отправляясь в нужную сторону. 

Снаряжение не приятно жмёт, и нога начинает ныть от этого. Она столько была в спокойствие. Но сжав зубы, Леви всё равно застегивает ремни. Больно. Но к черту все приказы. Он и так слишком долго был в стороне. Сменив пиджак на зеленый плащ с крыльями, он отправляется к восточной стороне стены. Он видит, как Микаса останавливает от побега Энни, видит, как на неё нападает Эрен, как голова титана отлетает в одну сторону, а рука в другую. Леви находится в тени, хмурясь сильнее. Нога болит, но он только сжимает зубы. Возможно не понадобиться действовать. И это было бы хорошо. Очень хорошо. Но когда у них шло всё по плану. Внезапное слияние титанов. Такого раньше не было, да. Но это не повод бездействовать. Леви смотрит на Микасу, которая ближе всех, но та останавливается, видимо не знает, что делать. И Ханджи со своим отрядом. Они серьезно? Леви срывается с места, набирая разгон, чтобы взлететь и сокрушиться на Эрена сверху. В голове только одна мысль. Он должен ударить точно, чтобы вырезать его, а не убить. Он не имеет права на ошибку. Точный разрез. Не смертельный для титана. 

- Ты, идиота кусок, не смей жрать ценных свидетелей, - Леви зол. Зол на всю ситуацию, а ещё зол от того, как сильно болит нога. Он вытаскивает несчастного идиота и чуть откидывает его от себя, отходя. У него даже на миг перед глазами темнеет от боли, но он терпит. 

- И что тебя остановило? - он смотрит на Микасу, которая уже рядом с Эреном.

+3

14

[пост перенесён]

Операция в Стохессе должна была стать возможностью исправить все ошибки. Всем и каждому, кто ощущал за собой какую-либо вину за то, что произошло во время последней экспедиции за пределы Стен, предоставлялся шанс доказать свою способность учиться на своих промахах и хорошенько постараться ради блага человечества. Не смотря на то, что полем сражения станет жилой город, в котором никто и подозревать не будет о грядущем хаосе. Не смотря на то, что сражаться придётся против человека, которого не так давно считали товарищем.
Микаса не испытывала никаких душевных страданий от того, что её противником будет Энни Леонхарт. Не отличавшаяся особой общительностью, та в принципе, помнится, ни с кем особо не водилась, за исключением Эрена – личного мальчика для битья, который добровольно отдавался ей на растерзание во время тренировок по рукопашному бою, желая хоть чему-нибудь научиться. Аккерман помнит, с каким воодушевлением Йегер отзывался о своих успехах, помнит и то, как её раздражали эти пустые, безосновательные совсем восхищения. Да, она отличается оригинальностью боевого стиля – это факт, но будущему сотруднику военпола это как раз и необходимо, разве нет? В их обязанности же входит слежка за порядком, а значит надо уметь усмирять буйных горожан, но зачем подобные навыки требовались Эрену, мечтавшему о Разведкорпусе, Микаса не знала.
Значит, твои приёмы были рассчитаны только на людей. – Не без немой насмешки вспоминает, когда её друзья из формы выпрыгивают, пытаясь заставить Энни спуститься вниз. На какое-то жалкое мгновение Аккерман даже почувствовала досаду от того, что они так и не смогли проверить достоверность предположения Леонхарт. Чёртов инструктов Шадис, вечно появляется невовремя, вот и тогда себе не изменил, разогнав столпотворение и сообщив о том, что на сегодня тренировка окончена. Жаль. Очень жаль.
Помнится, ты называла меня монстром… А какое слово придумала тогда для себя, а, Энни? – Хотя… Плевать. Сейчас речь о вещах куда более серьёзных, чем удары да подсечки на занятиях. Теперь перед Микасой настоящее чудовище. Враг всего человечества, спрятавшийся от противника в теле пятнадцатиметрового гиганта. Наглая, самоуверенная стерва, убившая столько солдат. Дрянь, желание расправиться с которой гораздо сильнее привычных порывов защищать Эрена. Да, Энни сильная, и умная, вон сколько атак успела предотвратить, но с Аккерман ей так просто не справиться. Не теряя ни секунды времени, девушка обнажает клинки и торопится принять участие в схватке с Женской Особью, оставив всякие попытки заставить Йегера превратиться в гиганта. Лишь он сам может разобраться в собственных мозгах, пусть этим и занимается, у неё нет времени на попытки достучаться. Если Армин хочет – может перехватить эстафету, вдруг окажется более успешным, а Микасе есть чем заняться.
Я должна нести ответственность за свои поступки. – Заключает мысленно, вспоминая разговор с капитаном. Будь он вместе с ними, поимка Леонхарт не была бы такой кровавой, однако он на больничном, и виновата в этом она. Сильнейший боец человечества не может принять участие в одном из важнейших событий из-за её идиотских эмоций, и теперь надо сделать всё для того, чтобы исправить собственную ошибку. Выложиться на полную, не жалея ни себя, ни тросов УПМ. Гнаться за Энни, пытаясь уворачиваться от её гигантских конечностей, рассекая мышцы и пытаясь нанести как можно больше порезов, но… Не получается. Что-то задевает, но недостаточно глубоко, а пока перегруппируется, дабы не столкнуться с камнями, летевшими изо всех сторон, и замахнётся для нового удара – раны затягиваются. Как бы хороша она не была, нужно многому учиться.
– Чёрт. – Не сдерживается, избавляясь от лезвий. Клинки затупляются слишком быстро, а разыскивать отряд снабжения, дабы пополнить запасы, нет времени. Нужно искать выход из положения, иначе она обречена на поражение гиганту, а это куда хуже и унизительнее, чем проиграть человеку во время спарринга. Оказавшись на земле, в первый раз сбитая то ли обрубком пальца Энни, то ли дюжиной мелких камней, от которых не успела укрыться за жилым домом, Микаса поднимается, не обнаружив, к счастью для себя, особых повреждений. Тут же выпустив тросы и оказавшись на крыше, пытается продумать, как побыстрее добраться до соперницы, когда замечает неподалёку от себя убитого солдата. Кажется, разведчика. Бедняга даже клинки свои использовать не успел.
Придётся твоему оружию послужить мне. – Аккерман ни разу не гордится своим решением и поступком, но выхода у неё нет. В жестокости мира сейчас не убедился лишь сумасшедший, и дабы выжить в нём, следует забыть обо всём, кроме собственного долга. Вот и она забудет о том, как ей достались спасительные лезвия, лучше почтит память падшего товарища в схватке с титаном. Эрен, следовало отдать ему должное, тоже смог справиться с собственными чувствами и присоединиться, только вот проиграл… Или…
Что с ним происходит? – Поведение Йегера невольно напомнило ей случай в Тросте, когда не узнал и принялся буйствовать: с таким зверством вцепился в Энни, что невольно стало не по себе. От такого и правда только на Стену лезть в надежде спастись, избавиться от назойливого Эрена, который, кажется, вот-вот да разорвёт её на части.
Прости, не сегодня. – Не жалея скорости, Микаса устремляется к Стене, чтобы добраться туда как можно быстрее и успеть перехватить Леонхарт. Может, она и укрепила собственные пальцы, получив возможность лезть вверх, но они защищены не полностью, а значит… Шанс есть, и Аккерман этим пользуется. Уже совсем не важно, кто из них двоих больший монстр, на этот раз победа осталась за Разведкорпусом, а решающий удар нанесли она, одарив напоследок полным безразличия взглядом. Может, она и правда монстр, раз так спокойна? Или нет, учитывая, кто поджидает несчастную, падшую Леонхарт внизу.
Спустившись на землю, Микаса не без ужаса наблюдает за тем, как Эрен, всё ещё находившийся в теле гиганта, набросился на Энни, остервенело разрывая на части и, кажется, твёрдо намереваясь съесть её. Да, его гнев был объясним и понятен, но право, это не повод заживо съедать человека.
– Эрен, что ты… – делаешь. Она подаётся к нему, сжав клинки покрепче, готовая остановить происходящее, но замирает, поражённая картиной. Такого она никогда не встречала, да и во время обучения никто из инструкторов не рассказывал о подобном. Будто двое разных титанов сливались в единое целое… Что это, проверка на то, кто из них крепче и морально сильнее?
Надо… Надо вмешаться. – Но она не может, только стоит и молча смотрит до тех пор, пока не появляется капитан, вырезая Эрена из гиганта. Сделал то, чего другие сделать не смогли (и почему она не удивлена?)
– Меня? – Переспрашивает, как только оказалась рядом и убедилась, что с названным братом всё в порядке. Не пострадал. Обессилен, но не пострадал. Это главное. – Я… Я не знаю. – Выдыхает, отмахнувшись от попыток отыскать себе оправдание. – На протяжении всего сражения я была уверена в каждом своём действии и поступке, даже когда осталась без оружия, но здесь… Я хотела вмешаться и остановить Эрена, но не смогла. Тело отказывалось меня слушаться.
И я не знаю, то ли от ужаса, то ли от чего другого.

+3

15

[пост перенесен]

- Ты забыла цель операции? - Леви лишь качает головой, убирая клинки обратно. Когда не надо она рвётся вперед, когда надо стоит на месте. И что с ней делать. Им нужна была живая Энни Леонхарт, они должны были вытянуть из неё информацию. Это должно было спасти разведкорпус. Это должно было оправдать всё состояние города, которое было плачевно. Столько жертв. Среди военных, среди населения. И что же они получили в итоге? Спасёт ли это их? Сможет ли Эрвин выкрутиться из этой ситуации. Леви хмурится от всей ситуации, Леви хмурится от боли в ноге. И почему у него не болит где-то в другом месте, чтобы он мог спокойно двигаться. Если бы не нога, возможно отец Петры всё же получил тело своей дочери, если бы не нога, возможно и те двое остались живы, пытаясь защитить их от титанов при возвращении, возможно сегодня было бы меньше жертв. Леви уже один раз сразил Женскую Особь, он бы смог это повторить. И не было бы этих жертв. Черт, как же Леви ненавидел потери. Не важно среди кого они были. Не важно. Пусть это будут гражданские, пусть солдаты разведкорпуса, пусть ненавистная военная полиция. Не важно. Он ненавидит потери. Если бы не его состояние. И за что они все погибли сегодня? Не ему об этом думать, Эрвин уже знает ответ на этот вопрос, у него всегда есть ответы на это. И ведь все поверят. И Леви поверит. Мрачные мысли отражаются на его лице, и только голос Ханджи вблизи вырывает его из этого состояния. Возможно, он пропустил то, что говорила Микаса ему. Ответила ли она на его вопрос? Это тоже было уже не важно. Всё закончено. Ничего уже не исправить. Ничего. И он ничего не может сделать. Он запрещает себе сожалеть о своём состояние, которое продолжает напоминать о себе. 

Еле заметно хромая, он подходит к Ханджи, на лице которой и так всё написано. Они оба понимают в какой они ситуации сейчас. Они на волоске от своего конца. Спасёт ли тот, кто стоит вдалеке их? Сможет ли он запутать других, сможет ли одурманить, как это всегда делал. Сейчас Леви сомневался в их шанс успеха. А ведь он не имеет права на это. У него просто нет права. 

- Мы на грани, - хрипло произносит Леви, продолжая хмуриться, переводит взгляд снова на классическую троицу. Ну хоть Эрен остался в их руках, целый и хорошо. Только надолго ли он в их руках? Они ведь ещё дети. Они ведь не понимают всю серьезность этой операции, что стояло на кону. И винить их за это бессмысленно. Они старались. Возможно, это просто их максимум. Нет. Это точно не так. Но спрашивать с них что-либо сейчас бессмысленно. Они сейчас заложники другой ситуации. Они ведь до последнего не верил в предательство их подруги, если она таковой была. Но все карты раскрыты и придётся это признать. Энни Леонхарт - Женская Особь. Она причина всех последних событий. И сейчас она спряталась в кристалл, который не пробить. Это уже стало понятно в лесу. Она жива, но не доступна. Злило ли это? Да. Эта девчонка. Она такой же ребенок, как и весь 104й. И этот ребенок убил весь его отряд, убил других разведчиков. Детям пора вырастить. И спрятать свои эмоции, которые в этом мире не помогут. Поэтому Леви останавливает Жана, касается его плеча, чтобы он прекратил изводить клинки. А после уходит, пытаясь скрыть факт своей хромоты из-за боли в ноге. Снова всё свелось к тому, что судьба разведкорпуса в руках Эрвина Смита, и его способности убеждать. Убедить не только оставить их легион, но и оставить им Эрена. И Микасе стоило особенно в это верить, иначе своего названного брата, она больше не увидит.

+3

16

[пост перенесён]

– Нет, не забыла, – тут же отвечает, опустив глаза вниз, поскольку смотреть на него было слишком уж невыносимо. Да, он не повышает тон, не распинается в изощрённых ругательствах, не перечисляет все её недостатки и не просит уйти прочь из Разведкорпуса – вместо обилия разных эмоций предпочитает лишь один, наиболее действенный. Микаса знает, поскольку не так давно лично испытала на себе эффективность его немногословности, но если в тот раз она лишь распалялась, пытаясь доказать ему собственную правоту, оправдаться хоть как-нибудь и дать понять, что ошибки принимаются к сведению, будут учтены и так далее, то сейчас она просто смотрела на землю и молчала. Быть может, это плохо, но как иначе?
Раз я действительно виновата. – Умудрялась ведь до этого прекрасно справляться с собой, так ведь? Не кинулась вытаскивать Эрена из-под обломков, не осталась с ним в тоннеле, напрасно пытаясь убедить превратиться и сражаться, даже во время самой операции находилась подальше – неужели подобное нельзя назвать прогрессом? Вряд ли, скорее следованием приказам и плану, согласованному ещё до поездки в Стохесс. Аккерман поступала, как всякий солдат, отдавая должное своим обязанностям, но в ключевой момент операции отступила. Позволила эмоциям взять верх. Своим эмоциям. Снова. Эрен же был в опасности во время того загадочного процесса, где был её хвалёный порыв оберегать его ценой жизни? Почему он оказался слабее врождённого страха? Может, она не так сильно дорожит Йегером, как пытается показать? Или она так сомневается в себе, что подсознательно опасается сделать хуже своим вмешательством? Хотя на деле могла обеспечить успех, если бы клинки того погибшего солдата, ставшие её оружием, сумели вырезать названного брата из шеи титана. У Микасы, если подумать, были все шансы победить как Энни, так и себя, но она не смогла, а потому нет смысла прикрываться недавними своими успехами. Всё потому, что она, при всех своих талантах, всё ещё недостаточно опытная. Не умеет действовать быстро, не может отключаться, доверяясь отработанному до совершенства навыку резать ломтями плоть. Независимо от того, кому она принадлежит.
Да, она не дала Леонхарт покинуть Стохесс – молодец, но позволила ей спрятаться в кристалле, который ничем не пробить, даже клинками. Победа возможна лишь в случае изобретения оружия достаточно мощного, дабы повредить оболочку, однако вместе с тем сохранить сердцевину. Слишком тонко, сложно, не факт, что и капитан справится.
– Сэр, и всё же я хочу... – Наконец произносит, поднимая глаза, дабы взглянуть на него и если не оправдаться, то хотя бы спросить или сказать что-то ещё помимо сухого отрицания, но тут же сталкивается с капитанской спиной, достаточно красноречиво демонстрирующей его нежелание тратить время на пустые разговоры. Лучше неё с этим может справиться лишь чистый лист бумаги. От взгляда, скользнувшего невольно вниз, не скрывается едва заметная хромота сильнейшего – лишнее напоминание о её неспособности держать себя в руках. Микаса понятия не имеет, что ей сейчас делать: бежать за ним и докучать собой, лишний раз провоцируя, смысла нет, да и он с майором Ханджи наверняка занят беседой о чём-то важнее. Слушать Армина ей сейчас тоже не хочется, поскольку разум упорно отказывается ей подчиняться и переваривать ту информацию, которой сообразительный Арлерт всегда готов поделиться. Эрен сейчас без сознания, а после восстановления наверняка будет спрашивать, что с Энни.
Можно, кто-то другой ответит? – Задаётся немым вопросом, понимая в конечном итоге, что сейчас все разведчики заняты своими мыслями и проблемами, один лишь Кирштайн продолжает упорно стучать по кристаллу клинками, не жалея бедные лезвия. Почему-то сейчас их звон раздражает, поэтому она мысленно благодарна капитану за вмешательство.
Не так важно, дорог ей Эрен или нет, если не научится отключать эмоции и видеть в брате не только семью, но и потенциального врага, способного прихлопнуть любого, на победе человечества над гигантами можно будет ставить крест.

+3

17

https://i.imgur.com/hemTS2f.png

+2

18

[пост перенесен]

Слишком много событий для такого маленького промежутка времени. Начиная от событий в лесу, заканчивая звоном колоколов и новостью от том, что стену Розу прорвали. Леви заходит в кабинет Эрвина с неизменным хмурым выражением. Он вновь не в привычной форме бойца, на нём до сих пор обычный черный костюм. "Титаны даже не дают время передохнуть". Фраза, брошенная в спину командора, что смотрит в окно, уже зная прекрасно новость о прорыве за стену, и у которого наверняка уже есть план, иначе быть не могло. У него всегда есть план на любую ситуацию, и потому Леви следует за ним. И ответно брошенный вопрос. "Ты с нами?". Вопрос. Это должен быть был вопрос. У Леви должен был быть выбор. Хотя, когда у него был выбор с Эрвином? Это не вопрос. Это приказ. Вежливый такой приказ. Эрвин знает, нога не зажила. Леви и в середину кабинета проходит чуть прихрамывая, точнее старается это скрыть, как и боль, что периодически напоминает о себе. Но он не имеет права показывать его. Не имеет права быть не нужным. Хотя, мысли о собственной бесполезности, снова пытались проникнуть в голову. Он ведь мог бы рвануть в бой, плюнуть на своё состояние. Выпить усиленную дозу обезболивающего, а если бы Ханджи отказалась бы давать таблетки, прижать её к стенке, и заполучить своё. Но, Леви понимает. Черт, он понимает, что, если нога не заживёт, ему отрежут крылья, он будет больше не нужен, в нём разочаруются. Он не хочет этого пути, он чертовски не хочет возвращаться во тьму. Ему нужны его крылья. Поэтому он будет, сжав зубы находится в стороне. И сейчас, он поедет с ними, но всё равно будет в стороне. "Черт, будто у меня есть выбор". Он смотрит в голубые глаза хмуро, у него ведь правда нет выбора. И он бы с радостью снял этот костюм и облачился в военную форму. Но не сейчас. Не сейчас.

Мобилизация происходит достаточно быстро. Единственное что теперь он проверяет перед выходом, это пистолет. Леви не любит огнестрельное оружие, хотя и умеет им пользоваться не хуже, чем клинками, ну или немного хуже. И всё же, они не так приятны рукам, и шума слишком много. Но сейчас это необходимость. Да, против титана с этим не пойти, но он будет не за титанами присматривать, и не за Эреном. В этот раз его цель - человек. Человек, который успел довести Ханджи. Видеть её настолько злой было не привычно, но он понимал причины, и, пожалуй бы на её месте тоже злился. Но сейчас это всё равно не поможет. 

Его место в повозке, вместе с компанией из троицы, Ханджи и священника, последний становится его целью. Леви не любит такие поездки. Он больше любит верхом. Больше свободы, мобильности и выбора. Но выбирать не приходится, поэтому он первый забирается и садится в неё, наблюдая за посадкой и остальных. Напротив, садится Микаса. Это даже забавно, но Леви молчит и вообще никак не реагирует. Он даже не думает об их разговорах, сейчас это в голове не возникает. Им предстоит недолгий путь, всего несколько часов. Возможно, они сумеет за это время разговорить Ника, и ясности в их деле станет больше, хотя казалось, что с каждым открытием всё становится всё запутаннее и запутаннее. И новые факты, всё больше начинают напрягать. Титаны среди них, титаны в стене, люди, что знали об этом молчат. Это ещё та головная боль. К радости, не для Леви, у которого свои приказы, в которые не входит разбирательства всего этого. Он, конечно, свои наблюдения выскажет, но остальное оставит на Эрвина и Ханджи. 

Полная луна и факелы товарищей освещали им путь. И после неудачных попыток разговорить Ника, все притихли. Ханджи завела о чем-то разговор с Армином и Эреном, остальные трое молчали. Подняв голову, Леви смотрел на луну, невольно упав в воспоминания прошлого. В тот день, когда они сидели на крыши штаба с друзьями. Смотрели впервые на ночное небо. На настоящее ночное небо. Тогда тоже светила полная луна. И ещё были звезды. Было красиво, а они думали о том, что будут свободны. Его друзья больше него хотели свободы. Получили ли они её. Можно ли считать смерть в этом мире свободой? Нет. Леви точно, не мог так считать. И не будет считать. Но если бы они были живы сейчас. Они бы считали такую жизнь свободой? Он этого не знал. Да, есть стены, но это всё равно не Подземный город, где даже неба не было. Леви не был столь озабочен этим понятиям тогда, да и сейчас. Но сейчас, когда ещё одна стена сломлена, осознание сжатия этой клетки, становится слишком острым. И всё же его друзья. Такая большая луна всегда напоминала о них, отдавая в сердце грустью потери, и несмотря на это, он не отводит взгляда. В мыслях возникают призрачные образы Фарлана и Изабель, они смеются. И Леви полностью уходит в свои мысли, прикованный взглядом к луне, не слышащий голоса и топот вокруг.

+3

19

[пост перенесён]

Любопытно, этот чёртов мир когда-нибудь перестанет удивлять? – Вопрос, не достойный, пожалуй, солдата Разведкорпуса, который радоваться должен новой информации, однако избавиться от него не получается. Слишком уж много не самых приятных откровений сыпется на голову Микасы и остальных в последнее время, каждый раз невольно заставляя усомниться в собственной стойкости, ведь… Сколько ещё вот таких новостей способен выдержать человек? Даже знающий о том, насколько жестоким является мир, в котором им всем довелось родиться? Возможно, одну, или две, или она и вовсе умудрится каким-то чудом продержаться до победного конца, по-другому ведь никак не получится. Кто тогда защитит её друзей? Кто убережёт Эрена от очередной глупой выходки?
Аккерман знала цену своим способностям, но не хуже этого осознавала и степень опасности, нависшей над Йегером. Будто догадываясь о том, что ему уготовано судьбой, она всячески старалась оградить названного брата от неприятностей, упрямо пытаясь встать между ним и его глупой мечтой о службе в Разведкорпусе, но он не послушал её тогда, а сейчас следует данной традиции с завидной верностью, пропуская каждое её слово мимо ушей и упорно твердя о том, что она ему не мать и не сестра.
Ну и пусть. Всё равно никуда не денется. – Эрен может сколько угодно сыпать проклятьями, не совсем удачно сочетая их с порывистыми действиями, украшенные изредка громкими заверениями и клятвами всех уничтожить, но на самом деле у него нет ни сил, ни выбора. Возможно, слишком напыщенно заявлять подобное, когда речь идёт о пятнадцатиметровом гиганте, только ситуация с Энни достаточно красноречиво показала истинную картину вещей: при всех талантах Эрена есть кто-то сильнее. Более опытный и умелый боец, способный избить и сожрать его. Хладнокровный противник, который не гнушается убивать других людей. В конце концов, едва не воин, готовый до последнего хранить молчание, дабы не выдать врагу секретную информацию. Леонхарт была такой, в какой-то мере подобное заслуживало уважения.
Был ли таким Эрен? Сложный вопрос, Аккерман даже мешкает в поисках подходящего ответа, который упорно не желает приходить в голову. Её названного брата всегда трудно разгадать, вот и сейчас всё слишком неоднозначно, за исключением разве что количества желающих получить себе его голову. Не самая лучшая идея, учитывая факт наличия Разведкорпуса, который упрямо стоит между врагом и его целью. "Крыльям свободы" пришлось в буквальном смысле выбивать себе право получить Йегера, а значит его никто не отпустит до тех пор, пока не оправдает все жертвы, на которые пришлось пойти.
Впрочем, сейчас, кажется, большинство занято совсем другим. – Неожиданно для себя подмечает, впервые за прошедшее время отвлекаясь от собственных мыслей и возвращаясь к происходящему в повозке. Майор Ханджи увлечённо о чём-то беседовала с Армином, изредка в их на удивление спевшийся дуэт вклинивался Эрен со своими ремарками, но вскоре уснул, поддавшись усталости. Оставшиеся два интеллектуала, кажется, и не заметили потерю одного из участников разговора, продолжая разглядывать небольшой кусок камня и строить предположения. Если Аккерман правильно помнила, эта невзрачная вещица была частью укрепления Энни, и она во всём совпадает с материалом, из которого сделаны Стены.
Стены, столько лет защищавшие людей от разрушительной силы титанов, оказались сделанными  из них же – очередная правда, внезапно всплывшая на поверхность. От такого даже не по себе становится, особенно когда понимаешь, что защита, если захочет, в любую минуту может рухнуть и тогда прежнему существованию придёт конец. Звучит странно, дико, но так и есть. Если бы Микаса своими глазами не увидела кусок физиономии титана, выглядывающий из Стены – никогда не поверила. Обсуждать данный феномен у неё не было никакого желания, да и настолько девушка увлечена подобным, а потому вскоре отвернулась, сосредоточив внимание на оставшихся двух "пассажирах". Один из них – мрачный, неприветливого вида пастор. Кажется, Ник. Тот самый представитель фанатиков, запрещающих какие-либо действия по отношению к богиням (Стенам) и поклоняющиеся им, словно живым. Их никогда не воспринимали всерьёз, а сама Аккерман даже пару раз мысленно нарекала их глупцами, хотя теперь сомневалась в собственной правоте. Они ведь, оказывается, знают гораздо больше любого разведчика, и так умело скрывают это, что впору восхититься. Даже этот человек настолько верен своим убеждениям, что готов был упасть с высоты в шестьдесят метров, но не сказать и слова.
Даже сейчас, когда глаза пастора Ника должны приоткрыться, узреть весь ужас, к которому приводит его молчание, рот его по-прежнему закрыт. Разве что бежать святоша не пытается, и правильно делает: глупо, да и не выйдет ничего, когда в бок упирается дуло пистолета.
От капитана никуда не уйти. – Заключает про себя, виновато опуская голову вместо прямого взгляда. Всякий раз, стоит лишь взглянуть на его простой, но элегантный костюм, она вспоминает об ответственности, повисшей на плечах тяжким грузом. Он мог сейчас тоже быть в форме солдата, участвовать с ними в операции и тем самым обеспечить успех, но вместо этого вынужден оставаться в стороне и охранять священника, не гнушаясь называть себя бесполезным (хотя он даже в таком состоянии сильнее любого из них). Должно быть, это неприятно, но... Что она может? Покаяться? Бессмысленно, они оба это выяснили во время первого разговора. Извиниться за то, что не вытащила Эрена, своей слабостью вынудив его вмешаться? Кажется, поздно, да и капитан, опять же, ещё тогда не был настроен вести диалог, что не удивительно. Она как минимум дважды поставила под сомнение успех операций Разведкорпуса, с чего ему тратить на неё время?
– Сэр, – неожиданно для себя обращается к нему, но ответа, как предполагалось, не получает. – Капитан, – уже чуть громче произносит, дабы и внимание привлечь, и Арлерта с майором не отвлекать. – Как Ваша нога? Вам не стало хуже после того... вмешательства в Стохессе?

+3

20

[пост перенесен]

В голове звучит знакомое "капитан" и Леви пару раз моргает, а после опускает голову и переводит серый взгляд на Микасу, правда сейчас его глаза скорее были просто темными. Стоит признать, она была упертой. Хотел ли Леви сейчас разговаривать? Пожалуй, отрицательный ответ он не даст. А мысли о прошлом, скрылись вместе с луной за очередным темным облаком. И теперь единственный свет был от факелов. Делать было всё равно нечего, он бы вздремнул, если бы не сидящий рядом пастырь. Да, и ехать им не так долго, чтобы можно было полноценно отдохнуть. Потому Леви переключает своё внимание на Микасу и её вопрос. Вопрос о ноге. Даже не удивительно. Такие вопросы в последнее время он часто слышит, особенно часто от Ханджи, которая ему лекцию прочитала о том, что надо беречь себя, снова, после того события, которое упомянула сидящая напротив девушка.

Тот день Леви помнит хорошо. Да и случился он ведь не так давно, чтобы забыть об этом. Могло даже показаться, что буквально вчера. Или это действительно было вчера? Так много событий, что всё уже просто мешалось в голове. Возможно, им был нужен отдых, но титаны только на это плевали. Впрочем, насыщенность событиями, не напрягала Леви. Его напрягало только собственное положение, собственная бесполезность в эти дни, казалось бы, значимые для человечества. Да, о человечестве Леви думал в последнюю очередь, но он ведь должен быть полезен в такие дни ему. А он не полезен. Сидит в телеге и охраняет несчастного пастыря. А ведь его мог охранять любой новичок. Ладно, не любой, этот ведь мог зубы заговорить, здесь всё же нужен более окрепший разум. Но всё равно, охранять пастыря сильнейшему бойцу человечества. Мир действительно сошёл с ума. С другой стороны. В таком положение он имеет права носить этот титул? Он ведь сейчас не сильнейший. Уложит максимум одного титана. Или всё-таки он оставался при своём титуле. Сможет ли он при чрезвычайной ситуации сжать зубы, не чувствовать боли и вступить в бой? Возможно сможет. Но для этого будет нужна действительно серьезная ситуация. Только вот бывают у них разве другие моменты. Леви не знал, да и думать об этом не хотелось. Всё равно дернуться сейчас никуда не может. Свой приказ он слышал. Своё будущее если нога не заживёт он тоже знает, ему это сказали прямо. И Леви... он не может потерять свои крылья, больше не может, поэтому сжав зубы он будет сидеть вдали от боя. И ждать. Ждать, как ждут многие другие возвращения своих, ждать новостей хороших и плохих. Это словно насмешка судьбы. Словно она смеется над ним, говорит: смерть обходит тебя стороной, но и ты теперь посидишь в стороне. Ему было плевать на свою жизнь, но пользы от него сейчас будет не много там. Эти мысли раздражали, это бессилие раздражало, это состояние раздражало. Но на лице отражается только привычная хмурость. Он не позволяет себе больше эмоций. Не имеет права на это, он уже давно перешёл эту черту, он уже вырос из этого. 

- Не стало, - наконец-то отвечает Леви, чуть хрипло, а после опускает взгляд на больную ногу. Под черной материей бинты, их не видно, но ощущаются они хорошо. Удивительно. Но он так редко получал серьезные ранения, что и бинты на его теле были редким гостем, обычно всё обходилось легкой обработкой ран от заражения и всё. Но не в тот раз. Впрочем, он не неуязвимый. Он ведь такой же человек, как и другие, правда об этом он часто забывает. 

- Но и лучше не стало, - задумчиво добавляет Леви и вновь смотрит в глаза девушке, отвечая достаточно полно на её вопрос, - заживёт, куда денется. Тем более сегодня я снова не с вами, - он усмехается, - вон задание по веселее, - он кидает косой взгляд на сидящего по левую руку пастыря, который пытался сделать вид, что вообще не с ними здесь. Чертов тип. Скрывать правду в такой жизни, это эгоистично. И чертовски неправильно, и Леви с радостью выпытает из него нужное для них, для него - Эрвина. Просто пойдет другим путем. Угроза смерти не худшее. Худшее — это боль и желание, чтобы она прекратилась. Эту правду он изучил ещё в Подземном городе. Да, это придется руки марать, но дело обычно приносило свои плоды. Не приятное дело, но ради цели возможное. Однако в телеге это всё равно не исполнить, поэтому Леви смотрит на Микасу.

- И в этот раз, я не появлюсь, не исправлю твои косяки, ты ведь это понимаешь? Ты будешь там одна, - напоминает ей о предстоящем. “Меня не будет. Даже при всём желание не смогу помочь. Не смогу быть там. Не смогу спасти кого-либо или защитить. А ведь Эрвин даже не сказал довериться им. Спасибо ему за это. Хоть он понимает всю ситуацию. Всю эту чертову ситуацию.”

- Решать предстоит тебе быстро. И любое твоё промедление, ты и сама знаешь, - он прикрывает глаза, запрокидывая голову. Нет, он не закончил разговор и не ушёл обратно в свои мысли. Просто понимал, что сказать то ничего более не может, уже всё говорил. И Микаса точно помнит его слова, вряд ли забыла их разговоры. Может и короткие, но они ведь были вполне информативны. Ну, а если она их забудет, то уже будет не важно. Просто столкнется с последствиями. А какими, даже Леви сказать не может. Он даже посоветовать ещё что-то сейчас не мог. Картина происходящего была не полная. Да, и загадывать будущее как минимум глупо. Впрочем, они солдаты, они знают какова реальность. Но, с другой стороны, они ещё дети. В их возрасте Леви просто держал в страхе весь Подземный город и о титанах слышал лишь легенды. И даже не знаешь, чья жизнь в этот период “интереснее”. Впрочем, родиться не под землей, это уже хоть какое-то счастье. 

- И главное не забудь вернуться целой, иначе как ты этого идиота спасать будешь, - в голосе звучит усмешка, хотя на лице всё такое безразличие, только глаза вновь открыты и устремлены к луне, что вновь появилась из-за облаков.

+3

21

[пост перенесён]

Микаса не знала, ответит он ей или нет. Даже предполагать что-то конкретное не стала, решив отдаться на волю случая и настроения предполагаемого собеседника: в конечном итоге, как бы она не хотела услышать от него что-то (дабы отвлечься немного от собственных мыслей), окончательное решение будет только за капитаном Леви и никем больше, это она уже успела понять и усвоить. На этот раз он, кажется, решил пойти на диалог, повезло, и Аккерман даже на мгновение позволяет себе облегчённый выдох, узнав об отсутствии осложнений, но тут же осекается, стоит только услышать об отсутствии улучшений. С одной стороны, отсутствие оных было логичным: разве может полегчать человеку, который, не успев толком оправиться, подверг себя такой нагрузке? И всё же это угнетало. Видимо, тогда ему досталось куда сильнее, чем можно предположить, а тут ещё и вмешаться пришлось, поскольку остальные не сумели разобраться с проблемой самостоятельно, хотя план у них был. Хороший план, он даже действовал какое-то время.
Впрочем, пора уже избавляться от этих мыслей. – Подводит мысленный итог, цепляясь за фразу, брошенную капитаном. И правда ведь ему станет легче и нога заживёт, во всяком случае Микаса на это надеется, но вслух об этом не говорит. Понимает прекрасно, что надо как-то отреагировать на его объяснение, однако словарный запас растворился, словно по щелчку пальцев, и единственное, что девушка сумела дать в качестве ответа – кивок головы и взгляд. Понимающий. Может, оно к лучшему? Любая фраза звучала бы как нечто нелепое, а в таких случаях лучше промолчать, чем опозориться. Быть охранником для святоши – явно не самое весёлое задание из всех: титанов нет, новобранцев, за которыми нужно без конца присматривать, тоже, однако для его же здоровья это более подходящая деятельность, чем езда на лошади и полёты на УПМ с клинками в руках (хотя они куда изящнее пистолета). Солдат, безусловно, должен посвящать сердце, но когда ставка становится непомерно высокой, лучше отступить, выполняя свой долг иначе. В конце концов, многие так делают, разве нет?
– Понимаю, – разве у неё есть выбор? – И… Меня это немного пугает. – Признаётся, отказывая себе в привычном спокойствии и бесстрашии. Пока есть клинки, а запасов газа достаточно для манёвров – она может всё, но какой бы сильной не считала себя (и не казалась таковой остальным), у её возможностей тоже есть предел, и отсутствие кого-то, способного напомнить об этом, не может не вызывать ощущение тревоги. – Знаю, что не буду одна в буквальном смысле, ведь участвовать в операции будут и другие солдаты, но факт их присутствия не даёт мне уверенности.
Скорее наоборот. – Чем больше людей вокруг, тем труднее сосредоточиться. Все и каждый знают, как следует поступить, кому помочь, а кого бросить, куда отправиться в первую очередь, а куда не смотреть. Голова разрывается иногда от обилия команд и попыток понять, в чьих словах больше истины. Впрочем, иногда никто не в состоянии помочь дельным советом, давая полную свободу действий и сбрасывая с себя тем самым всякую ответственность, и вот тут наступает пора сложностей. В случае непредвиденных обстоятельств (как в Стохессе), у неё не будет времени на поиски ответов у кого бы то ни было, придётся действовать самостоятельно. И минуты не тратить на осмысление, а реагировать, причём мгновенно, как и сказал капитан Леви. Для Микасы это сродни действию на инстинктах, словно на тренировках в кадетском: не владея каким-то конкретным боевым стилем, девушка просто прислушивалась к себе и с каждым выпадом уверенно приближалась к победе. Здесь тот же подход, только вместо несерьёзной драки – сражение, а противником может быть кто угодно. Во всех смыслах.
– Моё промедление может стоить очень дорого, возможно и жизнью придётся расплатиться. – Монета настолько привычная для разведчиков, что, кажется, и удивления никакого не вызывает. – Но я… Могу и не справиться. Я помню последнюю экспедицию за Стены, помню и то, как не сумела и пальцем пошевелить, когда Эрен чуть не съел Энни. – Или она его. – А ещё я осознаю, что моим противником может оказаться он сам. – Трост ещё не скоро выветрится из памяти, это факт. – Мои действия, к сожалению, показывают меня как человека, который при всех имеющихся талантах не в состоянии действовать быстро в ситуациях, связанных с Эреном. Наброситься на того, кто хочет убить его – да, а остановить его самого… Возможно, но если риск будет слишком велик, то… Как мне поставить долг выше семьи? – Косится в сторону продолжающего дремать Йегера. Пусть он и семья, но своими проклятыми выходками заслужил хорошую встряску. – Как Вам это удаётся, капитан?
Ответ на интересующий её вопрос наверняка сокрыт в предыдущих их разговорах. Скорее всего, он очевиден до безобразия, но иногда полезно лишний раз услышать и убедиться в собственной правоте. Он сказал, что Микаса знает, но одного знания ей, видимо, недостаточно. Можно изучить всю историю и потратить множество часов на кропотливое чтение, но какой толк от теоретического багажа, когда на практике его применить невозможно?
Да и проблема ведь в моих эмоциях, так ведь? А с ними справляться труднее всего, не каждый ведь может наплевать на всё и переступить через собственный приоритет ради остальных. Я точно не могу.
– Я постараюсь свести к минимуму все свои ошибки, – и быть достаточно осмотрительной. – А Эрен… С ним и раньше было непросто, а сейчас он просто невыносим. Нужно ли спасать такого человека сразу, или следует дать ему каплю желанной независимости на поле боя?
Пусть подставится под удар и тогда, может, поймёт, что громкие лозунги годятся только для словесных перепалок с Жаном, а не во время важных операций.

+3

22

[пост перенесен]

Знакомые слова слышатся из уст девушки. Факт их присутствия не даёт мне уверенности. Он мысленно повторяет её слова, словно вспоминает вкус этой фразы, вкус прошлого. Нет, не она говорила это раньше. Он сам это говорил. И даже не раз. Как-то он даже чуть не разнёс кабинет Эрвина из-за этого. Сейчас это вызывает только забавные ощущения, тогда же всё было иначе, совсем другие чувства. Он помнил это словно произошло только вчера. Когда после очередной экспедиции, он так и не переодевшись ворвался в кабинет командора, захлопнул дверь настолько сильно, что казалось последний даже вздрогнул от такого. Леви тогда был молод, максимум год прошёл от вступления в разведкорпус и получение крыльев. Тогда у него ещё были эмоции, тогда он ещё не умел сдерживать себя, сцеплять зубы и сжимать кулаки, пропуская всё через себя, одаривая всех только мрачным выражением лица. Он даже позволил себе повысить голос на их нового командира. 

- Эрвин! К черту это! Я хочу быть один. Не в составе группе, не как заместитель капитана, что погибнет через пару часов из-за чего придется руководить этим отрядом. Я ХОЧУ БЫТЬ ОДИН! Мне не нужен отряд! Все эти солдаты рядом. Ты думаешь я могу на них положиться? Ты думаешь, я доверю им свою жизнь? Факт их присутствия рядом меня напрягает, а особенно тот факт, что надо за ними приглядывать, мы же один чертов отряд. Эрвин, я не хочу быть ответственным за них! Лучше я один пойду и убью этих гребанных титанов, чем эти будут мешаться у меня под ногами. Один! - стол был готов треснуть от того, на сколько сильно Леви сжимал его край пальцами, что даже побелели от такой хватки, - Ты меня услышал? Избавь меня от отряда. Мне это не нужно, - он отходит от стола, чуть ли не рыча, а после срывает свой зеленый плащ, и кидает его на стол, так чтобы Эрвин увидел кровавый отпечаток на нём. 

- Ты знаешь чья это кровь? Не титана, ведь их кровь испаряется. Это кровь Рика. Он решил прикрыть меня со спины и погиб. А Я ЕГО НЕ ПРОСИЛ ОБ ЭТОМ! Я просто не успел убить титана до того момента, как тот сомкнул челюсть. Мне не хватило чертовой скорости! А если бы он не полез, он бы остался жив, либо умер потом. Но это смерть не была бы на моих руках. Я не хочу быть ответственным за это. Ты думаешь, они внушают мне уверенность тем, что рядом? Думаешь я себя ощущаю в безопасности? Они мешают! Мне приходится отвлекаться на мысль о том, чтобы они не погибли. О том, как успеть убить титанов раньше, чем... - Леви даже не договорил, а голос из-за повышенных нот, даже сорвался на хрип. 

- Он схватил меня за плащ и прошептал "убей их всех". И бы убил. Это просто. Просто, когда в голове одна цель - убить титанов. А не сотня других, из серии кого я успею спасти, а кого нет. Кем пожертвовать, а кого вытащить из лап смерти. Это не для меня. Их смерть мне не нужна, - он так же сильно захлопнул дверь, когда выходил. Просто поставил Эрвина перед фактом и плевать, что так не делают.

В общем, учитывая нынешнее положение, ясно одно, Эрвин даже не подумал его слушать или как-то исполнять его просьбу. А появление элитного отряда, что был образован ещё до появления Эрена, так и вовсе тому подтверждение. Леви был другим. Пожалуй, даже чем-то похож на Микасу, или она не него, не важно. Он тоже так думал. Раньше. И потому понимал, что к иному мышлению и поведению Микасе придется прийти самой. И чисто по-человечески, хотелось, чтобы этот путь был не столь кроваво-печальным, как у него самого. 

Он слушает девушку, понимая, что та признаёт свои ошибки, только этого для Леви мало, главное, чтобы она их не повторял, иначе какой толк в этом. Можно и не признавать это, главное не повторять, не ставать на одни и те же грабли. И принимать решение, принимать выбор и понимать последствия, которые после будут, а они будут, либо положительными, либо отрицательными, здесь уже смотря какой выбор, и как пойдёт дальнейший путь. Это Леви ненавидел и сам. Этот вечный выбор. Он примет его за себя, примет за свой отряд, но за определённого человека нет. Как и тогда в лесу. У Эрена был выбор. Да, Леви принял выбор мчатся вперед, не останавливаться, не вступать в бой с женской особью, он принял это решение за свой отряд, которые даже не знали, что впереди. Но ведь у каждого был свой выбор, они могли свернуть с этого пути. Эрен мог не довериться им и возможно сейчас бы всё было иначе. Но тогда каждый принял своё решение.

- К счастью, твой долг равен твоей семье. Твоя главная задача охранять этого идиота. Но если рассмотреть ситуацию, когда он напал на тебя, когда пошёл против тебя и хотел убить... - он на секунду замолкает, нет, не представляет себя на её месте, - когда ты не можешь на него повлиять, то я вижу лишь одно решение, отойти в сторону, и остудив эмоции, найти решение — это исправить. Просто мертвой ты это не исправишь. И главное мертвой ты его не спасешь. Действуй хладнокровно и не забывай отступать назад. Ведь один шаг назад, может позволить тебе сделать после несколько правильных вперед. Хотя уверен, ты об этом забудешь, стоит только этой заднице попасть в беду, - он даже усмехнулся. 

- Как мне удается что? Что именно? - взгляд с интересом вернулся с луны на девушку. Он отвечает вопросом на вопрос, просто давая понять, что у каждого своя история и опыт за плечами. 

- Он пацан, пятнадцати лет, что ты хочешь от него? Чтобы он послушно сидел за стеной и в солдатиков играл? У него есть собственные цели, и ты его не остановишь. Не остановишь, пока он в очередной раз не поймет, что его спонтанные действия, несут последствия не только в виде потерь. А спасать ты его будешь в любом случае, главное не опоздай, если решишь дать мнимую свободу. Вдруг его снова сожрут. У них к этому какой-то не здоровый интерес. Хотя, это ведь титаны, чертовы титаны. О которых кто-то молчит, зная правду, - мрачный взгляд направлен в сторону рядом сидящего, что так успешно пытался прикинуться спящим.

+3

23

Долг равен семье... А к счастью ли это? Сказать трудно, поскольку иногда ей кажется, что для всеобщего блага и спокойствия лучше этим двум составляющим находиться отдельно друг от друга. Выполнять свой долг перед человечеством и Разведкорпусом было бы на порядок легче, не владей они Эреном Йегером в качестве ручного титана, готового в любое пекло кинуться ради победы, но тот, к разочарованию Микасы, не представлял собственной службы без крыльев за спиной. Если же вспомнить то судебное заседание, где все и каждый, за исключением командора, хотели не изучать, проверять, использовать в конце концов неведомую силу, а убить и препарировать, становится очевидным, что при всём её недовольстве лучшего прибежища, чем Разведкорпус, для Эрена не найти. Ему и палача приставили самого умелого: у такого рука от страха не дрогнет, да и хладнокровия хватит справиться хоть с человеком, хоть с гигантом.
Я бы так не смогла. – И сейчас, слушая наставления капитана Леви, понимала отчётливо, что вряд ли сумеет использовать услышанное на практике. Отступить, значит? Легко сказать, когда пятнадцатиметровая громадина с тебя глаз сводить не будет. Остудить эмоции? Это ей если и удастся, то за счёт других гигантов, которых уничтожить придётся, дабы к Эрену близко не подошли и не навредили. Легко действовать хладнокровно, когда сидишь в телеге, слушаешь умные советы, а затем пытаешься достойно ответить; там же, за пределами её, она вряд ли сумеет вспомнить чужие слова, отыскать в себе хвалёное спокойствие и, оценив ситуацию, выполнять приказы или следовать туда, где она будет гораздо полезнее, а не туда, где находится Эрен.
– Ничего. – Тут же отвечает, получив возможность пресечь очередную ветку не самого простого разговора. Возможно, подобными действиями она сама усложняет себе жизнь, ведь сначала просит в отряд взять, потом вот, на разговор напрашивается, а после наоборот, избегает его, но... У них ведь не было долгих пауз между репликами, поэтому если вместо ответа она получила лишь другой вопрос, не было никакого смысла в дальнейшей беседе. Можно расценивать это как желание уточнить что-то, много ведь  разных вопросов они обсуждали, а можно решить, будто ответ, как она, собственно, предполагала, находится где-то в тех, уже поднятых ранее, темах.
– Хочу, чтобы он меньше подвергал собственную жизнь опасности, это так много? – И не нужно приводить в качестве аргумента возраст Йегера, он едва не с детства самого только и делает, что мчится вперёд, ведомый своими, лишь ему одному известными целями да стремлениями. Никто не в силах остановить его, вразумить, убедить выбрать другую дорогу, обойти, обождать... Всё это не про Эрена, ведь осторожность и нежелание заглянуть за пределы стен – "удел скота". 
Тут Вы правы. – Мысленно с капитаном соглашается, вновь на названного брата глядя. Возможно, он сумеет понять истинную цену собственных поступков до того, как погибнет кто-нибудь ещё, а может наоборот, ему стоит напомнить об истинной опасности и том, что не всегда рядом будет кто-то, кто в нужный момент явиться на подмогу.
– Я не опоздаю.
Во всяком случае, постарается, это ведь уже зависит не от неё самой, а от... того же капитана, разве нет? Она ведь ему и другим офицерам подчиняться обязана, следовать приказам, взяв под контроль собственные эмоции и вспомнив, что она не является частью отряда, призванного Эрена ценой жизни защищать.
Сложно с ним разговаривать: то упрекает меня в отсутствии любви к человечеству, которое я предать готова ради Эрена, то наоборот, ненавязчиво намекает, что моё желание сосредоточиться на чём-то, помимо безопасности брата, может плохо для него закончиться. – Вздыхает глубоко, после чего кивает в ответ на фразу по поводу титанов. Что ни день, то новое пугающее открытие про них, а священник, уютно расположившийся в телеге, упорно отказывается приоткрывать завесу тайны, словно плевать ему на количество людей, погибающих в пасти гигантов едва не каждый день. Словно жертвы солдат, отдавших сердца ради возможность человечества выглянуть за пределы стен, дабы жизнь собственную улучшить, напрасными были.
Нет, не были. Просто ответы на все интересующие Разведкорпус вопросы даст кто-то другой.

+1

24

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/170/493428.png

0

25

[indent] Впервые при управление Эрвином Смитом разведкорпуса в отчетах были такие цифры по погибшим. Впервые и сам Эрвин понёс такие серьезные раны. Если кто-то считал, что дальше жизнь будет течь, как и при обычных возвращениях после экспедиций за стену, он крупно ошибался. Леви понимал, все эти отчеты, все эти потери, всё это будет направлено прямым ударом против разведкорпуса. Да, они спасли Эрена, вернули его обратно, и Хисторию тоже, с которой тоже ситуация была не из простых. Да, они вскрыли всех в 104-м отряде. Но какова цена этого? Какова цена всех этих знаний. Им это не простят. Не простят. Эрвин должен был это понимать ещё там. Но он вновь рискнул. Вновь сделал свой ход. И поставил всё. Оставалось надеяться, что и в этот раз удача будет на его стороне. Что и в этот раз он не ошибся. Ещё одна сложная партия, которая ведется совсем не на поверхности. Леви остается довериться ему и следовать за ним, ведь даже он не знал всех планов Эрвина. Паршивая ситуация, со всех сторон. Но надо было идти дальше. Нельзя было позволить павшим товарищам погибнуть зазря. Их ждёт впереди ещё не один бой, и они должны его выстоять. Осталось только зализать свои раны, если это было возможно. 

[indent] В том, что Эрен придёт в себя быстро сомнений нет. Ситуация с Эрвином и его рукой сложнее. С таким увечьем в лучшем случае переходят на какую-то штабную работу в корпусе. С таким за стены не выходят. Но это Эрвин, его не удержать здесь, хотя если сломать ему ноги, это может удержать его, хотя бы на то время, которое они будут восстанавливаться. С другой стороны до ближайшего выхода за стену явно не близко. Пока он будет разбираться с тем, что творится внутри стен. Остальные солдаты, либо так же восстановятся и вернутся в строй, либо закончат свою службу и сложат крылья свободы. Стоило признать, раненных в этот раз было меньше. Просто погибших стало больше. Однако среди особо раненных был ещё один солдат. Микаса Аккерман была в списке тех, кто пополнил больничное крыло. Ребра. Значит была поймана титаном, только так можно было получить такую травму. Защищала Эрена или же просто момент невезения? Ответа в отчетах не было. 

[indent] На самом деле все отчеты и списки погибших и раненных, вся эта ситуация, рождала один вопрос в голове Леви. Если бы он был там, что-либо изменилось? Смог бы ли он изменить ход этой истории на каком-то этапе? Если бы не его проблема с ногой, которая почти прошла, он бы был там с ними. Но Эрвин пустил его только до этого города, убедил, что они справятся. Леви в это верил. С ними были лучшие бойцы, которые проходили ни одну экспедицию. Это действительно серьезный удар по их силам и положению. Возможно, если бы Леви настоял на своём участие, он бы тоже лежал либо среди погибших, либо на больничной койке. Леви, конечно, не всесилен, у него есть свой предел, но хотелось бы верить, что возможно он бы смог это изменить. Впрочем, он быстро откидывает эти мысли. История уже свершилась, бессмысленно размышлять чтобы было, это уже всё равно ничего не изменит, только принесёт разочарования. 

[indent] Покинув палату Эрвина, в которой просидел последние дни, пока тот не пришёл в себя, Леви уже думал вернутся в штаб корпуса и может там отдохнуть. Или перечитать в очередной раз все отчеты и документы. Возможно, зацепится за что интересное. Тем более сейчас ничего другого он сделать не мог. Или мог. У него ведь было ещё одно дело, которое он как раз должен был решить после всей этой миссии. Решение было принято до. Оно было согласовано. И возможно сейчас пора было сообщить некоторым о их дальнейшей судьбе. Иногда хоть какой-то курс помогал удержаться наплаву, особенно в таком положение хаоса, который нынче настал. Тем более нужный документ был у Леви на руках. И начать он решил с той, кто этого желала в своё время больше всего. 

[indent] Он заходит без стука, надеясь, что не застанет Микасу в каком-то неловком положение. Не застал. Та лежала в постели и вроде бы спала. Можно было бы зайти попозже, но терять время не хотелось. Сейчас быстро поговорит, и пусть продолжает лежать дальше восстанавливаться. Так что капитан проходит к кровати, подхватывает стул и ставит его ближе к кровати, и следом садится на него.

+1

26

В каждой операции Разведкорпуса есть смысл. Не имеет никакого значения, оборачивается она успехом или же напротив, сокрушительным поражением – если повезло выжить, нужно уметь извлекать уроки и работать над тем, чтобы в дальнейшем эта ситуация не повторилась, либо начинать учиться этому, иначе следующая экспедиция станет для вчерашнего новобранца последней. Возможно, звучит неправильно и в чём-то даже жестоко, но мир сам не оставляет иного выбора, вынуждая учиться на горьком опыте да боли от травм, полученных в результате непредвиденных обстоятельств.
Микаса, какой бы талантливой и способной её не считали, исключением из общего правила не стала, а виной всему была едва не врождённая способность терять здравомыслие всякий раз, когда Эрену Йегеру угрожает опасность. Аккерман могла быть образцовым солдатом, покорно выполняющим приказы, но держать под контролем собственные эмоции она, как выяснилось, совсем не умеет. Сперва она чуть не погибла во время первой своей экспедиции в качестве полноправного члена Разведкорпуса, позволив желанию разделаться с Женской особью вытеснить установку капитана Леви, в результате чего человечество лишилось сильнейшего солдата тогда, когда он был нужнее всего. Затем девушка неплохо доказала своё умение слушать и слышать в Стохессе, следуя чужим приказам и даже сумев предотвратить позорное бегство Леонхарт. Последнее достижение, правда, впору отнести к разряду сомнительных, поскольку Энни оказалась полна самых разных сюрпризов и спряталась от своих тюремщиков за кристаллом, сведя все разрушения и жертвы к нулю, однако как ни крути, а лезть к кристаллу с жаждой расправы девушка не стала – уже прогресс. Ей даже после этого по силам было трезво размышлять да оценивать ситуацию, в которой человечество оказалось после череды поразительных открытий, но стоило только раскрыться ещё двум предателям, стоило им только сбежать, прихватив с собой Эрена, как…
Всё. – Она потерялась. Она не знала, где и когда совершила ту самую оплошность, приведшую их всех к такому результату. Начала терять веру в то, что им удастся спасти Йегера, припомнив заодно, что тот всю их сознательную жизнь только и делает, что убегает, мчится вперёд без остановки, готовый в самое пекло окунуться, а Микаса с Армином всегда находятся где-то позади, как бы не пытались догнать и уберечь от очередной глупости. Правда, стараниями Ханнеса её уныние не продлилось слишком долго – старый пьяница хоть и не скрывал никогда свою праздную натуру, а слова правильные нашёл, вселил веру в лучшее, заставил бороться и не сдаваться до последнего.
Услышала его Аккерман? Разумеется, оттого в ней резко тяга к еде пробудилась. Вспомнила наставления капитана? Нет, даже приказы офицеров игнорировала, ведомая исключительно собственными инстинктами и порывами. И ведь всё было хорошо: она Имир зацепить умудрилась, у Бертольда, кажется, неподдельный ужас вызвала одним своим взглядом,  а ребятам из 104-го даже удалось их на настоящие эмоции пробить, только…
Если бы не Криста. Угораздило её влезть, защищать Имир, оправдывать... – Хотя глупо винить Ленц в желании заступиться за человека, который ей дорог, когда Микаса не раз и не два даже поступала аналогичным образом. Да и Криста, как не крути, полностью отдавала отчёт собственным действием, в то время как Аккерман стала той, кто кинулся в бой с гигантами, напрочь забыв о банальной внимательности, подобно выпускнику кадетского, впервые оказавшемуся на серьёзном задании. Ей следовало по сторонам смотреть, перегруппировываться вовремя, а она так зациклилась на спасении Эрена, что своей безопасностью пренебрегла.
И вот результат моих решений.
Травма, которая могла обернуться гибелью в пасти гиганта, если бы Жан вовремя не среагировал и прикончил ублюдка, поймавшего Микасу. Уже второй раз кто-то подвергает себя риску, расплачиваясь за последствия чужой неосторожности, а она его толком не поблагодарила.
Хороший из меня товарищ, ничего не скажешь. – Не без усмешки заключает, откидываясь на подушку и впервые не ощущая той острой боли, что сопровождала её на протяжении последних нескольких дней. Врачи говорили, что она ещё легко отделалась, но о моментальной поправке и речи быть не могло. Если хочет ускорить процесс восстановления, нужно внимательно слушать указания специалистов, запрещающих едва не всё на свете. Так, Аккерман велено сводить к минимуму любые нагрузки, проводить в палате всё время и временно забыть о существовании УПМ. Благо посещения друзей запрещать не стали, хотя их Микаса с удовольствием избежала бы. Не от нежелания видеть и говорить с товарищами, а от всей унизительности своего положения. Они хоть и пытались отвлечь её разговорами на общие да отстранённые темы, наперебой рассказывая о том, как и кому повезло (или не очень) с соседями по палате или питательностью больничной стряпни, но своих сочувствующих взглядов скрыть не сумели. Поэтому девушка лишь порадовалась, когда за не в меру участливым Армином закрылась дверь, а она получила возможность немного отдохнуть.
Как таковых сновидений Микаса не увидела, поскольку звук открывшейся двери разбудил, не позволив провалиться в забытье. Подумав было, что это Саша или ещё кто-то из товарищей, Аккерман решила не выдавать себя и продолжила лежать дальше, рассчитывая, что посетитель увидит её и решит заглянуть позже, но неизвестный оказался слишком уж настойчив, даже стулом воспользоваться решил.
Любопытно даже, кто так хочет меня видеть.
–  Капитан? – Не без удивления интересуется, тут же приподнявшись на кровати и сморщившись от неприятной боли в рёбрах. – Прошу прощения, что встречаю Вас в неподобающем виде. – Ни формы с крыльями за спиной, ни приветственного салюта. Её максимум сейчас – осторожно подняться да опереться спиной о подушку для большего удобства. – Вы пришли меня отчитывать? Говорить о том, как были правы всё это время? Можете не тратить на это время – я уже поняла, что не смогу уберечь его, как ни старалась.

0


Вы здесь » Crossbar » фандом » Keep calm and control your emotions [shingeki no kyojin]