пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » shoot me


shoot me

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[indent]  [indent]
your eyes are getting colder
the mood is getting
heavier
I’m just quietly sitting here
trying to get my breath back

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/870227.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/183841.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/308652.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/755082.gif
https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/560570.gif  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/30539.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/928392.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/27/449949.png

x [ I’m okay so if you wanna hurt me baby just hurt me ] x
each bullet that pierces my heart
honestly, hurts
so bad
it hurts so bad so bad

• • •
day6 - shoot me
_____________________
shi qingxuan, he xuan
[indent]
болеть под чутким надзором черновода даже уютно. аккурат до забытья: цинсюань в лихорадочном бреду захлебывается в старых кошмарах и сбивчиво шепчет то, о чем зареклись даже вспоминать, а хэ сюаня это слишком задевает

Отредактировано Shi Qingxuan (2021-10-15 19:29:08)

+2

2

Уверенности в себе, по всей видимости, у Повелителя Ветров предостаточно. Ну или глупости, что более вероятно. Рана на правом боку никак не желала заживать до конца, а слабость в теле становилась невыносимой: видимо, многочасовая прогулка в холодную дождливую ночь ослабленному организму после ядовитых шипов каких-то лесных тварей не пошла на пользу. Будучи небожителем, Цинсюань, кажется, болел от силы… пару раз? В человеческом теле только так: и в детстве, и скитаясь по улицам после низвержения, а вот переполненный божественной ци – едва ли вспомнишь.

Цинсюань определенно иногда глупый и даже сам себе в собственной слабости из-за какой-то простуды не решается, перед возлюбленным и вовсе до победного лицо держит. Не хочет, чтобы тот беспокоился по таким пустякам. Улыбается так же ярко, ластится, поцелуями одаривая, и даже близостью не жертвует. Просто прячет под слоями одежд незаживающее, чтобы не тревожить, с нетерпящим возражений томным «хочу вот так», пока на чужих коленях устраивается удобней, прилагая максимум, чтобы все в их жизни было как обычно. И получается, наверное, ну или Хэ Сюань просто хороший актер и делает вид, что не замечает побледневшей кожи, блеклых некогда ярких глаз, подрагивающие руки, не слышит появившуюся одышку, как говорит чуть в нос, а по ночам по большей части ртом дышит или как в купальнях тот в кашле заходится. Оба привыкли, что на ноги встает крайне быстро и, быть может, демон просто не хочет расстраивать его словами, мол, как-то ты неважно выглядишь – как будто бы Ши сам не замечает, проходя мимо зеркал.

На четвертый день становится только хуже, и ближе к вечеру состояние «легкой простуды» перетекает в нечто вязкое и тяжелое, будто каменных плит на грудь накидали, что даже не подняться. И не поднимался же, весь день проспав. Как назло, еще и Хэ смотрит пристально, будто бы строго и требовательно. Сезон дождей в самом разгаре, и Цинсюань был бы не против целыми днями валяться под одеялом в полумраке, но в таком состоянии от уюта остается не так много. Он жмурится и напрягает все тело и мысли, чтобы после разочарованно пожаловаться:

- Я… я не могу сменить облик. Пытался не раз уже, разумеется, - Черновод не озвучивает вслух, но вопрос очевиден, ведь с девичей личиной во много раз сильнее, подпитываясь абсолютно от всех молитв, адресованных Повелительнице Ветров, а от того и быстрее на ноги встает в случае чего, вот только… - Ни разу с того поручения не смог. Наверное, организм слишком ослаблен и должен восстановиться естественным путем без этих хитростей.

Садится, свесив ноги с постели, и обхватывает плечи руками, слабо улыбаясь и стараясь выглядеть как можно более уверенно.

- Да ерунда, не бери в голову даже! Лучше знаешь что? Хэ-сюн, пойдем прогуляемся перед ужином? Только не могу понять, как лучше одеться… Мне то ли холодно, то ли жарко, и это ужасно раздражает, - хнычет недовольно как дитя малое, беспомощно на любимого поглядывая, словно тот должен решить за него и одеть, как считает нужным. И горло неприятно резануло от такого количества слов за раз, хотя обычно не заткнуть же. Ши не выдерживает и сгибается пополам, захлебываясь в кашле, впервые, кажется, за эти дни так и не успев уйти подальше.

+2

3

Черновод не думал даже, что небожители могут быть подвержены недугам, за исключением моментов, когда их духовные силы значительно сокращались. Но у Повелителя ветров не было недостатка приспешников или подношений, в его храмах всегда горели дорогие благовония, а алтари украшали свежие фрукты. Люди толпились у дверей, чтобы попросить милости у своего покровителя, и радостно лепетали о его могуществе, когда Ши Цинсюань отвечал на их зов, может быть не сразу, а по прошествии времени отправлял кого-то из младших генералов, но делал это исправно и даровал каждому по заслугам.

Однако в последнее время недовольство росло, потому что небожитель больше не мог исполнять свои обязательства. От взгляда внимательного Хэ не скрылось, что ведёт себя любовник крайне странно, бледен и уставший, не прикасается к еде и отвечает невпопад, стоит попробовать с ним завести беседу. Причин такого странного явления демон не знал, но для себя выбрал позицию наблюдать со стороны и ждать, уповая на его сознательность, не вмешаться.

Закончилось это тем, что благородный Повелитель ветров, так и не сумевший вернуть свой первоначальный облик, свалился в постель, провожаемый внимательным взглядом Черновода, так и оставшегося стоять в дверях со скрещенными на груди руками.

Недолго, правда, Хэ мнётся на пороге в собственных чертогах, проходит в комнату и садится на край кровати, вслушавшись в её жалобный скрип, накрывает ледяной ладонью лоб любимого, чувствуя пальцами пылкий жар. И едва успевает одёрнуть руку, когда это недоразумение из последних сил пытается сесть, будто всё хорошо.

Не хорошо. Хэ Сюаню не обязательно быть доктором, чтобы увидеть это, но и к кому бежать за помощью он не знает. В голову кроме Се Ляня никто не приходит, но вряд ли его визиту обрадуются чиновники верхних небес.

- Никакой прогулки сегодня, - отвечает резко, будто отрезает, толкает Ши легонько в плечо и валит на спину обратно, чтобы ловко закутать в одеяло на манер младенцев. Не стоит знать, откуда у демона опыт пеленания детей, но за свою не короткую жизнь довелось повидать всякого. Узлы не крепкие, но ослабшему божку точно едва удастся выбраться, особенно если в руках не осталось силы. Затем встаёт на ноги и идёт к окну, разводит шторы и открывает ставни, впуская свежий воздух.

- Тебе стоит быть в тепле и дышать, - старается не смотреть на любовника, словно чувствует перед ним вину за своё бессилие, подзывает ближе одну их рыбьих прислужниц и велит принести как можно скорее лечебный отвар. Не уверен в его действенности, но попытаться стоит. Хуже не будет уж точно.

+2

4

Он давал себе несколько суток на восстановление, хотя в первые полтора дня после неудачной вылазки в разгар непогоды упрямо выполнял свои обязанности. Пытался. Верные помощницы неодобрительно цокали языком и призывали отослать все не терпящие промедления поручения и молитвы на Средние Небеса, вот только его дворец не мог похвастаться обилием подручных. Не настолько, конечно, как у достопочтенной Повелительницы Дождя, но и до военных богов далеко. Послушался, впрочем – как не послушаться, если веер в руках держать уже не мог: ласковый к нему ветер просто вышибал духовное орудие из подрагивающих пальцев, а потом долго взволнованно развевал подолы фисташково-белых одежд будто сам удивленный таким поворотом событий. Вновь переоценил себя.

Улыбка на устах меркнет под тяжелым взглядом демона, но холодная ладонь на лбу ощущается чертовски приятно. Блаженная прохлада быстро исчезает, и Цинсюань тянется за рукой, чтобы натыкается лишь на пустоту и недовольно хнычет, когда сильные руки легко толкают его в ворох подушкой, словно костяшку домино. Небожитель так-то слабее непревзойденного демона, само собой, но не настолько. В обычное время.

- Ты жестокий, Хэ-сюн, - обиженно поджимает губы и слабо дергается, когда его бесцеремонно кутают в одеяло и будто бы… связывают? Последний раз столь беспомощный и обездвиженный он валялся на кровати, связанный старшим братом, когда узнал страшную правду, и это воспоминание хлесткой пощечиной накрывает. Ши дергается и бессвязно что-то бормочет, пытаясь сесть, но Черновод уже распахивает окна, впуская прохладный, даже холодный воздух в спальню. Это ему нравится, это он поддерживает, предпочитая и в здравии спать в хорошо проветриваемой, порой даже выстуженной спальне, но под теплым одеялом – так всегда спится слаще и крепче, особенно если прижаться к широкой груди любимого.

Держится в стороне, руки на груди скрестив и словно не решаясь подойти ближе, даже взгляд будто бы намеренно отводит. Больно. Повелитель Ветров снова приглушенно кашляет и смотрит пристально влажными, буквально слезящимися от жара – или всколыхнувшейся обиды? – глазами на безупречный профиль. Темные одежды, золотом расшитые, высокий безупречный хвост, беспристрастное лицо – Хэ Сюань прекрасен в своей холодной красоте, как и всегда. Ши может только догадываться, как измученно и жалко выглядит его бледное с покрасневшими щеками лицо, особенно на фоне черного шелка простыней.

- Не уходи… Настолько плохо и отталкивающе выгляжу, да? – пытается рассмеяться, но вместо этого с губ срывается лишь хрип, и болеющий небожитель головой качает, прикусывая губу от осознания, что глупости, верно, болтает еще более нелепые, чем обычно. Или не глупости?

Молчаливая помощница незаметно возвращается с подносом, и Хэ отпускает ее, вновь усаживаясь на край кровати и помогая принять более сидячее положение. Кажется, что тот тихо вздыхает даже, когда берется за терпко пахнущий травами отвар и подносит пиалу к его пересохшим губам.
Тепло моментально растекается, спускаясь по горлу и ниже, как и…

- Черт возьми, как же горько! – чуть не давится и фыркает, словно отплевываясь. Разумеется, не ожидал сладкое фруктовое вино на вкус, но и такое резкое и скорбное на вкус, что аж слезы в уголках глаз выступили, пойло пробовал, кажется, впервые. – Хэ-сюн, я… не буду это пить.

Упрямо губы поджимает и вспоминает, как тяжело вздыхал брат, называя его во время болезни совсем невыносимым в малые годы. Видимо, ничего не изменилось.

- Если так хочешь задействовать эту гадость, лучше приложи ее к незаживающей ране – авось проку больше будет.

Голос звучит слабо, но будто даже капризно, и Ши уже даже зевает, собираясь демонстративно отвернуться, но едва замечает, как напряглись пальцы, держащие пиалу, испуганно моргает, вскидывая голову. Высвободить руку не без труда, но удается, и цепляется отчаянно за длинный рукав, из-за чего немного лекарства проливается на постель – нос заложен, и даже не удается понять, что в составе этого настоя.

- Не уходи, - снова просит о том же и ткань рукава на себя слабо тянет. – Хэ-сюн, побудь со мной, пожалуйста…

+2

5

Такое откровение не становится чем-то новым. Черновод жесток, и он это знает. На его руках кровь десятков младших генералов, что опрометчиво рискнули вступить в чертоги Чёрных вод, тысяч демонов, что вместе с ним сражались под горой Тунлу, лишь бы получить титул непревзойдённого, и одним небожителям известно сколько людских жизней. Лишить капризное дитя прогулки и заставить пить лекарство – меньшее, что он может.

Но Ши упрям, хуже новорождённого, что лишь криком может донести до матери свою боль, строит такую обиженную гримасу, словно принуждать его дальше всё равно что мучать брошенного на обочине пса. Хэ сдаётся и отгоняет махом руки костлявую прислужницу прочь, подходит ближе к скомканной постели и садится на самый край, вглядываясь в блестящие больные глаза.

- Будь по-твоему, - соглашается, раз уж Повелитель ветров его об этом попросил, так тихо, цепляя пальцами рукав чёрных одежд. Отказать ему практически невозможно. Но Хэ Сюн не соглашался с тем, чтобы он не принимал лекарство, оттого и хитрить вынужден – подносит чашу к губам и набирает пахучую жидкость в рот, но не глотает, тут же подаётся вперёд пока Ши не успевает одуматься и рассмотреть подвох, прижимается к его губам и через поцелуй заставляет выпить всё, даже облизать его холодные растянувшиеся в улыбке губы.

Кривится Ши может сколько угодно, фыркать недовольной кошкой, смотреть на него исподлобья – Хэ уже привык, да и знает же, что делает это для его блага.

Теперь он доволен и не прочь подсластить горькое лекарство.

Вспоминает, как сам в детстве хотел, чтобы в такую ужасную ночь, когда тело бросает то в жар, то в холод, а простыни липнут к телу, хотелось, чтобы кто-то был рядом и обнял крепко. Не долго думая демон развязывает пояс верхних одежд, позволяет ему упасть на пол и забирается на кровать, упираясь в неё коленями, попутно стягивает тёмные одеяния и благодарит кивком рыбину, что тут же оказывается за его спиной и помогает раздеться.

Едва его нижние одежды достаточно привлекательны, чтобы пробудить в любовнике желание, поэтому Черновод смело ложится на бок рядом, притягивает небожителя себе и крепко обнимает обеими руками, целуя в макушку. Чувствует, как завитки пушистых волос щекочут лицо, выдыхает в висок:

- Попробуй поспать, лекарству нужно время, чтобы подействовать.

Ему сон не нужен, но словно показывая, что поддержит его в этом начинании прикрывает веки и укладывается щекой на мягкую подушку, ещё хранящую тепло любимого.

+2

6

До его притупленного обоняния слабо пробивается запах каких-то благовоний, направленных не то на расслабление, не то на восстановление энергии – Ши не вникал, что там периодически зажигал демон, что будто бы более сведущ в вопросах врачевания, раз откуда-то откопал рецепт этого пойла. Несомненно полезного, судя по вкусу, но…

- Я слышал, теплое вино полезно для здоровья, - задумчиво тянет в сторону, прочищая горло и заметно расслабляясь, убедившись, что Хэ Сюань остается с ним. Расслабляется настолько, что не чувствует подвоха и хоть и выглядит застигнутым врасплох, но охотно сам припадает к чужим устам и… Спасибо, что не захлебывается от неожиданности, чувствуя, как горечь трав и сами боги не знают, чего там еще намешано, растекается по языку. Черновод держит за плечи крепко и губами прижимается плотно, не давая отстраниться, поэтому Цинсюаню не остается ничего иного кроме как проглотить все до последней капли и в отместку прикусить кончик его языка. Целоваться с непревзойденным обычно очень сладко и волнительно, а губы его необычайно мягкие и нежные, что Ши невольно облизывает их и разочарованно стонет, падая обратно в подушки, когда находит на них лишь остатки невкусного зелья.

Пыхтит обиженно и дуется за такое предательство, но в сторону чуть отползает, освобождая место для решившего присоединиться демона, и даже быстро забывает вкус отвара, когда начинает ерзать в его объятьях как в гнезде.

- Мог бы что-то рассказать мне, чтобы я быстрее заснул, - голос слабый и будто бы еще более хриплый – совсем не такой, к которому привыкли окружающие: бог ветра обычно говорит громко, звонко, его голос подобно весеннему освежающему ручью льется, словно тот вовсе не знает усталости. Сейчас же тяжело дышит, почти задыхается после пары слов и, кажется, готов пожертвовать своим упрямством, мысленно соглашаясь с любимым, который, несомненно, желает ему лишь лучшего.

В спальне приятный полумрак, не режущий глаза, но с близостью демона словно становится темнее, а веки будто пуще былого свинцом наливаются. Кажется, хозяин Черных вод что-то все же говорит, потому что небожитель пытается цепляться за нить разговора, что-то отвечать, но получается плохо. А потом Ши Цинсюань остается один.

[indent]

Он сказал что-то не то?.. Находит себя посреди какого-то хлипкого мосточка, а вместо крепких рук его касается нечто темное, что черней самой ночи. Такое пугающее, но отчего-то знакомое…

in my road ahead
that is unseen and pitch black
I
don't see anything
I
don't feel anything either

Черным сама судьба его была перечеркнута с малых лет, хотя должна была быть яркой и удачной. Настолько, что Божок Пустослов прицепился к крохе с первых дней, считая его не только легкой, но и чертовски лакомой добычей. В черный были окрашены его сны. Черные же одежды врезались в память о том самом дне.

Как смоль черные воды были достаточно далеко от этого места, но в любом водоеме Цинсюань видел темные тени, будто манившие последовать за ними, во мрак глубин. Даже в этой мелкой речушке, как ему кажется, на секунду мелькает чернильный силуэт: это и пугает всегда, и манит одновременно, но он ускоряет шаг и почти срывается на бег, да только в ногах собственных путается и проваливается вниз, чувствуя, как ледяные волны смыкаются над ним.

Цинсюань опускается под воду и жмурится, будто сбегает от собственных путающихся мыслей и воспоминаний, о которых предпочел бы не помнить, но спустя несколько секунд открывает глаза и смотрит вверх, сквозь толщу воды, над которой клубится пар. Жарко. Бочка для купания тесная, но павшее божество ощущает себя так, словно провалился в морские глубины. Воздух стремительно покидает легкие, и становится максимально некомфортно, но юноша упрямо продолжает находиться под водой, цепляясь пальцами за края деревянной кадки, препятствуя своему всплыванию, снова и снова видя перед глазами худшие картины не такого далекого прошлого.

может, хотя бы в этот раз сможешь?

Асфиксия – чувство, которое раз от раза становится более родным что ли. И стыдно признаться, что далеко не первая попытка, хотя всякий раз вертится мысль только попробовать. Он уже прожила прекрасную долгую жизнь. Не свою, но все же. Так стоит ли за нее цепляться?

Ему кажется, что слышит что-то еще, помимо собственного участившегося сердцебиения, глухое и отдаленное, и дергается, пытается вынырнуть, но что-то мешает. Что-то или кто-то душит его, тянет на дно, и вновь становится очень холодно. Кричит. Пытается, да только вместо крика хрип вырываются из глотки, а сам задыхаться начинает, руками и ногами молотит, пытаясь отбиться от вязкого кошмара…

I held the better cards
but every stroke of luck has got
a bleed through

Сильные руки вылавливают из бочки – или из водоема? – и обнимают крепко-крепко, прижимая к себе и успокаивающе гладя по спине, плечам, волосам, что липнут к вискам неприятно. Крепкое тело излучает силу, такое знакомое спокойствие…

- Дагэ?.. – бормочет хрипло, цепляется пальцами за ткань на чужой груди, но почему-то так и не может найти силы, чтобы открыть глаза, как будто боится, что будет щипать как от после морской воды или словно сил нет даже на это. Чужие губы мажут по лбу – любимейший брат всегда так проверял температуру, согревая в объятьях и успокаивая вновь захворавшего Сюаня холодными ночами в ветхой лачуге на краю деревеньки под горой, где ежедневно пропадал старший.

- Ши-гэ, не ходи туда, - говорить трудно, но младший из братьев заметно расслабляется и жмется, льнет ближе, - Не оставляй меня…

Кажется, ему на мгновение удается разлепить глаза, да только перед невидящим взором будто бы мелькают медовые глаза с узкими зрачками, и Ши крупно вздрагивает, снова опуская веки и забывая, как дышать. Образ брата начинает растворяться в возвращающейся тьме, тяжелой, как беспокойные волны в шторм, и Цинсюань снова кричит, мечется, безустанно повторяет имя брата и, кажется, даже плачет, вновь окунаясь в кошмар одной ночи, которую, как надеялся, уже не вспомнит снова.

Отредактировано Shi Qingxuan (2021-11-16 19:47:06)

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » shoot me