по акции
ALINA STARKOV / АЛИНА СТАРКОВА THE GRISHAVERSE
простой картограф, без рода и племени; на деле один из самых сильных гришей. наделена особой способностью вызывать свет, преломлять его, относится к ордену эфиреалов. благодаря двум усилителям, обрела поистине опасную мощь
https://img.nickpic.host/l02kim.gif  https://img.nickpic.host/l09Zb1.giforiginal. jessie mei li, jennie jacques

⋯ ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ⋯
18-20 лет / гриш/ равка

алина. (это имя, в его устах, как пощечина, издевка, насмешка) она ненавидит его и это имя. маленькая девочка, которая придумала себе мир, поверила в то, что сможет спрятаться за пыльными полками, склонив голову к чертежам и картам. столкнувшись с смертельной опасностью, смогла ли святая, что неоднократно воскресала и смогла противостоять тьме. сирота, одиночка и та, что осмелилась жесткой рукой управлять остатками великой армии. не страшится демонов и порождения темной, запретной магии. дрожащий луч света разрезающий каньон, что наполнен волькрами. некогда незаметная, невзрачная и всеми забытая, в мгновенье становится яркой звездой, единственной надеждой целой страны, угасающей эры. изо всех сил пытается спасти жизни, невзирая на последствия. готова пожертвовать собой, ради спасения всего мира, ради обретения покоя на грешной земле. никогда не была частью общества, трудно социализируется, ведь всю жизнь жила отшельником, прячась по углам с пыльными картами. сопротивляется собственному разуму и цепляется за прошлое, словно утопающий.
упорно несется за собственными убеждениями, прислушивается к словам дарклинга ты предназначена для великих дел.., только вот кто-то подскажет ей, что за величие, которое тянет за собой тысячи жертв? реки крови, алина вымазана с ног до головы, ее дорога вымощена трупами, она ступает, не торопится, содрогается от отвращения, когда необходимо обернуться назад. гриш проклинает тот день, что положил начало ее «карьеры», санкта-алина, десятки голосов хором шепчут молитвы в ее честь, хватают за подолы кафтана, жаждут урвать кусочек благословения. вот только она же совсем обычная запуганная, маленькая, забитая в угол девчонка. и возглавить вторую армию страшно, спуститься под землю, пыткам подобно. при виде татуировок на телах ее друзей, чувствует недоумение, ощущает блеклый страх. слишком много шума, возни, вокруг той, что не представляет, как жить эту жизнь.
поверить манипулятору, чрезвычайно темному гришу, могла только та, что никогда не слышала теплых слов,  не чувствовала сильного плеча. только та, что верила в сказки и хотела, чтобы они превратились в жизнь. но вот теперь, как от этого отмыться и не жаждать повернуть все вспять? и стоит ли? алина изо всех сил старается удержать баланс в собственных руках и чаша весов должна остаться в равновесии, иначе, всему миру придет конец. и жизни миллионов зависят только от ее решения.
ей стыдно и горько признаваться в собственной недальновидности, ей страшно оставаться в одиночестве, не находя покоя даже во сне. озираясь на свой первый день в роли повелительницы солнца, алина передергивает плечами от отвращения. порой все, что происходит с ее родиной, кажется ей кошмаром, от которого она никак не может очнуться, будто шутка. розыгрыш. клеймо. она не королева, не повелительница, всего лишь пешка. которую каждый раз преподносят в качестве приманки, забавной игрушки. сможет ли она что-то изменить? положить конец распрям, бесконечной войне? сцепит ли руки вместе, озарит вязкий мрак лучами надежды?


СВЯЗЬ:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


ТВИНКИ:
а вот, нет

Пробный пост

алина забыла, что значит спать спокойно. беспробудно сминая холодные простыни, путаясь пальцами в черных покрывалах и устремляя взгляд в полог кровати. ей всюду мерещились тени, дикие, голодные, словно звери, что томятся в ожидании момента, когда же она закроет глаза. мелкая дрожь, что проходила рябью по ее шее, словно морской прилив, бросала ее в мандраж, прямо таки подбрасывала на кровати. заклинательница солнца держалась спокойно, отстранённо ото всех, она была потеряна, всем телом вздрагивала от каждого шороха, стыдилась собственной слабости. нутром чувствовала, как он изучает ее, наблюдает за каждым вздохом. девчонка застывшая, немая, холодная, словно игла, вытянулась по струнке. каждый шаг — мука, разрывающая, дергающая за нити, марионетка, что готова плясать под барабаны хозяина. покорно принимая свою судьбу. а страх, что съедал ее, вылизывал изнутри, подогревая немой крик о помощи, готовил к будущему, не отпускал вожжи, держал крепко, фирменным ухватом, чтобы осознала, приняла как должное.

сумасшествие — это единственное объяснение, что она могла найти. видимо сила, что океаном разливалась по ее жилам, заставляла алину подходить ближе к краю, завидовать мертвым, искать выход из того морока, что плотной паутиной окутал ее плечи. дарклинг снился ей, его голос преследовал ее даже в бескрайней толпе, стоило на мгновение отвлечься и его шепот пробирал до ребер, в самые потаенные, скрытые, запретные места. где ему не было место, она сама боялась посещать то кладбище воспоминаний, что калечило ее душу, потрошило, рвало на куски. где та алина, с выпяченной грудью-колесом, горящими глазами, упрямая девочка, что готова была разорвать весь мир за правое дело? что стало с уверенностью и адским пламенем, которое горело в ее груди? гриша искала ответ, перебирая все свои убеждения, шаг за шагом изучая последние прожитые месяцы и не понимала, когда свернула не туда? с какого момента, гриш стал ее естеством, тем, что заполонил разум, затмил все желания, отбросил назад ее амбиции. алина сверлила его облик взглядом, с перепугу отступая назад, не ища поддержки, не прося помощи, ни в коем случае не делилась ни с кем тем, что видела и страшилась собственных желаний. один выход — сбежать, как можно дальше, где он не станет следовать за ней по пятам. облизывая пересохшие губы, так по-детски, хватаясь холодными пальцами за блеклый, невзрачный кафтан, словно закрываясь от него. глупая. разве можно скрыться, если он живет в твоей голове? а в голове ли, алина? ты уверенна? не сердце ли беспокойно, загнанной птицей бъется об ребра, вот-вот сломав, пытаясь вырваться. к нему. ближе. чтобы больше не посмел исчезнуть, оставить ее одну. и куда ты сбежишь, где край его силы, сможешь ли ты стать счастливой, если лишишься его присутствия.

мысли о том, что он жив, тешили ее. успокаивали. она гнала их прочь, утверждая, самой себе, что он враг номер один, что вот из-за него все беды, ведь не будь дарклинга, заклинательница никогда бы не обрела такую силу, не знала об усилителях и не подозревала, что сможет стать с ним на одну ступень и пусть он живет на века дольше чем она, разве может сравниться с ним хоть кто-то из ныне живущих?

загнанная, не смеющая сопротивляться самой себе. ругая свое влечение всеми известными словами, отталкивая все доводы, разумные слова. он выглядел так уверенно, стоя совсем рядом, будто видел ее насквозь, мог читать, не прерывая зрительного контакта, намеренно вставая крепкой стеной между ней и реальным миром. для алины, все дни слились в один и разгоняло тучи только его присутствие. она ловила себя на мысли, что стоило ей отвлечься, как взор уже искал его в толпе, в укромных закоулках, жаждал обрести уверенность, почву под ногами. значит все это реально. ей не снится, а ос альта все ближе, стоит рукой подать, как она будет на передовой, как сможет возглавить армию и взять в свои руки. только реальность разбивается вдребезги, насмешливыми осколками устилает ей путь к мнимой победе. так много гришей перешло на сторону дарклинга, выбрали мощь и реальность, вместо призрачной надежды на то, чтобы все изменить, восстать, помочь равке обрести истину, свободу, мощь.

   маленькая девочка, напуганная, без тени огня, вздрагивает, когда пустоту комнаты прорезает его голос. она распахивает глаза и впивается в его силуэт. неужели вновь он пришел? медленно поднимая коленки, скользя по прохладной постели, прижимая свободной рукой к себе измятую ткань покрывала.  с его символами, ей кажется, что она хранит еще его запах, будто тут все насквозь пропитано им, его естеством. алину прожигает отвращение от мысли, сколько же женщин было в этой постели. ей претит быть одной из них, очередной забавной зверушкой, что ластится к его ногам, вымаливая очередной благосклонный взор. и она вздергивает подбородок, глупая. это ревность прогрызает себе путь, скулит от тоски, жаждет прикоснуться к мраку, в котором сможет плескаться и наконец обретет свободу, но ты не поддавайся. может, у тебя осталось еще несколько минут. почему ее имя на его устах звучит как молитва, единственная, что не раздражает, не вынуждает с мерзким отвращением передергивать плечами. она не санкта, не избранная, скорее всего именно ей не повезло, с такими как она, обычно не происходит ничего хорошего. — я ушла, когда узнала о тебе всю правду. — она цедит каждое слово, намеренно выкрашивает их в ярко-алый цвет, чтобы провести четкую грань, он сам виноват. сам. не она. ( ври, обманывай себя дальше )

он протягивает руку, а она прикладывает все возможные усилия, чтобы не поддаться вперед, чтобы не закричать в хаосе ужаса. одеревенела, хлопая глазами. ведь стоило браслету сомкнуться на ее запястье, как горячая волна закрутила ее вихрем, но именно сейчас, она готова была поклясться, что ее первый поцелуй с дарклингом был в стократ.. сильнее. ее щеки пылали, стоило ему прикоснуться к ней, вот так, кожа к коже. одергивая свое тело, свой разум, подчиняя его собственным приказам, она лишь чудом не застонала от облегчения, от той глубокой, дикой, неистовой тоски, что была с ней все это время. без него. рот на секунду приоткрылся, а горячий, прожигающий румянец полностью покрыл ее щеки и лицо. — зачем ты это делаешь со мной? зачем приходишь? и впивается в его глаза, тонет, беспощадно, горько, захлебывается и больше не боится мрака, что сгущается тугим комком, острым крюком подергивая ее за желудок, подталкивает к горлу. ей не нужен свет, чтобы видеть, чувствовать. ей нужно, чтобы он перестал говорить с ней, она не может больше видеть его. алина чувствовала, что стоит ему сжать ее запястье сильнее и из глаз посыплются искры, так отчаянно она цеплялась за свою злость, обиду, разочарование и ложь, которыми он кормил ее с самого первого дня. так где же они сейчас? ее верные защитники, преданные слуги, подпитывающие маленькую девчонку? их нет, они молчат, утробно ворочаются лишь демоны, под ее ребрами, что сонно поднимают свои головы, почуяв истинного хозяина, эпицентр силы и могущества, без которого ее жизнь превратилась в один навязчивый, бессмысленный клубок. — дарклинг.. — она выдыхает, практически задыхаясь. вот так просто, стоило ему приблизиться, сократить дистанцию, стать на мгновение ближе и она потеряла всю оборону, распрощалась с бравадой и силой. он был так реален, что становилось больно, его слова бились о черепную коробку, и миллионы ударов сердца приносили лишь горький вкус пепла на языке. будто принося угли с ее собственной могилы.

Отредактировано Alina Starkov (2021-06-03 16:35:50)