пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » of monsters and men


of monsters and men

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

https://i.pinimg.com/564x/c2/6a/71/c26a71e792aa1d05d309e70b9d93970a.jpg

of monsters and men

Once upon a time in Velen — The Witcher & the Sorceress


Don't listen to a word I say
The screams all sound the same

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

Отредактировано Solas (2021-12-28 17:37:36)

+1

2

Использовать лодку на такой лужице кажется оскорбительным. Местами почва была так близко, что оскорбительным было бы использовать даже плот. В который раз Рагнор всматривается в водную гладь, уверенный, что вот-вот днище лодки упрется, но болотистая, размокшая земля расступается от каждого течения. Он уверен, что не найдётся ни одного островитянина, который не нашёл бы пару насмешливых слов про эту пародию на водную крепость, но всё равно под кожу забирается приятно чувство ностальгии и воспоминаний о доме. В этому году зима выдалась особенно теплой из-за чего медведи выбрались из берлоги намного раньше. Рагнор уже несколько месяцев медленно блуждает по материку, срывая ранние заказы. 

Стражники пускают Ведьмака внутрь города с явной неохотой. Кажется, они понимают, что остановить они его вряд ли смогут - кажется, решение превратить островную деревушку в крепость было принято недавно и внешняя стена ещё строилась. А вот башня, очевидно, уже была закончена и даже заселена. Чем больше молодой медведь рассматривает мерцающие в окнах башни ночные огни, тем сильнее становится его плохое предчувствие. немного фыркнув, он мотает головой, списывая это на общую не любовь в этим болотным местам и болотным людям.

Часть Рагнора хочет, чтобы на доске объявлений оказались только просьба о сборе денег на новую крышу и новости о том, что у кого-то родился сын. Как и во время испытания травами - ему не везет и путь ведьмака его находит. Записка на прочной бумаге уже практически срослась с доской, но магическим образом слова всё ещё можно разобрать. Особо драматичное сообщение о том, что нужен ведьмак. Молодой медведь срывает записку и пару мгновений думает, не стоит ли сначала отдохнуть и перекусить, а уж потом отправляться на работу. Будь он уверен, что работа окупит отдых и еду, так бы и сделал.
Молодой медведь чувствует на себе недовольные взгляды редких ранних пташек, но делает вид, как будто не замечает их. Только раз он останавливается, уточнить за какой дверь прячется автор записки, после чего продолжает свой мерный ход.

Воздух рядом с нужной комнатой кажется другим. Похожие ароматы с трудом можно найти в этих краях. Сладкий запах цветов и фруктов заставляет ведьмака усомниться, что он туда пришел. Пару мгновений он с хмурым видом прислушивается, убеждаясь, что за стеной есть движение. С запоздание он понимает, в какое неловкое положение себя поставил - если возможный наниматель сейчас оказался бы в постели, то молодому ведьмаку пришлось бы его будить или ждать, пока тот встанет. И ещё не доказано, что из этого было бы более неловко. Благо, тихий стук обуви по деревянному полу спасает медведя от неловкости и он стучит по двери, перед тем как привалится на неё.

Запахи становятся в десять раз сильнее, а из двери льется такой свет, как будто в своих размышлениях Рагнор пропустил рассвет и полудень. Машинально он чуть щурит глаза, вычленяя в первую очередь молодую особу в центре комнаты. Настороженно он осматривает сначала её, а потом её окружение, а потом механически поднимает скомканный лист с заказом.

- Ваш заказ? - Приветствия, знакомства и другие вопросы - трата времени, особенно если ответ на его вопрос будет отрицательный.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

Отредактировано Allaros Lavellan (2021-12-28 19:49:48)

+1

3

Фиона в Велен прибывает в облаке сладких ароматов, в блеске расшитых золотыми нитями одежд. На зимой скованном Севере она, что райская птица, угодившая в курятник. Весть о том, что в доме барона гостит чародейка, по окрестным городам и деревням разлетается в одно мгновение — ничего удивительного.
Поначалу к ней относятся с опаской, поначалу её наряды, её искрами рассыпающиеся украшения и улыбки вызывают у жителей Коломницы одно только непонимание. Такой, как она, здесь не место. Однако исследования Фионы не в первый раз её приводят в маленький городок на Севере, не в первый раз сталкивают чародейку с простым людом, привыкшим к тяжёлой работе и скудному отдыху. Она умеет находить подход, умеет ключик подобрать даже к самому старому упрямому замку.

К концу зимы уже сложно представить, как жила Коломница без Фионы. Как же обходился барон без её мудрого совета? Как жила его супруга без доверенной своей подруги? Как жила вся деревня — пока не было госпожи чародейки, к которой можно придти и с больной коровой, и с дурным глазом от соседки-ведьмы?

Фиона никому не отказывает, Фиона ни к одной беде равнодушной не остаётся. Вот и теперь в дверях её покоев стоит ведьмак с заказом, что она разместила с целью единственной — помочь оказавшимся в беде кметам.

Она чувствует присутствие кого-то нового, кого-то чужого куда раньше, чем ведьмак объявляется на пороге. Девушке-служанке, которая помогает чародейке одеться, она ничего не говорит, не предупреждает, и потому девица от звука мужского голоса вздрагивает, оборачивается рывком и сжимает деликатную ткань платья Фионы так, что та вот-вот порвётся.

Чародейка тоже оборачивается — неспешно, смотрит на ведьмака благосклонно, приветливо, будто встречает доброго друга.

— Просьбу о помощи оставила я, — говорит Фиона и слегка качает головой. — Как же долго она была без ответа. Зофочка, — она обращает взгляд на застывшую на месте девицу. — Оставь нас, будь любезна.

Девушка, кажется, её слов вовсе не слышит, рассматривая неведомое доселе чудо. Чародейку, впрочем, такая грубость не смущает — она только осторожно вытягивает из чужих рук край своего платья и легко касается плеча служанки.

— Беги, душа моя, мне нужно побеседовать с мастером ведьмаком.

Зофочка воровато оборачивается на чародейку, а затем, не глядя больше на ведьмака вовсе, быстрее ветра вылетает из комнаты прочь.

Улыбка у Фионы всё так же безмятежна. Взгляд чародейки, тёплый, но вместе с тем внимательный, скользит по броне гостя, по мечам за спиной. По суровому, но всё же молодому, очень молодому лицу.

— Прошу прощения, — говорит она, делая шаг к ведьмаку. — Я не хотела пугать девочку подробностями дела, с которым мне необходима ваша помощь. Теперь же я вольна говорить прямо.

Иному гостю она бы предложила вина, предложила бы завтрак за столом барона и приятную лёгкую беседу. Но по взгляду ведьмака Фиона видит — сейчас лучше не пытаться пустить пыль ему в глаза, не пытаться подкупить его гостеприимством. Может быть, позже. Но сперва дело. Сперва нужно показать, что она его время зря тратить не станет.

— Нынешней зимой что-то поселилось на местном болоте, — взгляд у Фионы делается серьёзным. — Что-то охотится на кметов и расправляется с ними с нечеловеческой жестокостью. Барон посылал своих солдат, чтобы те избавили нас от чудовища, — она выдерживает паузу. — Никто не вернулся.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

4

Глаза быстро привыкают к свету, однако Рагнор не может точно понять откуда этот свет исходит. Свыкнуться с запахом оказывается не так легко - мужчина боится, что если он попробует принюхаться и понять чем конкретно наполнена комната, то у него закружится голова. Молодой ведьмак на своем пути куда чаще встречает запахи канав, канализаций, мокрых пещер и мертвых тел, а не вот это всё, поэтому он заметно растерян.

Рагнор даже благодарен, что разливается небольшой разговор между девушкой и её служанкой, давая ему лишнюю минутку осмотреться. Комната в каком-то смысле выглядит одновременно особенной и обычной, тоже самое он может сказать про девушку. Голос у неё звучит словно музыка, тихо заполняя всё пространство, а от лица, которого не коснулись года не хочется отводить взгляда. Это, вместе с цветущими ранней весной осенними цветами и появившимся тянущим чувством в затылке заставляет молодого медведя думать, что перед ним стоит чародейка.

Волшебница? Чаровница? Ведьма? Рагнор даже не уверен, как в этих землях их зовут. Ему приходилось работать с ними всего однажды, ещё на островах. Рядом с парой чародеек ходила маленькая толпа шаманов и оба стороны постоянно находили повод поссориться между собой, пока тройка молодых ведьмаков поджидали момента для побега назад в Берлогу. Куда больше молодой медведь знает из книг и рассказов старших. Если чародейке нужна помощь, значит угроза серьезная, а плата будет большой. Рагнор позволит себе новый серебряный меч, а то унаследованный от Магнуса весь в зазубринах и обещает развалиться у основания в любой момент.

Сделав один тяжелый шаг в сторону, молодой ведьмак пропускает служанку мимо себя. Назад он не возвращается, оставаясь стоять так же в стороне - каждое лишнее движение в этой комнате грозит тем, что он что-то разобьет. На плечах у мужчины всё ещё висят зимние шкуры, погода хоть и исправляется, но оставлять их где-то Рагнор пока не решается.

- Болота. Конечно, - хмыкает он себе под нос, с накатившей на лицо хмуростью. В Велене болота находятся на севере, юге, западе и востоке. Нечисть, которая решит тут поселиться, наверняка и не найдёт места получше. Рагнор размышляет, не стоит ли ему брать надбавку за скорую помощь - наверняка грифон или волк справятся в этих местах намного лучше.

- Что-то издавало какие-то звуки? Попадалось хоть кому-то на глаза? Оставляет останки животных или только людей? - спрашивает он дежурные вопросы. Перед тем, как называть свою цену, он должен хотя бы прикинуть, с чем имеет дело.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

5

Лица Фионы касается лёгкая, едва заметная тень, когда ведьмак произносит самое подходящее Велену слово — «болота». Он, впрочем, тоже делается мрачен. Никто не любит болот, никто не любит запаха гнили и дремлющих в стоялой воде монстров. Впрочем же, кажется, будто у ведьмака поводов сторониться болот чуть больше. Он не из этих мест. Там, где он рос, ветра суровы и горы выше королевских замков; там, где он рос, вода солёная до горечи и нравом обладает крутым, словно свободолюбивый зверь. И для того, чтобы это понять, вовсе и не нужно быть чародейкой — её гость не слишком скрывает своего происхождения.

Она отводит взгляд — стремительная искра вспыхивает и тут же в её глазах гаснет. Он именно такой, как ей надо.

Ведьмак с островов не знает болот, однако это может ему сослужить добрую службу. Он не станет относиться к местным бестиям снисходительно, не станет думать, будто знает их так хорошо. Так Фиона думает — потому что так должно быть даже в её мыслях.

На вопросы своего гостя она отвечает не сразу. На мгновение её фарфоровое личико слегка искажается, будто Фиона пытается сдержать гримасу ужаса от охвативших её воспоминаний. Она поджимает губы, она не даёт страху взять верх. Чародейка проходит мимо ведьмака — её движения быстрые, но вместе с тем плавные, будто фигуры танца. Фиона закрывает тяжёлую дверь и мгновение медлит, ладони не отнимая от дверной ручки — собирается с силами.

Но всё же не сдерживает тяжёлого вздоха.

— Прошу вас, мастер ведьмак, — говорит она, обернувшись, и указывает на обитое мягкой тканью полукресло у заставленного пузырьками и баночками трюмо. — Садитесь.

Сама же Фиона делает несколько шагов по комнате, бросает взгляд на обрамлённое бледными шторами окно и продолжает:

— Боюсь, сведениями я располагаю весьма скудными. Поначалу местные кметы находили останки животных со схожими ранами. Невозможно с уверенностью связать их с тем же созданием, однако… — она медлит, переводит взгляд на ведьмака. — Однако мне кажется, что оно только пробовало животных прежде, чем остановиться на людях.

Ей нелегко даются эти слова, ей нелегко даётся эта мысль. От неё веет трупным холодом и запахом свежего мяса. С Фионой эти образы не вяжутся никак, они ей будто противоположны.

— Тела находили весьма… Повреждёнными, — вновь пауза, что позволит ведьмаку представить масштаб ярости неизвестного чудовища. — Но это может быть и ложной подсказкой. Боюсь, что создание привлекло в ту часть болот трупоедов. Возможно, они только завершают начатую другим работу.

Но это ещё не всё. В её позе, в том, как она непроизвольно теребит край длинного рукава — бросает, как только сама замечает — читается, что Фиона недоговаривает. Тогда взгляд у неё делается решительным — она так долго искала ведьмака вовсе не для того, чтобы держаться за свои маленькие секреты.

— Чудовище однажды попалось на глаза, — говорит чародейка. — Мне. После того, как оно расправилось с солдатами барона, я не могла больше ждать. Я… Это было слишком самонадеянно. Я думала, что смогу хотя бы испугать его магией, смогу загнать подальше от Коломницы, — она качает головой, будто сама дивясь собственной наивности. — Было темно, но что-то я смогла разглядеть. Впрочем, не уверена, что это поможет — оно не было похоже ни на что. Гора плоти, конечностей и блестящая от слюны пасть, — Фиона поджимает губы и не без труда исправляет себя: — Пасти.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

6

Рагнор остается стоять. ему не хочется создавать впечатление, как будто он готов говорить про чудовища и болота до полудня. Не говоря уже о том, что ему кажется, прикоснись он к чему в этой комнате и обязательно испачкает или сломает - сырость со шкур ещё не спустилась, да и на мужчине наверняка всё ещё находится недельная грязь с дороги, к которой он просто уже привык. Убранство комнаты не выглядит дорогим, но с чародейками можно ожидать того, что каждая вторая из вещица является работой мастера из Зеррикании или древним эльфийским артефактом. 

Идти на работу с чародейкой и так уже риск, не стоит на фоне этого делать другие глупости.

Описания молодой медведь слушает молча, с легкой хмуростью на лице. Задание рисковое, даже если выдает его барон, а не чародейка. Какое-то большое чудовище, привлекшее своей охотой трупоедов. Всё больше мысли ведьмака занимает сам заказ, волнения о том, кто этот заказ выдает уходят на второй и третий планы.

По описанию девушки никакое чудовище на ум сразу не приходит. Рагнор сразу думает о том, что вылезла какая-то бестия, которой тут совсем не место. Глаза его заметно расширяются, когда он слышит последнее уточнение.

Пасти. Пасти? В смысле, несколько пастей?

Хм.

Это что-то новенькое.

Удивление молодого медведя сменяется ещё большей хмуростью. Он долго не отвечает, в уме пытаясь вспомнить хотя бы парочку чудовищ, по которых такое можно сказать. Большинство существ как-то обходилось одной пастью, у чудовищ обычно большой, зубастой, иногда ядовитой, а иногда слишком сложной. На ум приходили только морские гиганты с зубами на каждых щупальцах, но он не мог представить такого даже в далеко в море, на западе, а уж на болоте...

- Как оно отреагировало на магию?  - Рагнору тем более не хотелось показывать, что он даже малейшего понятия не имеет о каком монстре идет речь. Наверняка, он что-то вспомнит или сообразит, когда начнёт готовиться, посмотрит на местность или, на крайний случай, на самого чудовища. То, что заказ будет дорогим уже и так понятно по слегка дрожащему голосу чародейки. - И как вам удалось скрыться?

Скорее всего, через портал. Молодой медведь точно знает, что маги с континента используют порталы по случаю и без. Но будет приятно узнать, что неопознанное чудовище хотя бы порталами не умеет пользоваться.

- Мне надо будет осмотреться и подготовиться, а потом вы покажете мне точное место, где видели монстра, - мерно наказывает Рагнор. Он уверен, что по речи его понятно, что за заказ он берется, хотя знает, что часто этот момент ещё уточняют и разжевывают, тратя время на разговоры больше, чем он тратит на приготовление зелий.

- С трупоедами... это выйдет дорого, - хмурость ненадолго отступает, на чародейку мужчина смотрит скорее с вызовом, пристально и не мигая.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

7

Его удивление — не такое, впрочем, сильное, но то, должно быть, последствия мутаций и ведьмачей тренировки — Фиона замечает. На мгновение ей даже становится страшно, что он откажется — чужая земля, невиданное чудовище. Впрочем, поражения она не примет, ей уже доводилось выполнять преобразование отказа в согласие, причём безо всякой магии.

Решимость бороться за свой заказ во взгляде чародейки сменяется смущением. Сожаление о сотворённой глупости и о том, как мало она вынесла из своего позорного похода, щёки ей опаляет лёгким румянцем.

— Никак, — отвечает она резко, будто обрубает последний мост к спасению своей репутации; но продолжает уже мягче, с толикой смирения: — Я увидела… это и тут же открыла портал. Магия ведь не берётся из ниоткуда, она требует энергии, и для того, чтобы повлиять на нечто столь…

Она осекается, качает головой.

— Прошу прощения, я не стану утомлять вас своей лекцией.

Тогда слово берёт ведьмак. Фиона слушает внимательно, Фиона не перебивает и не спорит. В её васильковых глазах вновь вспыхивает искорка — не та, что прежде, но открытая, и будто бы слегка совсем хитрая. Она что-то замышляет. А впрочем, разве есть чародейки, которые не замышляют ровным счётом ничего? Её гость может этого и не знать — в конце концов, на островах правит иная магия, выпускниц Аретузы не так часто заносит на Скеллиге. Но если он стремится работать на Севере, самое время выучить, как устроена здесь жизнь.

Стороной обходи кладбища после темноты. Избегай самодельной водки на жимолости. Знай, что у чародеек простых и понятных просьб не бывает.

— Я наводила справки, — говорит Фиона. — О расценках ведьмаков. За избавление от гулей берут семьдесят Новиградских крон. Пусть будет сто — с надбавкой за особую опасность. Награду за избавление от неведомого чудовища установить будет сложно, однако давайте начнём с четырёх сотен крон. Получается, пятьсот.

Она замолкает, она позволяет звону невидимых ещё монет наполнить комнату. Пятьсот крон могут купить многое. Пятьсот крон могут нанять на всю долгую северную зиму большой дом с прислугой и подвалом, полным вина. Пятьсот крон могут купить новое снаряжение и немало ингредиентов для эликсиров.

Пятьсот крон не предлагают за обычный заказ.

— Однако есть подвох, мастер ведьмак. Место я покажу вам сама. Я хочу видеть чудовище снова.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

8

Пять сотен крон. Пять сотен крон. Рагнор быстро представляет, сколько за пять сотен крон дадут темерских гривн и цинтрийских дукат, а так же сколько вообще такой мешок будет по весу. На островах используют все подряд, что получилось добыть во время набегов. Даже без переводов и мысленных подсчетов молодой медведь знает, что это сумма большая, но занимает разум именно этим, чтобы случайно не придаться фантазиям.

Его самый дорогой заказ до этого был примерно на две сотни гривн, за вычетом трат на ингредиенты. Он бы кривил душой, скажи что задание то стоило таких денег - убить сирену, особенно для выходца Школы Медведя было заданием не сложным, но богатый торговец сильно переживал за свое маленькое путешествие. Тогда Рагнор чувствовал, что так Путь вознаграждает его за то, что одним из своих первых заданий на континенте он взялся убивать виверну за какие-то жалкие, как он потом понял, два десятка крон. Увидев снова такие большие фекалии, полярный медведь точно впредь возьмет пять сотен крон, если он больше, перед тем как двинется в сторону заказа. Но в тот раз чудовище было уже побеждено, а ведьмак вернулся живым и со всеми конечностями, так что аргумент о том, что задание было тяжким никого не убедил.

Чародейки, наверняка, могут есть чистое золотое на завтрак, обед и ужин. Все волшебницы носили шелка и украшения такие, что королева островов  даже в прибыльный год будет завидовать. Девушка напротив него по сравнению с дамами, что были на островах и, особенно, по сравнению с теми, кого упоминали в своих рассказах его братья, выглядела даже скромно. Но Рагнор не сомневается, что такую цену она может себе позволить.

- Плюс затраты на ингредиенты, если потребуются, - хмыкает мужчина, хотя даже не думает, что особо сильно набивает себе цену. Наверняка, чародейке не так сложно будет добыть пару цветочков. Глядя на окружение кажется, что все нужные цветы она даже сможет вырастить прямо на месте. - И мне нужно будет место остановиться. 

Теперь он точно набивает себе цену. Большинство нанимателей, хоть и отчаянно нуждаются в помощи ведьмака, предпочтут, чтобы тот поспал гле-то в другом здании. Или в другом городе. А может быть даже в той пещере, из которой такой мутант выполз. Рагнор и сам сейчас предпочтет Берлогу любой таверне, но до возвращения домой ещё много месяцев.

Идея чародейки вынуждает молодого ведьмака строго на неё посмотреть. Если при первой встречи она моментально сбежала, то не будет не удивительного, что поступит так же во второй раз. Для него это не будет ни преимуществом, ни помехой. Ему только не понятно, зачем тратить деньги и ещё и усилия, чтобы посмотреть на то, что, явно, произвело на неё такое сильное впечатление, что голос её дрожит, а сердце выдает не ровный ритм. 

- Зачем?

Сухо. Коротко. Избыточно. Рагнор не будет объяснять ход своих мыслей или распинаться по пустяку, ему нужно только знать ответ.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

9

— Разумеется, — говорит Фиона почти спешно, будто страшась, что ведьмак передумает. — Я буду рада помочь вам с любыми ингредиентами, алхимия — моя основная экспертная область, — она улыбается, но её улыбка кажется слегка искусственной, выученной; так улыбаются все недавние выпускницы Аретузы, которые не разучились ещё всем вокруг продавать свой дар, всех вокруг убеждать, что они чародейками зваться достойны. — И я тотчас же договорюсь с бароном о вашем пребывании в крепости, он будет рад вас принять в своём доме.

Она вновь делается серьёзной, и последние её слова звучат так уверенно, будто мыслями и действиями барона владеет Фиона. В этом есть крупица истины — влияние чародейки в Коломнице становится силой, на которую глаза уже не закрыть. Если она попросит барона, если она расскажет о том, как много ведьмаки делают и для простых людей, и для благородных их покровителей, хозяин дома радушно примет и болотную бабу с парой мечей за спиной.

Однако ведьмак её уверенностью вовсе не впечатлён, и он задаёт вопрос, которого избежать было нельзя, но Фиона всё же надеялась. Совсем немного — в ней ещё так жива инфантильная вера в чудо.

Фиона складывает руки на груди, что тут же выдаёт её дискомфорт, её отчаянное нежелание с ведьмаком делиться тем, что скрывается за её условием. Будто надеясь, что её жест ещё может быть скрыт от взгляда гостя, она опускает руки, тонкие пальцы сцепляет замком, будто боясь, что они вновь сотворят что-то недопустимое против её воли.

— Я провела здесь всю зиму, — произносит она наконец. — И я узнала людей, которые здесь живут, и сделала всё, что было в моих силах, чтобы облегчить их жизни. Теперь же я чувствую себя ответственной за их благополучие.

Она говорит прямо, не пряча своих чувств за лишними словами. В её голосе звенит готовность свой выбор отстаивать — и вера в то, что отстаивать его придётся непременно. Чародейка же не должна обременять себя тяготами кметов, для этого есть иные, одарённые не так щедро. Её жизнь, её дар должны быть посвящены чему-то возвышенному, должны принести миру нечто большее. Фиона ведь не травница, не деревенская ведьма и даже не дочь молью побитого знатного дома. В Аретузе её учили управлять целым миром — и как обходится Фиона со своими знаниями? К чему она стремится? Гонять по болотам кровожадных монстров — дело, её не достойное.

Но об этом она ведьмаку не рассказывает. Об этом — и обо всём, что ещё ею движет. Пусть по взгляду и видно, что она недоговаривает — что же в этом дурного? Не все желают душу изливать незнакомцу. Кроме того, вряд ли ему это нужно.

Она выдыхает, мгновение молчит, будто пытается вновь почувствовать твёрдую землю у себя под ногами.

— Мне нужно знать, что может навредить людям здесь, чтобы помочь им избежать опасности. Я не могу уберечь их от того, что мне самой не ведомо. Поверьте, мастер ведьмак, я не буду вам в тягость. Мне известны границы собственных сил, и лишних проблем я вам не доставлю, — Фиона бегло отводит взгляд, едва заметно морщится, будто сама себя ловит на лжи. — Я постараюсь не доставить вам лишних проблем.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

10

Это нормально? Рагнор не может сказать наверняка. Будет ли он в каждом другом городе встречать по особо переживающей чародейке? Он точно знает, что живут они намного дольше ведьмаков, а потому не удивительно будет, если они уже заселили весь Континент. Даже если местные и дивились присутствую чародейки, шок этот прошел достаточно быстро, так, что молодой ведьмак не заметил ничего подозрительного.

- Ладно, - ответ его устраивает. Точнее, ему не достаточно интересно лезть в дела чародейки. Ответ кажется правдоподобным, а дальше уже не его дело. Медведь предположил бы, что у девушки сильная сентиментальная привязанность, может быть и личная. Вдруг тут жил или живёт её возлюбленный или вообще город для неё родной. Рагнор прекрасно знает, что если продолжит задавать уточняющие вопросы, то на лице его будет неприлично заметно насколько ему нет до этого дела.

Хотя последнее уточнение ему и не нравится, в ответ он сначала хмыкает. В историю о том, как молодая чародейка прыгнула в пасть к какому-то грифу или гоблину вряд ли легко поверят в Берлоге, но она определенно станет звездой рассказов ведьмаков на много лет вперед. Не говоря уже о том, что Рагнору не кажется, что чародейка правда расшибется. Ведьмачьи знаки чудовищно полезны в бою, а то, на что способны чародеи и шаманы похоже на знаки под действием сотен зелий одновременно. 

- Мне мои заказчики больше нравятся живыми, - вместо возражений, толсто намекает Рагнор. Мужчина делает глубокий вдох, мысленно проверяя всё ли он спросил. Для начала дела информации ему достаточно, уточняющее он задаст, когда посмотрит на следы и поговорит с другими людьми. О самом важном, о цене, они уже поговорили. Можно разворачиваться и уходить? Молодой медведь хочет поскорее скинуть шкуры и немного посидеть, а потом почти забывает другой важный вопрос.

Он останавливается на половине движение и снова не мигающим взглядом пару мгновений смотрит на чародейку, так, как будет ответ может быть написан у неё на лице. 

- Ваше имя?

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

0

11

В ответ на слова ведьмака Фиона улыбается слегка натянуто, улыбается быстрее, чем успевает понять, как именно должно ей реагировать и какова доля шутки в его прозрачном весьма намёке. С запозданием она понимает, что печётся ведьмак вовсе не о её жизни, а о вознаграждении, которое тяжело будет собрать с покойника. Пожалуй, это вполне справедливо, он человек дела, Фиону, как заказчицу, это должно только радовать. Но лёгкий осадок от такой мысли всё же остаётся — она здесь привыкла к тому, что всё хотя бы немного становится личным. Впрочем же, их сотрудничество только начинается.

Но потом фальшивая весёлость, перемешанная с задумчивостью, в одно мгновение испаряется с лица Фионы, и она замирает, будто поражённая громом. Она не представилась. Она даже не представилась — и его имени тоже не спросила! И смеет при том мысленно его обвинять в чрезмерном равнодушии, хороша же чародейка. Любой из её учителей сейчас сгорел бы от стыда, да и сама Фиона уже чувствует, как разгораются первые искры её метафорического костра.

— О, Мелитэле, — вырывается у неё имя богини, которую так хочется попросить уберечь Фиону от этого страшного, страшного позора. — То есть, не Милитэле, конечно, Фиона… — она делает глубокий вдох, она смотрит на ведьмака и улыбается так, будто ничего странного вовсе и не произошло. — Фиона. Могу я узнать ваше имя, мастер ведьмак?

Вне всяких сомнений, он счёл её умалишённой. Но теперь пути назад нет. Ведь нет?.. Он сказал «ладно», достаточно ли этого для того, чтобы сделку считать состоявшийся?
На мгновение её обжигает желание предложить ему ещё немного денег — у неё остались кое-какие драгоценности, привезённые с собой в Коломницу — и хотя бы так загладить сомнительное о себе впечатление. Взбалмошный порыв она всё же подавляет. Ничего, думает Фиона, он ведь ведьмак. Чего он только не видел?

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

12

Фиона. Фиона. Фиона.

Это имя на островах произносится иначе, но Рагнор был уверен, что значение оно на Континенте имеет такое же. Он пристально смотрит на девушку, пытаясь понять, издевается ли она так? Хотя, не просто так говорят - как лодку назовешь, так она и поплывет.

Светлая. Имя настолько ей подходит, что звучит больше как прозвище. Молодой медведь не знает, смеяться ему или издеваться, а потом остается на мгновения стоять с таким лицом, как будто держит во рту жабу. Со стороны вовсе может показаться, как будто он имя свое пытается вспомнить.

- Рагнор, - после долгой паузы отвечает ведьмак. Даже, вернее сказать, поспешно выплевывает, как будто пытается замаскировать свою долгую паузу, но от того всё больше выглядит как будто имя не его. На выдохе он едва заметно корчит гримасу, надеясь, что всё внимание собеседницы привлечено к медальону, которого он касается рукой. Поправив длинную нитку, он проверяет что рельеф медвежьей головы повернут правильно и продолжает. - Из Школы Медведя.

Ни разу ещё не было, чтобы молодому ведьмаку отказали из-за того, что обучался он на островах. Ведьмак он и в Офире, и в другой Сфере ведьмак. Но старшие рассказывали, что такое быть может. Особенно когда заказ такой большой, в Велене могут захотеть всем известных Волков или Грифонов. Просто так, конечно, этот заказ Рагнор не отдаст, но ему точно не хочется иметь этот разговор когда он уже будет на пути к логову монстра. С этой логикой довольно глупо не кидаться выполнять заказ сразу, но было у Рагнора подозрение, что никакой конкурент не объявится в этих землях ещё ближайший месяц. А потому он говорил достаточно спокойно.

- Завтра к полудню, у главных ворот. Оттуда отведете к месту, где вы видели чудовища.
Пару часов ему нужно было отдохнуть, помыться и поесть. К середине этого дня он сможет пойти посмотреть близлежащие земли, а потом, если понадобится, попробует поспрашивать местных. Это он оставлял на последнее, надеясь, что не придется делать это вовсе. Как и сейчас Рагнору хочется поскорее уйти, но на этот раз он решает уточнить, перед тем как начать выходить. Мало ли у чародейки есть свой список обязательных вопросов при заключении сделок.

- Договорились?

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

13

Несколько мгновений, что проходят в тишине после того, как Фиона называет своё имя, растягиваются в бесконечность. Лицо ведьмака так странно искажается, что чародейка даже не может понять, какие именно эмоции оно должно выражать. Вспыхивает и сразу же погибает соблазн прибегнуть к телепатии, но она пока не готова ставить такой жирный крест на простом человеческом доверии между двумя личностями, которые, пожалуй, уже не вполне люди. Так она и стоит с приклеенной улыбкой в томительной ожидании, когда же он скажет хоть что-то.

Как только вновь раздаётся голос ведьмака, Фиона сразу же заметно расслабляется, выдыхает — буквально; оказывается, она всё это время стояла, замерев, не решаясь даже дышать. Она опускает взгляд на медальон, даже слегка подаётся вперёд, будто хочет рассмотреть вещицу получше. Ещё бы она не хотела — настоящий ведьмачий медальон! Много она бы отдала за то, чтобы как следует покопаться в его устройстве, разобраться, как он так быстро и так точно распознаёт чудовищ. Конечно, она встречала подобные артефакты, она даже принимала участие в их создании, но ни один из них не мог уместиться в такую форму.
Так явно разглядывать чужие вещи без разрешения невежливо, напоминает себе Фиона, и вновь смотрит на ведьмака.

— Я рада нашему знакомству, Рагнор, — объявляет она торжественно, будто только что состоялась первая встреча двух королей, не меньше.

Когда он предлагает ей время и место, Фиона с мгновение медлит. Ей хочется попросить его начать раньше, отчего бы и не тотчас же? Ведь ни к чему медлить, ни к чему давать чудовищу лишнюю ночь для охоты. Но он всё-таки ведьмак. Он знает лучше.

— Договорились, — говорит Фиона. — Теперь я провожу вас в гостевые покои, если позволите.

:: :: ::

Фиона зябко кутается в свой плащ, отороченный совершенно неуместным в Велене белым мехом, и пристально смотрит на небо. Полдень оказывается весьма скупым на солнечный свет, но она ещё не теряет надежды, что грязные серые тучи расступятся и не станут омрачать их путешествия.
На место встречи она приходит рано — слишком боится опоздать. Отчего-то Рагнор в ней вызывает странные чувства, которые Фиону отсылают к временам Аретузы, когда она так же страшилась не успеть к началу занятий, когда так же стеснялась своей вечной рассеянности и отсутствия меры в словах. Должно быть, дело в том, что ведьмак и на её глупости, и на её помощь реагирует одним и только одним образом — никак. Когда минувшим днём она вместе с ним прошлась по Коломнице, чтобы расспросить местных про чудовище, — чудесное совпадение, Фиона как раз выходила от портнихи, когда показался ведьмак — он не стал её прогонять, но и попытки чародейки помочь тоже никак не обозначил. Хотя местные, между прочим, Фионе были рады и в её присутствии делались куда более разговорчивыми, пусть и говорили не всегда о нужном.

Убедившись, что тучи всё так же неподвижны, чародейка обращает скучающий взгляд на раскинувшуюся за её спиной Коломницу — и видит Рагнора. По его лицу, конечно, невозможно понять, рад ли он Фионе или предпочёл бы, чтобы она осталась в баронском доме. Несмотря на свои сомнения, Рагнора чародейка всё же встречает искренней улыбкой:

— Мастер ведьмак! Готовы к знакомству со знаменитыми веленскими болотами?

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

Отредактировано Solas (2022-01-09 22:48:11)

+1

14

Если бы Рагнор не знал лучше, он бы предположил что вокруг Коломницы и нет больших монстров. Ни разу по дороге к небольшой островной крепости он не задумался о том, что может получить большой заказ там - утопцы и пиявки-переростыши всё, на что он надеялся. А теперь он идет на самый большой заказ в его жизни.

Следы проглотило болото - думает молодой ведьмак. Мокрая земля может за пару часов восстановиться после того, как по ней проедет целая рота. Привыкший отслеживать по горам и плотным лесам Рагнор чувствует, что что-то упускает. Отсутствуют поваленные деревья, помятые кусты. Всегда может быть, что он просто ходил не по тем частям болота. Отправляясь на закате из Коломницы, у медведя не было точного направления, но разведать местность он всё равно хотел. Он наткнулся на небольшую группу трупоедов, но потом даже не смог найти вокруг чего было их сборище.

Иногда Рагнору кажется, что он может уловить необычную вонь, не сочетающуюся с промозглыми болотами, но призрачный запах сирени уводит его совсем в другую сторону. Благоухающий запах почти сводит его с ума, когда он оказывается в замкнутых помещениях с чаровницей. Молодому ведьмаку стыдно за то, что так много сил тратит она, пытаясь сконцентрироваться на разговоре. Он раздражается сам на себя, а для людей вокруг вовсе начинает выглядеть злым. От него так бы и шарахались, если бы рядом не было Фионы.

На улице спокойнее. Даже огромный чан с духами не сможет целиком перекрыть болотный смрад. У Рагнора выдается минутка снова сконцентрироваться и пораскинуть мозгами, пока он останавливается у мастеров, чтобы почистить доспех и наточить меч. Не нравится ему идти в логово монстра, которого даже не может отправить в какую-то конкретную категорию. Имеет он дело с призраком, с драконитом или трупоедом? А может быть с реликтом? А если так, то с каким?
Просто так гулять с чародейкой по болотам кажется тратой времени. Рагнор не знает, стоит ему смириться, что первый раз он отступит или стоит готовиться ко всему? Небольшой запах зелий у него есть ещё из Берлоги, молодой ведьмак успокаивает себя тем, что совсем растерян не будет. Ещё больше уверенности ему придает остро заточенный серебряный меч. Что бы за монстр не пожрал народ на этих болотах, серебро ему не понравится.

К его удивлению, чародейка ждет уже у ворот. Легкость её общения и поведение заставляло Рагнора думать, что она заставит себя ждать. Уж тем более свидание с неизвестным чудищем не звучит особо приглашающим. Молодая девушка его удивляет. Мгновения он методично осматривает её с ног до головы, на долго задерживаясь на лучезарной улыбке, а говорить начинает только на ходу.

- Нас уже представили, - веленские болота представляют себя сами, любому кто вообще пройдет рядом. Рагнор уже чувствует, что путь, который в горах занял бы у него меньше получаса по мокрой земле будет идти часы. Он даже рад, что отходя от ворот у них сразу есть возможность сесть на лодку. - Только не так формально. Не жалко наряд? - В глазах ведьмака, в глазах островитянина такой плащ надевается на пир или на свидание. Ему в болота было даже жалко надевать шкуры, большую их часть он оставил в комнате в башне.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

15

Каждый раз, когда ведьмак осматривает её вот так, — внимательно, неспешно, чертовски проницательно, будто наносит на мысленную схему все её уязвимые места — Фиона вспоминает строгий взгляд директрисы Аретузы и едва сдерживается, чтобы не вздрогнуть. Порой кажется, что Рагнор способен увидеть всё, что у неё скрывается под белой кожей, под аккуратно уложенными волосами. Увидеть все её ошибки и дурные мысли. Однако улыбаться Фиона не перестаёт. В её душе ещё живёт страх, ещё живёт стыд и сожаление, но управляет ею всё-таки разум. И разум говорит, что ведьмак ничего дурного ей не сделал и даже не сказал. Нет никаких поводов от него ждать худшего — и Фиона не ждёт. На самом деле, ей кажется, что он должен оказаться очень хорошим человеком. Опыт последних лет ей показал, что во всех, даже самых пропащих бандитах, живёт славное создание, надо только копнуть достаточно глубоко.

Фиона следует за ведьмаком, садится в лодку, изящно придерживая полы своего одеяния. Даже сквозь плотную ткань она чувствует отсыревшее дерево — весна не успела ещё толком начаться. Но её уже можно почувствовать в воздухе, как можно увидеть надежду во взглядах у жителей Коломницы. Им ещё самим непросто поверить, что кошмарное присутствие неведомого чудовища их оставит, но с появлением ведьмака не надеяться стало невозможно.

От вопроса Рагнора воздух будет становится чуточку теплее. Кажется, ведьмак впервые спросил её не о деле — и Фионе почти льстит его интерес, даже если это всего лишь вежливость. В её взгляде появляется что-то, и она говорит:

— Это эксперимент.

Она приподнимает ткань, с мгновение рассматривает полу плаща. В одном месте белоснежный мех висит промокшими перепачканными сосульками — кажется, от веленской грязи не удалось спастись при посадке в лодку. Тогда Фиона свободной рукой делает неспешное движение, вид у неё становится ужасно сосредоточенный, губы что-то беззвучно шепчут. И грязь вдруг растворяется в воздухе, будто её никогда не было. Мех блестит на тусклом свете, пушится, будто готовый тут же обратиться диким лесными зверем и сбежать от своей захватчицы.

— Чары для быстрого очищения одежды с минимальными затратами энергии, моя разработка.

Белоснежный мех вновь опускается дно лодки, чистотой вовсе не отличающееся. Фиона прекрасно понимает, как глупо звучат её слова и как мало они, должно быть, значат для ведьмака. Особенно ведьмака с островов, с высокомерием чародеев никогда ещё не встречавшимся.

— Магия должна служить и малому, — говорит Фиона с лёгкой улыбкой, рассматривая мутную воду вокруг них. — Не все мои коллеги разделяют такое мнение.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

16

Молодой ведьмак усмехается. Стена из мутаций не дает ему полноценно рассмеяться, но именно такой порыв появляется у него на слова девушки. Причем, мужчина искренне считает, что это такая внутренняя шутка чародеек целых пару мгновений.

Волшебницы с Континента такие... манерные. Даже сейчас, применяя заклинание "для малого", Фиона так ведёт рукой, как будто дает представление в театре. Может быть так кажется Рагнору, который и представление в театре видел разве что издалека, и со знатными леди общается примерно никогда.

У него уходит мгновение, во время которого он увлеченно толкает лодку, пока он не понимает, что это была вовсе не шутка. Не мигающим взглядом золотых глаз мутанта смотрит на девушку в лодке и снова хмыкает.

- Что-то подсказывает мне, что чародейки не позволят превратить себя в выделанных прачек, - дернувшиеся уголки губ скрывает поросшая короткая борода, но даже в его голосе слышится тень легкости. Рагнор сам себя считает слишком простым, чтобы обсуждать такие вопросы. Он ведьмак. Он убивает монстров. Он может только дать советы о том, как убивать монстров, по хорошему. Но всё же, разговор он поддерживает.

Мысль о том, что он будет молча сидеть в лодке или идти по лесу с этой девушкой, заставляет его заранее чувствовать неловкость. Разговор, небось, будет не менее неловкий, но по его итогу будет, хотя бы, что добавить в рассказы про чародеек на островах. Или в учебники про них в Берлоге.

- Сколько времени и сил спасут такие эксперименты? - напрямую спрашивает мужчина. На лице у него написано, что он в любой ситуации предпочтет более практичное решение. Ведьмаки используют то, что им нужно из того, что они могут себе позволить и в таком темпе проходит весь их путь. На девушку он не смотрит, вместо этого рассматривая дальний берег, взглядом ища место, к которому стоит вести лодку. - Я не буду использовать игни, если у меня есть факел в руке. Вам правда нужно изобретать заклинание, если у вас есть черный плащ?

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

17

Вода вокруг них мутная, на солнце блестящая маслянистой гладью. В ней отражается тень Фионы, отражается недвижимой горой силуэт ведьмака. Болото пахнет гнилью и сырость, звенит комариным писком. Всего лишь лужа посреди дикого Севера, лужа с топким дном — стоит переоценить свои силы, стоить сделать шаг из лодки слишком рано, и оно утянет в свои скользкие объятья.

И не отпустит никогда.

Даже сейчас Фиона видит здесь столько красивого. Ей всегда говорили, что она экзальтированна сверх всякой меры, что в голове у неё — сплошные мечты и глупости. Только один человек таких слов ей не говорил никогда. Он бы тоже увидел красоту в подгнившем мхе, в грубом голосе болотной жабы. Это место — мрачное, недружелюбное, смердящее медленной смертью — преображается, стоит только застать его летней ночью, когда блуждающие огни призраками бродят над водной гладью. Это место вызывает уважение, стоит только подумать, как славно могут пропахшие гнилью воды сохранить мёртвое тело. Настоящее чудо природы.

Фиона на мгновение проводит рукой над мутной водой. Кажется, что она сотворит заклинание, но чародейка всего лишь собирается с мыслями.

— Вы знаете, что человечество давно победило смерть? — спрашивает Фиона и поднимает на Рагнора свои васильковые глаза. — По крайней мере, в это заставили поверить человека, который дал чародеям вечную юность. Впрочем же, он считал, что вечную юность дарует целому миру.

Она не знает, хочет ли он это слушать. Не знает, нужно ли ему это. Но Рагнор ещё так молод — Фиона это видит в его взгляде. Слышит в его голосе. Может быть, его разум ещё не так замутнён предубеждениями, как часто случается с теми, кто живёт куда больше человеческого срока. Даже если он знать не хочет, ведьмак на это знание имеет право.

— Должно быть, вы даже не слышали его имени, — она легко улыбается, будто извиняясь за то, что утомляет Рагнора рассказами о человеке так безнадежно ему незнакомом. — А между тем Ортолан — величайший талант, который подарило нам Сопряжение Сфер. И вместе с тем, с ним обращаются так, будто он главный враг чародеев. Каждое его изобретение саботируют, каждую идею — губят в зародыше. Его талант плотно закупорен в бутылке и давно уже не находит выхода. А беда в том, что Ортолан давно уже стремится к тому, чтобы магию сделать доступной для всех. Не все способны черпать Силу, верно, однако есть множество магических предметов, которые не требуют дара. Есть множество зелий — но делиться ими с человечеством чародеи не желают.

В её голосе отчего-то нет и тени печали.

В неё взгляде горят блуждающие огни веленских болот.

— Ведро, которое само собой черпает воду из колодца. Сумка, у которой нет дна. Платье, которое погоняется по размеру, стоит его надеть. Амулеты, стимулирующие способности телепатии, которые позволяют людям общаться на расстоянии. Постоянно работающие порталы в городах и деревнях, — взгляд у Фионы такой прямой и ясный, что кажется, будто Солнце вышло из-за туч и поселилось у неё в голове. — Бессмертие. Всё это должно быть доступно человечеству, а не горстке привилегированных фокусников.

Совсем немного огня, совсем немного страсти искрой вспыхивает в её словах. И тут же гаснет — Фиона вновь улыбается мягко.

— Ведь это начинается с малого, — говорит она. — Я не Ортолан, я не могу дать людям панацеи или телепатии. Одних чистящих чар мало, верно. Доступной магии должно быть больше, несравнимо больше. И я работаю над этим, как могу. Впрочем, — она слегка смущается, белого личика касается едва заметный румянец. — Я буду благодарна, если эта беседа останется между нами. Как вы уже поняли, мои коллеги выступают против того, чтобы мы делились благами магии с простыми людьми. Но я просто не могу бездействовать. Только представьте, как много времени появится у кметов, если они освободятся от постоянных домашних дел, от утомительной работы в поле, от навязчивых болезней. Сколько времени для искусства, мудрых мыслей и исследования безграничного мира вокруг себя. Разве мы не должны стремиться к тому, чтобы использовать весь потенциал, который дарует нам сама жизнь? Пожалуй, — она слегка понижает голос. — Вы это должны понимать лучше других.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

18

Рагнор слушал. Ему стоило бы слушать ветер, сосредоточиться больше на управлении лодкой, на предстоящей охоте. Подумать ещё и ещё раз о том, с кем он мог бы иметь дело. Но он слушал чародейку. Не меняясь в лице, не перебивая.

Как много в Берлоге не знают про чародеек? Не знают или не говорят? Рагнор спокойно может представить, что один из старших медведей наткнется на чародейку с радикально другими взглядами. Слушая любой из этих рассказов, ведьмаку может стать только грустно. Настолько грустно, насколько отмороженным мутантам вообще доступно это чувство. Они сделают только один вывод - как же им не повезло с работой.

- Мое понимание идёт с ценой.

Рагнор видит, чувствует, что ответа от него не ждут, но он всё равно говорит. Может быть он что-то не понимает, может быть в услышанных словах девушки он услышал то, что хотел услышать. Или то, что ожидал услышать. Говоря, он рискует себя выставить идиотом. Молодому медведю все равно - пока он не ошибается во вопросе чудищ, никто и не ожидает от него глубоких мыслей. Особенно от островитянина.

- Один из десяти, - поясняет он. Из цен, которые платят старые и молодые ведьмаки это не единственная, но самая выразительная. Такая, о который слышали на всем Континенте, так, чтобы ему не нужно было тратить слова на объяснения не причастные.

- Креативность рождается от нужды, - продолжает он мысль. Лодка подплывает все ближе к другому берегу и все телодвижения молодого ведьмака направлены на управление ею. Говорить он не прекращает, хоть и берет небольшие паузы. Наверняка, Фиона уже уловила, что даже стоя на месте и ничего не делая, мужчина говорил бы медленно.

- Ведьмаки никогда бы не были созданы, не появись монстры.

Конечно, молодой ведьмак считает создание ведьмаков чем-то креативным. Процесс настолько сложный, что многие его едва понимают, даже при подробном объяснении. Такое не может просто так прийти в голову.

Лодка утыкается в более-менее прочную землю. Посильнее толкнув веслом илистое дно, Рагнор загоняет её ближе к берегу и спрыгивает, чтобы затолкать её ещё дальше.

- На островах смерть - часть пути. Не просто сделать что-то, а сделать что-то до смерти. А сама смерть - событие, которое надо встретить достойно.
Рагнор звучит немного отстраненно. Он не может в полной мере считать себя островитянином. С огнем в глазах и сердце доказывать, что путь Скеллиге вернее всего у него никогда не получится. Ведьмаки должны оставаться нейтральными. Ведьмку нельзя достойно умирать, потому что всегда найдется еще больше работы потом. Рагнор просто говорит о том, что знает лучше всего.

- Если вы приедете туда и предложите им жить вечно, лишив всех забот, они, скорее всего, плюнут вам в лицо, - с этими словами Рагнор предлагает чародейку руку, помогая ей выбраться из лодки. Жестокую битву чародейки против лодки и воды ведьмак сегодня не горит желанием наблюдать, а потом поступает так почти не думая.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

19

Ведьмак её обдаёт дыханием холодной суровой реальности, и Фиона должна непременно помрачнеть, должна тут же осознать, как же сильно она оторвана от настоящих живых людей. Однако чародейка всё так же источает энтузиазм и жизнерадостность, никогда и никем прежде в Велене не испытанные. Когда Рагнор говорит о цене, лицо у Фионы делается сочувственным — таким, что если бы ей сейчас предложили обменять свою жизнь на жизнь так и не ставшего ведьмаком мальчишки, она согласилась бы не задумываясь. Но темнее от этого её взор не становится. Она лишь говорит тихо:

— Чародеи процесс создания ведьмаков сделали несовершенным. Чародеям нужно завершить начатое.

Однако никто не спешит завершать то, что начал разодранный на части созданной им же сколопендрой Альзур. Никто не хочет поступаться с заложенными Косимо Маласпиной принципами, говорящим юным чародеям о том, что цель оправдывает средства. Ужасно безответственно с их стороны вот так бросать на произвол судьбы тех, кого они сотворили, думает Фиона. Просто ужасно.

Рагнор продолжает говорить — Фиона слушает. Внимательно, едва ли не жадно. Ей кажется, что ведьмак никогда раньше не говорит так много слов за раз. Возможно, не только с ней, но и за всю свою жизнь. И это, конечно, потеря, потому что говорит ведьмак вещи весьма интересные. В глазах у Фионы вновь появляется блеск почти азартный — наконец-то она может о чём-то стоящем поговорить не только с чародеями, которые давно уже срослись со своими удобными непыльными местами.

Лодка останавливается, Рагнор подаёт Фионе руку — она с истинным чародейским достоинством поднимается, расправляет свой плащ — и тут же обещает, что ей непременно плюнут в лицо. Взгляд у неё на мгновение становится растерянным.

— Мне бы ужасно этого не хотелось, — говорит Фиона искренне. — Я буду аккуратнее в выражениях на островах, обещаю.

Только тогда она спускается на мягкую землю, приняв руку Рагнора. Вид у Фионы при этом становится задумчивый.

— Думаю, я вас обманула, Рагнор, — говорит она. — «Бессмертие» — неправильное слово, само по себе лживое, потому что вечная жизнь вовсе не обещает отсутствие смерти. Даже таким долгим жизням, как наша с вами, приходит конец.

Только тогда она отпускает руку ведьмака — в задумчивости чародейка забыла сделать это раньше. Даже сейчас она поглощена, она попросту проглочена этим открытием, и не замечает даже собственного промедления.

— Пожалуй, я понимаю островитян больше, чем мне казалось раньше. Может быть, мной тоже движет желание сделать что-то стоящее, пока не вышло отведённое мне время. Но вы, конечно, правы. Нужда — это неотъемлемый компонент событий, которые меняют мир. Но разве могут люди, которые вынуждены заботиться лишь о том, чем прокормить детей и как пережить зиму, нуждаться в чём-то ином? Разве не должны мы, наделённые немалой силой, дать им возможность понять, что им нужно для жизни, а не для выживания?

Тогда Фиона вдруг осознаёт, что она стоит посреди болота, что каблуки её сапожек уже изрядно увязли в бурую землю и что её спутник нанимался вовсе не для бесед о судьбах мира.

— Прошу, простите меня, — говорит она, будто опомнившись. — Я порой ужасно болтлива, и мне так редко встречаются интересные собеседники…

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

20

Рагнор фыркает с легкой улыбкой на лице, такой, которую можно заметить даже по его глазам. В переводе с ведьмачьего это означает заливной смех. Должно быть, приятный аромат, который сопровождает чародейку и ровный тон голоса, даже когда она говорит про серьезные вопросы, заставляют молодого ведьмака немного расслабиться. О работе он не забывает, но... Ему спокойнее, чем с людьми. С людьми-людьми.

И его, и её создала магия. 

- Если в этом городе нет собеседника получше ведьмака, вам стоит переехать, - снова усмехается Рагнор. Он знает, что в представителях каждой школы может найтись балабол такой, что не стань он ведьмаком, стал бы великим бардом, но даже они на работе не сильно разговорчивы. Все рассказанные истории веселят своим содержанием, а не качеством рассказа. Даже сейчас, в своей речи мужчина старается опустить все детали, которые и так понятны. Или, как ему кажется, должны быть понятны.

Коротко кивнул головой, предлагая начать двигаться, он всё равно идёт вперед первым. Чародейка все равно может показывать дорогу к месту её встречи с монстром, а ему кажется правильным быть на передовой - заметить следы, запахи, движения. Принять удар своим накаченным мутагеном черепом.

- Говорите, пока не будем ближе к месту.

Глупый молодой медведь. Как будто ей нужно разрешение. Только вот это не только разрешение, но и просьба. Молодому медведю хочется узнать про носителей магии с Континента, управляющих миром через королей и королев всех стран. Он никак не ожидал встретить одну на болоте, а потом не ожидал, что ему будет так любопытно. Всё для того, чтобы потом поделиться открытиями в Берлоге.

- Не приходилось раньше говорить с чародеями. По рассказам создавалось впечатление, что ваш вид жестокий, - он понимает, что это может прозвучать как оскорбление, хоть и говорил он о том, что ожидания его не оправдались. Истории девушки, её настойчивое желание помочь кметам пахнет скорее вдохновленностью, может быть даже наивностью. Он спешит себя поправить. - Судят по себе, просто.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

21

Фиона тихо смеётся, прикрывая растянутые в улыбке губы ладонью. На несколько коротких мгновений она даже забывает о том, чем именно она обязана этому несомненно приятному знакомству. Должно быть, без ведьмачьего заказа у Фионы не было бы и шанса просто поговорить с Рагнором. Она, конечно, понимает, что в этом нет ничего личного. Ведьмакам, как правило, не до праздных бесед — зима одинаково сурова для всех.

Она следует за Рагнором, на ходу разворачивая извлечённую из своей кожаной — и, кажется, вправду бездонной — сумки.

— Нам нужно взять немного к западу отсюда, и это… — чародейка останавливается, торопливо смотрит по сторонам. — Там!

Затянутой в перчатку рукой она указывает в направлении не слишком уверенно протоптанной тропы меж заросших мхом деревьев и едва начавших оживать кустов. Когда весна вновь обретёт власть над Веленом, сюда снова потянутся кметы — собирать ягоды и травы. Но пока кажется, что здесь нет никого, кроме охотников на чудовищ и заспанных лягушек.

— Мы говорили о чародеях, — Фиона складывает карту и осторожно ступает на тропинку. — Они… мы, — исправляет она себя. — Не столько жестоки, сколько равнодушны. Такое часто приходит со временем, со старостью, от которой можно спрятать тело, но не разум, не, если пожелаете, душу. Скажите, Рагнор, с друидами такого не происходит? Они ведь тоже живут намного дольше, верно? И вдали от людских поселений. Я читала, что…

:: :: ::

Расспросы Фионы не прекращаются ни на минуту. Добившись от Рагнора всего, что он знал о друидах, чародейка переходит к фауне Скеллиге, к монстрам, которые встречаются на островах, к особенностям местной медицины. Фиона, кажется, совсем не замечает ни грязи, разлетевшейся по полам белого плаща беспорядочным узором, ни запаха гнили, ни неприятной сырости, будто пропитавшей одежду. Она чудесно проводит время — и не стесняется делиться с Рагнором своими впечатлениями.

Но ей всё же приходится вспомнить, зачем они пришли.

Ведьмак замечает нечто первым. Он останавливается и жестом велит остановиться Фионе. Она следует его безмолвному приказу, замирает и, кажется, даже задерживает дыхание. В повисшей тишине можно услышать, как яростно колотится её сердце. В сгустившейся тьме разглядеть, как резко она побледнела. Фиона ещё не видит чудовище, но чувствует его присутствие.

Совсем рядом с хрустом лопается ветка под чьим-то тяжёлым шагом. Фиона рывком оборачивается — вдалеке загораются голодным светом чьи-то маленькие хищные глазки. Нет никаких сомнений, что ведьмак разглядел это раньше неё, но Фиона всё же вскрикивает против своей воли, а затем спешно заключает себя в кокон из сияющего защитного барьера и на мгновение зажмуривается. Меньше всего ей хочется увидеть момент встречи ведьмака с чудовищем.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

22

Узнай старшие медведи о том, что Рагнор увлекся беседой на охоте, у него бы в тот же день отняли мечи, медальон и отправили бы назад тренироваться на скалистом берегу. Может быть даже укололи его еще разок мутагеном, на всякий случай.

Медвежья голова у него на шее начинает вибрировать задолго до того, как молодой ведьмак замечает что-то своими глазами или чует что-то в воздухе. Ощущения странные, слабые. Рагнор даже оборачивается, глядя не создает ли чародейка заклинание посильнее того, что она делала в лодке. Уходит ещё несколько шагов, перед тем как он слышит... Рагнор даже не знает, что он слышит, но чье-то присутствие он чувствует. Жестом остановив чародейку за собой, он окончательно замолкает и вспоминает, зачем они все-таки проделали такой долгий путь по болоту.

Рука его на мгновение задерживается рядом с ножнами, как будто он не уверен какой меч доставать. Но сомнений быть не должно. Охота на монстра означает серебро. Всё время, что он методично достает меч, он особо не двигается, даже не дышит. Даже волк с чутким слухом принял бы мужчину сейчас за кусок камня. Только глазами он пристально всматривается в темноту, пока не находит нечто.

Мутации дают ведьмакам способности видеть в темноте. Множество лет занятий дают им незаменимые знания о чудовищах и проклятьях. А десятки лет опасных тренировок дают им навыки и опыт, чтобы отреагировать правильно и стремительно на любую опасность.
Рагнор смотрит на чудовище и чувствует себя пастухом.

Мгновение. Другое. Третье. В голове ветер. Ни в одной книге, ни на одно уроке, ни в одном рассказе ему не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Таких монстров не существует! Рагнор тянет, пытаясь собраться и тут его медальон вновь пульсирует. Спиной он чувствует, что чародейка использует свою магию. Уж чем нечто замечает этот её жест Рагнору неведомо, но это не оставляет никакого выбора, никакого простора для размышлений.
Быстро.

Ноги - не понятно месиво, короткое, обрубленное. Скорее всего двигается медленно, неповоротливый. Большие пальцы, кончики выглядят твердыми. Шириной руки с взрослого мужчинку - держаться от них как можно дальше. Пасти - Боги, у него правда несколько пастей! - как будто что-то шепчут. Или беззвучно кричат. Рагнор приглядывается, прислушивается, но одно из тяжелых и гибких щупалец тянется к ведьмаку, пока остальные обвиваются вокруг деревьев, чтобы переместиться.

Вопреки своим инстинктам, Рагнор уворачивается, а не отрезает щупальце. Серебряный клинок достаточно острый, чтобы прорваться через плоть, но это может только научить зверя, что огонь - жжет. Ему не хочется усложнять себе работу, моментально сообщая монстру о том, чего стоит избегать. Всего мгновения ведьмак думает о том, что из его заготовленных зелий пригодится, но быстро решает, что это может оказаться неоправданный риск.

Опираясь на щупальца, массивное тело монстра начинает двигаться, делая ещё один большой шаг в сторону защищенной барьером Фионе. На месте, где он стоял остается глубокая лужа, сообщая Рагнору примерный вес монстра. Любимая стратегия молодого медведя - повалить на спину всей своей силой и потом разбираться что делать - скорее всего тут не сработает.
Ещё один тяжелый шаг и одно из щупалец почти касается магического барьера. Пора выступать.

Сложив пальцами Аард, Рагнор отправляет поток энергии в одну из опор, заставляя чудовище прекратить свой шаг. Неповоротливое тело изгибается в сторону исходящей угрозы, щупы выставляются так, как будто вновь ожидают подобной атаки. Что бы это нечто не было, оно учится. Рагнору не нравится быть быстрым, не нравится делать лишние перекаты или танцевать с мечом в воздухе, но это его главное преимущество сейчас. В одно движение подобравшись, он один уверенным жестом отрезает три щупальца у основания и ещё одно ранит, а потом замахивается снова, отрезая у ещё двух щупальцев самые подвижные концы. Инстинктивно, как любой зверь, монстр пытается отпрянуть от боли и Рагнор пользуется моментом, чтобы полностью оказаться у чудовища за спиной, если там её можно назвать. Следующим ударом он целит попасть в нижнюю часть туловища - ведьмак отчетливо видит, где закачиваются грудные клетки - выпотрошив чудовища можно закончить это очень быстро.

Удар и Рагнор растерянно отшатывается назад - меч его отскакивает назад так, как будто он попал по камню, только с куда более приглушенным звуком. Молодой медведь пробует ещё раз, только выше и получает такой же результат. И ещё раз - по ногам - пока он за спиной у чудовища, если это вообще спина, он не хочет тратить ни секунды. Удар по ноге проваливается сквозь плоть, меч словно увязает в таком же болоте, в котором увязают ноги ведьмака. Рагнор дергает меч назад, пытаясь его освободить, но это оказывается намного сложнее, чем загнать его внутрь. Он отрывает руки всего на мгновение, чтобы удобнее его перехватить, но получает по голове массивной рукой.

Нечто разворачивается немного быстрее, чем Рагнор предполагал. От второго замаха стальной рукой он едва уворачивается, а настолько сконцентрированный на этом даже забывает, что руки у монстра две. Толстые пальцы хватают его за плечо и начинают открывать от земли с такой легкостью, что Рагнору начинает казаться, что он превратился в тряпичную куклу. Машинально мужчина хватается за большие пальцы - на ощупь они теплые и гладкие, от этих ощущений даже ему почему-то хочется вывренуться наизнанку - и пытается их разжать. Во всем своем нутре он пытается найти спокойствие, чтобы вызвать Игни - медведь редко используют знаки так напрямую в бою, а Рагнор сам использовал его в основном для того, чтобы костер разжечь. Молодой ведьмак чувствует жар рядом со своим лицом, но на монстре он не сказывает никакого эффекта - тот только берется за ведьмака ещё одной рукой, плотнее его сжимая.

Поднимаясь всё выше и выше, ведьмак быстро находит себя висящим прямо над тремся пастями, широко раскрытыми. Внимание Рагнора меняется и он старается отбрыкаться и упереться ногами в нечто, что можно было бы назвать головой, создать как можно больше преград. Тяжесть от сильный рук быстро становится невыносимой - с таким весом ему приходилось сталкиваться всего раз, когда его придавило головой морского змея и на тот момент змей был уже мертв. Согнувшись почти пополам, Рагнор замечает рану у основания щупальца, которую оставил раньше. Он отпускает пальцы на своем плече делает один рывок, зацепившись за рукой за открытую рану. Второй раз вызвать Игни у него получается проще - он направляет огонь вглубь, пытаясь выжечь плоть.

Определенно это делает монстру больно - раздается нечленораздельный вопль, хватка сильных рук на какие-то мгновения обмякает. У Рагнора появляется возможность, сильнее дернув за открытую рану, толкнуться и вырваться из цепкой хватки. Он пытается оттолкнуться от условного туловища ногой, но та соскальзывает, то ли из-за болотной сырости, то ли из-за гладкости кожи. Ступней он оказывается аккурат в одной из пастей, наступая на острые зубы. Тихий крик не мешает монстру попробовать откусить от ведьмака кусок - Рагнор только сильнее надавливает ступней, мешая ему сомкнуть пасть - острые зубы протыкают его сапог, кожу, мышцы и возможно кости, но это дает ему достаточно опоры, чтобы, всё-таки, оттолкнуться и заскочить на монстра целиком. Рукой он перехватывает одно из щупалец, дергая его посильнее, как будто пытаясь оторвать, но сил на такие маневры у него на хватает. 

Новый план - это старый план. Все ещё держась за одно из щупальцев, Рагнор спрыгивает ниже, всем весом наваливаясь на рукоять своего меча. Острый клинок, наконец, справляется с месивом из плоти и по кривой отрезает приличный кусок плоти. Чудовище пытается освободить свой щуп, но Рагнор плотнее наматывает его себе вокруг локтя и тянет вниз, чтобы другой рукой дотянуться до меча - тот, лежал на мокрой земле прямо под ними, но дотянуться оказалось неприлично тяжело.

Когда пальцы всё-таки ухватились за рукоять, Рагнор резко отпускает щупальце, из-за чего монстр заметно шатается вперед, не чувствуя больше сопротивления. Молодой медведь не тянет, пуская один Аард за другим в спину монстра, пока тот не валится на землю. Любимая тактика всё ещё работает. Буквально на секунду он дает себе перевести дыхание, чтобы вернуть силы для двух важных ударов - он видит, где на руках меняется цвет кожи чудовища. Предположив, что это слабое место, соединения сустава или хрящ, Рагнор загоняет меч насквозь и движением мясника отделывает одну руку. Оставшийся щуп пытается толкнуть ведьмака в сторону, но на этот раз молодой медведь резко отрезает его и тот отлетает в сторону, не задевая мужчину.

Чудовище пытается шевелиться, шумит и булькает в болотной воде, но двигается ещё медленнее, чем раньше. Рагнору даже на мгновение кажется, что бой закончен, но другая массивная рука шевелится, снова пытаясь оторвать туловище от земли. Фыркнул себе под нос, ведьмак уже достаточно устало подходит к другой руке и отрезает и её. Практически без ног, без рук, с обрудками щупальцев монстр больше ничего не может сделать - движение ещё остается, но Рагнор чувствует победу.

Он отходит на несколько шагов, намереваясь вернуться к Фионе, но не находит в себе сил идти дальше. Воткнув меч в мокрую землю, он садится. После такого ему нужна минутка... или две... или десять.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

23

Фиона видела битвы прежде, видела жестокость. Видела смерть. Каждая чародейка видит рано или поздно, сколь сильным бы ни было желание себя укрыть от страшного мира за высокими стенами Аретузы или под надёжной охраной солдат вельможи. Они живут слишком долго, и им приходится видеть снова и снова, как великое ничто, которому люди дают имена, которому люди приносят жертвы и обращают молитвы, от живых существ откусывает тяжёлые мясистые куски. Пока не остаётся лишь то, из чего оно само состоит. Зияющая пустота — будто ничего и не было.

Она открывает глаза, когда шаг чудовища становится для неё оглушающим, когда земля приходит в движение под его поступью. Фиона видит стремительную тень — это Рагнор уворачивается от щупальца чудовища, огромного, выныривающего из темноты, будто губительная волна во время шторма. Создание тянет щупальца к ней, и Фиона застывает. Она смотрит в его раскрытые глаза и чувствует, как на её плечи обрушатся вес целого мира и тянет к земле. Но Фиона стоит всё так же неподвижно, Фиона чувствует, как трещат от тяжести её кости, но взгляда не отводит.

У чародейки много даров, и от некоторых порой хочется отказаться. В момент, когда чудовище шагает к ней совсем близко, она делает странное и заглядывает в чужой разум. И он открывается, будто давно ею начатая книга. Значить это может только одно, и Фиона закрывает лицо руками и глухо судорожно всхлипывает. Мир больше не давит ей на плечи, но обрушивается раскалёнными обломками вокруг неё, вокруг её маленького кокона, за которым есть только боль и ярость.
Должно быть, стоит помочь ведьмаку. Она обещала, что держаться станет в стороне — но ведь тогда Рагнор не знал, за что берётся. Не знал, что ему может понадобиться помощь. Однако Фиона не в состоянии помочь даже себе. Она зажимает уши, крепко зажмуривается — в голове всё ещё бьются отголоски чужого разума, чужого страха.

Кажется, что проходит целая вечность перед тем, как Фиона решается вновь взглянуть на развернувшийся бой. В тот же момент тяжёлая тень падает на топкую землю, в проглотившей болото тьме вспыхивает меч. Звук, с которым клинок тяжело отрезает, почти отрывает щупальце чудовищу оглушает Фиону даже сквозь барьер. От последовавшей расправы ей хочется отвернуться, но отвернуться невозможно, и она только смотрит, как ведьмак разделывает создание, будто мясник в лавке, а затем делает несколько шагов и опускается за землю.
Тогда Фиону будто обдаёт ледяной водой. Барьер искрой вспыхивает и гаснет, она в одно мгновение подбегает к ведьмаку и едва не падает рядом с ним прямо во влажную, перемешавшуюся с кровью грязь.

— Рагнор! Вы в порядке?

Ответа она не ждёт, только бесцеремонно заключает лицо ведьмака в ладони, поднимает ближе к свету — если запутавшаяся в ветвях луна даёт хоть сколько-то цвета — и рассматривает его, заглядывает в глаза испуганно, но всё же очень внимательно. Она поджимает губы, явно заметив что-то скверное, она отпускает его и тут же принимается осматривать хорошо извалянное в болотной грязи тело, пока не находит укус на ноге. Всё так же не спрашивая разрешения, она приподнимает промокшую от крови ткань — рана тянется от прокушенного, блестящего от слюны чудовища сапога и чернеет изрядно загустевшей кровью.

— Проклятье, — слетает у неё с губ, и она снова взгляд поднимает на Рагнора. — Посидите тут.

Фиона поднимается на ноги и делает шаг к чудовищу. Вернее, делает полшага, а затем будто врезается в невидимую стену. Но не проходит и секунды, как Фиона сжимает руки в кулаки и подходит к сражённой бестии уже так решительно, будто одолела её сама.

Создание дышит рвано, хрипло. Оно умирает — стремительно. Жизнь вытекает из него и пачкает Фионе сапоги. Она закусывает губы до крови, дрожащими руками роется в своей безразмерной сумке и из неё достаёт деревянную шкатулку, из шкатулки — плотно закрытую колбу с чем-то алым на дне.
Пробку Фиона зажимает в левой руке, колбу держит в правой, затем наклоняется, всем телом подаётся вперёд, чтобы зачерпнуть в колбу немного слюны, перемешанной с кровью. Что-то очень маленькое, незаметное, даже если стоять в шаге от Фионы, соскальзывает по её перчатке — это кусочек пробки будто отломился и упал прямиком в пасть созданию. Фиона этого тоже, кажется, не замечает. Она закрывает колбу с образцом и — задерживается.

Мгновение проходит в бездействии. Но потом Фиона стягивает перчатку с одной руки и касается горячего, бьющегося в агонии тела чудовища. Она чувствует, как на глазах закипают слёзы, которые никогда не прольются. Она вновь заглядывает в чужой разум и открывает для него свой.

«Всё хорошо. Осталось немного. Не бойся, ты здесь не один. Ты никогда больше не будешь один.»

Когда последнее дыхание, похожее на придушенный рык, покидает создание, Фиона на негнущихся ногах возвращается к Рагнору. Лица на ней нет совсем, она трясёт колбу, но смотрит будто сквозь неё.

— Слюна… — выдавливает она, делает глубокий вдох и продолжает немного увереннее: — Слюна, кажется, ядовита. Я… Я могу попытаться сделать… Или у меня есть… Зелье…

Фиона осекается — вновь. Она качает головой, будто стирает всё, что хотела сказать, что хотела сделать. Она снова опускается рядом с ведьмаком — тяжело и совсем не изящно. Её испачканный в грязи и крови плащ разлетается волной.

Сейчас нужно думать о состоянии ведьмака, нужно помочь ему как можно скорее, но Фиона просто должна ему сказать.

— Рагнор, — она смотрит ведьмаку прямо в глаза, и взгляд у неё в ночи блестит от навеки льдинками застывших в них слёз. — Оно было человеком.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

24

Посидите тут.
Молодой ведьмак даже без лишний указаний готов выполнить эту просьбу. Кажется, как только он опустился на землю, поднять его снова не смогло бы даже открытие, что монстр отрастил себе все конечности и в полной боевой готовности.

Адреналин отступает и Рагнор чувствует, как болезненно немеет раненная нога, как при каждом вдохе откликается дискомфортом плечи и грудь, а при попытке, а вдоль одного глаза медленно спускается струйка крови. Для каждого из этих ранений у него должна быть травка или эликсир в сумке, но молодой медведь даже не находит в себе силы, чтобы это проверить. Всегда есть шанс, что во время боя все его скудные запасы перебились, потерялись или повредились. 

Что он будет делать в таком случае?
Посидит подольше.

Чародейка, по его мнению, двигается сейчас слишком быстро. В голове чуть нарастает и угасает звон в ушах, противно пульсируя и не дает толком разобрать слова. Рагнор смотрит на неё, долго фокусируя взгляд. Усилий на то, чтобы разобрать слова - по отрывкам звуков, по губам и контексту - уходит неприлично много. Хмурость его изначально только отображает его потуги понять сказанное.

- Люди не ядовиты, - хриплым голосом высказывает свое экспертное мнение ведьмак. Он опускает заторможенный взгляд на свою раненную ногу, хотя ему и не требуется визуальное подтверждение того, что он ощущение и так: медленно расползающийся яд по всему телу.

Надо достать Иволгу. Ни один ведьмак не отправляется на задание без Иволги. Даже среди медведей, который были плохими зельеварами, это знали и умели делать все.
Он знает, что должен сделать но вместо этого смотри через плечо, глядя на лежащего на земле монстра. Ничего подобного он раньше не видел, в этом сомнений нет. И если только незаметно для всех не случилось ещё одно Сопряжение, выкинув новые виды чудищ, чтобы жизнь медом не казалась, должно быть что-то ещё.

- Проклятье? - спрашивает он, снова медленно переводя взгляд на Фиону. Его медальон действительно реагировал немного странно ранее. Может быть молодой ведьмак упустил что-то, до того, как ввязался в бой?

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

25

Фиона ставит колбу на мягкую землю, снимает вторую перчатку и снова принимается рыться в своей сумке. Внутри что-то звенит, перекатывается по неровной поверхности шариками, и кажется, что чародейка с собой захватила из Коломницы всё, до чего только смогла дотянуться. Но это вовсе ещё не странно. Странно то, что Фиона впервые за очень долгое время явно не хочет говорить. И всё же, когда Рагнор спрашивает, было ли создание проклято, она прекращает свои поиски и очень медленно, неживым механическим жестом качает головой. Вправо — туда, где уже погасли огни уснувшей Коломницы. Влево — туда, где лежит мёртвое тело без рук и без ног.

Наконец, Фиона выуживает из сумки россыпь стеклянных пузырьков и чистые бинты. Она отрывает немного ткани, щедро льёт на неё остро пахнущей жидкости.

— Вы же позволите? — спрашивает она у Рагнора голосом совсем чужим, в котором уже нет того фейерверка, которым Фиона обычно разрывается в каждой фразе, в каждом взгляде. — Так будет проще.

Не дожидаясь его ответа, она двигается ближе, коленями увязая в грязи, и осторожно прикладывает ткань к ране. Фиона морщится — она знает, как горячо жжёт чистый краснолюдский спирт. И жечь будет ещё долго, пока чародейка пытается смыть подсыхающую грязь и загустевшую чёрную кровь.

— Я промою рану, затем наложу повязку с обеззараживающим раствором. Но, боюсь, этого может оказаться недостаточно. Ведьмаки ведь устойчивы к ядам, верно?

Она поднимает глаза на Рагнора. В её взгляде страх перемешался со смутной надеждой и с чем-то ещё — с чем-то, о чём Фиона не договаривает.
Очистив рану, чародейка опускает на землю перепачканный бурым бинт и принимается за обеззараживающий компресс. Фиона делала это тысячи раз и больше, больше, чем можно теперь сосчитать, но сейчас отчего-то пальцы не слушаются. Фиона поджимает губы и произносит:

— Вы знаете, как умер Альзур, создатель ведьмаков? С ним расправилось его собственное создание, вий. Гигантская сколопендра, созданная магией, которая вслед за Альзуром отправила ещё половину Марибора.

Фиона бережно опускает на рану компресс, перевязывает бинтом. И продолжает говорить. Кажется, слова даются ей проще, когда она занята делом и не смотрит в лицо ведьмаку.

— После него были и другие. Конечно, были другие, — она качает головой. — Но я всё же полагала, что игры с генетикой достаточно сложны и опасны, чтобы преуспеть в них было почти невозможно. Временами до меня доходили вести об обнаруженных искусственных чудовищах, но все они были выжившими творениями Альзура или его учеников или ещё кого-то из давно погибших чародеев. Но они никогда не использовали людей, никогда. И всё же...

Она завязывает бинт крепким узлом, перепачканными в крови пальцами заправляет за ухо выбившуюся из причёски прядь и наконец вновь смотрит на Рагнора.

— Чудовище было создано магией, я чувствую её следы. И ещё… — она медлит, но только мгновение, затем всё же собирает все свои силы. — Я смогла заглянуть в его разум. Люди, которые послужили для него материалом, родились в Коломнице.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

Отредактировано Logain Ablar (2022-01-25 22:44:52)

+1

26

- Я бы тоже... - начинает говорить ведьмак, но бросает мысль. Его мнения никто не спрашивал, да и не сказать, что у него есть какая-то категоричное мнение по поводу Альзура. Для его поколения эта история уже кажется отдленной, пройденной и винить стоит не конкретного чародея, а сложившийся вокруг мир. Рагнор махает рукой так, как будто замечание его даже больше было направлено на уверенные движения, которыми Фиона накладывает повязки.

Ведьмак хмурится, морщит недовольно нос, даже даже звуков никаких не издает. Разве что тихое шуршание одежды, пока он всё-таки пытается добраться до своих сумок. Пальцами он уже чувствует, что кожаный мешок уберег небольшие склянки, но выуживая их по одной из замечает, что зелий у него осталось совсем немного. Меньше чем один глоток Иволги на его массу тела скорее только оставит неприятный вкус во рту, но с раной на ноге не сильно поможет.

Рагнор всё равно прогладывает остаток и снова морщит ном. Чародейку он слушает не так внимательно, как по их дороге сюда. Он даже не до конца понимает, к чему она это говорит, пока не слышит заключение. И даже после этого ему приходится снова обернуться, чтобы снова посмотреть на чудовище.

Люди. Несколько людей. Странный голос, кожа, да даже повадки... Рагнор не понимает, должен ли он корить себя за то, что не догадался или радоваться, что ситуация это достаточно редкая, что даже в голову не может прийти?
Боги, как он тут оказался?

- Люди? - он переспрашивает, хотя ответа ему не нужно. На мгновения эта мысль приводит его в чувство даже больше, чем обработанная рана или капли Иволги, даже больше чем начавшийся отдых. - Из делали... новых мутантов?

Первые обращенные Альзуром ведьмаки давно погибли. Коломница только строилась, молодое поселение, которого не было на картах во времена, когда создавали монстров и ведьмаков. Кто-то делал это сейчас. Кто-то проводил такие же опыты с людьми здесь, в Велене, в настоящем времени. И что бы они не делали, судьба их подопытных была куда печальнее, чем у ведьмаков.
Даже у тебя ведьмаков, кто выжил.
Каким-то образом, это стало ощущаться личным.

Задача его была найти и устранить монстра. Технически, Рагнор с ней справился. Ему стоит благодарить чародейку за обработанную рану и требовать у неё награду за свою работу. Но...

- В Коломнице появлялись чародеи недавно? Или на Вронице?

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

27

На вопрос Рагнора ответ вряд ли нужен, но Фиона всё же кивает немного рассеянно, словно она никак не может очистить свои мысли от того, что увидела. Словно она всё ещё в чужом разуме. Новые мутанты, верно. Чародейка смотрит на Рагнора, молчит, и не произнесённые слова увязают в тяжёлом болотном воздухе. Что он сейчас чувствует? Есть ли что-то, что его, разумного и осознанного, роднит с бесформенной горой плоти, едва укрытой ночной темнотой? В конце концов, они оба — дети магии. Может быть, Рагнор этой связи и не почувствует — он и его собратья осиротели уже давно. Чародеи, взявшие на себя бремя творцов новой жизни, сгнили сотни лет назад. Они теперь глухи к бедам своих потерянных детей. Но тот, чьи руки создали погибшее чудовище, ещё жив. Как можно было так обойтись со своим творением?

Фиона сама не замечает, как теребит в руках окровавленную ткань. Она знает — ответ на её вопрос есть, его не быть просто не может.

Голос Рагнора её слегка отрезвляет, Фиона поднимает на него взгляд, задумывается.

— Мне рассказывали о чародее, который жил в Коломнице ещё до меня, но я не придала значения, — говорит Фиона. — Он и местным запомнился лишь своим ремеслом, которое он, впрочем, с ними делить не пожелал. Ни с кем не общался, мог целыми днями не выходить из комнаты.

Она качает головой. Было бы слишком удобно, окажись именно этот чародей создателем монстра. Угрюмый, погружённый в свои мысли маг, презирающий людской род, стремящийся стать богом для новых созданий. Всё это отдаёт страшными сказками и дурными слухами про чародеев, которые то и дело расползаются по деревням. То маги воруют младенцев, то гадают на внутренностях скотины, то, получается, лепят чудовищ из простого народа.

— Чародеи в Велене не такая редкость. Проезжие, по крайней мере. Здесь недалеко граница с Реданией, а там Оксенфурт. Есть дорога до Новиграда. Возможно, чародею даже не нужно было оставаться в Коломнице надолго. Возможно, достаточно было только одного посещения. Но…

Фиона осекается и замолкает. Она понимает — не так важно, где чародей был. Важно, что он должен всё ещё быть неподалёку. Он бы не смог развернуть полноценную лабораторию на постоялом дворе или даже в доме приютившего его вельможи. А чудовище таких размеров не смогло бы незаметно преодолеть большое расстояние. Однако с Рагнором она своими мыслями отчего-то не делится.
Она смотрит на ведьмака, и её личико искажается плохо скрытой мукой. Фиона знает, как поступить будет правильно.

— Рагнор, вы ранены. Отравлены. Вам нужен отдых. Сейчас я займусь антидотом, а затем помогу вам добраться до лодки. И отдам вашу награду, — она медлит прежде чем сказать то, что Рагнор, должно быть, и так уже понял. — Но мне придётся остаться здесь.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

Отредактировано Logain Ablar (2022-01-28 13:04:14)

+1

28

Наверняка, Рагнор выглядит совсем плачевно и этим вызывает волнение чародейки. Редкий яд может добить ведьмака - замедлить, повредить или ослабить так, чтобы что-то ещё нанесло ему критический урон, но не добить. Каждое их зелье немного ядовито. Яд монстра, конечно, ядовитее, но эффект оказывает примерно такой же - забирается под кожу, чернит кровь и осушает кожу. Такой вид ведьмаков пугает людей даже больше, чем их горящие в темноте кошачьи глаза.

Поспит и пройдет. Рана на него и та представляла для ведьмака большую угрозу или так он был уверен, по крайней мере. И даже о ней он не переживал, видя, как чародейка обработала её и наложила повязку. Никаких проблем, только небольшие задержки, которые решаться, стоит ведьмаку немного посидеть.

- Никто не берет плату за победу над гулями, пока не сожжет гнездо, - строго отрезает Рагнор, с хмурым видом. Как бы чародейка не пыталась его прогнать, никуда уходить он не собирается. Работа ещё не закончена - гда-то рядом гнездо мутантов. Молодой ведьмак даже не представляет, как он будет сражаться с чародеем, но решит что-то на месте. Он не знал, как будет сражаться с этим монстром, но как-то же решил на месте.

- Могут быть ещё... - Рагнор не знает, как правильно их стоит назвать. Это не чудовище, вывалившееся из другого мира. Это замученные люди, обращенные магией в ночной кошмар. Мутанты, но другие.

Рагнор сидит на земле, уставший и раненный, но всё равно ему вести вперед. И он решает, более категорично. Мутации, через которые прошли люди из Коломницы дали им щупальца и яд. Молодому медведю они дали способность отложить эмоции в сторону.

- Мы подождем тут, до рассвета. Оно... оставило глубокие следы. По ним можно будет пройти завтра.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1

29

Когда сгущается тьма, в которой даже сидящего едва ли на расстоянии вытянутой руки ведьмака разглядеть становится непросто, голос Рагнора, кажется, разгоняет в ночи копошащихся демонов. Отступает страх, вслед за ним растворяются и сомнения, и из всех терзающих Фиону чувств остаётся лишь невесомая грусть, которая свойственна всем, кто пытается в полной мере осознать, что такое быть человеком. Но она всё же улыбается — искренне и устало, и вокруг становится немного светлее.

— Значит, остаёмся до рассвета.

Она знает, что должна сейчас рассыпаться в благодарностях за то, что Рагнор, несмотря на выполненный контракт, всё же не бросил её здесь одну. Но благодарности отчего-то кажутся неуместными — он делает то, что должен, и Фионе хочется показать, что она это видит. Пожалуй, она и не ожидала от него иного, не по-настоящему.

— В таком случае, вы отдыхайте, а я пока поработаю. И надо бы поставить барьер над телом, чтобы не привлекать трупоедов.

Фиона поднимается на ноги, и даже в темноте видно, как она вновь становится похожа на себя, как в её взгляде вновь появляется деятельный блеск. Она смотрит на погибшее чудовище теперь без ужаса, только с расчетливым интересом — думает о том, как бы лучше скрыть от местных гулей такой сытный ужин.

На мгновение она взгляд опускает на ведьмака и говорит:

— Доброй ночи, Рагнор.

И голос её звучит так, будто ночь и правда ещё может быть доброй.

:: :: ::

Рассветное солнце легко касается тихо мерцающего магического барьера, выставленного вокруг мёртвого чудовища, заглядывает в колбу с золотистой жидкостью, которую Фиона сосредоточенно переливает в маленький пузырёк. За ночь чародейка успела устроить себе небольшую лабораторию — на земле вокруг неё расставлены весы, ступки и даже реторта и перегонный сосуд. Кажется, работа велась серьёзная, да ещё и весь остаток ночи, но Фиона выглядит бодрой и собранной. Растрепавшаяся причёска вновь выглядит безукоризненно, с костюма для верховой езды смыты следы крови и грязи. Старые, по крайней мере — за время последних проверок зелья Фиона успела собрать ещё веленской земли на своей одежде. Её плащ с белым мехом, впрочем, постигла судьба куда более незавидная — он, не слишком плотно свёрнутый, теперь лежит под головой ведьмака и, кажется, сросся с мягкой землёй окончательно.

[nick]Fiona[/nick][status]symphonies and sweat[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/654/568715.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Фиона из Гесо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>what holy men really mean<br>when they speak of sin</center></div>[/lz]

+1

30

Крепкой сон резко отпускает молодого ведьмака. Он дергается, всё его тело напрягается - он просыпается, весь готовый броситься сразу в бой и сражаться с невидимыми врагами. Словно дикий зверь он готов подскочить на ноги сразу после пробуждения, но разум всё-таки берёт верх и мужчина себя останавливает. Он долго моргает, от вида светлых дневных болот у него всё слегка расплывается перед глазами.

Не помогает ситуации и то, что он и то, что только что снилось ведьмаку тоже самое болото. Такое же мрачное и угнетающее, каким он его оставил, закрывая глаза. Только ночь казалась длиннее, как будто тяжелее, а на перифериях зрения стояли молчаливые призраки. Не атаковали, кажется, даже не смотрели в его сторону, ничего не говорили и исчезали, попытайся молодой ведьмак на них посмотреть.
Последствия яда в крови, не иначе.

Рагнор сразу смотрит на тени и положение солнца, понимая, что проспал он всего пол ночи и часть утра, но ощущения у него такие, что он  действительно медведь, просыпающийся от долгой спячки. Холодная земля оставила даже больше следов, чем огромный мутант нового типа, а сырость забралась за ночь ведьмаку под кожу и стрела всю смазку между суставами (потому что, конечно же, мутации делают так, что ведьмаки начинают функционировать как повозки). Быстро и коротко Рагнор несколько раз сжимает и разжимает кулаки и шевелит пальцами ног в ботинках, разгоняя крови. Он чувствует, как медленно рана на ноге начала затягиваться, припекшаяся кровь стягивает кожу, умеренная боль от разорванной плоти сообщает ведьмаку что мутации не дали начаться заражению и идти он сможет. Горячо вздохнув несколько раз, ведьмак окончательно просыпается и встает.

- Вы хоть вздремнули? - слегка сиплым голос спрашивает ведьмак, решительно собираясь после сна. Работа ещё не закончена, а потому времени лениво просыпаться и думать подолгу о том, куда завет его путь Ведьмака нет. Сначала он приводит в порядок свой доспех, поправляя все ремешки и подкладки, чтобы находились в правильном положении. Только потом он грубым движением приминает растрепавшийся волосы и наклоняется, чтобы взять свое оружие. На мгновения он становится ещё более угрюмым - он так и оставил меч воткнутым в землю, даже не очистив его толком. Как же сильно он устал?  Рагнор принимается очищать клинок привычными движениями, а взгляд снова поднимает на Фиону. Чародейка выглядит так свежо и уверенно держит голову, так, словно находится в столице, а не посреди унылого болота.

Всё ещё очищая оружия, Рагнор подходит к телу чудовища и осматривает его. Думать о том, что когда-то это было человеком или даже несколькими людьми - так мерзко. Даже убрав слабое свечение барьера и трупной окоченение, Рагнор всё равно не мог представить и увидеть людские очертания. Какой же это кошмар.

- Сколько продержится барьер без вас? - спрашивает ведьмак, проходя дальше. Теория его оказывается верной, следы всё ещё отчетливо видны на болотной земле. Не надо быть следопытом, чтобы пройти по таким широким выразительным ямам, хотя он и замечает другие детали сразу. Он выдыхает и возвращается назад к месту, где лежал, поднимая с земли белый плащ и отряхивая слегка.

- Стоит выдвигаться сейчас.

[nick]Ragnor[/nick][status] там где всегда мороз[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/766072.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/564/369638.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Рагнор</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>The Witcher</fan>I'm only human after all</div>[/lz]

+1


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » of monsters and men