пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Deepest in my heart


Deepest in my heart

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

A heart like rain and wind
https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/524491.png

Никто не знал, что стало с Небесной столицей.
Никто не знал, куда исчез Князь демонов.
Никто не знал, как триста лет жизни могли превратиться в пыль.

[современный мир, 700 лет спустя после падения Небес]
Xie Lian & Hua Cheng

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-02-17 12:51:05)

+2

2

Зарядил дождь. Се Лянь останавливается под навесом небольшого чайного магазинчика, всматриваясь в отблеск собственного отражения дверного окна. За бесконечные годы он уже давно научится выглядеть так же, как и остальные люди. Ничем примечательным не выделяясь, лишь легкой отстраненность и нелюбовью к кофе. Простой человек. И только редким встречным удавалось заметить нечто странное, необъяснимое, стоило встретиться с молодым человеком взглядом.

Вечность, вот что выдавало его. Вечность, что сейчас смотрела на него его собственными глазами. Вечность, от которой ему было некуда бежать, сколько бы лет он не пытался. Наследный принц уже давно перестал считать дни, обращать на них внимание. Когда он прожил восемьсот лет годы казались ему ничем. Прожив еще тысячу — ненавидел.

Ветер зашумел, стряхивая воду с листьев. Холод коснулся кожи своими ледяными пальцами. Простой смертный давно бы продрог до самых костей, но принцу было всё равно. Он уже давно ничего не чувствовал — ничего.
Сяньлэ не обращает внимания на усилившееся ненастье, и только когда ноги почти промокают в образовавшейся луже, вваливает внутрь, тихо скрипнув дверью.

Потерявшие свою золотую искру глаза устало вглядываются в пустоту, словно стараясь увидеть в ней силуэты прошлой жизни. Но вместо этого Его Высочество видит только одинокие пустые столики, слышит скрип половицы да тиканье настенных часов. В утренних сумраках все кажется нежилым, но это только сейчас. В ясные лучи солнца всегда окрашивают помещение в мягкие золотистые и розовые цвета. А голоса завсегдатых посетительниц — преимущественно пожилого возраста — наполняю его уютом и теплом прошлого.

Се Лянь долгое время искал свое место в этом изменившемся мире, не находя долгое время своего пристанища. Когда однажды он обмолвился Цинсюаню, что хотел бы открыть небольшую чайную, тот громко рассмеялся, настаивая, что подобное не для него. Се Лянь же был напротив уверен, что именно такое места ему и нужно. Тихое, неприметное, без лишних взглядов в его сторону. Идеально для забытого божества.

С тех пор, как небожители объявили друг другу войну за небесный трон, а Небеса пали из-за глупой грызни. Люди перестали верить в богов. Один за одним они исчезали — кто-то тихо, кто-то, прятался и все так же помогал людям, кто-то просто сливался с толпой смертных, начиная жизнь заново. В мире, где небоскребы стремились к небесам Небожители превратились в миф, сказку, прошлое и только единицы смогли приспособится к правилам новых реалий. Сяньлэ не был исключением. Он больше не слышал молитв. Ни единой. У него запечатанная божественность и пласт несуществующего прошлого длинною в триста лет. Се Лянь не помнит ничего после своего третьего вознесения и ровно до момента падения Небес. Лишь только одинокое чувство тоски с привкусом горькой утраты. Ему не хочется никуда стремиться и все же, он заставляет себя жить, верить во что-то призрачное, дышать тяжёлым пыльным и в то же время влажным воздухом. Его Высочество даже продолжает помогать смертным с разбушевавшимися демонами, коих после падения Небесных чертог стало непомерно много. Сяньлэ заставляет себя двигаться вперед, потому что иначе он просто сойдет с ума и в один из дней шагнёт с обрыва, чтобы больше никогда и никуда не стремиться.

От его одежды пахнет хуже, чем из помойки; кровь после ночной стычки с одной тварью почти испарилась, но оставила после себя отвратительно мерзкий запах, да пару свежих ран на разодранной коже руки. Се Лянь не включая света, стягивает с себя куртку бросая ее куда-то на пол — чайную он сегодня не откроет — и поднимается по узкой лестнице на второй этаж, где у него небольшая однокомнатная квартирка.

Принц не успевает даже забыться зыбким сном, когда раздается телефонный звонок все от того же Цинсюаня, с которым из немногих он чаще всего поддерживает связь. Тот неторопливо расспрашивает его не происходило ли с ним чего-то необычного. Встречался ли он с кем-то. Но ничего из перечисленного с ним не происходило. Се Лянь молчаливо пожимает плечами, не зная, что тому ответить, пока не вспоминает череду случаев:

– Скажи, ты не знаешь кто такой Собиратель цветов под кровавым дождем? В последний месяц ненормальные демоны только и твердят, что он вернулся. Но я ничего не помню об этом непревзойденном. – в ответ на свой вопрос он не получает какого-либо внятного ответа, мол ему совершенно не о чем беспокоится и что Цинсюань вообще зря позвонил, потревожив его покой. Се Лянь недовольно хмурится, но не подает виду своей подозрительности. Через секунду они прощаются, договариваясь обязательно встретиться, на том их разговор и заканчивается.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][status]when I feel you[/status][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-02-16 21:56:21)

+2

3

Агония. Бесконечная агония. Только смерти за ней не следует в этот раз. Это потому что он уже давно мертв? Прогнил изнутри, ничем толком не отличаясь от хладного трупа, и с помощью демонической ци поддерживал все эти годы физическую оболочку в безупречном состоянии – так ли это? Тогда почему он чувствует боль? Не в силах отделить боль душевную [если душа еще сохранилась у такой жалкой твари, как он] от физической, конечно, но чувствует же. Следовательно, хоть крупица жизни в нем еще теплится, хотя голоса из окутывающей его тьмы сладко поют, упрашивая сдаться и последовать за ними. И он близок. О, небеса лишь знают, сколько раз он был близок к этому, и лишь всплывающий перед глазами силуэт, окутанный божественным сиянием, напоминал, ради чего все это было в первый раз и ради чего он должен пройти сквозь это снова.

Нет, не только ради одного конкретного человека. Ради себя, собственных мечт и желаний, ради всего, чего достиг за долгую жизнь – казалось, он отчетливо слышит его голос, нежно просящий об этом, как в уже будто бы забытом «долго и счастливо». Его Высочество наследный принц Сяньлэ, когда-то бросивший наказ жить ради него, и в самом деле отрекся от своих слов спустя почти тысячу лет, наставляя уже об обратном. Сквозь беспроглядную тьму и боль потерянная душа будто чувствует легкие руки, касающиеся его волос, плеч, и ощущает исходящее от них тепло, помогающее согреться. Их «долго и счастливо» было не таким уж долгим, пусть и бесконечно счастливым, но… И до половины лет жизни порознь не дошло. Несправедливо мало. Несправедливо рано Медная Печь зачем-то призвала его и запечатала. Из всех малочисленных непревзойденных какого-то черта именно его.

Хуа Чэн – он помнит, как Хозяин Черных вод растерянно вскрикнул его имя, а еще помнит блеск его золотистых глаз и край рукава. Не Черновода – тот никогда не играл так грязно, да и не было причин, – но того, кто, по всей видимости, немного помог ему воссоединиться с печью. Все это, впрочем, уже не имело значения; он все равно был слишком слаб после хвори, а зов из жерла был слишком громким, и следовало запечатать его прежде, чем родится новый непревзойденный. Какая ирония, что собственное же заклинание, подкрепленное энергией сильнейших, обернется против него. Не разрушить изнутри и не выбраться, ха.
[indent]

Фантомные прикосновения прошлого в какой-то момент перестают греть.
Тогда же и его голос перестает звучать в голове – он снова остался один.

[indent]

Переминается с ноги на ногу и вглядывается в витрину чайного магазинчика, пока дождь бьет по зонту с неистовой силой, и это так ново и завораживающе. Все вокруг него ново спустя… Кажется, Хэ Сюань сказал, что прошло семь столетий с его исчезновения. Отыскать его оказалось делом несложным – так и не поменял пароль сети духовного общения, но чуть сменил обитель, судя по всему, пусть и встретились во владениях, некогда принадлежащих самому Хуа Чэнчжу. Призрачный город будто был все тем же, но и совершенно иным. Знакомых лиц на шумных улочках почти не встречалось, но в глазах многих при виде ступающего молодого мужчины вспыхивало узнавание со смесью страха. У Черновода еще наглости хватило съязвить, что теперь он ему должен за наведение порядка в его отсутствие и поддержание легенд о прежнем градоначальнике в одеждах цвета крови.

С желающими занять его место он разберется позже, благо, что Хэ остался верным другом и спустя столько лет, не без язвительных шуточек уступив облюбованное и нагретое кресло истинному владельцу. Хуа Чэн чувствует исходящий от него аромат морского бриза и обрывки ослепительной божественной ци, но не успевает и рта раскрыть, как морской демон под нос сует визитку с напечатанным адресом и разворачивается, напоследок велев Инь Юю привести его в порядок, чтобы не распугивал своим странным видом честной народ. Непревзойденный аж воздухом давится: если кто странно и выглядит, так это все остальные, но никак не он.

Инь Юю требуется время и терпение, чтобы просветить вернувшегося градоначальника во все изменения и тонкости современного мира. И парочка вечеров, чтобы обучить интернет-грамоте и ориентации в мире гаджетов. А еще джинсы хоть и сидят безупречно на длинных ногах, но чертовски неудобные после свободных одеяний.

Сеть духовного общения Его Высочества глухо молчит, но алая нить на пальце и заверения помощника и старого друга успокаивают, что он в порядке.

Прийти по заученному адресу решается далеко не сразу, но вот он в очередной раз здесь. Почему-то вновь с наступлением сумерек. Дождь продолжает настойчиво стучать, словно подгоняет к каким-то действиям, но Сань Лан молча смотрит в окно над чайной лавкой и едва замечает до боли знакомый силуэт в тусклом свете ламп, вновь позорно сбегает быстрым шагом. Все, что мог бы заметить человек оттуда, если бы решил выглянуть в окно – удаляющуюся фигуру под красным зонтом.

Белоснежные цветы как неизменное подношение к полуразрушенной статуе Бога Войны. Тонкий запах благовоний едва щекочет нос, а шум дождя заглушает молитву, больше звучащую как отчаянную просьбу. Не замечает, в какой момент переходит на шепот, прислонившись к пыльному постаменту чудом уцелевшего храма, но крупно вздрагивает от какого-то шороха по левую сторону от себя.

- Кто здесь? - скорей всего крысы или бродячая кошка ищет укрытие, но все равно выпрямляется и внимательно всматривается в полумрак.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

Отредактировано Hua Cheng (2022-02-17 12:49:42)

+2

4

И все же он проваливается в сон, зыбкий, тяжелый. Ему снова снится череда прошлых лет. Жизнь длинною в столетия. Она проносится перед его глазами лентой черно-белых воспоминаний. Принц видит так много всего, но каждый раз теряет в этой череде что-то важное.

Все тело окутывает чувство легкости, когда его лица вдруг касается чья-то мягкая рука. Она нежно проводит по его виску, вниз, проводя по линии скулы, а после заводит темную прядь за ухо, чтобы в следующую секунду на его щеку опустился едва ощутимый поцелуй — теплый, любящий. Такой, что Сяньлэ невольно поддается ласке, не смея открыть глаз. В его снах эти будоражащие сердца воспоминания были подобны некой абстрактной и согревающей дымке, что с рассветом исчезали, оставляя на своем месте неизменную горсть выжженного пепла. 

Звук шелеста за окном заставляет юношу раскрыть глаза и недовольно болезненно поморщиться — заныла полученная рана. С годами он все больше терял свои божественные силы, а тело становилось все более восприимчивым к ранениям и ядам. Раньше он бы и внимания на это не обратил, сейчас же ему необходимо было не забывать о внимательности в стычках с низшими тварями, чтобы не загнуться бесследно в какой-нибудь яме.

На языке горечь, и горло сводит невидимой рукой. Се Лянь с силой сжимает в ладони испачканную футболку. Голова раскалывается от боли, в висках оглушительно стучит пульс. Он почти скатывается с кровати и на ощупь бредет в ванную, где стягивает с себя всю верхнюю одежду, прежде чем достать с полки небольшую аптечку, специально заготовленную для подобных случаев. В такие моменты Сяньлэ действительно чувствует себя дряхлым стариком: тело подводит, ноги не держат, руки трясутся, как у припадочного — потрясающее зрелище.

Он пропитывает вату антисептиком, открывает нужную баночку с мазью. Все, как всегда, ничего нового. Заученные действия. После чего забрасывает все грязное в машинку, выставляя таймер и только тогда его взгляд цепляется за что-то необычное — алую нить на его пальце. Он и раньше ее замечал, но с течением времени она будто становилась все более блеклой, настолько незаметной, что принц и думать о ней забыл. Пока вот, она снова не окрасилась ярким цветом — странность.

Решив, что после надо бы ее снять, Се Лянь переодевается в чистые одежды, почти идентичные предыдущим, снова ступает за порог, стоит сумеркам опуститься на город.

"Ваше Высочество, молюсь…" — снова. Он снова чувствует это — легкий зуд у задней стенки черепа — тихую молитву, обращенную ему? Сяньлэ пытается сосредоточиться на шепоте, но ничего не понимает. Кому в здравом уме могло прийти в голову молиться богу, что боле им не являлся. Поначалу он думал, что это забавляется некий мелкий дух, и просто не собирался ничего делать. Но когда эти молитвы превратились в некое постоянство, принц не мог не думать об этой странности.

Ведомый чужим голосом, принц следует к тому месту, где много столетий назад находился его храм. Следуя по едва заметной тропе, он улавливает слабо ощутимый аромат благовоний — неужели там кто-то есть?

Его шаг все еще тихий, однако он немного ускоряет свой ход боясь упустить того, кто мог бы их возжигать в столь забытом месте. От прежнего святилища Бога Войны, практически ничего не осталось, былой храм превратился в никому ненужную реликвию, что привлекала к себе лишь любителей старины и таинственных фотографий. И какого же его удивление, когда возле обрушенного алтаря он видит скрытую тенью фигуру человека.

В абсолютной тишине и стараясь не издать и звука, Сяньлэ подходит ближе к незнакомцу — демону. Пусть в нем практически и не осталось духовных сил, это не мешало ему мгновенно почувствовать исходящую от молящегося демоническую ци.

Всё буквально кричит о том, что перед ним враг, и надо бы действовать, пока есть возможность, но Се Лянь отчего-то медлит, теряя свое преимущество, в тот момент как его замечают. Времени на раздумье нет, меч раздается свистом, когда он приближается к застывшей фигуре. Его рука замирает, останавливая Фансинь в сантиметре от шеи демона, а взгляд падает на мягко дымящиеся благовонии и свежий белый цветок с маленькими хрупкими лепестками, возле разрушенной статуи. Он так был ему знаком, печальное подношение, что когда-то Наследный принц получал прежде, в то время, когда еще был богом. Бесполезный цветок — цветок отчаяния и боли. Напоминание о том, кем он был раньше. О его старых чувствах.

– Кто ты такой? Зачем демону молится в храме бога, которого больше нет?

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-02-17 22:26:29)

+2

5

Его молитвы до ужаса просты – даже не скажешь, что когда-то побил в красноречии многих Богов Литературы. И по-детски наивны, возможно. В них лишь непрекращающаяся просьба снизойти до него, явить свой ясный лик, просто услышать его. Хах, почти как в раннем детстве, когда пережидал дожди в крошечной скромной кумирне. Его настигает неожиданное дежавю: дождь, забытый небольшой храм, нежные белые лепестки в руке уже не уродливой от неумелых рук мастера, а просто частично разрушенной от старости статуи [где-то не хватает украшений, пальца или отколот подол], разве что красный зонт ожидает его в разложенном виде не на улице, а недалеко от входа.

Удивительно, но ему так скоро отвечают – точно как в тот раз. И на робкую молитву, и на негромкий вопрос. Человек скрыт во тьме и ступает едва слышно, но губы невольно растягиваются в облегченной улыбке прежде, чем визитер подает голос или ступает в тусклый свет одинокой свечи. Хуа Чэн узнает эту поступь из десятков тысяч. Однако следующие действия наследного принца Сяньлэ – кто это мог быть еще? – вводят в ступор. Демон нервно сглатывает, словно острие меча у горла на самом деле могло причинить ему существенный вред, а шквал вопросов, следующий за выпадом, вынуждают недоуменно вскинуть брови.

- Почему это нет, если он прямо передо мной? – игнорирует первый вопрос и ступает вперед, указательным и средним пальцами тонкий металл лезвия зажимая и осторожно отводя в сторону. Жадно вглядывается в по-прежнему юное и красивое лицо, которого никак не коснулись сотни лет времени, только взгляд будто бы более уставший, но в остальном все такой же, каким помнил его семьсот лет назад. Тоже в непривычной одежде, конечно, но ему идет.

Едва сдерживает порыв заключить в объятья да зацеловать лицо, чтобы не отпустить больше никогда, но останавливает озвученный ранее вопрос и неузнавание в красивых глазах.

- Гэ… Прошу прощения! Ваше Высочество, вы не узнаете меня? – он отпускает острие меча, убедившись, что быть проткнутым ему пока что не грозит. В звонком голосе нескрываемое удивление и… горечь? Это больно. Больнее, чем было в жерле Печи. Се Лянь смотрит на него как на незнакомца, словно не были никогда хорошими друзьями, любовниками, супругами.

- Гэгэ и в самом деле позабыл меня?.. – едва слышно выдыхает, опуская взгляд и зарываясь пятерней в растрепавшиеся от непогоды волосы. Он не должен был измениться до неузнаваемости, даже облик не менял, представая перед любимым в истинной обличии – неужели те триста лет так легко стерлись из его памяти? Снова нерешительно поднимает взгляд и хмурится, не замечая былого божественного сияния; на Хэ Сюане светлой ци небесного чиновника было предостаточно, чтобы догадаться, что он со своим глупым ветром все еще вместе. Впрочем, сила демонов не зависит от верующих и их подношений [за эти недели он убедился, что смертные не нуждались в небесных чиновниках столь остро, как раньше], следовательно, тот мог подпитывать его собственной энергией, не позволяя золотистой ауре гаснуть – очевидно, что сделать это для Се Ляня никто не мог.

Проклятье в адрес Черновода срывается с уст и гулким эхом отскакивает от пустых стен: товарищ мог бы выражаться яснее, когда размыто отвечал, что его ненаглядный в порядке, только есть одно «но». Ятаган на поясе, скрытый от глаз смертных простеньким заклинанием, словно просыпается и начинает неистово вибрировать и чуть ли не гудеть, порываясь прыгнуть Его Высочеству в руки.

О как я тебя понимаю.

- Эмин! – с шипением бьет смертоносный клинок по бешено вращающемуся глазу и предупреждающе сжимает рукоять, снова обращая взор на кажущегося еще более хрупким принца. Зажигает щелчком пальцев несколько огненных шаров, чтобы видеть друг друга лучше, и скрывает истинные чувства за привычной чуть лукавой улыбкой, – Прошу прощения, мне, вероятно, стоит представиться. Сань Лан.

Протягивает руку и, не дожидаясь ответной реакции, мягко пожимает изящную ладонь, нарочно переплетая их пальцы на уровне глаз так, чтобы Се Лянь увидел такую же алую нить на его пальце и то, как бледная нить на пальце самого небожителя словно стала чуть ярче.

- У вас случайно не сохранилось кольцо? – неожиданно спрашивает и в деталях описывает то, что отдал ему так давно, в какой-то глупой надежде, что это натолкнет юношу на верные мысли о его дарителе. Времени и правда прошло предостаточно, наверное, это нормально – забывать что-то, да?..

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

Отредактировано Hua Cheng (2022-02-18 21:16:00)

+2

6

– Я уже сказал. Бога Войны в короне из цветов, нет. Ему уже много лет никто не молится, сейчас он лишь бессмертная тень в мире людей. – его взгляд темнеет, как предгрозовое небо, а губы поджимаются в тонкую линию, от той наглости, что позволяет себе демон. Взять и просто так отвести от себя Фансинь. В голове мелькает догадка — непревзойденный. Демон высшего ранга. Се Ляню с ним попросту не справится если тот решит на него напасть.

– Мне нет нужды тебя узнавать. Твой облик мне незнаком. – он подчиняется навязанным действиям незнакомца и опускает меч, всматриваясь в фигуру напротив. Кожа белее снега, волосы цвета вороного крыла. Один глаз скрыт черной повязкой, другой неотрывно смотрит на принца. Нет. Он точно видит представшего перед ним впервые. Но зачем же он ему молился? Откуда знает его? Знает, что он Наследный принц?

– Что такого я должен помнить? Я не знаю откуда тебе известно мое прошлое. Но не молись мне. Не проси. Я больше не отвечаю на молитвы. –  слова холодом повисают в воздухе, гонимые зашумевшим ветром. В храме было темно и тихо, лишь только звук дождя напоминал о бушующей непогоде, особенным ритмом чьих-то пальцев. Прозрачных, холодны. Принадлежащих кому-то, кто давно покинул этот мир, но в эту ночь вернулся, чтобы напомнить живым о себе.

Чужое имя в темноте звучит по-особенному знакомым. А мягкие пальцы, что переплелись с его собственными полными родного тепла — наваждение. В окружающей их тишине дыхание оглушает. Ноги становятся ватными, тело охватывает усталость. Спустя несколько тягуче-медленных минут, полных онемения, Сяньлэ вырывает руку из чужой хватки, делая несколько резких шагов назад.

– Не играй со мной! – его голос напряжён, а разум подвергнут сомнению. Красная нить, такая же как его собственная на чужом пальце. Уловка ли или весточка прошлого. Снова вопросы. Снова. Смутное чувство внутри затрепетало, будто крохотная искра огня зажглась в живой, подвижной темноте, но тут же затухла, и Се Лянь с мрачным бессилием ощутил, что не может вспомнить ничего с ней связанного. В его голове было пусто, как в гулкой горной пещере — там бродили лишь нечёткие, призрачные силуэты, сотканные из пряного дыма иллюзий.

"Ваше Высочество, молюсь"
"Ваше Высочество, я найду вас"
"Ваше Высочество, я навеки ваш самый преданный верующий…"

Молитвы, молитвы, молитвы. Непрестанно зудели в его голове, будто пойманные в коробку пчелы, бились о стенки его черепной коробки, больно жаля. Все было таким неправильным. Он давно перестал вспоминать о днях минувшего прошлого. О временах, когда был богом. О том как странствовал по миру. О тех, кого знал. О годах, что стерлись из его памяти. Воспоминания приносили лишь дикую боль.

Чувства и эмоции, которые Его Высочество испытывал сотни лет назад, снова наполняли разум. Он словно пойманная в силки белка. Словно запертая в клетке птица. Словно задыхающаяся в сетях рыба. Его сердце стучит, кажется, ломая рёбра. Лёгкие горят от недостатка кислорода, а в голове одна единственная мысль прекратить эти мучения.

– У меня нет никакого кольца. Хватит, чего ты хочешь? – не договорив, Сяньлэ решается на очередной выпад в сторону демона, направляя на него острое лезвие Фансиня. Его темные волосы из-за прилипли ко лбу и вискам, а в пушистых ресницах запутались маленькие капельки дождя. К горлу подкатывает большой неприятный ком — не сглатывается. Он собирает все силы, и все же, не выдерживает накатившей ломоты в теле. Не успев и коснуться острием врага, Се Лянь медленно оседает на мокрую землю.

– Оставь меня в покое!  – голос срывается на отчаянный крик, пока разум отбрасывает в какое-то мутно плывущее и смутное. Взгляд плывёт и не фокусируется. Принц пытается восстановить дыхание, но его лёгкие, как назло, совершенно его не слушались, и только липкая темнота затягивала Се Ляня всё глубже в пелену тумана.

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-02-19 22:32:17)

+2

7

Каждое слово – хлесткая пощечина и рваный выпад острого кинжала прямо в сердце. Демон не может умереть снова, если только не уничтожить его прах, но в данный момент Хуа Чэну кажется, что возможно все. Он вглядывается в такое знакомое, родное лицо и убеждается, что в красивых глазах напротив правда – он в самом деле не узнает его, но в какой-то момент будто впадает в транс, позволяя держать себя за руку, и это дарит какую-то надежду.

- Говорите, что не отвечаете на молитвы, но вот вы здесь, предо мной, - уголок губ дергается в легкой улыбке, полной горечи, но вместе с тем и тепла, окутывающего его изнутри хотя бы от одной возможности смотреть, жадно разглядывать вновь любимый лик. – Гэгэ изменился и будто бы остался таким же… Невероятно.

Последние слова выдыхает едва слышно, зачарованно глядя на него. Уже давно позволял говорить себе неформально с судьбой предначертанным супругом, но не смеет «тыкать» сейчас, когда тот не помнит его и словно впервые видит, когда меж ними множество лет, что как целая жизнь для бессмертного.

Нервничать. Небожитель очень очевидно нервничает, и это видно и по подрагивающим ресницам и пальцам, что вновь обхватили рукоять Фансиня и направили его к груди, и по срывающемуся голосу, когда просит, приказывает перестать играть в непонятные игры и вопрошает, что же демону от него нужно. Он не боится быть проткнутым его клинком, поэтому в этот раз не отстраняет от себя меч и только встревоженно смотрит в напряженное лицо божества, что выглядит уже совсем не важно.

Крик – эти слова лупят еще больнее и эхом в ушах бьют, только не обращает внимания, подаваясь всем телом вниз, чтобы успеть подхватить ослабшее тело. Металл выпавшего из рук принца оружия неприятно лязгает по каменному полу, а веки смыкаются. Грудь едва заметно вздымается, значит жив, просто почему-то резко все силы оставили его. Хуа Чэн быстро касается тонкого запястья и убеждается, что духовной энергии в нем жалкие крупицы, а тело начинает бить озноб, словно Его Высочеству холодно, что, однако, едва ли далеко от правды: он промок по пути сюда и одет слишком легко даже для бессмертного. Глупый. Неужели так и ходит без зонта, когда-то привыкнув, что поклявшийся всегда быть рядом в нужный момент раскроет зонт для него?

Беспокойство жрет его изнутри, но до паники далеко. Он выбрасывает кости, вспоминая адрес и представляя перед глазами чайную лавку и то, как может выглядеть дверь квартирки над ней, левой рукой сгребает в охапку чужой меч и собственный алый зонт, а правой прижимает к тебе обмякшее тело и ступает в образовавшийся проход.

В темном помещение все незнакомое, но пропитанное предпочтениями Се Ляня, и это очень… интересно. Но сейчас не время разглядывать убранство нового жилья супруга. Однако разувается и небрежно ставит свой зонт вместе с Фансинем в подставку у двери – принц наверняка будет негодовать от такого пренебрежительного отношения к своему оружию, но прежде хорошо бы привести его в чувства.

Он легкий. Словно еще легче, чем раньше, ну или с непривычки так кажется, когда подхватывает под коленями и ступает в небольшую гостиную, соединенную с кухней. Уложить бы на диван, но тело в его объятьях по-прежнему бьет мелкой дрожью, и лишь чуть мешкая, Сань Лан проходит в ванную, находя ее на интуитивном уровне, успев выучить, что да как в новых домах. Привык и то, что надо щелкнуть кнопкой на стене, чтобы зажегся даже не огонь, а свет иной природы. Электричество. Он на лету схватывал новые понятия и принципы работы таких обычных для всех, но чуждых ему вещей, но в некоторых вопросах все еще чувствовал себя не очень уверенно. Впервые за множество столетий.

Поворачивает краны, настраивая температуру, и затыкает пробкой ванну, бережно прижимая Се Ляня к себе. Раздевать принца даже одной рукой за три столетия совместной жизни не представляло труда, но кто бы мог подумать, что развязывать многочисленные пояса, снимая слой за слоем, окажется проще, чем бережно высвободить его из непривычно тесных одежд, но он справляется, лишь мельком оглядывая нагое тело и хмурясь, находя его будто бы более хрупким. Кажется, наверное, ведь все еще под кожей крепкие мышцы, просто, не излучая былую божественную мощь, Бог Войны кажется чуть меньше. Сань Лан укладывает его в теплую воду, присаживается рядом на бортик, придерживая бережно за плечи, чтобы не ушел под воду, и мнется, но все же припадает к приоткрытым губам. Это даже не похоже на поцелуй, скорее подобно прохладному выдоху из уст в уста. Разумеется, мог бы поделиться духовной энергией другим способом, но такой самый привычный и приятный, тем более тот без сознания и… Укол совести на момент пожирает изнутри, что так неправильно, непозволительно пользоваться его состоянием и оправдывать свои действия благими намерениями, но…

- Не бойся, пожалуйста, - сам не замечает, как переходит на «ты», когда Се Лянь приоткрывает глаза и начинает шевелиться.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

Отредактировано Hua Cheng (2022-02-20 15:52:31)

+2

8

Тепло, тонкими золотистыми нитями наполняло его тело, божественной силой, что он не ощущал уже множество лет. Перед глазами размытыми пятнами мелькают незнакомые картинки прошлого, будто с ним когда-то подобное уже было. Сяньлэ уже чувствовал это тепло, когда-то давно — возможно.

К нему постепенно возвращается сознание, и он удивленно замирает, открыв глаза, не в силах вспомнить, когда закрыл и что вообще произошло. Лицо демона прямо перед ним, нежный, ласковый взгляд, с некой толикой беспокойства — странность. Се Лянь вновь сощуривает глаза, пытаясь избавиться от непонятного мельтешения словно помех старого телевизора.
И тут он осознает, его целовали. Только что его целовал этот демон. Заставить затуманенную голову думать было сложно, а неповоротливое тело еще сложнее. Сяньлэ инстинктивно на сколько хватает сил отталкивает от себя непревзойденного.

– Пошёл вон! – сквозь зубы прошипел принц – Убирайся отсюда – он снова злиться, на эту внезапную слабость, на треклятую интуицию, что подозрительно молчало, на бухающееся в ушах сердце, что никак не желало приходить в норму.

Се Лянь прикрывает глаза, чтобы собрать разбегающиеся мысли. И только когда слышит хлопок двери, он позволяет себе расслабиться, погрузившись в теплую воду. – Дыши, – тихо говорит сам себе Его Высочество. Ему бы сейчас прочитать те самые сутры тысячу раз, успокоить свой разум, но он упрямо продолжает повторять: – Дыши. Вдох, – лёгкие наполняются непонятной смесью тёплого пара и воздуха, – Выдох, – тело, окутанное в успокаивающее тепло, медленно расслабляется, растворяя в толще воды напряжение, а бешено колотящееся сердце, наконец-то начинает размеренно биться. – Почему он молился в том храме? –  вопрос повисает в воздухе, и он просто откидывает голову на бортик. На какие-то минуты реальность отходит на второй план, уступая место легкой дремоте. Принц все еще был вымотан, и пусть в его теле вновь бурлила божественная сила, однако его мозг всячески отказывался мириться с произошедшим. Отголоски прошлого все еще гудели в его голове, продолжая изматывать сознание. Для него, это было слишком. Ему бы уже следовало выйти из ванной, но Сяньлэ продолжал тянуть время, бездумно скользя пальцами по внутреннему бортику белоснежной ванны, задевая подушечками холодную поверхность и тёплые капли испарения. Он проводит в ванной еще двадцать минут на что-то надеясь. Перед тем, как вылезти из ванной, Се Лянь решает окунуться с головой в остывшую воду, смыть с себя вязкое ощущения расслабленности. Толку от этого оказывается мало, и принц все же заставляет себя подняться.
На стиральной машинке он замечает чистый комплект домашней одежды. Неужели, демон принес ее, пока он лежал в ванне, но почему он этого не заметил? И почему вообще остался в его доме? Желая убедиться в своих выводах, Сяньлэ быстро вытирает себя полотенцем и едва просушив волосы, одевается.

– Благодарить не стану, – Се Лянь опирается плечом на дверной косяк и из-под полуопущенных век следит за незваным гостем. – Я, кажется, сказал убраться тебе вон, или у тебя совсем плохо со слухом? – минуты выжидающей тишины опускается на плечи тяжелым одеялом. Принц недовольно ведет плечами и проходит к холодильнику, совершенно не обращая на прислонившегося к стене демона. Ему чертовски хочется выпить, однако в холодильнике он находит лишь открытую банку пива, вроде бы оставшуюся еще с последнего визита Цинсюаня, да начатый десяток яиц. В его холодильнике в последнее время выживали только они. Не то чтобы Сяньлэ за эти годы не научится нормально готовить, да и без этого в мире было множество готовой еды. Просто он не сильно заботился о наполненности своего холодильника, вот и все.

– Хорошо, я выслушаю тебя, ты расскажешь мне кто ты таков на самом деле, и какого черта тебе от меня надо. Я отвечу на твою молитву, а после этого мы разойдемся. Не преследуй меня. – закрытая дверца холодильника хлопает чуть громче положенного и вместо желаемого алкоголя, Се Лянь попросту заваривает себе жасминовый чай. Такая себе альтернатива.

По потолку ходили неровные тени. Они пришли вместе с начавшимися снова дождем, заставляя нечто тонко, тревожно сжиматься неясным предчувствием. Принц не переставал ожидать от этой встрече угрозы. Все происходящее совсем не нравилось Его Высочеству, именно поэтому он и решил пойти на уступки, чтобы как можно быстрее избавиться от непревзойденного, не вступая с ним в схватку.

– Итак, можешь начинать.

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-04-01 21:54:17)

+1

9

Допустим, Хуа Чэн может понять поведение и брошенные с раздражением и даже чем-то большим слова, если тот в упор почему-то не узнает его – как еще это может выглядеть со стороны? Очнуться в ванной комнате будучи раздетым, а тут какой-то непонятный демон к устам припал… Спасибо, что не зашиб, наполненный духовной энергией вновь. Да и без нее Се Лянь чертовски силен, хоть и может ошибочно казаться хрупким. Однако все равно как оплеуху получает и кинжал в сердце, ядом смоченный, ощущает, слабо морщится, но послушно уходит, закрывая за собой дверь. Подслушивать не хочется, но все равно улавливает тихий шепот под нос и всплеск воды, отчего-то успокаиваясь немного от этих негромких звуков и уже более расслабленно возвращаясь в гостиную.

Его принц, очевидно, утомился, а значит, хоть и позаботился о силах его духовных, необходимо подумать о восстановлении сил физических. Спать бы уложить, кутая в одеяло, да только не позволит же. Даже если дом новый его покинет, Его Высочество наверняка до утра глаз не сомкнет после встречи и повышенного внимания от того, кого во всех трех мирах опасаются. Демон хмурится и достает из кармана телефон, отыскивая в приложении ближайший круглосуточный ресторанчик с доставкой и неплохими отзывами, заказывая то, что могло бы Се Ляню понравиться, а потом нерешительно добавляет сверх еще чуть ли не большую часть меню на случай, если вкусы возлюбленного изменились за века разлуки. О, это было едва ли не первым, чему научил его Черновод [кто бы сомневался], притащив коробку с телефоном и с колкими комментариями наблюдая за процессом овладевания новой техникой. Все же мир слишком изменился, а привычки знакомых ему людей оставались хоть немного прежними, и это немного усмиряло бушующее сердце.

Сань Лан не сдерживает улыбки, вспоминая реакцию супруга на него в ванной: ему все еще больно и обидно, но душу греет тот факт, что его принц возмутился и выгнал вон незнакомого для себя мужчину, а не повел себя как-то иначе. Быстро улыбка, впрочем, сменяется вновь нахмуренными бровями от очень глупого в данной ситуации, но интересующего его вопроса. Хранил ли он ему верность эти столетия или нашел кого-то еще, от того и возмущается сейчас столь громко вторжением в личное пространство? Он не разглядывает нагло и пристально его обитель, но быстрого взгляда хватает убедиться, что здесь живет один человек. Это ничего не значит, но слегка успокаивает и одновременно виной колет: он не имеет права ждать от него верности семь сотен лет, если это значит отказ от счастья, пусть даже и с кем-то другим.

- Мне льстит ваша вежливость, мой принц, - усмехается, отвлекаясь от глупых дум и метаний сердечных, поворачивая голову в сторону появившегося на пороге юноши. Следит неотрывно единственным глазом за тем, как тот хозяйничает на кухне и ведет себя так, словно пустой холодильник – ерунда, дело естественное. Тоска и грусть грудную клетку царапают почему-то от этой удручающей картины, но готовность выслушать его немного смягчает обстановку. Се Лянь ждет, но звонок нарушает тишину вовремя – лучше так, чем прерывать долгий рассказ, содержание которого Хуа еще не продумал. Игнорирует вопросительный взгляд и по-хозяйски к входной двери проходит, забирая бумажные пакеты и накидывая сверху щедрые чаевые, превышающие сумму заказа – дождь усилился, так пусть мальчишка на велосипеде не мок зря.

- Гэгэ следует хорошенько поесть и это не обсуждается, - раскладывает картонные коробочки с закусками, лапшой, гедза, паровыми булочками и многим чем еще на столик у дивана и вручает принцу палочки, глядя со всей серьезностью. Он все еще не знает, имеет ли право говорить все, как есть, и не будет ли лучше начать все с нуля, но решает позволить словам литься от сердца.

- Полагаю, вы уже догадались, что я не простой демон, хотя бы по тому, как бесполезны оказались талисманы на двери, но прошу не бояться меня. Всем в трех мирах я более известен как Хуа Чэн, например. Если бы я хотел причинить вам вред, то у меня было бы предостаточно возможностей сделать это, а навредить Вашему Высочеству я не посмел бы никогда в жизни, - Сань Лан садится прямо на пол, прислоняясь спиной к диванчику, и нерешительно теребит коралловую бусину в волосах, как делал всегда, когда нервничал или погружался в свои мысли [или когда кокетничал с возлюбленным, но это другая история]. – Так получилось, что последние несколько веков я, хм, отсутствовал в каком-либо из трех миров, возможно, поэтому вы не помните меня, но… Ваше право, верить мне или нет, но мне нет нужды лгать. Не вам – вы едва ли найдете кого-то более искреннего, чем я.

Он чуть мнется, скрывая в голосе боль и смущение, но щеки все равно жар будто опаляет, словно он снова впервые встретил принца, прямо как той осенью, нося свой юный облик и ведя себя беззаботно, а внутри неловким стеснением сгорая. Сейчас только стоит куда больших усилий сдерживаться и сидеть со спокойным лицом.

- В общем, мы связаны с вами алой нитью судьбы. И это не просто громкие слова, - он опять демонстрирует нить, плотно повязанную вокруг его пальца, что ярче становится, приближаясь к возлюбленному, - Вы носите точно такую же. Вернее… Это одна нить и есть. До моего так называемого отсутствия мы были друзьями, возлюбленными, любовниками… Супругами даже, связав наши судьбы воедино обещаниями, - говорить об этом особенно сложно, демон будто ждет наконец-то пощечины или чего похлеще, но слова, видимо, слишком шокируют притихшего принца, поэтому он делает глубокий вдох и продолжает. – Все началось еще на шествии в честь Праздника Фонарей, когда вы в одеяниях Шэньу совершили тот роковой прыжок…

И он рассказывает все от начала и до конца, опуская детали, кажущиеся не такими значительными, чтобы его рассказ не затянулся на пару дней. Говорит и говорит, а чем дальше, тем более взволнованным голос становится. И глаз не смеет поднять на небожителя, ожидая, что тот взорвется и прервет его после каждого нового слова.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

+1

10

Тепло, исходящее от кружки в руках, успокаивало, Се Лянь не собирался доверять этому демону, но, по крайней мере, он мог его выслушать. Хуже от этого ведь не станет, да? Внезапно раздается звонок в дверь, и принц удивленно приподнимает бровь, он никого не ждет, а потом и вовсе давится воздухом, когда незнакомец именуемый себя Сань Ланом по-хозяйски открывает его дверь и заносит в комнату несколько бумажных пакетов, да лихо начинает заботливо все расставлять перед ним, будто так всегда и было. Глядя на все это Сяньлэ тяжело вздохнул и уже успел подумать, хорошей ли идеей было решить его выслушать вместо того, чтобы выгнать взашей.

– Демоны всегда устраивают такие пиршества перед тем, как начать говорить? Или это попытка меня задобрить? – скептически проведя взглядом по всем блюдам, поинтересовался принц. Перед ним действительно предстало полное изобилие всевозможных блюд из серии — мне лень готовить поэтому закажу доставку. Суши, гёдза, несколько видов паровых булочек, и кажется его любимой лапшой — и откуда только знает. Поистине королевский стол, не хватало только гейши и саке. Да, саке определенно не хватало.

Его Высочество вслушался в себя, ища во всем этом подвоха, но не услышал ничего. Странно это. Но если подумать здраво, какой резон демону травить его обычной едой, если можно было просто расправится с ним еще тогда возле храма. И все же, все происходящее выглядело слишком подозрительным. Пусть его интуиция и молчала в этот момент.

Се Лянь секунду вертит палочки в руках, прежде чем приступить к еде. Он и правда был голоден, хоть и не выдавал этого внешне, так почему же не воспользоваться невиданной щедростью представителя нижнего мира.
"Так значит Хуа Чэн", проносится в голове Сяньлэ, тот самый демон о котором он слышал на протяжении месяца, таинственный непревзойденный, что вернулся. "Искренний да?" принц отчего-то фыркает. Искренний демон, вот точно шутка достойная всех трех миров. Может ли быть искренним то, кто скрывает своё имя. Се Лянь не был уверен даже в том, что тот сидит рядом с ним в истинном обличии. Так о какой искренности может идти речь?

– Связаны? – он смотрит на такую же красную нить на своем пальце, они были одинаковые, а сам принц так и не знал о её происхождения. Просто она была на его пальце всю его жизнь. Как ему кажется. Сяньлэ не придавал этому значения, считая её просто каким-то талисманом, не более.

Он продолжает слушать своего гостя, да сразу давиться лапшой, услышав про супругов. Се Лянь переводит растерянный взгляд на Хуа Чэна. Не может же быть так? Правда? Бред точно. Определенно — бред. Отгоняя глупые мысли, он возвращается к еде, чудом умудряясь не покраснеть от услышанного. Как нелепо.

Чем дальше демон уходит в свой рассказ, тем глубже Его Высочество погружался в свою память. Та никогда не была особенно добра к Се Ляню, память его главный враг — источник дурных воспоминаний. Когда он был ребенком, ему не нужно было о чем-то беспокоиться, не нужно было искать успокоения. Дети, они быстро забывают плохое: вот он упал, а уже через секунду бежит и ярко улыбается этому миру. С возрастом Сяньлэ не утратил своей лёгкости, но она значительно поистрепалась и истончилась, и сопротивляться дурным воспоминаниям становилось сложнее. В глубине его души снова разрасталась уродливая вина за свое королевство, дом, что принц сам уничтожил. Эта вина заставляла его снова окунуться в водоворот тошнотворных воспоминаний.

В груди что-то горит и колется, от еды становится противно, а в горле такой ком, что кажется, завой — не поможет. Крики и плач заполнили его сознание, боль и страдание его народа. Сяньлэ думал, что давно позабыл о тех временах, но стоило непревзойденному напомнить об этом, как его сердце снова сковывали злость и ненависть к самому себе. Мысли о прошлом всегда давались ему тяжело. Но как глубоко принц не погружался в пучину воспоминаний тех лет, он не мог найти ничего о Хуа Чене.

Князь демонов был похож на отголосок ностальгической мысли, чем-то далеким, но совершенно нереальным. Не мог же Се Лянь просто так взять и забыть столь значимого человека — по словам Сань Лана — как нечто несущественное. Ни одной мысли, ни одного воспоминания. Ничего. Он ничего не находил. 

В попытке упорядочить в голове все сказанное демоном, Се Лянь набирает несколько сообщений Цинсюаню, мол знает ли он что-то. Или ничего ли с ним не происходило несколько сотен лет назад. Все это слишком странно.
Принц тяжело вздыхает, и чтобы не встречаться взглядом с демоном, принимается собирать коробки, а то, что было не съедено, убирает в холодильник. В голове внезапно кольнуло и зашуршало знакомым шепотом, тем самым, что принц уже слышал этим вечером. Но почему? Хуа Чэн тут, но явно ему не молиться так что же? Се Лянь застонал и зажмурился.

"Ваше Высочество…"

Стараясь сохранить непринужденный вид, облокачивается об барный стол, что служил ему обеденным и всем сразу. – Допустим, только допустим, что все сказанное тобою правда. Почему в моей память напрочь отсутствует хоть что-то связанное с тобой. Мог ли я просто так взять и забыть…м.. возлюбленного, как ты говоришь. – Сяньлэ неловко откашливается и наконец-то открыто смотрит на гостя. – У меня все еще нет повода доверять тебе. Как и верить твоим словам.

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-04-20 16:21:40)

+1

11

Ненависть к себе захлестывает его с головой, когда видит отпечаток страданий на красивом родном лице, растревоженном не самыми приятными воспоминаниями. Он мог бы промолчать, познакомиться с ним якобы заново, не погружать его в пучину событий, забыть которые его Се Лянь смог лишь с годами, но вместо этого, за руку крепко держа, проводит его по лабиринтам памяти, освещая лампой самые темные и потаенные ее углы, где скрывается страшное. И падение королевства Сяньлэ, и ночь, когда распят на алтаре под сотнями ударов меча был, и все, о чем принц, очевидно, предпочел бы не вспоминать. Хуа Чэн ненавидит себя, глядя на его метания и складку на лбу, когда тот хмурится - спасибо, что слушает молча, не кричит в просьбах заткнуться немедленно, только отвлекается однажды, что-то набирая в телефоне. Голос, однако, за все повествование ни разу не дрогнул, как и мышцы на безмятежном лице, словно не о сокровенном и важном молвит, а какой-то отчет зачитывает или сказку с добрым содержанием на ночь.

Хороша сказочка - Его Высочество кошмары прошлого ни одну ночь теперь мучить будут, а рядом даже никого нет, чтобы обнять, поцелуем в макушку, лоб, щеки дурной сон прогнать. А кто был с тобой все эти семь сотен лет бесконечного ужаса? Ядовитый голос эгоизма в нем просыпается и раздраженно правду шепчет, лаская слух. Раздраженно не на возлюбленного, конечно, а в первую очередь на самого себя, что боится ранить другого [но ранит все равно, весьма лицемерно, возможно], а себя снова на задний план ставит, когда настрадался не меньше, а получает лишь недоверием пропитанный голос да острый взгляд с клинком у горла. Его одиннадцать лет в недрах клятой печи подкосили-то, сделав из хрупкого юноши с жарким сердцем кошмар трех миров, а уж семь веков непрерывной боли и страданий наедине с собой… Наверное, он имеет право на какой-то эгоизм.

Не наверное, а точно, - сладко утешает внутренний голос, пресекая желание пасть низ перед старшим в извинениях и обещаниях больше никогда его не беспокоить. Какой в том прок, если уже разворошил осиное гнездо?

- А у меня нет повода лгать Вашему Высочеству, - усмехается, взгляд не скрывая, и чуть выступающий клык хищно языком очерчивает, - Я не знаю, какой повод нужен вам, чтобы поверить мне, если моих скромных доказательств недостаточно, но час уж поздний, и более тревожить вас я не намерен. Отдохните хорошенько, мой принц.

И в следующий момент к губам его второй раз за вечер прижимается, с мягким поцелуем вливая еще порцию духовной энергии - ему явно пригодится. Растворяется в ворохе серебристых бабочек, впрочем, быстрее, чем Се Лянь успевает среагировать, и уже с тихим перезвоном его верных малюток раздается негромкое:

- До скорой встречи. Гэгэ прекрасно знает, где меня найти или как связаться.

• • •

Его трясет. Пальцы шелк покрывал комкают, пока пытается успокоиться - хладнокровная маска напускного спокойствия трещины дала и рассыпалась в прах, едва в своих покоях очутился. Нет, он не намерен как чертов сталкер следить за позабывшем его супругом, но одну из серебристых крошек оставил приглядывать за ним незаметно. Не на это он рассчитывал, наконец-то собравшись с духом и встретившись с ним. Забавно, он думал, что после заточения в горе Тунлу уже никакая боль не заденет его, но вот в груди как дыра пробита, а еще злая обида на звезды плещется.Ткань с треском рвется под сильными пальцами, буквально когтями проходится по ней, а потом по всему, что попадается под руку, совсем не заботясь о том, сколько времени потом служанкам приводить его покои в порядок - это меньшая жертва из тех, на которые сейчас способен, чтобы унять клокочущую боль. 

• • •

На этом этаже казино, куда не смеет ступать никто из обычных посетителей, заметно тише, пока в остальном помещении громко музыка играет, прерываемая чьими-то то радостными, то гневными или полными разочарования криками. Игральный дом стал заметно больше, современней, но сохранил свой былой колорит и узнаваемый стиль. Теперь Хуа Чэнчжу ограждала не алая завеса, а панорамное стекло, тонированное, разумеется, багряным со стороны главного зала.

- Вещай, - неотрывно на Повелителя Ветров смотрит, спиной к окну сидя. Тот бывал здесь ни раз, что очевидно, вспоминая, кто именно приглядывал за городом все эти столетия, поэтому чувствует себя спокойно и будто бы совсем не замечает острых взглядов, направленных в его сторону, потягивая шампанское и развалившись в одном из кресел. Зато их прекрасно видит Хэ Сюань, глядя на Хуа с лицом, предупреждающим, что его ручную зверюшку лучше не трогать, и если с его головы хоть волос упадет, тот не будет так спокойно держаться в стороне, как сейчас. Влезать в разборки с давним другом демон не видит смысла, тем более, что оба по силе примерно равны, и это будет пустой тратой времени. Зато насмешливый взгляд даже не пытается скрыть, лишь сейчас замечая у того в ухе изумрудную каплю вместо привычной золотой, а у небожителя кольцо с янтарем под цвет глаз Черновода. Неважно, в любом случае пригласил [хотя скорее заставил прийти] Владыку Черных вод сюда и притащить с собой своего ветреного божка лишь с одной целью велел.

Цинсюань забавно глаза округляет и жестикулирует, когда щебечет, что да, про “неполадки” принца осведомлен, но к ним не причастен. Еще возмущается громко, в клятвах рассыпаясь, что в жизни бы такого не сделал со своим лучшим другом, но имен виноватых не называет, уклончиво тянет лишь, что не в курсе. Тут даже Хэ наконец-то голос подает, с усталым и раздраженным лицом предлагая Сань Лану просто мозгами немного пораскинуть и отстать от Ши, пока тот не затянул снова какую-нибудь долгую историю [дураку понятно, что с целью отвлечь внимание, как пытался сделать, едва порог вип-зоны переступил].

- Довольно, - рукой машет раздраженно, не замечая взгляд янтарных глаз, безмолвно обещающих руку эту сломать, если еще раз выкажет к ним подобное пренебрежение. - Раз вы такие друзьяшки, твоя работа - заставить вспомнить его, а остальное меня не волнует.

• • •

Они виделись еще несколько раз, все так же втроем. Цинсюань словно вообще дискомфорта не ощущал, болтая и за себя, и за двух непревзойденных демонов сразу, комментировал его одежду и вел себя так, словно вообще ничего не боится, вероятно, ощущая себя под защитой Хэ Сюаня. Ему, живущему с этой болтливой пташкой, Хуа даже почти сочувствует, но жадно цепляется за каждое слово, касающееся Се Ляня. Их не так много: он и в самом деле ведет затворнический образ жизни, и даже Цинсюань дуется, рассказывая о том, как сложно с ним увидеться или нормально поговорить. Сань Лану грустно становится от этих слов, но первым на повторный контакт все равно не идет, наперед зная, что и так увидятся. И не ошибается же.

Он сгоревшие палочки благовоний убирает с алтаря в Храме Тысячи Фонарей в момент, когда несколько бабочек взволнованно крылышками воздух сотрясать начинают, а следом раздаются тихие шаги.

- Ваше Высочество, вы все же пришли, - косится на него через плечо и соблазнительно улыбается, довольством светясь.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

Отредактировано Hua Cheng (2022-04-22 20:22:13)

+1

12

[indent]Находясь в полной тишине, было невозможно отвлечься от слов, сказанных демоном, всей истории, что он рассказал, голосе, что так и не покидал его головы. Се Лянь пытался сосредоточится на нем — понять. Быть может, если он сможет разобраться в этом отголоске, то возможно, сможет от него избавиться? В голове снова проносятся болезненные воспоминания прошлого, кусочки пазла, что он пытался собрать в единое, найти то самое прошлое, о котором говорил Князь демонов — ничего.

[indent]За долгую жизнь Сяньлэ, конечно, пережил много, много видел. Все его прошлое это года, что сменяли себя друг за другом, бесконечные ленты истоптанных дорог, сменяющихся эпох, городов, что исчезали в песках времени и рождались заново на месте когда-то ушедших в сумрак забвения. Ирония, принц даже не мог вспомнить лица матери, все что когда-то было ему близко и дорого, сейчас сменялось на далекое и призрачное — когда-то.

[indent]Множество поражений и множество побед; пропавшие из памяти лица и ставшие ненужными знания. Десятки собственных смертей и бесконечный океан чужого презрения. Все, это было, да, так давно, что как бы не пытался Сяньлэ что-либо вспомнить — ничего. Так как ему вспомнить того, кого в этой памяти нет. Се Лянь с выдохом прикрывает глаза, кривя губы в такой мягкой и доброжелательной улыбке. Глупости. Ему бы забыть этого Хуа Чэна и не мучить себя, так отчего же он продолжает копаться в прошлом ища хоть какую-то ниточку, за которую можно было бы зацепиться — зачем?
Сяньлэ готов завыть в голос от отчаяния, его гнетет эта неопределенность, странность всей ситуации, что делать с этим тоже неясно, и от этого можно сойти с ума.

[indent]Сидя на подоконнике, принц сжимает в руках горячую чашку чая, глядя на пробегающие по небу белые облака. Летний ветер крадется меж тонким кружевом прямо в комнату, принося с собой запах скошенной зеленой травы — только с утра газоны подстригли. По обнажённому плечу Се Ляня мурашки от прохладных прикосновений ветра, но он не только не запахивает рубашку, натягивая на сползшее плечо, напротив, лишь продолжает смотреть куда-то вперед в небо, ища глазами заветное солнце, да тут же прикрывает глаза от его яркости, где под веками вместо темноты суетятся в солнечных лучах пляшущие пылинки.

[indent]Тишина его скромной квартирки наполнена грустной тоской и еще чем-то не имеющим названия. Все его мысли в голове были похожи на смятое крепко выжатое бельё, что забыли расправить, путанные, будто нити для вышивки, в которых гнездился кот, рваные, будто клочья тех самых облаков посреди летнего небосвода.

[indent]Думалось всё и сразу, хотя он старался не думать. Ощущения были странные, от них звенело в голове и мутилось перед глазами. Сяньлэ мог допустить, что слова демона были правдивы и он знал его — любил в прошлом — тогда в отсутствии этих воспоминаний был кто-то виноват? Или же Хуа Чэн попросту искусно ему врал, ища в этом свою, неизвестную ему выгоду.

[indent]В сообщениях, что написал ему в ответ Цинсюань он не находит ничего стоящего и только размытые фразы, не несущие в себе никакого смысла. Конечно, младший Ши всегда был таким и все же, казалось, что он что-то пытался от принца скрыть. Возможно, это было глупое предположение, но на сердце Се Ляня было неспокойно, а в голове снова зазвучал тот самый голос, что звал его на протяжении всех этих дней. Сяньлэ морщится и трет лицо ладонями, похлопав ими пару раз по щекам — невыносимо. Если он так с этим не разберётся, то точно сойдет с ума.

[indent]Через несколько дней принц отправляется в Призрачный город, где если не там искать Князя демонов. Место, скрытое от глаз простого народа днем за личиной туристического местечка с нотками древней старины, ночью все тоже пристанище демонов ждущих заблудших зевак в свои лапы. Сам Се Лянь наведывался в это место достаточно редко, только если ему нужно было добить немного информации.

[indent]Он идет по улицам города, что живет своей жизнью, мигают рекламные вывески, шумят машины, бродят люди в свете уличных фонарей, звучит музыка и визжат сирены. Ничего необычного, пока не дойдешь до нужной улицы ступив на которую попадаешь в тот самый Призрачный город. Тут будто замерло время. Все так же, как и сотни лет назад, только вывести на некоторых прилавках стали будто ярче, а так ничто не изменилось, даже демоны. Вот двое как раз проскользнули мимо Сяньлэ, неся на бамбуковых жердях словно рыбу, охладевшее тело какого-то несчастно в ближайшую харчевню, да напевали неизвестную принцу незамысловатую песню. Следуя в сторону храма, про который ему говорил Цинсюань, он подмечает, что следовало бы сменить привычные уже джинсы и толстовку на ханьфу, чтобы в ночное время не выделяться среди жителей города.

[indent]Тот самый Храм Тысячи Фонарей встречает его приглушенным светом масляных ламп, легким запахом благовоний и Князем демонов Хуа Чэном, что стоял у алтаря для подношений явно зная, кто смел ступить на его порог.
– Пришел, но это ничего не значит. – принц не торопится сойти с места и все же осматривается вокруг, в храме был легкий полумрак, но казалось будто он весь сиял наполненный теплом и ярким светом, а тот самый далекий знакомый аромат благовоний, что-то тревожил в сердце.

[indent]– Я просто хочу во всем разобраться, найти истинный ответ происходящему, и я обещал ответить на твою молитву, чтобы закончить эти ненужные встречи. – его голос не дрожит, но в конце почему-то ломается, стоит мельком вспомнить тот последний поцелуй, что оставил на его губах демон — поцелуй, что жёгся чем-то забытым, но не ушедшим.

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-06-20 22:02:47)

+1

13

Принц молвит, что его явление ничего не значит, и это ранит немного, но вместе с тем Хуа Чэнчжу отчего-то уверен, что лукавит тот, не договаривает всей правды. Как минимум демону удалось его заинтересовать, нитями интриги окутав в прошлую встречу. Пониманием окутан – глупо ожидать, что тот с объятьями кинется к, как оказалось, почти незнакомому для небожителя человеку, вернее твари из мира демонов, но досада… Пожалуй, Хуа Чэн имеет на нее право. Он терпелив и умеет ждать, как показала практика уже не в первый раз, но, если честно, ожидания хочется сократить к минимуму. Он бессмертный, а Се Лянь стоит любых лет терпения, но недовольство и осадок от того, что кто-то посмел бездумно лишить их всего, что между ними было, одним взмахом руки, никуда не денешь. Даже если бы он забыл его по доброй воле сам за семь сотен лет, то вспомнить, наверное, было бы куда проще, чем оба сейчас стоят, глядя друг на друга, и не знают, как подступиться.

- Вы так легко называете наши встречи ненужными. Отчего? Не думаю, что Ваше Высочество что-то теряет, посетив этот скромный храм, возведенный в вашу честь, - Храм Тысячи Фонарей с трудом можно назвать скромным, но все его величие и блеск меркнут без того, кому он посвящен, и лишь с приходом Се Ляня огни будто ярче стали, а благовония слаще обоняние щекотать начали. Серебристые бабочки хрустальными крылышками активней махать стали, добавляя к треску подожженных палочек ласкающий звук перезвон. Несколько из них, самые смелые, вокруг наследного принца кружить принялись, щек и волос касаясь нежно, словно их крылья не могли оставить незаживающие раны любому недругу.

- Они тоже соскучились по вам, мой принц, - даже не пытается отогнать их от гостя взмахом руки, молчаливо поощряя делать крошечным помощницам то, о чем сам столько мечтал. Это его пальцы должны щеки теплые оглаживать и волосы непослушные со лба убирать, щекоча чужие губы своим дыханием, в котором нет нужды так же, как и человеческого тепла.

Он прислоняется к одной из колонн, продолжая с вежливым любопытством рассматривать супруга, который будто бы и изменился, но остался точно таким же – длинные волосы больше не рассыпаются по плечам, открывая по утрам воистину прекрасную картину, но выглядят такими же мягкими и наверняка непослушными, а в теле, не скрытом более просторными одеждами, чувствуется все та же сила с присущей ему грациозностью и ловкостью. Да, наследный принц Сяньлэ не пышет больше изобилием духовной энергии как во времена своего первого вознесения или в те беззаботные три сотни лет, что провели вместе, но он не выглядит как человек, которого это как-то тяготит.

- Я не знаю, что Ваше Высочество хочет от меня еще услышать по поводу этой ситуации, потому что я не укрыл ни слова, честно рассказав вам всю правду. В ней и весь ответ, даже если вам он не по душе. Кто-то лишил вас памяти о целой жизни. [i]Нашей[/i] жизни. И не похоже, что это обычные чары забвения, которые любой из нас легко рассеял бы, но факт остается фактом.

Сань Лан замолкает будто бы на полуслове и отточенным движением повязку на глазу поправляет, а после в несколько шагов сокращает меж ними расстояние и позволяет себе еще больше наглости, чем раньше. Разговор опять зайдет в тупик, если принц настроен скептически уже с порога и пришел сюда, ведомый словно одним лишь любопытством, и терпение – Хуа бы просто набраться терпения, да только не на такой прием он рассчитывал, вырвавшись из сотен лет ада. В том нет вины Се Ляня, что в его руках замер пташкой растерянной, и по рукам бы себя ударить, извинившись, да только серебристые малютки словно подначивают, мерцая вокруг, а тело в объятьях такое мягкое.

Он чувствует напрягшиеся мышцы, готовые в любой момент дать отпор, но все равно сокращает расстояние меж их лицами и к губам желанным припадает уже в отнюдь не невинном поцелуе. Это не передача духовных сил, как было чуть ранее в более сдержанной манере, но если Сяньлэ захочет – князь демонов для него как открытый сосуд, испить которой дозволено лишь ему. Поцелуй глубокий, влажный, пропитанный отчаянием и всеми чувствами, которым некуда было выплеснуться все семь веков заточения в Печи. Он не чувствует сопротивления, потому что притягивает его к себе ближе, пальцы до боли сжимая на его плечах, спине, чужие губы и язык несильно прикусывает, стараясь не делать больно чуть выступающими клыками, но в голове красное марево, и очень сложно себя сдерживать.

- Пожалуйста, вспомни меня… Вспомни нас, - «тыкать» бесцеремонно начинает, даже не уверенный, что принц слышит жаркие слова на выдохе, которые заглушает новый поцелуй. Он готов понести наказание за такую вседозволенность, за то, что берет каждый новый сладостный поцелуй без разрешения, пользуясь тем, что сильнее его намного в данный момент. Он сделает это позже. И прощения попросит, а пока что не может отказать себе в затянувшейся слабости, подталкивая к столику, подобному тому, за которым вместе каллиграфией занимались давно, словно в прошлой жизни.

На деревянную поверхность чуть ли не опрокидывает, нависая сверху и продолжая сжимать в своих объятиях так крепко и вместе с тем трепетно, что у Се Ляня не должно возникнуть ни тени сомнения, что он - самое драгоценное, что осталось в его жизни. Взгляд расфокусировано по красивому лицу скользит, пытаясь считать эмоции принца, но задерживается на покрасневших от поцелуя влажных губах, и это снова заставляет что-то щелкнуть внутри. Очередной поцелуй уже чуть более сдержанный и нежный, но он по-прежнему не спрашивает, только дышит тяжело, придерживая его лицо за подбородок, опять по опасной грани разгуливая и в любой момент готовый сорваться так, как было множество раз в этом же месте давным давно.

О небеса, как же он скучал по этому.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

+1

14

[indent]– Ты прав, я ничего не теряю, но и не нахожу эти встречи нужными. Вот даже сейчас, ты говоришь мне одно и тоже. Хорошо, пусть все что ты сказал правда. Что дальше? Чего ты хочешь от меня? Что я брошусь к тебе на шею? –  вот опять, его вновь начинала раздражать вся эта ситуация. Говоря с Князем демонов ему казалось будто он сталкивается с непробиваемой преградой. Се Лянь правда не понимал, чего от него ждали. Не смотря на рассказ, что он услышал тем вечером Хуа Чэн был для него чужим — незнакомцем. Его с ним ничего не связывало, кроме туманных образов прошлого и молитвы, что не покидала его головы. Принц не испытывал к нему никаких чувств, он не понимал, что должен был чувствовать. Сделать. Все казалось таким напрасным.

[indent]Вместо ответа на свои слова, он будто бы слышит в голосе непревзойденного нотки смеха, когда стайка серебристых бабочек окружает Сяньлэ трепетно взмахивая своими прозрачными крыльями, щекоча принца. Не чувствуя в этих малютках какой-либо угрозы, Се Лянь изучающе смотрит на Хуа Чэна, что будто играючи прислонился к одной из колонн, наслаждаясь своей шалостью.

[indent]– Я слышу от тебя только твои факты. Все вы демоны такие эгоистичные. – "ему не следовало приходить" и следовало бы вовремя сделать шаг назад, уйти, но Сань Лан опережает Се Ляня сокращая между ними расстояние, заключив его в крепкие объятия. Он давит внезапно возникшее в нем чувство неловкости, замирая в нерешительности как быть дальше. Вот только и тут демон его опережает, да с поцелуем к его губам припадает. Сяньлэ тут же словно воздухом давится, этот поцелуй не был похож на те два прошлых. В этот раз поцелуй был настоящим, без попытки передать энергию. Хуа Чэн его целовал, чувственно, страстно, будто желая этим поцелуем показать все — доказать. Принц пытается дать отпор, отстранить от себя наглеца, однако, тот слишком силен. То, каким крепким, даже твёрдым телом обладал непревзойдённый, Се Лянь понимает нехотя. И это осознание горит огнем где-то на краю подсознания, тлея теплом на кончиках пальцев. Не ощущая никакого сопротивления, демон только осмелел. Он сильнее стиснул принца в объятиях прикусывая губы. Сяньлэ остервенело вцепился в красную ткань, чужого одеяния грозясь разорвать на мелкие кусочки. Не ожидая подобной выходки, он коротко всхлипнул и дернулся в сторону, уходя от прикосновения. Но и этой возможности его лишают, придавливая всем телом к чему-то жесткому.

[indent]Взгляд Хуа Чэна чувственный если не сказать интимный, уставший и такой ранимый, что от него у Се Ляня будто толпы мурашек по коже и под ней. Ему хочется спрятаться от этого взгляда — взгляда, полного боли, отчаяния и любви. Он не может ответить ему тем же. Да только сердце делает рывок. Сердце делает кульбит. В груди неумолимо жжётся болью, дерёт неприятно, будто при затяжной простуде. Принц очень надеется, что не поменялся в лице, но глаза режет жидким и горячим стеклом. Обида, непонимание и собственная боль жрут его изнутри, а в голове единственное — хватит-хватит! Только всё это варево будто склеивает его зубы, фиксирует язык и лишает дара речи. От каждого слова, поцелуя, Сяньлэ словно током ударяет, дыхание совсем сбивается, но цепкое кольцо рук только крепче становится. Не высвободиться не сбежать.  Он был похож на зверька, загнанного в ловушку хищником.

[indent]– Хватит… – кричит или шепчет принц, не разобрать. Потому что вдруг резкая, ослепляющая буквально боль ядовитыми лозами сдавливает изнутри, непонятно — где начало, а где конец. Такая, которая душит крик, рвущийся из горла, просто парализуя до кончиков пальцев. Лезвиями проводит где-то внутри, где не увидишь, не залечишь, только чувствуешь остро-остро, не в силах прекратить.

[indent]– Отпусти, – его словно подбрасывает в чужих объятиях, а глаза смотрят на демона полностью расфокусированным взглядом, все плывет, лишь только нить на пальце красным отчётливо ему видна. Крепкая, ровно от одного пальца руки до другого ярко красного цвета будто кровью собственного сердца пропитанная. Порвать, снять, выкинуть. Единственное, что крутилось в голове бывшего бога. Собравшись с силами, он отталкивает от себя Князя демонов и на негнущихся ногах отступает от него в сторону.

[indent]– Хочешь, чтобы я тебя вспомнил, хочешь, чтобы я прыгнул в твои объятия, а нет, в кровать если можно сразу. Да?  – ноги совсем не слушаются Се Ляня, что он так и оседает на пол возле алтаря, зло выплевывая одно слова за другим. Не только ему одному должно быть в этот момент больно. – Вот только хочу ли я вспоминать? Или думаешь, вернув мне память можно будет зажить долго и счастливо? Мы не в сказке, и я не прекрасная принцесса что очнётся от поцелуя. Те, кто отняли её у меня и то поступили гуманней, чем ты сейчас.

[indent]Се Лянь злился и ненавидел себя за это. Все было слишком путанным, непонятным. Для него это было больше, чем он мог вынести. Он хотел понять Хуа Чэна, но не мог, не так. Все было не так. На короткое мгновение ему хочется забиться в угол, скручиваясь клубком, чтобы не корчиться от агонии мелькающих воспоминаний. Сяньлэ не хотел вспоминать. Хорошо, возможно, и хотел. Но…

[indent]В тишине дыхание оглушает, а собственное сердце не хочет его слушаться, разрываясь там за грудной клеткой от неописуемой боли. Или может, лучше без него? Без греющего, тёплого. Пусть станет холодным кусочком льда, и тогда не будет так больно гореть в груди.

[indent]Почему так больно?

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

+1

15

В мыслях, алой дымкой застланных, все еще с раздражением выплюнутые слова, складывающиеся в вопросы, на повторе зациклены. Из-за них и целует почти агрессивно, пальцы до боли сжимая на любимых плечах, а тело в его руках противится столь наглой близости, пытается оттолкнуть от себя и выскользнуть из цепкой хватки, но Сань Лан не уверен, что сможет отпустить его вновь. Даже чужой судорожный всхлип, когда на мгновение отрывается от истерзанных губ, не заставляет отпрянуть и извиниться. Тело, которое помит прошлое слишком хорошо, будто лишь больше раздразнивает этот несдержанный звук, и хочется выть, вспоминая, как тяжело дышал - о, если бы только дышал - принц в его объятьях раньше и, несмотря на тяжело вздымающуюся грудную клетку, а то и слезы в уголках глаз, лишь крепче прижимал к себе демона.

Хуа Чэну кажется, что это выше его сил.

Он продолжает обнимать, продолжает ласками осыпать чужие губы, подбородок, шею, не сдерживаясь и широким мазком языка по дернувшемуся кадыку скользнув, но взгляд опустошен, в нем лишь невыносимой боли след. Семь сотен лет в одиночестве и глухом заточении казались ему адскими муками, но вот как выглядит его ад на самом деле. У его ада красивые темные глаза со смесью нечитаемых эмоций прямо сейчас, раскрасневшиеся щеки [хочется верить, что не только от злости], и самая прекрасная улыбка на свете, только сейчас опухшие от грубых поцелуев губы приоткрыты, а с них слетают отдельные слова.

Слова, что губительнее его Эмина. Без ножа грудную клетку вспарывают и вырывают давно переставшее биться сердце. И ногами топчут безжалостно, когда Се Лянь отталкивает его от себя – удачно на этот раз. Хуа Чэнчжу даже не сопротивляется, так и стоит на коленях, глупо глядя на то, как отступает его принц, что спиной куда-то пятится, обрушивая на него поток обвинений.

Кинуться к нему – первая реакция, когда Се Лянь оседает на пол, будто не в силах выносить некий груз. Даже тело его уже дергается навстречу, но каждый новый звук звенящего от негодования голоса сковывает его, путами невидимыми пленит, обездвиживая.

А почему нет?

В голове Хуа Чэна как-то так все и выглядело: они находят способ вернуть небожителю кем-то безжалостно стертые воспоминания, а потом все возвращается на круги своя, будто бы и не было этих ужасных столетий. Он не понимает, что не так и почему, со слов Се Ляня, это что-то невозможно нелогичное. Конечно, ему же сложно поставить себя на его место. Это для демона время в неполное тысячелетие остановилось, и к новой реальности все еще привыкает, в кошмарах возвращаясь к бесконечным дням на дне Печи. А для других далеко не одна жизнь прошла, и, может, в новой жизни Се Ляня ему попросту нет места.

Он не понимает и не хочет понимать, в нем собственная боль и эгоизм какой-то в кои-то веки взыграли даже в отношении возлюбленного, которого всегда ставил превыше себя. Возможно, это неправильно, и совершенно точно он об этом пожалеет потом, но так и продолжает на коленях стоять, поджимая губы упрямо.

- Прошу прощения за мое неподобающее поведение. Мне жаль.

Лжет. Ему жаль не из-за поцелуя, а из-за реакции на него. Она логична и обоснована, но Сань Лану сложно примириться, что судьбою подаренный человек едва ли не трясется сейчас от отвращения к нему.

- Я отпущу, если такова твоя… ваша воля, - язык с трудом поворачивается по началу, но с каждым словом боль обжигает изнутри все сильнее, неистовым отчаянием накрывая, но говорить становится все легче. - Вы сами почтили меня своим присутствием сегодня, значит, вы были заинтересованы в этом?..

Взгляд единственного глаза подобно глазу на рукояти его ятагана алеет, вспыхивая нечитаемым блеском. Губы в легкой усмешке дергаются, и Хуа Чэн смеется беззвучно, но с явной горечью, качая головой.

- Все мы, демоны, такие, говорите? Что ж. Я не выбирал, кем стать после смерти на поле боя, пусть умереть по вашим предводительством было честью для меня, ведь сражался отнюдь не за Сяньлэ и его народ, а за вас.

В первый раз в его присутствии он открыто говорит о своей смерти в той кровавой войне, хотя о тех годах в разговорах вспоминали иногда, когда были вместе. Слова приносят некое облегчение, но от этих воспоминаний и горечи становится еще больнее. Быть может, [не]много эгоизма он может себе позволить, пережив далеко не самые сладкие события благодаря привязанности к тому, кто сейчас волком смотрит и с самой первой [новой] встречи только колкостями бросается, подозрения ни на миг не усмиряя.

- Его Высочество, что я знал, не имел предубеждений о ком-либо из-за его происхождения, не отказывая в помощи нуждающимся. Много воды утекло, да и безрассудный альтруизм - дело гиблое, но… С первой секунды Его Высочество столь резко ведет себя. Еще до подобных вольностей. Только потому что я демон? Такое отродье из нижнего мира даже не смеет взывать к кому-то из небожителей?

Голос жгучей обидой пропитан, а глаз прищурен, поэтому всей боли, что внутри разливается, не видно, а губы и вовсе в какой-то полуулыбке застыли. Се Лянь спрашивал, чего непревзойденный хочет от него? Если не принятия с порога, то понимания, какого-то участия в ситуации, ведь красной нитью связаны: неужели она не имеет никакого веса, а все предания о сплетенных навечно судьбах - брехня?

Се Лянь не смотрит на него, Се Лянь выглядит неважно, но Хуа Чэн впервые в жизни сдерживает порыв броситься на колени перед ним, а просто по сети духовного общения отдает строгий приказ немедля позаботиться о нем и доставить его туда, куда пожелает, никак не ограничивая его в передвижении, но приглядывая незаметно, чтобы ничего не случилось.

он обещал отпустить - он отпускает
исчезает, оставляя после себя лишь несколько расстроенно машущих крылышками серебристых бабочек
 

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/291826.jpg[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/730976.jpg[/sign]

+1

16

[indent]Звонок оповещения о входящем сообщение раздается из карманов джинсов, Се Ляню даже не обязательно смотреть на экран, чтобы понять кто отправитель, Цинсюань снова опаздывал ко времени, которое они обговорили накануне вечером. Чeмy-чeмy, а пунктуальности младший Ши за столетия так и не научился. На языке горечью оседает только что сделанный глоток кофе, принц недовольно морщится, увы, но очередная попытка примириться с данным напитков вновь не удалась. Он отодвигает заказанный напиток в сторону и просит принести официанта его любимый жасминовый чай — больше никаких экспериментов. Сяньлэ вытягивает под столом затекшие от долго ожидания ноги и даже стонет тихонечко, когда миллионы острых иголок безжалостно пронзают плоть от бедра и до самых пальцев. Косит глазами на наручные часы и вздыхает только, его взгляд скользит по скромному интерьеру кафе, пока не останавливаются на висящем на одной из стен календаре. Прошло чуть больше месяца с того момента, как Се Лянь посещал Призрачный город, больше месяца с того момента, как он в последний раз встречался с Князем демонов. Тот более не искал с ним встреч, не пытался быть рядом, принц ничего о нем не слышал и не знал, лишь серебристая бабочка, которую утром он обнаружил в своей квартире напоминала ему о Хуа Чене. Он не помнил, как оказался дома, не помнил их разговора — все было как в тумане, будто забывать все что было связанное с демоном стало для принца обыденной привычной. Возможно, им больше не суждено было встретиться? Так странно, еще тогда, он ничего не хотел слышать о Непревзойденном, но так или иначе изо дня в день Сяньлэ его вспоминал: взгляд, голос, манеру речи, каждую маленькую деталь, что мог вспомнить из их встреч. А может все благодаря той самой бабочке, что не позволяла ему совсем позабыть Князя демонов? Кто знает.

[indent]В ожидании время идёт медленно, всякий раз, когда Се Лянь бросает взгляд на часы, оказывается, что прошло буквально всего ничего. Принц мог бы обидится на друга за такое опоздание, но кем бы он был после этого? Точно не другом. Да и их сегодняшняя встреча была слишком важна. Последние две недели в городе свирепствовал некий демон, что нападал исключительно на молодых юношей и девушек привлекательной внешности. Никто не знал кем он был и для чего это делал, но каждый раз наутро несчастных находили мертвыми. Предложенная Цинсюанем идея выловить того на живца Сяньлэ, разумеется, не понравилась, но и другого выхода у них не было. Бездумно искать того было сравни поиску иголки в стоге сена, и от этого жертв могло стать только больше.

[indent]Младший Ши появляется в кофейне ровно в тот момент, когда Се Лянь почти допивает свой чай. Тот радостно размахивает рукой приветствуя принца, и как подобно ветру окутывает его своим жизнерадостным теплом. Их души потрепало время и горечи прожитых лет, потерь, разлук, но, несмотря на это, Цинсюань по-прежнему был верен себе, оставаясь все тем же повелителем Ветра, что когда-то повстречал Наследный принц.


[indent]– Что, Се Лянь, слишком не для тебя? –  с задорной улыбкой спросил Ши смотря на отражение Сяньлэ в зеркале. Когда он говорил, что они будут ловить демона на живца, он не предполагал, что ему придется так одеться: свободная, на несколько размеров больше футболка, узкие, обтягивающие ноги брюки и всевозможное количестве серебряных браслетов и колец. Да, это было — не для него. И даже если сам Се Лянь и носил безразмерные футболки, то еще никогда они не выглядели на нем так откровенно. – Скорее уж слишком для тебя. – улыбается принц, вспоминая, что уж слишком часто ему приходиться вот так перевоплощаться, это ему напомнило, то, как он ловил "дух новобрачного" или, как вместе с Повелителем ветра пытался проникнуть в Дом блаженства к Хуа Чену? Странно, это первый раз, когда он вспомнил то время и в этом воспоминании четко присутствовал Князь демонов, хотя до этого ему казалось, что все было не так? Стараясь отогнать столь внезапные мысли, Сяньлэ последний раз взглянул на себя и вместе с Ши отправился в тот клуб, где как говорилось чаще всего, пропадали люди.

[indent]Тонкой струйкой золотистой жидкости, переливающейся при приглушённом свете неоновых лампочек, бармен наливает заказанный виски в толстый тяжёлый стеклянный стакан, почти на половину заполненный кусочками прозрачного льда. Пить Се Лянь разумеется не собирался, скорее, это было просто частью сегодняшнего образа для "охоты", в отличии от младшего Ши, что с удовольствием выпивает стопку. Заглушённые басы на заднем плане почти не режут слух, и только крики развлекающейся молодёжи на танцполе сбивают расслабленный до предела слух. Тревожно потирая кожу черных брюк на коленках Сяньлэ начинает подумывать, что идея была так себе. Он не знал, что ему делать, его голову переполнял целый букет мыслей от, зачем он согласился, до если играть свою роль, то до конца.

[indent]–  В следующий раз, если ты мне предложишь что-то подобное, напомни мне сразу отказаться, хорошо? – немного нервно отсмеивается Се Лянь и сделав лишь один глоток из стакана для храбрости, отправляется в толпу в центре зала. В танцах Наследный принц не то, чтобы был силен, хорошо, он был знаком с традиционными танцами своего времени, но вот современные — не его стезя. Поэтому он начинает двигаться так, как чувствует, так, как подсказывает ему внутреннее чутье, Его Высочество не столько танцует, сколько будто фехтует невидимым мечом, перемещаясь то плавно и медленно, то стремительно. Он не танцует — а ведёт ожесточённый бой, полностью погружаясь в него. Сяньлэ настолько увлекается, что не замечает ничего, продолжая повиноваться движениям своего тела, пока внезапно не ловит взглядом знакомую высокую фигуру — Хуа Чен — демона, но не того, кого ожидал увидеть в этот вечер.

[status]when I feel you[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/210622.png[/icon][sign]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/35/219530.png
[/sign]

Отредактировано Xie Lian (2022-09-26 21:41:02)

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » Deepest in my heart