пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » if i killed someone for you


if i killed someone for you

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

***
alec benjamin → if i killed someone for you

https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/946530.png https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/527260.png https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/460717.png

would  you hide me when
my face is on the news?

'cause I killed someone for you

***

+4

2

[indent] временное пристанище андерс подобрал как будто под непрекращающееся со дня побега из киркволла уныние. иронично, что, доверившись интуиции - или создателю, если он правда есть, - он сбежал от всех, кто его возненавидел, кроме себя самого, и теперь сама природа над ним издевается, отражая всю разжиженную горечь, которая скопилась на душе. погода на штормовом берегу всегда была одинакова: серые тучи, плачущие дождем с привкусом соли, взволнованное море, ударяющееся об идеально устремленные в небеса скалы, тяжелый от влаги воздух, пропитанный озоном - точно вот-вот начнется гроза. или он станет демоном отчаяния. или и то, и другое. хорошо бы воспользоваться в этом случае положением и начать от скуки пугать местных искателей приключений, сектантов и недавно свивших гнездо чуть южнее логова драконицы красных храмовников. последних еще и от обиды за собственное вынужденное отшельничество, потому что все его записали в главного злодея тедаса и держали первым в списке до тех пор, пока не пришел настоящий. андерса почти перестало это злить. он толком-то и себе сказать не мог, откуда эта злость взялась, потому что пришла не сразу, но все время старался вернуться сознанием в день, когда ему внушили тяжелую и болезненную вину за трещину, породившую хаос.
[indent] мысли путались, не плыли, но разбивались, точно здешние волны, о барьеры, которые андерс расставил сам себе, чтобы не одичать. все равно одичал - одиночество в подвале хижины какого-то отступника сделало его слепым, нечувствительным, черствым. он больше не ощущал ни времени, ни места, одинаковый пейзаж стал назойливым видением, а от соленого запаха постоянно тошнило. после киркволльской клоаки андерс думал, что дышать здесь будет легче - и это правда, его пазухи словно освободились, сигнализируя о том, что еще нигде им не было так хорошо, как тут. дышать морем, свободой, собственной жизнью. а потом это стало бременем и вскрыло его нутро.
[indent] андерс никогда не стремился к святости. святость не предполагала ни детского лицемерия, благодаря которому в круге ему прощали все выходки и бесконечные побеги; святость антагонична к всем пошлым помыслам, со временем переросшим в действия - в темных уголках башни с молодыми еще не искушенными властью храмовниками, как будто у него была какая-то мания на тех, кто на поясе носил меч, предназначенный для его горла; святость не имела ничего общего с тем, кто не брезговал убить или покалечить постороннего ради собственной выгоды, даже если она ставила на кон жизнь. он убил какого-то рыбачившего беднягу в один из своих побегов - случайно, - и что-то в нем надломилось. потом он уничтожил горстку стражей, которые называли его братом, - и отколовшаяся часть его души уступила духу. когда же случился взрыв в киркволле, внутри он погиб сам. остались только остаточные образы, какие-то чувства, вина и апатия, - пародия на усмиренного, но с возможностью пользоваться магией. и то единственное, что андерса могло спасти, ему нужно было оставить позади. того - юношу, который разглядел в нем не убийцу, но человека, отчаянного борющегося за кого-то кроме себя.
[indent] он еще не решил, это карвер все это время обманывался или сам андерс так и не смог раскопать под завалами собственных грехов самого себя. это не он боролся за других - это справедливость. что до него, то прошло не так много времени с последнего раскаяния - и пришлось снова убить. андерсу хочется думать, что это было необходимо для выживания. этот отшельник постоянно норовил обсуждать с ним его собственные манифесты, создатель знает как пересекшие море, даже не зная, что перед ним - их автор. еще он везде, дурак эдакий, ходил с посохом, из-за чего привлекал много ненужного внимания. в какой-то момент слишком активно начал расспрашивать о прошлом, как будто узнал. повезло, что кроме магии крови он толком ничему и не учился. думал, видимо, что раз ее так запрещают и табуируют, то она может конкурировать с другими магическими знаниями.
[indent] андерс убил его, а потом принялся за уборку. этот маг не только не обладал магическим талантом, но и был совершенно беспомощным в организации быта. никакой системности ни в травах, которые он собирал, скомканная тряпками одежда, неумело залатанная и воняющая сыростью. несмотря на то, что андерс не мылся целую вечность и уже явно мог выдать свое местоположение за версту, носить чужое барахло он брезговал. собственная туника, подпоясанная шершавой широкой ниткой, не просто делала его неприметным, но и ощущалась как нечто свое, теперь уже неотделимое от тела. может, потому что он за все время своего отшельничества снимал ее всего раз. может, потому что он купил ее еще в киркволле, пусть и ни разу не успел надеть.
[indent] все, что связано с кирковоллом, напоминало ему о карвере. еще о том, что там было какое-то подобие жизни - в обществе, которое его жаждало или отвергало, но реагировало, так или иначе. здесь он мог говорить разве что с украсившими углы хижины паутиной пауками, временами жалея, что убил беднягу, который жил тут до него и согласился приютить. но осторожность важнее болтовни. не единожды обжигался во времена своей богатой на побеги юности, пока не решился грязно замести следы. его в итоге все равно поймали, но времени на это понадобилось дольше, а храмовников - больше.
[indent] казалось, будто воспоминание ожило. андерс слышал лязг тяжелых лат, так похожих по звуку на храмовничьи - может, он перепутал, - лежа в импровизированной из веток и тканей постели. он машинально привстал и замер, прислушиваясь. не шевелиться, не отвлекаться, не дышать. снаружи и правда кто-то был. андерс осторожно опустил на пол ноги в ботинках - он снимал их только в том случае, если надо было просушить, - и попытался подняться как можно тише. посох стоял у стены - только руку протяни, - но не хвататься за него не стоит раньше времени. в конце концов, если незваный гость не глянет, что творится в землянке за боковой дверью, то даже и думать не будет, что здесь может жить маг.
[indent] за несколько шагов он пересек комнату и стал у двери. лязг доспехов прекратился на время, а, возобновившись, становился тише. незваный гость уходит? андерс тихо выдохнул воздух, который копил чуть меньше минуты, проведенной порога, коснулся ручки и немного приоткрыл дверь. в щель едва можно было разглядеть что-то детальнее силуэта, но когда он увидел знакомый профиль, сердце екнуло и упало куда-то в пятки. рука непроизвольно дернулась, выдавая андерса с потрохами, но мозг словно отключился. дверь под легким порывом ветра качнулась и обнажила их друг другу, заставляя сомневаться в происходящем. может, у него поехала крыша? или это играет с ним демон желания? сложно было понять, чего он хотел больше - чтобы эти догадки оказались правдой или чтобы перед ним и правда стоял тот, по которому он истосковался до безумия.

+2

3

[indent] на вкус карвера, лагеря на штормовом берегу самые унылые и тусклые.
[indent] здесь очень влажно и очень шумно из-за того, с какой силой о камни пытается разбиться волнами недремлющее море. где-то под ногами передвигаются порождения тьмы, выходы которых были перекрыты и они ищут, где бы им пробиться еще. а когда недремлющее море немного засыпает, когда прекращается дождь, когда затыкаются порождения тьмы, когда становится гораздо тише, то можно услышать отвратительный и мерзкий звон красного лириума.

[indent] еще лагеря на штормовом берегу напоминают карверу о том, что где-то там, по другую сторону недремлющего моря, остался андерс.

[indent] редкие письма приходится выбросить — буквы истерлись, текст нечитаемый, бумага вот-вот и развалится в его руках настолько часто карвер перечитывает послания. без писем, от андерса не остается почти ничего кроме воспоминаний, проблем со сном, и навязчивых мыслей что ему должно быть совестно за то, что он привнес свою лепту в разрушение церкви и гибель ни в чем не повинных людей. должно быть, но не совсем.

[indent] иногда карвер ловит себя на мысли, что начинает забывать, как звучит голос — выветривается из памяти вместе с буквами с бумаги — и как выглядит андерс. все, что остается слишком отчетливым — отчаянная тоска настолько большая, что, дай разуму на ней сконцентрироваться хотя бы на минуту, то ею переломает все ребра.
[indent] карвер может сколько угодно пытаться сконцентрировать свое внимание на другом и закрыть свои мысли. но он — просто человек. ему не чуждо скучать по другому человеку, который вряд ли в ближайшем будущем вернется в его жизнь физическим присутствием. если вернется в принципе.

[indent] у карвера не получается сидеть на одном месте в лагере разбитом почти у самой кромки моря. у него из рук валится приблизительно все, когда его мысли рвутся на другую сторону недремлющего моря. оставлять свои мысли на этом берегу и думать о чем-то другом не получается — море шумит особенно громко и противно.
[indent] карвер вскидывается, грубая кружка в его руках почти летит в костер, а остатки чая веером брызг ложатся под ноги и немного попадают в костер. пламя шипит, вода шумит, мысли гудят разозленным пчелиным роем. несколько пар глаз напротив смотрят с удивлением. карвер говорит, что ему нужно подышать свежим воздухом — будто его здесь недостаточно, — лучше где-то в лесу и погулять.

[indent] карвера сначала пытаются отговорить, на штормовом берегу мало мест, где можно погулять спокойно и не свернуть себе шею, а после говорят быть осторожным с заброшенным домом на склоне над рекой. карверу говорят, что где-то рядом с ним бродит маг-отшельник, которого никак не могут поймать. карверу говорят, что этот маг, скорее всего, больной на голову и очень опасный, как, в принципе, вся популяция магов.
[indent] карвер говорит, что он как-то справится. пускай и бывший, но он все еще храмовник, а еще у него настроение попробовать убиться о кого-то. местный интендант нервно смеется и просит на обратном пути принести охапку эльфийского корня и веретенки.

[indent] почти заброшенный дом, возможный опасный маг, скорее всего больной на голову — это все, что интересует сейчас карвера. он действительно немного хочет самоубиться, но больше всего — встряхнуться и заставить свои мысли остаться в стагнации в направлении далеком от другого берега недремлющего моря, где может быть андерс, которого он в ближайшее время никогда не увидит.

[indent] ближайшее время наступает сейчас, никогда-никогда разбивается о скрип петель. карвер не верит своим глазам и моргает часто-часто, будто бы это поможет смахнуть наваждение. не помогает. глаза только начинают слезиться. карвер тяжело вздыхает и произносит первое, что приходит в голову:
[indent] — мне говорили, что здесь живет маг-отшельник. получается, это было о тебе?

[indent] с выражением чувств словами у карвера всегда было плохо.
[indent] карвер устало растирает глаза и переносицу, стараясь не встречаться с андерсом взглядом — карвер чувствует, что его переломает штормом из мыслей, чувств, и переживаний, которые копились в нем столько лет.

[indent] — я, наверное, не должен быть удивлен, что ты здесь, но я удивлен.

+2

4

[indent] казалось, что в разлуке они были по меньшей мере лет десять. карвер изменился и не изменился - отросшие волосы, на лице прибавилось морщин, но глаза все те же. и голос все тот же. или андерс хочет так думать, потому что полутона его голоса стирались в памяти все эти месяцы, оставляя только знание о том, какие слова карвер произносил. но размышления об этом - это пустое, не имеющее значения сейчас, когда он наконец-то слышит каждую осиплость, которая выдавала пережитое пока они не виделись.
[indent] а что если это демон - андерсу должна была прийти в голову мысль. но она пришла с опозданием, сильно после того, как собственная внутренняя защита мага-революционера в прошлом рухнула, оставляя лишь одинокого мужчину, утратившего веру в чудо. и вот оно, чудо, на пороге пусть и не его дома, но так близко, так осязаемо, что кажется сном из тени. но андерс знает, что не спит - в том, что восемь лет он делил одно тело с духом, были свои преимущества.
[indent] сам не зная почему, он не решается ни подойти, ни, тем более, коснуться человека, который столько времени для него больше существовал в памяти, нежели в действительности. внутренние инстинкты боролись между собой, то подталкивая сорваться навстречу, то вынуждая бежать без оглядки. андерс глушил опасения справедливости - "он храмовник, а ты знаешь, что сейчас с ними происходит. ты не можешь быть более уверен в этом человеке, твои чувства ослепляют разум". плевать. лишь карвер и физическое чувство самосохранения отделяли его от гибели, но если одна плотина рухнет, вторая тоже не справится. пусть карвер целует или убивает, андерс так устал от неопределенности.
[indent]  - тут и правда жил маг-отшельник. представляешь, мой поклонник. но теперь здесь живу я.
[indent] он знает, что карвер догадается, почему "жил" в прошедшем времени, но вслух признаться в убийстве любимому человеку не может. раньше андерс думал, что настанет этот день, когда он расскажет все - от первого до последнего пострадавшего от его руки. оттягивая этот день, он обещал, что завтра точно признается, но "завтра" все не наступало. может, и не наступит больше никогда, даже несмотря на то, что все его грехи давно уже потеряли свою значимость и померкли совершенного в киркволле.
[indent]  - я и сам не знал, что буду здесь, - андерс будто оправдывается - нельзя в письмах говорить даже карверу о его местоположению, но, может, ему следовало дать какой-то знак. - а ты..? - "...пришел разведать местность? убить местного отшельника? присоединиться к красным храмовникам в пещерах за рекой?" - почему ты здесь?
[indent] он ждет ответов и боится их. не потому, что они могут не понравиться, но чтобы не слышать упреков справедливости, от которых хотелось иногда в петлю. почему же он такой трус? это можно было закончить много лет назад - ядовитым растением, прыжком с утеса, самосожжением. "стоять тут небезопасно, лучше поговорить внутри". андерс злится сам на себя, но знает, что в осторожности есть смысл, и большой. карверу тоже не жить, если его застукают говорящим с отступником, даже если в том и не признают того самого полоумного целителя из киркволла, начавшего весь этот хаос.
[indent]  - зайдем в дом, - он кивает на дверь и заходит первым, подставляя карверу спину под внутреннее кряхтение слишком недоверчивого духа в себе. останавливается у стены, за которой - посох. в случае нападения едва ли у него будет секунда, чтобы за него ухватиться, но это должно дать хоть какое-то успокоение. - скажи, что я все еще могу тебе доверять, - выпаливает быстро - не для себя, но для справедливости, чтоб тот не разрывал его изнутри упреками.

+1

5

[indent] все это кажется карверу абсолютно нереальным.

[indent] легкий моросящий дождь, шум недремлющего моря, запах мокрой земли, и зудящий на подкорке сознания, поселившийся в глубине ушной раковины непрекращающийся тонкий писк разжижающегося воздуха как вечное напоминание того, что в опасной близости находится справедливость, сотворение с той стороны завесы.

[indent] карверу в голову запоздало приходит мысль о том, что это может быть демон. все-таки, дом принадлежит (или уже в глубоком прошедшем времени принадлежал) магу. карвер так давно не видел андерса, что разрешает себе немного послушать, чем его может позабавить демон (если из реального тут только он).

[indent] — это потому что ты предпочитаешь чтобы у тебя был только один поклонник? — карвер выдает речь на одном дыхании, теряя по дороге несколько гласных и совсем не меняясь в каменном лице.

[indent] карвер снова не знает как себя вести с тем, к кому он неравнодушен и по кому он скучал столько времени. понимание размазывается, социальные навыки теряются, карвер превращается в неловкую и бесформенную жидкость, которая научилась говорить что-то бессмысленное.

[indent] если это андерс — он поймет. что должен сделать демон, если он устанет, карвер не знает потому что обычно ему не доводилось долго разговаривать с демонами, только сражаться.

[indent] — а меня послали нарвать эльфийского корня и веретенки, если вдруг не получится убить себя о мага-отшельника и придется возвращаться в лагерь.

[indent] карвер принимает, что нет здесь никакого демона (кроме справедливости), когда андерс бурчит себе под нос вопрос, поворачиваясь к нему спиной.

[indent] карвер замирает в растерянности. нельзя подвергать сомнению вопрос доверия и в то же время подставлять спину. до того, как справедливость среагирует, карвер успеет ударить кинжалом в спину. или в шею. шея мягче и больше шансов убить, оставив истекать кровью. это все еще может быть уловка демона, но карверу кажется, что задавать подобные вопросы демону не придет в голову.
[indent] они хитрые, но не занимаются самобичеванием настолько сильно, насколько это умеет делать андерс.

[indent] карвер пытается прожечь взглядом спину андерса, когда заходит за ним в дом. карвер пытается понять — андерс давно в бегах; в андерсе все еще сидит справедливость, который расскажет андерсу все, что думает о карвере, его храмовничестве, и его словах, в которые нельзя верить.
[indent] карвер старается понять изо всех сил, но у него не получается полностью заглушить ту часть себя, которая говорит ему, что все, что он делает — недостаточно для андерса и его много раз проклятого духа.

[indent] — я больше не вожусь с орденом храмовников, — карвер старается, чтобы его голос звучал отстраненно, но и сам слышит как на поверхность маслянистыми пятнами проступает обида. он обижается. и считает, что имеет полное на то право. что ему нужно было сделать, чтобы андерс перестал задаваться подобным вопросом, принести голову верховной жрицы на золотом блюде? вот только ее разнесло так во время взрыва на конклаве, что даже мокрого пятна не осталось. карверу теперь ничем не доказать что ему можно доверять.

[indent] — я теперь агент инквизиции.

[indent] не то, чтобы теперь к нему возрос бы кредит доверия.

[indent] в доме, в котором теперь живет андерс, сыро и воняет чем-то тухлым. может быть, остатками его поклонника. карвер поднимает глаза к потолку — в прорехах немного видно небо и во время сильного дождя здесь наверное очень мокро. совсем как у него на глазах (но это все от запаха; должно быть от него).

[indent] — и я очень по тебе скучал.

+1

6

[indent] справедливость позволяет андерсу едва заметно улыбнуться, пока карвер не видит. воспоминания о том, как потешались над чувством юмора хоука-младшего, едва живы, как будто они из прошлой, - или уже позапрошлой, - жизни. шутка, и никакой реакции на то, что перед ним - убийца. карвер, - если это и правда был он, во плоти, - огрубел. но в пучине происходящего трудно оставаться наивным.
[indent] - не очень-то они тебя ценят, раз считают, что маг-отшельник тебя одолел бы. - почему так трудно поверить, что он способен и побеждать? - уверен, что если бы варрик так не нахваливал мариан в своей книге, тебя бы воспринимали серьезнее. - зачем он это все говорит - один только создатель знает. но андерс не считает это лестью, даже необходимой. для него сейчас это - констатация факта.
[indent] он стоит как вкопанный, впервые при карвере не имея возможности изобразить бурную деятельность, как делал это раньше, в своей лечебнице, чтобы скрасить неловкость встречи. не знает, осматривать ли нежданного гостя с ног до головы, отмечая про себя всякие изменения, которые с ним произошли, - андерс успел это сделать снаружи, - или впериться взглядом в пол, как будто он что-то натворил. в конце концов, он выбирает поднять глаза на несколько секунд, а потом отвести их в сторону, изучая почти догнившую деревянную стену, за которой когда-то очень давно была хозяйская спальня.
[indent]  - инквизиции? - переспрашивает, изображая удивление, - так вот чьи это лагеря.
[indent] для андерса это, конечно, не открытие. он не дурак, самообразовывался много лет в библиотеке круга, а потом использовал архивы в башне бдения. там, конечно, об инквизиции почти не слова, но андерсу достаточно увидеть герб, чтобы узнать его. вдали от цивилизации ему трудно было оценить ее пользу или вред, но один вывод андерс мог сделать совершенно точно - это лучше, чем орден храмовников.
[indent]  - хорошо, что ты нашел... - себе занятие? группу по интересам? место получше? - их. - мастер дипломатии. - и что ты больше не с храмовниками - тоже хорошо.
[indent] может, стоило оставить этого мага-отшельника в живых, чтоб оттачивать на нем способность высказывать мысли не как идиот?
[indent] карвер напоминает ребенка, когда поднимает голову. андерс узнает в нем того самого юношу, которого увидел впервые - рядом с его старшей сестрой, согласившейся помочь с карлом в обмен на карты глубинных троп. в нем не было еще этой грубой уверенности взрослого мужчины, начавшей приходить вместе с началом службы в ордене храмовников. может, дело в бороде? андерс распял бы себя за эти мысли, потому что сначала нужно удостовериться, что карверу можно верить, но, дыхание создателя, как ему идет эта мужественность.
[indent] андерс наконец решается подойти, - оставляя всякие шансы схватиться за посох, если в этом будет потребность, - касается чужих рук, смотрит  глаза и мысленно пытается уговорить справедливость не срывать ему этот момент своими сомнениями. пусть бы карвер и был демоном или решился бы его убить - почему это должно быть хуже, чем коротать свои дни в подвале полуразвалившейся хижины на краю мира в компании трупа?
[indent]  - что с тобой произошло? - андерс не позволяет себе признаться вслух, что тоже скучал. карверу незачем это знать и незачем снова привязываться, ведь ни к чему хорошему в прошлый раз это не привело.

+1

7

[indent] нужно всего-то щелкнуть пальцами, чтобы карвера возвратило в прошлое, во время беспричинной агрессии, злых взглядов и слов. андерс щелкает даже не пальцами, словами — карвер щурится теперь зло и поджимает губы, чтобы с них не сорвалось хлесткое: откуда тебе знать, собираюсь ли я с магом-отступником сражаться?

[indent] потому что — откуда андерсу об этом знать? у них не было стабильной и полноценной возможности поддерживать общение после того, как их дороги разошлись на пристани в киркволле: карвер остался в городе разбираться с последствиями, мариан и андерс город покидают, унося последствия вместе с собой.

[indent] загораться во вспышке злости карверу это не мешает.

[indent] — орден оказался не самой плохой компанией, — карвер насмешливо кривит губы, пытаясь отвернуться от андерса, подставить ухо, что за последние годы начало слышать еще хуже, только когда прямо в него кричат всякие, даже не пытающиеся соблюдать личное пространство, интенданты. но отвернуться не получается, карвер горазд бежать только от людей, запертых в стенах города, форпоста или пристанища — от себя, запертого в «четырех» стенах: — после того, как его ряды знатно поредели.

[indent] прикосновения, которым нет места, вопрос неуместный более чем, андерс, которого здесь не должно быть — все это заставляет карвера запираться в себе, в стенах, от которых он все время пытается сбежать, но которые следуют за ним, не отступая ни на шаг.

[indent] карвер смотрит андерсу в глаза и отступает на шаг назад.

[indent] — ничего, — получается неубедительно даже для собственного глуховатого уха. карвер откашливается, прочищает горло и пробует еще раз: — со мной ничего не произошло.

[indent] не рассказывать же андерсу о полумёртвом городе, о долгих днях за разбором завалов, о том, как порой, убрав очередные камни и доски — все, что осталось от того, что раньше было домом, они находили тела людей и понимали, что какое-то время они еще были живы. просто сначала не докричаться из-за шума уличных боев, из-за криков раненных вне помещений, из-за заклинаний, рассыпающихся о крепкие щиты и мечей, рассекающих кого-то надвое, и из-за мередит, у которой со всем все стало плохо с головой, а после — уже не было сил и только и оставалось что умирать под завалами, не надеясь на легкую смерть.

[indent] не рассказывать же андерсу, что он, пусть и принял свое место и значение в содеянном, но потерял свое место в принципе. киркволл всегда был чужд, лоттеринг остался мёртвой землей, внутренние земли внешне родные, но будут отдавать горьким привкусом чуждости. люди другие, находить к кому прикипеть душой, мыслями и чувствами — не имеет смысла, это для него стало простой и понятной истиной еще когда он записывался добровольцем в армию под остагаром. отпускать тех, к кому уже успел привязаться — непосильная задача и карвер с ней не справится до конца своей жизни.

[indent] не рассказывать же все это с порога человеку, который и сам старается отгородиться?
[indent] поэтому у карвера ничего не случилось и ничего с ним не произошло.

[indent] — ты так и не рассказал мне, что ты тут делаешь, — карвер, как много лет назад, отгораживается, скрестив руки на груди; взгляд блуждает по хижине и не останавливается на андерсе потому что теперь карвер злится, а не собирается совсем не по взрослому залиться слезами. — здесь не безопасно, у инквизиции сейчас другие проблемы, но тебя с радостью вздернут, если поймут кто ты такой.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » if i killed someone for you