пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » 《 the taste of eternity 》


《 the taste of eternity 》

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/270024.gif

THE TASTE OF ETERNITY

Древний Китай, Фэнхуан и его окрестности; undetermined


What are you willing to lose?
You cover your wounds, but underneath them
A million voices in your head that whisper, "Stop, now"
ㅤㅤ
So are you gonna die today or make it out alive?
You gotta conquer the monster in your head

and then you'll fly


Зная друг друга с детства, двое благородных сыновей из разных влиятельных семей продолжают поддерживать начинания друг друга и в более зрелом возрасте. Первый — наследник мудрости целителя, второй — гордость своих отца и матушки. Когда одному из них приходится уехать с важным отцовским поручением в чужой город, его путь благословляют все горожане, но покинув чертоги родных земель ответственный юноша не возвращается, а позже о его разбитом экипаже рассказывает простой фермер. Загадочная смерть держит людей в трауре и напряжении, однако с течением времени они начинают отпускать эту трагедию и возвращаться к своей привычной жизни. Тем не менее в сердце молодого целителя закрадывается сомнение и он до последнего хранит надежду в то, что его друг сумел спастись. Эта надежда обретает крылья, когда родители отправляют юношу в город Фэнхуан на обучение и там в толпе людей он встречает того, кого весь мир считал мертвым...

[status]surpassing eternity[/status][sign]ㅤ[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

Lan Wangji & Jiang Cheng

Отредактировано Lan Wangji (2022-05-10 19:16:47)

+4

2

ㅤㅤㅤㅤMинуло четыре месяца. Горечь утраты осела на фарфоровом дне увядшей чайной гущей, но крепость вскипевшей скорби по-прежнему ощущалась на языке. Терпкость, от которой нельзя было избавиться сколько не полощи рот пресной водой. С того рокового дня, как Цзян Ваньинь отправился в свое путешествие земная юдоль поросла еще более дремучим тернием, окончательно разделяя жизнь на то, что было до и то, что стало после. Благородная семья Цзян стала реже показываться на глаза миру, укрывшись за прочными каменными стенами собственного имения более чем на семь недель и переживая болезненную потерю в гордом одиночестве. Цзяны продолжали выполнять свои обязанности, но о любых праздниках им пришлось забыть, поскольку горький плач казался славному господину и его госпоже благодатным утешением. Им даже не удалось провести похороны должным образом, ведь посреди разбитого экипажа так и не нашли тело их сына. А поодаль от истерзанной будто стаей хищных тварей кареты не осталось ни одного следа, который мог бы указать на его спасение. Будь он жив, он бы нашел дорогу домой — в этом были уверены абсолютно все, но чудовищная реальность доказывала обратное каждым новым днем проведенным в смиренном и отчаянном ожидании.

Вскоре люди перестали ждать. Их печаль истончилась под пестом каждодневных забот, а после развеялась по ветру незримой пылью. Родственники усопшего перестали жечь деньги и изображения домашней утвари, найдя своим силам иные применения во благо живых. Течение жизни невозможно было остановить, поэтому и дом дружественной семьи Лань очень быстро возвратился к своей деятельности. Успешная торговля драгоценными камнями и украшениями за авторством господина Лань приносила хорошую прибыль, на которую семья могла жить припеваючи, но госпожа Лань каждый день была готова принять пациентов и поставить их на ноги искусством целительства. Она могла справиться с тяжелейшими недугами при помощи самодельных лекарств, однако смягчить скорбь утраты не было способно ни одно сваренное ею зелье. Молодой господин Лань продолжал носить белые траурные одежды, помогая врачебному делу матери своей проницательностью и трудолюбием. Мало кто мог поспорить, что у молодого господина Лань был особый талант в установлении точного диагноза и создании лекарств, поэтому все чаще и чаще из уст его родителей звучало намерение отправить его учиться в город всех великих целителей — Фэнхуан. Но юноша не испытывал ожидаемого восторга, уходя в себя при каждом упоминании этого места. Ему не хотелось оставлять позади свою семью, как и родной дом, куда все еще мог вернуться пропавший без вести наследник Цзян. Сердце Лань Ванцзи неутешно сокрушалось от полной неизвестности, и вскоре это стало совсем невыносимо, маня отправиться в дорогу только ради поиска ответов.

Следующей ночью после приема больных, молодой целитель поднялся в свою комнату и постарался уснуть. Травяной чай благотворно действующий на встревоженный дух дал уставшему юноше погрузиться в сон. Но не в сладкий и светлый, а кошмарный и жестокий. Ему приснилось, что в саду у его дома завелась большая стая кроликов, чей мех был чистый как снег. И едва он ступил на ковер изумрудной травы, чтобы подойти к ним, как заметил среди нее  ползущую к кроликам ядовитую змею. Одного за другим она убивала беспощадно, вонзая клыки в нежные тушки, а когда перебила всех, то оскалилась в сторону сновидца и направилась к нему. Следом за нею из-под земли стали появляться другие змеи, каждая голоднее и злее предыдущей. Оказавшись в ловушке, Ванцзи проснулся от того, что его за руку укусила гадюка. Однако при свете утреннего солнца на ладони не было видно ни единого кровавого следа. Жуткий сон лег тенью на бледное лицо и не сходил с него до самого вечера, беспокоя окружающих.

Устав видеть своего сына таким подавленным, господин и госпожа Лань наконец-то договорились о прохождении им обучения под крылом мудрейшего лекаря Хуа То. Знающийся с великодушной Лань Лиджу едва ли не с первого дня ее жизни, он согласился стать преподавателем ее сына, поскольку даже до него дошли слухи о его выдающихся способностях. Приготовление к поездке молодого господина в Фэнхуан последовало незамедлительно и спустя всего несколько дней он уже стоял на пороге и прощался с родителями, которых мог не увидеть весь следующий год. Отец и матушка подарили ему на память подвеску из белого нефрита, затем поспешили обнять. Их теплые пожелания были слышны даже когда повозка их сына начала удаляться от дома. Взмахнув рукой на прощание из окна, Лань Ванцзи испустил тяжелый вздох под весом затаенных переживаний. На его пути должно было встретиться место, где фермеры нашли разбитой карету семьи Цзян. Пальцы волнительно сжали белую ткань ханьфу при мысли, что уже прошло так много времени с тех пор. Но почему ему все еще не хотелось верить в действительность?

Город Фэнхуан встретил молодого господина Лань объятиями серебристого речного тумана, над которым возвышались деревянные дома и мощеные камнем дорожки. Яркий и жизнерадостный город служащий крепостью для цветущей ветви клана врачевателей казался невероятно уютным путнику даже с самых отдаленных уголков Китая. Остановившись посреди широкой улицы, незнакомая повозка привлекла внимание местных жителей, а господин в траурно-белых одеждах и вовсе заставил их тихо шушукаться между собой. Молча обведя горожан выразительными темными глазами, юноша двинулся вверх по устланной туманом и увешанной красными фонарями улице. Неожиданно кровь его похолодела от тревожного предчувствия, но он не сбавил шаг, крепче сжав в руке письмо от будущего учителя. Лишь когда среди множества чужих лиц ему встретилось до боли знакомое, он ощутил как тесно стало в груди от вобранного воздуха. Человек в толпе слишком хорошо напоминал ему погибшего наследника Цзян. Ванцзи ускорил шаг.

Померещилось? Ему не могло показаться.

Эта поступь, этот взгляд. Это правда был он.

Взор цепко впился в родной для памяти силуэт и весь остальной мир поблек, став неразборчивой мглой. Боясь потерять близкого человека из виду, Ванцзи ушел в бег, пробираясь сквозь целую толпу людей и срываясь на крик:

Цзян Чэн!

Когда ему удалось догнать потерянного друга, он замер в нескольких чи от него со сбитым дыханием. Выбившиеся из высокой прически темные пряди, с которыми играл поднявшийся ветер, падали на белое от потрясения лицо. Привыкшие искать следы хвори глаза с неверием всматривались в черты объявившегося из неоткуда господина Цзян. Да так пристально, что это будто замедлило ход самого времени. В голове кинжалами метались мысли, десятки вопросов, но дрогнувшим голосом Ванцзи смог озвучить только одно:

Где ты был?..

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

Отредактировано Lan Wangji (2022-07-23 18:46:42)

+3

3

[icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz][status]the past is my enemy[/status]

Как же он скучал по родителям и друзьям, по своей прежней беззаботной жизни. Прошли уже месяцы, а Цзян Чэн все не мог смириться со случившимся, постоянно порывался вернуться домой, но он не должен был возвращаться. Доходили слухи о том, что его считают погибшим, и так было правильно, лучше, чем если бы узнали, что он теперь такое.
Пусть считают его мертвым, пусть все считают, не будут искать, со временем боль поутихнет. Его родители еще достаточно молоды, у них мог быть еще сыновья, новые наследники, род Цзянов не может прерваться вот так. Из-за того, что их сын оказался слаб и смог себя защитить, а теперь вынужден скрываться в тени и уходить все дальше и дальше от дома. Цзян Ваньинь осмеливался выходить к людям лишь ближе к ночи, прячась от солнечных лучей в пещерах или под корнями деревьев. В солнечном свете легче было разглядеть, что кожа его неестественна бледная, что порождало ненужные вопросы.
Спать Чэн тоже не мог. Во снах его постоянно преследовал кошмар о собственной смерти. Точнее, воспоминание о ней.
Легкая повозка, управляемая твердой рукой, быстро двигалась по дороге. Наследник Цзян слишком задержался на постоялом дворе и теперь не успевал до темноты добраться до следующего, от того и торопился. Да и слухи нехорошие долетали до ушей. Подвыпившие охотники обсуждали то, что в окрестностях пропадали люди. Некоторые тела находили, некоторые нет. Но разве слухи могут остановить упрямого юношу от выполнения поручения? Самоуверенно считая, что справится хоть с разбойниками, хоть с кем, Цзян Ваньинь вглядывался в сумрачный лес и кусал губы от досады. Не успеет, отец будет недоволен, а ведь возвращения наследника Цзян ждет еще один человек. Молодой целитель в белых одеждах. Сколько раз уже светлый силуэт встречал его перед воротами? И столько же раз на сердце теплело от едва заметной улыбки, направленной на него одного. Пусть такое внимание и смущало неимоверно... Приятные мечты оборвались с громким ржанием лошади и рычанием. Что-то тяжелое толкнуло карету, и она перевернулась. Лошадь забилась в постромках в диком ужасе, оборвала поводья и умчалась в лес. Ударившись головой, Цзян Чэн и понять ничего не успел, как холодная мощная рука выдернула его из разбитой двери. Чувствуя, как силы и жизнь покидают тело, Ваньинь провалился в милосердную темноту, сожалея только о том, что не успел кое-что сказать Лань Ванцзи.
С досадой нахмурившись, вампир потер лоб. Что толку теперь вспоминать былое? Родные, дом и Ванцзи для него больше не доступны. Не теперь, когда он питается чужой ци и кровью, стараясь не оставлять следов, и боясь быть пойманным.
Очнувшись и осознав случившееся, Чэн выместил свою злобу на карете. Как это могло случится с ним? Почему он просто не умер? Это избавило бы его от многих проблем. Но небеса не были милосердны, он стал живым мертвецом, вынужденным жить за счет других. Таким он не мог вернуться, не мог показаться никому на глаза. Странствие показалось ему отличным выходом. Некоторые деньги у него были с собой, что-то он забирал у своих жертв, так и жил, постепенно привыкая.
Дорога привела его в Фэнхуан. Название это Ваньинь и раньше слышал. В доме семьи Лань. Кажется, здесь жил известный целитель. В сердце Цзян Чэна разгорелась надежда. А что если целитель сможет найти лекарство, чтобы вампир мог снова жить, как обычный человек? Стоило рискнуть. В крайнем случае, убежать всегда успеет. Только бы подкараулить лекаря одного.
Цзян Чэн вошел в город, смешавшись с путниками. Приличного вида молодой господин, разве что излишне бледный. Но таких тут было достаточно, все шли к целителю за помощью. Темные одежды без милого сердцу фиолетового отлива, распущенные волосы вместо строгого пучка, кто смог бы узнать в нем пропавшего наследника Цзян?
Но таково уж было его везение, что один человек нашелся.
Услышав окрик, Ваньинь застыл. Если бы сердце билось, остановилось бы и оно. Из всех людей надо же было наткнуться именно на Лань Чжаня! Бежать было поздно, да и Ванцзи всегда был упертым, продолжил бы преследовать. И тогда на его крики кто-нибудь обратил бы внимание. Тем не менее, Чэн сдвинулся с места и поспешил в переулок, уводя старого друга из людного места туда, где им никто не помешает.
Остановился, убедившись, что лишних глаз и ушей вокруг нет.
- Лань Чжань...
Он же так скучал по нему. Запрещал себе вспоминать и все равно вспоминал. Ничего не изменилось в Ванцзи, разве что глаза стали грустными. Неужели скорбел по его смерти?
- Я... я умер, Лань Чжань.
Клыки неприятно царапали губу. Знакомый запах и сильная ци молодого целителя всколыхнули притупившийся до этого голод. Бьющая на шее жилка приковала все внимание.
- Тебе лучше уйти, пока не поздно.
Ванцзи был отличным целителем, ему не составит труда понять, что Чэн мертв. А там уже и что случилось, догадается. Лишь бы не сорваться, не навредить ему.
- Уходи, я не хочу тебя видеть.
Разум кричал "убирайся", а сердце просило остаться.

+1

4

and there's no remedy for memory, your face is like a melody
It won't leave my head
Your soul is haunting me and telling me that everything is fine
But I wish I was dead

ㅤㅤㅤㅤГлубокие умбровые глаза с неверием взирали на вернувшегося из небытия юношу. Негасимая страхом надежда теплилась в их живом блеске, а измолотые долгими терзаниями чувства встревожились ветром как порошок иллициума, отравляя сладостной горечью и удушая верного добрым чаяниям Лань Ванцзи. Желанный всеми дома Цзян Ваньинь предстает перед ним с кожей бледной как горный лен. От былого лоска его лиловых одежд не осталось следа, как не осталось ни единого упоминания о благородном происхождении в злате или серебре. Но самым главным отличием было его лицо — уставшее, омраченное днями и ночами бесцельных скитаний, искаженное неизвестной болезнью. И глаза, в чьих омутах поселилось отчаяние. Цзян Ваньинь был блеклой тенью себя настоящего, прежнего, с родным образом которого Ванцзи упрямо не хотел расставаться. Сколь строгим бы друг не постарался быть с ним теперь, знающий его в прошлой жизни лекарь не мог покориться ни зову дурного предчувствия, ни брошенному в его сторону грубому слову. Его привязанность была сильнее опасения за собственную жизнь.

Тебя.. твое тело так и не нашли. Твоя семья устроила похороны, — молвит целитель не в силах примириться с правдивостью сказанного. Не верит ни ушам, ни глазам, только собственному сердцу, что загнанной в угол птицей теснится в груди. Сглотнув, позволяет изголодавшимся легким вобрать прохладный воздух и тем самым выровнять движение ци. От взгляда А-Чэна кровь стынет в жилах. 
Скажи, что с тобой случилось? — голос тягучий как песнь циня молит рассказать о пережитых кошмарах. Раньше Ваньинь мог прийти и рассказать о том, что тревожило его и приводило в смятение: в тени магнолиевого древа, за чашкой сафлорового чая, под музыку рождающуюся по велению искусных перст, в зимнюю метель и в цветении весны Ванцзи всегда был готов внимать его рассказам, леча ранимую душу. Так почему же Цзян Ваньин считал, что он не выслушает его теперь? 
Мы искали тебя повсюду, — признается целитель в белоснежных одеждах, делая шаг навстречу человеку, которого ни за что не бросит на растерзание страхам, — Цзян Чэн, — его глаза полны тревоги и сожаления за все ночные кошмары сумевшие настигнуть Ваньина в период их разлуки. Он тянется к нему рукой, аккуратно сжимая запястье — то холодное как лед. Но в первую очередь смущает не это, а отсутствие всякого отклика под тонкими пальцами. Прислушавшись к своим ощущением внимательнее, Ванцзи с подлинным ужасом поднял взор на стоящего перед ним мертвеца.

— Не может быть.. пульс совершенно отсутствует, кожа ледяная, без следа румянца. 

— Как это возможно?

Но вместо того, чтобы немедленно отпрянуть от него, преисполненный волнением юноша замирает на месте. Смерть Ваньина не должна была иметь место в этом безумном мире, почему именно ему было суждено уйти из жизни так рано? Эта ярая несправедливость не укладывалась в голове, заставляя Ванцзи сцепить зубы за сжатыми губами. Вдруг это просто болезнь? Вдруг его чутье ошибается и ему только показалось? Он разбирается в целительстве, но даже гениальный врач имеет право на ошибку. Темные брови хмурятся в тяжелых раздумьях, а грудь вздымается от хлынувших в душу переживаний, ведь он никак не может позволить себе оставить близкого человека на произвол судьбы, на дышащей сыростью улице. Какие бы последствия не нависали над ним, сейчас Лань Ванцзи видел своей главной обязанностью предпринять все возможное ради спасения наследника рода Цзян.
Цзян Чэн, идем со мной, — настаивает он, — Я не брошу тебя здесь.
ㅤㅤ

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

Отредактировано Lan Wangji (2022-05-10 19:10:33)

+1

5

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

Ох, если бы Ванцзи был чуть менее упрям! По глазам целителя было видно, что с трудом верит в происходящее, родное лицо было серьезным и сосредоточенным, будто Лань решал в уме какую-то сложную задачу. И нужно было самому сделать шаг назад, снова оставить позади напоминание о прежней жизни, сердито прогнать прочь, чтобы и не подумал преследовать, но Чэн так скучал, так устал быть один...
- Хорошо, - скупой комментарий был брошен сквозь зубы.
Сердце обливалось кровью при мысли о той боли, что причинил своим родителям и другу, но для них было лучше так. Устроить могилу, куда можно приходить оплакивать безвременно почившего, а не узнать правду о том, кем он теперь стал. Даже если бы родители приняли его таким, разве он мог вернуться, зная, что навлечет на свой род беду?
Сколько времени понадобилось бы людям, чтобы понять, что с наследником Цзян не все в порядке?
Проследив движение кадыка, когда Лань Чжань сглотнул, Чэн непроизвольно облизнул сухие губы. Рядом было молодое горячее тело, полное сил, а он был так голоден, что мысли начинали путаться.
Нужно было уходить немедленно, но вампир снова тянул время и поплатился тем, что его запястье взяли в кольцо чужие пальцы. Знакомое и одновременно изменившееся прикосновение.
- Лань Чжань, - беспомощно выдохнул, глядя в полные ужаса глаза целителя. Глупец!! На что надеялся? Что самый близкий друг не испугается, когда поймет?
Ноги словно приросли к земле, и сил не хватало, чтобы вырвать руку из пальцев.
- Ты понял, да? - Ваньинь привычно прятал боль и страх за сарказмом и хмуростью. - Я могу не отвечать? Отпусти.
Цзян Чэн слышит заполошенный стук чужого сердца. Раньше бы порадовался, что сумел добиться от Ванцзи такой реакции, а теперь было стыдно. Друг не должен был увидеть его таким, лучше бы тоже продолжал считать, что наследник семьи Цзян погиб. Тяжело было видеть растерянность и грусть на лице дорогого человека. Пути назад не было, для Чэна дальше лишь одинокое существование в темноте, и он не мог и не хотел тащить Ванцзи за собой.
- Куда ты хочешь меня отвести?
Тело Лань Чжаня горячее, от пальцев, сжимающих запястье, растекается приятное тепло. Хочется шагнуть вперед, купаться в этом тепле, пытаясь хоть ненадолго согреться.
Почему же ты не убежал, А-Чжань? Для нас обоих это было бы проще...
- Тебе придется меня оставить. Уходи, пока можешь.
Потому что Ваньинь контролировать себя почти не мог. Все его мысли крутились вокруг светлой кожи, которая наверняка сладкая на вкус, как и кровь, текущая под ней. Он уже не мог сбежать, не когда Ванцзи стоит рядом, так что можно дышать его запахом. Чэн чувствует легкий шлейф лекарственных трав, запах любимых благовоний друга, запах специй, а поверх всего запах самого А-Чжаня.
Голова кружилась все сильнее, и внезапно Цзян обнаружил себя, прижимающимся к груди Ланя, уткнувшимся в его шею над воротом, и жалобно застонал, сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
- Беги, Ванцзи, прошу тебя. Пока не поздно.

+1

6

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

ㅤㅤОн не испугался Его. Доброе сердце целителя захлестнул ужас при мысли, что страшные вещи могли произойти с господином Цзян. Кто мог в действительности знать причину аномального отсутствия его пульса? Не исключено, что сам юноша до конца не понимал всей странности случившегося с ним за последние месяцы, а вместе с тем неизвестная хворь прогрессировала все больше отстраняя его от дома. Не в силах Лань Ванцзи было оставаться безразличным к горю того, с кем ему довелось расти под одной и той же магнолиевой ветвью. Они оба разделяли слишком много памятных дней, чтобы их можно было так просто отмести в сторону, не поддаваясь волнению. Своим прямым долгом Ванцзи находил оказание помощи нуждающимся, поэтому страх пустивший в его нутро свои корни питался лишь отсутствием нужных знаний и лекарств. Но ведь именно для этого благородный ученик прибыл снискать мудрости у старого лекаря в Фэнхуан, чтобы научиться лечить самые редкие и тяжелые болезни.

Требовательный и суровый голос Ваньина рождал острейший контраст с расслабленностью мышц руки, которую Ванцзи не думал отпускать. Его друг как будто сам не испытывал ярого желания удалиться прочь, хотя был готов требовать этого от испереживавшегося товарища. Не первый раз на глазах раскрывалось свойственное Ваньину противоречие между его сознанием и душой, но и Ванцзи не впервые доказывал свою целеустремленность. Если он считал определенные меры необходимыми, то исполнить их до конца помогало редкое упрямство.
В лечебницу Хуа То, — отвечает на вопрос пристально глядя, — Поэтому ты здесь, чтобы найти лекарство? — было бы попросту глупо предполагать, что пораженный таинственной болезнью Ваньинь прибыл в этот город для катания на лодках по речным каналам. Скорее он был готов рискнуть обратиться к кому-то за помощью проделывая такой длинный путь совершенно в одиночку. Сердце Ванцзи по-прежнему оставалось беспокойным, но его благие намерения были в сто крат сильнее любых страхов.
Я приехал учиться у мастера Хуа. Ты можешь пойти со мной, — кратко объяснил молодой целитель, чтобы избавить друга от лишних переживаний. Ему непременно помогут, ему лишь стоит довериться тому, кто никогда не подводил и всегда терпеливо ждал его возвращения. Измученная тоской душа готова принять его в своих объятиях снова только чтобы нащупать малейший шанс к спасению. Но вздох удивления срывается с теплых губ, когда Ваньинь решается стать ближе взаправду, когда пропитанный ароматом удового древа изгиб шеи Ванцзи становится его пристанищем, укромным уголком от всех преследовавших напастей. Длинные ресницы чилимовых глаз смыкаются несколько раз и вздрагивают, а ладони с осторожностью касаются чужой спины. Цзян Чэн холодный как январьская ночь, он пахнет сыростью пройденных в тумане дорог, дышит морозным утром в шею, но Ванцзи все равно бесконечно рад ему, даже если теплый момент оттеняет смущение. Он обнимает его крепче, плотно сжимая веки и с некоторым облегчением выдыхает.
Я не брошу тебя здесь.

Отредактировано Lan Wangji (2022-05-10 19:10:45)

+1

7

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

Ваньинь едва не рассмеялся, подавившись горечью собственного смеха.
- Лекарство?
Его мудрый светлый друг... Цзян Чэн не имел даже права стоять рядом, отбрасывая тень на сияющий образ, подходящий больше небожителю, чем простому смертному.
Конечно, Ванцзи в первую очередь подумал о том, что бывший наследник Цзян захотел исцелиться. О том, что он пришел сюда ради пропитания, целитель не подумал бы скорее всего вообще. Лань Чжань все еще продолжал считать, что это болезнь. Сам Чэн был уверен, что это неизлечимо, потому и о лекарствах и врачах не задумывался. Сейчас мелькнула мысль, что зря. Вдруг его можно было спасти?
Нет-нет, нечего тешить себя сладкими надеждами. Это лишь самообман! Стоит кому-то, кроме доброго друга, понять, в кого он превратился, его убьют на этот раз окончательно, а тело для верности сожгут. И кто-нибудь злорадно сообщит клану Цзян, чем стал их любимый Ваньинь, навлекая позор на всю семью.
- Я не пойду!
Слабый перед своим А-Чжанем, Чэн проявил твердость. Он не мог так сильно рисковать. Узнай кто, что юноша из прославленного клана Лань связался с цзянши, беды не миновать. Этот упрямец непременно кинется защищать друга и пострадает. Чего доброго, его накажут. Цзян не хотел для самого близкого человека подобной участи.
А этот самый человек, от беспокойства за которого сердце бы из груди выпрыгнуло, если бы все еще могло биться, и слушать не стал предупреждения. Обнял. Сразу стало так тепло и спокойно, грелся бы и грелся в жизненном тепле, купаясь в ощущении безопасности, которое давно забыл.
Чэн сглотнул. От запаха рот наполнялся слюной. Знакомый с детства запах. Почему он раньше не замечал, как вкусно Ванцзи пахнет? Так и манит прикоснуться губами, провести языком, впиться зубами, прокусывая кожу. Наверняка кровь его слаще всего, что можно себе представить.
- Бросишь, - Цзян снова почти скулит, вздрагивая всем телом.
Конечно, бросит, как только дойдет до глупого, что друга уже не вернуть и не спасти... Надежда разгорается сильнее. Точно! Вот что ему нужно! Напугать Ванцзи, показать себя во всей красе, чтобы бежал без оглядки и поскорее выкинул из головы все мысли, связанные с А-Чэном. Его А-Чжань сильный, самый сильный из всех, он справится с болью и будет жить дальше. Выучится на лучшего лекаря, к нему будут стекаться со всех концов Поднебесной. Прославит свой клан. У Лань Чжаня должна быть впереди счастливая светлая жизнь, и Цзян Чэн не посмеет ему помешать.
Собравшись с духом, Ваньинь отпустил себя и оскалился, чувствуя, как царапают нежную кожу губ острые клыки. Внезапно обняв Ванцзи в ответ, он с силой сомкнул зубы на шее друга прямо над тем местом, где под кожей заполошенно билась жилка. Рот наполнился восхитительной теплой кровью, которую так приятно было глотать. И правда, ничего слаще Чэн раньше не пробовал.
Оттолкнув Лань Чжаня, Ваньинь с вызовом уставился ему в глаза, не пытаясь вытереть окровавленные губы. Алые капли стекали вниз по подбородку и терялись среди темных одежд.
Ну же! Теперь-то ты уйдешь?

+1

8

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

У сердца с глазом - тайный договор:
Они друг другу облегчают муки.

ㅤㅤПроблеск надежды сгинул в бездне подобно стремительно полоснувшей небесную твердь комете. Но все же ухватившись за ее призрачный хвост, Ванцзи не отступался от своих слов покуда нарастающая в глубине тревога захлестывала нутро. Что случилось с другом его детства? Тот словно одичавший зверь забывший дорогу домой, когда как Ванцзи точно видит нетронутые ветром следы и путь обрамляющий их, и готов провести по нему Ваньина назад к теплому очагу лишь только пусть тот позволит. Но терзаемый противоречиями друг упрямится до последнего, ставя в тупик ничем необоснованным отказом.

« Бросишь. »

Сказанное будто хлынет потоком холодной воды по белым плечам. Сколько отчаяния и муки в единственном слове, что молодой лекарь чувствует дрожь остывшего тела под слоем одежды. Могильный хлад просачивается сквозь кожу и чтобы хоть как-то справиться с одолевшим плоть ознобом, господин Лань сжимает найденного им крепче, не разрывая объятий. Красноречивее этого могла быть только банальная попытка утянуть Цзян Чэна за стену стоящего рядом здания подальше от сырости безымянного переулка. Ладони Ванцзи еще никогда так плотно не прилегали к чужой спине, но всем естеством он будто умолял «не говори так», ведь что он мог сделать, чтобы заставить сомневаться в своей искренности? Увы, едва словесная просьба успела слететь с уст, юноша содрогнулся от острой боли в шее. Пронзившая его словно заточенный кинжал, она не двинулась дальше, а только замерла в точке удара и повлекла за собой растущую слабость. Короткий испуганный вздох достиг ушей нападающего, что до сих пор пребывал в объятиях. Со стороны могло показаться — и то было в корне неверным — будто жертва добровольно прижимает хищника к себе и открывает ему путь к своей артерии, но застигнутый врасплох Ванцзи замер от страха руководствуясь лишь одной мыслью: он все еще мог осторожно пропускать через себя воздух. Другая закралась по мере того, как стало явственно ощутимо убывание собственной крови.

Цзян Чэн.. — трепет в шепоте целителя походил на шелест взволнованной листвы. Попытка вырваться могла обернуться для него быстрой гибелью, но если он продолжит бездействовать, то скоро ему не хватит сил ни на что. Как бы он не хотел воззвать к здравому смыслу друга или того, что от него осталось, он не сможет это сделать будучи мертвым. Поэтому руки Ванцзи аккуратно переместились со спины друга на его грудь, чтобы изо всех оставшихся в пальцах сил нащупать сонную артерию и надавить на нее. Но Цзян Чэн решил отпустить его раньше, чем это случилось.

Ослабший господин Лань с трудом удержался на ногах стоило тем отнести его поодаль от обидчика. Бледное лицо некогда отличающееся своей сдержанностью приняло черты ужаса и непонимания. Рука произвольно потянулась исследовать рану, ее алеющий след тянущийся вниз по выступающим линиям ключиц. Капли крови мгновенно впитались белоснежной тканью воротника.
Господин Лань! — нагнавший исчезнувшего ученика извозчик было прислонился к стене, чтобы отдышаться. Но только его взгляд остановился на жутком как призрак человеке с окровавленным ртом и зубами острыми как бритвы, он сразу взялся за плечи молодого господина.
Цзянши! Цзянши! Несите серебро! Жгите факелы! — истошно закричал он. Группа следующих за ним слуг мастера Хуа То вместе с задержавшимися прохожими принялась суетливо доставать необходимое и куда-то оттаскивать замершего на месте юношу. Глаза того были прикованы к чудовищу.
Прочь отсюда! — кричали воинственно настроенные жители. Самый смелый из них взялся за лук с серебряным наконечником и натянул тетиву до предела, но, внезапно очнувшись от наваждения, Ванцзи помешал ему выстрелить в цель.
Не нужно!
Стрела ударила в стену так, что ее ошметки разлетелись по дороге. Но стоило Ванцзи повернуть голову назад, то на другом конце переулка уже никого не было. От этого растерянный лекарь ощутил себя на дне реки.
Господин Лань, Вам нужно вернуться к мастеру Хуа! Вы ранены!
Сейчас начнется дождь! Идемте скорее!
Встревоженные его состоянием куда больше, чем он сам слуги настойчиво тянули его в сторону оживленной улицы. Они боялись, что злой призрак явится к ним вновь, но Ванцзи боялся больше никогда его не увидеть и постоянно оборачивался. Тот, кого ранее считали погибшим объявился посреди незнакомого города прямо перед ним, смотрел с тоской на него, а потом смыкал клыки на его шее и отталкивал себя... Был ли это действительно Цзян Чэн? Или, может, и правда темный дух решил принять облик давно почившего и взыграть на человеческих слабостях?

Когда тебя напрасно ищет взор
И сердце задыхается в разлуке.

*   *   *

Мастер Хуа То! К Вам прибыл молодой господин Лань! — вбежавший в сад слуга немедленно оповестил хозяина и поклонился.
Пожилой мужчина с прядями почтенной седины в собранных в пучок волосах поднял на него знающий взгляд.
Дайте ему расположиться в комнате для гостей, я приму его как закончу работу, — ответил он, — Он, наверное, устал с дороги. Пусть пока отдохнет.
Мастер Хуа, молодой господин ранен. Ему нужна Ваша помощь, — объяснил смотритель дома и безмятежное выражение лица целителя тотчас исказило переживание. Сын его лучшей ученицы пострадал во время пути? Двинувшись вдоль садовой тропы, он бросил лежащие на столе алхимические принадлежности и велел слуге следовать за ним. Тот не слукавил. В отведенном для бесед с пациентами зале прославленного врача в самом деле ждал пострадавший юноша, чье происхождение узнать не составляло большого труда по светлому лицу, сосредоточенному взгляду и витиеватой вышивке облаков на ханьфу. Точно такую же предпочитала его мать, говоря, что она похожа но волны жизнетворной ци, в которых ее отпрыск сейчас неоспоримо нуждался. Выслушав наполненную безумную историю от нескольких слуг, Хуа То успел осмотреть раны юноши в процессе, после чего бесцеремонно потребовал чистой воды, медикаментов и перевязочных материалов.
Хорошо иметь лекарства про запас. Одна из важнейших заповедей любого хорошего врача, — проговорил он задумчиво, промывая раны и не оставляя без внимания другие детали внешнего вида наследника дома Лань, — Я не склонен верить в городские легенды, но правды у тех, кто тебя привел не отнять — это и впрямь похоже на укус. Так может сам мне расскажешь? У тебя, судя по всему, выдержки больше, чем у тех бедолаг.
До сей поры сохранявший молчание Ванцзи и теперь не торопился отвечать. Слишком много тяжких дум приходилось на его омраченные увиденным сознание, несмотря на то, что за крепкими стенами богатого имения он был в безопасности. Но фактически или всего лишь теоретически — здесь рассудить оказалось сложнее, ведь какова была природа того, кто встретился ему в пустом переулке он до сих пор не знал. В одном он был точно уверен: галлюцинация не может оставлять телесных повреждений и будь сцена встречи обычным помутнением рассудка, то вряд ли чужие глаза стали бы обманывать.
Я не понял что это было, — наконец-то признался Ванцзи, — Не успел разглядеть.
Лгать мастеру Хуа он не хотел, как и испортить все впечатление о себе окончательно, однако правда действительно заключалась в том, что юноша испытывал сомнения об увиденном. Лучше сразу это признать, чем пытаться водить опытного врача за нос наспех выдуманными теориями. К тому же только великий целитель мог подсказать ему истину.
Хм, — выслушав, Хуа То покачал головой, — За то можно быть спокойным за твой рассудок. Он все еще при тебе. В этом густом речном тумане что только людям в сумерках не мерещится.
Мастер Хуа, — обратился Ванцзи с пытливыми глазами, — Кто такие цзянши?
Мужчина усмехнулся так, как будто ему рассказали увеселительный анекдот, но ответил со всей благосклонностью. 
В этой жизни нужно интересоваться чем-то и помимо медицины, да? — сказал он, — Местный фольклор для этого как нельзя кстати. Восставшие из могил мертвецы охотящиеся за кровью детей, молодых мужчин и женщин — вот кто такие цзянши. Старая кровь им не нравится, не прибавляет сил, зато молодая, если попадается им, то льется рекой. Байки гласят, что цзянши боятся огня и серебра, а если им удается напасть, то укушенный сам становится цзянши, но раз ты здесь живой и еще при памяти, то вряд ли это было какое-то чудовище. Но впредь, Ванцзи, — Хуа То внимательно посмотрел на нового ученика, — не гуляй по городу в одиночку. Если захочешь выйти посмотреть на достопримечательности, то я первый, кто должен об этом узнать. Держать взаперти я тебя не в праве, но подобрать сопровождающих вполне.
Простите, что заставил Вас волноваться, — взгляд господина Лань выразил сожаление, но Хуа То опустил ладонь на его запястье и успокоил:
Прежде твоя мать страдала бесплодием и то, что у нее появился ты — это подлинное чудо. Врачебное или божественное не мне судить, но если что-то с тобой случится, то она не найдет себе места. А с ней и твой отец, и я. Ты здесь, чтобы учиться самому сложному и требовательному ремеслу, поэтому сейчас ты поешь, наберешься сил, а позже мы начнем занятия.
Ванцзи осознанно кивнул с готовностью последовать озвученному плану. Тогда Хуа То приказал подать кушанья и предоставить отдельную для него комнату. Напоследок, он оставил снадобье для лучшего сна, болеутоляющее и то, что поможет продезинфицировать раны при надобности. Слугам было велено следить за состоянием пострадавшего и докладывать о любых изменениях. Как только все приняли к сведению данные им распоряжения, Хуа То удалился.

*   *   *

Не дальше мысли можешь ты уйти.
Я неразлучен с ней, она - с тобою.

Поздним вечером, когда жизнь в поместье прославленного целителя Фэнхуан стала постепенно стихать, Ванцзи постарался отойти ко сну, но отдельные моменты его встречи с покойным другом по-прежнему не покидали его головы. Принимать снотворное по обыкновению он не решился, подумав, что действием любого психоактивного лекарства может нечаянно замутнить яркие воспоминания. Те, хоть продолжали вселять беспокойство, были невероятно ценны. Особенно учитывая неугасающее желание докопаться до истины. Но чтобы все же как-нибудь успокоить себя, молодой лекарь сел перебирать травы, которыми должен был заняться только следующим днем. Серебряным ножом он отделял нужные части растений от стеблей и корешков, прислушиваясь к шуму грозы за стенами имения. Окна комнаты были плотно закрыты. И тем не менее Ванцзи не покидало чувство, что недостаточно плотно. Воспаленному уму мерещилось чужое присутствие вопреки здравому смыслу.

Мой взор тебя рисует и во сне
И будит сердце, спящее во мне.

Отредактировано Lan Wangji (2022-05-23 12:31:48)

+1

9

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

Да что с Ванцзи не так?! Почему он всегда такой? Понимающий, заботливый, внимательный. Почему не убегает в испуге? На что он надеется? И смотрит ведь без осуждения, будто заранее принимая все, что случится. Именно таким Чэн его помнил и любил, еще не осознавая всей силы этого чувства, с раннего детства. Единственного человека, который никогда не осуждал без причины, хладнокровно решал споры и вставал на защиту слабых.
Но теперь понимание и доброта обернулись против Ваньиня, его самый близкий друг не мог бросить никого в беде, даже того, кто не заслуживает помощи и спасения.
- Прости, - шепнул, едва шевеля губами, глядя в расширившиеся в ужасе глаза.
Прости, но это был единственный выход. Не ищи меня больше! Забудь, для всех Цзян Чэн умер уже давно...
Кровь Лань Чжаня такая сладкая, дурманит голову, зовет. Хочется снова впиться зубами в беззащитную белую шею, кусать до исступления, жадно глотая живительную влагу, пока сердце Ванцзи не остановится в груди. Глаза самого цзянши расширились от злости на себя. Нет, он не должен так думать! Только не с ним, не с А-Чжанем. Жизни других больше не имели цены и значения, но не жизнь драгоценного луча света.
Никогда еще в своей не-жизни Ваньинь не был так рад тому, что его обнаружили. Если бы не люди и их крики, он не нашел бы в себе сил уйти, и кто знает, что успел бы натворить. Ванцзи и не пытался ему помешать, поэтому мог сильно пострадать, глупый заботливый А-Чжань!
Стоило толпе чуть отвлечься, как вампир отступил еще глубже в тень и прыгнул, привычно перемещаясь на крышу. Оттуда, сверху, он прекрасно видел, как юного лекаря уводят слуги. Что же, ему помогут и не оставят. За Ванцзи можно не волноваться, правда же?

Но не волноваться не получалось. Укус был довольно сильным. Чэн понимал, что за его другом будет лучший присмотр и уход, не зря же Ванцзи направлялся к самому известному врачу, но вдруг он его заразил? Цзян так и не выяснил, как так получилось, что он стал цзянши, а не умер на месте. Одна его часть ужасалась тому, что родной человек станет таким же, как он, а другая эгоистично радовалась, что Чэн не будет больше одинок. Если А-Чжань тоже станет цзянши, они смогут путешествовать вместе, побывать в самых далеких уголках страны, и никто не сможет им помешать.
- Аааа! Нет, прекрати!
Схватившись за голову, Ваньинь покачивался из стороны в сторону в своем лесном убежище среди корней. Нельзя так думать! Лань Чжань всегда мечтал стать лекарем и помогать людям, как может Чэн любить его и собираться разрушить мечту? Друг должен жить как все, нормальной жизнью, лечить людей, встретить самую прекрасную девушку, потому что только она будет достойна его А-Чжаня.
- Не мой, - цзянши завыл, не заботясь о том, что кто-нибудь может услышать. - Он больше не мой.
Если бы смог, то заплакал бы, но глаза оставались сухими. Облизнув губы, еще фантомно ощущая вкус крови Ванцзи, Ваньинь постарался успокоиться. Нужно было уходить из этих краев, люди его видели и непременно будут искать. Может, таков выход - дать себя поймать и сжечь? Но нет, кто-то может его узнать, а навлекать позор на семью бывший наследник не хотел. Нужно уходить.
Но не будет ли его искать Ванцзи? Что если друг забросит учебу и будет тратить свои дни на поиски? Упрямый А-Чжань, скорее гора сдвинется, чем он откажется от решения. Придется навестить его и попрощаться.
Да, именно, в этом причина увидеть А-Чжаня еще раз. Последний! Точно-точно!

Поместье целителя охранялось хорошо, но охранялось оно людьми от людей. Цзянши не составило труда проскользнуть мимо стражников через стену. Запах крови вел его мимо строений и дворов туда, где находились комнаты Лань Ванцзи. Глубокой ночью Чэн мог не опасаться случайных свидетелей. Он был готов к тому, что увидит друга крепко спящим, ведь Лань достаточно пострадал и устал, даже приготовился оставить записку с прощальными словами и просьбой не искать. Но Ванцзи и не думал ложиться, сидел за столом, нарезая какую-то пахучую траву. Чэн сморщил нос, глядя на тихую картину, такую привычную, что защемило сердце. Когда-то он мог часами сидеть рядом, наблюдая за неторопливыми движениями ножа, и рассказывать, как прошел день или что прочитал в книгах. А-Чжань всегда внимательно слушал, словно ничего интереснее не слышал...
Створки окна раскрылись бесшумно, вампир спрыгнул на пол и остановился, скрестив руки на груди.
- Я пришел попрощаться.

+1

10

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

My eyes, thеy never fled
My arms would
always reach

You've  hardened with your words
Maybe fear is  armor too

ㅤㅤㅤㅤㅤЗапах дождя смешивался с маслами измельчаемых трав рождая уникальный аромат. Им пропитывалась кожа пальцев сжимающих острое орудие и им же успокаивался разум не знающий сна в столь поздний час. Неожиданно пламя свечи легло горизонтально от сильного порыва ветра и затрепетало не спеша выравниваться. По спине молодого лекаря хлынули ледяные мурашки. Несмотря на то, что ни один шорох не выдал умышленного проникновения в покои находящиеся на втором этаже, обостренная интуиция признала нарушителя до того, как он успел подать голос. Не узнать этот пробирающий до костей холодом голос было невозможно. Рука Ванцзи непроизвольно сжала серебряный нож и скрыла его под длинным белым рукавом. Стоило ли пытаться обороняться от друга охваченного злым проклятием или нет было делом исключительно инстинкта самосохранения, в то время как слова о прощании можно было истолковать двояко. Медленно обернувшись навстречу гостю нагрянувшему из густых потемок ненастной ночи, юноша оглядел стоящего перед ним так же пристально, как находящегося на краю жизни и смерти пациента. К тому моменту для него уже не имело значения каким образом Цзян Чэн сумел найти его: с помощью традиционных методов слежки или по запаху крови. Засевшие глубоко опасения подтвердились одним лишь фактом его присутствия. И у этого было только два исхода. Первого Ванцзи боялся, а со вторым не хотел мириться.

Минуты тянулись, безжалостно испытывая стойкость хранителя врачебной мудрости. Хороший врач не должен был предаваться панике, особенно если ситуация требовала его осторожности и внимательности. Цзян Чэн по-прежнему выглядел бледным как погребальный саван, от него по-прежнему веяло чем-то потусторонним, но теперь сознание Лань Ванцзи не отвергало этого и не исключало принадлежности друга к мифическим кровопийцам. Наоборот, оно неустанно искало возможное объяснение произошедшему ранее днем. Мог ли Ваньинь уподобиться чудовищу на краткое мгновение в безызвестном переулке ради утоления гнетущей его жажды или все же он делал это сознательно, чтобы отпугнуть невинную жертву? Хотел ли он таким образом защитить? Близкий в прошлой жизни вампира человек действительно был искушен верой в лучшее, несмотря на то, что пальцы его упорно не разжимали рукоять ножа. Взгляд Ванцзи коснулся мокрых от дождя ботинок.

Теперь Ваньинь хотел уйти. Только зачем ему было приходить сюда и прямо говорить об этом?
Не потому ли что он боялся, что верный принципам лекарь все бросит и отправится за ним?
Пожалуй, Ваньинь знал его ничуть не хуже, чем в прошлом, если предположил подобные вещи.
Карие глаза снова встретились с омутами мориона глядя прямо и неотрывно, словно принимая немой вызов. 

Значит, это правда, — горько заключил тягучий как песнь гуциня голос.

Он напугал потому что сам был напуган.
И снова за спиной притаилась разлука.

Куда бы ты не пошел, люди повсюду будут жечь факелы. Ты нигде не будешь в безопасности, — печальный прогноз был очевиден, но именно для близкого человека Ванцзи пожелал его озвучить. Реакция людей в Фэнхуан не будет ничем отличаться от реакции жителей других мест. Все люди на земле будут опасаться кровожадного зверя, пытаться извести его не беря во внимание его человеческое начало. Именно поэтому отпустить друга сейчас значит пожелать ему именно такой жестокой судьбы и остаться равнодушным к его страданиям. Безусловно, Ваньинь хорошо знал об упрямстве молодого лекаря с ранних лет, однако его попытка поставить на устрашение того оказалась провальной. От страха за собственную жизнь Лань Ванцзи довольно быстро переключился к страху за дальнейшую жизнь человека в облике цзянши, когда раскусил его благие намерения.

Ваньинь. Ты должен остаться, — настоял он преисполнившись уверенностью. Он был готов к любого рода возражениям — парировать их научился давным-давно не раз убеждая друга мягкой силой в том, чего делать вовсе не стоит. В той же манере, что океанская волна мерно и терпеливо стачивает камень, лишая его острых углов. Это занимает время, но служит как верно подобранное лекарство. Хотя время требовалось и самому Лань Ванцзи, чтобы окончательно принять новообращенного вампира как часть своей реальности.
Подойди, — бесстрашно попросив об этом, лекарю оставалось ждать когда исполнят его волю. Изучая пристальным взором знакомые до боли в сердце черты нельзя было отрицать того, как их подчеркнуло мужество пришедшее с последними месяцами жизни. Острые скулы, на которых невольно задерживались мерцающие любопытством глаза, очаровывали внушаемой строгостью скрытого за ними характера. Но проницательного господина Лань было не обмануть: он прекрасно ведал о том, каким на самом деле нежным мог быть человек перед ним. Проклятие могло повлиять на силу его голода, наделить его сверхчеловеческими способностями, звериным чутьем, однако исказить прежнюю заботливость натуры — даже теням Диюя это было не под силу. Любящее сердце Ванцзи видело истину и желало вынести ее на свет.

Вздохнув и оставив нож покоиться на столе, юноша осторожно поманил попавшего под немилость стихии цзянши за собой к самому теплому уголку комнаты, где имелась печка у кровати. Теплые кончики его пальцев едва касались холодных ладоней. Они расстались только когда Ванцзи потребовалось усадить Ваньиня на край постели, чтобы оказаться совсем близко к нему. Тогда он решил заново проверить пульс у запястья. Тот неизменно отсутствовал. Не выдав какого-либо удивления или разочарования, лекарь молча отнял руку, как если бы ненадолго удовлетворил свое любопытство. Какое-то время в комнате можно было услышать только отдаленный ропот дождя.
Не пугай меня больше, — разорвавшая молчание вторая просьба скорее служила тайным заверением. Нечто вроде крепких микстур сортов «я тебя не боюсь» и «ты не должен избегать меня» в одной капле.
Расскажи как все было и как ты себя чувствуешь, — третья просьба не поставила точку, а лишь запятую. Сосредоточенный взгляд Ванцзи снова обратился к Ваньиню.

Отредактировано Lan Wangji (2022-06-19 16:17:53)

+1

11

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

На печальное предостережение А-Чэн лишь привычно закатил глаза.
- Я и сам это знаю.
Как с маленьким ребенком опять разговаривают! Сколько бессонных дней Ваньинь провел, размышляя, как жить теперь дальше. Сколько раз успел обжечься, прежде чем научился прятаться от людей и ожидать от них плохого. Ванцзи был первым, и как подозревал вампир, последним человеком, который не хотел его уничтожить. Для всех остальных он - злобная нежить, которую следует уничтожить. Впрочем, нельзя было винить людей за страх. Если бы А-Чэн встретил вампира, то и сам попытался бы сжечь. Жаль, что тогда он оказался совершенно беспомощен.
- Ванцзи! - в голосе Ваньиня отчетливо прозвучала досада.
Ведь предполагал же, что друг просто так не отпустит. С детства упрямым был и не желал видеть очевидного, если оно его чем-то не устраивало. И каким-то образом умудрялся убедить Цзян Чэна.
Не нужно было приходить. Написал бы записку и забросил в окно, попросил бы забыть и не искать. Да и когда искать, Лань Чжань прибыл в город учиться у лучшего лекаря, там поблажек и лишнего времени не будет. Не бросил бы друг дело своей жизни ради поисков. Вот только А-Чэн сомневался в том, что не бросил бы. И не мог этого допустить. Нужно было расстаться окончательно...
Но если бы он мог уйти! Если бы не тянуло его к спокойствию и свету родного человека, как бестолкового мотылька к фонарю. Глубоко внутри все еще продолжала жить надежда, что его такого примут и поймут, не оставят в одиночестве и страхе вечной ночи.
- Ванцзи, - повторил уже тише и как-то беспомощно, осознавая, что не хватает сил развернуться и сбежать.
Всегда так было, слова А-Чжаня действовали, заставляли подчиниться. Ваньинь ему доверял даже больше чем себе. И сейчас послушно пошел к печке, хотя никакой огонь не смог бы согреть холодное тело. Согревал теплый заботливый взгляд, от которого к горлу подкатывал горький ком.
Почему же ты такой заботливый? Со всеми ли ты такой?
Целитель должен заботиться обо всех. Когда-то А-Чэн ужасно злился и ревновал, хотел быть единственным, на кого Лань Чжань смотрит ласково, и яростно отрицал свою ревность, чтобы не запачкать чистого Ванцзи грязными чувствами. Теперь он готов был отпустить, желая другу только добра. Пусть найдется та, кто сможет принять заботу и заботиться в ответ, раз Чэн больше не может.
- Упрямец, - поджав губы, Ваньинь покачал головой.
Он и рад был бы напугать, но уже не знал, чем. И так почти при смерти оставил, а все равно упертый, но такой любимый, барашек продолжал сидеть рядом, так близко, что чувствовалось тепло тела, и слышно было, как ровно бьется сердце, разве что чуть быстрее обычного.
Под внимательным взглядом Цзян Чэн сжал в пальцах ткань промокшего шаньи и опустил голову.
- Да нечего особо рассказывать. Я ехал домой, торопился, не хотел, чтобы меня ругали еще сильнее, хотя охотники на постоялом дворе говорили, что в лесу пропадали люди. - И нет бы ему, дураку, прислушаться к советам. Как же, сильный наследник сильного клана, кто может причинить ему вред? - Вот и поплатился за свою глупость. Повозку что-то опрокинуло, лошадь вырвалась и сбежала. А я дальше помню только холодную руку, которая схватила меня за ворот и выдернула из двери. Показалось тогда, что женщина это была. Но я толком и разглядеть ничего не успел, темно уже было. А очнулся уже таким.
Медленно-медленно, отчаянно умирая от стыда за вольность, опустил руку к руке Лань Ванцзи и вцепился в теплые пальцы.
- Рядом с тобой спокойно. А так... как оживший труп. Не забивай свою голову мной. Когда ты приступаешь к обучению?

+1

12

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤУпрямец.

ㅤㅤㅤㅤㅤВанцзи не стал оспаривать. Если его сердце не было готово смириться с печальным исходом, то его разум немедленно начинал искать всевозможные лазейки. Хотя в сложившейся ситуации упорному лекарю было доступно немногое, он предпочитал неизменно следовать тем методам, которые были для него известны. Верно, что большинство врачей не станут обещать возвращения тяжелого пациента к привычному образу жизни, когда они не располагают нужной информацией или навыками. Поиск оптимального решения всегда занимал больше времени, чем, скажем, заученный наизусть рецепт какой-нибудь мази или микстуры. Но от большинства лекарей молодого господина Лань и отличало его стремление объять необъятное, из-за чего он теперь находился в стенах поместья одного из самых прославленных врачей столетия. Ему было недостаточно лечить людей от сыпи и хвори, проводить сеансы акупунктуры, подбирать чаи для чувствительных желудков или помогать горожанам восстанавливаться после полученных в быту травм. Ему хотелось принести для мира большую пользу и научиться решать действительно сложные проблемы возникающие в человеческом организме. Как, например, предотвращать развитие инфекционных заболеваний и злокачественных образований в человеческом теле, научиться спасать людей после обильных кровотечений. Эти вещи бросали молодому врачу серьезный вызов, который он уже успел принять в период работы под зорким глазом матери. В этой перспективе вампиризм поразивший Цзян Ваньиня следовало рассматривать не как мистическое проклятие, а как болезнь способную самым необычайным образом влиять на организм и изменять его.

Внимательно слушая рассказ друга о его жуткой встрече со сверхъестественными силами, Ванцзи вынес для себя одну, как минимум, важную деталь. А именно то, что заражение вампиризмом произошло через взаимодействие с его носителем. Мог ли это быть тот самый легендарный укус? Ничего сказочного в этом, правда, не было, поскольку существование гемотрансмиссивных инфекций отмечалось редкими специалистами как вполне реальное явление, хотя не до конца изученное. Подобного рода исследования всегда будоражили в любознательном Ванцзи кровь и присутствие настоящего вампира рядом начинало дарить совершенно другие ощущения. Кроме того, это внушало немалую веру в лекарство, которое можно было найти или создать. Единственное, что смущало — это почему укус не подействовал на него. Был ли тут какой-то подвох?
В любом случае той ночью ты столкнулся с носителем болезни и она передалась тебе напрямую, — заключил юноша пребывая в раздумьях, — Это значит, что твой случай не единичный. Возможно, та, кто передала тебе эту болезнь получила ее от кого-то еще. Такое оставляет следы.
Но чем руководствовалась та женщина? Было ли в ней на тот момент что-то человеческое? Могла ли эта болезнь прогрессировать?
Так много вопросов роилось в голове молодого лекаря, что будучи поглощенным ими, он вздрогнул от неожиданного прикосновения ледяных пальцев. Взгляд карих глаз упал на руки — те были мертвенно бледны. Не исполняющее свою прежнюю функцию сердце больше не могло поддерживать кровообращение в них и остальном теле. Осознание этого внушало трепет и ужас перед тем, с чем близкому человеку пришлось столкнуться в одиночку. Ванцзи нежно сжал его остывшую ладонь в своей, словно пытаясь вернуть ей утраченное тепло. Он не оставит Ваньиня.

Тишину наполняло уютное похрустывание древесины в горящей печке. Ванцзи понимал, что почувствовать исходящее от нее тепло мог только он, но свет излучаемый этим небольшим очагом позволял лучше разглядеть черты того, кого ему, как казалось ранее, уже было не увидеть.
Не говори так, — тягучий голос нарушил воцарившееся молчание. Ощутив притяжение вперемешку с усталостью, Ванцзи от плескающегося в его груди сожаления медленно прислонил голову к плечу друга, не сводя глаз с огня.
С завтрашнего дня. Если это позволит господин Хуа.
Но сейчас Ванцзи думал совсем не о завтрашнем дне, а о самом настоящем. Том, где ему хотелось согреть Ваньиня хотя бы немного.
Ты помнишь, как в детстве уличные дети сбивали на деревьях птиц? Я не смог помешать им и они сбили камнем красивую иволгу. Она была тяжело ранена и не могла взлететь. Мне не давали подойти к ней. Тогда вмешался ты и прогнал всех, кто издевался над ней. Благодаря тебе я смог ее вылечить и тогда она стала прилетать к нам почти каждый день. После этого мне захотелось стать врачом.
Маленькая юркая птичка, что оперением напоминала желтую хризантему, научилась приносить детские весточки на лапке и в клюве. Эта умная иволга росла вместе с ними и даже располагала гнезда исключительно в округе их домов. Удивительным созданием она была.
Она умерла в тот день, когда нам сообщили, что ты пропал без вести.
Всего лишь странное совпадение, однако тем утром вместо ранней песни прозвучала непривычная тишина. Тогда поверить в неудачную примету оказалось сложно. Ванцзи, как и многие, ждал возвращения Ваньиня с хорошими новостями. Поездка в город по наставлению господина и госпожи Цзян должна была определить его будущее. Но как оказалось потом, это была поездка в один конец.
С тех пор жизнь продолжалась. Только мне не хотелось лечить. Я приехал сюда потому что не хотел разочаровывать отца и матушку. А еще потому, что дома стало невыносимо. Я думал, что если стану учеником господина Хуа, то снова захочу заниматься медициной. Но это желание возродилось только тогда, когда я снова увидел тебя.
Закончив рассказ, юноша вновь замолчал. Рядом с Ваньинем, даже таким другим Ваньинем, ему тоже было спокойно. Эти тянущиеся как древесный сок минуты охватывали истосковавшуюся душу особым счастьем, из-за чего она вязла в них вспоминая о днях, когда они оба подолгу могли проводить время за беседами друг с другом. С этим так не хотелось расставаться. Ванцзи казалось, что он умрет, если это произойдет снова, если он перестанет слышать мягкие шорохи выдающие чужое присутствие.
У господина Хуа есть библиотека. Даже если он не верит в существование цзянши, я хочу начать с нее. Может я найду там полезную информацию. Я постараюсь помочь, — он пообещал, сжав руку дражайшего друга в качестве подкрепления своих слов. Далее отнял голову от его крепкого плеча и посмотрел в глаза.
Скажи мне.. ты голоден? — вопрос прозвучал с пониманием, нежели волнением.

Отредактировано Lan Wangji (2022-07-18 21:33:17)

+1

13

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz][sign]*[/sign]

- Я не понимаю, - если предположение Ванцзи верно, то он может быть не единственным цзянши. Но от укусов Чэна люди умирали, они не становились такими же. И А-Чжань не стал. - Может дело в возрасте? Ну, знаешь, как со всеми темными тварями, чем старше, тем сильнее. Или нужно захотеть, чтобы укушенный превратился.
Уж чего бывший наследник Цзян не хотел, так это того, чтобы родной человек превратился в такое же жалкое существо. Нет, только не светлый и чистый Лань, ему еще людей спасать и в летописи попасть, как самому лучшему лекарю!
- Говорю, как есть.
Насколько бы печально не звучало, правда не переставала быть правдой. Он труп, холодный и мерзкий, который почему-то осмелился сидеть рядом и держать за руку живого, ловить близкое тепло и слушать ровно бьющееся сердце, изредка поглядывать на лицо, ласкать взглядом умные глаза и мягкие губы, надеясь, что друг слишком отвлечен в свои раздумья и не заметит.
- Чего бы ему не позволить? - от возмущения Чэн подпрыгнул бы на месте, если бы не голова Ванцзи, опустившаяся на плечо. Ваньинь все еще готов был защищать друга и его мечты. - Пусть только попробует этот господин Хуа не принять самого талантливого и старательного ученика!
А-Чэн и раньше бы не постеснялся высказаться, а уж с новыми силами и вовсе нечего ему было бояться. Разве что навредить своим заступничеством самому А-Чжаню. Лекарю никогда не простят дружбу с цзянши.
Что опять приводило вампира к тому, с чего он начал. Нужно было уходить, пока их никто не увидел. Но в комнате было так спокойно, Лань был рядом. Чэн уговаривал себя посидеть еще немного, а потом обязательно уходить! Как можно быстрее и дальше от города. Ничего, Ванцзи поскучает немного и отвлечется на учебу. А сам Цзян будет бережно хранить в памяти каждое мяо этой ночи.
- Мне так жаль ее.
Маленькая отважная иволга, радующая своими песнями. Как же так? Из-за нее они тогда и подружились, Чэн разглядел в отчаянном мальчишке храброе и доброе сердце, заслуживающее уважение. И уже не захотел отпускать. Его чувства крепли с каждым днем, пока не вылились в болезненно-сладкую любовь, запретную и от того еще более мучительную. Глупая юность, глупые мечты...
- А-Чжань, - устало выдохнул, закатив глаза. Нет, ну что за упрямец. Не существует способа вылечить мертвого. Случившееся нельзя исправить. А с другой стороны, у друга появилась цель, разве можно лишать его ее? Лань Чжаня только пусти к книгам, закопается-зачитается, а там и на другое переключится. Неужели у здешних лекарей не найдется интересных случаев? - Не забывай, зачем ты здесь. Я не хочу, чтобы что-то мешало твоей учебе. Ты меня понял?
Для убедительности Ваньинь ткнул Ванцзи пальцем в лоб.
- На мне свет клином не сошелся. Пожалуйста, пообещай мне, что бросишь учиться только если совсем разочаруешься.
Накрыв горячую ладонь своей холодной, А-Чэн ненадолго задумался, растерянно глядя на друга. Меньше всего он ожидал таких вопросов и тут же насторожился.
- Немного, - неохотно признал. Скоро утро, ночью как следует поесть не получилось и до следующей ночи уже не получится. - Я поохочусь завтра и не здесь, не волнуйся.

+1

14

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

Не знаю, — проронил Ванцзи смятенно. В его надежде было ухватиться за малейшее звено, которое могло послужить связующим элементом между загадочными условиями превращения из человека в кровожадное чудовище. Но они оба владели слишком скудной информацией, чтобы суметь выстроить еще одну цепь умозаключений, даже если на данном этапе один миф держащийся на первобытном страхе людей перед неизвестным все-таки удалось разрушить: не всякий укушенный неизбежно становился жертвой древнего проклятия. Для этого было необходимо как минимум еще одно условие.
Может быть, дело и правда в том, насколько этого хочет сам цзянши, — не согласиться со словами друга лекарь не мог. В его простой формулировке действительно заключался ключевой фактор для всех метаморфоз, ведь ранее тем днем Цзян Чэн рискнул впиться клыками в человеческую плоть не из-за желания обратить, а из-за намерения отпугнуть от себя беззащитного перед ним смертного. Собственный опыт толкал их обоих в сторону истины, но эмпатичного Ванцзи, пожалуй, он заводил еще дальше вдоль анфилады, которая пересекала все неприятные переживания. Его не отпугивал мертвый хлад исходящий от болезненно бледной кожи, не внушали неприязнь омраченные горькой судьбой черты лица — для родственной вампиру души, коей являлась душа Лань Ванцзи, первостепенную важность обретал знакомый голос звучащий наяву и глаза, чей взор по-прежнему выдавал сложность чувств присущих наследнику Цзян в полной мере. От этого взгляда по телу разливалась легкая, влекущая поддаться моменту истома и что-то сбивалось в тянущий ком внизу живота. Идеальная линия губ юноши дрогнула. Такое всегда происходило, если Ванцзи был не согласен с услышанным, но не был готов немедленно этому возразить. Натоместь его рука осторожно потянулась к виску другого и изяществом длинных пальцев убрала за ухо сбившиеся пряди немного влажных от дождя волос. Борясь с отсутствием подходящих слов для справедливого возражения, молодой господин Лань протестовал каждой клеточкой себя в присутствии любимого человека. И где-то между его желанием обосновать свою точку зрения и согреть потерянного путника чудным образом вклинивалось совершенно неприемлемое желание вдохнуть пропитавший волосы наследника Цзян петрикор. Как странно.. края ресниц нежно затрепетали, пока в нависшей тишине Ванцзи вспоминал почему ему следовало бороться с подобными мыслями. Опустившиеся веки выдали внутреннее разочарование и теплая ладонь лекаря отнялась от холодной кожи почти сразу же. На них и без того пришлось много мучений, особенно на Ваньиня, которого потерять от любой неосторожности было сложнее всего.
Он беспокоится. После того, что случилось сегодня днем, — объяснить настроение учителя оказалось гораздо проще, Ванцзи тихо выдохнул и добавил без особого энтузиазма, — Моя мать давно планировала отдать меня ему на обучение. Учитывая то, что господин Хуа был ее наставником тоже, он сам не раз предлагал ей. Я видел письма. С тех пор, как я стал ей помогать этот путь был предрешен.
Поведав другу об этом, молодой целитель очень надеялся, что друг поймет насколько серьезно все вокруг и он сам относились к этому обучению. Не говоря о престиже, который само разумеющимся образом пользовался дом доктора Хуа. Многие люди хотели учиться у него медицине, но только брал он в лучшем случае нескольких человек из тысяч приходящих, поскольку не во всех он видел потенциал. По крайней мере, так слышал Ванцзи. Немного насупив темные брови от пальца приставленного к его лбу, он какое-то время помолчал. Исключительно для того, чтобы его А-Чэн по нелепой случайности не решил, что он возьмется с ним спорить. Будучи очень серьезного мнения о своей дальнейшей перспективе стать хорошим врачом, Ванцзи никоим образом не терял своего серьезного отношения к близкому человеку и тому, что их связывало.
Обещаю, — то, как Цзян Чэн позволил себе нежно обратиться к нему «А-Чжань» ненадолго усмирило своенравный океан, коим мог стать всегда сдержанный лекарь. Нежность родного голоса просочилась сквозь слуховые каналы и достигла груди, где собралась солнечным теплом. Дивное чувство лишь укоренилось ощущением того, что холодная ладонь цзянши вновь прижалась к его собственной. Но после услышанного все страшнее угнетало предположение о намерении Ваньиня сбежать, когда эта ночь подойдет к концу. Ванцзи должен был найти возможность помешать этому, удержать рискового друга возле себя ради его же блага. Тогда в голову закралась мысль сопряженная с не меньшим риском.
Молча поднявшись с кровати, юноша отошел к столу, где, как он помнил, оставил свой серебряный нож. Подцепив его пальцами с блестящей поверхности, он задумчиво провел по металлической рукояти самым кончиком безымянного, словно взвешивая решение, после чего с резкой бесцеремонностью обнажил левую руку и полоснул лезвием так, чтобы рана оказалась безопасно глубокой. Избавившись от ножа, он вернулся к ждущему его на кровати Ваньиню и засучил белый рукав как раз во время, до того, как просочившаяся кровь успела его обагрить. Ванцзи понимал, что в какой-то момент жажда вампира пересилит его разум. И если этому было суждено произойти, несмотря на смертельную опасность, отчаянный лекарь искренне нуждался хотя бы в этой первобытной, дикой связи, которая не дала бы им снова разлучиться.
Лучше здесь, — рассудил господин Лань, — Если ты будешь охотиться, кто знает как это может повлиять на тебя. Люди могут найти следы и начать охоту, — это уже не говоря о том, что питаться одними бездомными животными или поодиночке вылавливать скот может оказаться недостаточным для поддержания сил. В то время как в доме господина Хуа находились всевозможные лекарства, которые могли бы помочь залечить любые раны. Ванцзи считал этот вариант наиболее рациональным, даже если он подразумевал не самые приятные ощущения в частности для него. Ради Ваньиня он готов был вытерпеть все.

Полный решимости взгляд обратился к лицу цзянши.
Протягивая руку в его сторону, лекарь бесстрашно выжидал когда жажда возьмет над ним вверх.

Отредактировано Lan Wangji (2022-08-07 21:58:44)

+1

15

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][sign]*[/sign][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

- Я не хотел, чтобы ты превратился, - Чэн почти испуганно отпрянул, ужасаясь мысли о том, что любимый человек мог разделить его судьбу.
Предательский внутренний голос ехидно напомнил, что тогда Цзяну не нужно было бы уходить, оставляя друга позади. Тогда они могли бы путешествовать вместе, делить убежище и еду, совсем как раньше, когда отправлялись в горы или в лес за редкими растениями, о которых Ванцзи читал в старых свитках. Они сидели рядом у костра, А-Чэн чистил меч, А-Чжань увлеченно перебирал корешки и листья, то и дело рассказывая о каком-нибудь важном свойстве. А-Чэн делал вид, что понимает, а на самом деле просто завороженно слушал ровный спокойный голос, уверенный в том, что с Лань Ванцзи ему никогда не придется запоминать все эти премудрости, потому что лекарь всегда будет рядом.
Теперь никакие корешки не могли ему помочь.
Ласковая ладонь коснулась виска, отгоняя прочь все грустные мысли и страхи. Чэн доверчиво наклонился к пальцам прежде, чем осознал, что делает. Как же ему не хватало этих рук, этого тепла и нежного взгляда. Он был таким эгоистичным в своем желании получить как можно больше, пока возможно. Если бы только он мог дышать, его дыхание коснулось бы запястья А-Чжаня, может быть, он осмелился бы даже прикоснуться губами к голубоватой жилке, видной под светлой кожей. Но губы холодны как лед, а дыхания нет. За что та тварь так с ним обошлась? Почему не убила как всех остальных? Возможно, тогда Ваньинь сумел бы переродиться хотя бы певчей птицей, чтобы прилетать к порогу лекаря и петь. Хотя бы бабочкой, чтобы мимолетно коснуться волос родного человека. Но и этого его лишили!
- Я... прости за это. Я не хотело создавать тебе еще трудностей.
Я просто хотел увидеть тебя еще раз. Но разве мог Чэн осмелиться сказать это вслух? Друг и так отдернул руку, едва коснувшись. Наверное, неприятен холод мертвого тела.
- Хорошо, - после данного обещания А-Чэн успокоился.
Он знал, что Ванцзи ни за что не нарушит слово, не разрушит дело своей жизни и ожидания родителей ради цзянши. Хотя в глубине души и поселилась горечь. Разве не мог Ваньинь быть важнее лекарства? Вампир тут же устыдился недостойных желаний и сжал руки в кулаки. А-Чжань волен выбирать то, к чему лежала его душа. И Чэн не мог быть счастливее, если любимый будет счастлив.
Наблюдая за перемещением Ланя по комнате, Ваньинь заметно занервничал, когда лекарь взял в руки серебряный нож. Раны от серебра сильно болели и долго не заживали. А может, это и к лучшему - принять смерть от рук самого дорогого человека. Но предаться мечтам цзянши не успел, глупый Ванцзи полоснул себя по руке. В воздухе отчетливо запахло кровью, и Цзяна сразу же повело.
- А-Чжань! - подскочив на кровати, Чэн через мгновение оказался возле друга и рухнул на колени, обеими руками пытаясь зажать рану, пачкая пальцы в крови. - Да что же ты творишь-то, глупый?!
Однако, волнение за друга постепенно сменялось голодом. Кровь, такая вкусная и сладкая, бесполезно пропадала, капая на пол, все никак не останавливаясь.
- Ты калечишь себя, чем это лучше?
Ваньинь всхлипнул, глядя снизу вверх на Ланя полными слез виноватыми глазами, и смиренно опустил голову к руке, осторожно касаясь раны губами, собирая горячую тягучую жидкость, глотая все более жадно. Внутри разливалось тепло, собственный руки медленно слабели, безвольно падая на колени. Голод притупился, оставляя взамен блаженное чувство сытости. Вскоре Цзян оттолкнулся от руки, все еще сидя на коленях перед Чжанем.
- Перевязывай быстрее, прошу тебя.

+1

16

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

ㅤㅤㅤㅤㅤЦзян Чэн не желал ему зла. Ни в одной из жизней, ни в одном из воплощений. В это стремилась верить душа Ванцзи, каждый раз находя себя дома, если ауры их соприкасались будто день и ночь на рассвете. Но еще никогда линия сумерек не выглядела настолько манящей, чтобы заставить облюбованного сиянием зари Ланя добровольно шагнуть в ночь. Отчасти целителя даже ранило то, как сильно его друг в своих добрых намерениях был готов отдалиться от него. Верное любимому человеку сердце неизбежно стало бы верным тяжелой планиде его настигшей. Неважно что об этом думал отчаявшийся Ваньинь — его смерти не было достаточно, чтобы уйти из жизни Ванцзи.

Его губы блуждающие вверх по запястью. Сменившееся голодом беспокойство оправдало усилия. Теперь лекарь мог только сквозь полуопущенные веки наблюдать как вампир утоляет жажду кровью сводобно текущей к нему. Пусть это была добыча лишенная азарта для природного охотника, она должна была сдержать его неисследимый животный нрав на какое-то время. Однако, помимо этого, она делала другое, совершенно неожиданное. Она доставляла странное удовольствие самому Ванцзи, которого начинала одолевать слабость с потерей жизненно важной эссенции. Прислонив голову к узорчатой балке держащей балдахин, юноша тихо дышал и чувствовал, как силы покидают его руку и та горит, немеет, кажется лишней. Ваньинь был аккуратен. Вряд ли кто-то слышащий о цзянши ранее смог бы представить проклятого настолько заботливым по отношению к своей жертве. Но Ваньинь был, вне всякого сомнения, самым старательным и бережливым. Невольно в памяти Ванцзи всплыли проведенные ими часы в лесах и то, как наследник семьи Цзян проявлял галантность каждый раз, когда видел малейшую угрозу. Тогда молодой лекарь думал, что будущая жена его будет самой счастливой — Цзян Чэн не позволит ее хрупким ножкам касаться пола лишний раз, она будет восседать подле него в кресле как земное воплощение Ма-гу. Но теперь именно А-Чэн нуждался в заботе и именно он хотел его защитить. Кто еще был бы на это способен?

Оставив возмущения друга безответными, Ванцзи все равно делал то, что считал должным. Сложнее предаваться собственной упрямости стало только когда голова закружилась от одолевшей его слабости и он с усилием оттолкнул себя от кровати, чтобы сделать хотя бы шаг, а потом совершить подвиг и добраться до того места в комнате, где лежали бинты. Взяв их, он резкими движениями изо всех оставшихся сил перевязал раненую руку. Кровотечение  заметно ослабло с тех пор, как Ваньинь прикоснулся к порезу. Разве что алые капли остались на полу и даже немного на одежде, но Ванцзи это не смущало. Он решил, что просто передвинет поутру ковер поближе к кровати, а когда силы восстановятся, то уберет следы. С одеждой справиться будет проще. Кто удивится тому, что раненный ранее днем случайно запачкал свое ханьфу? Наконец, Ванцзи оказался рядом с Ваньинем снова, неуклюже рухнув на колени прямо перед ним. Отдельной мукой было смотреть в эти заплаканные от ужаса глаза. Ванцзи понимал протест друга, однако при всех его опасениях сейчас он был абсолютно в порядке, не считая мелочи в виде пары ран. Они затянутся со временем.

Ну что ты, — правая рука лекаря потянулась к бледном лицу, смахивая пальцами холод набежавших слез, пока левая безучастно покоилась на коленях, — Кто еще из нас глупее? — спокойно молвил он, смотря на того, ради кого сделал бы так не один раз, — Ваньинь... все будет хорошо, тшшш, — теплой подушечкой большого пальца юноша провел по краю губ вампира, где скопились остатки крови, убирая их, — Вернись ко мне завтра, хорошо? Я буду ждать тебя, — пока он еще в сознании, он должен был взять с друга обещание прийти снова.
Тогда насилу поднявшись во весь рост на неустойчивых ногах, донельзя измотанный этим безумным днем Ванцзи дошел до стороны кровати и погрузил голову на подушку так, чтобы суметь видеть Цзян Чэна, пока совсем не отойдет в сон.
Не разрешаю тебе пропадать, — слетело с его уст напоследок. Глаза вскоре закрылись сами, унося образ любимого с собой в царство сновидений.

*   *   *

ㅤㅤㅤㅤㅤОчнувшись поздним утром, Ванцзи уже не застал цзянши в своей комнате. Уверенный в том, что произошедшее имело место не в астральных чертогах, он неторопливо поднялся с кровати, вспоминая о взятом с друга обещании. Беспокойство, тем не менее, покинуло лекаря тольо временно. Как только он оперся на пострадавшую руку, то к своему удивлению обнаружил полное отсутствие болезненного отклика мышц. То же самое касалось области шеи. Все было так, словно не в нее вчера впивался отчаянный вампир, а оставленный им укус лекарь нафантазировал себе сам. Не поверив ощущениям собственного тела, юноша сорвался с кровати и подошел к широкому зеркалу, на ходу стягивая с себя бинты. Только следы застывшей крови на них могли убедить в реальности увечий. Кожа молодого господина Лань и там, и здесь была безупречной. Ни одного намека на то, что вчера он использовал нож. Прикованные к зеркалу глаза от неверия расширились. На тонкой шее судорожно дернулся кадык. Смахнув коварное наваждение, Ванцзи принялся размышлять каким чудесным образом его раны тянулись так быстро и так и не сумел прийти ни к какому толковому выводу. Будь то слюна вампира неожиданно обладающая свойствами заживлять следы укусов, оно никак не вязалось с тем, что серебро тоже было причастно к делу.

Решив не вызывать ненужных подозрений у окружающих, юноша все же сменил бинты на шее и, проведя все утренние ритуалы, вышел из своей комнаты чтобы отыскать учителя.

*   *   *

ㅤㅤㅤㅤㅤBстреча с мастером Хуа прошла как нельзя удачно. Несмотря на то, что он поинтересовался самочувствием своего ученика попавшего в немилость ливня вчерашним днем, Ванцзи удалось убедить его в отсутствии необходимости уделять большее внимание своей ране. Та, однако, по какой-то причине не шла у опытного врача из головы. Временами молодой адепт буквально чувствовал, как его выцветающие глаза пристально изучают линию его шеи, пока он дает полезный совет.

Довольно быстро юный ученик получил доступ к легендарной библиотеке. Впечатляющие издания и тома хранящие в себе знания по разным областям медицины стали надежным обиталищем для его проницательного ума, жаждущего отыскать лекарство способное разрушить вампирское проклятие. Призванные стать часами отдыха ночные часы превратились в неустанную работу, конца и края которой не было видно. Но каждую ночь Ванцзи приходилось сознаваться Ваньиню в том, что его поиски не увенчались успехом и находить утешение только в душевных беседах. Тайные вылазки в библиотеку по итогу не были оставлены без внимания мастера Хуа. И в один из прекрасных дней, когда Ванцзи был занят изготовлением травяной мази для ожидающего в другой комнате пациента, пытаясь не проморгать нужное количество капель змеиного яда, бдительный педагог завуалированно поинтересовался какого рода информацию можно не получать на уроках, чтобы настолько упорно искать ее среди пожелтевших свитков. Не имея права замалчивать требуемый мужчиной ответ, Ванцзи честно признался, что надеялся обнаружить рецепт лекарства способного вылечить редкую болезнь его друга.
Для этого нужно было шариться в библиотеке, вместо того, чтобы попросить помощи у ее хозяина? — несколько изумился старый врач.
Прежде чем просить совета, я хотел разобраться сам, — объяснился Ванцзи. Тон его не лукавый. Мастер Хуа повел головой, пристально вглядываясь в лицо столь любознательного ученика.
Хотел бросить себе вызов? — предположил он вслух после, — Твоя мать рассказывала мне о твоей любознательности. Но разве она не учила тебя, что для нее должно быть подходящее время и место? Пока ты пытаешься найти то, чего может не существовать, не лучше ли сразу обратиться к более опытному специалисту?
Виновато опустив глаза, юноша промолчал.
Или ты сомневаешься в моем опыте? — мастер Хуа ухмыльнулся и тут же стал свидетелем того, как блестящие карие глаза бросили на него в чем-то возмущенный и несогласный взгляд. Смягчившись, мужчина попросил описать симптомы как можно детальнее. Ванцзи было некуда деться, поэтому он постарался ответить честно, наблюдая как лицо более сведущего лекаря меняется от озадаченного к изумленному и снова к озадаченному. Где-то между этим Ванцзи сумел уловить опасение. Было очевидно, что вызов оказался брошен и ему.
И правда. Незаурядный случай, — признал мастер Хуа, погладив седеющую бороду, — Далеко живет твой друг?
Ванцзи опешил на мгновение, боясь очевидного исхода, если он скажет «да».
Он.. тоже живет в Юньмэне. Я не уверен, что он сможет приехать сюда на осмотр, — вместо односложного он постарался дать куда более развернутый ответ. Жаль только учителя это мало смутило.
Ну, если его болезнь настолько серьезна, то лучше ему прибыть сюда сейчас, чем ждать осложнений, не правда ли? Это уже не звучит как что-то обнадеживающее, Ванцзи. Я не могу здесь посоветовать что-то вслепую, а ты не сможешь вслепую найти ответ в книгах. Я тебя уверяю. Выход только один: он должен приехать и я должен осмотреть его. Поэтому напиши ему развернутое письмо. Я думаю, ты найдешь способ его убедить.
От этих слов у Ванцзи похолодело в животе, а появившийся из неоткуда жар хлынул вниз по венам. В ужасе он хотел немедленно попытаться отговорить господина Хуа от этой затеи, но было слишком поздно и он не мог забрать свои слова обратно. Увы, с наступлением ночи их с Цзян Чэном ждал нелегкий разговор и как к нему подготовиться Ванцзи просто не знал.

*   *   *

ㅤㅤㅤㅤㅤВ назначенный час дождавшись появления цзянши в стенах спальни, Ванцзи встретил его как и прежде с теплой улыбкой. Но только знающему молчаливого целителя с ранних лет человеку могло показаться, что в лучистых карих глазах плещется беспокойство, а губы вот-вот дрогнут от волнения. Так и произошло.

Тихо выдохнув, Ванцзи немного побледнел. Его так охватили переживания, что несколько мгновений он не мог вытолкнуть из себя ни слова.
Ваньинь, — голос лекаря был как нельзя напряженный, страшась предательски дрогнуть, — Мастер Хуа знает, что я пытаюсь найти в библиотеке лекарство. Сегодня он допрашивал меня. Но я не могу все бросить. Мне пришлось немного описать ему твои симптомы. Он не знает кто ты, но теперь настаивает на том, чтобы ты пришел к нему. 

Отредактировано Lan Wangji (2022-08-28 21:59:27)

+1

17

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][sign]*[/sign][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

Ваньинь подался к ласковой руке, наслаждаясь ее теплом. Снова всплыли мысли о том, что нужно уйти, что с ним А-Чжань лишь напрасно подвергает себя опасности, но не хватало сил оттолкнуть родную ладонь, даже просто отстраниться возмущенно, чтобы до друга наконец дошло, что его поведение неправильное!
Он же цзянши, не какой-нибудь там безобидный призрак. А если в следующий раз сорвется? Если они ошиблись, и в вампиров превращает вовсе не желание? Что будет тогда? Чэн и раньше был довольно пессимистичен, а уж теперь...
И тем не менее, он не смог не пообещать вернуться, не тогда, когда уставший и бледный Ванцзи смотрит с таким отчаянием.
- Я приду.
Уже после того, как упрямый Лань крепко заснул, Ваньинь осторожно сдвинулся с места, пересаживаясь на пол возле кровати. Едва касаясь, погладил пострадавшую руку лекаря, качая головой. Привязанности делают всех слабыми, но они же и дают смысл бороться дальше. Не встреть цзянши Лань Чжаня, стал бы он держаться за свою никчемную не-жизнь? Ванцзи спал, измученный событиями дня, а Чэн без устали любовался спокойным расслабленным лицом любимого человека, впитывая в себя каждое мгновение ночи.
Он ушел, только когда небо начало светлеть, под первые звуки просыпающегося города, напоследок, замирая от волнения и нежности, прикоснувшись губами к высокому лбу спящего.

День Цзян провел в лесу, забравшись подальше в чащу. Голод утих и пока не беспокоил, мысли текли лениво и вяло, пока тело находилось в покое. Теперь, узнав вкус сладкой крови А-Чжаня, Чэн не знал, как будет кусать других людей. Как нападать на них, когда Ванцзи не одобряет. Пожелав увидеться и попрощаться с другом, вампир сам себя загнал в ужасную ловушку, из которой не выбраться. Он никак не мог забыть теплый любящий взгляд, обращенный на него, под которым любая решимость покинуть самого близкого человека таяла, как лед под весенним солнцем. Впервые за все время день тянулся удивительно долго, потому что сердце жаждало наступления ночи.
Чем занят сейчас лекарь? Прилежно учится? Внимает словам мастера? Вспоминает ли о Чэне?

Ваньинь едва смог дождаться, когда последние лучи скроются за горизонтом, и вернулся в город. Он крайне осторожно пробрался на территорию Фэнхуана, ведь взбудораженные встречей с цзянши жители могли устроить засаду.
К счастью, обошлось.
Однако, беспокойство вернулось при первом же взгляде на целителя. Лань выглядел взволнованным и расстроенным. И причина у него была!
- Ты! - от возмущения взмахнув руками, Чэн отвернулся от друга и запертым в клетке тигром заметался по комнате. - Ты подвергаешь себя опасности! Мне это не нравится. Твой мастер слишком опытен и сразу раскусит ложь, едва меня увидев.
Если бы дышал, то наверняка дыхание бы перехватывало, а сердце выпрыгивало бы из груди.
- Я не пойду к нему! Скажешь, что я не согласился. И на этом все.
Внезапно прекратив мерить шагами комнату, Ваньинь оказался перед Ванцзи и схватил его за плечи, слегка встряхивая. Упрямо посмотрел в янтарные глаза.
- Не пойду. Тебе ясно?

+1

18

[status]surpassing eternity[/status][sign]Give me the taste of eternity.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/96/80584.png[/icon][lz]<br><center> <i>keep <b>me</b> where the <b>light</b> is
<br>[/lz]

ㅤㅤㅤㅤㅤMногие еще при жизни наследника дома Цзян отмечали порывистость его натуры, подверженную вспыльчивости, из-за которой выводить его из духовного равновесия было чревато громкими разбирательствами. От этого людские пересуды подолгу не стихали, если кому-то все же удавалось стать молодому господину Цзян в чем-то неугодным или перейти ему дорогу. Но исходя из собственных воспоминаний, Ванцзи мог поклясться, что его Цзян Чэн куда чаще приходил в замешательство, нежели в подлинный гнев, и выражал свою тревогу с горячностью просто потому что был таков. Повышая голос и возбужденно жестикулируя он мог обойти всю комнату лекаря десять раз, пока тот наливал ему горячий чай, будучи готовым внимать его недовольствам с присущей ему сдержанностью, встречать его возмущения с заботливой мудростью. Однако если раньше причины могли заключаться во внешнем мире и людях его населяющих, теперь причина крылась в самом факте их связи, вселяя те переживания, к которым оба, очевидно, готовы не были. Каждое мгновение усиливало стоящее напряжение. Подобно натянутой до предела струне, душа Лань Ванцзи улавливала малейшее треволнение и заходилась дрожью как оставленное на сквозняке пламя свечи. Но Цзян Ваньинь был настолько удручен сложившимся положением, что будто не замечал как сильно его друг тревожится сам и в первую очередь об их общей безопасности, как сильно он сам нуждается в том, чтобы сохранить самообладание и не поддаться страху.

Стоило вампиру сократить расстояние и сжать руками его плечи, лекарь сделал решительный выпад навстречу и обхватил ладонями его лицо, усмиряя пристальным взором разбушевавшееся пламя внутри него. Нельзя повышать голос слишком сильно, иначе их могут услышать бродячие вдоль коридоров слуги, после чего скрывать ночные встречи станет еще сложнее. Молча, не произнося ни слова, Ванцзи признался в собственном разочаровании всего лишь отведя взгляд на бесчисленное количество заметок и свитков у себя на столе: он старался найти ответ, но ему не хватало знаний. И от этого бессилия перед неразгаданной тайной он страдал не меньше вампира стремящегося сохранить свою жизнь. Отвернувшись от вида полураскрытых свитков на столе, уставший донельзя лекарь отмахнулся от рук цзянши и сделал несколько шагов в сторону окна, где веяло свежим ночным воздухом, который был так необходим. Одна рука его ушла за спину, вторая осталась покоиться ниже груди. Большой палец потирал указательный, как происходило всегда, когда юноша находился в нелегких раздумьях.
А что если он поможет найти ответ? — безумная мысль посетила его в одночасье, — Если его не могу найти я один, — он повел головой назад, чтобы встретиться глазами с цзянши, пускай не слишком надеясь на понимание. У друга было право не доверять ему с этой затеей, но Ванцзи хотел спасти его так сильно, что был готов пойти на любой риск. В том числе риск потерять самого лучшего учителя во всей Поднебесной. Хотя то, что мастер Хуа не верил в цзянши еще не означало, что он не поверит и не захочет помочь. Вдруг в нем тоже взыграет профессиональное любопытство?

— Небеса, скажите на что еще мне надеяться?

Сделав вдох, он больше не мог стоять спиной к другу нуждающемуся в светлой надежде ровно как и он сам. Надежде на то, что однажды у них получится вернуть все на круги своя, а если нет, то они ни за что не потеряют друг друга. 
Инстинкт не обманет тебя, если тебе что-то будет угрожать, — он берет друга за руку, умоляя его всем естеством дать шанс, — Если ничего не получится и ситуация выйдет из-под контроля... я помогу тебе сбежать, — сжимает хладную ладонь, убеждая в собственной решительности. Вредить предполагаемой жертве мифического чудовища не подумает никто, скорее добиваться правды о том, как безжалостный вампир сумел втереться простому смертному в доверие и бесчестно манипулировать им ради собственной выгоды. Эта клевета послужит лучшим прикрытием в случае провала, благодаря этому никто не станет серчать. А если мастер Хуа вдруг передумает его учить, то Ванцзи попросту вернется домой и не будет корить себя за то, что не испробовал все возможные способы.
Мы пойдем к нему вместе. Я тоже буду на чеку, обещаю, — в карих глазах плещется волнение, но трепещет вера, — Следующей ночью. Эту проведем вдвоем, как раньше. Ваньинь?.. — края его пальцев нежно касаются линии скул, пробегая по ней словно вечерний ветерок.

Отредактировано Lan Wangji (2022-09-11 19:38:13)

+1

19

[status]the past is my enemy[/status][icon]https://i.ibb.co/c6hXS1d/Untitled-2.png[/icon][sign]*[/sign][nm]<a href="https://barcross.ru/viewtopic.php?id=310#p9894" class="ank">Цзян Чэн</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the untamed</fan>I'm on the road, empty and cold <br> To a distant destination, I don't know <br> Been thinking about <a href="https://barcross.ru/profile.php?id=96">you</a>, we back in days of all <br> It's hard to admit it, I still miss you, miss you so</div>[/lz]

- М? - от неожиданности Ваньинь чуть не прикусил себе язык и замер в ловушке теплых рук послушным кроликом перед глазами змеи. Вот опять А-Чжань одним жестом смог усмирить бешеную бурю в душе. Почему у этого человека столько власти над ним? Ехидный внутренний голос напомнил, что это потому, что сам Чэн вручил ему сердце и душу, не на кого жаловаться и злиться теперь.
Видеть на лице Ванцзи подобное выражение усталости и смирения было хуже удара мечом в живот. Поклявшись никогда не разочаровывать любимого, Цзян Чэн снова стал причиной его разочарования. Вместо того, чтобы вернуться домой и жить дальше, появился в виде монстра. Отступив на несколько шагов, когда целитель отмахнулся от него, цзянши опустил голову, разглядывая пол под ногами, только краем глаза следя за передвижениями Ланя.
- Риск слишком велик, - Чэн продолжал стоять на своем, не взирая на робкую надежду, проросшую в душе.
Самый знаменитый лекарь Поднебесной, если и есть кто-то, кто сможет разобраться, то это он. Однако, одновременно вампир опасался, что если мастер Хуа скажет, что ничего сделать нельзя, это станет последней оборванной ниточкой, связывающей Ваньиня с миром. Глубоко внутри он все еще хранил веру в то, что сможет вернуться к нормальной жизни. Что будет, если эта вера умрет?
- Ты думаешь, я волнуюсь за себя? - Цзянши пренебрежительно оскалил белоснежные клыки, но позволил держать себя за руку. Люди были опасны, только когда собирались в большом количестве. Их попросту не успеют позвать. - Нет, ты не будешь мне помогать! Если будет угроза, я выпутаюсь сам, а ты останешься в стороне. Или мне придется убить всех, кто узнает, что ты связан со мной.
И это были не пустые угрозы, ради спокойной жизни родного человека Цзян Чэн отбросил бы все сомнения и колебания, став тем, кем по сути и так являлся - злобной мстительной тварью.
Глядя в обеспокоенные глаза А-Чжаня, вампир не смог отказаться. Он понимал, что, если не поддастся на уговоры, Лань будет до конца дней горевать, что не испробовал все возможности помочь, и корить себя. Не такой должна быть судьба его родственной души.
- Какой же ты все-таки упрямец, Ванцзи, - наклонив голову к ласкающей ладони, Чэн прижался к пальцам щекой. - Хорошо, я останусь на ночь, а рано утром уйду.
Голода он пока не испытывал, крови Лань Чжаня почему-то хватило на дольше, чем обычной.
- Тебе нужно отдохнуть как следует. Ложись, давай-давай, - вампир начал подталкивать друга к кровати. - А я покараулю твой сон.

+1


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » 《 the taste of eternity 》