пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » the edge of night


the edge of night

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

***
neoni → never say die

they don’t know the heat of the fire that made me
https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/16973.png https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/201642.png https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/672263.png
so come for my crown but you’re leaving hands empty

won’t give up i was made to survive

***

+2

2

каждый следующий шаг дается эвелин с большим трудом. она устала, более того, она истощена - играми демона, собственными воспоминаниями, ожившими и изуродованными в лапах у чудовища, затяжной битвой, из которой их вернулось живыми до ничтожного мало.

коммандер каллен тяжело переводит дыхание вдалеке, пока она пытается оттереть клинки и собственные руки от крови не то ли демона, не то ли бывших товарищей. повсюду, куда ни глянь, лежат тела убитых - мертвой цитадели теринфаль на закате дня остаются в услужение только мертвые храмовники.

главная проблема в том, думает эвелин, что она не чувствует себя живой тоже, не чувствует себя победившей. голос мальчишки, что вел их по коридорам из сотканных наспех образов, больше не звенит в её голове ни желанием помочь, ни тем более утешить. эвелин мальчишку даже уже не помнит - только эмоции, только чувство, что что-то в той непроглядной тьме подарило им каплю света. но это осколок - за него не ухватиться без того, чтоб не изрезать себе ладони.

впрочем, это уже не важно.

когда клинок с силой входил в спину демона зависти, она надеялась, что это почти конец. как будто этот раз точно будет последним, как будто после этого она наконец-то сможет спать спокойно. но что-то не так. что-то не так в том, как каллен переговаривается с подоспевшими к нему людьми, кто-то не так в том, как баррис бросает тревожный взгляд на других солдат.

это совсем не важно, когда чужая магия рассеивается, это не приносит никому облегчения совершенно.

эвелин поднимает глаза к небу, устремляет взгляд туда, где на конклаве небо разорвал на части взрыв. она это тоже чувствует - что-то не так - холод, ползущий по коже вверх, пробирающийся внутрь подобно яду, отравляющему каждую клетку тела. эвелин не находит сил двинуться с места в любом случае — понятия не имеет, как долго. смотрит перед собой, пока её не окликают, оборачивается — ей жестом велят идти следом.

горстка переживших побоище солдат молчаливо следует за идущими во главе калленом и баррисом, эвелин замыкает ход. больше всего на свете ей хочется остановиться, припасть к холодной стене и не двигаться следующую вечность. спрятанная под грубым куском ткани рана ужасно ноет, несмотря на выпитую целебную настойку - эвелин знает, даже один этот пузырек в нынешних условиях удалось сберечь чудом, но этого мало, после сражения с таким демоном этого слишком мало, чтобы унять боль и дрожь в руках.

эвелин знает, что могло бы помочь с дрожью. это бессмысленно, впрочем, потому что лириума - она слышала, она понимает это и сама, - в отличие от настоек целебных, не осталось вовсе.

она пытается убедить себя, что это сейчас совсем не главное, даром что звон в ушах это убеждение никак не заглушает.

во внутреннем дворе собираются все выжившие. за залитой, корками взявшейся на доспехах кровью, уже и не отличить, горит ли то в огне меч храмовников или солдат инквизиции - это и не важно, если инквизитор решит храмовников за отречение от церкви и народа не прощать, едва ли это будет иметь хоть какое-то значение в принципе.

эвелин отвлекается от потока мыслей. она чувствует это - в воздухе звенит тревога, в воздухе тяжело ощущается волнение. она не понимает, что происходит, она устала чувствовать себя потерянной. эвелин морщится, когда встает слишком резко - глупое тело совсем не понимает, что сейчас вовсе не время быть настолько слабым. однако же она находит в себе силы подойти к солдату, стоящему к ней ближе прочих.

- что происходит? - эвелин тут же морщится, тяжело вздыхает, мысленно ругает себя за излишнюю прямоту и резкость. - простите. эвелин тревельян. мы все на нервах. вы ведь прибыли сюда с коммандером, да? вам что-то известно?

+3

3

[indent] убивать бывших братьев по ордену карверу нравится. иногда приходится отвлекаться на демонов, что лезут из всех щелей, но с этим получается смириться, ведь у карвера наконец-то есть возможность выместить всю свою злость за то, что он годами наблюдал в круге магов киркволла.
[indent] это не то же самое, — в буквальном смысле шепчет ему на ухо всамделишный демон, но карвер достаточно умный, чтобы не поддаваться на соблазнительные увещевания и слишком злой, чтобы ему было все равно кого он убивает. круг магов ферелдена — карвер знал об этом от андерса — не отличался условиями для комфортной жизни без страха.

[indent] от чужой крови слипаются волосы, она затекает за шиворот и причудливым узором ложится ему на лицо. карвер не чувствует усталости — его подпитывает злость. может быть, к счастью то, что ему не попался ни один из демонов гнева чтобы воспользоваться ситуацией — злость помешала бы карверу быть достаточно умным.

[indent] ни один демон гнева не попадается карверу до самого конца. он переводит дух, вдруг осознавая, как у него дрожат колени, слушает, как перешучиваются бывшие братья по ордену у которых хватило мозгов, с глухим звуком роняет перчатки на землю, чтобы вытереть лицо и это все, что он успевает сделать до того, как на горизонте появляется гонец, которому по правилам дурного тона следует отрубить голову.

[indent] в новость, которую приносит им запыхавшийся гонец из редклифа, верится с трудом. карвер пялится на лошадь, которую человек со смешным позывным «клюква» загнал почти что вусмерть и больше думает о том, что несчастное животное придется убить. совсем еще юноша, с которым карверу довелось сражаться бок о бок, думает точно так же и уводит хромающую лошадь за собой. «клюква» уходит шептаться с подоспевшим командиром калленом. карвер думает о том, что привело «клюкву» к его позывному, о лошади, о крови на мече, и о том, что случилось в редклифе.

[indent] долго размышлять не удается — к нему подходит одна из бывших сестер по ордену, говорит, что ее зовут эвелин, и спрашивает, что происходит. карвер и сам хотел бы понять, что происходит — то, что он слышал, не помогает ему осознать происходящее.

[indent] — карвер хоук, — представляется в ответ, раскатывая собственное имя на языке как корень травы с успокаивающими свойствами. — говорят, что вестник и союзный маг из тевинтера в редклифе то ли пропали, то ли погибли.

[indent] мы в полной жопе создателя — хочет добавить карвер, но для паники у них еще найдется время.

[indent] — гонец говорит, что он был в помещении, когда это произошло. едва-едва успел сбежать.

[indent] жопа. жопа. жопа. жопажопажопа — стреляет в голову и жжется о корень языка. карвер держится, чтобы не ляпнуть лишнее и сейчас совершенно ненужное. карвер решает заменить это:
[indent] — клюква. гонца, который принес весть, зовут клюква.

[indent] тогда у карвера еще теплится надежда, что клюква что-то неправильно увидел и что инквизиция обязательно придумает, что делать.

+2

4

она думает, что ослышалась. она надеется, что ослышалась, что рыцарь, назвавшийся именем протрубившей на всю вольную марку защитницы киркволла, попросту что-то перепутал.

— союзный тевинтерский маг? это, что, шутка такая?

эвелин до боли сжимает кулаки.

коммандер каллен, на чьем лице усталость смешивается не то ли с раздражением, не то ли злостью, говорит о том, что, стало быть, хорошо , что вестника здесь нет, когда эвелин исходит ядом в ответ на то, что вестник в теринфаль так и не приедет.

думает ли он также после полученных вестей?

эвелин отворачивается от карвера на мгновение, прячет лицо в ладонях - ее братья и сёстры умирали ради того, чтобы вестник андрасте предпочёл им тевинтерского магистра. какой позор.

а, впрочем, чего же она ждала от эльфа?

разве он знает, на чьём костре горела пророчица, чьим именем его все нарекают? разве ему есть дело?

она вспоминает демона - утробный рёв, что разлетается эхом по мёртвой цитадели, сперва кажется ей воем побеждённого животного, но это ложь, навеянная облегчением, навеянная чувством ложной победы. демон смеялся - теперь она понимает почему.

время истлевает в огарках свечей, не милуя их ни на мгновение. скоро оно совсем иссякнет, разлетится дымом по ветру - что ждёт их после?

эвелин отнимает руку от лица, вновь обращая взгляд на карвера. впрочем же, порицать вестника, вестника, к тому же, по всей вероятности мёртвого, уже не имеет смысла. это ничего не исправит, ничего не изменит и уж точно не сделает ей чести в глазах тех, кто только что бился с ними плечом к плечу.

карвер что-то говорит про гонца. она прослеживает его взгляд - юноша бледный, едва живой, под взглядом каллена он делается будто ещё меньше, чем есть на самом деле.

— какое имя, такие и новости, а? - кислые, мерзкие, никому ненужные. эвелин хмыкает, впрочем, отнюдь не весело. теперь-то парнишку запомнят до конца его дней, возможно недолгих. это навевает на неё мысли другие, мысли о том, что смерть вестника - новость пускай и ужасающая, однако, быть может, не последняя. она подступает к карверу ближе, в глазах у эвелин - безумие со смесью страха; если у него, думает, где-то еще теплится надежда на то, что все обойдется, она может прямо сейчас истоптать её в грязи - это не то, что она предпочитает делать на закате дня, но разве же есть выбор.

- императрица, - быстро говорит эвелин. - кто-то уже послал письмо в орлей? мы нашли сведения о том, что на неё готовится покушение*. боюсь, смерть вестника, - ей совершенно не нравится, как эти слова отдаются вкусом пепла у неё во рту, но правда никогда не была приятна. - это лишь начало.

*у меня и карты есть, я принесла, я покажу.

+2

5

[indent] карвер привык не о(б)суждать приказы и решения. по крайней мере, до тех пор, пока эти приказы и решения не угрожают близким ему людям. как то было с мередит, отдавшей приказ убить мариан, чтобы в больной своей голове предотвратить падение киркволла, который и так уже пал в тот миг, когда в воздух взлетела церковь.

[indent] вестник выбирает поверить тевинтерскому магу и это может угрожать только здоровью и жизни самого вестника.

[indent] карвер так думает до тех пор пока не вспоминает, что от жизни и здоровья вестника сейчас зависит весь тедас, включая родных и близких карверу людей.
[indent] но уже поздно поднимать оружие против хоть-какую-то-власть держащего.

[indent] пока что карвер только и может что относительно естественно наигранно улыбаться да заставлять глаза блестеть хоть какими-то эмоциями. скоро у него не будет и этого, скоро вся жопажопажопа станет материальной и осязаемой. но это будет пока лишь только скоро, а сейчас карвер умудряется выдавить из себя улыбку, которая должна приободрить.
[indent] карверу кажется, что ему нужно будет взять себе позывной «клюква номер два» — чтобы все знали, что карвер может сделать жизнь кислой одним только своим существованием.

[indent] — ты, я вижу, гребешь всех людей под один меч. этот тевинтерец мог бы и на самом деле иметь благие намерения, — небрежно указывает карвер, удержавшись от того, чтобы нервно-истерически вскрикнуть «жопа» и отпустить едкое «типично для большинства храмовников.» он все еще не думает, что нагнетать атмосферу будет разумно в их обстановке, а еще карвер не хочет портить с самого начала отношения с эвелин (им ведь еще потом всем разбираться с тем, что им делать без вестника).
[indent] кроме того, карвер и сам не очень благодушно относился к тевинтерскому магу, но то было решение вестника и они теперь никогда не узнают действительно ли у дориана были благие намерения или он случайно попал под дружественный огонь, когда подставлял вестника.

[indent] — и что, ты можешь показать нам откуда на нее готовится нападение? — карвер криво усмехается и качает головой. возможная смерть императрицы для карвера кажется песчинкой в море проблем. у императрицы не светится зеленым светом рука. императрица не умеет закрывать разрывы. императрица — это политика, а у политики тоже нет светящейся руки, которой можно закрывать разрывы. — мы сражались во дворе теринфаля и только сейчас от вас узнаем, что нужно открывать ворота для новой беды пошире.

[indent] карвер вздыхает, отводит взгляд в сторону, откуда слышно предсмертные звуки загнанной вусмерть лошадь, и качает головой.

[indent] — вестник еще может быть живым, — у карвера сводит челюсти от своего же кислого оптимизма. да, ему и взаправду подошел бы позывной как у клюквы. — гонец уверен, но не уверен. переволновался, я думаю. ему еще сбегать пришлось. возможно мы сначала вернемся в редклиф.

[indent] карвер переминается с ноги на ногу и добавляет: — в любом случае, за командиром решать что нам делать дальше.

+2

6

эвелин щерится голодным зверем в ответ на его слова.

наивность, хочет сказать эвелин, стоит непомерно много, всегда стоила и всегда будет, разве же не он не знает, разве же он не видит? наивность всегда оборачивается кровью - орден наивно верил, что лорд искатель их уберёг от скверны, и ныне орден лежит в руинах.

эвелин смеётся, что кинжалом высекает о камни искры - в этом и есть смысл истории, хочет сказать эвелин, она повторяется, она циклична: союз с тевинтером обернётся костром всегда, люди не меняются, люди не меняются никогда.

она хочет сказать: обернитесь, сэр карвер, и посмотрите: инквизитор, если верить примчавшемуся гонцу, может статься, уже пал, доверившись союзному тевинтерскому магу, и остаётся лишь вопросом времени то, когда они падут вслед за ним.

однако же, на выжженной земле больше всего эвелин не хочется проливать ещё больше крови, пусть даже на словах. она улыбается, - что скалящийся из тени демон, - и лишь головой кивает.

— как угодно, - говорит эвелин. - не нам судить этот союз. по крайней мере до тех пор, пока мы не узнаем, что случилось в рэдклиффе на самом деле.

словно услышав ее слова, советник громогласным голосом обращает на себя внимание переживших бойню при навеки проклятой цитадели. каллен звучит уставшим, уставшим так, как человек не может и никогда не должен, однако же, он твёрдо уверен, что в рэдклифф нужно двигаться сейчас же - пока не стало слишком поздно.

эти слова не произносятся вслух, но ясно ощущаются повисшими в воздухе. у эвелин крепнет в груди чувство, что поздно стало уже давно - задолго до рэдклиффа, до селин, до старшего, возможно, даже до взрыва в небе. но это не важно, гнетущими мыслями она никому не поможет точно.

эвелин вверяет себя на милость инквизиции на ряду с остальными выжившими братьями и сёстрами - ей нужна цель, цель инквизиции уж точно ничем не хуже прочих. и инквизицией они загоняют лошадей по истоптанному уже маршруту, не щадя ни себя, ни их.

рэдклифф встречает их картиной поистине мрачной. само небо - чёрная дыра в рамке разверстой пасти, - сочится тенью, тьмой, сочится демонами. загнанная лошадь пугливо пятится назад, роет копытами землю, и норовит испустить последний вздох как можно дальше от проклятого места. однако уйти уже нельзя. уже на подходе к деревне их отряд встречает несколько тварей - не самые страшные демоны, но даже они, кажется, становятся сильнее, когда попадают в очерченный неизвестными ранее магическими символами рунический круг.

битва, которая могла закончиться гораздо быстрее, отнимает немало сил и времени. им требуется передышка, им, в первую очередь, требуется план. отряд занимает позицию у подножья горы неподалёку - пещера, ранее явно служившая контрабандистам, сейчас укрывает инквизицию от лишних глаз.

эвелин видит - коммандер каллен мечется, подгоняемый временем, обязательствами, верой и чем-то ещё, что в ордере, в отличие от инквизиции, давно забылось. рэдклифф, захваченный тевинтерцами, демонами и бог весть кем ещё эвелин пугают до дрожи в пальцах, но она держится, пытается, как и все вокруг.

— сейчас, - говорит каллен, - наша главная цель проникнуть в замок, найти инквизитора и понять, что произошло. под замком есть потайной ход, мы отправим один небольшой отряд. и нам, - коммандер тяжело вздыхает, устало потирая переносицу. - нужны добровольцы.

эвелин не отдаёт себе отчёт в том, что ее рука тянется одной из первых. эвелин страшно, рэдклифф, охваченный тенями, пугает ее до дрожи в пальцах, но неизвестность, должно быть, пугает много больше.

в конце концов, она будет не одна. в конце концов, безумцы они или самоубийцы, плевать, это чего-то да будет стоить.

+1

7

[indent] редклифф встречает их огнем догорающих зданий и разрушенными стенами. от стены с главными воротами не остается ничего, словно кто-то разворотил камень за камнем и стер его в пыль. полуразрушенная мельница держится хмурым памятником прошедшего пятого мора, остается отголоском призрачного дыхания, напоминанием, что грядет — уже пришло — что-то гораздо хуже.

[indent] карвер допускает мысль — клюкве могло не показаться. вестник андрасте и маг из тевинтера погибли и смерть идет за ними всеми.

[indent] до костей пробирает отвратительным холодом на контрасте с жаром разворошенного улья. карвер отряхивается словно собака после дождя, смахивает тяжелые мысли и голову твари, которая подбирается слишком близко. нельзя, — думает карвер. позволит подобным мыслям растечься ядом в крови — погибнет. карвер не хочет умирать. пока еще нет.

[indent] добровольцем он вызывается еще до того, как командир заканчивает свою речь. выработанная годами привычка, новая часть его личности — сидеть на месте сложно, в голове начинают роится ненужные мысли, кровавыми пятнами проступает страх, что все его мрачные мысли материализуются, станут сигнальным огнем для новых тварей. идея пробираться в замок, что выглядит так, будто одна высшая драконица отвоевывала его у другой, выбрав его местом для потомства, его не прельщает тоже. из двух зол приходится выбирать меньшее, пусть по весу они почти не отличаются.

[indent] карвер снимает тяжелые доспехи, оставаясь в кольчуге поверх тонкой рубахи и штанов из грубой ткани. сапогами приходится обменяться с одним из разведчиков, что остаются в пещере. обувь жмет пальцы и карвер выбирает отвлекаться на это неудобство, чем думать о том, что может им встретиться в потайном ходе.   

[indent] карвер — временно, он говорит себе временно, чтобы было за что цепляться — откладывает в сторону свое облачение и перехватывает взгляд эвелин. она выглядит так, будто видела то, что никто не захотел бы увидеть и сама мысль войти в замок раздирает на части шов, за которым пытались упрятать неприятные воспоминания. карвер не думает, что он ее понимает; опыт у каждого свой.

[indent] но сказать что-то глупо оптимистичное необходимо. негоже все обрекать еще до самого начала.

[indent] — клюква будет нести дозор сверху и прикроет нас случись что, — карвер пытается улыбнуться в лучших традициях с целью приободрить человека, который самолично выбрал отправиться на плаху, но получается также кисло, как и позывной разведчика, от которого будет зависеть их жизнь. — все будет хорошо.

[indent] и ничего хорошего не было.

[indent] в замок через потайной ход они входят спокойно. на вкус карвера — слишком спокойно. их встречает тишина, отсутствие врагов из плоти и крови и врагов с той стороны завесы. воздух спертый, сыро, их приглушенное дыхание слишком громкое, и отчетливо слышно, как на пол падают капли собирающейся на потолку и стенах влаги. и что-то еще, что-то, что можно ощутить только слухом. гудит, звенит, наливается в голове словно опухоль при ударе.
[indent] карвер устало моргает, когда они останавливаются выбрать нужный им поворот, всматривается и, в осознании, слишком резко и сильно хватает эвелин за запястье.

[indent] — посмотри, это же красный лириум, — карвер указывает пальцем на одновременно тусклое и яркое пятно на стене, повторяющее контуры проросшего мха. — он распространяется слишком быстро. это плохо.

[indent] то, что спящим драконом ожидает их дальше, было еще хуже.

+1

8

- надеюсь, - улыбаясь карверу в ответ, говорит эвелин, - клюква не прикрывает нас сейчас так же, как прикрывал тогда инквизитора.

она знает, что улыбка у неё получается натянутая, того глядишь по швам возьмёт и разойдется, но в темноте мрачного потайного хода улыбка карвера выглядит немногим лучше. и хорошо, думает эвелин, хорошо. лучись он оптимизмом и непоколебимой верой в успех всей этой вылазки, было бы гораздо хуже.

эвелин вздыхает. ей бы чувствовать благоговение, ступая там, где в свое время ступал с друзьями герой ферелдена, ей бы преисполниться и силу черпать из этого, но не выходит. всё, что у эвелин чувствовать получается - лишь ту же тревогу, что впиталась в растрескавшийся камень под её ногами, что смешалась со слоем грязи и оплетает теперь паутиной стены. она думает - стоит моргнуть и оступиться, стоит позволить себе потерять бдительность даже на мгновение и она снова вернется в теринфаль.

впрочем же, может, она оттуда совсем и не выбиралась? вслушайся, эвелин.

слушай.

когда карвер хватает её за руку в стальной хватке, она прослеживает его взгляд и безотчетно делает шаг назад, тянет на себя руку обратно, словно стремится вырваться, словно хочет уйти назад, пока не поздно.

только поздно уже давно. это не скверна из-под башмаков героя ферелдена, это скверной расползается по каменной крошке красный лириум.

он смеётся переливами, тянется жилами по поверхности будто бы несмело, но эвелин знает, что эта иллюзия обманчива - само время под его давлением изойдёт на крошево, и они не заметят, как всё вокруг порастёт алыми кристаллами. всё, даже они - под давлением кристаллов, она помнит, доспех храмовника оказывается ужасно слаб.

это бессмысленно, хочет сказать эвелин. в то, что инквизитор жив, на самом деле никто не верит - вот же, глаза солдат, пустившихся по призрачному следу вместе с ними, пусты. они знают, что идут на гибель - мучительную, возможно, страшную, и - бессмысленную. вернуться, хочет сказать эвелин, им всем нужно вернуться и попытаться защититься хотя бы то немногое, что еще не тронуто, что не опорочено ни красным лириумом, ни изумрудными трещинами в небе и пространстве на мили вокруг. но таких мест уже и нет, проносится у неё запоздало в голове, нет.

мелькает перед глазами образ дома и лижущее стены недремлющее море. и исчезает - тут же, красится вспышкой, мажется сажей, кровью, тянет за собой. она не покидала теринфаль - никогда. с последних вдохом она туда вернется.

- да. может статься и так, что мы уже заражены, - глухим, будто не своим совсем голосом отвечает ему эвелин. когда все же высвобождает руку, она смотрит на карвера долго, пронзительно, будто пытается понять, чувствует ли он то же, что и она, то же ли слышит. но в темноте они все едины, а значит, не стоит и пытаться. - может, и нет. надеюсь, проверять не придётся.

впрочем же, без энтузиазма. от надежды остался один только обгорелый флаг да разоренная цитадель. от надежды толку больше нет.

они петляют сетью коридоров еще немного - топчут призрак пятого мора под ногами, топчут остатки наладившейся жизни после. чем ближе они оказываются к помещениям замка, тем крепче холод впивается когтями в кожу на загривке - эвелин достает кинжалы, впивается в рукоять клинков, будто в тех ища поддержки. в небольшой комнате, куда выводит их ветвистый коридор, груда поваленных вещей, гниющий труп, заколоченная изнутри дверь да проросшие в углу кристаллы красного лириума. эвелин сжимает челюсти до боли - хочется надеяться, что все, что их в замках ждёт, одни лишь только мертвецы. но от надежды толку нет и она пригибается к полу на одних лишь болезненных инстинктах, когда в отдалении раздаётся нечеловеческий крик демона.

эвелин оборачивается к карверу, тяжело сглатывает и улыбается - зачем-то - дико и болезненно.

- вытянем соломинку на то, кто пойдёт первым?

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » the edge of night