пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » ни тени сомнения


ни тени сомнения

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1144/431660.gif

Одна из множества деревень в Ионии

Шая и Рэйкан уже некоторое время путешествовали по Ионии, предлагая свою помощь тем, кто в ней нуждается. Из-за вторжения людей на Исконную землю многие лишились дома, не могли жить так, как прежде. В то время как Шая пыталась добраться до обидчиков и всадить в них парочку острых перьев, Рэйкан старался быть ее голосом разума, обучая непростому искусству - доверию к окружающим.

+3

2

[indent] Рэйкан хлопает в ладоши, оглушительный звук разносится по долине, пугает нескольких пичуг, что вспархивают вверх в небо, в колышащейся траве деловито зашумел зверек, пытающийся унести ноги, лишь только шмель на ближайшем ярко-лиловом цветке все так же деловито продолжал копаться в бутоне, выставив всем на обозрение свой пушистый желто-черный зад.

[indent] Красота его мира неоспорима, она нитями проходится через весь их пузатый материк, тонкими лучами света, в которую вкраплена магия, вплетена бусинами, словно в волосы и остается только любоваться этим. Он умел, с самого детства, гордился этим и вся деревня Лотлэна вторила о том же, о том, как легко Рэйкану распознавать красоту окружающего пространства, выплескивать ее  яркими всполохами на радость остальным. Нет ничего более значимого, чем умение демонстрировать, показывать, насколько же этот мир, на самом деле, удивительный. В деревне это было просто, вастайцы понимают эту ценность, они с ней связаны с самого рождения, ощущают точно так же, как звуки или предметы в руках. Но он ушел от них и вслед ему летело - ма'такл - предатель, переметнувшийся на другую сторону, невозможность вернуться обратно домой, за скрытые листьями и туманами, он жизнь свою разменял на единый шанс и веру в собственную правоту.

[indent] С людьми все оказалось намного сложнее в этом плане. Вроде бы и глаза те же, рук и ног примерно то же количество, уши такие маленькие, но все же имеются, как не взглянь, а многое похоже, но, тем не менее, по какой-то причине люди оказались слепы и глухи, не желая, а может просто не умея, рассматривать окружающую красоту так, как это видят исконные жители этой земли.

[indent]  Рэйкану было жалко людей.

[indent] Несчастные создания окружили себя металлом и камнем, заперлись внутри своих огромных плотно сколоченных домов, словно черепаха в свой шершавый панцирь, втянули голову и не желали показывать ее на яркое теплое солнце. Они себя окутывали тьмой, стремились к ней, как и к голой пустоте, продолжая маршировать вглубь, словно это был единственный исход их существования. Он слишком долго провел среди человеческого рода, чтобы вдоволь понаблюдать за этим, рассмотреть со всех ракурсов со свойственным ему любопытством и дотошностью, от которой аж зубы сводило. Он знал их страх нового, чуть ли не первобытный ужас от мысли, словно что-то может быть не так, как они долгие года себе представляли, тонкость осознания неправоты било под дых, заставляло морщиться и пытаться защищать свою картину картину мира, подлатывая эти трещины своей злобой и яростью.

[indent] Но были и те, кто готов был самостоятельно эти трещины пальцами колупать. Не сразу, опасливо, поддевая миллиметр за миллиметром, открывая для себя новый мир по ту сторону, знакомясь с чем-то доселе не видимым, с тем прекрасным и волшебным, что видел сам танцор. Таких людей было мало, но они были, они старались понять и ради них Рэйкан старался и дальше, ходил по вверенным людям территориям [Шая активно распушает перья и кричит, что эти земли были отобраны, были выжжены] старался продемонстрировать им всю прелесть и красоту Ионии, ту, которую они так отчаянно пытаются игнорировать, отворачиваясь как дитя от нелюбимой каши. И даже если он убеждал всего-лишь одного, то уже считал победой.

[indent] Победа не только в разрушенных домах, разбитых лагерях противника, сожженных обозах, о нет, все это победа по мнению человеческого рода, физическое воздействие, но что оно значит по сравнению с разумом? Ты можешь жечь и топтать, но это приведет лишь только к раздражению, к ненависти еще большей, что ядом расползется по венам, уверенностью, что это сопротивление есть вредительство и зло, а значит их дело правое. Но стоит дотронуться разума, показать не только крепкий кулак, но и плавные изгибы чего-то прекрасного, открыться точно так же, как открываются солнцу, то все изменится.

[indent] Рэйкан видел. Он знает.

[indent] — Любуйся, певчая птичка моя! — Рэйкан рукой драматично взмахивает, ярко-оранжевые перья его плаща на солнечном свете обращаются в золото, под шум ветра и громких певчих птиц где-то далеко, что пытаются криками этими обозначить свои владения. — Одна из человеческих деревень. Довольно живописно, особенно если сравнивать с теми огромными, кривыми до одури домами, которые они возводят обычно за толстыми стенами.

[indent] Людские деревни обычно друг на друга были похожи, дома из камня и железа жались друг к другу, словно птенцы в гнезде от холода, там где не было ни камня, ни железа - было дерево, лишь бы чем-то забить, лишь бы чем-то заполнить. И конечно стены, что частоколом вверх острыми пиками стремились, стараясь уберечь тех, кто пытается прятаться от непонятного, записывая себе в противники без возможности понять. Эта деревня была чуть другой, и частокол был ниже, и дома сами по себе разбежались по каменистым холмам, протоптанными тропками петляя от одного к другому, где ходили местные жители, и даже главное здание управы не выглядело так, словно за его стенами готовы вести попеременный огонь по возможному противнику. Врата были призывно открыты, предлагая войти и лично удостовериться.

[indent] — Давай сделаем так, — Рэйкан провел пальцами по волосам, приглаживая перья и разравнивая по краям ушей, — войдем как странствующие менестрели. Будем смеяться, петь и пить. И еще танцевать! Никаких попыток нашпиговать перышками первого встречного за его некрасивое человеческое лицо. Будем улыбаться, пока не улыбнутся в ответ и тогда... О! Смотри, я вижу торговые палатки!

Отредактировано Rakan (2022-04-17 22:18:27)

+2

3

[indent] Жизнь в странствиях не так плоха, как может показаться многим, тем более, если у тебя есть особенная миссия, исполнение которой слишком важно, чтобы жаловаться на ночлег под деревом, когда в холодной ночи кутаешься под крылом, стараясь согреться. В самом начале своего путешествия Шая часто себя этим успокаивала. Обозленная на людей за то, что они пришли и разрушили ее дом, на своих собратьев за то, что сдались, не пытаясь сражаться за самое дорогое, что у вастайцев было, пурпурный ворон шествовала по родным землям, выискивая обидчиков, в желании заставить их пожалеть о содеянном. Месть приносила успокоение, ненадолго, но все же. Заставляла ликовать, чувствовать себя самой сильной и ловкой, неуловимой, а главное - чувствовать свою собственную важность. Кому нужны друзья, когда ты занят тем, что спасаешь целый мир? Одной и работать проще, никто не путается под ногами, все твои планы выверены до каждого выдоха и вдоха, и никто не нарушит их случайным чихом. Нет, конечно, случались и попутчики, порой даже полезные. Зачастую человеческие изобретения были слишком хитрыми, чтобы можно было обойти их одной, вот и доводилось пользоваться помощью, когда ее предлагали. Но сама Шая никогда никого ни о чем не просила - слишком гордая для этого, и слишком обозленная, чтобы доверять другим. У нее была только она сама и это казалось нормальным, потому что ничего другого вастайка больше не знала.
[indent] Когда рядом появился Рэйкан весь мир перевернулся с ног на голову, буквально. Шумный воображала постоянно собирал вокруг себя толпы, довольный тем, как любовались его золотистыми перышками. Красавец и балагур не лучшая компания для той, кто предпочитает оставаться в тени, двигаясь быстро и незаметно, хотя зачастую его помощь бывала полезной. Как отвлекающий маневр Рэйкан справлялся лучше кого бы то ни было. Он всегда умел подобрать нужные слова, привлечь внимание. Люди так и вились вокруг, рассматривая его представления, а в глазах не было ничего, пустота. Они даже не понимали его танцы. Шая знала их, танцы своего родного племени, она могла бы повторить эти движения следом, кружась в воздухе словно две райские птицы, окутанные магией Исконной земли. Да только всего этого больше нет, и дома ее нет, и племени, потому что люди все забрали, уничтожили, а Рэйкан так и рад был перед ними выплясывать. Чего ради? Обычный глупый ма’такл - так зачастую думала Шая, стараясь покинуть этого вастайца, пока тот занят своими через чур важными делами, да только что-то не выходило, все откладывался этот момент разлуки. Нечто постоянно скребло на душе, царапало где-то внутри, пока не пришло осознание. То было одиночество, что всегда преследовало вастайку, та сама себе выбрала эту дорогу. Спасение родины — это конечно здорово, но что делать, если и возвращаться Шае было больше некуда? Не с кем разделить победу, когда однажды она непременно случится. И чем больше эти двое были вместе, тем больше Шая ловила себя на мысли, что уже не так и раздражает этот балагур, и голос у него такой звонкий и красивый, и перышки сияют ярко, под стать ее собственным. А еще она видела в его взгляде обожание - он не обвинял вастайку в жестокости или излишней нелюдимости, отсутствии доверия и желании обязательно в кого-нибудь всадить пару перышек. Он восхвалял ее едва ли не каждую секунду, готовый идти следом куда угодно, даже старался изо всех сил следовать планам, которые для него все равно никогда не работали, но это было и неважно. Рэйкан просто всегда был рядом, он понимал Шаю, а она не заметила, как влюбилась. В то мгновение мир заиграл новыми красками, будто каждый уголок Ионии вновь наполнила дикая магия. Странствия вастайки снова обрели смысл, тот, который она боялась однажды потерять, что значило бы неминуемое поражение. И вот, они вдвоем против целого мира - звучало эпично, в духе речей Рэйкана, а Шая и не против. Пусть он однажды расскажет всем, как они вытеснили захватчиков со своих земель, как тела врагов прошивали острые пурпурные перья, как на Исконной земле снова заискрилась своими лучами магия, дикая и необузданная. Шая жила этими мыслями, делая все, что в ее силах.
[indent] Вскоре об этой парочке узнали если не все, то многие. Пурпурный ворон и обольститель - эти прозвища им подходили. И пусть только кто-нибудь попробует тронуть хотя бы перышко золотистого крыла! Правда, впустив в свою жизнь Рэйкана, Шая так и не изменилась - люди для нее по-прежнему были врагами, а другие вастайцы не более, чем временными союзниками, но никак не друзьями. Рэйкан же постоянно твердил, что нельзя мир так кардинально делить на черное и белое, что и среди людей есть хорошие представители своего народа и нужно дать им шанс. Шая лишь только фыркала в ответ, надеясь, что это все шутка такая неудачная и совсем несмешная. Но привязанность Рэйкана к людям так и не исчезла никуда, сколько бы всего они не встречали на своем пути. Убийцы, воры, предатели - вастайцы насмотрелись на худшие проявления человеческой натуры и, казалось бы, этого должно было быть достаточно, чтобы больше никогда и никому не давать ни единого шанса, но Рэйкан все еще не унимался. Шая не понимала подобной привязанности, и все же, она верила вастайцу, пусть верить всем остальным у нее совсем не получалось. Но Рэйкан, кажется, не оставлял надежды.
[indent] - А, по-моему, она ничем не отличается от предыдущих, в которых мы уже успели побывать до этого. - Шая пожимает плечами, искоса все же поглядывая на Рэйкана, собственные перышки поправляет, соглашаясь лишь с тем, что погода была замечательная, как раз, чтобы отдохнуть с дороги и погреться. 
[indent] - То есть ты хотел сказать, что будем делать то же, что и обычно. - Шая довольно хмыкает. Ей нравилось, когда Рэйкан танцует и звонко возносит свои дивные речи. - Если ты припоминаешь того с кривой рожей несколько дней назад, то он сам виноват. Кажется, я слышала, как хрустнул его палец, когда он пытался тянуть свои руки ко мне. Больше не будет.
[indent] Шая не любила человеческие деревни, но на этих землях в таких зачастую жили и вастайцы, те, что решили, словно можно существовать в гармонии с мерзкими захватчиками. Многие нуждались в помощи, а слава двух странствующих освободителей уже давно бежала впереди них самих. Еще бы, это Рэйкан постарался. Но тут, похоже, собирались отмечать какой-то праздник. Улицы были украшены, а от торговых лавок так и несло незнакомыми запахами. Непохоже, что кому-то нужна была помощь. Значит, можно было передохнуть наконец, набраться сил и отправиться дальше.
[indent] — Это место похоже на ту деревню, где мы познакомились. Ты тогда тоже танцевал перед толпой неблагодарных зевак. - Шая хмыкает довольно. То был прекрасный день. Один из тех, что вастайка вспоминает до сих пор. - А еще пытался привлечь мое внимание, когда заметил в толпе. - Шая улыбается. Рукой тянется к руке Рэйкана, переплетая их пальцы. Рядом с ним ей было спокойнее, рядом с ним этот мир и люди в нем раздражали немного меньше.

Отредактировано Xayah (2022-04-17 22:10:34)

+2

4

[indent] Дождь в ближайшие несколько часов не наблюдался уж точно; закинув голову назад, так что даже в позвонках отдалось, Рэйкан наблюдал кристально-синее небо, овеянное пушистыми белыми облаками, плывущими все дальше, куда-то на юго-восток в сторону к морю. Еще ребенком он, точно так же запрокидывая голову, рассматривал эти облака, вырисовывая из них образы невиданных существ и того, что найдет, когда отправится в свои странствия. Увы, но в этом его ждало разочарование, среди общей магии и волшебных проявлений его родины, сочащейся магией, словно из открытого источника вода, он мог увидеть лишь что-то куда как более монструозное или ужасающее. Мир ощетинился на них, распушил перья, принял воинственную позу, демонстрируя свой боевой нрав и предупреждая, что не стоит подходить ближе, иначе хуже будет.

[indent] В этой хорошей погоде было не столько умиротворяющее, сколько воодушевляющее. Яркими лучами овеянная долина, что так приветливо раскинулась, пышущая пестрым цветом и чистым воздухом, всем своим видом намекая, насколько же все может сложиться удачно, если чутка приложить усилия. Кусками серыми выделяется там, где из земли показывается горная порода, словно зубы давно поверженного чудовища, которого победили и так и оставили догнивать в этом крае в назидание другим.

[indent] За время их странствий Рэйкан видел множество таких деревень. Конечно и до этого насмотрелся, но, признаться, было не столь... ярко. Его одиночные походы всегда одним полнились - попытками показать и доказать, что окружающее пространство его родной Ионии и правда столь чудесно, подарить людям те краски, которые они не хотят видеть, из-за занятости или же из-за своей слепоты. Он танцевал и пел, как и положеному каждому, избравшему эту стезю, во взмахах перьев оставляя мазки, как художник кистью, вырисовывая картину скрытого, приоткрывая завесу, за которую следовало самым любопытным заглянуть. Он в мир выпускал то, что долгие годы его сородичи прятали за плотными стенами, демонстрировал то, что было столь давно скрыто и, к несчастью, очень часто обнаруживал, что должного эффекта возыметь на разум не мог.

[indent] Люди хлопали в ладоши, смотрели широко распахнутыми глазами, что вот почти, вот сейчас они точно все поймут, но стоило только музыке утихнуть, как моментально все блекло, исчезали краски, исчезал блеск, те мгновения, которые должны были подарить истинные знания улетучивались из их сознания так быстро, словно из источника забвения успели хлебнуть водицы и они вновь становились... людьми.

[indent] Шая считала, что люди неисправимы, скалилась на них, обнажая острые зубки, топорща перья, стараясь занять позиция удобную для атаки уж точно, оставалось лишь только вздыхать на такую рьяную воинственность.

[indent] — Ты оскорбляешь меня! Человеческий мир, конечно, не столь ярок, как наш, но и в нем есть свои прелести. — Он махнул рукой еще раз, золотистые перья колыхнулись в такт, подхваченные ветром, жестом театральным.

[indent] — Миэла, куда бы не шли, никогда и нигде мы не повторялись... даже в том, как бы отделать очередного грубияна. К тому же это было так красиво, надо как-нибудь еще такое повторить!  — Рэйкан на мгновение замирает, прищуриваясь. Человеческий труд построил тут поселение, довольно большое, если так посмотреть, конечно не настолько, чтобы человеческий род принялся возводить эти огромные, уродливые каменные стены, с которых они ощетинивают вниз свои гром-палки и растопленный деготь, которым заливают все вокруг, но все же крупное, уж точно больше его родной деревни. Он видел дома под добротными крышами, плотные стены и взращенные сады с огородами по другую сторону, на которых возрастали культуры, привезенные сюда людьми с других берегов.

[indent] — А ты не обратила на меня внимание, а ведь я был там самым прекрасным из всех и перья мои были уложены по особенному. В тот день у меня был самый сложный танец, на который  ты толком даже не взглянула и пошла дальше. Это было грубо. Я ведь должен очаровывать и приковывать взгляды, такая моя работа, которую так проигнорировали и обесценили.  — Вастайец тихо хмыкает, переплетая пальцы, когтями цепляя внутренюю сторону ладони, поднося ее ближе к лицу и целуя, коротко подмигнув Шае.

[indent] С самой первой встречи она была дикой, необузданной и такой в этом прекрасной. Пусть и повторяла постоянно, что не танцует, но плавность движения выдавали обратное, в конце концов свой род так просто не выветришь из крови, а в ней пламя движений, бесконечная дикая пляска, в которую пускается каждый из Лотлена, стоит только музыке глубоко внутри начать отстукивать свой ритм сердечным отсчетом и шумом крови в ушах.

[indent] — Пошли. — Он тянет ее за собой, увлекая все глубже в деревню, меж готовящихся рядов, где полки со сладкими яблоками в карамели чередовались с сочными кусками мяса, приготовленного на раскаленных камнях, пестрые ленты переплетались в замысловатые узоры, вырисовывались яркие цветы из обрезков ткани, которые крепили к ставням и стенам. Несколько взглядов скользнули по вастайи, одни с интересом, другие с неодобрением, люди в этом всегда были такими разными, кто приветствовал их словно дорогих соседей, а кто гнал с оружием в руках.

[indent] — Давай сегодня танцевать, миэла. — Он нагибается ниже к острому уху, перья на загривке топорщатся, шепчет быстро и сбивчиво, по инерции чужие пальцы в своих стискивая. — Будем кружится до самого утра и ни на кого не обращать внимание. Будем сыпать цветами, будем настолько яркими, что не понадобятся фонари, покажем этим людям, что значит истинная красота.

[indent] В прошлый раз для этого понадобилась таверна, полная злых, пьяных и не очень умных, по чьим головам было так отчаянно приятно скакать, от шума в крови и общей брани, когда когтистой ногой заряжаешь в очередной нос, сам с этого хохоча и ощущая удивительную теплоту.

[indent] Хотелось так всегда и чтобы надолго...

+2

5

[indent] В это самое мгновение мир вокруг раскинулся гостеприимными солнечными объятиями да широкой зеленеющей долиной, в которой распускались разноцветные бутоны. Подобная живописная картина всегда радовала глаз, заставляя нечто трепетать внутри. Хотелось прыгать и бегать, танцевать и петь, словно бы сама дикая магия вернулась в вастайские земли, а вместе с ней и умение радоваться каждому подобному моменту. Шая ловит себя на мысли, что уже давно не случалось таких беззаботных дней, когда ее руки не чесались всадить в кого-нибудь парочку острых перьев или когда не хотелось совершить набег на очередную крепость людей, за высокими стенами которой в плену держали вастайцев. 

[indent] — Все еще не понимаю, чем тебя так привлекают эти... люди. - Шая прилагает некоторые усилия, чтобы вновь не разразиться ругательствами, хотя даже само это “люди” произносила так, словно бы хотелось поскорее выплюнуть слово, как порченную ягоду, от которой жутко горчило во рту.

[indent] ”Вот за это тебя и звали ма’таклом”, - Шая успевает вовремя прикусить язык, чтобы не сказать это вслух. Все-таки, это ведь было очень обидное оскорбление, а Рэйкан его совсем не заслужил. Не в своем стремлении видеть красоту там, где многие ее даже не пытались разглядеть. И пусть Шая противилась его привязанности к людям, это не должно было становиться поводом говорить друг другу подобные гадости. 

[indent] — Думаешь? Ну спасибо, - вастайка улыбается самодовольно, когда Рэйкан хвалит ее изобретательность. Даже перья распушила чуть сильнее. - Ты тоже был ничего, когда убалтывал тех дурачков, что сбежались на шум. Они и забыли, зачем пришли, вот уж точно болваны. - Люди часто так делали, звали на помощь стражников, которые и днем, и ночью носили тяжелую броню и размахивали своим острым оружием перед другими, чтобы припугнуть. Вастайка их не боялась, да и эти люди были до смешного неповоротливыми, чтобы хоть сколько-то относиться к ним серьезнее. Стражники всегда забавно верещали и кряхтели, когда не получалось вовремя размахнуться своими огромными острыми палками, или когда они падали на землю, столкнувшись друг с другом.

[indent] - А еще в тот день у тебя прическа была уложена по-особенному, да-да. - Шая в ответ на поцелуй тянется к чужой щеке, проведя по той ладонью. - Не будь ты и вправду самым прекрасным, стояла бы я сейчас здесь? - вастайка закатывает глаза, в сотый раз слыша историю о сложном танце и об оскорбленной натуре творца и обольстителя. Приходится ускорить шаг и обогнать Рэйкана, чтобы не видеть это выражение крайней степени страдания на его лице, но вастаец все же нагоняет, за руку утягивая вперед. Таким уж он всегда был - прытким, вездесущим, до невозможности ярким и не желающим оставаться в стороне от всего, что хоть сколько-то могло привлечь внимание вастайца. Неудивительно, что Рэйкан не смог пройти мимо очередной деревушки — это место сейчас очень соответствовало его настроению. Яркие украшения, море еды и люди, снующие туда-сюда. Шае нравились такие мероприятия, потому что в них можно было затеряться в толпе и не привлекать лишнего внимания, а вот вастаец наоборот любил, когда в его сторону оборачивались. 

[indent] - Ох, миэли, - порой Рэйкану сложно было в чем-то отказать, а порой и вовсе невозможно. - Ну хорошо, отдыхать так с размахом. Никаких барных драк, только танцы и веселье! - Шая тянется вперед, губами касаясь щеки, осторожно куснув, зубами чуть оттягивая кожу. Вастайка предпочла бы наоборот спрятаться от чужих глаз и отдохнуть, раз уж обстоятельства располагают. Они могли бы с Рэйканом до утра наслаждаться друг другом, как однажды у тех водопадов, когда вастайи впервые поддались собственным чувствам, следуя лишь зову своих сердец. Но чужой удивленный взгляд отвлекает от этих мыслей, возвращая в удручающую реальность, полную невоспитанных ужасных людишек.

[indent] - Эм-м... - еще совсем юный парнишка уставился на вастайцев так, словно вообще никогда тех не видел. Кончики его ушей раскраснелись так, словно он понимал, что отвлекает эту парочку от чего-то более важного, чем все то, что происходило вокруг, но все равно продолжал смотреть, разинув рот. У парнишки было круглое лицо, усыпанное веснушками, а волосы непослушными прядями торчали в разные стороны. В руках он держал корзину, полную фруктов и взгляд Шаи невольно скользнул по этому обилию разноцветных яблок, а в собственном животе предательски заурчало. - У нас сегодня летний фестиваль. Вкусная еда, яркие костюмы, танцы и море веселья. Большой праздник! - Парень протянул вастайке яблоко, широко улыбнувшись. Шая взглянула с недоверием - на фрукт, затем на человека, а после на Рэйкана в поисках поддержки и ответа, что ей делать. Немного поразмыслив, все-таки взяла яблоко, чувствуя, насколько то было ароматным, аж слюнки потекли.

[indent] - Спасибо, - вастайка сказала это едва ли не по слогам, чувствуя на себе взгляд Рэйкана. Шая оборачивается к нему снова, в поисках одобрения ее поступка, мол “видишь, сегодня без драк, как и обещала”. - Мы уже заметили, что у вас тут много... всего.

[indent] - Вы ведь не местные, да? Я бы запомнил, если бы увидел. Я тут практически всех знаю. - Парень словно сиял гордостью за эту свою маленькую способность. Шае хотелось фыркнуть в ответ или сказать колкость какую, что угодно, лишь бы их с Рэйканом наконец оставили наедине, но человек, похоже, этого не понимал, а вастайка изо всех сил старалась не нарушать данное вастайцу обещание. Как же тяжело быть вежливой и милой с теми, кто не Рэйкан.

+2

6

[indent] Казалось бы, он сам себе жизнь осложнил, связал себя по рукам и ногам в своем изорванном и неправильном стремлении, которое успели высмеять абсолютно все, кого он встретил на своем пути.

[indent] Люди на Ионии чужаки, они пришли сюда, кто-то с любопытством, кто-то с надеждой, но многие с амбициями, которые огнем и каленым железом выжгли на земле, на камнях, глубокими шрамами, вскипятили реки под громогласными ударами своих пушек, выстроенных в ряд; люди привезли с собой огонь, в своих кузнях, где сродни жерлу вулкана жар, они плавят металл и придают ему форму, а затем пускают на то, к чему всегда были так пригодны - убийству, завоеванию.

[indent] — Я не обманываю себя, миэла. — Рейкан слабо улыбается, тянется пальцами к ярким коротким перьям на чужом ухе, отливающим фуксией, на этом солнце играющим всеми гранями цветов. Он всегда должен быть самым выделяющимся - это же его стезя, движения и  голос не все, за что стоит цепляться, но, в конечном итоге, его собственный взгляд с самого первого момента застревает исключительно на ней.

[indent] — Люди ошибаются, заблуждаются, многие из них растят в себе жестокость, но... мы делаем точно так же. — Рэйкан качает головой, внутри него все еще цветет обида, странное, режущее чувство, что увязло где-то под мышцами, что продолжает тянуть куда-то вглубь. Оно иногда в его сознание стучится, обрывками воспоминаний в душной ночи под скрип надрывный цикад. Все те взгляды, что бросали украдкой, думая, что он не видит, короткие фразы пространственные, словно отмашка, на каждое его действие и предложение. Рейкан для них слишком ветреный был, слишком ненадежный, они называли его лучшим танцором и сквозь эту фразу пробивалась "просто повезло", вастайя вздыхали тяжко, отшатываясь, словно сейчас он кинется, вновь рукой махали, прося не отвлекать их от важных вещей. Рейкан слишком рано понял, что своей деревне он, по сути, не был нужен. Яркое пятно, как выплеснутая на рабочий инструмент краска, пригодная лишь для того, чтобы в конечном счете облупиться и сойти на нет, не принеся из себя никакой пользы.

[indent] Рейкан пользу эту видел в возможности подарить свое, окрыленное движениями танца, музыкой и песнями, в которых сокрыта мудрость многих поколений, всего того, что из него делало вастайи, что делало из Рэйкана его самого. За ним шло ма’такл, как самое ужасное ругательство, потому что он посмел действовать не так, как все ожидали, даже если от него они по сути ничего и не ждали. Он слишком долго ходил по землям, по которым раскинулись новые человеческие владения, стараясь самого себя убедить в том, что работа его правильная. Большинство людей были похожи на жителей его деревни, точно так же они говорили, что у пташки талант, восхищались его перьями, а затем шли по своим делам, забывая, что только что сказали. У них тревоги точно такие же, они перевязаны все теми же заботами, с той лишь только разницей, что себя от земли отвязали, собственную силу возводя в абсолют, предпочитая действиями и жестокой уверенностью доказывать возможность своего существования.

[indent] — Нуууу.... — Рейкан задумчиво глаза к небу поднимает, скользит взглядом по тонкой проволоке облаков, что раскинулась над ним. — Я понимаю, что такому как я отказать довольно сложно. Так что винить тебя не с чего.

[indent] Шая всегда дикая, необузданная, словно вихрь из ярких перьев и острых когтей, в этом танце она с ним наравне, кружится, чтобы победить. Рэйкан и не представлял, что борьба может из себя представлять настолько зажигательный танец, пока она ему не показала, ворвалась в его жизнь всем этим, стряхнула ту пыльную меланхолию, которая с каждым годом пожирала все сильнее и сильнее и закружила с ветрами, показывая новую цель. Он себя никогда в роли борца не представлял, по крайне мере, уж точно не так, продолжал бы, наверное, свое мнимое дело, с каждым разом осознавая, что что-то внутри еще больше умирает, сжимается до размером подсолнечного семечка и никогда не прорастет через ребра, не взглянет на солнце.

[indent] — У тебя, я так погляжу, есть и другие идеи? — Рэйкан скалится, дергает несильно за локон, чувствуя острые зубы на своей коже. Чирикать можно было о многом, рассматривая каждую деталь на чужом лице, ловя каждое изменение в мимике, у танцора на этом был особый талант, под каждый ритм жизни, состоящий из примитивной музыки окружающих звуков.

[indent] Юный человеческий ребенок смотрит удивленно, хлопает глазами и, кажется, очень воодушевлен тем, что видит перед собой вастайи. Многие из племен покинули свои деревни, по желанию или же вынужденно, расселились среди людей. Одни из них оплакивали давно потерянное, свой старый дом и то, чего их лишили пришедшие на земли захватчики. Другие же среди людей чувствовали себя свободно, словно ничего в их мире не поменялось, кроме как нахождения этих хрупких подслеповатых созданий рядом. Индивидуальность — она как у вастайи прослеживалась, так и у людей.

[indent] — А у юного исследователя очень хорошая память на лица. — Рейкан украдкой смотрит на недовольное лицо Шаи, которая еще немного и пнет пацаненка, если он не перестанет наседать с вопросами в типично детской манере любопытства. Танцор присаживается на корточки, когти скребут сухую землю, но даже так он все-равно на голову выше ребенка. Рэйкан из-за плаща извлекает золотое перо с белым узором и у ребенка глаза загораются. — Мы пришли из далеких краев, пересекли реки, горы и равнины, чтобы посмотреть на ваш известный летний фестиваль.

[indent] — Правда известный? — мальчишка с недоверием смотрит в лицо танцору, на его широких веснушчатых щеках проступает бледноватый цвет.

[indent] — Несомненно! — Рэйкан улыбается, плотно сомкнув губы, острые зубы его племени часто пугали людей, им казалось, что этими зубами их тут же съедят ли, как минимум, понадкусывают. — отправишься в путешествие и сам узнаешь, что говорят об этом те, кто живут по другую сторону.

[indent] Он протягивает перо и ребенок хватает его, рассматривая витиеватый узор его оперения. Рэйкану не жалко все-равно это перо было еще с прошлой  линьки, он оставляет их про запас, слишком уж жалко выкидывать перышки, за которыми так старательно следил. Человеческое дитя убегает вприпрыжку, а у него взгляд опять падает на недовольное курносое лицо.

[indent] — О, миэла, не надо смотреть на этого ребенка так, словно он сейчас на тебя прыгнет. Дети в сущности своей безобидны и максимум способны разве что только цапнуть за ногу из-за специфики роста. — Рэйкан одергивает плащ. — На чем мы там остановились? Кажется, кто-то хотел особого праздника? Идем, моя дорогая, этот вечер будет длинным.

+2


Вы здесь » Crossbar » фандом » ни тени сомнения