пост недели от Roronoa Zoro
Позорище. Не зря этому никчёмному пирату, как и всей его кучке неудачников, было суждено проиграть. Читать далее...
Йен: Ты всё сможешь!
Алиса Долгопупс: Бар самый лучший. Заглядывай, не пожалеешь))
Стайлз: На баре лучшие амс и игроки
Таша: Бесконечная любовь Бару и всем его посетителям <3
Синди: Всем коктейлей за счет бармена!
Вы любите Бар, а Бар любит вас!
Мэтрим: Однажды ты поймёшь, что хоть раз нужно зайти в бар
Ророноа: Кыс-кыс-кыс, иди сюда! Нам, котикам, не хватает ещё комочков вроде тебя :3
Яэ Мико: Вдохновения на все посты с:
Кэйя: Выпьем за любовь, и уже не надо лишних слов
Рейстлин: Не заглядывал в бар — настоящей жизни не видел!
Люмин: все дороги ведут в бар с:
Серсея: Не проходите мимо Бара, у нас есть коты и винишко!
Лелиана: Чтобы каждый вечер, был вечером пятницы с:
Мушу: На баре — вечная Тяпница!~

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » я убиваю иначе


я убиваю иначе

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.pinimg.com/564x/ee/2c/7b/ee2c7bde91cf1d6a58fb8132e066bf6a.jpg

я убиваю иначе

осень

[indent] Доверие заслужить сложно. Но он докажет, что не зря ему подарили крылья.

Леви & Эрвин Смит

+1

2

Жизнь соткана из противоречий. И задача капитана, у которого в подчинении находятся люди, уметь отделять истину ото лжи. Во всем многообразии уловок и проблем, важнее всего, держаться намеченного пути и не позволять кому-либо вносить смуту в налаженный механизм команды. Если кто-то этого не понимает, то его будут ожидать проблемы. И нет, команду невозможно построить на страхе и неприязни. В критические моменты, когда человеку понадобится плечо товарища, отряд, в лучшем случае, распадется, в худшем, погибнет много людей.
   Возможно, я беру на себя слишком много, тем не менее, я считаю, что оно того стоит. Неважно как, но в моих интересах, чтобы каждый солдат чувствовал себя на своем месте и всегда знал, что может положиться на своих товарищей. И не важно, когда это случится – в пылу сражения с Титанами или же, в пьяной драке в подворотне.
   Эти мысли я всегда озвучиваю новым членам отряда. Прошлое – есть прошлое, чтобы ни произошло, оно должно оставаться там, где должно, не влияя на настоящее. Если я беру человека под свое крыло, я должен знать, что конфликтов в отряде впоследствии не возникнет. Обида вещь подлая – отравляет человека страшнее любого яда. Кто-то посчитает меня тираном и хладнокровным чудовищем, кто-то поймет необходимость моей позиции. Разведкорпус – это не Военная полиция и не городская стража с розами на спинах. У нас любая ошибка может стоить жизни одного или нескольких людей. Непозволительная роскошь и непростительная.
   Какого же мое удивление, когда я слышу знакомые голоса чуть в стороне от казармы. Несомненно, это имеет отношение к моему отряду. Звучит имя Леви, ругательства и еще другие имена. Сложив руки за спину, я прямиком направляюсь к месту возникновения конфликта. Естественно, строить выводы не берусь, однако, услышав, как в чем-то обвиняют Леви, я не остаюсь в стороне. Знаю прекрасно, что может произойти, если у солдата получится вывести из себя моего помощника. Не скажу, что кара будет не справедливой, тем не менее, и едва ощутимой она не окажется. Зачинщику конфликта будет очень больно, я в этом уверен. Мужчина из Подземного города уже показал, что прекрасно владеет холодным оружием и навыками рукопашной драки. У его соперников попросту не будет шансов на победу.
- Прошу объяснить немедленно, что здесь происходит, - я появляюсь из-за спины обвиняемого и кладу ладонь ему на плечо, тем самым намекая, что не стоит срываться на собеседника. Леви недавно стал моей правой рукой, ещё не все привыкли к его назначению и появлению в отряде. Это никого не оправдывает, более того, за подобное можно было получить наряд вне очереди, если не увольнение со службы. Иными словами – ссылка на поля. Я не потерплю в отряде тех, кто не умеет исполнять устав и правила, принятые в нашей команде.
- Дик Милкович, насколько я помню, ты достаточно долго находишься в моем отряде, - я начинаю с малого, ледяным тоном одаривая собеседника, но тому неймется. Он юлит и пытается перебить.
- Полгода, капитан, - сверкнув голубыми глазами на Милковича, я кратко выдыхаю, продолжая прерванную мысль. Суровости в моем голосе, при этом, прибавляется.
- Тогда ты должен был усвоить, что каждый член отряда – это твоя вторая семья, которая может положиться на тебя, в любой момент, как и ты на неё. Я выбрал Леви новым членом команды. Ты сомневаешься в решении своего капитана, солдат?! – последнее я проговорил командным приказным тоном, с яростью взглянув на мужчину, отпуская при этом плечо Леви. Касаться его, лишний раз, нет нужды. Возможно, он даже не одобряет моего жеста, считая его лишним. Ну и пусть.
- Никак нет, капитан! – солдат встал по стойке смирно и приложил к груди правую руку, как принято при построении и отдаче чести.
- Первое и последнее предупреждение, солдат! Вольно! – на этом, думаю, стоило бы закончить. Не дожидаясь, когда Дик, уйдет, я повернулся к подчиненным спиной и неспешно отправился в противоположном от них направлении. Взрослые мужчины, дальше сами разберутся. А если Леви хочет поговорить, то догонит меня и скажет, что считает нужным.

+1

3

[indent] - Да как ты смеешь смотреть на меня так??? Ты выродок из Под... - человек не успел договорит, прикусывая язык и смотря за спину Леви. А следом раздаётся довольно знакомый уже голос. И прикосновение. Взгляд моментально переключается на своё плечо, словно проверка, не показалось ли ему? Нет. Не показалось. На плечо легла рука Эрвина. В голове сразу один вопрос: зачем? К чему этот жест? Леви не любит лишних касаний к себе, они напрягают, словно ему надо отдать что-то в ответ. Будь это в более приватной обстановке, он бы уже скинул его руку и отошёл. Может тот и назначил его своей правой рукой, может Леви и решил следовать за этим человеком, но вот дистанцию держать тоже собирался продолжать. Будет смотреть на этот свет на расстояние, за его спиной. Если понадобится защитит. А в ответ. Он ничего не требовал в ответ, вручил свою силу этому человеку и хватит. Этого доверия вполне хватало в глазах Леви. Да, и прожив всю жизнь там, в Подземном городе, ты не доверяешь людям с той легкостью, которой хотелось бы. Другим, не Леви. Леви не доверял людям и не видел в этом нужды. А Эрвин. Леви бы не назвал это доверие, здесь было что-то другое, что он сам ещё не мог назвать. И пусть тот назначил его правой рукой, Леви был уверен, что для Эрвина он идеальное оружие. Не более. Не друг. Не семья. Так что и касаться его не надо. 

[indent] Впрочем, осознание этого жеста приходит достаточно быстро, от чего Леви лишь хмурится сильнее. Эрвин решил его защитить? Защитить Леви? Перед кем? Этим солдатами, что погибнут в ближайших вылазках если не начнут заниматься более полезным делом, чем докапываться до него? Леви защиты не просил, он бы и сам спокойно справился. Так какого черта Эрвин творил. Стоило бы с ним поговорить об этом. Попросить, нет прямо сказать, чтобы он больше ничего такого не вытворял. Ему покровители не нужны. Это удар по его репутации? Нет, не будет он говорить с Эрвином, собственного взгляда должно было хватить, чтобы тот понял, больше не надо так делать. Пусть других защищает. Пусть защищает слабых. Леви не слабый. И потому, когда разговор завершился, он лишь проводил их капитана взглядом, оставаясь на месте. Как и остальные.

[indent] Молчание, что повисло в воздухе задержалось лишь до того момента, когда Эрвин исчез за углом. Кто-то выругался на это появление. И вроде бы даже стали расходиться. Леви так же посчитал, что разговор бессмысленный. Свой взгляд он не понимает. И если он кому-то не нравится, то это не посредственно проблема самого человека. И если он считает, что Леви смотрит на него как на говно, то возможно и в этом где-то есть момент истины. Леви эти разборки более не интересовали, поэтому он спокойно развернулся, собираясь уйти. И лучше бы они разошлись. 

[indent] Ещё одно касание к плечу. Зря. Очень зря. Дик уже хотел продолжить свою предупреждающую речь, и даже пару слов сказал, прежде чем оказался на земле, с ножом под горлом.

[indent] - Не смей трогать меня, пожалеешь, - четко, спокойно и ровно. Леви смотрит в его глаза. Теперь время напомнить, кто он. Да, он пришёл из Подземного города. Да он был преступником. И да, его руки были в крови. И может для солдат он отброс общества, для себя лично Леви имел другое мнение и это было важнее. Убрав нож, он всё же ушёл. Другие лезть не рискнули. Видимо умнее.

 

[indent] - Это он! Он угрожал ему! Он хотел его убить! - крик одного из солдат заставляет нахмурится. Леви только зашёл на склад, и его сразу уже в чём-то обвинили. Сам Леви знал, что ни в чём не виноват, поэтому уже спокойно хотел пройти и забрать свои лезвия для тренировки в лесу. Через три недели очередная экспедиция. Он там бывал всего раз три, поэтому надо было бы продолжить оттачивать свой навык. Лезвия были не привычным ножом, так что дело полезное. Но видимо его планам решили помешать, ведь снова перед ним вырастает Мик. С этим громилой они ещё не примирились. Конечно, волками друг на друга не смотрели, но и на контакт не спешили идти. Тот всё ещё подозрительно к нему присматривался, а Леви помнил, как тот окунул его в лужу лицом. Обида не прошла. И тому очень повезло, что целью был Эрвин, а не какой-то общий налёт на разведкорпус. Иначе, Леви бы нашёл Мика. 

[indent] В этот раз тот не прикасался уже к нему, не спешил этого делать, поэтому Леви прошёл дальше, чтобы понять в чём дело. Дело правда было уже мертвое. Дик, тот самый Дик, лежал у стены с ножом в горле. А рядом его друзья, который подтверждали, что именно Леви ему угрожал. Он сделал ещё один шаг вперед к телу, но дальше его не пустило прикосновение руки. Мик. В этот раз его остановил он. Леви лишь сжал зубы, но взгляд был прикован к трупу. А точнее к ране. Правда последующий обзор ему загородил Эрвин. Забавно. Его Леви не сразу заметил. Но теперь он стоял перед ним. Суровый взгляд, сведённые брови. Дело серьезное, это понятно. Но больше Леви переживал за другое. За его взгляд, очень надеясь, что не заметит там разочарования. 

[indent] - Леви, ты угрожал Дику Милковичу? - прямой вопрос от Мика. И Леви не врёт.

[indent] - Да, если он полезет ко мне ещё. Но его убил не я, - он смотрит в голубые глаза напротив. Ему была нужна вера только этого человека. То, что другие не поверят это факт. Он ведь преступник из Подземного города, для него это обычное дело. И как преступника его уводят в карцер. Против показаний других и признания Леви, Эрвин ничего не мог противопоставить или как-то это остановить сейчас, даже как его капитан.

+1

4

Убийство. Это громкое слово оглушает, когда звучит в моем кабинете, оповещая о скорой кончине человека внутри Стен. Каждое подобное лишение намекает на пустую растрату времени и сил, которые могли быть возложены на плечи убитого за Стенами, где он бы погиб не зря. Каждый слух или событие, предшествующее смерти там, где не нужно, добивает какую-то определенную часть души, делая более жестким и беспринципным в дальнейших шагах. Услышать о смерти одного из своих солдат, безвременно погибшего от руки другого человека – это упущение, прискорбное и крайне раздражающее, но этих эмоций я не выпускаю на волю, предпочитая высказывать холодность и основательность суждений.
   На место преступления я иду неспешно и размеренно, заложив привычным жестом руки за спину. Вдыхаю тяжелый воздух склада, различая металлический аромат лезвий и запах застоявшейся крови, что медленным маревом распространялся по помещению, сливаясь с общим амбре оружия, хранящегося здесь. Взор строгий, губы сжаты в тонкую линию. Увидеть Дика мертвым – это зрелище не для слабонервных. Я присаживаюсь на корточки рядом с ним, осматриваю рану, угол движения лезвия ножа и то, как он был оставлен в чужом горле. Либо не хватило силы, либо убийца испугался, либо рука дрогнула в самый неподходящий момент. Вариантов много. Тело не побито, одежда не помята. Значит, Милкович завалился на землю после смерти, а не во время её. Нахмурившись, я поднимаюсь на ноги и внимательно слушаю слова других солдат, в то время, когда Мик вылавливает Леви и требует ответ на вопрос.
   Я возникаю в поле зрения своего подчиненного и внимательно слушаю его слова, бросая взгляд строгий, но лишенный осуждения или разочарования. Вспоминаю наш недавний диалог с Диком, расстановку двух мужчин. Их рост относительно друг друга и нож, который всегда носил с собой Леви. Взгляд скользит по фигуре солдата – оружие личное при нем. Даже при желании, мой заместитель не смог бы стать настолько опрометчивым, чтобы убить человека так, и еще оставить улики. Говорить о том, что он не виноват, я не стал, дабы не поднимать волну негодования. Кратко выдыхаю, до конца наблюдая за тем, как Леви уводят в карцер. Еще некоторое время, побыв на месте происшествия и собрав все необходимые улики и показания, я принимаю решение наведаться к своему подопечному в тюрьме. При этом попросил отдать мне нож, которым убили Дика.
   Позднее мой шаг неспешен, не выдает волнения. К камере Леви я прихожу не только, как капитан. Я хочу разобраться и найти истинного убийцу, но без помощи мужчины мне здесь не обойтись.
- Я тебе верю, - одна лишь фраза, жестом приказываю солдату, сопровождающему меня открыть камеру и отойти. Я знаю, что Леви не станет вести себя глупо и пытаться сбежать – это чревато последствиями и делу не поможет. Есть вера в его здравомыслие и адекватность.
- Я хочу, чтобы ты показал мне, как убивал людей, - тон спокойный, лишенный эмоций. У меня есть картина, произошедшего с Диком, мне теперь нужно понимать, как действовал бы Леви, будь в его руках нож. Я чуть выше Милковича, и все же, условия практически равные.
- И скажи, ты видел у кого-нибудь этот нож? – протягиваю рукояткой вперед своему собеседнику. Солдат за решеткой что-то бубнит под нос, но я его окидываю строгим взглядом, и тот сразу затыкается. На рукояти вырезан какой-то знак. То ли имя не успели стереть, то ли отметка о заслугах, то ли ещё что-то. Одним словом, не простое оружие, которых, вокруг полно. Кто знает, может, Леви уже видел когда-то подобное и сумеет распознать, а там, я дожму убийцу и выведу того на чистую воду, выбью признание любой ценой.
- Есть только один выход – найти настоящего убийцу. Я этим займусь, - без лишних расшаркиваний говорю правду прямо в лоб. Не вижу смысла заходить издалека и объяснять порядок действий, как и не собираюсь противопоставлять чужие слова против слов Леви. Большинство утверждает его причастность к убийству. Один голос против множества других, даже мое слово здесь не будет иметь вес, как капитана. Я привел мужчину в ряды Разведкорпуса, и мне его имя защищать. Так уж вышло. Да и действовать иначе я бы не стал.

+1

5

[indent] Леви опускается на жесткую койку, провожая взглядом Мика. Интересно то, что никакого злорадства на его лице не было. Нет, он уходил скорее озадаченным. Его можно было понять. Такие убийства внутри стен, внутри одного корпуса, среди военных, это не то дело, которое можно спустить с рук. Скорее всего будет суд. Встанет ли кто-то на защиту Леви? Возможно Эрвин, если это не навредит его репутации? Леви не стал задумывать так далеко. В любом случае он умирать не планировал, долго сидеть в камере тоже. Так что, если обвинение поступит, ему придется действовать, возможно даже вернуться обратно в Подземный город. После выбранного пути этот вариант отдавал не самым приятным послевкусием. Но и вариантов у него особо не было. Здесь на поверхности за ним скорее всего устроят охоту, как за преступником, и скрыться будет сложно, он ведь не знал эту местность. За стены тоже не вариант бежать. И дело даже не в главной угрозе, что была за ними. Проблема была в том, что Леви даже не знал, что там за горизонтом. Пуститься в неизвестность к титанам звучит как подобие самоубийства, просто более извращённого.

[indent] От собственных мыслей отвлекают приближающиеся шаги. Да, кто-то неспеша шёл к камере. И только они стихают, как Леви поднимает голову. Эрвин. Леви ждал его. Тот бы пришёл всё равно. Не мог не прийти, даже если бы поверил обвинениям и был разочарован в своём солдате, которого вытащил из Подземного города. Но вновь в его глазах нет разочарования, которое бы обожгло. Он ему верит. Этого достаточно для Леви. Даже если по окончанию всего он сбежит, он будет знать, этот человек поймет его побег и не осудит. Ведь для других этого будет недостаточно.

[indent] Он не встаёт, когда тот заходит в камеру, лишь выше поднимает голову и чуть выгибает бровь на его слова. А после опускает голову обратно, переводя взгляд на собственные руки. Хороший вопрос. Леви даже понимает к чему он. Он бы и сам использовал этот момент, как один из вариантов доказательства своей невиновности. Эрвин его опередил, в очередной раз убеждая Леви что умён и куда проницательней остальных. Этим можно было бы восхищаться, желательно не в тюремной камере. Увидь его Кенни в таком положение смеялся, парочкой оскорблений и унижений точно облил. Забавно, что Леви вспомнил именно его. Хотя нет. Не забавно. Это было вполне объяснимо, ведь именно он учил его убивать. Стало интересно, знает ли Эрвин про Кенни Потрошителя? А если знает, то какова будет его реакция, когда он узнает, что Леви его ученик. На руках того крови куда больше. Слухи о нём были одни из самых страшных, ни о ком другом не складывали таких легенд, как о нём. Его боялись даже в Подземном городе. 

[indent] Взгляд поднимается, и он смотрит на протянутый ему нож, отрицательно качая. Леви не особо акцентировался на оружие других, обычно это был стандартный набор, так что особого интереса не вызывало оно. Да и в принципе, Леви не интересовало оружие. У него был свой нож, который ему подходил, так что на другое не было смысла обращать внимания. Однако он всё же поднимается и вытаскивает из кармана брюк свой платок, беря через него этот нож. Нет, он не не доверял Эрвину, вряд ли тот пришёл под такими словами получить отпечатки Леви на орудие преступления и окончательно поставить на нём крест. Однако, этим мог воспользоваться любой другой. 

[indent] - Я не знаю чей он. Но он уверен ты найдешь владельца. Впрочем, хозяин ножа может быть и не убийцей. Вытащить чужой нож легко, - он обматывает рукоятку ножа платком получше, а после перехватывает его поудобнее и встаёт напротив Эрвина.

[indent] - Я видел тренировки ваших бойцов. И если ты попросишь исполнить один жест свой отряд либо любой другой, то увидишь, что в большинстве случаев он будет одинаков. И даже ты повторишь это действие так же. Потому что солдат затачивают под один стиль боя, достаточно просто, но эффективный. Те единицы, что отличатся, это либо люди, что обучались где-то в другом месте, либо те, чьи физические данные не подходят для стандартных атак. Тот удар, что был нанесен Дику очень похож на самый стандартный, если не учитывать угол проникновения и глубину. Это удар непрофессионала. Я ставлю на вторую категорию, или на знакомого Дика, которому стало стыдно в последний момент. Этот человек точно не убивал ранее людей. А значит, он выдаст себя поведением. Тебе долго снилось твоё первое убийство в кошмарах? - он усмехается, смотрит в темно синие из-за освещения глаза. Даже забывает, что они не одни, но тот солдат притих.

[indent] - Ты спрашиваешь, как убиваю я людей? - он поворачивает нож, острием назад, - За эту хватку Он меня всегда ругал. Но я был хилым, и удержать полноценно нож не мог. Так было проще. А после это вошло в привычку. Когда тебе надо выжить, ты действуешь уверенно, не позволяешь сомнениям охватить тебя. Он показал мне много точек на теле человека, стоит задеть которые, тот превращается в мешок с костями, - Леви пожимает плечами и делает шаг назад, - Но я не люблю убивать, поэтому делаю это быстро. А чтобы убить быстро нужна режущая рана, а не колотая, - в мгновение он оказывается около Эрвина, делая подсечку, и приставляя нож к его горлу, лезвием, - плюс так меньше крови. При должной силе, скорости и опыте, нож не застревает в плоти. 

[indent] Щелчок затвора заставляет чуть усмехнуться. Он отдаёт нож Эрвину и отходит в сторону, присаживаясь обратно. Смотрит на ружье что наставлено на него. Молодец, среагировал солдат. Поздно, но он попытался. Действуй Леви взаправду, они бы оба были уже мертвы. 

[indent] - Я думаю, это кто-то из его окружения. Тогда их было четверо. Четверо и Дик. У одного из них есть мотив. Почему он не дождался экспедиции, там было бы проще избавиться от тела.

+1

6

Я слушаю Леви внимательно, практически не моргая. Каждое его слово может оказаться полезным и значимым, даже более того, чем он может предположить. Касаемо стандартного действия я уже думал, предположил, что убийца является левшой, соответственно и угол удара будет совершенно иным. Решил придти и проверить, как работает мой подчиненный и есть ли в его порядке действий что-то сомнительное. Из всех теорий, я должен был быть уверен в том, что мой заместитель наверняка ни к чему не причастен. И если проверять, то на себе самом, не подвергая кого-либо еще риску, да и доверия вполне хватало, чтобы быть уверенным в понимании происходящего мужчиной.
   На вопрос об убийстве смотрю на собеседника спокойно, не выражая никаких эмоций. Убийство, как таковое, мне вряд ли кого-либо снилось. Скорее, я пребывал в смутных страхах от судьбы отца, и наши последние разговоры четко врезались в память. Кошмары – это следствие сожалений и ошибок, которые мы совершили, но никак не можем исправить, беспокойство, что мы бессильны и никогда не сумеем это преодолеть. А учитывая, что фактически я убил своего отца, собственным своеволием и рассказами, то да, кошмары мне ёщё долго снились. Усмешка Леви не ранит, скорее, напоминает о том, как легко упасть в пропасть, если не предполагаешь последствий. Один из поводов просчетов наперед стал мой полный провал на стезе людского понимания и чужого желания скрыть правду от всех нас. Выбраться за Стены не просто какая-то блажь – это уверенное стремление доказать всем, что я говорю правду и мой отец умер не зря.
   Заключенный так и не услышал ответа на свой вопрос. При посторонних вообще не хочется ни о чем распространяться, и я крайне осторожен, дабы не прибавить проблем Леви и себе. Мало ли, караульный решит воспользоваться полученными сведениями и превратит наши жизни в сплошной ад? Никогда не стоит забывать про чужую наивность, что сквозит в людских душах, ищущих быстрых денег и повышения по службе. В дальнейшем, я внимательно смотрю на то, как мой подчиненный берет нож, какие действия совершает. Через силу заставляю себя не двигаться и не реагировать на его движения. Картинка не складывается. Убийцей Дика явно был не Леви. «Леви правша, а убийца ударил с левой руки. Ранение, рванное и нажим слева на право. Рукоять ножа ушла в сторону, позже он отскочил и сбежал».
- Хм, - протянув задумчиво это слово, принимаю орудие убийства и согласно киваю. Солдату, который только сейчас перещелкнул затвор, указываю рукой, чтобы расслабился. Поднимаюсь на ноги размеренно, сжимая рукоять ножа в руке. После разворачиваюсь и ухожу из камеры, бросая на Леви внимательный взгляд. Согласно киваю головой, что принял информацию и после ухожу. Что нужно было, я сказал, осталось теперь подловить убийцу.
   Пока Леви под стражей, я предпочитаю брать везде с собой Мика. Он как левая рука, действует в отсутствие моего заместителя. Плюс к тому же, чтобы оправдать обвиняемого, нужно больше пар глаз и ушей, нежели я один. Для начала, мы проверяем оружие у всего отряда, под предлогом проверки. Нож и правда, есть у всех, и придраться здесь не к чему, абсолютно. Раздумывая над этим, я кратко выдыхаю, после чего всех зову на тренировочную площадку. Общий сбор, для подготовки к очередной вылазке. Из всех присутствующих оказывается двое левшей. Друг Дика и еще один солдат. Слова Леви были логичны, поэтому, взяв на вооружение известные факты, я беру под стражу потенциального убийцу и начинаю допрос, на котором присутствует три свидетеля. Используя полученные улики, я вывожу мужчину на чистую воду, и тот сознается.
   Весь процесс от начала расследования и до его завершения, занимает около пяти дней. Пришлось действовать осторожно, ближе подбираясь к убийце, чтобы тот ничего не заподозрил. Каждое действие должно было быть логичным и вполне обоснованным, торопиться нельзя, дабы цель заглотила наживку и не сбежала раньше времени. Оказалось все намного проще – должник не хотел расставаться с деньгами, проиграл их в карты. Глупая смерть.
   Истинного убийцу отвожу лично в карцер. Небольшая процессия миновала камеру Леви, заперев мужчину под стражу. После я прошел к своему подчиненному и лично проследил, чтобы его выпустили на волю.
- Идем, с тебя сняты все обвинения, - краткий кивок на соседнюю камеру и после на Леви. Если он хочет еще здесь посидеть, я настаивать не стану, и все же, хотел бы его забрать. Кормят здесь не очень, да и пространство сырое. На свободе многим лучше всё.

Отредактировано Erwin Smith (2022-05-17 17:28:06)

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » я убиваю иначе