пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » понаехали


понаехали

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[html]<style>#ship0 {display:flex; margin: 10px auto 10px 2em; max-width: 600px; overflow:hidden; box-sizing:border-box; background:#fff;}
.apict {background: no-repeat 50% 50%; background-size:cover; width: 200px; height: 350px; box-sizing:border-box; overflow:hidden;}
.apict::after {content:""; display:block; box-sizing:border-box; width:0px; height:0px; position: absolute; margin-top: 195px; border-color: transparent transparent #fff transparent; border-style: solid; border-width: 0px 0px 155px 200px;}
.atext {background-color:#fff; width:400px; box-sizing:border-box; padding: 24px 24px 0 24px;}
.atext > em {display:block; padding: 6px 0; line-height:100%; text-align:center; font-style:normal !important; margin-bottom:26px; font-size: 10px; color: #555; border-bottom: 1px solid #e6e6e6; border-top: 1px solid #e6e6e6;}

/* ТЕКСТОВЫЙ БЛОК */
.atext > p {
  padding: 0 5px 0 0 !important;
  box-sizing: border-box;
  overflow: auto;
  line-height: 130% !important;
  height: 180px; /* высота блока с текстом, можно уменьшить */
  font-style: italic; /* можно удалить строку */
  font-size: 11px;
  text-align: right;  /* заменить на justify или center */
}

.atext p::-webkit-scrollbar {width: 5px; height:5px; background-color: rgba(255, 255, 255,1);}
.atext p::-webkit-scrollbar-thumb {background:#bdbdbd; box-shadow:inset 0 0 0 2px #fff;}

.atext > section {
  display:block;
  position:absolute;
  box-sizing:border-box;
  width:378px;
  text-align: center;
  padding: 0px 6px;
  margin: 46px auto auto -120px; /* отступ всего блока с текстом и полосой */
}

.atext > section > span {display:block; padding:0 !important; width:100%; height:0px; background:transparent; border-bottom: 6px solid #e6e6e6;}

/* понаехали */
.atext > section > h6 {
  color: #000;
  text-shadow: 1px 1px 3px #d4d4d4;
  font-family: Georgia; /* семейство шрифта, можно вписать экзотику */
  font-weight: 400; /* толщина шрифта */
  font-style: italic; /* наклонность шрифта */
  font-size: 34px; /* размер шрифта */
  margin-top: -5px; /* опустить или поднять серую линию */
}
</style>

        <div id="ship0">
        <div class="apict" style="background-image:url(https://cdnb.artstation.com/p/assets/im … 1541510523);"></div>
        <div class="atext"><em>

vlad dracula // trevor belmont //  sypha belnades

        </em>
        <p>

Твой дом мой дом. Это, если что, было сказано Адриану. Впрочем валахийский князь все-равно пришел обратно в замок и обнаружил множество новых дизайнерских решений, которые навел его сын, например разместить вокруг и внутри замка селян, вкупе с семейством Бельмонтов. Ну и что с этим делать - уходить они не собираются еще и к оружию тянутся.

        </p><section><span></span>

<h6> понаехали</h6>

        </section></div></div>
[/html]

Отредактировано Trevor Belmont (2022-04-04 20:58:43)

+3

2

Странное чувство, неподдающееся толком объяснению. Внезапное пробуждение ото сна, если не от реального кошмара, в котором мы с Лизой были в аду. В памяти всё ещё сохраняется приторный запах гари и крики отчаявшихся душ, что вечность будут подвергнуты мучениям. Безразличие к остальным является надежной защитой, пологом укрывающей нас двоих и это единственное, что было важным. Обретение потерянной ранее любви.
   Возвращение назад, в мир живых, было мучительным, болезненным, неопределенным. Не было переживаний за себя самого, только страх за жизнь Лизы. Она была рядом, я слышал её голос, нас раздирало на части, а потом всё стихло. Закончилось внезапно, как и началось. Мы оказались одни, в знакомом мире и решили уйти. Думали, что сможем построить новую жизнь, восполним годы разлуки, проведем время, отнятое у нас, вместе. Это было нужно нам. Дыхание свободы, тонкий аромат добрых намерений. Подумать только, чтобы пропало желание убивать смертных, стоило просто вернуть мне жену. Она убедила меня забыть прошлую вражду, взяла обещание, что я не вернусь к старым привычкам. И я пообещал – не мог ей отказать.
   Как ни странно, выполнить обещание оказалось не сложным, я начал познавать мир с иной его стороны, и это было прекрасно. Вспомнил свое прошлое, когда ещё не стал вампиром и служил Святой церкви, уничтожая нечисть, вспомнил и о сыне, которого оставил одного после гибели Лизы. Собственные поступки теперь казались дикими и неверными. Я поступил непозволительно плохо и этот груз, отныне, всегда будет на моих плечах. Я уже не изменю своих старых решений, не сумею искупить вину. Возможно, когда-нибудь, Алукард и сможет меня простить, но на это уповать не приходится. Ничто не исправит очевидного факта: я бросил его, когда был нужен больше всего на свете.
   Оправдываться перед сыном я не стану, так как любые слова будут выглядеть пустыми и не искренними. Попросить прощения? Возможно, но для этого понадобится время, несомненно. Не так просто произнести подобные слова и простить, как это может показаться со стороны. Особенно, тяжело сделать подобное тем, кто прослыл благородным человеком. Для людей высшего сословия любое слово имеет вес и ценность.
   Но, не смотря на возникшие разногласия, пришло и осознание того, что нужно вернуться и встретиться с Алукардом. Попытаться поговорить. Лиза хотела этого, нам всем это было необходимо. Мы выкрали для себя несколько лет спокойной размеренной жизни, и могли не возвращаться в реальность. Однако нам стало доподлинно известно, что моя супруга вернулась в мир живых смертным человеком. Хорошая новость – она сможет попасть в рай после смерти, плохая – я буду наблюдать за тем, как любимый человек угасает, и рано или поздно, застану его смерть. Для меня лишь миг, для Лизы же целая вечность. Останься мы вдали ото всех, и я бы допустил ещё одну непростительную ошибку – отобрал бы у сына мать.
   Мы собрались и отправились в путь засветло. Исчезли в тумане мрачного утра и последовали на юг, в хорошо знакомые земли. Было странным возвращаться туда, где ранее закончилась моя жизнь. То и дело голову посещали печальные мысли, которые хотелось поскорее выбросить в ближайшую сточную канаву. Справедливый ход, направленный на сохранение самообладания. Прошлое имеет неприятную привычку напоминать о себе в самый неподходящий момент. В одно время ты видишь всё иначе, в другое тебя начинают разрывать противоречия. И что же есть истина? И стоит ли её искать в веренице прошедших дней? Мне хочется думать, что история вполне может дать ответы, и все же, правду лучше искать в настоящем.
   Когда над кронами деревьев показались шпили моего замка, мы спешились. Неизвестно, что нас поджидает в конце пути, да и не хотелось наводить шум. Мы не хотели лишний раз рисковать. Лошадей я вел за поводья, которые держал в одной руке, другой же обнял Лизу за плечи. При этом плащ закрывал её хрупкую фигуру, из-за чего на свет показывалась лишь её голова с белокурыми волосами. Стоило предстать замку и деревянным домам нашему взору, я привязал поводья к ветви дерева и снова обнял жену, на этот раз, свободную руку положив на эфес меча, что висел в ножнах на бедрах. Надеялся избежать боя. Договориться иначе.
   Мы шли беззвучно практически, я всё ещё не мог поверить глазам, что люди живут возле замка и, возможно, даже в нем. На нас смотрели с опаской, но я, даже, не думал останавливаться. Чувствовал тихий зов замка, хотел поскорее зайти в свой дом. И все же, что-то мешало это сделать. Мы остановились на середине лестницы, и я поднял голову вверх, чтобы посмотреть на массивные двери, что вели внутрь величественного строения, жаждущего крови. Все еще. Заприметил тут же знакомую фигуру, одну из тех, что помогала отправить меня в ад. Когда-то в прошлой жизни. Не скажу, будто был рад этой встрече, но и смерти никому не желал. Здесь стоит отдать должное Лизе.
- Мы пришли с миром. Желаем поговорить с Алукардом Цепеш, миледи, - не зря ведь мы проделали столь долгий путь.

+3

3

[indent] Сифа никогда не представляла себе красивой жизни. Даже будучи еще совсем ребенком, она не мечтала жить в большом доме, со своей отдельной комнатой и большой кроватью, где можно спать одной, раскинув руки и ноги в стороны, как тебе хочется, нежась на мягких подушках. Вместо этого Сифа, как и все Сказители, видела свое предназначение в помощи людям, в том, чтобы рассказывать правдивые истории об этом мире и тех, кто его населяет. Только вот со временем ее взгляды на священную миссию претерпели некоторые изменения, ведь куда как проще и практичнее было истории эти записывать, нежели хранить их лишь в собственной памяти. Остальные Сказители относились к подобного рода нововведениям с неодобрением. Сифа даже помнила рассказ, как один из родственников Бельмонта повздорил с кочевниками, требуя от них непременно записывать свои истории. Увы, в отличие от книги, человек еще более недолговечен, как и его память. Как говорила сама Белнадес - однажды она превратится в дряхлую старуху, которая не вспомнит даже собственного имени, а вот книги об ее и Тревора приключениях, быть может, даже проживут несколько веков. 
[indent] А рассказать там было о чем. Столько всего они успели повидать, пока путешествовали от города к городу, помогая людям, уничтожая прихвостней Дракулы, которых тот отправил истребить человеческую расу. Правда, порой чудовищами оказывались и сами люди, но такова уж суть Сказителя - рассказать обо всем, не упуская ни одной детали, чтобы история была полной и правдивой. Только вот не все могут поверить, что кому-то под силу драться с самой смертью и выйти из этой битвы победителем, да еще вернуться с того света. Сифа и сама удивлялась этому каждый раз, когда садилась за стол, раскладывая перед собой пергамент, выводя пером буквы, пока рядом в кроватке мирно посапывала юная Энн, а Бельмонт вообще храпел так, что слышно было, наверное, во всем замке.
[indent] Тихая семейная жизнь. В голове попросту не укладывалось, что такое вообще могло бы произойти. Больше никаких приключений, никаких демонов, выламывающих двери домов, отрывающих головы бедным селянам, да наматывающих их кишки вокруг ближайшего столба. Люди радовались этому, те, кому удалось выжить. На улице снова можно было слышать смех детей, видеть счастливые лица их родителей. Простая самая обыкновенная жизнь, о которой все мечтают.
[indent] Сифа вздохнула, откладывая пергамент в сторону. Она скучала по тем временам, когда не была привязана к одному месту, когда путешествовала со своим караваном, когда только познакомилась с Тревором и по всем тем приключениям, что они пережили вместе. Не по кровавой расправе, что вершили вампиры, конечно, но по самому ощущению чего-то захватывающего и неизведанного. Все еще сложно было усидеть на одном месте, но иногда просто нужно было набраться сил перед очередным путешествием.
[indent] Белнадес всегда вставала слишком рано, много времени проводила в архивах Бельмонтов, восстанавливая в тех порядок. Вход снова запечатали, чтобы никто посторонний не мог проникнуть в подземелья. Все-таки, как бы Алукард не настаивал на том, что эти знания не должны умереть с последними представителями семейства и стоило бы ими поделиться, Сифа была убеждена, что делать это стоит с умом и пускать каждого встречного не стоит. От кольев вокруг замка, увешанных чужими телами, тоже пришлось отказаться. Возможно, это действительно неплохо бы отваживало от этих мест чужаков, но и самим жителям деревни было явно не по себе видеть такую картину и думать о том, что однажды нечто нехорошее может взбрести Цепешу в его светлую голову. В остальном же - люди попросту учились жить заново, не закрывая в страхе ставни на ночь, не вздрагивая от любого шороха или писка. Ночные кошмары, правда, никуда не делись. Сифа все еще видела во снах десятки пар детской обуви, что они нашли у судьи одной из деревень. И даже Бельмонт пытался храбриться и отнекиваться каждый раз, когда подскакивал в ночи.
[indent] - Леди Сифа, леди Сифа! - смуглый мальчик лет десяти подбежал к женщине, когда та поднималась из сокровищницы Бельмонтов, прихватив с собой несколько фолиантов для изучения. Страницы в них были напутаны, нужно было навести порядок. - Вы же помните, что обещали сегодня вечером показать нам огненное шоу? Я уже всем ребятам рассказал.
[indent] Тот самый знаменательный день для всех людей, когда весь этот ужас и начался. Жители деревни решили отмечать эту годовщину, как напоминание об ошибках, которых не стоило бы повторять в будущем.
[indent] - Я ведь уже говорила - просто Сифа, - женщина потрепала мальчишку за щеку, которую тот уже где-то успел измарать. - Между прочим, магия — это не игрушка. - Она ждала мгновение, следя за реакцией, но сдалась даже раньше, чем ребенок успел состроить грустное лицо. - Но, конечно, помню и исполню свое обещание. - Адам довольно заулюлюкал. 
[indent] - Ну ка, помоги отнести это в замок, - Сифа передала пару книг мальчишке под его недовольное пыхтение. - Нужно помогать старшим. - На самом деле, она и сама могла с этим справиться, но решила, что в компании это будет куда как веселее, и парень не будет болтаться без дела. Наверняка слинял из дома, чтобы не помогать со стиркой или еще какими делами. 
[indent] Замок в это время уже жил своей жизнью. Люди периодически сновали туда-сюда, вынося и занося какие-то вещи. Группа людей так вообще занялась изучением всех тех знаний, что копил хозяин дома столетиями. Алукард и раньше рассказывал, что его мать благодаря Дракуле узнала столько всего о медицине и могла лечить людей, но увидеть все это теперь и своими глазами было удивительно. 
[indent] Чужой голос застал Сифу на пороге замка, когда она показывала Адаму, куда нужно отнести книги. 
[indent] - Алукарда сейчас нет, он отправился в... - обернувшись, Белнадес не договорила. В первое мгновение собственным глазам не поверила, даже не думая, что подобное вообще возможно. Дракула, собственной персоной, стоит перед ней, говорит о том, что пришел с миром. Люди вокруг смотрят с опаской, кто-то потянулся к ближайшей лопате. 
[indent] - Какого черта... - вырывается машинально. Тревор однажды заметил, что Сифа никогда не ругалась. До встречи с ним. Сохранишь тут, конечно, чистоту речи, когда вампиры возвращаются из Ада и просят зайти на чашечку чая. - Адам, позови Тревора.
[indent] Мальчишка тут же рванул с места, пока Сифа все еще взгляда с прибывших не сводила. Это было действительно странно, Дракула и правда не атаковал, хотя рука его лежала на рукояти меча. Как будто он ему вообще был нужен, чтобы при желании уничтожить все вокруг этого замка. Обычные неподготовленные люди ему не соперники, это уж Сифа точно знала. Но рядом с ним стояла женщина, так похожая на... Хотя нет, это Алукард был похож на нее. Белнадес видела старый портрет, что висел в замке.
[indent] - Алукарда сейчас нет. Он отправился в небольшое путешествие. - Здравый смысл твердил, что нужно быть готовой к битве, и все же, сомнение роилось где-то на краю сознания.

+3

4

[indent] [indent]  Как же тут всех много.
[indent] Тревор весь сжимается, сам себе напоминая тот тип дворняг, которых всю жизнь пинали и он теперь выгибает свою худую спину, сжимается как может, словно группируется перед очередным ударом. Дрожал бы, от холода или страха, да отчаяние и злость свое берут, заставляют глазами быстро бегать из стороны в сторону, высматривая того, кто первый попытается швырнуть в него камнем.
[indent]  [indent] Тревор не привык к доброте.
[indent] Не привык, что ему улыбаются, щуря глаза, так что на щеках ямочки образуются, не привык, что громкие возгласы в спину - это не проклятья, а пожелание чего-то действительно хорошего. С того самого момента, как все это произошло, когда твари принялись вылазить из саго ада и большая часть людей вскинули руки с криком "ах вот от чего Бельмонты нас уберегали!" принялись бегать за ним и упрашивать избавить от очередной напасти, что только множились и множились, обращаясь в вереницу бесконечных сражений, полного изнеможения, как физического, так и морального. Ему бы “нет” сказать, напомнить, что люди сами себе свою судьбу избрали, своим тупым фанатизмом и повадками блеющей овцы на закланье, которая просто стоит и смотрит огромными глазами, пока другие беснуются. Но вместо этого он вновь доставал свое оружие, вновь бросался на защиту, потому что сколько бы его не гнали, сколько бы не плевали в спину, а бросить он людей не мог, это было бы, в первую очередь, предательством родителей, всей остальной его семьи, что обитала в стенах особняка, от которого остались обгоревшие кости.
[indent] Кошмары того дня все еще преследуют его, ему все еще снится, что он, тот самый мальчишка, лазает по дереву, представляя, словно преодолевает старинные ловушки в самых темных подземельях, в поисках великих сокровищ. У него в руках дедушкин хлыст, отец не позволяет его брать, говорит, что еще слишком маленький для такой вещицы, но Тревор не может себе отказать, вытягивает его из семейного архива, прямо под дедушкиным портретом, где он такой молодой и с золотыми волосами, лукаво смотрит вниз, а не тот старик, коим его он сам помнит, чтобы убежать на место своих игрищ. И совсем забывает, что темно уже на дворе, что солнце зашло, а заместо него вспыхнуло заревом еще одно, над верхушками деревьев. Он видит, как горит его дом, как горят все, кто в этот момент был внутри, под злобное улюлюканье пришедших на расправу с вилами и факелами. А посреди всего этого бесноватый мужик в длинной черной рясе с глазами водянистыми, руками потрясает, кричит, что внутри дьяволопоклонники и колдуны, что всех их сжечь, всех отправить обратно в ад, которому они служат. А Тревор слишком слабый, слишком маленький, ни на что не способный, только и может, что смотреть, только и может, что слышать крики...
[indent] Кошмары заканчиваются всегда на одном и том же месте, когда Бельмонт глаза раскрывает, судорожно руки в кулаки сжимает, руку тянет к волшебнице, пытается сам себя убедить в том, что больше такого не будет, что он больше не слабый ребенок, что не может дать сдачи, он теперь полноправный хозяин земли своей и своего наследия. Ах да, а еще отец.
[indent] Тревор лежит на траве под деревом, запрокинув руки за голову. Несколько лет назад земля эта была намного холодней, когда он ночевал под точно такими же деревьями, обернувшись в свой старый порванный меховой плащ, что скрывал всегда его главный грех в виде герба семьи. Но теперь трава казалась какой-то слишком мягкой, а может еще что изменилось, когда из-за полуприкрытых век он наблюдает за тем, как его дочь неуверенными шагами ходит туда-сюда, исследуя мир вокруг. И где-то внутри, за тем самым пресловутым счастьем, все еще обитает холод ужаса, растущего с каждым новым днем, там, где огонь пожирает его семью - старую и новую, где опять отбирает у него абсолютно все, оставляя в одиночестве спать под деревом на холодной земле.
Энн дергает его за рукав, сильным хватом, когда ребенок всю свою силу вкладывает в любое действие, она еще учится говорить, слова произносит неправильно, а еще постоянно хочет куда-то убежать, чтобы ловили ее всем поселением по оврагам, а сам Тревор в такие моменты ужасом еще большим наполняется. Дочь пытается сорвать с пояса его хлыст, в руках теребит кожаный кончик, словно игрушечный бантик, с которым за котом местным бегает - он позволяет, в руках ребенка это всего-лишь безвредная игрушка.
[indent] — Барон! Э-э-э-э. Милорд охотник! — Тревор поморщился, откуда вообще Алукард этих детишек понабрал. Обычно они за дампиром хвостом бегают, все норовят на руках повиснуть, а как решил сделать вид, что у него в Грежите дела важные, так тут же разбежались других доставать. — Там это... как его, во!
[indent] — Очень познавательно. — Бельмонт отрывает, наконец, дочь от хлыста, который она уже успела потянуть в рот и выплюнуть.
[indent] — Да нет же, пан, там этот, с портретов который, с замка. — Мальчишка два пальца прислоняет к своим клыкам и Тревор ощущает, что где-то внутри жуткий холод подбирается.
[indent] Он отдает дочь мальчишке и требует всех собрать внутри кастельванского обиталища, к обороне приготовиться. Они это уже отрабатывали, куда как проще защищаться за плотными стенами, чем на открытой местности, а замок этот какие только осады не вытерпел. Тревор срывается с места, бежит так быстро, как только может, в легких где-то разгорается пожар, но это не так уж и важно. Никто не отберет у него эту жизнь, он дрался за нее слишком долго и слишком отчаянно.
[indent] — Сифа, отойди! — Он видит высокую черную фигуру, словно пугало на поле, что привлекает внимание все, в воздухе свистит хлыст, закручиваясь в спираль и змеей устремляясь к цели. Он не может думать, только не сейчас, в голове только досада, что вот именно сейчас Адриан решил, что будет хорошая идея уехать по делам своим, а может и правда хорошая, может ему не нужно этого видеть совсем - призрак отца своего и своих действий.
[indent] — Что ж ты такое, а? Призрак, выбравшийся таки из ада или допельгангер, решивший так пошутить? Дам тебе последний шанс, просто потому, что ты на моей земле, а я вроде как обещал быть хорошим землевладельцем. — Он подскакивает ближе, смотрит в упор, замечая еще людей, что стали свидетелями. Сифа постоянно говорила, что он словно большой пес, грязный и недалекий, он никогда не оспаривал, сам себя порой ругая, что побежал следом, задорно виляя хвостом и в глотку вцепляясь, как и положено собаке, которую приютили, приласкали и дали новый дом - жестоко и без сомнений.
[indent]  [indent] Ни один демон, ни один сраный вампир и даже сама блядская смерть не отберут у него всего этого.

Отредактировано Trevor Belmont (2022-04-16 23:11:55)

+3

5

Было несложно предположить, что радости от встречи со мной никто не испытает. Люди зачастую помнят лишь плохое, забывая о первопричинах собственных поступков. Стоит судьбе повернуться к ним спиной, и они начинают жаловаться на несправедливость и угнетение, к которому привели себя сами. Забавно, что судьбу последствий принимает и само орудие совершения всех ужасов и страданий. Я всегда был орудием. Бога, Святой Церкви, Высших существ, после Смерти и самого Дьявола. И кто бы задумался, что первопричиной всех последующих моих злодеяний стала любимая женщина? Когда я был героем, меня не трогали, но, стоило смертным воздать по заслугам, когда они убили Лизу, и внезапно, я стал вселенским злом. Не спорю, в моих действиях и решениях не было ничего хорошего. Меня подвели к черте, и я не стал противиться ненависти и злобе на людей. Я стал необходимым злом, козлом отпущения, кем угодно, проливающим кровь, якобы невинных людей. У меня не было желания разбираться, кто из них не подбрасывал в костер поленья в злосчастный день. Для меня они были все виноваты. Извиняться, само собой разумеется, я ни перед кем не стану, однако, ничто не мешает мне быть тем, кем видит меня Лиза. Остальное теряется, лишается своих очертаний. Имеет значение только моя жена, ради которой я буду лучшей версией себя, и сын, с которым мы хотим наладить отношения. И, выходит так, что придется мириться с присутствием и других людей. «Хорошо».
- Миледи, позвольте нам остаться и дождаться Алукарда. Это важно, - я мог бы забрать всё силой, мог бы уничтожить каждого смертного, осквернившего мой замок за время моего отсутствия, но… Я бросаю взгляд, полный нежности, на Лизу и она согласно кивает головой, тем самым давая понять, что я поступаю правильно, держа себя в руках. Я перестал быть кровожадным монстром, пускай, кровь всегда будет звать меня, просить сделать хоть один глоток. Сути вампира не искоренить, я навсегда останусь бессмертным. Но, ради мира и ради спокойствия Лизы, я готов измениться. Я уже смог. Дорога эта будет сложной, но я привыкну и приспособлюсь. Кратко вздохнув, улыбаюсь супруге. Теперь это должны понять и остальные смертные.
   Я вновь смотрю на леди Сифу, в ожидании её слов, крепче обнимая супругу, будто ощущаю опасность от людей, нас окружающих. Теперь я буду рядом с ней, и все же, не могу избавиться от ощущения, что все эти смертные с радостью отправили бы Лизу повторно на костер. Этот жест неосознанный – намерение защитить дорогого сердцу человека, чей срок сильно ограничен на этой земле. Время отныне роскошь, которую нужно тратить с умом, не позволяя никому чужому тратить его в пустую. К сожалению, люди это плохо понимают. Их срок сильно ограничен, но при этом они считают, что впереди у них всё время мира и они успеют в каждый миг сделать что-то воистину важное. Даже сейчас, когда пытаешься ослабить хватку смерти и ступить на тропу жизни, они продолжают нарываться и творить несусветную дичь.
   Заслушав в стороне поспешные шаги, я не стал даже оборачиваться. Так мог топать только ожиревший от лени пони, и Тревор Бельмонт, который напал на меня с моим сыном и своей леди в этом самом замке, чтобы убить. Прикрыв веки, я вытянул руку, сжимающую до этого эфес меча, навстречу удара хлыста и схватил голым запястьем конец этого дьявольского орудия. Мой взгляд кратко коснулся знакомой вещи и затем переместился на самого виновника происходящего. «Даже спустя столько лет, я вижу знакомые вещи». Кратко вздохнув, отрицательно киваю головой. Руку жжет нещадно, но я стою как изваяние, и уже думаю, сжимая губы в плотную линию, резко потянуть на себя хлыст, дабы выбросить мужчину куда—нибудь в сторону, желательно в стену замка, и расплющить его об уродливые скульптуры. Однако Лиза, она невесомо выбирается из моих объятий, выскальзывает из покрова плаща и встает между мною и этим мальчишкой, хватаясь своей хрупкой ладонью за орудие пытки.
- Влад, прошу тебя, не надо, - я чувствую, как вес тянет мою руку вниз, но не смею отступить и кратко выдыхаю.
- Лиза, отойди, они не оставят нас в покое, как ты этого не поймешь. Они никогда не изменятся, - говорить тихо не получается, изнутри вырывается клокочущий гнев, который потухает столь же неожиданно, как и возник, когда я перевел обеспокоенный взгляд на жену. Она такая маленькая, такая беззащитная сейчас, и стоит между двумя огнями, что я не могу подставлять её под удар. С силой дернул на себя хлыст, ослабляя его натяжение. Но не слишком сильно, чтобы мальчишка Бельмонт не улетел далеко. Рука выпускает до боли знакомое оружие, а сам я крепко обнимаю Лизу, заслоняя от всего внешнего мира плащом, обращаясь спиной к опасности. Если она просит, я не стану никому наносить вред, но её обязательно защищу.

+3

6

[indent] Немало удивительных вещей повидала Сифа за последние несколько лет, настолько, что за всю жизнь до этого столько не сыщется в списке впечатлений, правда, обычно Тревор называет такие вещи “дерьмом”, что более точно передавало суть. Вампиры, демоны, сумасшедшие убийцы и просто люди, потерявшие голову от горя и безысходности. Список впечатляющий, и возвращение Дракулы, которого убили с таким трудом, по праву занимало первое место. Сифа очень хорошо понимала людей, что стояли сейчас вокруг, как вкопанные, взгляда не отводили от незваных гостей. В глазах жителей этой деревни был страх за свою жизнь, за жизнь их детей. Слишком были свежи воспоминания тех ужасов, что еще совсем недавно преследовали простых смертных. Пусть многие забыли о том, что навлекло кару на человечество, а кто-то и вовсе не знал этого, но Белнадес все равно была уверенна в том, что все люди не должны расплачиваться за ошибки отдельной группы, которая уже давно отдала свою душу богу, а может и самому дьяволу, кто их теперь разберет.
[indent] Собственные мысли и сами обращаются к образам еще совсем маленького дитя, что должно было быть рядом с отцом или одной из тех нянек, что помогали справиться с неугомонным ребенком, пока родители были заняты. Раньше бы Сифа не раздумывая бросилась в бой на врага, потому что у нее не было ничего, кроме собственной жизни и той миссии, что возложили на себя Сказители, потому что раньше важно было лишь то, выживут люди или их уничтожат подчистую, а может просто сгонят как скот на корм вампирам, и ты понимал, что готов на многие жертвы, лишь бы остановить зло. Но познав наконец спокойную мирную жизнь, имея в запасе годы, чтобы подумать о прошлом, о совершенных ошибках, больше не хочешь уже их повторения, не хочешь отпускать то, что с таким трудом смог приобрести.
[indent] Сифа смотрит на Дракулу и его жену с сомнением, и все-таки, атаковать первой она не желает. Белокурая женщина выглядит спокойной, в ее взгляде нет ни тени сомнения, в отличие от самой Белнадес.
[indent] - Алукард он... не известно, когда он вернется. - Сифа понимает, что для него эта встреча могла бы стать самой важной в его жизни. Женщина помнит его боль, когда собственными руками он убил отца. Месяцы жизни в одиночестве тоже не пошли на пользу, пока Сифа и Тревор искали караван Сказителей и пытались добить тот выводок армии Дракулы, что все еще наводил ужас на людей. Алукарда чуть не убила парочка сумасшедших, а вокруг дома дампир успел высадить с десяток предупреждений тем, кто решит повторить подобное. Но в то же время Сифа понимала, если Дракула останется здесь, людям не понравится подобное соседство и может снова возникнуть конфликт, чего нельзя было допустить. Многие даже Адриану не сразу доверились, что уж говорить об его отце. И все-таки, дампир был сейчас единственным, кто может решить эту проблему, но Сифа и правда не знала, когда тот вернется в замок. 
[indent] - Тревор, - Сифа удивленно ахает, отступая назад, когда Бельмонт без каких-либо предупреждений решает напасть на Дракулу. Столько лет прошло, а он ни капли не изменился. Всегда кидался в бой с отчаяньем избитой собаки, у которой последнюю кость забрать пытаются или выгнать из налёжанного угла, где зверь холодные ночи пережидает. В тот раз, когда Тревор решил вызвать на бой саму Смерть, Сифа чуть не потеряла его. Второго такого же раза она не желала, мысленно обещая себе, что вытащит этого человека из любого Ада, лишь бы самой придушить за подобные выходки.
[indent] Вокруг слышится приглушенный шепот людей. Они напуганы, напряжены, и кто знает, в какое мгновение решат кинуться следом за Бельмонтом. Если подобное произойдет, то это станет еще одной большой ошибкой. Быть может, Сифа и Тревор смогли бы остановить вампира, если тот решит сновать дать волю своей ярости, но какой ценой? Пара мужчин, что стояли ближе к Сифе, сжали сильнее в руках кто лопату, кто вилы. Бубнят что-то себе под нос, мол сколько можно постоянно в страхе жить, что снова наведаются вампиры и перебьют их здесь всех. 
[indent] - Как знал, что не надо было верить тому светловолосому. И вот те на, родственнички явились. - мужчина сплевывает себе под ноги, бормоча ругательства, а Сифа жестом успевает дать понять, что не стоит сейчас никак провоцировать гостей. Тогда же и жена Дракулы встает между мужчинами, не желая кровопролития. Дракула все равно дергает хлыст на себя, сбивая Бельмонта с ног.
[indent] - Тревор! - первое, что возникает в мыслях - кинуться к Бельмонту на помощь, но тот, как видно, жив, и получал бывало гораздо сильнее, значит и сам справится. Пламя вокруг пальцев чародейки огоньками яркими заиграло, скорее машинально, готовое в любую секунду разрастить до огромного пламени. Гнев и страх в душе таким же огнем пылали в это самое мгновение, и потребовались большие усилия, чтобы подавить в себе эту вспышку. Сифа пальцы в кулаки сжимает, когда огонь исчезает. Хотелось рычать от злости. Белнадес ловит себя на мысли, что уже совсем скоро как Бельмонт станет.
[indent] - Стоп, прекратите! - в голосе тон приказной слышится. Будь Дракула один, все могло быть иначе, он бы наверняка даже не остановился, если бы кто-то решил напасть. Но жена вампира многое меняла. Она простая смертная, и Белнадес слышала историю, что в последние свои минуты эта женщина умоляла людей остановиться, только лишь бы те не навлекли гнев ее мужа на свои головы. Если рядом с ней Дракула мог измениться настолько, что даже Адриан рассказывал, каким прекрасным было его детство, то может стоило хотя бы попытаться выслушать и поговорить? 
[indent] - Хватит! Адриан уехал по делам в Грежит и о времени возвращения не сообщил. Вы можете попытаться застать его там или... - Сифа смотрит на жену Дракулы. Если вампиру расстояния и долгая дорога не сильно страшны, то женщина наверняка устала, и ей неплохо было бы отдохнуть с дороги и пообедать. И, в конце концов, замок был ее домом. Там все еще сохранились какие-то вещи, детская Адриана и много другое. - … или подождать здесь. - Сифа вздыхает, не веря собственным словам, не веря в то, что подобное вообще с ними происходит.
[indent] - И прошу, перестаньте избивать моего мужа. - Сифа руки на груди скрестила, взгляда от Дракулы не отводит. Повторять ошибки прошлого она не намерена - в отличие от большинства, Белнадес точно знает, что жена Дракулы никакая не ведьма, в чем ее пытались обвинять, и здесь никто женщину не желает и пальцем тронуть, а значит, пока что у них не было причин к открытому противостоянию. Родители приехали повидать сына, это ли не радость? Даже если отец твоего друга однажды решил устроить геноцид.

Отредактировано Sypha Belnades (2022-05-03 18:39:01)

+3

7

[indent] Если ты чего-то хочешь, ты за это сражаешься. Бьешься диким зверем, впиваешься острыми зубами, рвешь плоть, вытягиваешь жилы, все до изнеможения. Либо ты - либо противник.
[indent] Для Тревора это было привычно, он знал, что с этим делать - потому что весь мир против него, потому что у мира для него только лишь ненависть, презрение. Остовы пылающего дома, окрашенные в алую фантасмагорию цветов, перемешанную с заревом утреннего неба - то самое воспоминание, что его из прошлого всегда достает. Он просто не умел иначе жить, кроме как скалясь и кусая все, что по его мнению может представлять опасность. Он сам себя никогда не обманывал в этом плане - взращенный на ненависти и жестокости он только это и мог репрезентировать.
[indent] Тот кто сильнее всегда пытается тянуть на себя хлыст, Тревор прерывисто хмыкает, отталкиваясь от земли в тот момент, когда чужая рука дергает на себя, чужая сила поддает скорости, в воздухе кувыркнувшись и сапогами впечатываясь в лицо, чьи портреты были развешаны по всему периметру огромного черного замка. Подружка Алукарда называла замок уродским и он был с ней согласен: острые углы, впивающиеся в пространство, словно плотоядный клещ, отсутствие ярких цветов и вычурная роскошь, потемневшая от времени. В этом месте смерть была частым гостем. Тревор куда как больше любил поместье, которое новые селяне начали медленно отстраивать, поднимая стены и водружая крышу на когда-то перегоревшие обломки.
[indent] Весть о том, что появилось свободное от монстров место быстро всех переполошило, заставило потянуться сюда, под защиту, как казалось. Остатки ночных тварей все еще бродили по самым темным уголкам, выслеживая простой люд, утаскивая в свои логова и народ, лишившийся правителей, тянулся туда, где им, как казалось, будет безопасней. Люди искали защиты и почему-то решили, что могут найти ее тут.
[indent] — Еще чего. Он приперся на мою землю и пытается еще командовать. — Бельмонт хмурится, сводит брови на переносице. В голове дедовский голос, такой низкий, уставший, охрипший. У Леона руки были в шрамах, покрытые тонкой пленкой ожогов, подрагивающие на весу старческим тремором - Тревор помнил, как сидел на шкуре, под жаром камина, листая один из всеобъемных бестиариев, пока Леон своим скрипучим голосом рассказывал, какие красивые фиаллы бывают у живой воды, что может исцелять болезни, как пляшут разноцветными огнями феи в зачарованных лесах. Точно таким же голосом он рассказывал о самом темном существе, о том, из-за кого это все началось. В детстве Бельмонт представлял Дракулу монстром, коим он быть обязан, огромным чудовищем, что кидается на всех и вся. Убийцей, не щадящим народ.
[indent] — Черта с два. — Тревор подтягивает хлыст, оборачивая вокруг руки, чтобы было удобней, свободную ладонь кладя на эфес кинжала на боку. — Перед тобой убийца и монстр, кошмаривший собственную страну, думаешь я подпущу его к людям и к своей семье?
[indent] Люди вокруг волнуются, разбегаются в разные стороны, бегут хвататься за оружие, занимать оборону. У людей страх с Тревором один на всех - что их спокойную жизнь вырвут у них изо рта и прогонят обратно к тому состоянию, когда они с ужасом ждали наступление темноты. После всего пережитого, после долгой борьбы, они не отойдут и не отступят. Позади был ад и люди его рассмотрели сполна, чтобы точно знать, что за эту спокойную жизнь сражаться стоит.
[indent] — Ага, конечно, я вообще-то просто его поприветствовал. — Тревор потряс свернутым дедовским хлыстом, оскалившись. — Помнишь его, а?
[indent] Убийца вампиров был не просто семейной реликвией, старой и запылившейся, которую держат под стеклом как красивый экспонат. Убийца вампиров не зря так назывался, не просто освященная вещица, которую искупали в святой воде, но омоеная кровью любимого человека, совершившего акт самопожертвования, великая цена, которую заплатили первые Бельмонты, пришедшие сюда. У Леона при рассказе об этом голос становился совсем тихим, Тревору казалось, что дедушка просто засыпал, но на самом деле ему было просто очень больно проговаривать пережитое. Убей любимого, чтобы получить силу. Чтобы отомстить.
[indent] В тот далекий день Тревор просто взял его поиграть, отец всегда запрещал, а дед всегда говорил, что нет в этом ничего плохого, пусть ребенок веселится, оставляя открытым оружейный шкаф...
[indent] — Я с ним за один стол уж точно не сяду. — Бельмонт тыкает пальцем на бывшего валахийского князя, обводя тут же периметр взмахом. — Как и большая часть людей. Может заодно расскажете им, за что вы собирались уничтожить их семьи и их самих? Чем они провинились в свое время?
[indent] Ненависть пожирает, Тревор это ощущает, она обидой сворачивается где-то внутри и там зреет очень долго. Ненависть в нем теплилась очень долго, воспоминаниями, страхом и обидой горькой, как собственные слезы. Кресты казались ему острыми шипами, что впиваются под кожу, лица людей были для него хтоническими чудовищами, раззевающими свои пасти в попытках его сожрать. Несколько лет назад ему было бы плевать, если бы ночные создания выжрали бы всю страну, у него в голове бы теплилась мысль, что за все совершенное они заслужили. Несколько лет назад он вину запуганных тупым говорливым церковным попом селян переставлял на все остальное человечество и ему было намного проще так жить, ведь по этой мысли он был бы ничем им не обязан. Они сами тогда все были бы виноваты. И вот эти люди, что всю свою жизнь провели на своем хуторе, носа никуда не высовывая, и вот эти приплывшие из далеких земель, и вот эти только родившиеся. Бельмонт успел насмотреться на мертвых детей в достаточном количестве, чтобы собственный разум по ночам подкидывал ужасы, в которых на месте этих детей была его дочь.
[indent] — Вашу-то женушку воскресили... а кто вернет им их убитых родных?  — Тревор хмыкает, поклонившись женщине. Адриан был на нее похож, очень сильно похож, возможно поэтому он не бесил так сильно. Возможно поэтому человечность в нем превозобладала.

+3

8

Мне стоило бы вспомнить прекрасный рассвет, что желтым оттенком окрашивал мрачные стены замка. Как солнечный свет игрался в волосах Лизы, когда она спускалась ко мне по этой мощенной лестнице, излучая радость и счастье. Видение, которое приносило боль, когда её не стало, и сейчас, в этот самый момент, я про себя думаю с грустью, что жаль не застали сына – увидеть бы его сейчас, поговорить по душам о сожалениях, которые поселились на сердце, когда мы вернулись обратно в этот мир. И главное – это Лиза. Моя любимая женщина, чей срок ограничен.
   Согласно кивнув на слова леди Сифы, я приложил руку к сердцу и кратко поклонился, выражая почтение и кроткую благодарность. Было необычно и приятно увидеть благоразумного человека, способного говорить, когда за моими плечами было много преступлений, от которых становилось не по себе. Когда Лизы не стало, я полностью замкнулся в себе, возненавидев весь мир. Еще одна ошибка – оставить единственного сына, когда как он сам тоже потерял близкого человека – свою мать. Я не стал бы возвращаться сюда, если бы не любимая супруга. Не жду я и прощения, я хочу вернуть Алукарду мать и отца, которые его безвременно покинули в своё время. Если сын решит, после нашего разговора, что я должен их покинуть, я это сделаю. Лиза всегда может проводить время с нашим сыном и иногда навещать меня. У всего своя цена, я это знаю.
   К сожалению, не все готовы к диалогу – чему пример мой неугомонный некультурный потомок. Внутри закипает злость, но, она прочно держится в рамках контроля, не вырываясь больше необходимого. Рядом Лиза, да и, будем честны, желай я уничтожить всех людишек вокруг, я бы сделал это сразу, как только пришел сюда, а не высказывал добродетели, скрывающиеся много времени за темной пеленой скорби и ненависти к людскому роду за свершенную расправу. Чудовищам не чужды чувства, только, если их свет не уничтожают, не сжигают, не топчут грязными сапогами. 
   Мальчишка Бельмонт ловко подгадал момент, разбежавшись, прыгнул, когда я дернул на себя хлыст, и я сам приблизил угрозу, допустив в своё личное пространство. Остановило то, что Лизу я обнимал одной рукой, да и не хотел вредить людям, так как пришел сюда не для того, чтобы устраивать показательную казнь. В моих силах было схватить мужчину за ногу и с силой ударить об землю или что ещё похуже, но я намеренно пропустил удар, чтобы после крепче укрыть Лизу от чужого тлетворного присутствия. Игнорирую все попытки вывести меня из себя, неспешно вытираю кровь с уголка губ. Рана быстро затягивается, разбитая губа не помеха. Ничего уже нет.
   Лиза обеспокоенно смотрит на меня, бросает гневный взгляд на Бельмонта, после обращается к леди Сифе, желая возразить. Я аккуратно хватаю хрупкую ладонь супруги и прижимаю её к сердцу, отрицательно кивая головой. Выпрямляюсь, гордо расправляя плечи, свысока смотрю на весь смертный народ, крепко сжимая челюсти – на скулах играют желваки.
- Избивать? Леди Сифа, учитывая наши прошлые разногласия, Вы имеете представление обо мне. Думаете, я бы пришел сюда с женой, если бы хотел кого-то избить или забрать чью-либо жизнь? Ваш муж, как и все присутствующие, будут в безопасности до тех пор, пока никто из них не навредил моей супруге, - я кратко вздыхаю, обращая взор на своего потомка, окидывая того презрительным взглядом.
- Вопрос к Вам, Бельмонт, как Вы вообще допустили, чтобы нас вернули в этот мир? Если кто-то и виноват в произошедшем, так это тот, кто не предотвратил. Более того, если будете продолжать в том же духе, мое терпение может лопнуть. Я не горжусь тем, что совершил, тем не менее, не думаю, что Вы стали бы мириться, если бы жизнь Вашего любимого человека забрали жесточайшим образом, - горе делает многих людей чудовищами. Мы вернулись к жизни, получили второй шанс, и мне меньше всего хочется сейчас возвращаться к былому. Я крепче обнимаю Лизу, улыбаясь ей уголками губ, и после возвращаю внимание к женщине, с которой и вел изначально диалог. Только благодаря супруге, я держу себя в руках.
- Люди меняются, леди Сифа. Когда с ними рядом есть те, кто делает их лучше. Я мог бы дождаться, когда вас всех не станет, чтобы навестить сына, но у моей жены нет столько времени. Я не хочу вновь лишать Алукарда любящей матери и отца, чья скорбь ранее затуманивала рассудок, - тут взгляд обрушивается на Бельмонта и в голосе звучит предостережение, - очень надеюсь, что границы моего терпения более не будут испытывать. Я не горю желанием вновь проливать кровь, и все же, если понадобится, буду защищаться. «Не только защищать Лизу, но и себя».

Отредактировано Vlad Dracula Tepes (2022-06-16 20:57:32)

+2

9

[indent] Тифа смотрела на происходящее едва не раскрыв рот, когда Тревор кинулся на Дракулу, махнув тому по лицу сапогом. Нет, она конечно знала, что этот человек не менялся с годами практически ни на грамм, оставаясь таким же недоверчивым к людям, словно дикий зверь, да и если быть честным - трудно поверить тому, кто повинен в смерти столь многих. С другой стороны, за все время путешествий с Бельмонтом Сифа насмотрелась и на других монстров, которые не выделялись острыми зубами, не пили чужую кровь и не могли раздавить чужой череп, едва сомкнув пальцы. Монстрами зачастую оказывались и сами люди, вытворяя вещи столь ужасные, что невольно ловишь себя на мысли - они-то уж точно не заслужили спасения от чужого гнева.

[indent] Вздохнув, Белнадес подходит к Тревору, положив руку тому на плечо, пальцы сжимая чуть сильнее, привлекая внимание.

[indent] - Тревор, - Бельмонт на взводе и слушать сейчас вряд ли станет, но, если он продолжит в том же духе, люди и правда могут пострадать. Сифа переживает об этом, но еще больше ее волновала сейчас жизнь дочери, которая легко могла остаться как минимум без одного родителя, если тот не пересилит себя и не попытается хотя бы выслушать, что от него хотят. - Послушай, я тоже не в восторге от этой идеи, но... я верю в то, что он хочет просто поговорить с сыном, и что он бы легко мог здесь уничтожить всех, если бы действительно хотел. Вспомни еще раз, что послужило причиной его гнева в Тырговиште, - Сифа понижает голос, короткий взгляд бросает в сторону жены вампира. - Если бы Алукард сейчас был здесь, он наверняка захотел бы этой встречи. Его решению ты бы тоже противился? Алукард наш друг, а это его семья. Ты теперь сам отец, подумай, какого будет малышке, если с тобой что-то случится, если ты продолжишь в том же духе. 

[indent] Сифа выступила вперед, встав между Дракулой и Тревором. Даже жена вампира забеспокоилась из-за такого приема, когда люди вокруг начали вторить агрессии Бельмонта и поднялся шум из одобрительного улюлюканья - эти люди не были настроены с Дракулой на диалог, но испытывать его терпение было опасно и недальновидно. Сифа жестом попросила людей успокоиться, хотя это и не возымело должного эффекта, пусть шум немного стих.

[indent] - Даю вам слово, что ваша жена не пострадает, пока вы находитесь в замке. И как вы смогли вернуться, это конечно вопрос интересный, - Сифа снова бросает взгляд на Тревора. Если так подумать, то и его сейчас здесь быть не должно было, после того как Бельмонт решил, что ему по силам сразиться с самой Смертью. И как только это вообще в голову взбрело. Белнадес до сих пор злилась на мужчину за то, что ему важнее было геройствовать, а не подумать своей головой о том, какую печаль принесет другим его смерть. И ведь как оказалось, он знал, что Сифа беременна, и все равно кинулся сражаться с тем вампиром. Вот так и думай, герой он, потому что хотел защитить мир от еще одного монстра, чтобы люди могли жить спокойно, или дуралей, потому что не подумал, сколько слез прольют из-за его кончины.

[indent] - ...и мне бы хотелось выяснить это тоже. Позже. Но если вы смогли вернуться, могли ли также вернуться и другие вампиры, которые являлись частью вашей армии? - Вся эта история с бесконечными коридорами до сих пор в голове не укладывалась, и даже рассказы Бельмонта были достаточно расплывчатыми, чтобы углядеть за ними истину. Да и Сен Жермена к ответу за все случившееся никак не призвать. Увы, но Сифа и Тревор и правда позволили случиться подобному, так что проблема была общей для них всех. И если Дракула решил, что не намерен снова убивать людей, пока те не нападут на его жену, то может ли он гарантировать это за остальных монстров? - Насколько мне известно, есть те, кто смог скрыться. Если уж мы говорим о чужой ответственности, то ответственность за тех существ, что еще остались в этом мире, полностью на вас, Дракула. Думаю, эти люди были бы не против гарантии того, что не только вы не причините им вреда, но и ваши прихвостни.

[indent] За беспокойством о людях, что теперь жили близ замка, скрывалось нечто эгоистичное, но понятное многим - беспокойство о своей собственной семье в первую очередь, о дочке и Треворе. Меньше всего на свете Сифа хотела бы переживать прежние ужасы снова, когда они с Бельмонтом охотились на вампиров и тех тварей, что Дракула призвал в этот мир. Возможно, новая битва неизбежна, но, если получится заручиться поддержкой самого Дракулы... Тогда Сифа и правда готова была поверить, что даже таким как он свойственно меняться в лучшую сторону.

[indent] - Если вы дадите слово, что поможете этим людям, думаю никто не будет против вашего здесь присутствия. - Сифа обращает свой взгляд к Тревору в поисках поддержки, чтобы он успокоил толпу и сгладил конфликт, который начал. У многих за душой были поступки, которыми никогда не будешь гордиться, но и Дракула ответил за них, потеряв однажды жену, сына и свою жизнь. 

[indent] - Я не прошу тебя простить его, Тревор. Я бы и сама не смогла. Но он не единственное зло в этом мире, ты и сам это знаешь. - Сифа снова говорит тише, обращаясь лишь к Бельмонту. - Ты уже однажды дал шанс людям, которых ненавидел за то, что они пришли к твоему дому, - женщина не хотела напоминать Тревору о том, что случилось в его детстве, но он никогда и не забывал. Сифа берет мужчину за руку, крепче сжимая ту. - И теперь они тебе благодарны за то, что ты спас их жизни. Если Дракула тоже хочет вернуть себе семью, не навредив при этом людям, может стоит все-таки дать ему шанс? 

[indent] У Бельмонта тоже теперь была своя семья и он как никто другой знает каково это, жить в одиночестве и вечной ненависти к другим за то, что отобрали самое ценное. Если так подумать, то у них с Дракулой было даже нечто общее.

+2

10

[indent] У Тревора эта земля вызывает странные чувства, ощущение чего-то давно потерянного, словно стоишь на потухшем давно кострище и среди черно-серого пепла пробивается зеленая молодая листва; надежда и одновременно грусть, ощущение, что и эти свежие ростки точно так же охватит пламя, взовьется куда-то вверх да и пожрет вечно голодным чудовищем.  Ему все еще иногда кажется, что все может повториться, что вновь отремонтированные шпили их поместья разрушатся под неистовой силой презрения и страха. В некотором роде ему и самому от этого было страшно, а страх в свою очередь распалял злость и ненависть, раздражение, на себя, на весь остальной мир,  на общие события, что крутятся вокруг водоворотом.
[indent] — О, поверь, мы блять очень старались, чтобы твои тупорылые упыри-подхалимы в желании полизать тебе зад бросили занятие некромантией навсегда и лично повстречались с тобой в аду. — Тревор сплевывает на землю - пол года пролетели слишком быстро, стремительным водоворотом, дикой пляской, в которой они постоянно пытались угнаться за кем-то, кто всегда был на шаг впереди. Кто знал всегда чуточку больше, чем оно было нужно и что для них оставалось белым пятном. И Тревор подвергал опасности себя, Сифу, их еще не родившуюся дочь, все для того, чтобы не впустить очередной кошмар в этот мир. Он скалился на очередной кровавый алтарь, на котором кровью были выведены руны, пока позади где-то рыдали и вскрикивали те, кого удалось спасти от очередной кровавой бани и теми, кто все же не дождался спасения.
[indent] — Не диктуй мне, чтобы я делал. — Тревор понижает голос, Дракула не единственный, кто терял и утрачивал, чье сердце разбивалось от чужой ненависти и предубеждения. Крики его родных в горящем доме все еще в его кошмарах, напоминают ему о том, что уже никогда не изменить. Те, кто это сделал, будут вечно гореть в аду, который так страшатся, что в своем немощном безумии решили бороться самым известным для них способом - огнем. Священники в церквях потрясают постулатами, рассказывая о девяти кругах ада, смакуя каждый из них, словно самое отменное блюдо. В ушах Бельмонта все еще стоят призывы изничтожить дьявольский род во имя великой справедливости, священник пугал селян самым простым и понятным - зло придет и заберет у них любимых, родных, а ради их защиты можно пойти даже под божий суд, совершая самый тяжелый грех, все что угодно во имя родных. Тревор должен ненавидеть святую церковь, вот только сама по себе она не представляет ничего плохого, основные ее догматы почитались и в его доме - не убивай, не кради, будь добр, помогай другим; в общем-то виде религия не приносит зла, она лишь только совокупность норм морали и поведения, что помогают выстраивать общество. Но вот те, кто может быть в ее стенах уже другое дело.
[indent] — И что, думаешь натравить одного упыря на другого? — Бельмонт хмурится, оборачивается назад, все те люди, что собрались здесь, бежали от тех ужасов, что привел сюда Дракула в своем желании совершить всеобщее самоубийство, такое эгоистичное и безумное. Кто мог быть уверен в том, что он не решит провернуть точно такое же еще разок? Охотник вздыхает, крутит в воздухе пальцем, объявляя о сворачивании оборонительной операции, слыша недовольное ворчание и возмущенные возгласы. Нужно будет поговорить с ними потом на счет внезапного кола из-за угла, не хватало еще накалить окружающую атмосферу или еще хуже, пустить все на самотек. С последнего вообще никогда ничего хорошего не выходило, это он уяснил уже очень давно.
[indent] — У нас тут нечисть со всех сторон повылезала как комарье с приходом ночи. Колдуны, некроманты, поехавшие культы и секты, которые принялись поклоняться самым кровавым богам. О, еще у нас целое королевство демонов на севере и на западе армия вампиров-сепаратистов. Мне кажется, самое время начать решать общие проблемы, коль кто-то теперь играет благородного сэра. — Бельмонт натягивает кожаный конец хлыста, кончик колеблется из стороны в сторону словно язык гадюки, готовой кинуться вперед, но вместо атаки он просто вешает его на пояс. Ему всегда казалось, что есть что-то в этом оружии, его единственное спутнике на многие годы, последнего, что у него оставалось от родного дома.
[indent] Тревор пальцем тыкает в высокую черную фигуру.
[indent] — Одна оплошность и я тебя на кол насажу. — Вновь смотрит на Сифу, пытаясь понять, действительно ли она верит в то, что говорит, или в усталости уже готова примириться с окружающим миром. Разве можно так просто перестать сражаться? Тревор оборачивается, среди общей толпы селян, взволнованных, настороженных, он видит прибежавшего к нему не так давно пацаненка, одного из новых детишек Алукарда, который на руках держит Энн. Он не хотел ребенку той же участи, которая в свое время постигла его, не хотел вырывать то беззаботное детство, которое еще может быть, окрашивать ее невинное восприятие в карминовые цвета.
[indent] — Это другие люди... — Бельмонт сжимает и разжимает кулак, на загорелой коже отчетливо выделяются старые шрамы его последнего путешествия в мир мертвых. — Помнишь, как там было в проповедях, мы все несем на себе грех, совершенный Адамом и Евой, мы все отмаливаем то, что Каин сделал с Авелем. И если я буду возлагать вину одних на других просто по той причине,  что они из того же рода и племени, то чем я лучше тех, кого презираю?
[indent] Изменился ли он? Возможно. Впервые за столько лет у Тревора появилась причина не просто существовать, но жить, открывая утром глаза и понимая, что есть нечто большее, чем просто протянуть время до вечера и заснуть, свернувшись в какой-то грязной дыре, желательно достаточно пьяным, чтобы чувство вины и отвращение к себе не мешали провалится в черное забытье.
[indent] — Мне надо выпить... и много. — Бельмонт нервно ладонью по лицу проводит, смахивая пот и пыль. — Где тот парень, который хвастался, что приспособил винный погреб под пивоварню? — На миг охотник скалится, оборачиваясь назад. — А, ну да, в ваших комнатах теперь новые жильцы. Боюсь в замке стало немного шумно.

+2

11

Теперь, когда страсти немного улеглись, мне казалось верным решением попросту игнорировать Тревора Бельмонта. Он не выглядел человеком, с которым можно вести разумный диалог, более того, каждая его цитата казалась желанием вынудить меня поступить опрометчиво, пойти на поводу эмоций, показать свою вампирскую сущность. Бросив обеспокоенный взгляд на Лизу, я понял одно – она поддержит любое моё решение, если оно позволит сохранять тот облик, который я принял после нашего возвращения. Отныне мне незачем было проливать кровь смертных. Моя любимая женщина была рядом со мной, пускай и в смертном обличие. Так что, делать вид, что необразованного неотесанного вспыльчивого потомка нет рядом, или же, он просто молчит, было, многим проще. Одарив того тяжелым осуждающим взглядом, я всецело решил посвятить своё внимание более приятному собеседнику – леди Сифе.
   В виду того, что я пришел сюда вести мирные разговоры, было как раз, кстати, встретить думающего внимательного собеседника, а не того, кто привык решать все вопросы кулаками и святым крестом, будь он неладен. При всем нынешнем различии между мной и Тревором, все-таки, у нас было много общего, пускай, он и не желал этого признавать. Возможно, будь он нам моем месте, поступил бы, как и я, но, какой живой Бельмонт допустит мысль, что опустится на дно пропасти и примет проклятье на свою голову, лишь бы спасти свою любовь? Конечно же, таких не найдется. Ибо Святая Церковь и святая миссия – это всё, что у них есть, как и те, кого они любят. Все приоритеты резко меняются, когда твоей семье угрожает опасность. Ни один человек не останется в стороне, если можно спасти или уберечь любимых. Но, это так, небольшое отступление, чтобы Леди Белнадес могла говорить со своим (кем?). Предпочитаю об этом не думать.
- Благодарю Вас, леди Сифа, - я совершаю краткий поклон, слегка отступив от супруги, но не оставляя её хрупкую фигурку без защиты своего темного плаща. Пускай, пересуды и улеглись, я всё ещё не мог доверять воинственно настроенному окружению.
- Хм, не думаю, что кто-то ещё смог вернуться, - честно отзываюсь я, не страшась показать своей задумчивости. Я часто думал о том, как мы вернулись в мир живых и вопрос всегда оставался открытым. «Но может, наши воспоминания могут оказаться полезными?».
- Мы помним, - тут наши взгляды с Лизой соприкоснулись, и она согласно кивнула головой, что можно продолжать, - как нас закрутило вихрем силы, что искала именно нас. Что-то взывало к нам. После мы будто бы переплелись в одно целое. Агония и боль раздирали нас на части. Мы были в мире живых, и в то же самое время, вновь умирали. А потом, всё затихло, и мы очнулись вдвоем в чистом поле. Больше никого рядом не было.
   Тогда мысли были в смятении, дрожь пробегалась по телу и мы с трудом добрались до ближайшей гостиницы, где и перевели дух, попытались начать всё заново. Рассказать это теперь было многим проще, и все-таки, остаются другие насущные вопросы.
- К сожалению, я не могу гарантировать того, что мои бывшие вассалы не станут бесчинствовать. Их, в первую очередь, возле меня держала безнаказанность и возможность проливать кровь. Они прочувствовали свободу и вряд ли пожелают вернуться ко мне в подчинение, однако, я готов помочь их устранить, - те вампиры, они шли за мной, пока я наполнял реки кровью, они упивались безграничностью моих злодеяний и ушли, как только представилась возможность. Даже, если меня и желали вернуть, то лишь ради возвращения былой фривольности и все доступности. С учетом моей кровожадности в прошлом, я всё равно оставлял определенный процент смертных на своих землях, что же стало потом? Это остается для меня загадкой, но я знаю наверняка, выжили некоторые люди только потому, что я запретил всецело искоренять человеческий род, пускай и горел желанием завершить своё дело до конца и только тогда уйти на покой. Благо, появился Алукард и я смог найти в себе силы, чтобы принять смерть от рук родного сына. Я заслужил. За все свои злодеяния и ошибки.
- Только предупредите людей, Бельмонт, чтобы они не проливали свою кровь в подвале Замка и не спускались на нижние уровни. Это чревато последствиями, - предупреждение. Мой замок был живым, и если он ушел на сон, так это из-за высохших рек крови, что лились по его венам. Стоит смертным хоть каплю уронить на пол и может начаться череда таинственных исчезновений. Замок потребует кровавую дань, чтобы проснуться вновь.
- Леди Сифа, могу я попросить Вас показать, где мы можем устроиться с супругой? – раз многое изменилось в замке, думаю, будет разумным узнать, в какой из комнат мы сможем жить в ожидании сына.

+2

12

[indent] Сифа одобрительно кивает Бельмонту, вздыхая с облегчением, что удалось избежать конфликта хотя бы на этот раз. Люди нехотя стали расходиться обратно по своим делам. Они переговаривались между собой о чем-то, наверняка недовольные решением Тревора и Сифы, хотя всегда были и те, кто порадуется еще одному дню без кровопролитий. После всех утрат и извечной беготни за монстрами начинаешь ценить минуты спокойствия, когда можешь жить без страха, что у тебя вот-вот отнимут все самое дорогое. Некогда все эти люди остались без дома и родных, но вот уже как несколько лет пытаются построить свой собственный мир заново. Люди в этом плане всегда поражали Сифу.
[indent] “Люблю тебя”, - Сифа произносит это Тревору одними губами, но все равно слишком читаемо. По мужчине видно, что происходящее ему сильно не нравится, и стоило бы приободрить его. Правда, когда тот говорит, что хочет выпить, для Сифы это означало, что Бельмонт напьется сегодня до беспамятства. Женщине оставалось лишь закатить глаза в ответ. Не муж, а загляденье. 
[indent] - Я думаю, у нас еще будет время, чтобы обсудить произошедшее. - Все слишком шокированы происходящим и в одном Тревор был прав - нужно успокоиться и отдохнуть, а после обдумать все на свежую голову. -  Ваши знания и помощь, Дракула, нам действительно могут оказаться полезными. - Отчасти Сифа не верила собственным словам и никогда не могла бы даже представить, что она с Бельмонтом окажется в подобном положении, но, если хорошенько подумать, отказываться было глупо. Женщина об оставшихся вампирах многое знала лишь по слухам, не всякая информация подтверждалась и, если в действительности монстров гуляло по миру гораздо больше, чем они с Тревором предполагали, всем этим людям не выстоять самим, сколь дружны бы они ни были.
[indent] - Тревор, проследи, пожалуйста, чтобы здесь не случилось ничего такого, что могло бы послужить причиной еще одного конфликта. - Сифа говорит это тихо, так, чтобы слышал только Бельмонт. Некоторые мужчины, уже успевшие разойтись, все еще не унимались и что-то бурно обсуждали, вскидывая руки вверх и периодически сплевывая себе под ноги, недовольно поглядывая по сторонам. - Не хотелось бы неприятностей для всех нас. Дракула теперь гость в этом доме, нравится это всем нам или нет. - Сифа пожимает плечами. Затем жестом приглашает Дракулу и его жену пройти за ней в замок.
[indent] - Конечно, идемте. - Навстречу Сифе и неожиданным гостям из дома выбежало несколько детей, едва не сбивая путников с ног. Они что-то кричали друг другу, явно увлекшись собственной выдуманной игрой. Дети зачастую строили из себя охотников на вампиров и демонов, из палок мастерили себе мечи и громко выкрикивали воинственные речи. Некоторые даже подражали Тревору - особенно у них хорошо получалось изображать его вдрызг пьяным и извалявшимся в ближайшей куче грязи, чтобы запахом отпугивать монстров. Сифа лишь на всякий случай сделала пробежавшим мимо детям замечание, чтобы те были осторожнее и не лезли туда, куда запрещено.
[indent] - Несмотря на то, что замок теперь полон людей, они все еще боятся заходить в некоторые отдельные его части. К тому же, Алукард пожелал, чтобы его комната осталась нетронутой, также как и ваши покои. - Женщина постоянно оборачивалась через плечо, наблюдая за тем, не отстали ли по пути гости. Наверняка возвращение в свой родной дом вызывало в них немало впечатлений и эмоций. Сифа поймала себя на мысли, что чувствовала бы нечто подобное, если бы снова вернулась к своему каравану, с которыми женщина не виделась слишком давно. Интересно, как они сейчас живут и где теперь странствуют? Жив ли дедушка и остальные?
[indent] - В этой части замка комнаты стоят свободными, - один из коридоров, ведущий к бывшим покоям Дракулы. В свое время, здесь была битва. На стенах до сих пор виднелись характерные следы. - Однажды люди рассказали, что видели здесь вашу тень, что-то вроде призрака. - Сифа не знала, правда то было или это им привиделось после того, как они осушили пару бочек вина. - Поэтому они перестали сюда ходить. Но вы ведь вряд ли боитесь собственного замка, - Сифа коротко усмехается. Людям свойственно бояться тех сил, которые они не понимают, которые считают проявлением дьявольщины или просто кары небесной. Белнадес не понаслышке знала это - таких как она тоже не особо жаловали в мире, считая магию проявлением чего-то зловещего.
[indent] - Я попрошу приготовить обед пораньше, - Сифа переводит свой взгляд к жене Дракулы. - Вы наверняка устали в пути. Если вам еще что-то понадобится, я постараюсь помочь. - Последнее уже было обращено и к Дракуле тоже. Белнадес сейчас и сама не отказалась бы от отдыха. Пусть день начался не так давно, но уж слишком был перенасыщен впечатлениями и событиями. А еще стоило бы отправить письмо Алукарду с вестями о прибытии его семьи, чтобы дампир не задерживался в своих странствиях.

Отредактировано Sypha Belnades (2022-09-26 15:55:07)

+2


Вы здесь » Crossbar » фандом » понаехали