пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » И содрогнулся мир


И содрогнулся мир

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

И содрогнулся мир

когда ворон на горе каркнет

Eluveitie — Omnos

https://i.imgur.com/1ykImT7.jpeg

Каэр Морхен

Ламберт и Йеннифэр

Пока Геральт ищет союзников и саму Цири, в Каэр Морхен происходят странные дела.

+2

2

[nick]Lambert[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/476783.gif[/icon][sign][/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">ламберт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>saga o wiedminie</fan><center>what a prick.</center></div>[/lz]

[indent] В Каэр Морхене скоро должно быть чуть более людно, чем то было в последние зимовки, которые Ламберт проводил в замке. Самым первым вернулся Весемир, чтобы встретить Эскеля, самого Ламберта и, — Ламберта передергивает машинально, реакция организма на все, что связано с чародейками — Йеннифер.
[indent] Еще они с дня на день ожидают возвращение самого Геральта вместе с новым (а возможно и старым) визитером Каэр Морхена, но Ламберт, если честно, вовсе не удивится, если Геральт решит потеряться по дороге на время и появится только тогда, когда затягивать прибытие будет больше некуда.
[indent] (Ламберт бы вот точно потерялся бы, если бы знал, кого сюда занесет нелегкая).

[indent] Йеннифен в Каэр Морхене появляется ураганом. В буквальном смысле — ближайшие к телепорту вещи разлетаются по всему помещению, прихватив горсть отборных картофельных очистков, которые Ламберту нужны были для самогона. Ламберт супится — начинай теперь все сначала и целые сутки в знак протеста собирается провести в старом заброшенном гарнизоне.
[indent] В крепость Ламберт возвращается к полуночи — в гарнизоне гуляет ветер и парочка призраков, которые закончились до того, как Ламберт успел о них согреться. В столкновении здравого смысла и гордости побеждает мерзлявый зад.

[indent] Весемира, который бы похмыкал над горемычеством Ламберта в зале Каэр Морхена нет и к счастью — Ламберт хочет молча разминаться со стариком в большой крепости случайно, чем еще и специально пытаться это делать после очередной ссоры, которая была бы, ведь Ламберт себя знает. Эскеля тоже нигде нет — Колокольчика Ламберт нигде не слышит, значит Эскеля не будет в крепости пока в ней не появится Геральт. Даже Йеннифер и той нет, только картофельные очистки остались валяться там, где они оказались после появления чародейки.
[indent] Их — очисток, не чародейки — оказывается достаточно, чтобы согреться на некоторое время пока Ламберт их собирает дабы выбросить. А потом — снова холод собачий.

[indent] Думать, как ему доведется переживать зиму, если та будет как самая худшая на его памяти, Ламберт совсем не хочет. Он хочет найти теплое место и решает начать поиски с самых верхних этажей крепости. По крайней мере, пока он туда доберется, уже успеет согреться.

[indent] Наверху Ламберт встречает целую сокровищницу шмоток Йеннифер и ни одной Йеннифер рядом. Ламберт думает, что нужно пройти мимо, но думать и проходить мимо возможности примерить шмотки и, чего уж там, немного побесить чародейку их растянутостью — совсем разные вещи, которые не состыкуются ни в одном месте.

[indent] — Как в этом можно ходить и не умереть от холода? — пару минут спустя бормочет себе под нос Ламберт, пытаясь завязать на груди ленты и не умереть от холода впивающегося в кожу сильнее утопцев. — Непрактично, неудобно, но хоть красиво.

[indent] Первые сто лет жизни — (мужчины) — молодого ведьмака самые сложные.

+2

3

Говорить о том, что на душе заставляет образоваться ком разочарования и боли, нет никакого желания. Хватает проблем и их последствий, что растут в своей потенциальной прогрессии до невиданных высот. С каждым днем всё больше шансов ожесточенной стычки, о которую кто-нибудь, да поломает мечи и зубы, окропленные кровью предыдущих врагов. Напряжение скользит в воздухе ярче грозового предвестника, в легкие забирающегося озоновым ароматом, пробегающего по коже ненавязчивой толпой мурашек. И с этим никак не справиться – озлобленность и раздражение летят в стороны со скоростью искр костра. Лучше лишний раз не попадаться мне под руку и на глаза, полыхающие сиреневым пламенем недовольства. Этот замок наполнен холодом, сыростью, беспорядком, затхлостью и всяким мусором. Будь больше времени, навела бы порядок, заставила всё убрать и надрать до блеска. Но, местным обитателям повезло – здесь я чисто по необходимости и по собственному желанию, надолго не задержусь. Спасти Цири – отвадить Дикую Охоту, закончить весь этот сумбур вокруг дочери и после улизнуть, дабы вернуться к жизни без всяких ведьмаков и их причуд. Единственная связь, держащая меня здесь, находится в опасности, а на остальное плевать, и все равно, как это будет выглядеть со стороны.
   Во всяком случае, проще быть в полном одиночестве и заниматься подготовкой к сражению, а не тратить его на пустую болтовню. И хорошо, что Геральт где-то еще, а не здесь, ему подле меня делать совершенно нечего, как и мелькать перед глазами вместе с Трисс Меригольд было бы непредусмотрительно и крайне глупо. Этих двоих заперла бы в подвал и ограничила выход наружу магией, впрочем, их бы это, наверное, обрадовало. «Еще чего». Мысли о последних окончательно испортили моё настроение, сложив руки на груди, вздернула подбородок выше и направилась прогуляться по замку. На улице было крайне неприятно. Холод проникал под одежду промозглыми ветрами, сыпался на голову мокрый снег. Крупицы снежинок таили моментально, пропитываясь в ткань, как в сухую талую землю весной. Передернув плечами, нехотя вернулась в замок и прошлась по длинному коридору, миновала обеденный, или какой это раньше был, зал, чтобы, в конце концов, направиться к лестнице. Она уходила вверх витиеватой змеей, напоминая чем-то винтовую. Порой, бросая взгляд в центр неё, я задумывалась о том, что стоило бы поставить здесь перила – упасть легко и просто, да и мало ли, кто-то пьяный решит подняться наверх. Ждать его сюрприз будет неприятный. Но, потом приходило осознание, что здесь живут ведьмаки, моей ноги больше в этом замке не будет, на добровольной основе, и желание это утихает, уступая место пустоте. Хотелось бы отдохнуть, привести мысли в порядок. Да кто же знал, что и тут меня будет ждать сюрприз?
   Комната в мои покои раскрыта. Я постаралась бесшумно подойти к двери и после встала в дверном проеме, сложив руки на груди. Моему взору предстала удивительная картина – Ламберт, вечно недовольный всем, примерял мои наряды и платья, и я даже не знала, стоит ли отвлечь его от этого странного занятия. На уголках губ появляется тень усмешки, правая бровь приподнимается, я склоняю голову чуть в бок. Ведьмаков, одевающих женские платья, мне еще видеть не доводилось.
- Возможно, тебе еще нужно скинуть несколько килограмм. В талии, груди и бедрах. И будет в самый раз, чтобы не мерзнуть, - с холодным выражением лица, пускаюсь в рассуждения, отвечая на вопрос ведьмака с видом заправской дуэньи. Хотя это слова ненавижу до мозга костей.
- Тебе идет, ты в этом платье неотразим, - странно и при этом забавно, что разорвать на мелкие составляющие мужчину мне не хочется. Этот самый миг привнес в мою жизнь немного отвлеченных мыслей, и уже за это я согласна сохранить Ламберту жизнь. Хотя, в другое время, возможно, поразила бы молнией.
- Могу затянуть потуже корсет, если запихнуть тебя в него с ноги, я уверена, края сойдутся, - этот спектакль начинает, становиться идеальным представлением. На этот раз я усмехаюсь шире, входя в комнату спокойно и уверенно. Все-таки, она моя, а не чья-то ещё.
- Не желаешь ли, спуститься вниз? Думаю, все оценят, - и в этот момент в глазах появляется лукавый блеск.

+1

4

[indent] Ламберт слышит ее издали — она старается ступать бесшумно и у нее это получилось бы, подкрадывайся она к обычному человеку без ведьмачьих чувств. Ламберт слышит каждый ее шаг, когда их до комнаты остается около десяти, как бьется ее сердце и, из совершенно личной неприязни к окружающему миру, Ламберт слышит как в воздухе пока еще на мгновения провисает паром дыхание.

[indent] Ламберт знает, что Йеннифер близко и Ламберт с этим знанием ничего не делает. Во-первых, это ведь не стрыга какая-то, просто Йеннифер. Во-вторых, Ламберту хочется надеяться на то, что ничего с ним не сделается — иногда Ламберт немного дурачок в неожиданной вере в лучшее будущее; возможно, именно так на нем сказывается чрезмерное употребление алкоголя. В-третьих, Ламберту в принципе нечего делать с этим знанием. Он не успеет переодеться, не успеет найти, где спрятаться, и не собирается успевать выскочить из окна на такой высоте. У ведьмаков точно также ломаются спины и головы, как и у обычных людей. Обычно с этим нужно постараться и Ламберт не собирается самолично кому-то вручать такое удовольствие.

[indent] Все, что Ламберт может делать со знанием что Йеннифер близко, это продолжать шуршать в ее тряпье. На голове оказывается что-то среднее между шляпкой и чепчиком, щедро утыканное пышными перьями и небольшим помпоном. Ламберт не понимает, что это забыло в гардеробе у Йеннифер и со всем непониманием на лице разворачивается к владелице черного, черного, и еще раз черного гардероба, скрипя пятками и уперев кулаки в боки.
[indent] Из всех пояснений, Ламберт сможет принять только то, что это трофейная шляпка снятая с трупа соперницы (желательно вместе с ее же скальпом) во времена когда Весемир кадрил своих мамзелей.

[indent] — Моя дорогая образованная чародейка, — Ламберта передергивает рефлекторно, в подбородок врезается лента, когда он горделиво задирает вверх подбородок как обиженная невежеством дама — все-таки одежда может сделать из человека совсем другого человека: — Если я хоть что-то скину, то превращусь в такой же кусок льда, что у тебя вместо сердца. Не нужно так громко завидовать тому, что мне твои тряпки идут больше чем тебе.

[indent] Чутье Ламберта подсказывает ему что Йеннифер не просто так с ним просто разговаривает, пусть этот просто разговор сквозит неприкрытыми угрозами.
[indent] Йеннифер явно что-то задумала. Ламберт выставляет вперед правое плечо и слушает, как ему предлагают выставить его на посмешище перед кем — Весемиром? Так Ламберт у него на посмешище с тех пор, как его обменяли на жизнь бати, который — Ламберт искренне на это надеется — давно уже сгнил в чьем-то желудке. Кто остается дальше? Медведи? Утопцы? Тролли? Водная баба, которая красоты такой несусветней всю свою жизнь не видала?

[indent] Ламберт пхекает и оттопыривает нижнюю губу. 

[indent] Получается, женщинам в этом столетии можно посвящать жизнь науке и не связывать себя семейными узами как только наступает подходящий для рождения ребенка возраст, а мужчинам ходить в том, что им нравится, нельзя?
[indent] Ламберт всем расскажет тогда как они не правы. Словами, алкоголем, или мечами. Ламберту все равно. Ламберт умеет договариваться.

[indent] — Только с тобой под руку. Пусть все увидят, что тебе пора обновить гардероб, — Ламберт оглядывается, трясет перьями на шляпке, и добавляет: — Ну, как минимум ту часть, которую я уже успел примерить. Она тебе все равно не шла.

[nick]Lambert[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/476783.gif[/icon][sign][/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">ламберт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>saga o wiedminie</fan><center>what a prick.</center></div>[/lz]

Отредактировано Carver Hawke (2022-04-21 01:59:59)

+1

5

В своей жизни я повидала достаточно много, чтобы осознавать всю абсурдность ситуации, возникшей на ровном месте. В иное время, заберись кто-то в мои покои, я бы сильно расстроилась, желая как можно быстрее избавиться от наглеца. Испорть он мои вещи, и ему не отделаться лёгким испугом, а тронь он мою косметику, особенно уникальные духи, и тут виновнику моего гнева пришлось бы очень тяжко. Я не из тех особ, что станут закрывать глаза на произвол подобного толка. Однако сегодня у мужчины был счастливый день, все звезды сошлись в нужном месте и вместо праведного гнева можно наблюдать перепад моего настроения. Удивительное рядом, такое предугадать никто не мог. И вот, мы стоим на перепутье, и мне становится смешно. Держать серьёзное выражение лица перед собеседником сложно, но кажется, удаётся спутать немного карты и при этом не выдать себя. Не хотелось бы глупо упустить возможность подшутить над ведьмаком, который никогда меня не жаловал. Не скажу, что эта нелюбовь не была не взаимной. Были некие упреки и недовольство друг другом. Без этого никак. Редко когда кто-то мог выдерживать меня настолько долго, чтобы не чувствовать неприязнь. Менять как-либо это я не пыталась даже. Лебезить и улыбаться в лицо, а в спину говорить колкости и проявлять раздражение? Нет уж, лицемерию в моей душе никогда не было места. Что думаю, то и выражаю, и никак иначе.
   Видок у Ламберта занятный. И платье, подаренные мне неким благодетелем и правда ему идёт. Этот нелепый предмет одежды мне приходится таскать с собой по глупому стечению обстоятельств. Постоянно забываю вытащить его из багажа и сжечь. Вкус у дарителя был отвратный, но, чтобы сгладить углы в нашем общении, приходилось оставлять платье на манекене или на виду, чтобы человек видел, как сильно ценят его подарок. Потом пришлось уехать из Венгерберга, а платье так и осталось в багаже, где-то в самом низу. Видимо, Ламберт добрался до сундука с вещами, устаревшими в моде и ненавистными мне. А это чепчик? Я точно помню, что у меня такого не было. Скорее всего, какой-нибудь кмет или его супруга, забыли с перепуга, а я не глядя, запихнула все в одно место. В любом случае, было даже в радость увидеть такое представление с вещами, которые совершенно мне не нужны.
   "А если спросят... Скажу, что драгоценные шёлка сожрал избирательный конь" При этой мысли вновь приходится сдержать свой смех. Картина ярко отражается в сознании, благо, цитата ведьмака позволяет широко ему улыбнуться и слегка приподнять подбородок, при этом дав бровям взметнуться вверх. Я вся во внимании, с удовольствием послушаю изречение собеседника.
- Мой дорогой ведьмак, нынче девушкам приходится следить за своей фигурой, чтобы ими восхищались, и одежда, к сожалению, здесь не причём,- нарочито ласково, отвечаю своему собеседнику и делаю один шаг вперёд.
- Тебе помочь затянуть корсет? - изящно взмахиваю рукой в чёрной перчатке, при этом, не пытаясь подойти ещё ближе к мужчине. Даю ему возможность ответить.
- Я с радостью отдам тебе всю одежду из того сундука, в котором ты присмотрел себе этот наряд. Ты в этом платье неотразим, - и снова улыбка. В глазах горят лукавые огоньки. Весь этот фарс занятный и забавный и мне даже интересно, понимает ли Ламберт, что именно сейчас происходит? Он пьян или трезв? И если второе, то, что же подвигло его на столь странный шаг? Решив, что стоит подыграть ведьмаку в его комедии, не собираюсь выдавать своего истинного отношения к ситуации до самого конца. Интересно, чем это все закончится.
   Тут как раз вспоминается, откуда у меня эта несуразная шляпка, находящаяся на голове мужчины в данный момент. Когда-то давно, ещё в Аретузе, Трисс забыла сей предмет гардероба у меня. Любимая шляпка чародейки, которую так и не удавалось ей вернуть. Не специально. То забывала, то вообще стало не до того.  Сама я никогда не носила головные уборы. "Наверное, не стоит говорить, чей головной убор красуется на его голове". Меригольд будет вне себя от бешенства. От этой мысли моё настроение становится лучше. И я более охотно соглашаюсь на предложение писаной красавицы, запертой в теле ведьмака.
- Ох, ведьмак, и чтобы я делала без тебя! - наигранно ужасаюсь, испуганно раскрывая глаза и приоткрывая губы. Актёры в новиградском театре могли позавидовать моей игре. Что-то подсказывает мне, что не стоит пытаться образумить Ламберта и вернуть ему благоразумие. Кто я, чтобы лишать всех и себя веселья? Когда ещё будет у меня такое настроение?
- Ты, несомненно, прав, - согласно киваю, с серьёзным выражением лица. Каждый раз осаждаю себя, чтобы не переиграть и не засмеяться. Иногда мои губы трогает едва заметная усмешка, благо, не злобная. Я в добром расположении духа.
- Может, припудрить тебе носик? Чтобы ты с блеском показал себя? Я уверена, все это оценят, - здесь я отвернулась, чтобы прикрыть губы ладонью. Беззвучно смеюсь, чуть ли плача. Трясутся слегка плечи, но после, я выдыхаю, успокаиваясь, и возвращаюсь взором к своей внезапной компании. Возможно, из-за сдерживаемого смеха, мой вид может казаться расстроенным. Вся эта гамма эмоций не позволяет быть максимально холодной и отстранённой.
- Ну что же, Ламберт, готов ли ты спуститься вниз? - я думаю, все заждались актёра погорелого театра.

+1

6

[nick]Lambert[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/111288.gif[/icon][sign][/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">ламберт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>saga o wiedminie</fan><center>what a prick.</center></div>[/lz]

[indent] — Знаешь, Йеннифэр, если у бабы есть сиськи, то все остальное — суета, — Ламберт делает шаг назад так же уверенно, как и Йен делает шаг к нему на встречу. На подкорке сознания Ламберт пытается вспомнить есть ли у него за спиной окно и насколько крепкая там рама (то, что оно закрыто, Ламберт понимает благодаря привычному, не усиленному открытым окном сквозняку Каэр Морхена). — Еще было бы неплохо, если бы она не была дурой, но это как приятный бонус. Ей-богу, напридумывали себе проблем на ровном месте.

[indent] Ламберт подозрительно щурится, когда Йеннифэр второй раз последние несколько минут предлагает ему помочь с корсетом. За время проведенное на Дороге, он вывел для себя несколько простых истин. Одна из них: если «помощь» настойчиво предлагают дважды — это не помощь. Вторая, плавно вытекающая из первой: если помощь предложат в третий раз, то нужно или бить, или бежать. Ламберт не бьет женщин и детей, если это только не монстры, а Йеннифэр, как бы он ни пытался вознести ее в чудовищный ранг, таковой не была.
[indent] Выход будет только один и он будет в окно, если ему предложат помощь еще раз.

[indent] — Нет, спасибо, обойдусь, — уверенно отвечает Ламберт и выставляет правую ногу вперед, гулко бухая босой пяткой, словно так у него получится и физически точку в отвергнутом предложении выставить. — Затягивать корсеты — это последний век. Моветон. Не модно. Фу.
[indent] Концы слабо затянутого корсета неуверенностью в произнесенных словах хляпают по спине, пояснице и заднице, но Ламберт делает вид, что так и нужно. Кто-то ведь должен первым привнести новую модную лепту, так почему это не может быть Ламберт с не-его корсетом. Множество дам ему еще спасибо скажут. Если изобретение Ламберта еще пройдет мимо Йеннифэр и действительно выйдет в свет.

[indent] То, что чародейка не выглядит так, будто она разнесет Каэр Морхен по камешку за растянутую тряпку, да еще и смеется будто ничего лучше в жизни не видела, Ламберта, если честно, расстраивает. Он-то надеялся что ее это разозлит (на приливе самолюбования — до желания покинуть крепость до появления Геральта; на отливе самолюбования — хотя бы до звонкой словесной пощечины). В идеале, Ламберт больше надеялся, что его не заметят, но лучше быть реалистом и продумать надежды на все случаи жизни.

[indent] — Себе лучше припудри, — Ламберт супится, когда Йеннифэр отворачивается. Ламберту кажется, что будь ее воля — она бы заржала как кобыла, но для этого нужно чтобы никого в комнате, а, еще лучше, во всей крепости не было. Сдавленные всхлипы, которые Ламберт прекрасно слышит (потому что пытаться сделать что-то беззвучно рядом с ведьмаком — это слишком раздутые воздушные замки), но внезапный прилив самолюбования говорит Ламберту что это потому что Йеннифэр завидует тому, что платье на нем сидит лучше, чем сидело бы на ней. — Не знаю как ты переживешь то, что я тебя пересверкаю неотразимостью.

[indent] Когда Ламберт прикидывает, что расстояние между ним и Йен достаточно безопасное, он позволяет себе очень не элегантно наклониться для того, чтобы было удобнее обуться. Ламберт думал над тем, чтобы еще и обувь чародейки примерить, но тогда от Каэр Морхена вряд ли бы что-то осталось. Приходится возвращать обратно растоптанные ведьмачьи сапоги. Корсет упирается в ребра и Ламберт вспоминает, что это он еще не затянут, а если бы он был затянут жестом доброй воли Йеннифэр, то Ламберту бы уже и не понадобилась его обувь обратно по причине приклеенных друг к другу ласт.
[indent] Все-таки женщинам нужно пересмотреть свои модные стандарты.

[indent] — Прошу, мил'сударевна, соизвольте пройти вперед и объявить мое появление. Иначе никуда сам не пойду. Хочу фанфары, музыку, и торжество. И чтобы ты носик себе припудрила.

[indent] Ламберту интересно какой вариант событий более вероятен: Йеннифэр отыщет в затерявшегося по собственному желанию Эскеля и создаст у него под ногами портал, чтобы он наверняка его не прозевал, или телепортирует куда-то далеко не в ведьмачий зал.

+1

7

Ламберт забавным образом отказывается от моей помощи. Так обычно делают люди, которые боятся потерять что-то для себя ценное и важное, или же, считающие, что их подвергнут пыткам и страшной каре. На этом я заканчиваю приближаться к мужчине и складываю руки на груди, чтобы он меньше переживал по поводу своего положения. Как ни посмотреть, я не из тех людей, кто стал бы насильно предлагать свою помощь и пытаться навязать её, да и альтруизмом никогда не страдала. Так что, на этом всё.
- Твои слова другим бы в уши, - усмехаюсь. Вся эта мода, откровенные безвкусные наряды и блеск дополнительных элементов, будто бы созданы для стаи ворон, которые бросаются на блестящие предметы и открытые участки кожи. Нелепость, я согласна, и все же. Не будь общество настолько избирательно, Ламберт не носил бы сейчас самые нелепые и ужасные наряды современности. Учитывая, что я обычно ношу, и какие вещи преобладают в моем гардеробе, ведьмак мог бы догадаться о моих вкусах. Тем не менее, даже не думая переубеждать мужчину в ошибочности его выводов, я не устаю удивляться, как могут интересно складываться обстоятельства время от времени.
- Как скажешь, я в третий раз предлагать не буду. За состраданием и альтруизмом тебе в Храм Мелитэле или к Трисс Меригольд, - если первые помогают по зову долга и святой Богини, то последняя делает это из-за своих каких-то особых побуждений. Мало кто знает, что скрывается за веселой добродушной рыжеволосой чародейкой, а я и не стремлюсь открыть правду. Как говорится, у каждого человека своя голова на плечах. Опустим эти факты.
   На слова Ламберта о корсетах, я позволяю себе широкую улыбку. С губ не срывается ни слова, а в голове звучат доводы, что талию мужчины невозможно найти, как бы ни пытался затянуть сильнее корсет. Разная физиология, и всё же, если постараться, можно придать женственные очертания и видоизменить внешность ведьмака. С чем связываться мне никак не хотелось, если говорить честно. Было бы приятно коленкой пытаться упереться о чужой хребет и затягивать шнурки, но чисто из эгоистичных побуждений – отыграться за раунды словесных перепалок. Впрочем, нынешняя картина дает мне повод иначе вернуть старые долги.
- Смотри, не наступи на шнуры от корсета, не хотелось бы, чтобы ты расквасил себе нос, пока будешь спускаться вниз, - учтивая улыбка, своей любезностью способная свести зубы. Нарочно не делаю поползновений помочь своему собеседнику, так как он сам, на добровольной основе, отверг любые мои предложения.
- Я просто не знаю, как с этим буду жить, - усмехнувшись, с трудом заставляю себя не засмеяться в голос. Сама ситуация располагает смеяться по весь голос, но я и сама не понимаю, как у меня выходит держаться и с серьезным лицом вести этот несуразный диалог. Выдохнув, я легонько кашлянула, чтобы выровнять голос и после согласно кивнула, чтобы подойти к своему столику с косметикой и слегка припудрить носик, дабы Ламберт успокоился и не стал сопротивляться моим попыткам спустить его вниз. Во всем блеске, грации и красоте. Я уже ярко представляю выражение лица Меригольд, когда она увидит свой любимый головной убор на ведьмаке, и лица остальных мужчин, являющихся коллегами по цеху этого героя. Тогда я уже точно не смогу сдержать эмоций, отчего-то есть у меня такое чувство.
- Идем, сейчас время ужина, все наверняка уже внизу, - на этом я подошла к двери и после жестом пригласила идти за собой Ламберта, проверяя, не решит ли он ненароком сбежать, пока никто его не увидел. Тут я готова была создать портал быстро и прямо перед носом ведьмака, если он решит включить задний ход. От такого представления никто не откажется в здравом уме, я уверена. Неотразимый Ламберт в женском платье? Дайте два. Настроение в этот вечер улучшится в считанные мгновения.
- Я знаю одного эльфа в Туссенте, думаю, он бы с радостью послушал твои новомодные советы, - с учетом, что эльф тот мужчина и часто одевается женщиной, думаю, Ламберту будет, о чем с ним побеседовать. Кто знает, может, ведьмак открывает свои тайные таланты в здравом уме, и эта история будет иметь продолжение.

+1

8

[nick]Lambert[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/111288.gif[/icon][sign][/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">ламберт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>saga o wiedminie</fan><center>what a prick.</center></div>[/lz]

[indent] — Спасибо за беспокойство, чтобы я без него делал, — Ламберту жаль свою обувь — сапоги еще не были совсем старыми и истоптанными, пригодились бы еще для пары-тройки заданий до первого сражения в болотах с утопцами за пять золотых за голову, чтобы было на что купить ингредиенты для эликсиров, но иногда постараться выбесить окружающих куда важнее материальных ценностей. Поэтому Ламберт шаркает сапогами погромче, пытаясь воссоздать звук по степени раздражения близкий к звуку когтей царапающих стекло. — Не жил бы как прежде.
[indent] Сквозь зубы добавляет Ламберт, делает первый шаг и почти падает потому что наступает-таки и на шнур и на подол. На потеху Йеннифэр Ламберт не падает — шнур и подол страшные противники, но не страшнее вертлявого накера, чтобы Ламберт терял не только вредные, как и он сам, шнуры из виду, но еще и собственное равновесие.
[indent] Каэр Морхен пока что может спать спокойно и не содрогаться от чудовищных звуков.

[indent] До той поры, как Йеннифэр со своим напудренным носиком не устроит обещанное звуковое сопровождение. Ламберту интересно, сумеет ли оно разбудить Старого Грота в его пещере. Ламберт надеется, что да. Циклопий ублюдок не должен спать спокойно никогда в своей грязной циклопьей жизни.

[indent] — Как-то уж постарайся с этим жить дальше, мы все будем скучать, если ты отойдешь в мир иной, — Ламберт успевает удивиться возможностям своего тела, когда проплывает мимо чародейки словно грузное грозовое облако. Удивляется тому, как у него получается выговаривать слова сквозь плотно сомкнутые челюсти. Когда закончатся все монстры, как любят шутить простолюдины, которым иногда хочется снести их головы чтобы показать, как у Ламберта сносит его собственную от юморесок, и ему доведется повесить на стену мечи, то зарабатывать он сможет чревовещанием, используя в качестве «игрушек» трофейные головы, которые у него не захотели принимать.
[indent] Йеннифэр обязательно станет первым зрителем. На репетиции она, вот, уже поприсутствовала.
[indent] — Особенно я, — получается по-особенному умело, у Ламберта почти не шевелятся губы.

[indent] Ламберт ступает осторожно, но очень гордо. Ровная спина, расправленные плечи, только подбородок немного не по-гордому опускается вниз и глаза начинают болеть оттого, как Ламберт их косит в пол. Не очень красиво, не к лицу, никто так не делает ни в каких правилах поведения или этикета (на которые Ламберту наплевать, как не наплевать только на чувство прекрасного), но зато получается не свалиться еще более некрасиво, чтобы с грохотом выкатится пред очи своей невольной публики.

[indent] — Предлагаешь мне навестить этого эльфа первым делом, когда буду в Туссенте? — Ламберт кривится еще сильнее, чем от произношения хоть какой чародейки в своей речи. Туссент был ярким, теплым, и богатым, но на вкус Ламберта он был слишком безвкусным в своей пестроте. Забираться туда все равно приходилось, если хотелось купить не только ингредиенты для эликсиров. — Лучше сообщи ему где меня искать, маэстро не должен бегать за своими учениками.

[indent] Ближе к дверям сердце Ламберта пропускает один удар. Он немного бледнеет и чувствует, как на виске кровью набухает вена. Со стороны может показаться, что Ламберт даже немного нервничает из-за того, что скоро все остальные посетители Каэр Морхена узнают о его причудах и предпочтениях, но на самом деле Ламберт меняется в лице только потому, что чувствует, как у его левого сапога решил отвалиться каблук.
[indent] Для Ламберта это трагедия и слепое подозрение в том, что сапог ему испортила Йеннифэр потому что она противная чародейка (а не потому что Ламберт сам расшаркал сапог о пол) и хочет испоганить ему выход, чтобы никто не увидел, кто в этом замке лучше носит платья.
[indent] Не получится.

[indent] — Смотрите и завидуйте, — громко орет Ламберт, надеясь, что его слышит даже Старый Грот и наконец-то горделиво задирает подбородок вверх.
[indent] Какая разница, что он в женских шмотках, принадлежи они Йеннифэр или нет. Главное — это подача.
[indent] Ламберт умеет себя нести. Пусть чародейка смотрит внимательно за тем, что через минуту все будут хотеть выглядеть так, как Ламберт.

+1

9

Звуки, которые издает Ламберт, раздражают немного. Ладно. Если пытаться о них не думать, они сильно раздражают. Ощущение, что какая-то старая бабуля тащит за собой издохшего осла, считая необходимым напоить его водицей. Ведь, животина, поди, устала и поэтому свалилась на спину, откинув копыта кверху. Хотя, если обернуться и взглянуть на мужчину, идущего прямо за мной, именно такое ощущение и возникает – зверюга умирает, но продолжает идти. Кажется, у ведьмака открывается второе дыхание и это не может не радовать. Для себя же я открыла способ не смеяться и держать себя в руках – если дышать глубоко и размеренно, можно сдержать позитивные эмоции, которые до этого так и норовили слететь с губ. Привычное равновесие возвращается к жизни, я выдыхаю, едва прикрыв глаза.
- Ох, дорогой Ламберт, не сомневайся, я постараюсь прожить настолько долго, что вам никогда не придется скучать, - стараюсь говорить по мягче, однако нотки сарказма звучат в моем голосе без каких-либо зазрений совести. Даже учитывая текущие обстоятельства, я не обольщаюсь и прекрасно знаю, что этот ведьмак уж точно не желает видеть меня среди своих собратьев, тем более, в этих краях. Это желание было обоюдным и только ради сегодняшнего выхода мужчины былая вражда отходит на второй план. В некоторых случаях можно сделать перерыв, объявить негласное перемирие и переступить через свои привычные устои мира. Тем более, мой собеседник вызвался сам, кто я, чтобы мешать ведьмаку?
- Почему бы и нет? Он любит принимать гостей, - пожимаю плечами, одаривая мужчину очередной улыбкой. Касаемо эльфа, тут я не врала. Он весьма привлекательный импозантный мужчина, любящий одеваться в женские платья, наносить макияж. В некоторых кругах он пользуется обширным спросом, и думаю, будь намерения ведьмака серьезны, они бы могли спеться с моим знакомым. Конечно же, это всё в потенциальной проекции, так или иначе, кому нужно, тот найдет. А там уже от Ламберта будет зависеть, как далеко он решит зайти. Как ни крути, а не мне вершить чужие судьбы, я могу лишь подсказать.
- Да, если будет возможность, - задумчиво растягиваю свои слова, размышляя о вечном, после чего аккуратно выхожу следом за ведьмаком, закрывая за собой дверь. Теперь ему точно не убежать и никак не отсрочить неизбежное. Его громкий голос ударяется о своды потолков и грузно опускается вниз, заставляя всех вздрогнуть и устремить на звезду вечера внимательные взоры. Я отхожу подальше, на всякий случай, держа ладонь возле губ.
   Минута гробовой тишины, даже слышно, как за стенами замка завывает ветер. Трисс Меригольд узнает любимую свою шляпку на голове Ламберта и багровеет от злости, мужчины роняют челюсть на пол и после раздается голос Весемира.
- Эм, Ламберт? - явный скептизм скользит в хрипловатом голосе, после чего кто-то начинает неистово смеяться. Затем зал погружается в общий смех, и я не могу держать эмоции, что душили ранее меня до этого. Чтобы совсем не уронить в грязь лицом, я тихо посмеиваюсь в ладонь, предусмотрительно облокотившись об одну из колонн. Реакция оправдала себя, я счастлива. Давненько не позволяла себе смеяться так долго и от души.
- Ты сразил всех наповал, - шепотом произношу эти слова, едва успокоившись, оказавшись возле Ламберта. Он старался, все оценили, и все-таки, больше шутки никому не навредит.
- Завидуют, наверное, - поджимая губы и сложив руки на груди, я с легкой растерянностью наблюдаю чужой покатистый смех. Иногда и в меня смешинка попадает, но я умудряюсь держать лицо и не впадать во всеобщую истерию. Я реакцией довольна, особенно рыжеволосой чародейки, которая сверлит грозным взглядом голову ведьмака.
- Я думаю, тебе лучше снять свою шляпку. Трисс не очень рада этому предмету на твоей голове, - мне будет даже, немного жаль, если Меригольд умудрится расквасить нос Ламберту или же, подожжет подол его платья. Это его первый выход в свет, разве, так можно? Я проявляю искреннее участие и беспокойство, ведь помогла во всем ему я. А там, предупрежден, значит, вооружен. Маэстро не должен пострадать от чужой зависти и самодурства.

+1

10

[nick]Lambert[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/111288.gif[/icon][sign][/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">ламберт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>saga o wiedminie</fan><center>what a prick.</center></div>[/lz]

[indent] — Шляпа здесь только мои сапоги, — сдается Ламберт, когда узнает, что каблук больше породнился с полом чем с подошвой обуви. — Клятый торговец обещал, что они и через десяток лет будут как новенькие, но вот.

[indent] Ламберт в расстройстве пинает носком пострадавшего сапога каблук и каблук попадает точно в шрам на щеке Эскеля, чтобы куда более плотно поведать старшему ведьмаку о несправедливости жизни и захиревшем мастерстве создания обуви, которая держалась бы не то, что десять лет — целых сто.
[indent] Эскель смотрит на него — Ламберта, но лучше бы каблук, — с обидой во взгляде. Ламберт показывает ему в ответ средний палец, что выглядит несколько не элегантно, учитывая относительно элегантные и жутко неудобные шмотки Йеннифэр, но Ламберту плевать. Он не допплер, чтобы идеально воссоздать необходимую манеру поведения и не актер погорелой труппы мадам Ирэн из Новиграда. Он — Ламберт, ведьмак, которому на долю зачем-то выпало такое испытание, и он с честью его выдержит.
[indent] И ни слова о том, что проблемы себе он решил создать самостоятельно, а мир просто решил поддержать его в этих начинаниях.

[indent] Врожденная вредность говорит Ламберту игнорировать советы Йеннифэр, ведь ничего хорошего от человека, который носит только черное и немного белого и балуется магией услышать невозможно. Инстинкт самосохранения советует хотя бы посмотреть на Меригольд, которая выглядит так будто она сейчас взорвется и от Каэр Морхена и камня на камне не оставит.
[indent] Ламберту на крепость наплевать — в ней все равно холодно для зимовки, да и теплых воспоминаний по себе не оставляет, но Весемир будет ворчать, Эскель ныть, а потом они с Эскелем возьмутся за ручки и пойдут заделывать дыры в стенах потому что виноват Ламберт, но пока он что-то сделает, то Дикая Охота разохотит все земли в этом мире. Ламберт до сих пор так и не сходил в Круг Стихий по поручению Йеннифэр. Может быть, после устроенного им шоу она вовсе забудет о поручении.
[indent] Или найдет кого-то, кто будет согласен сопроводить его за ручку. Или шкирки. С Ламбертом по-другому невозможно, ему даже в таком положении, в каком он сейчас, необходимо сопровождение.

[indent] — Она все равно неудобна, — оправдывается Ламберт, пока освобождает свою голову от злосчастной шляпки и понимает, как он раньше не ценил свободу для своего подбородка (и не замечал намечающегося второго). — Декоративность декоративностью, но свобода движений самое главное. Меригольд, подумай о новом законодательстве в моде на досуге.

[indent] Ламберту кажется, что он научился передвигаться по воздуху, настолько сильно он старается не показывать, как ему неудобно передвигаться в одном целом сапоге и не уронить свое лицо еще ниже, чем он мог уронить, когда выкатился в зал в шмотках Йеннифэр. Фарс, каким бы он ни был, нужно довести до конца и Ламберт упорно плывет к столу, чтобы торжественно вручить Меригольд ее, по словам другой чародейки, шляпку и усадить себя спиной поближе к разведенному огню.

[indent] Становится теплее, ноги ощущаются великолепно воздушно, шмотки больше не кажутся такими неудобными (возможно он растянул их уже достаточно), а смешки не задевают так сильно, как должны бы были, наверное. По крайней мере, у Ламберта есть еще один каблук, который он с радостью пнет кому-то слишком голосливому в лицо. Хоть бы и Весемиру.

[indent] Главное чтобы в огонь не попала волочащаяся за ним все это время корсетная лента.

[indent] — Кто-нибудь, угостите даму. В горле пересохло от ваших завистливых взглядов. Йен, дорогая, жду первый тост от тебя.

+1

11

- Очевидно, что твои сапоги опоздали на помойку ещё до покупки, - вполне резонно подмечаю детали, позволяя себе сдержанную улыбку. Понимаю, ведьмаки редко когда зарабатывают прилично, и все же, раз на то пошло, можно и раскошелиться на более дорогое, но качественное обмундирование. Если Ламберт рассчитывал носить сапоги десять лет, то стоило бы купить что-то получше потертых, едва дышащих наладом калош. К тому же, ставших дырявыми во время царственного "парада" мужчины перед ликом своих братьев по цеху. Мне остаётся только гадать, каким образом удача сегодня на стороне Ламберта и отчего Трисс все ещё держит себя в руках. Но, стоит признать, меня зрелище вполне устраивает. Душа радуется, Меригольд пунцовая от злости, пусть и силится беззаботно улыбнуться, когда ведьмак отдает ей, проклятый берет с лентой. Я сомневаюсь, что после подобного спектакля чародейка вообще наденет этот головной убор, и все же, здесь главное реакция. Маленькие радости на то и маленькие, чтобы ловить их на лету.
   Ламберт ходит по замку с грацией раненого в задницу зверя. Он вроде бы и жив, и держит позу, и в то же самое время, вот-вот, возникает ощущение, что упадёт. Я ещё некоторое время нахожусь в ожидании, после чего неспешно подхожу к одному из свободных мест, не смотря на Меригольд. Знаю, что она думает и что хотела бы сказать, но мне, откровенно говоря, плевать на её мнение. Пусть радуется тому, что у неё есть и не мешает мне наслаждаться жизнью по-своему.
   Взмахнув чёрными, как смоль, волосами, я наливаю себе вина, не пытаясь теперь прятать смешливой улыбки, и гордо распрямляю спину. Взгляд скользит по публике, что едва сдерживает смех и обращается к виновнику веселья.
- Ламберт, - начинаю было говорить, пытаясь придумать достойную речь царящему безумию, но тут, моё внимание занимает не менее комичный факт. Усаживаясь удобнее, спиной к огню, видимо, мужчина переусердствовал - одна из искр вырвалась из объятий камина и попала прямо на шнурок от корсета, который ведьмак не пожелал затягивать с моей помощью. И видимо, часть дамского гардероба нещадно мстила человеку за унижение в виде волочения по полу и не надлежащего использования. А может, это была солидарность по отношению к добитому сапогу. Сложно сказать. Возможен ли сей факт, но у судьбы свой юмор.
- Ламберт, ты горишь, - спокойно, смотря прямо в глаза ведьмака, произношу истину, не показывая и тени улыбки. Ситуация смешная и до нелепого грустная. Меньше всего мне хочется, чтобы мужчина вскочил и стал метаться, как ужалённый пчелой боров, по всему залу раздувая активнее огонь, пожирающий шнуры от не завязанного корсета.
- Обернись спокойно назад и перережь шнур, сейчас, - снова спокойно, для значимости приподняв брови. Остальные смотрят с замиранием сердца. То ли желая узнать продолжение, то ли из-за непонимания ситуации в целом. Не всем видно происходящее, не каждый готов был к Ламберту, носящему женские туалеты. К этому осознанию нужно еще придти. Не каждый день в Каэр Морхене самый ворчливый ведьмак надевает женское платье. Это, определенно, успех и шок.

+1


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » И содрогнулся мир