пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » [ абулия ]


[ абулия ]

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

***
alec benjamin → gotta be a reason
my heart reduced to ashes and my soul reduced to tears
https://forumupload.ru/uploads/0014/69/31/2/378502.png
collapsed and burned and bloody, broken way

beyond my years

matt elliott → crisis apparition
***


* абулия — это состояние, в котором человек теряет волю или мотивацию.

+6

2

Взгляд у Рета вороватый, но строгий. Вид бандитский, неопрятный. По одной только роже понятно - неприятный тип. С таким лучше дел не иметь. Лучше на порог не пускать. Лучше гнать взашей, а еще лучше за решетку или на казнь. Но стоит ему улыбнуться, как будто сомнения в душу заглядывают. Стражники переглядываются между собой - не могут решения принять. Легче легкого. Расходятся в сторону.
Решение совершенно неправильное.
Отправив Тревельяна с остальными Крысами обо всем договариваться, Хоук не спеша обходит инквизиторские владения. Скайхолд огромен, вместил в себя всех подряд и непонятно кого, не смотря на полуразрушенные стены. Удивительная вещь - людская вера. Заставляет делать то, что никогда бы не подумал. Рет видел это еще в Киркволле, а теперь здесь. Поэтому отношение к Инквизитору или Вестнику у него заранее предвзятый. Странно, что Карвер в итоге тут оказался да еще и не один. Возможно, Варрик его за собой потянул. А может Каллен. Рет понятия не имел, кто для Карвера теперь авторитет. И был ли он у него вообще с тех пор, как помер отец.

После нескольких дней пути хотелось забраться в теплые стены таверны, узнать как здесь да что, и Рет не стал препятствовать своему желанию. Взгляды он к себе не приковывал - все были заняты беседой друг с другом. Разношерстный народ собрался. Крысы слышали, что Инквизитор - эльф. Причем не из города. Удивительно, что никто еще тут не сдох от ненависти. Рет усмехается и проходит к стойке попросить себе какого поила. Бармен смотрит на него с подозрением, немного хмурится, но вопросы не задает. Видимо, такие рожи тут не впервой. Шрам поперек носа привлекает его внимание больше, чем что-либо, но гном делает вид, что он достаточно умный, поэтому молчит, наливая Хоуку эль по запаху напоминающий что-то получше киркволльского поила. Рет делает пару глотков и довольно утирает бороду, удовлетворенно кивает. Дает несколько серебряков и осматривается внимательнее, вглядываясь в лица, пытаясь увидеть хоть одно знакомое. Может не Карвера, а кого-то еще, но находит именно брата. Из груди Хоука вырывается выдох. Не любил он такие дела откладывать, поэтому жизнь сама преподносит все на блюдечке. Поднявшись со своего места, Хоук пересел за стол к младшему брату.
— Никогда бы не подумал, что ты будешь тем, кто присоединится к этой... Инквизиции? Хотя я никогда не знал тебя хорошо, — проговорил Рет вместо приветствия и снова сделал глоток из кружки. Отставив ее в сторону, он внимательно осмотрел Карвера, примечая как тот изменился за восемь лет на своем храмовничьем поприще. Главное, что жив, как говорится.
— А где Мариан? — Как ни в чем не бывало. Из Киркволла приходили вести, что она ушла. Но куда?

+3

3

[indent] Карвер Хоук умеет любить своих родственников только тогда, когда они мертвы. С мертвыми проще — они не раздражают так сильно, как живые. Мертвые Хоуки в принципе ничего сделать не могут, кроме как остаться у Карвера мешками под глазами от сожалений.

[indent] Карвер не хочет еще возвращаться в Скайхолд. Карвер еще не закончил любоваться лагерем во Внутренних Землях, и он бы целую вечность слушал бы, как журчит вода, визжат выпавшие из точковых разрывов демоны, да издают предсмертные крики мародеры. Но в Скайхолд нужно вернуться, чтобы сменить одежды, поспать для разнообразия на настоящей кровати, а после через пару дней отправиться в новый лагерь.
[indent] Это стандартная процедура и обычно у Карвера с ней не возникало никаких проблем. В этот же раз он соглашается вернуться только потому что интендант грозится, что составит на него жалобу.

[indent] Чуть позже, уже в Скайхолде, Карвер понимает почему он так не хотел возвращаться в крепость. Все потому что Карвер умеет любить своих родственников только когда они умерли.
[indent] (правда, Гаррета он, возможно, не сможет полюбить ни в каком состоянии).

[indent] Гаррет врывается в жизнь Карвера на середине его разговора ни о чем и обо всем в родных землях вместе взятых со Стёжкой. Карвер чихает в кружку с пивом, Стёжка понимающе отсаживается обратно к Боевым Быкам, Гаррет открывает рот и Карвер понимает, что должно случиться чудо, чтобы он смог почувствовать хоть какие-то теплые чувства к брату.
[indent] (исключается теплота от сжигания старшего брата на костре во славу Инквизиции).

[indent] — Хорошо хоть ты оправдал все ожидания и стал тем, кем ты и являешься, — у Карвера отличная заготовленная речь, Карвер в этом даже не сомневается. Карвер готовился к этому разговору, пускай даже большую часть времени он делал вид, что Гаррет мёртв и останется таковым до того дня, как умрет по-настоящему. Карвер только не уверен, что Гаррет хоть что-то разобрал из-за бренчащей на лютне Мариден и того, что челюсть у Карвера склеилась настолько сильно, что и шипеть членораздельно получилось бы с трудом. Зато Карвер в таком состоянии довольно неплохо выговаривает одно-единственное слово: — Крыса.

[indent] Вопрос Гаррета заставляет Карвера ощетиниться, словно он тот диковинный иглоспин, которого ему довелось повстречать в Западном пределе.

[indent] — Если ты не знаешь, куда ушла Мариан, значит это не твое собачье дело.

[indent] Карвер, в редкие дни пребывания в Скайхолде, может сколько угодно сожалеть о том, что он многое не успел сказать и уже никогда не скажет, потому что мертвецам это ни к чему. Карвер может сколько угодно отбиваться от Коула и выбрасывать белые цветы с гвоздями, но когда он лицом к лицу сталкивается с другим выжившим Хоуком, первой — защитной — реакцией Карвера будет агрессия.

[indent] В свои почти тридцать, Карвер все еще не может перерасти себя в свои восемь лет.

[indent] — Что ты здесь забыл? Не помню, чтобы ты горел желанием стать хоть какой-либо частью чего-то великого.

Отредактировано Carver Hawke (2022-04-21 01:43:52)

+2

4

Хоть внешне Карвер и поменялся, но повадки за восемь лет все те же - детские. Щурится, как щенок, которого одно мать оставила, а тут пришли злые дядьки его себе забирать, а может что и хуже. Челюсти сжал так, что если скулеж и слышен, то еле-еле, но одно слово очень отчетливо выделяет - хочет задеть да не выходит. Крыса в ответ лишь усмехается, удивляясь тому, что младший-таки знает про то, что с Хоуком страшим происходило. Некоторые крысы побольше собак будут да и пострашнее. Таких лучше не трогать. А если уж взялся, то убедись, что не заразишься после их смерти-то от твоих зубов.
А затем старший из Хоуков тяжело вздыхает. Тяжесть прошлых лет снова ложится на плечи - с Карвером никогда легко не было. Раздраженный, вечно злой на семью (хотя с Гарретом это безусловно оправдано), язык отрастил теперь еще больше, словами злее кидается. Чего ты ждал, Рет, называется.
Да в принципе ничего. Просто хотел проверить, что дышит и обозначить, что теперь иногда терпеть его придется. Может быть, не всегда, конечно, но знание, наверняка, будет его донимать. Может быть, подходить-то и вовсе не стоило, но что-то подсказывало Гаррету, что если бы он это не сделал, то Карвер мог устроить непонятно чего.
Хорошо, что Мариан не с ним. Или плохо? С ней он не виделся почти столько же сколько и с Карвером. Но с Карвером по вине самого Карвера, который будто бы специально его избегал, уходя в патрули в те места, куда Рет соваться не хотел. Вот и досбегался до того, что Рет вообще в город приходить перестал. Знал ли Карвер вообще, что с Мариан? Может она вообще умерла. Почувствовал бы это Гаррет тогда?

— Все еще не горю, — спокойно объясняет Рет все еще злобному мальчику рядом с собой. — Видишь ли, эти ваши зеленые дыры из Тени уже везде повылезали. Настроение было зайти сюда и рассказать. Ну и не только у меня родственники тут пытаются великими стать. Так что не думай, что пришел извиняться или что-то в этом роде, а то желчью подавишься раньше времени.
С Карвером всегда так. Ему хочется злиться на Гаррета, а Гаррету просто хочется злиться, поэтому он не ограничивает себя даже с братом. Говорит все, что на языке.
— Да и думаю люди вашему Инквизиции лишними не будут. Даже такие отбросы, как Крысы. — Рет потягивается, без интереса осматриваясь вокруг. — Думаю, ты здесь потому же. Или я не прав?

+2

5

[indent] Карвер осторожно трогает указательными пальцами нижнюю челюсть. С ней все хорошо, она двигается, немного скрипит, но двигается. Карвер шевелит ее пальцами, пока Гаррет распинается на личном ферелденском диалекте, гарретовском крысином. Карвер не хочет, чтобы из-за старшего брата у него заклинило челюсть, а еще он не хочет, чтобы его слова были слишком неразборчивыми для Гаррета. Или смешными.

[indent] — Ну так шел бы себе дальше тогда, — Карвер вздыхает устало — вдруг, был уверен в том, что вздох у него выйдет злобный, но получается только уставшим и с грохотом опускает руки на стол. Подскакивает его деревянная пивная кружка и новенький рекрут, который вписался в Инквизицию буквально на днях, когда Карвер с пересменки в лагере вернулся в крепость.  — Мог бы хотя бы мимо меня пройти.

[indent] Не видел тебя столько лет и еще бы столько же не видел бы, — вертится на уме у Карвера, но он держит это при себе. Карверу, во-первых, не хочется ухудшать свой и без того не очень хороший сон новой горстью сожалений. Карвер может сколь угодно делать вид, что ему все равно на Гаррета и сожалеть о нем он не будет (да и, чего уж там, верить, не только делать вид), но реальность такова, что ему есть с чем сравнивать.
[indent] Карвер, во-вторых, уже подписал себе приговор, что Коул ухватится за эту мысль и невзначай выдернет ему нервы, словно за нитку распустив старый свитер.

[indent] — Это уже Инквизитору или его Советникам решать кто сейчас нужен Инквизиции, — Карвер закатывает глаза. Гаррет, как кажется Карверу, продолжает вести себя так, будто все в Тедасе должны знать его имя и его сброд, который ни один приличный человек на порог не пустит. Карверу приходится знать имя Гаррета просто потому что он все еще остается его старшим братом. Так бы Карвер с радостью стер бы его из своей памяти, если бы довелось повстречаться в мире, где они не носили бы одну фамилию.
[indent] Карвер опускает голову и в остатки пива в многострадальной кружке добавляет тихое, но довольно отчетливое: — К сожалению.
[indent] Мариден очень вовремя перестает бренчать на лютне ради этого.

[indent] — Я в Инквизиции оказался еще до того, как ее официально костью бросили поперек горла духовенству, — Карвер хмурится, грязные инсинуации в возможных намеках Гаррета ему не нравятся. — И потому что это правильно, Гаррет. Ты не видел того, что видел я.
[indent] На самом деле ему просто в ответ хочется закричать громко: Я тебе не крыса.
[indent] Не кричит, смотрит упрямо в лицо, которое надеется никогда не увидеть в отражении, когда состарится.

[indent] — Я на мели, купи мне еще пива, — Карвер толкает в сторону Гаррета пустую кружку и добавляет, не отводя взгляд в сторону: — Может быть, после этого мы с тобой поговорим. Если ты захочешь. Я, конечно, надеюсь, что нет.

+2

6

— Ты глухой или специально меня не слушаешь? — Гаррет недовольно хмурится, глядя в уставшие глаза младшего. — Сказал же, что не мог. — Хотя, конечно, мог. — Мимо тебя тоже пройти не удалось, вонь твоего унылого существования разнеслась по всему Скайхолду.
Кажется, только с Карвером удавалось шутить, пусть даже так низко. Приятное чувство, забытое. Ведь он ни разу не появился рядом с домом, когда Гаррет в Киркволл возвращался. Ненавидит его на самом деле, наверное. За то что бросил их. Выбрал жизнь за пределами конфликта, не прогнившую под влиянием их семейки. Спасибо папочке.

— Ну так расскажи мне то, что ты видел, — спокойно, но при этом будто в приказном тоне велит Рет. Привычка. С Крысами ему приходится вечно вести себя так, словно он их бьет наотмашь по лицам, поэтому и дисциплина в банде такая, что каждый боится предать Хоука или случайно даже что-то не то сделать. Зато потом он награждает их щедро, что кажется, что они на самом деле его семья. Да, Рет создал такую семью, где каждый его уважает, а не смотрит собакой, как родная кровь. Создал семью, в которой не нужно думать о других зазря. Создал семью, где все хорошо и все счастливы, пока делают то, что он велит, а не ерепенится, лишь бы скакнуть выше головы или выделиться.
Потому что это правильно. Как же.
Гаррет смотрит брату в глаза, и видит все, что невысказанное. Не понимает к чему Карвер за это так зацепился. Зачем надевает оскорбления на себя сам. Почему достоинства свои не превозносит и спокойно сам с собой в мире не живет.
Гаррет - крыса. Принял это. И живет по-крысиному. Наслаждается этим. Мать с отцом, конечно, не оценит. Ведь Гаррет их продолжение, а значит и в них это есть. Они бы подобное прятали.

Хоук придвигает к Карверу свою еще полную кружку, а сам остается на месте. Не хочет, чтобы младший сбежал без рассказа, пока старший будет ему за выпивкой ходить.
— Ну? — С требовательным ожиданием.

+2

7

[indent] Карвер надеется, что его взгляд без слов расскажет Гаррету все, что он думает о его вопросе, на который, конечно, не обязательно отвечать, но кто Гаррет такой, чтобы решать, что Карверу стоит делать, а что нет.
[indent] И глуховатый, да только Гаррет ерепенится в хорошо слышащее ухо, и специально старается не слушать, да только Гаррет орет так громко, что это все, на чем получается концентрировать свое внимание. И еще на том, что это досадно — не иметь возможность обзавестись самоналивающейся пивной кружкой.

[indent] Но Гаррет все-таки приносит Карверу пиво и Карверу кажется, что Гаррета можно ненавидеть чуть меньше. До следующей минуты. До того, как он решит открыть свой рот и сказать что-то на крысином. До того, как он начнет дышать в сторону Карвера. В общем, ненавидеть Гаррета получается ровно одну секунду.

[indent] — Я вытаскивал из петли девчонку, которая решила, что лучше самоубиться, чем проходить Истязания; я видел вывернутое наизнанку лицо Ордена. Я поднимал меч против рыцаря-командора, которая решила, что враги в этом городе все, и Мариан самый главный враг; я видел изуродованную властью и вседозволенностью опухоль вместо защиты. Я видел отчаяние под завалами домов, которые мы разбирали после взрыва Церкви, я видел гордыню в ее телесном обличье демона, видел, как разрывает небо, слышал крики горящих заживо. Десятки, сотни трупов в белых мешках, кто-то из них отправился к родственникам, чтобы тело предали огню на родной земле, а кто-то — на братский безымянный костер.

[indent] Карвер не смотрит на Гаррета — подсознательно боится увидеть на его лице привычную насмешку или, того хуже, равнодушие. Карвер может стерпеть все кривые слова в свой адрес, закрывшись за глухой стеной, если нет настроения кусать старшего брата словами в ответ.
[indent] Это — большее. Это — не только Карвер. Это Беттани, матушка, Мариан, Андерс и даже сам Гаррет. Это все близкие Карверу люди, которых он хочет защитить и все незнакомые, но близкие по духу Карверу люди, которым он хочет помочь.

[indent] — Остается только стать частью организации, которая хоть что-то делает. Больше никаких компромиссов быть не может.

[indent] Карвер повторяет слова Андерса, смысл которых он постигал столько времени с того злополучного дня и в полной мере осознал совсем недавно.

[indent] Карвер цепляется обеими руками за кружку с пивом и добавляет как бы между прочим:
[indent] — Если ты попытаешься сейчас посмеяться или сказать что-то, что в твоей башке звучит невообразимо смешно, то я тебе вмажу.

+2

8

Гаррет не знает, кому из них сейчас сложнее. Хоуку старшему совершенно не хочется слушать истории младшего, но он сам о них попросил. Попросил, потому что... потому что они одна кровь. Потому что Бетани и матери давно нет. Потому что Мариан тут нет и есть ли она еще... Потому что Карвер последнее родное лицо, которое Гаррет не видел уже восемь лет. Потому что от одного взгляда на него, сердце начинает болеть... И Гаррету хочется кричать: "А с хуя ли?" А потом вспоминает серые глаза Тревельяна, которые смотрят на него с упреком, его жесткую хватку на руке главаря Крыс, когда речь заходит о Скайхолде и слухах о том, что Карвер может быть там. У Гаррета начинает болеть голова, когда ему говорят, что он стал мягче. Гаррету хочется кусаться, бить до крови и ломать чужие кости, когда ему говорят о семье, от которой почти ничего не осталось. Когда ему говорят о достоинстве Хоуков, которое давным-давно сгорело с телом Малькома Хоука.
Легче было всех Хоуков разом прирезать, чтобы все это кончилось.

С лица Гаррета исчезает насмешка и ухмылка, когда в голубых глазах Карвера горит строгость, так знакомо напоминающая его собственную. И именно эта строгость заставляет Гаррета подумать о том, что Карвер действительно вырос за все то время, что они не виделись. На языке пару секунд вертится оскорбление мол ты сам этот путь выбрал, младший, нечего теперь ныть. Только вот Карвер не ноет. Не Гаррету ли знать, о чем его брат-храмовник говорит, ведь у них обоих были сестры, которые вечно бежали от этого. Когда Карв ушел в Орден, Хоук не смог его понять, а теперь понимает зачем. Его младший братец был умнее их всех. Хитрее всех. Смелее всех.
Никакого веселья в этой семье никогда не существовало. Гаррет вечно надевал на себя маску, когда дело касалось семьи.
Карвер поддаваться этому театру никогда не собирался.

На лице Гаррета мрачная тень, взгляд скользит к кружке, которую сжимает Карвер своими крепкими руками - не отнимешь, а Гаррету очень хочется глотнуть еще раз. Вместо этого Хоук старший вздыхает, не понимая, зачем пытается сделать то, что рушил всю их сознательную с Карвером жизнь. Главарь Крыс вздыхает, поднимая на брата взгляд.
— Скажу лишь, что ты смелее чем я.
В отличии от Гаррета, Карвер никогда не пытался сбежать. В отличии от Гаррета, Карвер продолжал спасать Мариан, не давая Киркволлу сожрать их семью с потрохами. Наверное, Гаррет перестал быть Хоуком тогда, когда не явился на похороны матери. Просто потому что считал, что он не имел на это право с тех пор, как оставил Лиандру на Мариан и Карвера.
— Я не буду просить прощения, потому что думаю, что я его не заслужил, — хмуро проговорил он. — И ты привык жить без брата. Но теперь мы оба здесь, и если тебе что-то понадобится...
Слова отказывались выходить из его уст, выталкивать их было тяжело. Гаррет никогда не говорил с ним таким тоном, никогда не проявлял близости или заботы. Это было странно. Волнительно. Заставляло сердце бешено колотиться. Подмывало подняться и сбежать. Как всегда это делал. Но Гаррет сидел на месте. Потому что хотел перестать быть трусом.

+1

9

[indent] Карвер барабанит пальцами по столу и надеется, что у него это получается достаточно громко (чтобы перекрыть звуки таверны) и раздражающе (чтобы Гаррет испарился сию же секунду).

[indent] Карвер не был готов к такому разговору. Карвер никогда не представлял себе как это будет — когда они с Гарретом сядут друг напротив друга и хоть немного, но не будут прятаться за взаимной желчью. Карвер в своей голове каждый раз перед сном репетирует множество речей и ответов, которые он никогда не произнесет вслух, но для такого случая у Карвера нет словесной базы для работы потому что он не хотел представлять себе такие разговоры.

[indent] Еще бы, не дай Создатель, Гаррет ему приснился бы.

[indent] — Ой, брось, — Карвер закатывает глаза до головокружения и физического дискомфорта в самых глазах. — Мы давно разошлись разными дорогами и я научился жить без чужой помощи.

[indent] У Карвера почти не осталось в памяти детских воспоминаний, в которых присутствовал бы Гаррет. Нет у него воспоминаний и из взрослой жизни, с тем как Карвер старательно избегал набегов старшего брата на Киркволл. Не было бы их и дальше, если бы пути Создателя не были бы настолько неисповедимы.
[indent] В какой-то момент убегать дальше больше не получится. Они либо встретятся в одном месте, либо тот, от кого Карвер убегает — умрет до того, как успеет умереть сам Карвер. Гаррет не был самым лучшим старшим братом. Не был он и самым хорошим в мире человеком — кто-то наверняка только порадуется, если узнает, что этот Хоук успешно подох.
[indent] Карвер честно признается себе, что он бы не стал радоваться смерти Гаррета. С тем, чтобы произнести это вслух у Карвера возникают большие сложности — между ними все еще пропасть и мост через нее одним бесплатным пивом не построишь.

[indent] Карвер допивает пиво и все это время не отводит от Гаррета взгляд, словно пытаясь пригвоздить его к одному месту и предотвратить возможный побег, который подкинул бы еще полено в погребальный костер их отношений. Они сейчас могут разойтись — снова, или — впервые — попробовать выстроить отношения заново.

[indent] Карвер пока не очень понимает зачем ему это нужно, но, если им довелось встретиться в один из тех редких дней, которые Карверу приходится проводить в Скайхолде, то, наверное, это было зачем-то нужно.

[indent] И Карвер впервые первым пытается наладить отношения с Гарретом.

[indent] — Мне завтра возвращаться в лагерь во Внутренних Землях — недалеко от Королевской дороги опять завелись бандиты. Если это не рушит твои планы и ты этого хочешь, то можешь присоединиться ко мне.

[indent] Карвер снова отодвигает в сторону опустевшую кружку и низко смеется:
[indent] — Говорят, рыбалка и охота помогают двум мужчинам найти общий язык.

[indent] И Гаррет имеет полное право отказаться, выбросив в погребальный костер последнее полено.
[indent] В любом случае, Карвер хотя бы попытался.

Отредактировано Carver Hawke (2022-05-09 17:56:44)

+2

10

Гаррет видит, как его младший брат закатывает глаза - почти также как и всегда. К этому даже можно привыкнуть. Сделать выводы. Облегченно вздохнуть. Все останется, как и есть. Тревельян был не прав. Карвер его не простит. И Гаррету можно остаться Ретом - все тем же подонком, как и всегда. Продолжать дальше быть одним, себе на уме, делать плохие решения, ни на кого не рассчитывать. От этого даже становится легче. Не нужно пытаться брать на себя роль старшего брата.
Только вот старших тут кроме него нет никого. И Карверу уже давно никакие старшие не нужны. Хорошо...
Но тогда почему Гаррет смотрит на Карвера с каким-то намеком на надежду? Почему ищет в льдисто-голубых глазах хоть что-то, что скажет ему, что он может остаться? Почему сам смотрит на Карвера с сожалением в своих карих глазах? Впервые искренне, а не наигранно, как раньше. И взгляд Карвера такой острый, будто острие меча. Он узнает в этом взгляде ту же строгость, с которой сам смотрит на подчиненных. От этого хочется горько усмехнуться, и Гаррет себе позволяет это. Самый грозный человек в Оствике боится решения своего младшего брата. Да где это слыхано?

Предложение Карвера вызывает волну удивления на лице Гаррета. А затем заставляет вновь появится ухмылку на лице старшего из братьев. По началу у него возникает мысль, что Карвер пошутит про то, что рыбак рыбака видит издалека, поэтому бандиту Рету придется легче найти бандитов на дороге, но брат говорит совсем о другом. Карвер думает только о сближении. Действительно считает, что у них есть шанс? Сам его дает. Щедро протягивает Гаррету в руки.
Они никогда не занимались чем-то подобным. Даже когда искали деньги для экспедиции на Глубинные тропы... Гаррет и Мариан предпочитали делать это в основном по отдельности, и Карвер если и был задействован, то с Мариан.
Возможно, им и правда стоит попробовать.
— Могу. Когда? — лишь произносит Гаррет, когда хриплый смех брата смолкает, а затем провожает его взглядом, когда Карвер выходит из таверны. В голове полно мыслей и тут же ни одной. Утром ему предстояло отправиться с братом в путь, а сейчас нужно было разобраться с другими делами, поэтому до утра Хоук предпочел об этом не думать.

Когда же занялся рассвет, и Гаррет кое-как заставил себя подняться с койки, что была выделена-таки под его задницу. Собравшись и перекусив коротко в таверне, он стал ждать, когда появится его брат, чтобы вместе отправиться в путь. Было непривычно вот так ждать кого-то. Особенно своего брата. Впервые за долгое время, Хоук ощутил волнение вновь по отношение к Карверу. Перед этим ночью он спросил Тревельяна, как стоит себя вести, потому что тот Гаррет, который вел себя как обычно, был Ретом. А Рет Карверу не нравился. Наверное. Скорее всего. Рет бросил их семью. А раз уж тут история про изменение личности, стоило выбрать новый тип поведения.

+1

11

[indent] В «Приюте Вестника» все как обычно. Кабо рассказывает сплетни каждому, кто хоть какой намек подаст на то, что хочет услышать свежую сплетню и подливает не только в уши, но и в стакан (деньги, разумеется, вперед). Мариден замолкает только для того, чтобы промочить пересохшее горло, подтянуть струны, или записать рифму, которая пришла ей в голову во время очередной песни. В углу распеваются Быки, иногда совершенно не попадая в настрой Мариден и создавая ужаснейшую какофонию, а иногда у них получается слишком складно, будто они вместе репетируют всю жизнь. Посетители делятся последними новостями, а кто-то жалуется на то, что кто-то стащил и сжег всю брюкву — Карвер готов поклясться, что знает кто это сделал, только имя ускользает из памяти.
[indent] В «Приюте Вестника» все как обычно и Карвер ждет, что вот сейчас все переменится обратно и в его отношениях с Гарретом. Ему нужно только криво усмехнуться, отшутиться (попытаться сделать это обидно), отвергнуть предложение и уйти по своим крысиным делам. Карвер даже моргает и Гаррет усмехается криво.

[indent] А потом все как обычно остается только в «Приюте Вестника» потому что его старший брат отвечает согласием. Карвер даже моргает еще раз чтобы убедиться в том, что ему это не примерещилось.

[indent] Все еще нет.

[indent] — С первыми лучами солнца, — говорит Карвер, надеясь что на его лице не отражается то удивление, которое тяжелым отпечатком прошлось по его мыслям. Надежды наивны — все, что отпечатывается в мыслях секундой позже отпечатывается и на лице, но Карвер благодушно разрешает Гаррету сегодня похихикать над этим, коли ему так захочется. — Ждать тебя долго не буду, так что постарайся не опаздывать, если не передумаешь.

* * *

[indent] С первыми лучами солнца, Карвер разбирается со сменным интендантом, который косится на Карвера с подозрением пять минут пока Карвер пытается объяснить, что можно выезжать без него, что он не будет пытаться соскочить, что у него тут семейные разборки и что он обязательно появится в лагере. Еще Карвер уверяет, что он достаточно взрослый чтобы разъезжать без соглядатаев, если соскочить решит его старший брат. Как и все интенданты, этот тоже был исключительно дотошным и придирчивым, но все же позволил себя убедить в том, что конца света не случится, если он вместе с небольшой группой отправится вперед без Карвера.
[indent] Карвер уверен что с ним согласились только потому что выгнать Карвера в Скайхолд оказывалось той еще задачей, с которой справиться могли только интенданты.

[indent] — Лошади уже оседланы, — сообщает Карвер, с удивлением и, совсем немного, с облегчением отмечая, что Гаррет действительно не передумал попытаться провести семейное воссоединение. — Все остальные уже отправились поэтому в дороге будем только мы с тобой.

[indent] Цокот копыт по мостовой из Скайхолда успокаивает, а морозный утренний воздух приятно холодит мысли. Карверу даже хочется держать свою лошадь рядом и повернуть голову к брату чтобы спросить:
[indent] — Как близко к дому тебе удавалось добраться? Лагери во Внутренних Землях — самое близкое, что получалось у меня.

[indent] Не проходит и дня чтобы мысли Карвера не возвращались к разрушенному и вымершему после Мора Лоттерингу.

+2

12

Первое время Гаррет вообще ничего не говорит. От него не слышно практически ни звука, что на него совершенно не похоже, если только он не на задании. А сейчас времяпровождение казалось намного сложнее. Хотя казалось бы, что сложного? Ты не видел своего брата столько лет, уж есть что спросить и что рассказать. Только вот Гаррет понятия не имел, хотел ли Карвер общаться. И если нет, что Гаррету делать тогда? Продолжать молча ехать или просто болтать без умолку? Хоук предпочитал решать проблемы по мере их поступления.
И первая проблема в том, что лошади его совершенно не воспринимали. Смотрели с опаской, а те что были строптивее каждый раз норовили с ним посоревноваться в том, кто из них несноснее. Гаррет проследил за тем, как его брат с легкостью вскочил в седло. Тяжело вздохнув и посмотрев на того коня, которому предстояло везти Гаррета, Хоук постарался мысленно с ним договориться, глядя в глаза. Не выглядело так, будто бы мысли доходили до животного, но смотрело оно смиренно. Было ли это влияние Карвера, но Хоук погладил коня по носу и обошел, чтобы сесть. Никто не взбрыкнул и никто не убежал, поэтому Гаррет тоже оказался в седле. Однако это не означало, что он научился ездить.

Гаррет чуть отставал от Карвера, пытаясь совладать с поводьями и тем, как нужно управлять конем. Он то замедлялся, то ускорялся, то останавливался вовсе. На удивление, Карвер терпеливо держится рядом и даже не смеется. Позволяет старшему брату самому научится нелегкой науке, и Гаррет чувствует странно чувство благодарности. Это... это непривычно. Настолько, что даже немного не по себе, но Гаррет заставляет себя заткнуться, затолкнуть подальше желание огрызнуться, пнуть коня по сильнее. Напакостить, как в детстве. Сказать что-нибудь обидно. Он только крепче сжимает поводья и бока коня.
Только вот вопрос Карвера никак не помогает удержать дружелюбный настрой. Разговоры про дом всегда были уязвимым местом. Такими, из-за которых хотелось схватить глотку спросившего и сжать до посинения.
Но вместо этого Гаррет только мрачнеет, глядя вперед. Из-за своих мыслей он даже не замечает, как конь стал идти так, как хотелось седоку.
— Я всегда рвался подальше, ты же знаешь. Это не тот вопрос, который стоило мне задавать, — отвечает он и думает, что опять звучит грубо. Хмурится, переводя взгляд на Карвера. Не хочет его обижать, но языке так и вертится: "Зачем вспоминать?". Вместо этого спрашивает: — Давно ты из Киркволла ушел? Знаю, что там было горячо. Удивлен, что ты жив.
Не удержался.
— У Хоуков есть плохая традиция - умирать.

+1

13

[indent] — У тебя глупое обоснование ответа, — Карвер деланно вздыхает, но лицо у него спокойное и голос ровный. Карвер не раздражается — в своей голове он утверждает то, что является правдой в действительности: Гаррет Хоук — глупый старший брат и все, что он говорит — исключительно глупое. Но подобное не раздражает Карвера так сильно, как на все, что делал и делает Гаррет — от слов отмахнуться было гораздо легче. Или ему хотелось в это верить: — Очевидно же, мне нравится тебя раздражать.

[indent] Карвер ослабляет ладони, позволяя своему коню ухватить немного свободы. Всем хочется свободы, будь это лошадь, Гаррет, который пытался сбежать от Лотеринга подальше, или сам Карвер, которого на цепь посадил Город Цепей.

[indent] — Я ушел из Киркволла не так давно, как хотелось бы, — в этот город Карверу в первую очередь не хотелось приходить, когда они бежали знакомыми дорогами мимо уже незнакомых деревушек, до неузнаваемости извращенными Пятым Мором. — Вместе с командиром, когда ему предложила уехать Леди Искательница.

[indent] Карвер кисло улыбается — дорога меняется, трясет и начинает укачивать. В первую очередь — от Гаррета и его участливости. Еще — от понимания, что старшему брату может быть не все равно на то, что Карвер еще, на удивление, слишком живой. Карвер и сам удивляется: плохая традиция, плохая наследственность, плохие обстоятельства, и последствия того, что кровь ему выжег лириум. Хоуки не живут долго и счастливо, в Киркволле не живут долго и счастливо, храмовники не живут долго и счастливо тоже.

[indent] Карвер был всем и живет слишком долго.

[indent] — Я хотел, — под нос себе признается Карвер. Тихо, едва слышно — ветер и цокот копыт перекрывают его голос. Гаррет может сделать вид, что не услышал. Карвер не может сделать вид, что умереть ему хотелось как минимум в ту ночь, когда церковь, вместе с собой и людьми внутри, разорвала напополам все, что у Карвера было до и стало после. И Карвер был тому виной.

[indent] И никто кроме Карвера и еще Андерса и знать не будет, кто еще был причастен к трагедии в Киркволле. Андерс молчит, примеряя роль мученика, Карвер молчит потому что привык молчать; чем дольше он живет — тем сложнее об этом говорить.

[indent] — Я удивлен, что ты тоже не скопытился по дороге, — Карвер гогочет, что его конь, которому приходится пересечь доступ к свободе — лагерь уже совсем близко. — Наверное, это все потому, что ты все свои силы бросаешь на то, что ты не Хоук, а Крыса. Очаровательный оберег, что сказать.

[indent] В лагере интендант забирает их лошадей и вместо них приводит трех солдат Инквизиции. Если верить отчетам разведчиков, бандитов должно быть немного и пяти людей должно быть достаточно. Карверу не нравятся все эти если, возможно, отдающие привкусом металла условности, в которых все слишком ветрено и может поменяться, как менялось море во время их путешествия от Киркволла. Совсем отчаявшись, Карвер думает о том, какова вероятность, что вместо бандитов их будут поджидать красные храмовники и венатори сверху.

[indent] Это — Внутренние Земли. Самое страшное здесь — это медведи. Все будет хорошо.

[indent] — Не передумал еще? — на всякий случай уточняет у Гаррета Карвер. — Можешь остаться и воевать с половником.

+1

14

Гаррет не хочет обижать младшего, хоть и болтает не нужное против воли, сам на себя хмурится от недовольства, глядя перед собой, когда Карвер все-таки отвечает, велит сам себе рот не открывать лишний раз, даже на колкости, на которые так и хочется ответить. А может Карверу это нравится, поэтому они пытаются нарваться друг на друга снова? Хоук привык к такому общению, поэтому так разговаривает, без конца одергивая себя. Может и Карвер привык? Сам Карвер говорит, что ему нравится Гаррета раздражать, даже спустя столько лет, только вот Гаррет не раздражается. Получает удовольствие, чувствуя азарт в том, кто кого переплюнет в высказываниях. Возможно, когда они здесь закончат, он вернется к их маленькой борьбе, а пока позволяет младшему вести в счете.

Во взгляде Хоука скользит удивление, когда Карвер упоминает командора Каллена и Искательницу. Если первого Гаррет знал лично, и не особо удивлен, что младший, вступивший в орден, пошел за ним, то о второй Хоук только слышал через свои связи, что она заходила в Киркволл, чтобы разобраться с тем, что там произошло. Видимо, именно в тот момент, она позвала Каллена и Карвера с собой.
— ... — Хоук хотел спросить зачем или почему, но решил, что это слишком глупые вопросы, которые он выяснит лично. Мотивация Искательницы интересовала его не так сильно, чтобы выяснять это у Карвера, который, наверное, не знал так много. Возможно, просто следовал за ней, потому что у него больше не было выбора. Но Хоука волновало где в этот момент была их сестра, которая являлась знаменитой Защитницей, которая была с семьей до последнего, в отличии от него. Она бы позаботилась о Карвере.
Гаррет не верил, что она там погибла. Возможно, Карвер поссорился с ней, и нашел себе нового лидера.
"Я хотел" Гаррет слышит еле-еле. У крыс был чуткий слух и способность распознавать интонации, и Гаррет, как настоящая крыса, это услышал. Взгляд  янтарных глаз остановился на младшем Хоуке. В этом взгляде достаточно вопросов, но Карвер их не видит, а Гаррет не задает их вслух. Возможно, это вопросы для другого разговора.

— Ну, возможно, именно это меня и спасает, — Хоук рад переключиться на другую тему, даже если это тема того, что он Крыса. — Но судя по всему дело не в этом. Ты же не Крыса, но жив.
Гаррет, на удивление, смеется в ответ. И от этого становится так легко, никакого напряжения будто бы и не было.

Лагерь Инквизиции видно издалека - знамена с сияющим глазом развиваются на ветру с призывом. Гаррет, который привык скрываться, как Крыса, поэтому такая помпезность вызывает у него аллергию. Хоук смотрит на лагерь со скепсисом, но Карвер выглядит довольным. Наверное, очень горд тем, что стал частью чего-то большего. Хотел бы Гаррет увидеть Инквизитора, чтобы понять - было ли это его инициативой или все-таки леди Искательницы и другого окружения.
Гаррет стоит чуть позади младшего, ловя на себе любопытные взгляды. Никто не ждал, что Карвер приедет ни один, а тем более со своим братом, о котором слышали, может быть, только от Варрика, и только Создатель знает, как гном описал Гаррета Хоука. Как труса? Или как грозного ублюдка? Возможно, они скоро узнают.
Гаррет дает Карверу вести, подавляя свои лидерские амбиции, а сам недовольно хмурится, глядя на интенданта. Гаррет любил точные данные в своей работе, и, наверное, они с Карвером сейчас имели одинаковое выражение лиц, услышав "возможно" и "если".
— Хочешь, чтобы я всех случайно отравил? — Отвечает на подколку старший Хоук, а затем серьезно смотрит на брата. — Я могу пойти вперед и провести разведку, если хочешь.
Несмотря на свой высокий рост, Гаррет был хорошим разведчиком. Это ни раз спасало Крыс от краха.
— Ты, видимо, тут главный. Слово за тобой.

+1

15

[indent] — Это смотря у кого спросить, — к губам прилипает кривая ухмылка, маска, часть нового лица Карвера, в которой прятаться для него становится гораздо легче, чем в вечной агрессии к окружающему миру. Агрессия никуда не уходит, просто Карвер самодовольно считает, что мозгов в его голове прибавилось больше, чтобы время от времени понимать, когда ее лучше подавлять (получается не всегда и в этом «не всегда» — не всегда «хорошо»): — Можешь спросить у моих бывших братьев по Ордену, когда преставишься.

[indent] Опуская Церковь, у Карвера в анамнезе сотни упущенных возможностей «помочь» Ордену изловить магов, избегающих в Нижнем Городе казни, усмирения, или стен Круга. Карвер не пользуется ни одной из них, закрывая глаза на быстрое продвижение по «карьерной» лестнице (со значительной, как для бывшего дезертира и морового беженца, прибавкой к жалованию); остается в своей Клоаке Андерс, остается в доме за широким венадалем Мерриль, остаются на улицах Нижнего Города те, кто не до конца упрятал посохи под широкими накидками, остаются незамеченными подозрительно шепчущиеся в библиотеке маги из сгоревшего Круга в Старкхевена (как и смерть сэра Траска на его совести). Крыса.
[indent] Все они крысы, как ни погляди. Может, с Гарретом у них куда больше общего, чем Карвер отрицает в своей голове.

[indent] — Я бы заказал тебе интенданта, в таком случае. Сколько вы за убийство одного человека обычно берете? — приходится успеть скосить взгляд в сторону медленно наливающегося краской Бранна, или Бреннона, или может быть вообще Брендона и повысить голос: — Не тебя, ты самый лучший интендант, с которым мне приходилось работать, и вообще солнышко, — такое же ослепительное, чтобы Карвер до сих пор не научился различать сменяющихся интендантов на лицо.

[indent] Карвер пытается отшутиться — «главный» неприятно режет слух. Главный только потому, что лучше других в их небольшом отряде знаком с местностью и при спуске с холма выведет точно к Королевской дороге вместо условной Долины леди Шайны к засевшей там высшей драконице (которая несколько недель уже как была мертва, но заплутавшим еще станется найти еще одну живую морозницу). Карверу не нравится быть главным — в руках на целую одну жизнь больше, чем хотелось бы, он и со своей с трудом справляется.
[indent] Иногда другого выбора совсем нет. Хотел выйти из чужой тени — сумей сделать первый шаг за ее пределы самостоятельно.

[indent] Информация, которой располагает Карвер и которой он делится по пути с остальными гласит о повозке с — предположительно — припасами для фермеров на Редклифских фермах (предположительно, потому что на самих фермах никто повозку не ждал и узнали о ней, когда приезжали поинтересоваться, не увидев повозку в обратном пути) и которая пропала где-то на Западной дороге.
[indent] Карверу все это не нравится, еще больше ему не нравится отсутствие любых следов нападения от разбойников ли или диких зверей. Были ли припасы действительно для фермеров с Редклифских ферм? Были ли сами припасы?
[indent] — Гаррет, теперь время проверить твои навыки разведчика в действии. Не пересекая реку, слева от моста по холму была тропинка к лагерю подавшихся в мародерство храмовников. Их разбили, но это довольно скрытное место, не удивлюсь, если оно уже не пустует. Проверишь?

+1

16

Гаррет с легким удивлением косится на младшего брата. С каких пор у него получается ухмыляться так похоже на старшего брата? Эта внезапная, но такая очевидная похожесть слегка шокирует Хоука, что он не сразу находит что сказать. Карвер... Его вечно правильный Карвер считает себя крысой? Что бы сказала Бетани на это? А Мариан? Гаррет осознает на краткий миг, что довольно улыбается, хотя не должен. Карвер не заслуживал того, чтобы о нем плохо думали. Гаррет заслуживал. Но не мог перестать радоваться тому, что между ним и младшим все же было что-то похожее. Пусть это и дерьмовый характер.

Гаррет переводит взгляд на интенданта, которого до этого запугал своей хмуростью. Тот встречает взгляд Хоука испуганным взглядом серых глаз. Хоук пытается понять, есть ли хоть что-то в добавку что пугает пацана - слухи, которые разнеслись по всему Скайхолду о том, что в рядах Инквизиции появился еще один из Хоуков или то, что сам Хоук старший выглядит как бандит - порванный шрам на носу, вороватый взгляд со сталью в золоте радужки, щербатая улыбка немного островатая для дружелюбной? Но как-то успокоить парнишку Гаррет не спешит, позволяя Карверу быть приятным братом. Была ли у младшего уже какая-то репутация среди здешних? Если да, то Хоук не хотел ее портить. Поэтому даже слегка в сторонку отходит, чтобы не закрывать своей тенью младшего брата, когда тот дает информацию остальным. Важный такой, посмотрите на него. Матушка бы гордилась. И где только научился? Не уж-то в Ордене?

Хоук старший вскидывает голову, когда Карвер обращается к нему все же с вопросом о разведке. Гаррет усмехается. Решение было для него очевидным, потому что оно было логичным. Когда кто-то предлагает ему помочь, Гаррет выставляет руку в немой просьбе заткнуться. Затем отдает честь, как это принято у храмовников, и уходит по указаниям Карвера.
— Если я не вернусь через десять минут, то скорее всего я уже в драке, — предупредил он напоследок. — Или всех убил.
Шутка. Но в каждой шутке, как говорится.

В этой зелени и желтизне леса черные доспехи Гаррета светятся и кричат о том, что особь ядовита и опасна, и Хоук с сожалением осознает, что он привык работать в ночное время, а не дневное. Чуть хмурится, когда подходит к тропинке, о которого говорил брат, опускается на корточки, внимательно осматривая землю. Следы животных и старые следы от кого бы то ни было, кто носит обувь. Здесь Гаррет перестал спешить, а медленно продолжил путь по тропинке, практически не прячась. На одной из веток заметил что-то белое. При приближении это оказался обрезок ткани, на ощупь напоминавший ту, что используют на гобеленах. Возможно, осталось случайной от тех, кто любит таскать с собой знак того, что они за Вестника Андрасте. Тихо фыркнув, Хоук заметил очертания лагеря впереди и теперь искал тени потемнее, чтобы осторожно через них подобраться ближе. Он присел за деревом, всматриваясь в то, что вряд действительно можно было назвать лагерем - палатки разорваны, вещи разбросаны, костер явно давно не горел. Такое ощущение, что после храмовников тут действительно больше никогда не был. Хоук просидел так несколько минут, ожидая, что хоть что-то себя выдаст, а затем качнул головой и поднялся, чтобы вернуться обратно.
— Мне, кажется, дело в магии, — заключил он, когда подошел к брату. — Лагерь пуст, по ощущению с тех пор, как храмовников разбили. Но история слишком подозрительная, чтобы просто так решить, что ничего нет. Может сходим вместе. Ты же теперь спец по рассеиванию магии?

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » [ абулия ]