пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » ashes


ashes

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]<style>#ship0 {display:flex; margin: 10px auto 10px 2em; max-width: 600px; overflow:hidden; box-sizing:border-box; background:#fff;}
.apict {background: no-repeat 50% 50%; background-size:cover; width: 200px; height: 350px; box-sizing:border-box; overflow:hidden;}
.apict::after {content:""; display:block; box-sizing:border-box; width:0px; height:0px; position: absolute; margin-top: 195px; border-color: transparent transparent #fff transparent; border-style: solid; border-width: 0px 0px 155px 200px;}
.atext {background-color:#fff; width:400px; box-sizing:border-box; padding: 24px 24px 0 24px;}
.atext > em {display:block; padding: 6px 0; line-height:100%; text-align:center; font-style:normal !important; margin-bottom:26px; font-size: 10px; color: #555; border-bottom: 1px solid #fef1d3; border-top: 1px solid #fef1d3;}

/* ТЕКСТОВЫЙ БЛОК */
.atext > p {
  padding: 0 5px 0 0 !important;
  box-sizing: border-box;
  overflow: auto;
  line-height: 130% !important;
  height: 180px; /* высота блока с текстом, можно уменьшить */
  font-style: italic; /* можно удалить строку */
  font-size: 10px;
  text-align: right;  /* заменить на justify или center */
}

.atext p::-webkit-scrollbar {width: 5px; height:5px; background-color: rgba(255, 255, 255,1);}
.atext p::-webkit-scrollbar-thumb {background:#bdbdbd; box-shadow:inset 0 0 0 2px #fff;}

.atext > section {
  display:block;
  position:absolute;
  box-sizing:border-box;
  width:378px;
  text-align: center;
  padding: 0px 6px;
  margin: 46px auto auto -150px; /* отступ всего блока с текстом и полосой */
}

.atext > section > span {display:block; padding:40 !important; width:40%; height:0px; background:transparent; border-bottom: 0px solid #f3d0a2;}

/* НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА */
.atext > section > h6 {
  color: #000;
  text-shadow: 1px 1px 1px #efba76;
  font-family: Pirata One; /* семейство шрифта, можно вписать экзотику */
  font-weight: 400; /* толщина шрифта */
  font-style: italic; /* наклонность шрифта */
  font-size: 45px; /* размер шрифта */
  margin-top: -25px; /* опустить или поднять серую линию */
}
</style>

        <div id="ship0">
        <div class="apict" style="background-image:url(https://i.imgur.com/5y3VrXC.png);"></div>
        <div class="atext"><em>

Hunter // Warlock

        </em>
        <p>

Ты уже видел этот сюжет - он заканчивается ямой, <br>полной трупов. <br>
Одиночеством. <br>
И болью.

        </p><section><span></span>

<h6> ashes </h6>

        </section></div></div>
[/html]

Отредактировано Hunter (2022-04-17 23:51:10)

+2

2

[indent] Впервые за последнее время Варлок решила выбраться в Город. Узнать последние новости, послушать городские сплетни. Многие стражи зачастую были слишком хвастливыми, чтобы не разболтать о чем-нибудь в ближайшей лапшичной, где потом люди перешептывались, пересказывая друг другу услышанное. Для большинства весь этот геройский треп таковым и оставался, бесполезным и надоедливым, но человеческий разум всегда цеплялся за страшные слова, вырванные из контекста, а многие имели особенный талант нагнетать так, что теперь истории звучали куда как ужаснее.
[indent] - А что, если и правда случится еще один коллапс? - Эля неспешно потягивала лапшу из коробочки, цепляя ту палочками. - Эти вон, два титана недавно нечто подобное обсуждали. 
[indent] Хозяин лавки отвлекся на беседу со своим постоянным посетителем. Оба мужчин были уже седыми, явно успевшими пожить достаточно и повидать многое, и они были чертовски напуганы той перспективой, которую, похоже, сами себе и вообразили.
[indent] - Я ничего подобного не слышал по открытым каналам. Только про Алую крепость и то, что Завала хочет ее отбить у Улья. Подробнее нам могла бы рассказать Икора.
[indent] Соблазн вернуться в Башню был слишком велик. Даже если Эля не хотела соваться на передовую, жить без достоверных новостей и информации было для нее невыносимо, а до той окраины, куда забрался Охотник и где отстроил себе дом, мало что долетало, кроме редких кетчей падших, которые так и норовили истоптать чужой огород.
[indent] - Могла бы, - Варлок пожала плечами. - А еще она могла бы наверняка попросить нас о какой-либо помощи, но... я не уверена, что это станет хорошей идеей. - Снова уйти без предупреждения туда, где когда-то погибло слишком много стражей и погибает до сих пор? Кое-кто был бы в восторге от этой новости, несомненно. Эля повела плечом, вспоминая последнюю такую неудачную вылазку. - Мы просто послушаем, о чем болтают другие и все. У нас отпуск, если ты не забыл, Карбо. И к ужину нужно будет вернуться домой.
[indent] А в башне болтали о многом, и самой интересной новостью было возвращение Эрис и ее находка на Луне. Один из кораблей флота Тьмы, в который бывшая охотница так упорно хочет пробраться. Эллин понимала ее любопытство, ведь и сама легко покупалась на такие вещи. Столько знаний мог таить в себе этот объект, возможно, ответы на вопросы, которые так долго оставались для стражей без ответа. От волнения покалывало в кончиках пальцев, руки буквально чесались хоть сейчас побежать собирать все необходимое, чтобы отправиться на встречу с Эрис и лично узнать у нее обо всем.
[indent] - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. - Варлок скрестила на груди руки, прислонившись к стене, ожидая пока Банши закончит с проверкой ее оружия. Страж нашла один любопытный экземпляр револьвера и хотела узнать, можно ли было с ним что-то сотворить. Старый оружейник хоть и растерял многие свои воспоминания за такое количество перезагрузок, но вот талант все еще оставался при нем. - Ты пытаешься сделать вид, что тебе все равно, а сама уже обдумываешь возможности залезть в ту пирамиду и осмотреться.
[indent] Варлок фыркает тихо. Месяц жизни в доме Охотника накладывал свои отпечатки. Если раньше Карбо и сам был не против отправиться в очередное приключение, то теперь он строил из себя брюзжащего деда, подражая образу Натаниэля. Никаких тебе авантюр, никаких тебе новых знаний. Даже Завала теперь на фоне Карбо не выглядел столь нудным. 
[indent] - Я не собираюсь отправляться на Луну. Да, возможно ты прав и мне очень интересно, что там с этим кораблем, но... - Эля вздрогнула. - От одного воспоминания об Улье становится не по себе. Охотник был прав, там и без меня героев хватает. А ты, - Варлок тыкнула пальцем в Призрака. - Перестань вертеться вот так рядом и читать мне лекции. 
[indent] И без него были желающие рассказать, что прежде, чем лезть куда-то одной, нужно хорошо подумать своей головой, стоит ли оно того.
• • • • • • • • • • • • •
[indent] Вернувшись, Варлок надеялась уже застать дома Охотника, или хотя бы дождаться его скорого возвращения. Обычно даже если он уходил в самую рань, то к вечеру возвращался. Не любил он соваться куда не попадя, да и рядом с людьми не очень часто обитал, стараясь всегда держаться в стороне. Жители фермы за последний месяц нечасто просили о чем-то, да и большинство их проблем сводилось к мелким группам падших, разграбляющих все, что плохо лежало, а расправиться с такими ничего не стоило. Но Охотник все не возвращался.
[indent] Эля, устроившись на старом диване, пролистывала какие-то книги из Золотого века, которые удалось найти в одной из вылазок. Сомнительного качества поэзия, но в Башне наверняка нашлись бы стражи, которые не против это купить. Никакой ценной информации, только глупые рифмы. А может просто раздражительность сейчас не давала отвлечься и оценить творения давно забытых времен.
[indent] - Карбо? - призрак появился рядом. - Ты можешь связаться с... Мелким? - Варлоку это имя всегда казалось странным. С другой стороны, были стражи, что вообще имена призракам не давали, да и за друзей их не считали, так что на фоне таких Натаниэль был даже дружелюбным, что само по себе удивительно. 
[indent] Карбо в молчании некоторое время прокручивал гранями, пока наконец не заговорил.
[indent] - Нет, ничего. Похоже, что он достаточно... далеко. Может, доберемся до фермы и спросим там? Если не встретим Охотника по дороге. Может, людям нужна была какая-то помощь и он решил задержаться. Или с детишками заигрался. 
[indent] Варлок хмыкнула тихо. На удивление Охотник, по ее мнению, неплохо ладил с детьми. В какой-то момент это стало даже открытием. Словно воспоминания порой все-таки пытались прорваться наружу. Хотя, глупости это все, что-либо вспомнить невозможно, стерто подчистую. И не велика вероятность, что сможешь вообще хоть что-то о себе прошлом отыскать.
[indent] На ферме даже в такое позднее время все еще были люди. Несколько мужчин при свете фонаря сидели в амбаре, где чинили самолет. Рядом в беспорядке лежала гора инструментов и деталей, а сами работники увлеченно перекидывали кости да фишки. Они-то и рассказали, что еще утром Охотник отправился в новое логово падших, которые уже с неделю устраивали набеги на местные склады.
[indent] - “Нельзя вот так бездумно уходить одной черт знает куда”. - Варлок пыталась изобразить манеру речи Охотника, пока неспешно ступала по коридорам большого старого склада. Здесь таких полно было, когда-то на них хранили топливо, где-то перерабатывали отходы еще во времена Золотого века, где-то можно было найти ржавые обломки старых самолетов. Падшие всегда оказывались там, где можно поживиться старой техникой или ценными ресурсами. Что в них действительно было хорошего, так это то, что умели эти твари сотворить нечто новое из, казалось бы, уже ни на что не годных материалов. - “Потому что я буду волноваться”.
[indent] Варлок со злости пинает старую банку, так кстати попавшуюся на пути. Та катится вперед, и шум эхом разносится следом. 
[indent] - Не похоже, что здесь кто-то есть. - Карбо светил фонариком в разные стороны. Это место было заброшено слишком давно, а люди и не спешили сами соваться сюда. 
[indent] Варлок останавливается, чувствуя, как хотелось в это самое мгновение вынести кому-нибудь мозги, расщепить в ничто, просто чтобы выпустить пар. Поводов волноваться все еще не было, как и злиться. Во всяком случае, Эля пыталась себя в этом убедить. Что может случиться, здесь, на Земле? Это ведь не край вселенной и не корабль чокнутого фанатика. Плевое дело, разобраться с группой падших, тем более, большинство из них уже давно никому не подчиняется, особенно когда Дом дьяволов, заправлявший тут столь долгое время, был наконец уничтожен.
[indent] - Смотри ка, - Карбо подлетел к парочке тел, встретившимся на пути. Варлок перевернула одно из них ногой. На коже падшего были ожоги, словно от огненных клинков. Чем дальше продвигались страж и призрак, тем больше встречали бездыханных тел.
[indent] - Осторожнее, здесь похоже на ловушку. - Эля и правда не сразу заметила растяжку, которыми падшие охраняли свои убежища. Варлок выстрелила в основание, за которое крепилась ловушка и та взорвалась, отбросив в стороны тела, что лежали рядом. - Кажется, что здесь уже до нас все зачистили. Наверняка это Охотник, и скорее всего он уже мог и правда вернуться.
[indent] Женщина молчит, все еще продвигаясь вглубь, по старым коридорам. Некто так заботливо оставил эту вереницу тел, чтобы наверняка нашли по следу. Одно из помещений было перекрыто барьером. Пришлось повозиться, чтобы попасть внутрь. Снова ничего. Тела падших, кучи с черепами, которые некоторые падальщики любили собирать, словно трофеи, кровь, следы борьбы. Взгляд цепляется за мелкий клинок, застрявший в одной из балок. Эля вытаскивает тот, разглядывая. Ей всегда казалось, что Охотник слишком бережно относился к своим вещам, чтобы так просто ими разбрасываться, пусть даже в бою.
[indent] Нечто неприятное комом тугим стягивалось где-то около желудка. Варлок начинает идти быстрее - все те же обожженные тела, чья-то кровь, старая винтовка, такая знакомая. Эля снова ускоряет шаг. Ком сжимается все сильнее, не давая нормально дышать. Женщина от обиды до боли прикусывает нижнюю губу, хочет заставить себя успокоиться, но не может. Она злится, она напугана и растеряна. Эля спотыкается о чужие конечности, призрак мельтешит из стороны в сторону, подсвечивая дорогу, пока наконец не вырывает в этой тьме непохожий на других силуэт. Варлок скидывает в сторону тело какого-то капитана, что повалилось на стража, снимает чужой шлем, чтобы убедиться, чье лицо под ним скрывалось.
[indent] - Просканируй здесь все. Нет ли где... - Варлок запинается на полуслове. - Нет ли где его призрака. 
[indent] Вдох. Выдох. Чужие глаза закрыты, и женщина дрожащими пальцами стягивает собственные перчатки. Поддерживая за плечи, приподнимает тело, поглаживая по волосам, щеке, прижимая стража к себе, по сторонам оглядываясь. Призрак мечется из угла в угол в поисках Мелкого, не осталась ли от того всего лишь оболочка или малец успел спрятаться, прежде чем его хозяин во все это ввязался. Вдох. Выдох. Пальцы на плече сжимаются сильнее. Варлок нервно облизывает пересохшие губы, чувствуя, как собственная паника подкрадывается стремительно. Самый большой кошмар, снова увидеть это лицо в крови, бездыханное тело, что уже никогда не очнется. Дрожь в руках усилилась и Эля чувствует, как слезы обжигают собственные щеки.
[indent] - Карбо! - Варлок рявкнула так, что сама того не ожидала, а призрак все мельтешил в стороне.
[indent] - Н-н-нет, ничего не вижу, здесь нет его призрака.
[indent] - Нужно осмотреть здесь все и найти его. Если падшие все мертвы, значит Мелкий где-то прятался и просто искал подходящего момента.
[indent] Варлок скорее себя успокаивает, чем указания дает. Для стражей умирать не ново, но они все равно воскреснут, и порой чтобы достичь поставленной цели приходилось жертвовать собой. Да и случайные ловушки никто не отменял. Но Эля ловит себя на мысли, что никогда раньше не видела Охотника мертвым, снова смотрит на его лицо в тусклом освещении своего призрака и не может перестать рыдать. 
[indent] Чужое сияние возникает рядом, пока не раздается следом и знакомый голос.
[indent] - О, это вы. А я уж думал, что никогда сюда не проберусь. Тот дурацкий барьер мешал. - Мелкий подлетает ближе, сканируя стража. - Так, погодите-ка. - Яркая вспышка озаряет помещение, а призрак довольный своей работой словно бы подпрыгивает в воздухе. — Вот и готово. Делов-то.
[indent] Эля все еще смотрит на Охотника так, словно видит призрака, слезы по щекам размазывает ладонью, сама даже не подозревая, что подобная картина настолько способна была выбить женщину из колеи.
[indent] - Ты к ужину опоздал. - Голос дрожал, губы растянулись в нервной улыбке. - Подумала, случилось чего. А оказалось, зря беспокоилась. 
[indent] Эля не знала, чего ей хотелось сейчас больше - стукнуть Охотника, накричать на него или упасть в бесконтрольные рыдания. Хотя что-то подсказывало, что одно другому точно не мешало.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1097/626557.png[/icon]

Отредактировано Warlock (2022-06-15 17:34:57)

+1

3

[indent] В космической круговетри, бесконечных длинных вереницах пути, выстраивающегося из звезд, хаотично кружащихся в спиралевидном планетарном танце, такие как он ничего не значили. Простота и обыденность, что не отражалась на общей карте масштабных событий, всего-лишь пыль на ветру, незначительная молекула, отчего-то решившая, что может чувствовать и принимать собственные решения, основанные на каких-то внутренних надуманных переживаниях. Конфликт собственного "Я" в таких масштабах бывает крайне незначительным, еле различимым и, что куда как важней, абсолютно неважным.
[indent] Как и все на Земле происходящее, что великим космическим завихрениям, мощи военной машины, перемалывающей солнечные системы или раскинувшимся садам вне времени и пространства то, во что сам Охотник вкладывал всего себя. Его собственный мир, выстроенный им аккуратно, шаг за шагом. Охотник не находил себя за стенами города, в Авангарде, там где яркие баннеры вещали о единстве и доблести, о том, что стражи последнее эффективное оружие человечества, способные решить абсолютно все проблемы. Его от всего этого воротило, словно часть его продолжала все так же помнить, как в свое время такие же баннера несли хаос и смерть, абсолютно наплевательское отношение к тем, кто априори был слабее, а значит, ими можно было пренебречь.
[indent] Зато он находил себя здесь, на Земле, что была родной в некотором смысле слова, его колыбель, мерная, привычная, даже после стольких лет готовая принять обратно, словно любящая мать нерадивое дитя, решившее сбежать на поиски лучшей жизни и вернувшееся ни с чем. Здесь было много проблем, кратерами вспоротая земля, уродливыми шрамами бомбежек, остатками прошлого в виде покинутых городов, оскалившихся арматурами, смотрящими осуждающе выбитыми окнами.
[indent] — Опять повредили линию передач. — Деврим поморщился, заставляя отвлечься от рассматривания в прицел разорванного флагштока. Новая оптика тяжелыми выпуклыми линзами вылавливала дальние цели, без подсвечивания, все по-старинке, как любил говорить старый разведчик, который словно специально игнорировал все красивые изобретения золотого века.
[indent] — Падшие? — пришлось опустить винтовку. На колокольне полуразрушенной церкви витали сквозняки, через разбитый главный витраж можно было рассмотреть центральную площадь, поросшую бурьяном, вдоль брошенных полуразвалившихся домов, в которых витал дух чего-то давно утраченного. С Девримом, Марком и их воспитанницей Сурайей он познакомился во времена Красной войны, когда паника от падения Города была всеобъемлющей; люди, которые никогда особо не питали сильной привязанности к этим высоким стенам, стали той самой опорой, что помогла удержать их шаткое положение, до сих пор являлись, если так подумать.
[indent] — У нас тут кто-то еще любит срезать провода и утащить генераторы к себе в гнездо? — Кей недовольно заворчал, пнув один из мешков с песком. — Я думал они перестали так делать с тех пор, как их удалось отогнать подальше от центра Мертвой Зоны, но по всей видимости они упертей Завалы, если дело касается воровства того, что к полу не приколочено.
[indent] Старый разведчик еще некоторое время ворчит, пока Охотник прикручивает новый прицел; продолжает ворчать на каких-то лихачей, решивших подрифтовать по старым улицам, подняв пыль и испортив ему обзор,  пока Охотник складывал инструменты в сумку; ворчит на испортившуюся из-за недавнего шторма связь, только теперь замечая, что его собеседник куда-то уходит.
[indent] — Не подскажешь, в какую сторону направились с добром?


[indent] Охотник обходил стороной призывы Авангарда, включающие в себя аннигилирование всего живого и враждебного в ближайшем радиусе, ради общего блага, конечно же. Ему были не интересны все награды, горы отсыпаемого блеска или же прекрасная добыча в виде очередного оружия золотого века, очередная кость, брошенная с хозяйского порога. И все же обычным людям он не мог не помочь. Внутри что-то шептало, что он обязан откликнуться на беду того, кто просит, а не приказывает. Кто не делает из этого очередное развлечение для пристрела очередного оружия, которое откопали в новом склепе.
[indent] Падших он тоже жалел. Это не значило, что курок он не спустит, все же сколько бы сострадания к ним не проявляй, а злость их никуда не денется. Обида. За то, что Странник решил, что более не будет оберегать их своим светом, собрал вещички и свалил к людям. Словно нерадивый хозяин, заведший щеночка, а потом понявший, что кошки ему нравятся больше, от чего щенок был выкинут на мороз, успев познать теплоту хозяйского дома и вкус хорошей пищи, от чего становилось еще более больней где-то внутри. И злость он тоже понимал.
[indent] Первый падший попался еще на подходе - караульный - с двумя руками, один из чем-то провинившихся бедолаг, которому уже не успеть отмыть свое имя, потому что голова просто взорвалась от седьмого калибра, выпущенного из винтовки. Еще несколько копались в кучах мусора, разбирая все, что успели натащить, распределяя на что-то полезное и на что-то, что пойдет по второму кругу на переработку. Можно было удивляться тому, как падшие умели вдохнуть жизнь в давно уже не работающие устройства и прикрутить их под свои цели. К этому моменту звуки выстрелов привлекли внимание, поднимая тревогу и заставляя противника обратить внимание на белое пятно в их обзоре.
[indent] Охотнику всегда было легче действовать одному, передвигаясь быстро, не заботясь о том, что где-то позади может остаться кто-то еще, каждого в ближайшем радиусе классифицируя как потенциального противника. В такие моменты внутри него просыпалось что-то, что было сродни барабанному бою, отстукивающему по черепной коробке. Ритм войны, которому следовал, изничтожая все на своем пути, в такие моменты даже Мелкий предпочитал держаться подальше, исчезнув где-то за углом, прекрасно зная, что в такие моменты его страж не остановится... пока не успокоится или не умрет.
[indent] Новое гнездо было полно прибивцев, самых отчаявшихся, тут было очень много двуруких, напрыгивающих скопом, пытающихся взять количеством. Охотник отпрыгивает от очередного такого любителя сделать сальто, влетая в стену и таким образом ставя себе выбитое ударом плечо на место. Яркие вспышки боли застилают обзор, а барабаны внутри разума наращивают ритм.
[indent]  Еще. Больше. Кроши. Разрывай. Режь. Стреляй.
[indent] Капитан размахивает всеми четырьмя руками, острое лезвие в одной из рук пытается мазнуть по лицу, Охотник пытается отпрыгнуть и кулак в тяжелой латной перчатке бьет по шлему, противоударное стекло расходится белой паутиной. Страж ревет, метит клинок в сочленение чужих доспехов - патроны давно закончились - его противник пытается закрыть бок и открывает шею. Охотник вгоняет второй клинок туда, где у людей бьется артерия, но и у падших наверняка не просто пустое пространство. Черная кровь слабой струей бьется из ранения, заставляя капитана падших зайти в слабом кашле, вперемешку с хриплым смехом.
[indent] — Ничья... — хрипит падший и только сейчас Охотник вспоминает, что надо дышать, пытается набрать воздуха, но словно спотыкается. Скашивает взгляд вниз, смотря на широкий клинок, проломивший грудную клетку вместе с броней, словно несуществующий обрубок. Но ему же не было больно... или было. Охотник тяжело дышит, ритм войны затухает, на его место приходит боль, та самая, которую он пытался игнорировать все это время. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но только кровь толчками выходит изо рта, заляпывая шлем с внутренней стороны.
[indent] Все затухает слишком быстро.


[indent] Умирать... привычно.
[indent] Для Охотника это словно глубокий сон после бурной пьянки, когда встаешь с головной болью и сожалениями. Для него это холод земли, на которую он рухнул перед тем, как сердце остановилось, а мозг перестал функционировать. И все-равно он возвращается, раз за разом, смотря за тем, как над ним навис Мелкий, как он опять начинает его ругать за то, что не смог контролировать себя, за то, что опять забыл, что физически все еще такой же слабый человек.
[indent] Охотник хрипит, приоткрывая глаза, тусклый свет прожекторов освещают потолок той дыры, в которую он забрался, а еще лицо Варлока, заплаканную, напуганную.
[indent] — Прости. — Охотник ощущает, как хрип вырывается из грудной клетки, испорченная броня неприятно давит. Он приподнимает руку, там где перчатка обуглилась от огня и ее пришлось стянуть, стирая слезы с чужих щек. Он помнит, что говорил ей в свое время, почему не хотел, чтобы она уходила и в этом плане чувствовал... вину, наверное. — Сильно проголодалась?
[indent] Приподнимаясь с земли он все еще ощущает сладко-железный привкус на губах, собственное сознание плывет, расщепляется на атомы, он пытается сфокусировать взгляд, ловит трагическое выражение лица, обиду и грусть. Нервно облизывает пересохшие губы, тряся головой.
[indent] — Иногда я... забываю себя контролировать. — его испорченный шлем валяется рядом, запачканный кровью, пропахший землей и влагой. — И тогда остановить меня может только, ну... смерть. Поэтому я предпочитаю жить подальше. Таким как я не надо заниматься всем... этим.
[indent] Он невольно разводит руками, где-то внутри бьется мысль, что этого всего недостаточно. Он был неосторожен, но что куда как важней, он был достаточно беспечным и самоуверенным, чтобы не провести параллели. Охотник вновь касается женской щеки, гладит ее по голове, пытаясь успокоить. Тянется вперед, целуя скулы, нос, лоб, ощущая насколько сильно повысилась температура.
[indent] — Я тут... — холод земли тянет снизу, влагой, плесенью, железом. Эллин плачет и это кажется слишком неправильным. — Меня воскресили... я же страж, а стражи не умирают.
[indent] В отличие от того, кем он был когда-то...

+1

4

[indent] Эля смотрит на Охотника, но видит перед собой мертвеца, тот самый призрак из прошлого, который преследовал женщину все эти годы. Казалось бы, давно пора отпустить и забыть, перевернуть эту страницу своей жизни, но Эля цеплялась за нее снова и снова так отчаянно, словно без этих воспоминаний она никто, словно бы ее не существовало все эти годы в отрыве от Итона и его жителей, от одного единственного человека, что впустил в свой дом и позволил жить рядом. Эллин порой не понимала, как кто-то или что-то может заполнить собой все твои мысли настолько, что ты не можешь сосредоточиться ни на чем другом. Она убеждала себя, что давно смогла отпустить прошлое, простить саму себя за те ошибки, которых даже не совершала, хотя и приписывала чужие прегрешения себе. Варлок твердила Охотнику, что больше не видит в нем того человека, кем он был когда-то, а теперь в ее взгляде застыл давний страх чужой смерти.

[indent] - Не очень, но ты обычно не опаздываешь. - Эля взгляда от Охотника не отводит. Накрывает его руку своей, щекой о ладонь трется, чувствуя чужое тепло, а еще этот тошнотворный запах эфира, крови и паленой плоти. Варлок поджимает губы, морщится, чувствуя, как снова накатывают слезы. Она старается изо всех сил сдержать это, но не может, сжимая чужую ладонь сильнее. Сдавленный крик вырывается из собственной груди. Охотник говорит что-то, но Варлок почти не слушает, хотя и пытается сосредоточиться на его голосе. Она послушно тянется вперед, когда чужие руки гладят по волосам, когда губы касаются кожи.

[indent] - Не смей. Никогда. Уходить. Один. - Приходится приложить усилия, чтобы произнести это разборчиво, не захлебываясь собственными слезами. Эле хочется злиться, так, как злился сам Охотник на нее, когда Варлок уходила одна, встречая инопланетного врага и свою смерть от его руки раз за разом. Ей хотелось стукнуть Охотника, чтобы дать выход собственной обиде. Но вместо этого Эллин жадно хватает каждое прикосновение, каждый поцелуй, только лишь бы ощущать чужое тепло и присутствие, слышать голос, который говорит о том, что этот человек все еще жив.

[indent] - Мне кажется, нам лучше уйти отсюда, пока не набежали еще падшие, чтобы собрать то, что здесь осталось. - В голосе Призрака слышна неуверенность, хотя многие считают, что им недоступны человеческие эмоции. Маленькие машины, созданные исполнять лишь одну заложенную в них программу - возвращать к жизни своего стража снова и снова. Но Эля знает, что все это не совсем так. Карбо долгие годы был ее единственным другом и, кажется, они научились даже понимать друг друга. - К тому же, нужно рассказать на ферме, что падшие перестанут на них нападать... На какое-то время. - Призрак завис над телом Капитана, что распласталось на полу, раскинув свои руки в разные стороны. - Здорово ему досталось.

[indent] В другой ситуации Варлока бы эта шутка заставила улыбнуться. Она любила, когда Призрак хвалит ее за то, что удачно поразила противника или смогла в одиночку зачистить целое логово, за хорошую серию выстрелов или эффектное использование силы. За все то, за что не хвалят обычных людей, но ведь и стражи не обычные люди, да? 

[indent] - Даже страж может умереть, и ты это знаешь. - Но сейчас Эля не слушала своего Призрака, ее внимание все еще было обращено к Охотнику, а весь остальной мир словно бы и вовсе не существовал. - Дай мне обещание, что больше не уйдешь один. - Варлок смотрит на Охотника внимательно в ожидании ответа. Голос все еще немного дрожал, но плакать она почти перестала. - Раньше для тебя не составляло труда попросить у меня помощи, почему ты сейчас не делаешь также? Ты уже давно не один, у тебя есть я. И это не значит, что вместе мы можем проводить с тобой время только на ферме, рассматривая, как детишки гоняют мяч, или дома, когда ты снова шутишь над моими попытками приготовить ужин. Это также значит, что я могу помочь, когда люди на ферме просят тебя в очередной раз разобраться с шайкой падших. Ты хотел нормальной жизни со мной, вдали от Авангарда и той бойни, что развернулась в этой системе, но мы не нормальные люди, мы стражи, и единственное, что я действительно умею делать — это убивать. Кабал, падшие, улей или другие стражи - неважно. Но просто позволь мне быть рядом даже здесь, на поле боя, и помочь, когда это нужно. Ты сам говорил мне, насколько опрометчиво я иду одна в логово врага, и сам же повторяешь мои ошибки.

[indent] Для Варлока чужое волнение за ее жизнь зачастую казалось чем-то неестественным. За годы одиночества привыкаешь к тому, что до тебя никому нет дела. Когда Охотник снова и снова приходил за Варлоком туда, откуда она могла не вернуться, поначалу его злость и обида казались пустым волнением. “Стражи не умирают, всё ведь обошлось” - она тоже так говорила, а Охотник только сильнее злился. Единственное, в чем Эллин видела свое существование — это бесконечная битва, даже конечная цель была уже неважна. И только когда Охотник спросил, чем его боль отличается от той, что женщина испытывала после смерти Натаниэля, что-то внутри снова ёкнуло, заставив Элю задуматься.

[indent] - Если с тобой что-то случится, я ведь с ума сойду. - Пережить потерю любимого человека непросто, боль была такая, словно от тебя самого отсекли кусок, а рана все не заживает и кровоточит, постоянно напоминая о себе. - Не уходи больше один. Пожалуйста.

[indent] Варлок нервно облизывает пересохшие губы. Снова слезы по щекам размазывает руками. Хотелось саму себя отругать за то, что устроила эту истерику, в конце концов, она ведь делала вещи и похуже, так же не думая о последствиях.

[indent] - Давай уйдем отсюда. Нужно и правда сообщить людям, что ты здесь все вынес подчистую. - Варлок пытается улыбаться, получается немного криво, потому что все еще накатывают слезы. - А потом пойдем домой. Расскажешь, что здесь произошло. - Эля протягивает клинок, который нашла по дороге сюда. — Вот, держи. Там еще была твоя винтовка, кажется. Думаю, Банши поможет вернуть ее в строй. Заодно будет повод зайти в Город, погулять по его улицам. Будет тебе наказание за то, что все это устроил.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1097/626557.png[/icon]

+1

5

[indent] Умирать тяжело. И дело не в боли от ранения, яркими всполохами, белыми пятнами вспыхнувшая мука, что взорвалась фейерверком на ночном небе и тут же потухла. Тело привыкло к тому, что у него есть повреждения, нервные окончания посылают по тонким каналам сигнал, который можно научиться игнорировать рано или поздно, Охотник как никто другой знает, что со временем к боли привыкаешь.
[indent] Куда как больше цепляет потухший и воскрешенный мозг, электрические разряды, пульсирующие внутри черепной коробки, завихрениями стягивающие все в тугой узел, так что трещат стяжки. Отмершие и вновь начавшие функционировать, он медленно моргает, взгляд расфокусируется, плывет, мелкие детали становятся то очень четкими, то распадаются на мелкие частицы, он дышит глубже, пытаясь прийти в себя, вбирая в легкие сухой пыльный воздух, полный химикатов.
[indent] Варлок плачет и не может остановиться, в груди где-то возникает чувство вины, что все происходящее из-за него, заставляя челюсть плотнее сжать. Чужое тепло обжигает, чужие слезы кажутся отравляющим ядом, кислотой, что разъедает изнутри. Он ближе тянется, щекой прижимается к влажной щеке, чувствуя дрожь, что сотрясает тело.
[indent] — Я знаю... знаю. — в темном, заляпанном чужой и собственой кровью подвале, на грудь все еще давит нанесенная рана, тупой клинок валяется тут же, по оставленным следам от проломленной и испорченной брони, которую теперь проще просто выкинуть, чем восстанавливать по кусочкам. Он чувствует чужое отчаяние в каждом прикосновении, каждом поцелуе, пытается что-то сказать, но сквозь чужое отчаяние не пробиться, через горечь в каждом движении, остается лишь только продолжать сжимать в объятиях.
[indent] — Они казались более малочисленными. — Охотник выдыхает, отстраняясь, от земли веет холодом и тонкий сквозняк забирается под кожу через трещины в броне. — Ошибка в разведке, я думал, что это маленькая группа, а когда оказалось, что их тут притаилось очень много, уже не было времени звать на помощь... — он пальцами проводит по щеке, на него смотрят распухшие от слез глаза так осуждающе, он тянется вперед, кончиком носа поводя по чужому в попытках успокоить.
[indent] — Деврим пожаловался, что кто-то повредил линию передач, когда я зашел к нему за прицелом... — взгляд невольно падает на недавнее поле боя, черная копоть резкими мазками очертила силуэты тех, кто впечатался в нее от взрывной волны брошенной гранаты, дополненная резкими мазками крови чуждого цвета. — Я бросил винтовку, когда в ней закончились патроны...
[indent] Лишний груз с собой лучше не носить, сразу сбрасывай, оружие еще найдется, а если и нет, то не так уж и велика потеря, у Охотника к любой пушке, будь она хоть порождение самого золотого века, было отношение потребительское. Он умел убивать, даже если не очень то и хотел, исполняя эту вшитую подпрограмму просто прекрасно, а для такой работы требовался инструмент, для нелюбимого дела, к коему отношение было не самое радужное, точно такое же отношение было и к инструменту.
[indent] — Об этом лучше поговорить дома... мой спэрроу спрятан за холмом, в боярышнике. — Охотник морщится, пытаясь пошевелиться, мышцы отзываются болью, когда он резко вскидывает руку с клинком и загоняет тот с ножны на поясе. Ненавидеть лезвие сложней, его можно пустить на множество задач, которые не включали в себя лишение жизни, это Охотник сам определил, в какую стезю пускать заточенную сталь,  а значит если к кому и испытывать презрение, то только к себе.
[indent] Этому он научился уже очень давно.
[indent] Поднимая с земли свой скинутый шлем он рассматривает тонкую паутину трещин, рассыпавшихся на забрале. Рядом оказывается его призрак, с должным любопытством сканирует поврежденные участки, словно очередную интересную безделушку прошлого века, в которых так обожал копаться.
[indent] — Восстановлению не подлежит. — Изрек Мелкий, тонкие треугольные пластины крутанулось вокруг ока и страж был уверен, что этот тон полон ехидства. — Кажется, кто-то полетит домой без шлема.
[indent] — Кажется кто-то хочет остаться тут металлоломом. — Охотник откидывает в сторону поврежденную броню, продолжая копаться в куче подрагивающих тел с примесью сплавов других планет. — Почему ты был так далеко?
[indent] — Знаешь что велит книга по психологии, которую я скачал в свою базу данных? — Призрак крутится вокруг волчком, страж это заметил уже очень давно, маленький летающий кусочек Странника никогда не мог долго оставаться на одном месте. — При ярких вспышках гнева у наблюдаемого нужно держаться подальше. У тебя была вспышка гнева, возможно ты в состоянии забороть большое количество противников, но в пылу можешь задеть и меня. А я слишком ценный. Вот и спрятался.
[indent] — Конечно же ты ценный... а вовсе не трус. — Тираду о бессовестности и других положительных качествах Охотник уже пропустил, отмахиваясь от назойливого маленького спутника, беря Варлока за локоть, предлагая выйти уже, наконец, из этого гиблого места. — Идем... я могу тут, конечно, все подорвать, прямо как в старые времена, но не думаю, что ты оценишь. Поездку в Город я как-нибудь переживу, если никто не решит припомнить мне мое прошлое посещение.
[indent] Он слабо улыбается,  да и в отличие от прошлого раза вокруг не ледяная пустыня, со скрипучим морозом и воющими ветрами, а вполне так хорошо горящий лес, способный добраться и до жилья обычных людей. Он все же видит свою винтовку, сиротливо валяющуюся на земле, без повреждений, но абсолютно пустую, раскрытый зев ствольной коробки обнажал пустое нутро, а прицел был без трещин. Хоть это радовало - он был совсем новеньким и пусть сильной обиды он бы не испытывал, терять что-то недавно приобретенное сильнее отражалось в нутре.
[indent] Страж кивает, ногой пододвигая чужую руку, что мешала пройти дальше, огромное количество тел, они тут либо сгниют, либо найдется другая группа, что все же решит похоронить своих сородичей. Иногда Охотник жалел их, даже слишком сильно, брошенные, оставленные, обращенные в падальщиков чужой волей, они бежали вслед за тенью Странника не осознавая, что именно он источник всех бед, продолжали молиться ему в упадническом экстазе и каких-то абьюзивных верованиях, где их бог никогда их и не любил.
[indent] Охотник трясет головой, когда в очередной раз все плывет. Хорошо, что сферическое божество сдохло на другой части планеты, его бы знатно тошнило от постоянного вида ненавистного силуэта рядом.


[indent] В его доме ничего не изменилось, те же изгибы, те же запахи, те же превентивные меры защиты от особо любопытных. Люди сюда не лезли, стражи тоже, с того последнего раза, как он вколотил зубы особо говорливого внутрь его глотки, а противники и подавно, у Охотника не было ничего, что бы действительно представляло ценность. У него был только он сам и его жизнь.
[indent] Спэрроу заглох, своей массивной тушей навалившись на землю, оставляя вмятину в пыльной притоптанной земле. Охотник осматривает дом и чувствует... умиротворение, наверное. Оглядывается назад, на Варлока, тихо вздыхая, поправляя растрепавшиеся от ветра короткие волосы.
[indent] — Не знаю что сказать. — Он коротко пожимает плечами, когда они оказываются под крышей. — Я проиграл, меня убили - поражение. Недооценил противника, переоценил свои силы, это... обычно. Не я первый, не я последний, ведь, в конце концов...
[indent] Моя жизнь ничего не значит. Холодная мысль, что всегда жила в его сознании пожирающим изнутри червем и которую не вытравить даже если пустишь себе пулю в лоб. Он знает - он уже пытался, лишь только стены заляпал, да и только.

+1

6

Так пускай наступает холодным
рассветом на нас новый день
.
-----

[indent] Все это было похоже на очередной дурной сон, которые преследовали Варлока слишком часто. Призраки прошлого никак не отпускали и лицо того человека было одним из них. Забавно, что вместе с памятью Странник не забирает способности чувствовать. Стражи слишком несовершенны в своих привязанностях, которые часто их и губят. Эллин ловит себя на мысли, что окажись она рядом с Охотником в момент его смерти, то не могла бы сейчас точно спрогнозировать, как случившееся сказалось бы на ее эмоциональном состоянии. Все-таки, одной работать было проще, но и отказаться от жизни вместе с Охотником уже никак не получалось, слишком Варлок к нему привязалась. Снова.

[indent] - Я могу идти. - Варлок уворачивается от хватки Охотника, поднимаясь на ноги. - Спасибо. 

[indent] Глоток свежего воздуха оказался сейчас тем живительным средством, которого не хватало в душном логове падших. Эля прикрывает глаза, остановившись на мгновение, делая глубокий вдох, и также медленно выдыхая. Запах травы теперь смешивался с запахами эфира и гари. В желудке тошнота завязалась тугим комом.

[indent] - Умираю от голода. - На самом деле есть теперь не особо хотелось, но сделать вид, что страж пришла в себя - очень даже. - Могу дома помочь с ужином. Будешь есть сгоревшие овощи и проклинать ту минуту, когда решил сунуться к падшим один и разозлить меня. - Эля пихает Охотника в бок, чувствуя, что недовольство и правда отступает, хотя страхи прошлого по-прежнему назойливо скреблись где-то на краю сознания, в самом темном его уголке. 

[indent] Стражи решили не возвращаться на ферму, оставив этот визит на следующий день. Хотелось поскорее вернуться домой - отдохнуть, расслабиться и просто почувствовать себя в безопасности. В доме Охотника пахло куда приятнее, чем на старом складе, откуда стражи выбрались. В доме было по-своему уютно, во всяком случае, именно так Эллин классифицировала тот беспорядок, что вечно оставляла за собой - книги в каждом углу, которые она тащила из Города при каждой возможности, вещи, которые скидывала с себя просто на ходу и оставляла те на спинках стульев или старого дивана, а Охотник потом ворчал, что тут женщине не шкаф и у всего должно быть свое место.

[indent] - Ну так и? Что там произошло и почему все в итоге обернулось тем, что ты лежал с пробитой грудью на старом заводе среди кучи трупов падших? - Эля снова заговорила, едва они с Натаниэлем подошли к порогу. Женщина не хотела, чтобы все это звучало как очередной приступ злости и раздражения, но стражу и правда было интересно узнать подробности, как если бы она в любой другой ситуации поинтересовалась, как прошел самый обычный день. - Про ошибку в разведке я уже слышала, но мне интересно, как ты позволил этому случиться. Не припомню от тебя подобной невнимательности ранее.

[indent] Охотник всегда не был щедр на подробности, ограничиваясь сухими фактами. Варлок раздраженно закатила глаза в ответ.

[indent] - Еще бы. Проиграл, ошибся, как следствие убили. Глупые вопросы какие-то задаю, всё ведь и так очевидно. - Варлок хмурится. - В конце концов что? Ну, договаривай. - Эля сжала руку Натаниэля чуть выше локтя, требуя обратить на женщину внимание. - Даже после всего что было, после всех обещаний, что ты мне давал и что я давала, тебе все еще все равно на собственную жизнь, так?

[indent] Эллин взгляда от мужчины не отводит в ожидании ответа, все еще держа того крепко за руку, не желая, чтобы от этого разговора снова отмахнулись.

[indent] - Не так давно за подобные слова ты ударил меня и даже не извинился, считая, что был прав. Еле сдерживаю желание снова прострелить тебе ногу. - Варлок шумно выдыхает, в попытках сдержать раздражение и обиду. Не хватало и правда скатиться в тупую драку после всех попыток наконец-то наладить отношения. Вместо этого Эля сжимает пальцами ворот плаща Охотника, притягивая того к себе, потянувшись на носочках, касается губ мужчины. Запахи эфира, гари и крови снова ударяют в нос. - И смой с себя эту эфирную гадость, иначе спать будешь на улице. - Эля хмыкает тихо, уголок губ чуть дернулся в усмешке. - Люблю тебя, но, если ты снова скажешь нечто подобное - прострелю ногу. - Эллин пихает в бок Охотника, наконец отпуская.

[indent] Женщина стягивает с себя плащ, скинув его в коридоре, оставляет там же обувь, устало проходит дальше в дом и падает на диван, где так и остались те книги, что Эля читала перед уходом. Варлок прикрывает глаза рукой, чувствуя, как усталость давила на грудь, как снова хотелось разрыдаться, потому что чужое безжизненное лицо все еще стояло перед глазами. 

[indent] “Не я первый, не я последний”.

[indent] Варлок швыряет книгу в ближайшую стену. Та падает, рассыпав несколько своих страниц. Эля, вздохнув, поднимается на ноги, поднимая сокровище Золотого века с пола.

[indent] - Стихи там и правда не самые лучшие. - Карбо материализуется рядом, внимательно наблюдая. - Всё в порядке?

[indent] - В полном. - Варлок кидает раздраженно через плечо, стягивая с себя вещи по пути в комнату, чтобы наконец переодеться. После возвращается на кухню, скидывает овощи в раковину, чтобы помыть и почистить.

[indent] - Я ведь тебе обещала ужин в моем исполнении, - Варлок первой начинает разговор, когда Охотник наконец появляется на кухне. - Чтобы в следующий раз ты хорошо подумал, прежде чем вот так оставлять меня здесь одну. - Нож от раздражения соскальзывает в руке, пройдясь по коже. Женщина касается губами пореза на пальце, раздраженно поморщившись. Варлок никогда не любила этот железистый привкус. - Но я еще не успела все это отправить в сковороду, так что у тебя есть шанс спасти ужин.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1097/626557.png[/icon]

+1

7

We walk together in this barren land
I hear them coming time to show our hand

[indent] Людей читать сложно, да и тех, кто за людей тоже не особо сходит, всех тех, чей уровень развития достаточен, чтобы с ними можно вести конструктивный диалог. Люди в этом плане были ему намного ближе, чем другие расы, населяющие эту вселенную, претендующие на отдельные клочки разорванной в клочья реальности, среди взрывающихся в миллиардах световых лет звезд, чье тепло никогда до них не доберется. Когда-то и солнце хотели взорвать, разнести в щепки вместе со всей системой, но, как обычно, ничего особо и не вышло из этой затеи, как и из числа других.
[indent] Охотник других читал с трудом, в лица вглядывался, рассматривая глаза, суженные или расширенные зрачки, чуждую мимику, сокращение мышц. Сложнее всего было с экзо, конечно же, но все же человеческий разум или душа, тут кто что считает, делали свое дело и ходячие куски металла порой были намного человечней, двигаясь, запинаясь, вроде бы и не нужно было, но рефлекторно продолжали так делать.
[indent] Охотник считал, что Варлока он все-таки в состоянии прочитать. Плотно сжатые губы, потрескавшиеся, с проступающей сукровицей, раскрасневшиеся щеки, на которых выступали веснушки, зеленые глаза с заметными вздувшимися красными капиллярами вен на тонкой слизистой оболочке - все говорило о том, что она обиделась.
[indent] Он пальцы разжимает, позволяя ей идти в отдалении, словно от чумного, способного заразить смертельной болезнью. У стража с этим всегда было плохо - коммуникация для тех, кто ищет себе общения, он же всегда предпочитал быть как можно дальше от такого, отворачиваясь от возложенного долга, который никогда не просил, от обязательств бытия среди других. В городе его не знали, а те, кто все же имел честь быть знакомым, старались уйти как можно дальше, пока не заметил от греха подальше. Охотнику словно не нужны были другие свое одиночество он обличал в благо свободы от остального мира и от того, что этот мир преподнесет.
[indent] В последнее время он стал думать о том, что, возможно, кто-то ему все-таки нужен. Кто-то определенный.
[indent] — У падших по четыре руки, у меня только две. — Охотник склоняет голову, рассматривая недовольное, обиженное лицо, словно пытается в нем найти те фразы, которые успокоят ее. Но глухо, страж тяжко вздыхает. — Ты ведь сама говорила, что к смерти привыкаешь.
[indent] К ощущению ускользающего сознания где-то на самой периферии, пока пальцами хватаешься за недоступное, содрогаясь всем телом от спазмов и боли, тело откликается на повреждение, холодеет от недостатка крови, сигнализирует нервными окончаниями о том, что что-то невпорядке, в отчаяние выплескивает адреналина в кровь, чтобы не терял сознание до последнего, чтобы продолжал драться, даже если разум этого не хочет, нечто другое внутри упорно не желает просто так умирать.
[indent] — Почему ты вечно целишься мне в коленки? — Охотник ухмыляется, кончиком разбитого носа трется о чужой, вздернутый и отступает назад.
В его доме ничего не изменилось, все так же на своих местах, типичным беспорядком; взбитым пледом на продавленном диване с яркими подушками, вышитыми пестрыми узорами; тонким слоем пыли на подоконниках, где расставлены горшки с зеленью, тягучим запахом мяты, розмарина и аниса, пропитавшего пластиково-металлические стены и пол. На полу несколько вывалившихся из переплета пожелтевших страниц сиротливо смотрят вверх неровными строчками текста, кое где поплывшего от влаги.
[indent] Страж стягивает опаленные перчатки, остатки поврежденной брони, забираясь в ванную комнату, из заляпанного высохшими каплями зеркала на него смотрит осунувшееся лицо с синими кровоподтеками, остатками той самой стычки, начинающими чернеть под кожей синяками в тех местах, где Мелкий не залечил увечья, маленький кусочек Странника считал, что такие мелочи не стоят внимания и что Охотнику полезно таким походить. Отрезвляет. Он вздыхает, засовывая голову под кран, нагреватель был выключен и вода еле теплая, но и этого достаточно, влага смывает в белую раковину пыль, копоть и кровь, с головы, с шеи, с плеч и рук. Ванну он примет потом, когда вода все же нагреется, настолько, чтобы закипать прямо тут, чтобы сварить его заживо или хотя бы попытаться.
[indent] — Угрожаешь мне своим умением готовить? — он выбирается из маленькой комнаты, обложенной кафелем для удобства, с влажных волос вода капает на плечи и на повисшее полотенце. Смотрит, как маленькая фигура суетится у стола, как на ярких волосах остатки солнечного света из окна создают ореол, пытаясь запомнить, запечатлеть у себя в голове, сам себе задавая вопрос - может ли он вспомнить, было ли нечто подобное до? Варлок режется самым тривиальным методом, это не древнее оружие золотого века, а обычный кухонный нож и, тем не менее, страж уже понял, что для нее это опасней любой пусковой установки Распутина. — Дай-ка мне нож сюда, кровь стража в этом рецепте не заявлена приправой.
[indent] Охотник из ее рук забирает нож, заточенная сталь в собственных руках привычна и понятна, он этой сталью резал и кромсал, не только овощи и попавшиеся на добыче тушки животных. Приходится его отложить в сторону, страж руки Варлока к себе притягивает, рассматривает порез на пальце, алая капля из под надрезанной кожи выступает - сущий пустяк, особенно для них, тем не менее, такой простой и понятный, Охотник полотенцем, висящим на плече, промакивает надрез, по ткани расплываются красные точки.
[indent] — Я не умею извиняться... словами. Порой мне очень сложно их подобрать. — Приходится в ладонях сжать чужие пальцы, ощущая истершиеся мозоли от оружия и ожогов, Варлок совсем близко, вскидывает голову и смотрит все теми же зелеными глазами не мигая. Охотник губами касается костяшек холодных рук. — Но мне нравится, когда ты здесь, звук твоих шагов, твой еле различимый голос, твое тепло, когда мы просыпаемся вместе. Возможно это просто иррациональный страх, но вновь остаться одному, это как вновь оказаться в той самой могиле, где нет ничего, кроме истлевших трупов. В этом мире только ты напоминаешь мне, что я все еще живой. И я не знаю, как выразить это правильно.
[indent] Мир когда-нибудь умрет. Возможно они даже станут этому свидетелями. Но для Охотника такие вещи абсолютно несущественны. Не важней, чем это.

+2

8

so close
[indent] Варлок зверем диким чувствует себя среди людей, что с интересом наблюдает со стороны, но ближе подойти боится. Во всей этой домашней обстановке она слишком неестественная, неправильная, неуклюже пытается повторять за другими, но желаемого результата не получается. Ей бы сейчас быть за миллионы километров отсюда, там, где когда-то погасли зачатки человеческой культуры на других планетах во время коллапса, уничтожать существ, рожденных за пределами этой системы, гнаться за силой, которой Эллин всегда было недостаточно. Но вместо этого женщина пытается приготовить ужин, вкус которого не сможет даже оценить или описать в полной мере.
[indent] - Точнее его отсутствием, - Варлок смотрит неловко, словно ребенок нашкодивший, чувствующий свою вину за то, что влез, куда не просили. Эля порой спрашивала себя - что она вообще здесь делает? Зачем ей все это, когда можно врываться в самую гущу событий, разгадывать загадки, что преподносила эта вселенная и пытаться коснуться той силы, о которой многие лишь мечтали. Женщине всегда было бесконечно жаль, что они с Охотником такие разные и что Эллин не может в полной мере разделить той радости, что мужчина испытывал от всей этой до бесконечности скучной человеческой жизни. - Скажи спасибо, что я не пытаюсь добавить, скажем, масло вексов или эфир падших. Закуска была бы просто разрывной.
[indent] Под чужим пристальным взглядом становится неловко и хочется увернуться, одернув собственную руку. Варлок морщится, когда ткань полотенца касается кожи у пореза. Эллин кажется, словно она снова где-то оступилась, ошиблась, что на нее посмотрят с той укоризной, с которой Охотник смотрел устало каждый раз, когда приходилось вызволять женщину из очередной передряги. А она обижалась на это, потому что знала, что справилась бы и сама, что ничего страшного не произошло, но за нее продолжали волноваться и от этого каждый раз становилось не по себе. Так сложно было привыкнуть к чужой заботе и еще сложнее принять ее. Варлок чувствовала нечто подобное по отношению к Охотнику, но не могла правильно это выразить ни словами, ни поступками.
[indent] - Что скажете, док? Жить буду? - уголок губ дернулся нервно в усмешке. Варлок чувствует, как от волнения собственные пальцы заледенели так, словно она сейчас не в теплоте домашнего уюта на Земле, а скитается по ледяным пещерам Европы, где давно заброшенные лаборатории все еще хранили утраченные технологии и знания. — Это всего лишь маленькая царапина, она не стоит твоего волнения.
[indent] Мало что вообще стоило внимания из подобных мелочей, как казалось Варлоку. Раньше ее не беспокоили раны, чувство голода или длительное отсутствие сна. Собственное состояние не казалось чем-то столь важным и приоритетным, когда на кону стоят жизни множества людей, что сами не смогут противостоять силам, которые снова и снова пытались уничтожить их мир. Но Охотник пытался научить прислушиваться к собственным желаниям и эмоциям, всему тому, на что обычные люди так привычны обращать внимание, и это стало чем-то столь новым и... странным.
[indent] - Мне кажется, для многих стражей это непросто. Я вот совсем не умею выражать свои... чувства. - Варлок вздрагивает от прикосновений. Смотрит на Охотника внимательно, взгляд не отводя. Женщина чувствует, как кончики ушей горят, раскрасневшись. Казалось бы, столь обыкновенные слова о том, что было важно для Охотника, но Эллин смущается, будто ей никогда в жизни не говорили ничего подобного и она попросту не знала, как на все это реагировать. Хотя, возможно, все это было не так уж и далеко от истины. Если нечто подобное и звучало в ее адрес, то было настолько давно, что воспоминания затерялись за всеми столетиями постоянной борьбы с неизвестностью, где для собственных желаний не оставалось места.
[indent] - Я... чувствую нечто похожее. - Эля старается подбирать слова правильно, словно по минному полю идет, где один неверный шаг означал конец всему, что с таким трудом строилось все это время. - Я несколько столетий провела в одиночестве и была абсолютно уверена, что ничье общество, кроме Призрака, мне не нужно, но все оказалось сложнее.
[indent] Старая боль притупилась со временем, а многое попросту стерлось из памяти, оставив лишь расплывчатые образы - ощущение утраченного счастья и ненависть к подобным себе. Варлоку понадобились десятки лет, чтобы заглушить в себе желание сводить счеты с каждым стражем, кто так или иначе был повинен в смерти других стражей или людей, потому что подобный самосуд привел бы к еще большему насилию. Вместо этого Эля пыталась удержать в памяти все то хорошее, что ей осталось от Натаниэля и других людей, которые жили в Итоне - их стремление к жизни, сплоченность, желание помогать друг другу в тяжелые времена. И все-таки, как бы Эля ни старалась, жить точно также у нее не получалось. Вместо этого она собирала по остаткам собственное сознание, пытаясь окончательно не ухнуть в пропасть безумия.
[indent] - Я просыпаюсь каждый день и боюсь, что все это не по-настоящему, что снова придет кто-то и все разрушит. Каждый день я думаю о том, что недостаточно сильна, чтобы защитить то, что мне дорого. Твое безжизненное лицо самый страшный из моих кошмаров, - Варлок шумно выдыхает, чувствуя, как слезы снова накатывают и женщина вот-вот ухнет в истерику. 
[indent] - Мне нравится, как ты смотришь на меня, как прикасаешься. Я... - Эллин запинается, пытаясь подобрать правильные слова. — Это глупо, но я все еще чувствую обиду за тот день, когда... Когда я ляпнула, что знала тебя прошлого. Я тогда думала, что это невероятно глупо и нелепо ударить единственного человека, который не боится подойти к тебе, в то время как с остальными ты был не особо то и дружелюбен. Я испугалась тебя в тот день, поверила, что ты правда способен раздавить в руке моего Призрака. - Варлок переплетает их с Охотником пальцы, сжимая чужую ладонь крепче. Старая давно забытая тема, но для нее все еще нерешенная. Хотелось выговориться здесь и сейчас, пока выдалась эта возможность. - Я тогда страшно рассердилась и... обиделась, наверное. Думала, что глупости это все и одной будет все так же легко и хорошо, но уже не получилось. 
[indent] Варлок смотрит на Охотника, а в ее широко раскрытых глазах все еще тот же страх, что она испытала на складе, когда нашла бездыханное тело мужчины. Эля протягивает руку, проводя по чужой щеке, где кожу пальцев царапала легкая щетина. Женщина усмехается коротко вспоминая, что у того, другого человека была борода, которая также щекотала кожу, и волосы были подлиннее, не такие короткие, как сейчас. 
[indent] - Не поможешь? - Варлок кивает в сторону стола, где она только что резала овощи. - А то боюсь, что снова не справлюсь со столь грозным домашним орудием, как нож.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1097/626557.png[/icon]

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » ashes