пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » light


light

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[html]<style>#ship0 {display:flex; margin: 5px auto 5px 2em; max-width: 600px; overflow:hidden; box-sizing:border-box; background:#fff;}
.apict {background: no-repeat 50% 50%; background-size:cover; width: 200px; height: 350px; box-sizing:border-box; overflow:hidden;}
.apict::after {content:""; display:block; box-sizing:border-box; width:0px; height:0px; position: absolute; margin-top: 195px; border-color: transparent transparent #fff transparent; border-style: solid; border-width: 0px 0px 155px 200px;}
.atext {background-color:#fff; width:400px; box-sizing:border-box; padding: 24px 24px 0 24px;}
.atext > em {display:block; padding: 6px 0; line-height:100%; text-align:center; font-style:normal !important; margin-bottom:26px; font-size: 10px; color: #555; border-bottom: 1px solid #fef1d3; border-top: 1px solid #fef1d3;}

/* ТЕКСТОВЫЙ БЛОК */
.atext > p {
  padding: 0 5px 0 0 !important;
  box-sizing: border-box;
  overflow: auto;
  line-height: 130% !important;
  height: 180px; /* высота блока с текстом, можно уменьшить */
  font-style: Georgia; /* можно удалить строку */
  font-size: 12px;
  text-align: right;  /* заменить на justify или center */
}

.atext p::-webkit-scrollbar {width: 1px; height:1px; background-color: rgba(255, 255, 255,1);}
.atext p::-webkit-scrollbar-thumb {background:#bdbdbd; box-shadow:inset 0 0 0 2px #fff;}

.atext > section {
  display:block;
  position:absolute;
  box-sizing:border-box;
  width:378px;
  text-align: center;
  padding: 0px 6px;
  margin: 46px auto auto -150px; /* отступ всего блока с текстом и полосой */
}

.atext > section > span {display:block; padding:0 !important; width:100%; height:0px; background:transparent; border-bottom: 0px solid #e6e6e6;}

/* НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА */
.atext > section > h6 {
  color: #463828;
  text-shadow: 1px 1px 1px #efba76;
  font-family: Pirata One; /* семейство шрифта, можно вписать экзотику */
  font-weight: 400; /* толщина шрифта */
  font-style: italic; /* наклонность шрифта */
  font-size: 60px; /* размер шрифта */
  margin-top: 10px; /* опустить или поднять серую линию */
}
</style>

        <div id="ship0">
        <div class="apict" style="background-image:url(https://i.imgur.com/IsUfOBW.png);"></div>
        <div class="atext"><em>

Hunter // Warlock

        </em>
        <p>

<center>You need never feel broken again <br>
Sometimes, darkness <br>
Can show you the <a href="https://music.yandex.ru/album/2911935/track/24835588">light </a> </center>

        </p><section><span></span>

<h6> light </h6>

        </section></div></div>
[/html]

Отредактировано Hunter (2022-04-17 23:41:46)

+6

2

[indent] Когда Страж впервые открыла глаза, это было странное чувство, словно ты очнулся от долгого сна, еще мгновение не осознавая, сколько длился покой и который теперь час. Когда Варлок впервые умерла, но снова открыла глаза, она чувствовала смятение. Это было так неестественно, понимать, что смог обойти вечный цикл жизни и смерти, и посмел диктовать свои правила. Умирать каждый раз было больно и страшно, но еще хуже момент очередного пробуждения и приходящее с ним осознание, что этот кошмар может длиться вечно. Чувство собственной неуязвимости быстро сменяется желанием как можно дальше оттянуть момент, когда снова откроешь глаза, все еще чувствуя, как ломит и болит все тело, после того как тебе переломали кости. Страх бесконечной боли заставлял быть осторожной, скрытной, только бы не привлекать чужое внимание, но когда встречаешь на своем пути тех, кто не способен постоять за свою жизнь, чье существование может оборвать навечно всего одна пуля, невольно начинаешь задумываться о ценности такой жизни, где каждый момент важен, потому что может оказаться последним. Если посвятить себя служению, собственный страх уже не кажется таким великим, он ничто по сравнению с той целью, что ты себе ставишь, и в итоге удается договориться с самим собой, убедить, что все это во благо, все твои страдания во благо других. Но с каждой смертью внутри что-то ломается, надрывается, и убедить себя становится сложнее. Многие говорят, что нужно смотреть страху в лицо, но оно с каждым разом все отвратительнее, искаженное, покалеченное, как и собственный разум, разорванный клочьями, выжженный болью. И когда уже нет сил терпеть, что-то надламывается снова, но уже в последний раз, и ты убеждаешь себя — все это во благо других и идешь вперед, но теперь уже бездумно, не боясь смерти или боли, желая обрести вечный покой. В конце концов, ты забываешь о собственных желаниях и стремлениях, словно болванчик исполняешь одну и ту же последовательность действий, где в конце падаешь замертво, но поднимаешься снова и идешь вперед.
[indent] Трудно было объяснить Охотнику то, что и сама давно перестала понимать, но Варлок пыталась — не потому, что хотела оправдать свой поступок, просто хотела сказать, что ей не все равно на чужую боль, в отличие теперь уже от своей собственной.
[indent] — Иногда ловлю себя на мысли, что завидую людям. — Эля разложила перед собой на столе осколки чужого Призрака, которые нашла на Левиафане, разглядывала те задумчиво, пытаясь собрать воедино. К жизни его стража, конечно, это уже не вернет, но нужно было чем-то занять руки и мысли, сконцентрироваться. — Они умеют ценить каждый момент и просто жить.
[indent] Она не умела. Мысль о бессмертии въелась слишком прочно, чтобы начать позволять себе допускать ошибки, думать, что еще будет время когда-нибудь потом, когда можно будет отдохнуть и после все по новой. Эля искоса на Охотника смотрит, что рядом сидит. От его гнева все еще не по себе, но собственная обида больше не душит, потому что Варлок понимает, насколько ее ошибка могла быть фатальной. Эля тянется к руке Охотника, что ладонью лежала на столе, пальцем касается неуверенно, проверяя, можно ли, пока не накрывает своей ладонью чужую. Уголки губ чуть дрогнули в улыбке. Эля знает, что тоже разозлилась бы, отправься Охотник один в логово врага и попади там в ловушку. С ума бы сошла, если бы однажды он попросту не вернулся. Губы тонкой линией сжимаются, чувствуя, как слезы снова подступают. Она не хотела заставлять его пережить тот ужас, что когда-то пережила сама. Эля торопливо вытирает глаза тыльной стороной ладони, тянется к чашке с уже давно остывшим кофе. Вкус у него мерзкий, но женщина все равно делает пару глотков. 
[indent] — Я подумала, что мне и правда стоит взять перерыв. — Эля поправляет еще влажные после ванной волосы. — Сама не заметила, в какой момент стала так бездумно лезть вперед. Нужно подумать о многом. Хочется покоя и... просто побыть с тобой.
[indent] Как когда-то давно, оставаясь вдвоем вечерами и разговаривая обо всем на свете. Любуясь чужими глазами, не в силах отвести собственного взгляда.
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
[indent] Кошмары часто выдергивают Эллин из беспокойного сна, заставляя в ужасе подскакивать на кровати, первые мгновения не понимая, где реальность, а где выдумка. Женщина садится на кровати, поправляя растрепавшиеся волосы, проводя по тем пальцами, назад зачесывая. Дышит тяжело, словно бы за ней действительно только что гнался очередной враг. Все их лица в воспоминаниях давно смешались в нечто непонятное, в один сплошной кошмар. Сколько ни старайся, а к этому все равно невозможно привыкнуть. Эля пальцы сжимает в кулаки, сминая в тех одеяло, стараясь унять панику и дрожь. Оборачивается через плечо, всматриваясь в лицо мирно спящего рядом мужчины. Эля тянется рукой, чтобы коснуться щеки, но тут же решает так не делать, понимая, что не хочет разбудить Охотника. Варлок ложится обратно на подушку, рукой ту подминая, устраиваясь удобнее. Спать больше не хочется и она продолжает рассматривать лицо Натаниэля. Все это слишком похоже на картины из прошлого, когда Эля еще пыталась жить нормальной жизнью, думала, что это возможно, а теперь любые попытки подобного кажутся чем-то слишком неестественным и глупым, но она дала обещание, что попытается. Никаких заигрываний со смертью, разговоров о Тьме и Свете и попыток отправиться на край вселенной, чтобы спасти очередного заблудшего стража. Авангард может найти и других добровольцев для этой миссии.
[indent] К завтраку настроение немного улучшается, хотя головная боль все еще напоминает о себе. Завтрак кажется каким-то особенно вкусным. Удивительно, что вообще есть завтрак, а не только металлический привкус во рту и желание выблевать собственные внутренности, когда вот уже как несколько дней прячешься от рыцарей Улья по катакомбам, надеясь унести ноги, лишь бы только живой добраться до Земли.
[indent] Варлок слышала, что Завала запрашивает помощь всех стражей, которые только могут откликнуться. Улей снова активизировался на Луне, выстроив там Алую крепость. Нужно было узнать планы врага, к тому же, Эрис докладывала, что нашла нечто очень любопытное, действительно достойное внимания. А еще ходили слухи, словно бы сам Крота вернулся, и Гоул. В Городе Эля подслушала разговор группы стражей, где те, перебивая друг друга, рассказывали, что на Луне оживают старые кошмары, что души давно погибших все еще блуждают там, в поисках упокоения. Многие даже слышали их крики о помощи, полные неподдельного ужаса.
[indent] От этих мыслей мурашки пробежали по спине. Варлоку сейчас хватало и собственных ночных кошмаров. Увидеть еще раз воочию Кроту или Орикса... стыдно было признаться, насколько сильно было страшно. Луна - кровавая страница истории стражей, проигранная территория и слишком много отданных жизней. Пожалуй, в этот раз и правда могут обойтись без Эллин.
[indent] - У тебя какое-то дело на ферме? - женщина заплетает волосы в косу, закрепляя кончик резинкой. Эля разглядывает свое отражение в зеркале, то, как несколько прядей все равно выбилось, пытаясь пригладить их. Вид у женщины был такой, словно она не спала неделю, что было недалеко от правды, если те жалкие обрывки вообще можно было назвать нормальным сном. - Я там в последний раз была, кажется, вообще еще во времена Красной войны.
[indent] После удара по Городу многие стражи стекались к ферме, потому что башня была захвачена врагом. Там они строили планы и залечивали раны. Там же они мало чем отличались от людей, а Охотник стал одним из тех, кому повезло вернуть свой Свет и спасти всех. В тот день для людей он стал героем, а вот для стражей... С ними у Охотника всегда были своеобразные отношения.
[indent] - А это обязательно? - Эля указывает на свою одежду, такую... обычную. Свитер, куртка, брюки и удобная обувь. Никакой тебе брони, даже оружия с собой не было, если, конечно, не считать способность использовать силы Света. - Чувствую себя как-то неправильно. То есть, я, конечно, обещала попытаться жить как нормальные люди, но и обычные люди не могут сделать вот так. - Эля воспарила над землей, продолжая движение за Охотником, теперь оказавшись с ним одного роста. 
[indent] Ферма мало чем изменилась с момента последнего ее посещения. Старые постройки - ангар, склады, конюшни, поле, по краям которого стояли ворота, в которые дети пинали мяч. Здесь все еще стояли терминалы, которыми пользовались стражи, и даже Тира Карн не покинула это место. Эля, завидев криптарха, улыбнулась той. Варлоку нравилась эта женщина, она всегда с охотой помогала стражам.   
[indent] Так много людей вокруг, оказаться рядом с которыми столь непривычно и некомфортно. Варлок часто бродила по улицам Города, но разговаривала с людьми редко, предпочитая больше держаться в стороне. А здесь многие узнавали Охотника, приветствовали его. Успокаивало лишь то, что тому, похоже, тоже все еще было не по себе от всего этого.
[indent] - Я могу сходить побродить по периметру, пока ты здесь решаешь свои дела. - Эля замялась на месте. Она и правда не представляла, что она здесь может делать, кроме как перебить группу надоедливых падших, которые жизни не дают. Но Варлок видит то, как смотрит Охотник, и пожимает плечами в ответ. - Ну, нет так нет. Останусь здесь. Буду вести себя как обычный человек, в этом ведь была идея.
[indent] Призрак неожиданно появился рядом, с интересом оглядываясь, сканируя объекты, прокручивая своими гранями. И напоминая, что Варлок с Охотником далеко не самые обычные люди.

+1

3

[indent] Жара в этом году ощущалась как никогда сильно, удушливо-пряным воздухом, полным озона, не дающим вдохнуть полной грудью повышенной влажностью, белыми тяжелыми облаками, что нависали постоянно, но никогда не могли спасти от палящего солнца, что ярким шаром висело на голубом небосводе, словно несколько лет назад это светило не желал расщепить красный легион, вместе со всеми обитателями этой системы. Солнце имело свойственное всем планетам и газовым гигантам безразличие к собственной участи и плачевности собственного положения. В космических масштабах всего-лишь маленькая точка, затерявшаяся в мириадах точно таких же, где-то крупнее, где-то меньше. Столь незначительная в своей значимости, оберегающая теплом одну из планет, на которой не посчастливилось в свое время зародиться жизни.
[indent] Охотник никогда не понимал, зачем стремиться дальше, в какую сторону не отправишься - кругом сплошная бесконечность, неизведанная, непонятная и, что куда как более важней, абсолютно не нужная в жизни того или иного индивида. Что для агонизирующих в предсмертных конвульсиях остатков человечества может скрываться за тысячи световых лет, по ту сторону черной дыры, за сотнями астероидных колец, погребенных под пирамидальными останками разума, состоящего из нулей и единиц. Они не будут полезны, сколько бы с горящими глазами особенно отбитые последователи не сообщали о бессвязной пляске энергетических волн, собирающихся в непонятные и неразгаданные знаки. Своим духовным они пытались заглушить все остальное, забывая о том, что из себя представляют.
[indent] Хрупких созданий.
[indent] Даже стражи, что отчаянно себя пяткой в грудь бьют, заявляя, что отныне одарены великим даром, для самого Охотника классифицирующимся самым мерзким проклятьем, признавали, что без простых вещей не могу. Сколько с умным видом не просматривай гигатонны информации, раз за разом перелистывая очередную страницу, а как только желудок завопит, то тут же эта информация выветривается, оставляя нечто куда как более приземленное - смертное. Интересно, почему Странник оставил внутри них самые обычные потребности - не хотел полностью исполнять замысел машины, на которую натянули человеческую кожу или же просто не смог вытравить из своего детища такую вещь как обычные потребности для мягкого и податливого тела.
[indent] Он сам себя в этом плане никогда не обманывал - ведь был таким же слабым, как и все остальные, предпочитая эту слабость никогда не забывать, дабы в очередной раз не наткнуться на противника, что самоуверенность сможет использовать против него самого. Ведь так Стражей и ловили - их спесью. Очередной любопытный любитель сунуться туда, где большими буквами на знаке написано "не влезай - убьет" сует свой нос и получает убойный разряд тока, что заставляет даже свет померкнуть уже навсегда.
[indent] Неволько взгляд нападает на Варлока. В обычной одежде и без брони она выглядит... хрупко. Невесомо. И это странно. Варлок любила яркие мантии, расшитые вышивкой и украшенные дорогими металлами, что собирались созвездиями на предплечьях и в подбое. Она любила оружие, любовно лелеяла, словно самое очаровательное дитя, не переставая хвастаться особенно ценными экземплярами их золотого века, со смаком и удовольствием перебирая все положительные и отрицательные качества, вновь и вновь рассказывая истории бывших владельцев, что уже никогда вновь не возьмут это оружие, ибо Варлок скорее им руки пооткусывает, чем позволит забрать то, что считала своим.
[indent] — Значит полезно будет зайти и посмотреть, как живут обычные люди. Отрезвляет, — он щипает стража за бок, проходя мимо, коротко усмехаясь. В его доме царят запахи еды, поджаренного бекона, машинного масла и тонкого слоя пыли, который он так и не смахнул. В его доме пахнет жизнью и Охотник старается и дальше это поддерживать. Потому что жизнь, настоящая, она не там, не среди холодно-безразличных звезд, но тут. — Инженеры просили достать кое-какие запчасти из мертвой зоны. Им лучше не соваться в метро.
[indent] По сути вообще лучше никому не ходить в мертвую зону, не для того ее так назвали, чтобы туда шастал каждый любитель найти приключений на всевозможные точки. И все же просто так оставить клочок земли, который ранее был частью прогрессивной общественности, а теперь представлял из себя прогнивший скелет, просто так было нельзя. И уж лучше туда буду ходить те, кто для этого более пригоден и кого, если уж быть совсем честным, не так уж и жалко.
[indent] Ферма в отличии от города не спряталась за высокими бетонными стенами, пусть и ощетинилась на окружающее пространство выставленными гаубицами, была куда как более открытой, демонстрируя незащищенные бока. Уже было доказано, что высокие стены не станут помехой для настоящего противника, так к чему стараться впустую. Не говоря уже о том, о чем многие не говорят вслух - фермой можно пренебречь. Да, они лишатся довольствия, но в ход идет математика, которая говорит, что жителей города намного больше чем фермы, пусть даже живущие здесь и кормят весь остальной выживший мир, все же... их меньше.
[indent] — Так может... тогда не стоит летать над землей, хм? —  Охотник приподнимает одну бровь, рассматривая, как чуждая этому миру сила пытается конфликтовать со стандартными правилами земного притяжения. Дергает за рукав аккуратно, пока окружающие рассматривают особенности чуждой силы. Стражи все еще были... иными. Заставляющими лишний раз взглянуть косо, с опаской, с надеждой, с уверенностью, что вот уж точно тут найдется кто-то, кто решит все проблемы за них. Вроде и похожи на людей, но с другим нутром и дело тут было далеко не в пресловутом свете.
[indent] — Не надо так сильно стараться. —  Охотник пальцами касается чужой ладони, так руку тянут к дикому животному, которое из любопытства вышло из леса, не подозревая, что его дальше ждет. С Варлоком было примерно так же, любой неверный шаг и она испуганная исчезала настолько далеко, что так просто и не отыскать. Чтобы опять оказаться там, где, как обещают, вершится история, доказывая, что без нее то уж точно они не правятся и что она обяза. Кому именно, конечно же, не уточняя.  —  Тебе тут никому и ничего не надо доказывать.
[indent] Тут никто ничего не потребует, не обратится с высокопарными речами о спасении человечества, о превосходстве разума над огромной машиной по уничтожению звезд. Здесь живут днем сегодняшним, радуются тому, что солнце светит ярко, согревает землю, из которой лезут зеленые ростки, радуются тучам и дождю. Счастливы, когда получается что-то, с глобальной точки зрения абсолютно неважное, но для здешних обитателей ценное.
[indent] Мимо пробегает стайка детей, пиная кожаный мяч со звонким смехом пытаясь загнать его в импровизированные ворота. Несколько работником отдыхают под навесом, выпуская в воздух белые табачные облачка из кривоватых самокруток. Какая-то женщина недовольно ворчит, что ей все белье табаком провоняли, подбивая под себя корзину. Цеха оранжереи распустились белыми куполами оранжерей, под которыми видны зеленые всходы.
[indent] — О, то что надо! —  плотно сбитый низенький человек перехватывает из рук Охотника сверток, улыбнувшись тонкими сомкнутыми губами. — Нынче сезон выдался слишком жаркий, а поливная система навернулась, не критично, конечно, но сами понимаете, к стражам с таким не пойдешь. — Он пожимает плечами, кидая взгляд на женщину рядом, на секунду замирает. —  В смысле, потому что это, ну... пустяковое. Мало ли что ломается каждый день? — Неловкая пауза зависает в воздухе, дикой духотой отдается в округе, утопает в гудящей жизни фермы, смешанной из голосов и работающей сельскохозяйственной техники. — А вы это... может останетесь? Мы тут свадьбу гуляем, молодежь решила развлечься в последний раз, перед тем как в Город отправиться, все приглашены.
[indent] —  Останемся. — Охотник кивает, плечом легонько толкая Эллин, что, кажется, пыталась примерно в данный момент перепрыгнуть за кордон. — Все веселей, чем гоняться за падшими вдоль забора, не так ли?

Отредактировано Hunter (2022-06-04 17:28:35)

+1

4

[indent] На самом деле, стражи не все были такими, какими их себе воображал Охотник. Мужчина часто описывал их как чудовищ из чужих кошмаров, которые не ведают жалости и уничтожают все, что стоит у них на пути. Это только отчасти было истиной. Многие упивались дарованной им силой, и не каждый пускал ее во благо, но были и те, кто предпочитал жить в стороне. Они не забывали ни о своей силе, ни о том предназначении, которое придумывали себе многие, просто не хотели вмешиваться в естественный ход событий. Битва Тьмы и Света их не волновала. Как и обычные люди, такие стражи предпочитали просто плыть по течению, наслаждаясь каждым мгновением, жили столько, сколько отмерено. Эля всегда считала, что каждый волен выбирать то, что ему больше нравится, и сочувствовала судьбе каждого, кто пал жертвой безумия, низвергшего столь многих во тьму.

[indent] - Я не пытаюсь никому ничего доказать. - В ее голосе слышно раздражение. Порой Варлока злило, что Охотник отрицает их природу, стараясь выжечь в себе любые повадки стража. - Мне нравится обладать этой силой, я люблю парить над землей, люблю... - Эллин осекается, заметив, что за ними совсем рядом наблюдает толпа детей. Она хотела сказать, как любит смотреть за взрывами чужих тел от энергии пустоты, но решила, что лучше не стоит говорить этого при людях. Многие из них не любят стражей, либо просто опасаются. Времена сильно изменились, как и понимание стражей своего места в этом мире, но все-таки, это было так знакомо - бояться того, чего совсем не понимаешь. - …в общем, я такая, какая есть, а нравится тебе это или нет уже другой вопрос. И единственное, в чем я действительно сейчас очень стараюсь — это пожить той жизнью, которой хотел ты. Я совсем не умею общаться с людьми и не уверена, что снова хочу это делать, но, если тебе этого так хочется, могу попробовать. Не знаю, получится или нет, но я хотя бы постараюсь. 

[indent] Многие стражи однажды приходят к осознанию, что как ни старайся, а к прежней жизни уже вернуться не сможешь. Зачастую опыт этот горький, полный ошибок и сожалений. Даже если ограничишь использование силы, даже если не будешь брать в руки оружие, созданиям света недоступны простые человеческие радости - они не способны родить и воспитать детей. Они лишь отголоски своей былой жизни, и чем попусту сокрушаться о давно утерянном, Варлок была уверена, что единственное верное решение - принять себя таким, каков ты есть. Не гнаться за прошлым, не пытаться подражать смертным. Хотя, просто быть самим собой это тоже своего рода очень по-человечески. 

[indent] Эля, конечно, любила людей. За их тягу к выживанию, изобретательность, умение найти возможности там, где на первый взгляд их нет. За их умение радоваться сегодняшнему моменту, даже если они знают, что завтра может не настать. Пусть в масштабах вселенной люди всего лишь незначительная пыль, но для Варлока они были той единственной причиной, по которой она продолжала сражаться с инопланетным врагом снова и снова. И если когда-то Эллин стремилась жить среди людей, то со временем оставила эти попытки, предпочитая наблюдать издалека - гуляя по торговым кварталам Города, сидя в лапшичной, выбираясь на большие праздники, где чествовали стражей. Люди вообще любили устраивать празднества по любому поводу, стремясь придать всему значимость. 

[indent] - Свадьба? - Варлок улыбается широко, изображая дружелюбие, переводя взгляд с мужчины на стража, чувствуя, как в эту секунду хотелось стукнуть Охотника за то, что втянул во все это. - О, это чудесно. Спасибо за приглашение. - Эллин злится, чувствует себя неловко. “Не в своей тарелке” - как говорят люди. На нее здесь смотрят по-другому, не как на Охотника. Он для этих людей герой и просто уже свой добрый знакомый, который всегда помогает и кому можно доверять, а Варлок скорее была олицетворением тех стражей, что сидят в башне, не спускаясь к людям, но вроде как защищая их планету от каждого желающего спалить здесь все дотла. Они ничем не отличались ни от странника, ни от инопланетных гостей, такие же недосягаемые, обладающие силой, не поддающейся простому описанию и пониманию.

[indent] - Останемся, конечно, - Эля пихает Охотника локтем в бок, когда человек наконец уходит, все еще довольно разглядывая детали в доставленном свертке. - За падшими, кстати, не так уж скучно гоняться. По крайней мере там я знаю, что делать. И там на меня смотрят соответствующе - как на врага. А тут не знают, бояться или доверять, как тебе. Мне тут не по себе. - Варлок переводит взгляд на Охотника. В такую ясную погоду его глаза кажутся еще светлее, чем были на самом деле. Эля каждый раз ловит себя на мысли, что могла бы смотреть в них часами. - Так что давай, развлекай меня. Понятия не имею, чем занимаются обычные люди по воскресениям. А то со скуки мне в голову взбредет идея, что мы как люди тоже могли бы пожениться.

[indent] Солнце светило все ярче, разгораясь к обеду так, что становилось жарко. Эля куртку стягивает, кинув ее рядом на ящики, что стояли под навесом. На грузе было видно логотип Hakke. Непохоже, что эти ящики тут стояли еще со времен Красной войны, прошло слишком много времени, скорее уж свежая поставка.

[indent] - Смотри-ка, а эти люди могут за себя постоять, - Эля кивает в сторону груза. - Считается, что оружие Hakke надежное и простое, но, как по мне, слишком уж низкая у него скорострельность. Это, конечно, компенсируется повышенной точностью, но отдача порой такая, что им проще ударить противника по голове, чем просто попытаться выстрелить. - Варлок переводит взгляд на Охотника и ей кажется, что ему такие разговоры сегодня явно не по нраву. - А еще я читала в их листовках, что если хмуриться так много, то непременно появятся морщины.

[indent] Эллин берет мужчину под руку, уводя чуть дальше от толпы, туда, где по полю дети гоняли мяч. Во времена Красной войны нередким было зрелище, когда компанию им составляли и стражи. Один из обломков Странника все еще виднелся отсюда вдалеке, как напоминание о том, что сила не бесконечна, а жизнь стража может оборваться также легко, как жизнь обычного человека.

[indent] - А ты здесь, похоже, чувствуешь себя свободно. В Городе даже при виде людей обычно все дружелюбие пропадает с твоего лица, а тут еще немного и начнешь улыбаться. - Эля хмыкнула тихо. - Мне нравится.

Отредактировано Warlock (2022-06-18 19:34:22)

+1

5

[indent] Человеческая жизнь, как и все живое, подвержена своему особому циклу. Начиная с хрупких всходов, которые так легко не заметить, смять и растоптать и заканчивая чахлыми остатками когда-то полных жизни стеблей, сейчас склонившихся в своем последнем вдохе. Земля определила для своих жителей срок, кому-то больше, кому-то меньше, кому-то позволяя думать, что ее легко обдурить, но всегда забирая то, что было подарено. Право на жизнь.
[indent] По крайне мере так было до прихода Странника. Чтобы с ними со всеми было, если бы он не появился на горизонте, повинуясь своему собственному, такому странному желанию. Странник велик, говорят местные историки и глаза их блестят больным блеском, при упоминании золотого века. Они говорят, что Странник подарил им технологии, подарил им более развитый мир, который они, как бы странно это не звучало, направили целиком и полностью на создание оружия. Сколько пушек золотого века успели откопать за это время и сколько более полезных вещей они так и не откопали просто потому что их не существует в принципе. Смотря на широкие коридоры серверных комнат Распутина Охотник мог сказать только то, что единственное, что подарил им Странник - это разнообразную возможность умереть как можно более мучительным способом. А некоторым соблаговолил повторить эту возможность еще и еще.
[indent]  — Любишь? — он не понимал. На понимал, как можно любить этот хаос, это непостоянство. Это удушающее ощущение, что хватает за горло и продолжает сжимать, никогда не отпуская. Он не понимал, как можно любить эту боль и это отвращение, которое испытываешь к самому себе в моменты, когда на коже и на языке чужая кровь, когда она в легкие забивается с каждым хрипом. Он шумно вздыхает, поднимает голову к пушистым чуть сероватым облакам, что клубились очень низко над зеленой кромкой бесконечных лесов европейской равнины.  — Я люблю просыпаться в своей постеле. Я люблю смотреть, как то, что я делаю своими руками, дает всходы, как из камня и дерева получается дом, как из семян получаются всходы. Я люблю осознавать, что я приношу что-то в этот мир, строю что-то новое. Без помощи свыше.
[indent] Без толчков и без бустеров в виде тонкой цепочки нервных окончаний микросхем. Кто сказал, что без Странника человечество рано или поздно не достигло бы своего золотого века? Возможно не так быстро, то, стоит отметить, что и не так быстро бы оно ухнуло в пропасть разрухи и тотального уничтожения. Странник прошелся по ним косой, отрубая ценное время, счета которому никогда не предавал, потому что никогда толком и не осознавал, скорее всего. Что ему час и что ему век - все едино.
[indent]  [indent] Но не людям.
[indent]  — Ты опять пытаешься мне что-то доказать.  — Он одну бровь приподнимает, рассматривая ее недовольное лицо, пальцем касаясь острого кончика носа и подмигивая. Для Варлока все всегда было слишком серьезно, без полутонов, без возможности пересмотреть давно принятое решение.
[indent] У смертных с этим было проще - когда нет времени постоянно пытаться самому себе свою правоту доказать становится как-то проще и к людям относишься тоже проще. Взять хотя бы жителей фермы, что готовы были принять любого, кто принесет пользу их обществу, кто готов делать хоть что-то кроме известного желания убивать и разрушать.
[indent]  — Да, конечно, ведь падшие удивительно интеллектуальные собеседники, всегда готовые подискутировать с тобой на любые темы в перерывах между тем, как пытаются прострелить тебе голову.  — Охотник глаза закатывает к небу, что уже потихоньку окрашивается в багрово-оранжевые тона заходящего солнца.  —  М, жениться? Я могу позвать священника, думаю ему будет не сложно, все-равно на празднество пришел. Но тогда тебе придется исполнять супружеский долг в виде, о ужас, нахождения рядом со мною всю свою оставшуюся долгую жизнь.
[indent] Он на всякий случай делает шаг в сторону, чтобы опять не получить тычок. Все вокруг медленно обращается в местное празднество, появляются цветные ленты и яркие огоньки множества ламп, натянутые между столбами, что водоворотом сводятся к месту общего сбора, где под открытым небом накрыты столы, на белых скатертях рассыпаны вразнобой тарелки и какой-то ушлый кот пытается лапой нащупать что можно стянуть вниз под скатерть.
[indent]  —  А я читал, что если думать только о пушках, то можно обнаружить себя на Марсе, обнимая одну из гаубиц Распутина.  — Он пытается ущипнуть женщину за бок, позволяя себя увести, на мгновение задерживая взгляд на детях, что пинали мяч до ворот под смех и громкое улюлюканье. Интересно, какое было детство у Натаниэля? Мог ли он познать точно такие же радости? А та, кем была Варлок до всего этого? Какая жизнь была у нее до всего того, что с ними произошло, покуда рука Странника не коснулась их, увлекая в бесконечный уроборос жизни и смерти.
[indent]  — Я люблю такую жизнь. Она простая и не требует от тебя чего-то запредельного, всего-лишь не быть полнейшим говном, хотя бы иногда. Здесь никто не задумывается над сотнями коридоров в симуляционных башнях и уж тем более никто не разбирается в игре цветов, в которую вовлекли всех без их ведома. Здесь просто... живут.  —  Охотник замирает, он видит чуть поодаль молодоженов, их легко отличить по ярким костюмам и тому, что их окружила стайка таких же молодых парней и девушек. Они выглядят счастливыми, улыбаются так широко и неустанно друг на друга смотрят, словно больше ничего им в этом мире и не нужно...
[indent]  — Иди сюда.  — Он тянет ее дальше, к людям, там где уже кто-то принял на грудь, теперь шатаясь в поисках свободных ушей; где люди активно переговариваются, кричат громче, пытаясь быть услышанными; где смеются и кричат, позволяя себе чуть больше; кружатся, увлекая в хаотичный водоворот чужой жизни, мимо проталкиваются со смехом несколько детей, кто-то пытается поднырнуть под локоть. Все это - один единый организм, дышащий в унисон и по какой-то причине он пугает Варлока сильнее, чем любой противник, готовый открутить ей голову. Охотник тянет стража на себя, прижимая к груди, так, чтобы человеческий поток не унес ее в другую сторону, смотрит внимательно на лицо, полное замешательства и страха. В водовороте какофония обращается в обычный белый шум, состоящий из десятка нот, мелодию, под которую двигается жизнь.
[indent]  — Для той, кто вечно спасает мир, у тебя слишком сильно дрожат коленки.  — Охотник наклоняется ниже, говорит у самого уха, чтобы точно его расслышали. Пальцы на талии сжимают ткань одежды, мягкий хлопок и синтетика, никаких кусков титановой брони, защищающей от удара под ребра. —  Просто расслабься и попытайся получить удовольствие.

+1

6

[indent] Наверное, Охотник всё-таки был прав, когда говорил, что Варлок постоянно пытается что-то доказать своим поведением и поступками. Даже сейчас, находясь на этом празднике, Эля хотела показать, что способна вести себя как обычный человек, который радуется любым мелочам и не рассказывает с упоением о том, как недавно в очередной раз сразил врага. Где-то в глубине души женщине было обидно, что Охотник не желал принимать ее такой, какой она была на самом деле, но Эллин так отчаянно боялась снова потерять Натаниэля, что готова была пойти на любые уступки, лишь бы оставаться рядом с мужчиной.
[indent] — Я тоже люблю просыпаться в твоей постели, — Варлок усмехается, облизывая от волнения пересохшие губы. Нервно прикусывает нижнюю губу, разглядывая землю под собственными ногами. — Мы оба что-то привносим в этот мир, просто делаем это по-разному. Нельзя отрицать свою природу, Натаниэль, ничего хорошего из этого не выйдет. И, будем честными, не сражайся стражи каждый день с врагом, эти люди не смогли бы вот так праздновать свадьбы. У каждого есть свое место, Натаниэль. Твое место здесь, на Земле, — глупо было бы считать иначе. Варлок ни разу не видела во взгляде Охотника того же восторга, какой сама испытывала, отправляясь в очередной отдаленный уголок мира. — А мое место где-то среди звезд, — женщина пожимает плечами, смотрит виновато и всё-таки не чувствует, что сможет долго усидеть на одном месте. Однажды все равно ускользнет, ведомая желанием сохранить этот мир, выкроив для него хотя бы еще одно мгновение.
[indent] — Ладно-ладно, ты прав, — Варлок выставляет перед собой руки в знаке примирения. — Сдаюсь. Я и правда пытаюсь доказать самой себе, что могу здесь находиться, только и всего. Не одно столетие я жила по-другому, я привыкла жить по-другому. Ты ведь не думаешь, что все это можно изменить так быстро?
[indent] Жизнь вокруг закружилась водоворотом чужих голосов. Все внутри Варлока сжималось от этой какофонии, как не сжималось от хора смерти Улья. Люди ставили столы, гремели тарелками, которые пытались уместить на поверхности, марая скатерти. Множество разных странных запахов ударило по носу, и женщина невольно поморщилась. Всё-таки, это было слишком для Варлока. Во всем этом шуме женщина пыталась сосредоточиться на голосе Охотника, цепляясь за него, словно за последнее спасение.
[indent] — Я была бы не против. — Эллин даже замешкалась на мгновение от услышанного. Она не ожидала получить подобный ответ. — Не против провести с тобой всю эту до невозможности долгую жизнь. — Впервые за вечер губы Варлока растягиваются в искренней улыбке, отчасти мечтательной, но это выражение все равно в итоге сменяется горечью. — Но не думаю, что моя компания пришлась бы кстати. От меня одни только беспокойства, недомолвки да неприятности. — Варлок снова от волнения прикусила губу, разглядывая собственные ботинки. — Не надо было мне начинать этот разговор. Извини. Лучше присоединиться к празднику, верно?
[indent] Охотнику так легко рассуждать о жизни, а Варлок лишь головой качает в ответ. Они такие безумно разные, хотя их сила и соткана из одного Света. Для Эллин ее жизнь те самые пресловутые симуляции вексов, по которым она порой бродила несчетное количество времени, рискуя навсегда растерять остатки собственного сознания. Варлок видела и охотилась на Ахамкар, сокрушала богов, пробиралась в Хрустальный чертог и все это и только лишь это она могла назвать своей жизнью. Все остальное для нее было лишь мгновением, в котором существовали люди.
[indent] Натаниэль тянет Эллин вперед, в самую гущу событий, а женщина испуганно по сторонам оглядывается, желая забиться в дальний темный угол, где на женщину никто не подумает даже взглянуть. Варлок прижимается к Охотнику, смотря на того снизу вверх с немым вопросом во взгляде, и даже эти голубые глаза сейчас никак не скрашивали ситуацию.
[indent] — Мир спасать куда как проще, — люди начинают петь какую-то песню, в конце выкрикивая чьи-то имена. Похоже, тех самых молодоженов. Все гости желают им долгих лет и счастливой совместной жизни, а Эллин лишь горько усмехается. Парень с девушкой кружатся в хаотичном танце под общее одобрительное улюлюканье и хлопки. Эллин смотрит на эту пару завороженно и вспоминает, как однажды уже видела нечто подобное. 
[indent] — Ты умеешь танцевать? — Варлок встает на носочки, чтобы дотянуться до уха Охотника. В этой шумихе, что творилась вокруг, трудно было разобрать чужой голос даже на столь близком расстоянии. — Не хочу отдавить тебе ноги. Однажды... меня пытались научить, но вышло скверно. — Тогда люди также собирались всем поселением, делили свои радости на всех, потому что поводов печалиться и без того хватало. Зимы были суровые, холодные, припасов зачастую не хватало, а охотиться в лесах было опасно, потому что падшие грабили все, где были незакрытые двери, но еще страшнее было наткнуться на Варлордов, которые ревностно охраняли свои территории. Люди были лишь разменной монетой, которой Восставшие не скупились разбрасываться, но человечество все равно стремилось к выживанию всеми возможными путями. Варлок понимала, что Охотник имеет ввиду, когда пытается донести до женщины прелести ощущения самого мгновения, в которое ты счастлив, но все это работает, только когда твоя жизнь не длится сотни лет. За столь долгий период важность многого стирается из твоей памяти. — Но то было очень давно и стоит попытаться еще раз. Раз уж мы на празднике, значит и вести себя надо соответственно, да? Получать удовольствие.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » light