пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Но ведь она не твоя [revenge]


Но ведь она не твоя [revenge]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://data.whicdn.com/images/171084296/original.jpg

но ведь она не твоя

2014 год; Хэмптонс

Он всегда рядом - лучший друг, который будет держать тебя за руку, и если бы он только мог, забрал бы всю твою боль - от недавней несправедливой смерти твоего жениха. Но кто заберёт его боль?

Nolan & Emily

+2

2

Победе почти невозможно случиться без поражения. А интригам почти невозможно обойтись без коварств. Месть словно война. Со своими стремлениями обезоружить противника. Со своими желаниями упиваться как собственными успехами и горечами, так и неудачами противоположной стороны. Нолан успел познать эти особенности мести, но они нисколько не сломили его. А только злили и вдохновляли продолжать вершить справедливость. Не ради себя. Ради доброго имени Дэвида Кларка. И ради лучшей подруги. Ради этого Нолан мог проводить бессонные ночи в разработках новых хитрых технологий и слежке за семейством Грейсон. Ради этого он не поскупался собой и не жалел ни времени, ни средств, ни сердца. В глубине души всегда знал, что их битва закончится победой. Что имя мистера Кларка еще прозвучит перед обществом не как предательское и мошенническое, а как честное и порядочное. Ведь именно так хочет наследие Дэвида. Именно так хотят те, кто был смыслом жизни убитого и оклеветанного бизнесмена.

Жизнь побеждает смерть, а они побеждают в своей мести. Дэвида Кларка публично оправдывают в американских новостях, а народ еще долго будет обсуждать настоящего злодея Конрада. Пока этот злодей будет отбывать тяжбы и наказание, а его жена и дети упадут в пучину неизвестности и вероятной бедности. Пока предателями и обманщиками в глазах общества отныне будут не Кларки, а Грейсоны. Ведь это именно Грейсоны не ценят окружение. Это именно им ничего не стоит обмануть ближнего и выставить на позор или растерзание. Теперь же истерзанными становятся они. Но даже без главы семейства резко и внезапно наносят удар руками Виктории. Последний и тяжелый удар. Чтобы мгновение победы противников превратилось еще и в мгновение новой потери. Мгновение смерти.

Нолан не хочет оставлять Эмили одну. Знает, что ей всегда было проще переживать грустные эмоции наедине со стенами и тишиной, но не желает, чтобы сейчас подруга говорила лишь с домом. Ведь от этого будет только хуже, потому что дом Аманды Кларк так и кишит воспоминаниями о счастливом пребывании здесь Эйдена. О совместных мечтах счастья влюбленной Эмили. О желании стать миссис Мэйтис как только месть закончится. Теперь это лишь несбывшиеся воспоминания. Теперь это только накрывающая боль и горечь. Это накрывает Эмили с головой и подрывает, казалось бы, только начавшееся ее счастье. И это подрывает Нолана. Не только болью и горечи потери друга. Но и ее болью и горечью.

- Сколько ты уже сидишь здесь вот так неподвижно? - спрашивает он, приближаясь к веранде и располагаясь рядом с Эмили на скамейке. Нисколько не критикует и не ругает, а, напротив, выражает лишь беспокойство и волнение. Не может просто так смотреть на нее в этой губительной тишине. - Эмс, я знаю, что тебе грустно и внутри слишком пусто, - непроизвольно Нолан берет ее за руку. Лишь бы только не позволить подруге упасть на моральное дно. Лишь бы только чем-либо вдохнуть в нее настроения типичной Аманды Кларк. - Но ведь именно этого хотела добиться Виктория. Она хотела погубить тебя морально. Не позволяй ей одержать эту победу. Эйден бы такого не одобрил, - имя погибшего звучит из уст Нолана не ради нового падения собеседницы в бездну грусти, а тоже ради желания помочь подняться. Помочь обрести если не успокоение, то вдохновение жить и существовать дальше. Жить и существовать вопреки. - Я уверен, что если сейчас его душа видит тебя, то он хочет видеть ту Эмили, которую любил. Ту Эмили, которую не может сломать ничего. Ту, которая бесконечно остается верна своему характеру. Ты обязательно справишься и с этим, Эмс. Мы обязательно справимся, - он опять нисколько не лукавит. Нолан действительно готов на что угодно для того, чтобы прогнать ее бесконечную боль. Потому что нет ничего хуже ситуации когда вечно сильная женщина едва не плачет. Потому что для него нет ничего хуже видеть такую боль.

Отредактировано Nolan Ross (2022-06-05 00:06:25)

+2

3

Просто открыть глаза, дышать - сейчас это казалось настоящей пыткой и испытанием. Сложно найти в этом доме, на побережье и чуть ли ни во всём Хэмптонсе место, что не ассоциировалось бы с ним. Сложно не чувствовать аромат его одеколона или шампуня в спальне, в гостиной, сложно сдержать очередной поток слёз, когда голова опускается на подушку, где ещё позавчера спал он. Закрыть глаза - ещё сложнее. Именно там настигают мечты и надежды, которым уже никогда не суждено сбыться...

Попроси меня кто рассказать, почему до сих пор трясутся руки, почему глаза так красны, а голос охрип, смогу лишь точно моргнуть, беззвучно открыть рот, чтобы понять: говорить об этом я ещё не готова. Кто мог бы подумать, Эмили Торн можно сломать. Смерть Эйдана, смерть моего жениха, стала последней каплей. Прошлая ночь - она как в тумане. Где-то глубоко-глубоко в душе ещё теплилась надежда, что это всё - страшный сон. Один большой кошмар, от которого было необходимо пробудиться. И как бы сильно я ни щипала себя под локтём, как бы сильно ни жмурилась, ничего вокруг не менялось. Ласковый голос Эйдана и его нежный поцелуй на щеке не хотели меня разбудить.

Едва ли моя реальность, та самая, в которой находилась и сутки назад, и неделю, и год, не была очередным кошмаром. Но рядом с ним, казалось, всё могло бы наладиться. Я позволила себе в это поверить не так уж давно. Не была бы собой, не ставя превыше всего отмщение за отца, не догадываясь, что Виктория близка к разгадке и что-нибудь за замышляет. В объятиях возлюбленного позволила себе расслабиться, поверить в приближающийся счастливый конец. Мне стоило оставаться начеку. В случившемся не меньше моей вины, чем Виктории Грейсон. Её холодные руки лишали жизни и воздуха парализованного чашкой несчастного чая мужчину, но счёты она сводила со мной. И теперь эта мысль будет преследовать меня. Эта боль. Эта ошибка. Это отчаяние.

Это был мой единственный шанс на нормальную жизнь. Был.

Мои ноги с трудом ступают по ковру, а ладони цепляются за дверной косяк спальни. Сил почти нет: и на то, чтобы идти, и на то, чтобы попросту жить. «Его больше нет», с самой ночи в сознании пульсирует одна и та же мысль. Уже давно за полдень, у меня во рту не было и крошки с прошлого вечера. Еда - последнее, о чём могла сейчас думать. Хотелось просто исчезнуть, где-нибудь под одеялом, пока этот кошмар не закончится. Собственный голос, пусть и только в мыслях, давит на сознание. Эхом со всех сторон раздаётся: ты виновата во всём. Сложно не думать так, при всём желании возненавидеть Викторию ещё сильнее, если таковое вообще было возможно, когда Эйдан остался здесь из-за тебя, присоединился к твоему крестовому походу, о чём не пришлось просить, даже наоборот - как сильно я пыталась отделаться от него в первое время?

В итоге усталость - и физическая, и моральная, - возьмёт верх, я сдамся во власть сна. В котором, на удивление, не будет преследовать вид мёртвого жениха посреди гостиной. Это окажутся целых два часа в спокойствии, в тишине, но однажды мне бы всё равно пришлось открыть глаза снова. Чтобы получить пощёчину от реальности: жениха больше нет.

Отрицать проще всего. Чуть легче, чем превратить всю свою боль в гнев. Мне нужно было выбраться из постели, нужен был глоток свежего воздуха. Потому что кровать ещё пахнет им. Слишком свежи воспоминания о том, как сутки назад была готова к нашей совместной победе, нашему путешествию в другую страну, в новую жизнь.

Она снова отняла у меня всё. Виктория. Ей было мало отца. Она не могла позволить себе проиграть. Она уничтожила меня. Приходится это признать, хотя ещё не сдаюсь. Это ещё не конец. Всего на мгновение кажется, что мой разум проясняется. Я знаю, чувствую выход, и Виктория заплатит за всё, что у меня забрала.

А потом новая волна боли «касается» сердца, жестоко бьёт по сознанию и заставляет обмякнуть ноги уже около выхода, сползти по стене и опустить голову на колени, чтобы отдаться своим эмоциям, своему горю. Я всхлипываю почти что неслышно, первая слеза катится по щеке. Когда пытаюсь зажмуриться и поверить в то, что всего лишь попала в плохой сон, вижу перед собой лицо Эйдана. Гримасу ужаса, что застыла на нём. Я касаюсь его скул. Пока ещё не понимаю, что что-то не так. Окликаю его, пытаюсь дозваться, требую проснуться и не получаю в ответ ничего. Его голова, стоит мне убрать руку, откидывается назад. Я понимаю, что жених не моргает, не двигается, не дышит. Продолжаю свои попытки до него докричаться. Не верю. Не могу верить в то, что это конец. Плачу навзрыд. Это и правда конец.

Открываю глаза в гостиной. В той самой. Вновь всхлипну и спрячу лицо под длинными рукавами своей чёрной кофты. Даже не помню, переодевалась ли со вчерашнего дня. Причёсывала ли свои растрепавшиеся волосы. Это такие мелочи. Глупые мелочи, которые не стоят моих мыслей и сожалений в такой страшный момент.

Нужно подняться на ноги, открыть эту чёртову дверь, чтобы больше не видеть злосчастный диван. Всё тем же рукавом проведу по своему лицу: не думаю, что сильно помогло. Деревянная скамья встретит прохладой. Заберусь на сиденье с ногами. Покупая однажды этот дом, отец не прогадал с выбором: очень удачное местоположение, едва ли соседи могли заметить мои слёзы. И это действительно утешало, если так вообще можно было сказать. Своей болью делиться я не была готова. Слушать лживые слова утешения - подавно. Кому есть дело в Хэмптонсе до моего горя? Кому я могу рассказать, как всё было на самом деле? Кроме Нолана и Джека, которых видеть сейчас не готова. Ведь как это так - Эмили Торн побеждена и разбита? Чувствую себя слишком жалкой, чтобы показаться в таком виде перед друзьями.

Только Судьбе всё равно, и Нолан сам появляется на пороге. Кажется, даже не слышала его шагов, так сильно была погружена в себя. И даже услышав знакомый голос, никак не реагирую. Не могу. Не хочу. Я не стану кричать и прогонять, потому что все мои мысли до сих пор заняты им. Тем, кого потеряла. Тем, кто по официальной версии полиции всего-то покончил с собой этой ночью, потому что правдивой версией никто из нас не решился делиться. Потому что нет доказательств. Потому что я не хочу полагаться на закон и его справедливость, не хочу отдавать это «дело» воле случая и суда.

- Но она это сделала, - не уверена, звучит ли мой голос лишь в мыслях или Нолан разберёт эту хриплую речь, - она победила, - смахиваю со щеки очередную слезу из ненавистного нескончаемого потока. Я знаю, как заставить Викторию заплатить, могу стать её судьёй, палачом. «Она заплатит», убеждаю себя, вдыхая аромат с рукава своей кофты. Это смесь моего парфюма с его. И это вновь больно.

- Что бы мы ни делали дальше, Эйдана ничто не вернёт, - наконец, подниму взгляд на друга. Он ещё не знает, что именно я задумала. Что плата Виктории за отнятую жизнь - это жизнь её собственная. Но он наверняка знает то же, чего боялась сама: легче не станет. Расплате не унять мою боль, не насытить мою ярость. Даже на том свете Виктория будет знать, что победила.

+2

4

Чувствует ее не телом, но душой. Смог бы прочувствовать и даже без касаний. Разбитая и плачущая Эмили Торн - явление некогда слишком редкое, но здесь и сейчас самое реальное. Этим видом она невольно возвращает Нолана в прошлое и в воспоминания о юной только вышедшей из колонии Аманде Кларк. Нолан прекрасно помнит такую ее. Помнит как в первые мгновения знакомства и последующую пору девушка придиралась к нему. Помнит как Мэнди хаяла отца распоследними грубыми словами, а, узнав правду об обстоятельствах кончины, разрыдалась. Тоже была отчаянной. Нолану хотелось успокоить ее боль, но в тот момент он был рядом лишь речами по телефону. А сейчас он рядом вблизи. И ни за что не отступится. Если на то будет угодно, вообще даже не встанет и не уйдет с веранды, пока не приободрит и не вдохновит жить дальше. В свете обстоятельств слишком трудная задача, но ведь что только они вместе не преодолевали.

- Она может считать себя победительницей. Может даже упиваться и гордиться этим, но разве такой конец своей войны ты видела? – продолжая держать Эмили за руку, Нолан проявляет рассудительность. Упирается в рациональные аргументы. – Разве о таком ты мечтала? Эмс, ты выдержала ужасные ловушки. Ты выдержала гибель подруги. Ты пережила, черт возьми, даже свое почти смертельное ранение. И не сдалась ни разу, - говорит несколько строго, однако это не суровая, а та успокаивающая строгость. На горьком опыте и жизненных уроках. – Не сдавайся и сейчас. Если не ради себя и не ради живых, то хотя бы ради них, - опять намекает на высокое философское существование душ, даже без очередного упоминания усопшего прекрасно выделяя нужный смысл продолжения борьбы и мести.

Нолану больно смотреть на нее. Больно видеть такую грусть и больше всего на свете желать забрать все себе даже когда и сам за три года вдоволь успел хлебнуть страданий. Тоже терял любимых. Проклятые «Инишитив» посмели обдурить гения и забрать на тот свет Падму. Тоже был в отчаянии, но выплыл пока рядом были друзья. Пока рядом была она. Та, без которой существование стало бы скучным. Та, которая делает его жизнь лучше каждый божий день. Судьба словно однажды услышала его тоску во времена свадьбы года и оставила Эмили возле Нолана, но если бы в те мгновения мечты мужчина знал, какую цену придется за это заплатить и тогда и сейчас, точно был бы аккуратным в своем желании. И точно пожелал бы забрать на себя и все испытания подруги. Слишком бескорыстный, но потому что слишком разместил мисс Торн в своем сердце.

- Мы не можем вернуть прошлое, это правда, - подчеркивает он в продолжение ее слов и его внутренних рассуждений. – Но мы можем продолжать бороться за настоящее и будущее. Боль не должна стать нашим смыслом жизни как бы тяжело нам не было, - глядя на девушку, Нолан под обобщением невольно опять выпаливает полную искренность. Все ради ее глаз. Ради того, чтобы глаза сменили слезы на чистоту, а на лице мстительницы убавилась доля грусти. – Знаешь, в чем отличие тебя и Виктории? Она тоже теряла близких людей, но ей каждый раз было некому выговорить тоску и поделиться чувствами. А у тебя и для этого, и для продолжения жизни есть и важные сердцу люди, и собственный характер, и ты сама. Не прекращай верить в лучшее. Я обещаю, что еще настанет тот день когда горько плакать будет королева Хэмптонса, а не принцесса из домика по соседству, - мужчина дает Эмили клятву будто живет в средневековые времена и слывет ей верным неподкупным рыцарем. После речи Нолан срывается обнять ее и прижать к себе словно она самое ценное сокровище, которое необходимо укрыть от всех склок и падальщиков. Ведь проклятый мир настоящих злодеев не заслуживает видеть грусть самой лучшей женщины пригорода.

0


Вы здесь » Crossbar » фандом » Но ведь она не твоя [revenge]