пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Имя прелестно, как и она сама


Имя прелестно, как и она сама

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.pinimg.com/564x/89/85/f3/8985f3b9754c29e0bf946f2cd4a685e7.jpg

Имя прелестно, как и она сама

Киото, Япония; 17 век

Гейше нельзя хотеть. Гейше нельзя чувствовать. Гейша творит ускользающий мир.
Она танцует. Она поет. Она услаждает. Исполняет желания. Остальное покрыто тьмой.
Остальное -тайна…

Bastet & Susanoo

Отредактировано Susanoo (2022-06-01 22:09:10)

+2

2

Мне было сложно понять, в какой момент всё пошло не так. В момент моего появления в окие, или же, когда Тэкэро-сан позволила мне обучаться с другими майко и хангёку в её школе, или, даже, когда я согласилась заменить заболевшую девушку – Чио. Никто не знал, кто перед ними, плотный макияж не позволял просмотреть черты лица. Накрасили меня, что нужно, как и одежда принадлежала девушке – не мне. Если кто-то увидит её в этом кимоно, у них не останется сомнений, что они видели именно Чио на выступлении, а не меня. Роста мы практически одинакового, да и прическа легко эту разницу скрывает, телосложения все были хрупкого и за кимоно невозможно было различить. Разве что, Чио танцевала чуть хуже, но, в иной раз, это можно назвать волнением или даже, выученными новыми движениями. Она всё ещё майко, ей стоит научиться многому и маленькие ошибки всегда можно перевести в преимущества, если знать как. Чио умная девушка, она догадается, как исправить ситуацию.
   После моего выступления публика была довольна. Тэкэро-сан, хозяйка окия, в последнее время принимала много приглашений для гейш в чайные дома. Дела её пошли в гору и спрос на учениц пошел неимоверный. Я была рада, что смогла помочь «маме» окия и кротко улыбалась каждый раз, когда женщина меня благодарила. Приятно, когда твое присутствие дарит не только увеличение благ, но и приносит приятные эмоции. Более того, обучение гейш требует много времени и вложений, мой маленький вклад лишь малая часть, которую я могла бы отплатить этой женщине, что считала меня бакэнэко, пришедшей оберегать её дом. Кошки в Японии были священными животными и достаточно дорогими, которых содержали только богатые люди. Однажды, даже, я нашла храм, посвященный кошкам, видимо, один из людей, которым я однажды помогла, решил тем самым почтить меня. Приятно, что люди не забывают добро. И от того мне хочется помогать им ещё больше. С тех пор поменялось многое, и все равно, кошек в Японии можно было встретить не часто. Так что, не удивительно, что Тэкэро-сан не хотела меня отпускать и всячески помогала, при этом сохраняя мой секрет.
   Я как раз практиковалась танцевать один из танцев, под игру на инструменте юной майко, когда в комнату вошла взволнованная Тэкэро-сан.
- Рико-сан, выйдем, нужно поговорить, - совершив церемониальный поклон, я выпрямилась и направилась в сторону сада, где можно было провести беседу без лишних ушей. Все комнаты выходили во внутренний сад камней, там мы могли бы обсудить то, что так сильно волновало хозяйку окия.
- Тэкэро - сан, что случилось? – наклонив голову в бок, я посмотрела внимательно на собеседницу, в ожидании, когда она расскажет, что так сильно её взволновало.
- Приходил господин, просил пригласить майко, что танцевала в чайном доме танец времен года. Я пригласила Чио, сказав, что эта майко выступала в то время, но, господин сказал, что это была не она и он хочет видеть именно ту, что исполняла танец. Рико-сан, что нам делать? Если ты не придешь и явится Чио, боюсь, что господин рассердится, и репутации окия будет нанесен непоправимый ущерб, - ложь во спасение никогда не бывает без последствий. Кратко выдохнув, я прикрываю глаза и думаю пару мгновений. С одной стороны, как я поняла, угрозы особой не поступало, с другой же, лучше не вызывать гнев неизвестного мужчины.
- Я выступлю для господина, Тэкэро-сан, не волнуйся, твой гость сказал что-нибудь ещё? – мало ли, мужчина дал особые распоряжения или же, обговорил время и место моего визита. К нему стоило бы подготовиться, чтобы человек не разочаровался.
- Да, он сказал, что просит станцевать ему танец стихий и будет ожидать тебя вечером в чайной доме, в котором ты выступала, - с этими словами женщина поклонилась. И я могла её понять, те танцы, которые я показывала публике, были придуманы лично мной, в которые были вплетены не только классические кагура и прочие танцы гейш, но и мои собственные. К слову, танцу времен года, я после показала и научила Чио, чтобы она могла повторить мой выход, в случае необходимости.
- Не переживай, Тэкэро-сан, всё будет хорошо, - поклонившись женщине, я вернулась в комнату и продолжила своё занятие, разве что, подобрала другую мелодию и готовилась к вечернему выходу. После, закончив подготовку, я попросила сделать мне свободную прическу, чтобы пряди волос могли свободно ниспадать на спину и развиваться на ветру, и облачилась в светлое нижнее кимоно, накинув сверху темное хаори с алыми рисунками и красным поясом. На лицо был нанесен классический макияж с красными губами. Весь мой облик говорил о моей причастности ко всем стихиям. С собой у меня был зонт и веер. Выдохнув, я отправилась в чайный дом, где мне предстояло выступить перед неизвестным господином. И мое появление произошло в назначенный час, под тонкую мелодию гуциня.

+2

3

Среди людей, обладая свободой можно отправиться куда угодно и делать, что угодно, но среди них уныло донельзя. У того, кто существует везде и повсюду нет места ни в этом мире, ни среди сородичей. У того, кто в жизни не был привязан ни к одному месту не было возможно найти интереса хоть на сколько-нибудь. В мире, где кажется, что невозможно найти долгосрочный источник удовольствия. Простое человеческое ему чуждо, людские интересы как только становятся доступны и понятны - надоедают.

Сусаноо теряется, смотря на людей, а такие вещи, как еда и вино, как женщины или мужчины его не радуют. Он как блуждающий в запертой комнате слабый ветерок, который не знает, в какую сторону ему направиться, где осесть и в каком направлении резко направиться. Оставаясь простым ветерком он словно лишен необходимости жить, словно избавляет самого себя от ответственности, от выбора. У ветра нет цели или желаний, он путешествует по миру, заставляет мельницы перемалывать зерна, направлять полным ходом паруса, лаская нежную весеннюю молодую листву и отнимая у случайных зевак их записки, что они не держат в руках достаточно крепко.

А будучи человеком просто странствовать становилось слишком скучно. Все места были разными, но люди одинаковыми, они из раза в раз подтверждали мысли Сусаноо о том, насколько отвратительными и простыми оказывались и насколько ошибались те боги, что считали людей чем-то лучшим. И вся благодетель, которая ему попадалась тоже казалась искренней, но все за закрытыми дверями пердят.

И все-таки есть кое-что в их мире интересное. Разные культуры, искусство, театры и танцы. Сусаноо развлекался тем, что наслаждался такими видами, но даже такое могло ему наскучить. Пока подобного не случилось, он в Японии в годы расцвета искусства гейш наслаждался их представлениями. Не все бывали столь прекрасными, кто-то допускал ошибки, кто-то просто был не столь выразителен. Однажды на представлении некой майко он вновь почувствовал аромат жасмина и песка. И нет бы пропустить, нет бы уйти, ведь прошлая встреча не закончилась приятным разговором он отчего-то захотел увидеть столь прекрасный танец ещё раз. Чтобы она танцевала для него.

Для любого дома майко важно, чтобы было достаточно денег и хорошая слава, а потому воспользовавшись этим Сусаноо потребовал танец той самой майко. Обмануть его не удалось, о чем Бог ветра немедленно сообщил и потребовал ту, что была на вечере в чайном доме, но что носит иное имя, а вот которое - он не знает. Не зовется же эта богиня своим именем среди смертных, не так ли?

Едва гуцинь заиграл, как она начала свой танец стихий. Он хотел спроситьу неё, откуда она, не имеющая к ветру никакого отношения может знать, как тот стал бы танцевать, с чего Богиня скрывается среди майко, отчего ей так нравится жить среди людей. В этот раз он будет мягок с ней, не груб, возможно даже любезен, чтобы она поделилась с ним своими наблюдениями.

Её танец очаровывает, завораживает, Сусаноо смотрит и не может оторваться, различая каждую стихию в её движениях. Может быть она использует магию? Даже если и так, то она способна коснуться даже такого холодного сердца, как его собственное.

Как только танец закончился, Сусаноо с интересом склонил голову, узнает ли она его? Подойдет ли она к нему, ведь он узнал её. Легкое дуновение ветерка шепчет лишь ей “подойди”, жестом руки он прогоняет тех, кто играл а гуцине. Смертные не должны слышать этот разговор.

+2

4

GRILLABEATS — Arigato

кимоно и прическа

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/46/t50123.jpg

Струны гуциня задают тон повествования. Передо мной на импровизированном постаменте поставили длинную неглубокую вазу, в которую налили воды.  Совсем рядом рассыпаны звенья риса, немного земли и лепестки сакуры. Всю композицию завершает небольшая свеча, горящая ярко. Четыре знака стихий, которым суждено сыграть свою роль в представлении. Медленные шаги по постаменту, легкий зонт в руках, рисунок сакуры на полотне, на губах мелькает улыбка. Кроткая, очаровательная, прекрасная. Свет, что падает с крыши, лишает возможность видеть лица внутри зала, чтобы не отвлекать гейшу от танца. Выражение лица зрителя может заставить волноваться не опытную майко, вынудить сбиться и опозориться. Благо, я давно научилась танцевать и любую оплошность могу превратить в достоинство. Земля, огонь, вода – всё это связано, так или иначе, с ветром, с воздухом.
   Земля – исток всего живого. Я опускаюсь плавно на корточки, в такт музыке, попутно закрывая зонт в руках. Ладони пробегаются по импровизированной земле, взгляд устремляется к солнцу. После провожу плавно свободной рукой по пространству и поднимаюсь на ноги, движениями показывая произрастание растений. И стремление ко всему сущему, к переменам, к жизни, к процветанию. В моих ладонях лепестки цветущей сакуры – символ процветания и перерождения. Нежные розовые листки опадают вниз, соскальзывая с руки, я создаю искусственный поток ветра при помощи зонта, заставляя тонкий аромат растений распространиться по помещению.
   Огонь – пламя души, пламя жизни, тепло наших сердец и страсть. Я едва задеваю свечу зонтом, вынуждая огонь захватить край зонта. Всего несколько мгновений, чтобы показать, как сильно ветер может распространить влияние пламени. Несколько красивых грациозных па с разворотами, плавным течением зонта. Лишь немного прикрыв глаза, я призываю магию, вынуждая огонь подчиниться – не распространяться по зонту яростно и бесконтрольно. Сильнее взмахнув зонтом, я провожу загоревшейся частью по воде, туша огонь, задувая свечу, подбирая немного воды. Ветер затушил огонь, как и распалил его, вода справилась иначе, оставляя после себя аромат истлевшей свечи. Я поднимаю руку вверх резко, под мелодию гуциня и вода летит к потолку.
Вода – без неё не было бы жизни. Она поддерживает равновесие, баланс, помогает зарождению всего прекрасного, поддерживает и восстанавливает всё, до чего может дотянуться. Я кручусь по сцене, дополняя танец классическими движениями гейш, чтобы в нужный момент подставить зонт и присесть в умиротворяющем жесте. Поймала воду, взмахнула зонтом в бок, заставляя лишнее слететь в сторону, и затем перехожу к демонстрации последней стихии в танце.
Ветер – неумолимая стихия, бесконтрольная, знаменующая собой свободу, ясность мыслей, готовность менять решения и собственную жизнь. Я поднимаюсь на ноги, имитирую сильное дуновение ветра, из-за чего зонт заставляет меня отступить назад – причина выскользнуть из гэта. Легко, выверенным движением, выскользнув из виража, я возвращаю зонт на свое плечо и проплываю вперед, аккуратно ступая по сцене. Остановившись, выставляю правую ногу чуть влево и веду ней, направо, чтобы затем топнуть и поднять в воздух лепестки сакуры, риса и крупицы земли. Кружусь вокруг себя, взмахивая зонтом. Создается вихрь, едва скрывающий мою фигуру. Видны лишь очертания кимоно и волос, что в такт дуновению ветра колышутся на ветру. В заключительной части танца, я резко поднимаю зонт вверх, и поток ветра заставляет вихрь превратиться в буйство стихии, что вылетает в окно, оказываясь за пределами чайного дома.
   Танец завершается плавным движением зонта, что опускается своей верхушкой на пол, я закрываю его и опускаюсь на корточки рядом, замирая на сцене, чувствуя, как лепестки сакуры опадают вниз красивым цветочным снегопадом. Мелодия завершается, через некоторое время я поднимаюсь на ноги и ступаю назад, чтобы незаметно продеть ноги в гэта и устремиться к выходу.
    Я думала, что на этом всё и моё присутствие более не требуется, но поток ветра с просьбой подойти и после уход гейши, играющей на гуцине, говорит о том, что это ещё не всё. Кивнув уходящей девушке, я поправила на себе кимоно и грациозно направилась к мужчине, который и требовал моё выступление. Оно было другое, не то, что я показывала как майко. Тогда я танцевала танец времен года, теперь же это был танец стихий. Оказавшись рядом, я плавно опускаюсь на колени и совершаю традиционный поклон перед гостем чайного дома. После поднимаю мимолетно взгляд, узнавая своего, относительно, недавнего знакомого и после, как и подобает гейшам, слегка оголяю запястье и наливаю мужчине саке в сакадзуки. Так же, наполняю и свою чашу, однако, не планируя пить напиток.
- Приветствую тебя, господин, - совершаю очередной поклон и позволяю себе кроткую улыбку, - возможно, ты желаешь, чтобы я сыграла тебе на гуцине?
   Я узнала незнакомца, однако, не стремилась нарушить правила и обычаи, так как это могло сказаться на окийе, а ведь я обещала её хозяйке, что всё будет хорошо. Поэтому и начала с общих вопросов, не рискуя навлекать гнев мужчины на людей, меня приютивших у себя.
- Чем могу порадовать тебя?

Отредактировано Bastet (2022-06-18 23:30:03)

+2

5

Она словно продолжает этот ненужный маскарад. Нет свидетелей, что могли бы уличить кошку в том, кем она является, однако она продолжает играть свою роль. Поддержать? Зачем? Для подобных ему нет однозначного ответа и никогда не будут ясны чужие мотивы, даже если ветер слышит все слова. Человеческая натура ему относительно понятна: люди в большинстве своем алчны, грубы, лживы, но встречаются и полные их противоположности, только вот качество жизни у них как правило ниже, чем у первых. А что непонятно, так это почему Боги, а в частности эта кошка подражает им, почему живет среди них и отчего притворяется кем-то другим, лишь бы не выставить окия в дурном свете? Какое ей дело до смертных? Их жизнь на фоне нее и яйца выеденного не стоят, это лишь мелкая песчинка на тропе жизни - смести и не заметить, позабыть.

Конечно же некоторые боги любят бросать высокопарные слова про какое-то подобие чести, памяти, значимости чужой жизни в судьбе других, но… что за глупость? Некая человеческая жизнь сроком в какие-то десятки лет может повлиять на судьбу бога, чей возраст просто невозможно определить? Чей возраст уже насчитывает несколько тысяч? О, да, люди наверняка могут поделиться тайной мудростью, коей не обладают всесильные мира сего.

Да, ветер не особенно любит людей, но он и не обязан. Он не существует для того, чтобы создавать жизнь, он даже не поддерживает её… Люди скажут, что это лишь потоки воздуха, найдут какие-то научные объяснения, а он просто существует. И все-таки он жаждет узнать ее ответы.

- Ветер сыграет, - она следует их традициям, правилам, ему это не понятно, - ты ведь узнала меня, не нужно этого всего, - просит он сдержанно. Прошлый разговор закончился не так хорошо, он вел себя… некрасиво? Ой, да все они боги из себя, каждый считает себя лучше другого и будто она иная или он.

- Порадуй меня честными ответами, Бастет, - да, он узнавал кто она такая после прошлой встречи, - почему ты живешь среди людей и так стараешься быть одной из них? Ты же богиня, а развлекаешь людей своими танцами, - и этот тон не был пренебрежительным, в этот раз Сусаноо действительно хотел знать истину. В то время, как ветер трогает струны гуциня он пьет саке и ждет правдивых ответов. А как распознать ложь? Никак, если сам никогда не лгал.

+1

6

Я улыбаюсь, задумчиво и от этого не менее, прекрасно, как нежели, моя улыбка предназначалась непосредственно моему собеседнику. Так улыбаются люди, смотрящие вглубь себя, будто вспоминающие прекрасные мгновения прошлого, или же, посчитавшие грезу как за нечто реальное, приносящее свет и счастье. После, я неспешно поднимаю взгляд карих глаз на мужчину и почтительно склоняю голову. Не слишком низко, чтобы он не подумал, что я перед ним преклоняюсь. Скорее, это было принятием чужих пожеланий, что сорвались с губ представшего передо мной Бога.
- Как скажешь, господин, - улыбаюсь, подливая по-прежнему саке мужчине, однако, более не опускаю стыдливо глаза, как принято у гейш, мои взгляды прямые, будто заглядывающие в самую душу. Влекущие, завлекающие в ореол карих глаз, соблазняющие на самые яркие отважные мечты на поприще любви. Я Богиня любви, благоволю гейшам, что несут за собой образование, любовь и таинство красоты. Можно сказать, они мои жрицы, чей путь предопределен, и все-таки, я не стремлюсь поработить их умы и поставить на пьедестал собственного поклонения. Я здесь попутчик и я принимаю правила этих земель. Помогаю. Это будет верным утверждением.
- Я узнала тебя, но ты так и не назвал своего имени, а я и не пыталась узнать. Предпочитаю узнавать правду из первых уст, как и истину, что часто теряет очертания, стоит кому-то другому браться за пересказ, - краткий смешок срывается с губ, будто очарование шелестящего лепестка сакуры, сорванного ветром и унесенного им на водную гладь неспешной реки.
   На вопросы мужчины, я улыбаюсь, на этот раз немного грустно, вспоминая о своих приключениях, и что к ним привело. Было много хорошего и плохого, но самое главное лежит на поверхности, дожидаясь кого-нибудь, кто меня поймет. Даже странно, что я никогда не искала ответы на эти вопросы и всегда действовала по наитию, не имея какой-либо точной цели.
- Я никогда не смогу быть одной из них, господин. Но, живя с ними, я лучше понимаю, какая помощь им требуется, и помогаю по мере своих сил, согласно заданным предназначениям. Боги забыли о своих подопечных и не спускаются к ним, чтобы узнать истинное положение дел, а так, меня запоминают, вспоминают моё имя, благодарят за дары, молятся, просят о помощи, памятуя о моем вмешательстве. Да и мне не так одиноко. Я давно не имею своего дома и путешествую по мирам. Иногда хочется остановиться ненадолго и придти в себя. Сегодня я здесь, а завтра могу уйти куда-нибудь ещё, - тут я пожимаю плечами и аккуратно беру свою пиалу с саке, чтобы сделать пару небольших глотков и вернуть посуду обратно на столик.
- Изучаю что-то новое, учусь тому, чего раньше не умела. А Танцы… тебе понравилось выступление? – поднимаю взор прекрасных глаз на собеседника, оставляя небольшую паузу, чтобы он мог обстоятельно ответить, поделиться своими эмоциями, после чего продолжаю своё краткое повествование.
- Если ты узнал моё имя, то наверняка знаешь, Богиней чего я являюсь. Танцы – это одна из моих стихий. Это история, это чувственность, это страсть, всё, что находит оклик в душе и теле. Как любая из моих жриц, когда-то, как греческие гетеры или гейши, через танец, я рассказываю то, что сложно выразить словами. Для Богов это способ пробудиться, для людей повод познать самих себя, ощутить то, что им предстоит ещё раскрыть и взрастить в себе. Я не считаю свои выступления оскорбительными или оскорбляющими меня, я просвещаю и этого достаточно, - отвлекшись ненадолго, вновь разливаю напиток по сакадзюки, предварительно кратко коснувшись ладонью сосуда. Тот немного разогрелся, делая саке более вкусным и ароматным.
- Я ответила на твои вопросы? Может, ты хочешь узнать что-то ещё, господин? – как ни странно, но с Богом ветра стало многим приятнее общаться. Возможно, он быть учтивым, когда хотел, а может, именно сейчас мужчина был в умиротворенном расположении духа и желал поговорить обо всем на свете. В любом из вариантов, мне не хотелось так скоро уходить, как в прошлый раз.
- Позволь узнать, почему ты решил поговорить со мной? Насколько я могу понять, мы могли встретиться для беседы ещё в прошлое моё выступление, - я помню легкое дуновение ветра в тот день, когда я танцевала танец времен года, заменяя одну юную гейшу, и сейчас мне хотелось бы услышать правду.

+1

7

- Истину легко теряет и рассказчик, - спокойно отзывается Сусано, вновь не желая называть своего имени. Очаровательная богиня, что знает цену самой себе, вниманию, что она оказывает неизвестному, но столь необщительному богу. Впрочем не смотря на прошлый неудачный опыт общения она все же отвечает на его вопрос. Она говорит открыто и благодаря ей Сусано слышит то, чего отчасти боится сам - одиночества, забвения. Плевать на людей, которые могут о нем не думать, не почитать, но одиночество это именно то, чего он опасается больше всего. Живя одному на протяжении долгих лет бог ветра бесконечно может скрываться за речами о свободе собственной натуры, ведь кто ещё так лихо может менять направление, если не ветер?

“Богиня учится?”, любопытно, но не восхищает, пока не наступило время, когда бог Ветра испытал бы необходимость чему-то учиться.

- Понравилось, - согласно кивает он, слушая ее пояснения по поводу танцев. А не слишком ли много она придает значения танцам? Может быть танец есть танец? Движение тела, рук и ног, всего лишь танец. Впрочем подобного вслух он не сказал, ведь подобное было бы неуважением по отношению к богине. Ветер тоже просто ветер и меняет он направление исключительно по воле Сусано, искать в этом глубокий смысл нет нужды.

Чем бы в конечном счете не оказался этот танец это было красиво. Было бы несправедливо отказать самому себе в таком зрелище, к тому же без чужих взглядов. Сусано единоличник и тот ещё эгоист.

- Вопросы никогда не закончатся, если дать время, - рассуждает он, но тут получает встречный вопрос. Это разумно, что Бастет спрашивает, а он понятия не имеет, как ответить. Ведь едва почувствовав запах жасмина он понял, кто перед ним. хотел танца, хотел поговорить.

- Там было много посторонних глаз, - поясняет о повторном танце, - да и разве твоему окия не на руку, что достопочтенный господин требовал о танце? - не то чтобы его интересовала слава окия, Сусаноо это не интересовало. Это всего лишь люди, чек век слишком короток.

-Я хотел задать вопросы и услышать ответы, - честно произносит сварливый бог, отпивая вот уже в который раз из предложенной ему пиалы. Что же мешает ему назвать свое имя? Да в целом-то ничего, к тому же в этот раз он в лучшему расположении духа, чем прежде.

- Мое имя Сусаноо, - говорит ровно, не желая слышать в ответ “ах, так ты тот самый”, потому что нет, не тот самый, - как же египетская богиня оказалась так далеко от родных краев? Ты прекрасно держишься, изучила культуру, обычаи, давно ли ты в Японии?

+1

8

Я улыбаюсь, мои губы растягиваются в довольной улыбке, что означает принятие чужих слов. Глаза опущены, я аккуратно поднимаю свою чашу с чаем и отпиваю, прикрыв другой ладонью этот процесс, как и должно гейше. Небольшая пауза никому не навредит.
- Всё зависит от рассказчика. Хочет он рассказать правду или же, пожелает плести рассказ, основанный на лжи, - впрочем, особо неразумных, я могу вычислить по языку тела или даже, послушав пульс. Мне остается надеяться, что в нашем случае, подобные меры не понадобятся.
- Мне приятно это слышать, господин, - согласно киваю головой, поднимая взор на мужчину, как женщине и как кошке, мне всегда радостно принять комплименты и узнать, что мои старания не были напрасны. В каждый танец я всегда вкладываю душу, порой, даже одариваю своей магией смертных, чтобы в их глазах появился огонь радости, любви, свободы и веселья. Сегодня я просто танцевала, волнуя потоки энергии, прекрасно зная, что своего знакомого без имени не стоит поражать излишне магией Богов. Это было бы лишним и неуместным.
- В таком случае, хорошо, что в нашем распоряжении целая вечность, если ты захочешь что-то спросить, ты всегда сможешь это сделать, - Бог ветра всегда найдет золотой песок и аромат жасмина, его потоки уходят далеко за пределы Японии, а если и не найдет, всегда может спросить при случае. Странствия, в этом контексте, лишь уберегут от страшных последствий и невзгод, и подогреют интерес к нашей следующей встрече.
   Когда разговор зашел об окия, я вновь улыбнулась. Позволила себе кратко посмеяться, закрыв нижнюю часть лица рукавом кимоно. Это было и правда забавно, особенно сейчас, когда выяснилась истинная причина подобной просьбы.
- Тебе удалось всполошить весь окия. Хозяйка очень сильно переживала на этот счет, - честно отзываюсь я, прекрасно понимая, почему Бог решил поступить именно так, и никак, иначе. Для всего было объяснение и мне было приятно знать, что в данном вопросе оно оказалось достаточно простым. Не люблю, когда тайны создают там, где они никоим образом не нужны.   
    Стоит мужчине отпить из чаши, я вновь доливаю ему напиток, как делала это ранее. Услышав его имя, я ничуть не дернулась и не показала, что в личности Бога есть что-то предосудительное. Я знала поверхностно японский пантеон, но и этих знаний было достаточно, чтобы понять, кто сидит передо мной.
- Сам ветер. Мне приятно познакомиться с тобой, господин, - я улыбаюсь приветливо, ничуть не лукавя. Кратко поклоняюсь, насколько это возможно за столом и после спокойно возвращаюсь в ранее принятую позу, положив хрупкие руки на колени. Мужчина казался мне привлекательным и интересным, и что там у него происходило в прошлом, меня волновало мало. Куда важнее было то, как со мной обращается собеседник и что он сделает по отношению ко мне, нежели за какие прошлые прегрешения он отправился путешествовать по миру. Я понимала его, как если бы понимала Сета, который так сильно желал захватить трон Ра. Он настолько сильно жаждал этого, что пытался меня убить. И не один раз.
- В пятом веке до нашей эры, как любят считать люди, римляне пришли в Египет и стали разрушать мои храмы, убивать жрецов и кошек. Боги отказались помогать мне, защищать Египет, предали моё доверие, и я ушла, напоследок разгромив войска римлян. С тех пор я нахожусь в вечных странствиях, - мой голос стал ненадолго печальным, ибо прошлое всё ещё жило в моей памяти и лишь скрытый в пространстве храм, что всегда был рядом со мной, оставался единственным напоминанием о былом. Мой дом, который не был попран захватчиками, где не была уничтожена моя истинная история. Всё остальное обратилось в прах.
- Я бываю в Японии достаточно часто, и, если встает выбор, куда отправиться, где я была ранее, я всегда выбираю Японию. Мне довелось присутствовать здесь несколько столетий назад. Удивительно, но, после, возвели храм в мою честь, где почитают кошек, - улыбаюсь, искреннее, вспоминая тот самый момент, когда чисто случайно наткнулась на храм, в котором кошки чувствовали себя как дома, как некогда это было в Египте. И теперь, в это время, лишь богатые люди могут позволить себе содержать кошку в качестве питомца и талисмана, оберегающего дом и хозяев. Так и хозяйка окия приняла меня за Бакэнэко.
- Особенно, я люблю цветение сакуры. Мне доставляет особое удовольствие танцевать под деревьями, кружа в воздухе опадающие лепестки цветов, - ветер мне постоянно в этом помогает, направляет движения и приносит сладкий аромат сакуры, но об этом я не говорю, ни слова, не желая оскорбить своего собеседника.
- Как понимаю, ты тоже часто путешествуешь? Есть ли у тебя любимое место? – интересно, есть ли у Сусаноо место, куда он хотел бы возвращаться снова и снова. Должно же быть нечто такое.

+1

9

Врать нет желания. Ветер не склонен ко лжи, когда веет, обтачивая скалы и сгибая деревья, он и не остается милосердным, когда ломает их сильным порывом. Так и бог ветра не опускается до низменных человеческих привычек даже не смотря на собственное желание казаться в глазах этой богини лучше, чем есть на самом деле. С другой же стороны, он ведь может уповать на собственную молодость, глупость. Ведь как ещё можно объяснить столь острое желание власти и дальнейшее предательство якобы родных? Ну да, якобы, ведь в конечном итоге им оказалось гораздо проще объявить его белой вороной, чем попытаться примириться. А теперь и ладно, ему все равно. Никто из этих так называемых богов-родственников не стоит и яйца выеденного.

К черту их.

Может быть ему и правда получится обрести собеседников среди прочих божеств, ведь пантеонов так много - сколько народов, наций, столько и богов, вопрос лишь в том, сколько из них доживут до настоящих времен. Только и это не его забота. Он всего лишь бог ветра, его удел скромен.

- Только найдутся ли вопросы, произносит он вслух не то спрашивая себя, не то просто излагая мысли вслух. Как бы там ни было, но вопросы на самом деле могут найтись, только вот Сусаноо стоит перестать прятаться между листвой деревьев, ему пора бы уже начать жить, пусть и среди людей.

Слова об окия вызвали улыбку на лице божества. Он и правда был рад привнести некий раздор, маленький хаос в жизни людей как тот самый маленький ветерок, что без спросу врывается в дом, взвивая тонкий тюль, роняя со стола бумаги и немного засохшие цвет, маленьким ураганом взъючивая пыль и листья, что он принес с собой на когда-то чистом полу.

- Будет полезно, - наконец заключил он по поводу переживаний хозяйки. Что же, наконец представившись ей он, кажется, не столкнулся с непониманием, только вот “господин” режет слух. Она же богиня, ну честное слово. Словно услышав его негодование девушка заговорила вкрадчиво о своем прошлом, немного приоткрывая завесу. Значит, единство богов в любом пантеоне лишь миф? Слушая ее внимательно и не смея перебивать даже намеком на вопрос мужчина уже привычным жестом отпивает из своей пиалы.

- Так вот откуда здесь эти хвостатые, - беззлобно подмечает Сусаноо, ведь сам он не имеет ничего против животного мира, - ветер любит играть с падающими лепестками сакуры, - говорит он, - вне зависимости от моего желания. А вот вопрос о любимом месте застал врасплох. Однако он честно задумался о подобном.

- Я не привык быть среди людей, - честность залог хорошего впечатления, не так ли? - даже спустя сотни лет, мне нет места среди них. А потому я предпочитаю места без людей, где ветер свободен… Мне нравятся леса, но гораздо больше я предпочитаю горы. попробуй представить себе невероятной высоты скалы, а под ногами ущелье где не видно дна. А ветру ничто не преграда. Камень ему подвластен, дерево, трава и даже вода, но ничто не может повлиять на него.

Сусаноо поднял руку и протянул ее над столом, над его ладонью появился крошечный смерчь, совершенно безобидный, подхвативший оставшиеся после выступления лепестки.

- И какая бы преграда перед ним не оказалась бы - ветер все преодолеет, - на губах мужчины появилась улыбка полная иронии, - ну, разве что кроме человеческой природы.

0


Вы здесь » Crossbar » фандом » Имя прелестно, как и она сама