пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » always on my mind?


always on my mind?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1511/89553.png

always on my mind?

жаркое лето, 2022; клуб в сеуле;

на шее тугим узлом легла жизнь;

кумихо Х демон

+2

2

Единственное, за что Сэбин всё ещё благодарен богам - возвратив его к жизни, они не оставили ему ни единого шанса свихнуться. Токкэби ненавидит своё проклятое бессмертие всей душой, да, но лучше быть бессмертным и в своём уме, чем проваляться бессмертным овощем в какой-нибудь клинике, в комнате с мягкими стенами и наряженным в модную рубашку с удлинёнными рукавами.

Демон сохранил в себе тягу ко знаниям, тем более, что тут мир его не подвёл. И пусть сама Корея пришла к современной цивилизации преступно поздно, ему не составило труда узнавать жизнь и естественно входить в её новые периоды, меняя места обитания, города, страны, материки. Пока в родных землях всё ещё изгоняли из дома женщин, родивших первенцем девочку, Синволь вовсю изучал Европу, путешествовал по Африке и тайком забегал в американские спикизи, чтобы выпить стакан-другой в нарушение "сухого закона".

Спасибо ещё, что вместе с мечом в груди и проклятием, боги не забыли даровать токкэби немножко разных могущественных плюшек, вроде хорошо развитого мышления и практически божественной памяти, что позволило влёгкую учить новые языки. Ну, да, боги-то хотели, чтобы Сэбёк хорошенько помучился в плату за сотню отнятых им жизней, а у блаженных нет мучений, ясный ум, чтобы всё осознавать, и идеальная память, чтобы никогда не забыть - его проклятые спутники вместе с опостылевшим уже бессмертием.

Но сейчас демон вернулся домой. Он в Корее - совсем другой Корее, из похожего в ней остались только любовь к ханбокам, умение много пить, большие порции еды да имена. Даже язык - и тот изменился при помощи правителя Седжона. Но Бину хорошо в новой родной стране. Здесь можно забыться. Алкоголь. Наркотики. Девушки и парни, способные согреть постель на ночку, но, увы, не способные отогреть ни сердце, заледеневшее в защитном панцире, ни руки, вечно ледяные, словно отражающие состояние души.

- Карту, пожалуйста, - секьюрити на входе в клуб неизменно вежливы, но суровы.

Сэбин, разумеется, не создающий впечатление совершеннолетнего, невозмутимо показывает им карту, после чего беспрепятственно проходит в тяжёлые двери, погружается в густой воздух, наполненный дыханием сотен разгорячённых тел, пряный от аромата алкоголя и закусок, дрожащий от гула музыки, голосов, простых воплей радости.

Сегодня демону хочется выпить. Не напиться, нет, просто выпить. Впитать в себя частичку человеческого тепла и веселья, свойственного этим, по его мнению, бабочкам-однодневкам. Именно этим они так притягивают, ведь знают же, что им отведено каких-то жалких 70 лет, из которых в сознании-то проведут лет 50, но всё равно веселятся, хотя в любой момент их может настигнуть сердечный приступ, нож грабителя или автомобиль уснувшего водителя. Не впадают в депрессию из-за недолговечности, не запираются дома в попытке защититься от опасностей внешнего мира. Потрясающие создания! В такие моменты Синволь понимает, что боги были правы, наказав его за убийство сотни этих любопытнейших существ. Правда, понимание это длится недолго, стоит лишь какой-нибудь девушке оказаться похожей на его усопшую супругу или же мать, как наваждение тут же рассеивается, оставляя после себя ощущение разрывающегося на кусочки сердца. Жаль, это лишь ощущение...

Бину жарко, даже душновато. Проходя к бару, он скидывает с себя рубашку, оставаясь в чёрной майке. Не голышом - и на том спасибо! Бармен выжидающе смотрит, ожидая заказа, - oh, honey, если у тебя нет зелья забвения, ты мне ничем не поможешь, - демон начинает с мохито. Легко, освежает и по голове не ударит. Конечно, токкэби может сам контролировать степень своего опьянения, но так же не интересно, а Бин в последнее время играет в интересную игру - притворись обычным человеком так, чтобы самому себе поверить. Заводит мимолётные знакомства, работает в дизайнерском агентстве, есть трижды в день, спит по 6-8 часов и, стыдно признаться, даже в уборную ходит с регулярностью, которая не нужна демону, но вполне приемлема для человека.

Потому что так интереснее.

А только интерес и остался в качестве причины жить, шевелиться, а не замереть в стазисе, ожидая, когда же боги сменят гнев на милость. Впрочем, последние пару сотен лет Сэбёку кажется - эти непостижимые высшие силы о нём попросту забыли. В конце концов, мало ли в те времена было убийц, подобных ему? Нет. И наверняка каждого ждала такая же участь. Кому-то повезло, и рука, способная сломать печать проклятия, отыскалась несоизмеримо быстро. Кто-то посвятил свою жизнь служению богам да замаливанию грехов, был на виду, можно сказать, и оказался помилован смертью во сне. Синволю, как принцу, Сэбёку, как мстителю и даже Сэбину, как гражданину Южной Кореи, это претило. Он не считал себя виновным - даже убитых им детей вырастили бы, как убийц, равняя на отца их, Кванджона.

Лисий прищур глаз на другой стороне обширной барной стойки привлекает к себе внимание. Бин коротко ухмыляется, опуская взгляд. Внутри него зреет предчувствие чего-то не в меру интересного и необычного, но демон усилием воли подавляет в себе эти предвидческие силы - зачем? Почему бы не побыть человеком, который тем и живёт, что не имеет понятия, что с ним случится в следующую минуту?

Лёд едва слышно потрескивает в высоком стакане, токкэби ловит соломинку выразительными губами, снова на миг стреляет взглядом в сторону обладателя воистину лисьих глаз. Обаятелен, стервец! Но нет. Сегодня Сэбину не хочется быть охотником, он готов побыть жертвой, настроение не преобладать и не владеть, а позволять. Разве плохо? Возможность быть любым, быть разным - вот, что ценно. Хм, а, быть может, пойти в актёры? Хотя нет, Бин легонько трясёт головой, прогоняя от себя не в первый раз пришедшую мысль - лицедейство претит ему, как слишком откровенный обман, хотя быть обманутым ему нравится - кинематограф современности поражает воображение.

Спиной чувствует на себе чужие взгляды. О да. Восхищайтесь. Желайте. Или... или просто проходите мимо, как этот подкачанный и высокий смазливый парнишка. Чего-чего, а времени у Сэбина хватает, хоть раздавай на улице вёдрами каждому прохожему. Он подождёт. Ему всё ещё безумно интересно.

Отредактировано Dokkaebi (2022-07-09 14:30:13)

+1

3

[indent] нет, я не из камня башню строю —
[indent] из живого сердца моего:
[indent] есть ещё и боль, и мир покоя
[indent] там, где нет, казалось, ничего.

[indent] живя достаточно долго, ты задумываешься над существованием мира. над эволюцией. над людьми, которые, казалось бы, должны тоже меняться, идти в ногу со временем. но, к сожалению, чем больше замечаешь, тем больше видишь, что люди либо не меняются вовсе, либо меняются в худшую сторону. и тут не работает правило: в каждом стаде есть своя чёрная овца. нет. люди, несмотря на отсутствие сверхъестественных способностей, вполне в силах следить за собой, за своим поведением и мыслями. каждому изначально даётся достаточно сил. просто кто-то сдаётся под гнётом обстоятельств и лишь изредка кто-то становится ещё сильнее. джин наблюдает за людьми достаточно долго, чтобы понять, что жизнь для них - всего лишь игра, не более того. раньше, когда он был молод и глуп [ по меркам божественным ], он упорно пытался помогать, наставлять, оберегать. однако, чем дальше шла эволюция, тем меньше ему это удавалось. и он попросту устал. устал тратить силы на тех, кому это не нужно. устал от того, что люди сами все портят. в таком случае, действительно проще отойти на второй план и просто наблюдать.

[indent] открою глаза —
[indent] цветные осколки
[indent] взорвавшейся бомбы дня.

[indent] когда джин понял, что жизнь людей лучше оставлять в их воле, он пустился в изучение мира. много путешествовал. побывал в разных уголках мира, изучая чужие культуры. как бы сильно они ему не нравились, он все равно всегда возвращался в родную корею. он привязан к родной стране, городу, гораздо сильнее, чем показывает. однажды, он выбрал путь обычного человека. нашёл работу, параллельно получил образование историка. обзавёлся хобби, нарекая себя художником. пока что, рисует только для себя. хоть ему и предлагали поучаствовать в выставках, он не думал, что это то, что ему действительно нужно. такая размеренная жизнь ему нравится. нравится изредка выбираться в людные места, чтобы напомнить себе о том, почему выбрал простую жизнь.

[indent] закрою руками лицо —
[indent]  [indent] поймаю ночь

[indent] сегодняшний день не стал исключением из правил его жизни. отработав смену в ресторане, он отправился домой, отдохнул, собрался и отправился в клуб, куда его позвала знакомая официантка из ресторана. рю обещала, что должно быть весело. не то, чтобы на него сильно алкоголь действовал и он получал удовольствие от танцев. но, расслабиться ему действительно не мешало. наверное, именно из-за этого он согласился. рю говорит, что им не нужно будет стоят в огромной очереди, чему джин безумно рад. якобы один из организаторов ее знакомый, а значит определенные привелегии им будут доступны. джин рад и этому, потому что теснится в душной очереди с людьми, которые ещё до входа начинают пить и дебоширить, не особенно хочется.

[indent] смерть для нас — ничто: ведь всё и хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений.

[indent] в клубе, кажется, людей больше, чем он может в себя вместить, как бы странно это не звучало. нельзя сказать, что джин чувствует себя дискомфортно в окружении людей. только, если из поведение выходит за рамки. они пришли небольшой компанией. рю сказала, что ей надо пойти переговорить с организатором и просит подождать ее у барной стойки. джин согласна кивает ей, ведь сказать что-то в столь шумном месте практически невозможная вещь. у бармена он заказывает чистый виски, который тут же выпивает залпом и просит повторить. теперь, когда он остался наедине с собой, он вполне может позволить себе осмотреться. правда, стоит ему поднять голову, как взгляд цепляется за молодого человека напротив. его глаза были слишком грустными, как показалось. либо же, во всем виновато освещение. джин ухмыляется, глядя прямо на него. стеснение - не его конёк. вторая порция так же оказывается уже в желудке, когда он заказывает третью и просит угостить за его счёт того самого парня. что-то в нем оказалось слишком притягательным, что он не мог просто так отвести от него взгляд. единственное, что заставляет его сделать это - рю, которая пришла, чтобы сказать, что для них забронировано два столика на втором этаже. джин благодарит ее и говорит, что присоединиться немного позже.

[indent] - за мой счёт. - кивает в сторону стакана, наклоняется и говорит на ухо. его голос звучит довольно низко, почти что сливаясь с гулом вокруг, но он уверен, что его услышали. - как на счёт выпить вместе? - он поднимает свой стакан, показывая, что надо чокнуться и улыбается. не то, чтобы он любитель снимать кого-то на ночь, чтобы весело провести время. но в этом бурундучном лице было что-то такое, что не могло отпустить его просто так. - джин, почти как напиток. - он протягивает руку. для местного заведения довольно много манер, которые обычные люди опускают, переходя, как правило, сразу к самому интересному. - наверху есть столик, можем вместе провести весело время. - он все ещё продолжает улыбаться. не считает нужным использовать свои лисьи чары. мог бы, но зачем? его лицо итак слишком хорошенькое, поэтому он может позволить себе немного флирта, не обременённый какими-либо другими отношениями. едва ли в его прямую цель входит провести с этим парнем ночь. однако, вдыхая его запах, он думает, что был бы вовсе и не против такого развития событий.

+1

4

Клубная музыка бьёт по ушам, дублирующим пульсом басы отдаются где-то в желудке. Бин кратко усмехается. В Африке, где его угораздило несколько лет пожить с племенем, заменяя их усопшего шамана, использовались примерно такие же приёмы, чтобы ввести племя в транс. Только барабаны, перкуссия, ничего иного. Чередование высокой дроби и утробных, невероятно низких басов от удара по центру натянутых на рамы кож. Поначалу ты не замечаешь музыки, не чувствуешь ничего, кроме утомительной жары и зуда по коже от едкого сока растений, защищающего от москитов. Но стоит послушать 10, 15 минут - и ты уже не ты. Словно открывается в сознании какая-то потайная дверца, обычно закрытая на сотни замков. Потому что там, за этой дверцей, дремлет животное, каковым и является по сути своей каждый человек...

Эти все современные диджеи наверняка что-то понимают, - так думает демон, неспешно потягивая мохито. Мята ударяет по рецепторам, пускает по коже клубы мурашек. Хочется перекурить, но пока что слишком лень пробираться обратно через потную, завороженную ритмами толпу лишь ради того, чтобы в три минуты заполнить лёгкие никотиновым дурманом, а потом же ещё ползти обратно...

- Угощение от вон того парня, - смуглый, белозубый бармен улыбается, ставит перед Сэбином стакан пряного, густого виски и кивает в сторону того самого обладателя лисьих черт, которого токкэби успел окинуть взглядом ранее.

Бин успевает лишь коснуться подушечками пальцев прохлады стакана, как лис оказывается рядом. Бин задумчиво дует беличьи свои щёки. Казалось бы - мог бы давно лечь под нож, сделать лицо, самое красивое в этом чёртовом мире. Но нет. Его щёки, глаза, аккуратный нос - последнее, что осталось от матери. И плевать, если кто-то считает эти черты чересчур милыми для взрослого парня, благо, в окружении демона давно не осталось тех, кто тянет руки на потискать. Можно же и пары пальцев не досчитаться...

- Весьма мило с Вашей стороны, - Бин поднимает чуть ироничный взгляд, смотрит на парня снизу вверх - барный стул роста не добавляет. - Разумеется, - он вслушивается в приятное потрескивание льда, в звяканье стаканов друг о друга, медленно разворачивается на стуле, облокачивается на столешницу спиной и неспешно протягивает руку. - Сэбин. Можно просто Бин, - Джин... В Штатах демон частенько выбрал именно этот напиток. Резкая спиртовая горечь ударяет по рецепторам, а после приятное можжевеловое послевкусие заполняет рот, горло, голову - то, что надо. Может, этого парня не зря так зовут? В любом случае, опасность токкэби уж точно не грозит. Ему нечего терять, у него не осталось ни черта, и если вдруг ему попался единственный на весь город парень-клофелинщик - это будет даже интересно. - Пожалуй, не буду терять свой шанс сделать этот вечер веселее, - Бин наконец-то улыбается, едва заметно, но на щеках появляются крохотные ямочки.

Эти чёртовы ямочки даже его угрожающему оскалу придают очарование младенческой улыбки. Впрочем, тем хуже было для врагов, не принимающих демона всерьёз.

Бин грациозно стекает со стула и оказывается буквально на несколько сантиметров ниже Джина. Приятно, а то какая-то повальная акселерация, и это среди азиатов, считавшихся всегда едва ли не самой низкорослой нацией. Ага, скажите это чистокровному корейцу 19-ти лет отроду, в котором роста 190 сантиметров!

Пустой стакан ударяется о стойку бара, токкэби выпивает виски залпом, с удовольствием чувствует, как внутри его вечно мёрзнущего тела зарождается лихое алкогольное пламя. Так гораздо теплее, да. В голове сразу немножко туманит, мир вокруг кажется чуть более сияющим. Очередной раскат усиленного сабвуфера баса отдаётся дрожью под кожей, Бин зябко ёжится, обводит взглядом Джина от пяток до макушки, усмехается собственным мыслям, - такой хрупкий, изящный, ну точно нож в рукаве спрятан, и ох уж этот прищур лисьих глаз, мерцающих в клубном освещении двумя обсидианами!

- Веди, Джин, где там этот оплот веселья, - Бин накидывает рубашку на плечи, не надевая, лишь застёгивает верхнюю пуговку, чтобы не потерять в толпе. - Итак, ты любишь клубы, виски и веселье - удивительно, как много общего, почему-то чаще всего люди предпочитают пить что-то сладкое, - демону сложно даётся этот светский трёп, приличествующий вечеру перед сексом-на-одну-ночь, но он старается.

Толпа слишком плотная, и все, чёрт возьми, такие высокие, что токкэби совсем не видит лестницу, поэтому сугубо рефлекторно хватается за руку своего нового развлечения. За миг, пока пальцы смыкаются на чужих, Сэбин успевает побледнеть, отдёрнуть руку, а после - вцепиться в чужую ладонь, переплетая пальцы.

Тепло.

Боги милостивые, как же тепло. От ладони этого парня жар будто проникает под кожу, идёт по руке выше, обволакивает всё нутро, согревает сердце, душу. Никогда подобного Бин не испытывал, хотя постель делил со многими, и прикасался, и держал за руку, но так тепло ему ещё не было. Что это? Стихийный дух огня? Младший бог домашнего очага? Обретший телесность, элементаль солнца?!

Плевать, совершенно плевать, Сэбину сейчас хочется укутаться этими руками, согреть столетиями мёрзнущее тело, почувствовать, наконец-то, себя живым, а не просто по ошибке ожившим трупом, даром, что нет запаха разложения и не нужно прятать трупные пятна.

Потрясающе...

- Ты очень тёплый, - просто говорит демон, пока они поднимаются по витыми ступеням. - Я, знаешь, вечный мерзляк, - ну а как ещё объяснять живым вечный холод собственной кожи? - Так что не обессудь, Джин, но я твоей руки не отпущу. Пока что...

+1

5

[indent] я ловлю каждый миг прекрасного
[indent] в костяной капкан,
[indent] моё тело набухает и пульсирует,
[indent] я разрушаюсь,
[indent] чтобы освободить красоту внутри.

[indent] для него вся жизнь превратилась в чёртову игру. сегодня тут, завтра там. он не думает больше о последствиях своих действий. в нем едва ли осталось что-то действительно хорошее. люди, по большому счёту, превратились в отголоски себя настоящих. он сам - один большой отголосок. говорят, что божество незыблемо и отражает суровую действительность. ему самому не верится в это. но, если подумать, его жизнь не так уж и плоха. даже, несмотря на отсутствие желания помогать всем без разбору, он все равно остаётся собой.

[indent] рюджин выглядит довольной и счастливый, стоит ей войти в помещение. джин сразу это отмечает и даже где-то на подкорке радуется этому. вся из небольшая компания слишком давно не отдыхала по-человечески. наверное, именно поэтому сам лис согласился на этот крестовый поход. каждый из них вымотался. устал. слишком много работает. именно поэтому разгрузка была так необходима каждому из них. удивительно, что спустя тысячи лет своей жизни, он наконец-то пришёл к тому, что можно пожить о для себя. пришёл к тому, что он не обязан жизнь свою класть на плаху, лишь бы доставить кому-то мнимое удовольствие.

[indent] - крайне приятно с тобой познакомиться. - официоз в данном случае абсолютно лишнее. попытки перекричать громкую музыку наверняка выглядят забавно со стороны. но, если честно, ему абсолютно плевать. плевать потому, что он решил, что будет жить так, как ему хочется, а не так, как ему пророчили звёзды. сэбин выглядит привлекательно. в нем есть что-то такое, что отличает его от других. джин замечает очаровательность его лица. тонкие маленькие выемки на щеках заставляют улыбнуться в ответ. парень не выглядит странно, он не кажется злым и агрессивным. во всяком случае… пока что. с джином люди раскрываются по новому. с ним люди превращаются в себя настоящих. и ему чертовски интересно посмотреть на сэбина, что преобразуется в его руках за эту ночь. в нем фантазия играет, представляя различные приятные картинки. наверняка по его лицу можно запросто прочитать о чем он действительно думает.

[indent] только солнце
[indent] меня греет
[indent] издалека.
[indent] никакого тела ближе
[indent] нет.
[indent] кроме тебя.

[indent] - поверь мне, это не единственное, что я люблю. - он усмехается, ведя бина за собой на второй этаж. не привыкший к тактильности вне постели, ему оказывается слишком приятно держать этого парня за руку. возможно, что дело исключительно в выпитом им алкоголе. а, возможно, дело и в чём-то гораздо большем. пока что он решает, что не будет над этим задумываться. в конце концов, не та обстановка, чтобы размышлять о столь философских делах. - мы можем обсудить что-то более интересное, нежели предпочтения в выпивке. - он не любитель пустых разговоров, что, в принципе, кажется едва ли удивительным. особенно в данной ситуации.

[indent] рюджин позвала своих друзей и они заняли один столик из двух выделенных для них. джин улыбается, представляет своего нового знакомого и они садятся рядом, но при этом достаточно далеко, чтобы не мешать другим. официант с напитками не заставил себя долго ждать, что приятно удивляет. видимо, это ещё одно из преимуществ быть приглашёнными организатором. джину нравятся такие привелегии, хоть они и без того были не мелкостью. как правило, стоит парой купюр махнуть, как перед ним открываются новые двери.

[indent] - я взял на себя смелость и заказал тебе тоже выпить. надеюсь, не поймёшь превратно. - джин улыбается, руку своего новоиспеченного… собеседника не отпускает, но перекладывает так, чтобы было удобно обнять, позволяя ему облокотиться на него. лисы известны своим горячим нравом и телом. удивительно лишь то, что этому парню оказалось совершенно комфортно в его объятьях, в то время, как другие жаловались вечно, что рядом с ним невозможно находится. - можешь не отпускать, я не против. - он улыбается, свободной рукой тянется к напитку, практически моментально опустошая его. хорошо, что он заблаговременно заказал целую бутылку.

[indent] рюджин всегда была болтливой и внимательной. и алкоголь в ее крови наверняка ещё больше усилил эти качества. она то и дело задавала разные вопросы новоиспечённой пассии на ночь своего друга. джин слушал. внимательно. ему действительно было интересно. что-то заставляло его вникать в каждое слово, запоминая его. попутно поглаживая его ладонь, он то и дело вставлял свои какие-то комментарии.

[indent] джин понимает, что рюджин дошла до своей кондиции, когда на столе оказывается небольшая коробочка. джин знает, что это. улыбается, достаёт одну из пленительных таблеток. размешает ее во рту, удерживая зубами. тянет за подбородок к себе бина и целует его, раскусывая таблетку ровно пополам. проглатывает свою часть и убеждается в том, что у парня не было шанса не повторить за ним.

[indent] глоток виски

[indent] все позади -
[indent]  [indent] все дозволено

[indent] - пошли танцевать?

+1

6

У Бина было достаточно времени, чтобы как следует погрязнуть в человеческих пороках. Они, эти пороки, оказались на удивление разнообразными: алкоголь, курение и секс - лишь верхушка айсберга, самая безобидная, почти что невинная. Но именно этой верхушки токкэби и старается придерживаться. Просто потому, что иначе можно пресытиться, почувствовать скуку, а скука для него подобна не гибели, увы, а длительной агонии. В конце концов, в его руках действительно находится коробка, обёрнутая в глянцевую бумагу и украшенная алой ленточкой с открыткой "Дорогому Сэбину, с любовью от богов - вечность".

Такое времяпровождение, в клубе, будто один из этих мимолётных видений, именуемых людьми, приятно. Позволяет не то, что забыться, а просто отвлечься на время. Едва заметно, но всё же согреться о чужое жаркое дыхание, о чужие руки, тела, мысли, беседы. Но сегодня всё, будто бы по плану, идёт не так. Демон не может сформулировать, что отличается от обычного вечера на этой свалке грехов. Но нутром чует - что-то не так. Не опасно, нет, но... совсем иначе. И поэтому он принимает напиток. Знакомится с тем, кто и вызывает это ощущение, потому что уж слишком любопытно - что же, что же будет после, почему всё совсем иначе?

Беличьи щёки в задумчивости чуть надуваются, Бин сдувает с глаз чёлку, пока покорно следует за ведущим его парнем. Пока жадно хлебает это невероятное тепло его руки. Пока чувствует, как покрывшееся льдом, сознание неспешно расправляет светло-салатовые листья. Мир становится будто чуть ярче, воздух - чуть ароматнее, все ощущения - чуть сильнее. Приятно, чёрт возьми... Чёрт, ха! А ведь именно он, токкэби, в разных мифах является тем самым чертом...

- И что же ты ещё любишь? - слегка запоздало спрашивает, успешно справляясь со ступеньками и понимая, что молчать становится слишком неловко. Ну вот, не хватало ещё вместе с человеческими пороками подцепить и человеческую неуверенность - неловко ему, видите ли... - Никаких small talk, да? - Бин кривовато усмехается. - У тебя есть более подходящие темы для первого диалога, да? - он не грубый, он попросту прямолинейный и бестактный, хотя это, конечно, порой ещё хуже, чем просто грубость.

Но, кажется, Джину абсолютно плевать на слегка колючий тон голоса Сэбина. Во всяком случае, демон присаживается за стол, крепко сжимая в пальцах чужую горячую ладонь, умело изображает некоторое смущение от такого количества новых знакомств. Девушка, Рюджин, кажется ему вполне симпатичной, только вот... её как-то слишком много. Она балагурит, задаёт по десять вопросов в минуту, даже не всегда выслушивая ответ, но всё же она тоже достаточно тёплая, как для человечка, и демон даже улыбается.

- Я пойму это, как заботу, не переживай, - по лицу Бина блуждает расслабленная улыбка, он и сам тянется ко своему стакану, но не выпивает залпом, и делает лишь пару глотков. Люди же именно так и пьют, разве нет? Ну, по крайней мере, если не ставят себе за цель упиться в хлам.

Приваливается плечом к Джину - он не имеет ничего против тактильности. В конце концов, тому, кто решит так втихаря сунуть ему нож в печень, самому после придётся потратиться на собственное лечение. Меч Синволя действует даже быстрее его собственных мыслей. Впрочем, от этого "лиса" всё ещё не исходит никакой опасности, Бин, напротив, едва не мурлычет. Тепло повсюду. Плывёт по спине горячими волнами, окутывает всё тело. Хочется превратиться в кота, свернуться на груди этого любопытного парня, и лежать так пару веков, пока полностью не отогреются промёрзшие кости.

Но уплыть полностью в этот уют не выходит, Рюджин тормошит их обоих, продолжает болтать о всём подряд. О работе, о парнях, о своей любимой еде и о том, как маникюрщица - сука, потому что (посмотрите!) запорола ей такой красивый рисунок на ногте большого пальца. И не надо врать, ничего не нормально выглядит! И снова вопросы-вопросы-вопросы. О работе Бина, - финансовый директор компании ландшафтного дизайна, нет-нет, не стоит восхищения, - о его личной жизни, о семье, о хобби, о еде, обо всех тех мелочах, которые люди считают такими важными. Впрочем, они редко доживают до ста, так что им неведомо, что человек может разительно меняться, как и его вкусы, предпочтения, хобби. Но отвечать на вопросы легко, Бину даже не приходится особо врать. Ну, разве что в качестве хобби он себе придумывает езду на велосипеде, потому что ничего больше в голову не приходит.

И кажется, что пора бы уже начать более плотно общаться с Джином, раз уж у них впереди потенциально вся ночь, которую будет жалко тратить на разговоры. Но по столу звякает какая-то коробочка, демон изумлённо выгибает бровь, когда видит небольшие таблетки, чуть светящиеся в клубном освещении. Да ладно? Ну, что уж, зачем противиться тому, что происходит? Сэбин попросту усилием воли выключает один из механизмов демонической природы, - и сразу чувствует, что алкоголя в его крови всё-таки с лишком уже. Тянется было к коробочке, но зажмуривается рефлекторно, прижатый к груди Джина, послушно поднимает голову за его рукой и вздыхает, когда неожиданно чувствует такие обжигающие, мягкие губы на своих. Рефлекторно отвечает на поцелуй, подхватывает кончиком языка предложенную половинку таблетки и, без лишних раздумий, глотает её. Он знаком с экстази - ждать ещё с полчаса, хотя, запив, по примеру парня, наркотик чистым виски, понимает, что может и не больше 20 минут пройдёт до начала действия.

- М-м-м-м... почему бы и нет, - хмыкает он, крепче сжимает чужую руку, позволяет утянуть себя на более свободную площадку.

Говорить не хочется. Танцевать, впрочем, тоже. Токкэби больше всего на свете хочется просто греться о Джина, но всё же, в качестве платы за тепло, он движется, вслушивается в музыку. Они выходят на танцпол как раз тогда, когда энергичная "дуц-дуц" сменяется чем-то более плавным, лиричным, призывающим окружающих разбиться на вяло шевелящиеся пары.

- Итак, - Бин устраивает руки на плечах Джина, перебирает пальцами пряди шелковистых волос на затылке, - ты пригласил меня повеселиться, напоил, угостил экстази... что дальше? Только не говори, что решил подпоить меня и ограбить - это будет чересчур банально и даже смешно, учитывая, что я неуязвим... - Сэбин с почти что ужасом понимает - стремление быть, как люди, играет с ним сейчас злую шутку, алкоголь и наркотики едва не вынудили его сказать то, что говорить не стоит, не нужно открывать смертным своей сущности, их реакция слишком непредсказуема.

Поэтому, чтобы избежать неудобных вопросов, демон делает первое, что приходит в его пьяную, горячую голову - прижимается крепче и сам целует Джина. Покусывает его выразительные пухлые губы, гладит своими, не даёт сказать ни слова, может, как только экстази подействует, парень забудет, что его Бин сказал достаточно странную вещь.

+2

7

[indent] целуясь, любовь моя,
[indent] мы замышляем убийство друг друга.

[indent] все друзья где-то веселиться, разойдясь по клубу. джину же, в отличие от них, достаточно было компании одного молодого парня, который, кажется, и сам был не против развлечься с ним. кумихо давно зарекся любить. как оказалось, такому, как он, проще отринуть все чувства и жить исключительно для себя одного. так ли это правильно, как кажется? или, быть может, стоит попытаться ещё раз? в конце концов, один печальный опыт не может перечеркнуть все в этом мире. или… может?

[indent] много лет назад он уже испытывал светлые [ как казалось ] сильные чувства. его избранником стал молодой парень, лет двадцати пяти. будущий известный музыкант. джин видел, как тот старался добиться признания. видел, как тот старается изо всех сил, лишь бы добиться поставленной цели. при этом… при этом он не забывал и о лисе, что подобно собаке, ждал его дома. тогда казалось, что весь мир крутиться вокруг одного человека. и кумихо делал все для того, чтобы жизнь его парня была лучше, чем к других. он не знает точно в какой момент что-то пошло не так. не думал об этом, понимая, что обязательно сделает хуже только лишь себе. но, в один «прекрасный» день, любовь всей его жизни заявила ему: «я тебя больше не люблю». и тогда весь мир рухнул. розы больше не пахли, яркие краски приобрели потухший оттенок. само желание жить испарялось.

[indent] в тот день я не был собой. в тот день нарушил сотни законов, что сам же выдумал. но легче не стало. отныне и вовек, я больше не отдам себя этим чувствам.

[indent] ты же знаешь, где болит.
[indent] ну же,
[indent] осмелься,
[indent] бей.

[indent] находится рядом с сэбином - странно. чувствовать леденящий поток от его тела - странно. он, словно в противовес ему, горячему лису, охлаждает его пыл и нрав. на минуту ловит себя на мысли, а вдруг этот парень не так прост, как может показаться? вдруг, он такой же, как сам джин? но алкоголь и принятая таблетка быстро затуманивают разум, отгоняя все остальное прочь. даже будучи божеством, джин научился адаптироваться под современные психотропные, чтобы они могли, пусть ненадолго, но действовать на него. в конце концов, ему ничего не помешает принять ещё дозу, если это окажется слишком необходимым. все вокруг снова становится ярким, люди уже не такие бесячие. а музыка кажется ритмичной. в самый раз для того, чтобы пойти танцевать.

[indent] - продолжая старый разговор… я много чего люблю. например, хорошую компанию, с которой не хочется расставаться. - возможно, он врет. а, может быть, и нет. но улыбается и тянется к шее сэбина, укладывая на плечах свои руки. плюсы современного мира: можно делать что хочешь, с кем хочешь и где хочешь. и за это тебе ничего не будет. во всяком случае, точно не ему с его-то даром внушения. - но ты лучше расскажи, что тебе нравится, а я послушаю. - джин головой наклоняется, едва ощутимо щекой плеча касается. телом чуть ближе прижимается. довольно удобная поза, чтобы продолжать танцевать, при этом слышать своего собеседника.

[indent] экстази в его планы не входило. хотя, стоило догадаться, что рюджин не пойдёт в клуб «пустая». да и отказываться, в компании этого мальчика с лицом белки, ему совсем не хотелось. сейчас, впервые за долгое время, он, скорее, действовал по наитию, по собственному желанию, нежели размышлял мозгами действительно ли это того стоит. в конце концов, он всегда сможет исправить любую ситуацию. даже самую непоправимую.

[indent] - боже, умоляю. - джин смеётся громко и заливисто. предположения бина кажутся такими смешными, что он не сдерживается и от смеха чуть отстраняется от него. - неужели я и правда похож на такого человека? - он пропускает мимо ушей странную фразу своей новой пассии. ему действительно не хочется думать об этом. пусть оговорился или ещё что. сейчас джину весело, а это значит, что он ничему не позволит испортить своё настроение. - захочешь - трахну тебя, не захочешь - уйдёшь, как только твоя душа пожелает. грабить тебя мне нет смысла, как и принуждать. я могу заполучить все, что хочу без особых усилий. тебе просто повезло оказаться в поле моего зрения, не более. - джин снова приближается к уху бина, слегка проводит языком по мочке, чуть прикусывая. целует шею едва ощутимо. руками за спину приобнимает, чуть прижимая к себе. новые ощущения, которые открыл ему экстази, кажется, совсем ни на что не похожи. забавно, учитывая, что ему казалось, будто он уже все, что мог попробовал в этой жизни и в сотне других. - как думаешь, сможешь уйти? - это не угроза. скорее, попытка в объективную оценку сложившейся ситуации. кумихо чувствует странный запах, который, кажется, ещё больше опьяняет его. он совсем не знает, что это значит, но и сопротивляться не особо собирается. в конце концов, если вдруг этот парень испугается и сбежит - джин не много потеряет. вряд ли, конечно, станет искать себе жертву на ночь. скорее, просто уйдёт домой и займётся своими делами.

[indent] я обещал себе, что этим чувствам не отдамся снова. я обещал, что жизнь не будет такой, как раньше. хватит с меня этих страданий. так, почему же сердце так предательски ноет, стоит посмотреть в эти шоколадные глаза? стоит рукой коснуться - мурашки по телу бегут, слове все это происходит впервые. странно. до жути странно. непривычно. не хочу снова оказаться втянутым в то, что люди называют «любовью». не хочу обещать и принимать обещания.

[indent] пусть это все окажется сном.
[indent] нет.

Отредактировано Gumiho (2022-09-01 00:26:46)

+1

8

У Джина горячая кожа, кажется, что под ней не плоть и кровь, а чистый огонь, живой, яростный, но сейчас не сжигающий, а греющий такого, как Бин - заледеневшего от собственного бессмертия, заключённый в прозрачный плен ледяным дыханием собственной вечности. От Джина пахнет полевым ветром, густым воздухом лесного дождя, влажной шерстью, - оказывается, этот запах может быть приятен! - и порохом. Нос пощипывает от смеси ароматов - интересно, что за парфюмом пользуется этот необычный, непривычный, голову кружащий парень?.. У Джина глаза цвета тёмной, расплавленной патоки, пьяной чёрной вишни, космического обсидиана, в них приятно тонуть, хочется позволить им себя обволакивать, нравится видеть в них собственной отражение.

Сэбин после гибели своей невесты не особо утруждался поиском новой любви - зачем? Смертные слишком недолговечны, а наблюдать, как любимый человек гаснет, стареет и, в конце концов умирает... Нет, это слишком жестоко даже для токкэби, которому проще уж убить человека на пороге его старости, чем приходить к нему, ослабленному старческими болезнями, находясь в своём вечно юном теле. Но сейчас, - спасибо то ли алкоголю, то ли таблеткам, - кажется - нашёл то, что нужно. Будь он в трезвом рассудке, одёрнул бы себя, напомнил - нельзя связываться со смертными. Но его рассудок восхитительно пьян, обдолбан и, в целом-то, не возражает против сегодняшнего заблуждения, против этого наваждения, заключённого в сильное, желанное тело Джина.

- Лестно это слышать, - тихо хмыкает Бин, улыбается, позволяя своим беличьим щекам стать ещё более беличьими, да, ёжится невольно, когда по прохладной коже проходится жаркое дыхание. - Хм... Я люблю тепло. Люблю отсутствие рамок. И, пожалуй, люблю находиться в хорошей компании, когда нет причин уходить, - своеобразно вернув парню комплимент, Сэбин прижимает Джина к себе чуть ближе.

Разница в росте у них едва заметная, обнимать Джина удобно и тепло, кажется, что Бин сейчас не в дрянном клубе на танцполе, а в пледе около жарко горящего камина. Расслабляет, заставляет даже улыбнуться, прикрыть глаза, чего обычно демон себе не позволяет просто потому, что для расслабления нужна беспечность, которой у него отродясь не было. Впрочем, имеющегося расслабления явно недостаточно для того, чтобы не думать о различных вариантах развития событий, к примеру, о том, что Джин может оказаться охотником за чужими кошельками. Правда, сам парнишка только смеётся, услышав предположение, и так заразительно смеётся, что Бин и сам улыбается, невольно любуясь этой лисьей мордашкой.

- Люди просто слишком непредсказуемы, не находишь? - легко пожимает плечами токкэби, устраивает руки на чужой талии удобнее, даже фыркает едва слышно - слишком уж самоуверенный этот самый Джин. "Повезло оказаться в поле моего зрения" - ты гляди! С другой стороны, это клуб, здесь добрая половина - искатели приключений не только на свою задницу, и не только в переносном смысле. Так что, пожалуй, да - Бину повезло, что его упоительно невинную мордашку клюнул именно этот тёплый красавчик, а не какой-нибудь перекачанный тестостероном и алкоголем громила, который умеет только демонстрировать кубики на прессе, в беседе же с трудом связывая три слова, и те матерные. - Думаю, - Сэбин прерывисто вздыхает, крепче сжимает пальцы на чужой пояснице, ёжится, когда по коже впервые за многие века проходится сонм мурашек, - думаю, что смогу уйти, если захочу, - старается говорить нарочито небрежно, почти что равнодушно, чтобы в следующий миг прижаться щекой ко щеке Джина, мазнуть сухими губами по его уху, шепча, - только вот не хочу уходить.

Бину хорошо. Его чуть ведёт и кружит от выпитого и употреблённого, но в объятиях Джина, кажется, он ни за что не упадёт и даже не оступится. Трек сменяется другим, больше подходящим не для душного танцпола, а для спальни, погружённой в полумрак и наполненной горячим дыханием. Сэбин чуть поднимает голову, цепляет зубами мочку чужого уха, немного отстраняется, заглядывает в глаза Джина - чтобы позволить себе в них утонуть, чтобы хотя бы на несколько минут_часов_мгновений забыть о собственной судьбе, о бессмертии, окрашенном прискорбно пепельными тонами. Не целует, скорее дразнит, выдыхает в его губы, гладит их невесомыми прикосновениями своих, одной рукой отпускает талию Джина, чтобы кончиками пальцев коснуться гладкой матовой щеки.

Сам не знает, чего именно хочет, мысли спутаны, во множестве этих узелков не разберётся даже лучшая в мире рукодельница: то ли остаться с Джином на всю ночь, то ли разгорячить - и ускользнуть, то ли исчезнуть после секса, то ли остаться, чтобы проснуться утром рядом и греться, греться, отогреваться в волнах его нечеловеческого тепла. По барабанным перепонкам бархоткой проходятся трансовые ритмы какой-то латино-американской музыки - вот, за что можно любить современность. И ещё за обтягивающие штаны, да. Потому что задница Джина - что-то из разряда искусства, Бин опускает ладони на упругие ягодицы, сжимает их чуть, поглаживает через ткань штанов, сам, поддаваясь пульсации музыки, шевелит бёдрами, беззастенчиво трётся о парня - а чего стесняться, если они оба хотят одного и того же? От гулких басов подрагивает что-то внутри, под диафрагмой, сладко сжимается от каждого взгляда Джина, от его порывистого дыхания.

Бин отчётливо ощущает бедром чужое возбуждение, знает, что сам настолько же предсказуем и понятен - и что? Это удел смертных - усложнять всё. В его системе координат нет места сомнению, стеснению или страху. Они нравятся друг другу - это очевидно. Они проведут вместе ночь. И если наутро Бин не почувствует себя освобождённым от этого наваждения, то скажет Джину: "Будь моим". Если Джин откажется, Бин прислушается к себе, и если внутри будет готовность, то приложит все усилия, чтобы изменить мнение парня. В ином же случае, они просто пожмут друг другу руки - в бессмертии такие неудачи быстро забываются, а в этом времени существует куча способ забыться насильно, синтетическое забвение продаётся на полках маркетов, им торгуют из-под полы угрюмые, вынужденные вести трезвый образ жизни дилеры, о нём трубят из каждого уголка дарк-нета.

- Что ты скажешь, если я предложу поехать ко мне? - Бин почти мурлычет, наваливается чуть на Джина, лижет кромку его уха, отдаваясь во власть своих желаний. - Не хочу трахаться в сортире клуба - там грязно, а из соседних кабинок обязательно начнут что-то советовать. К тому же, - он отстраняется на расстояние почти вытянутой руки, чтобы лукаво посмотреть в лисьи глаза, - я не настроен вести себя тихо.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » always on my mind?