пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » под рёбрами


под рёбрами

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.ibb.co/prjcGB1/1.gif  https://i.ibb.co/r4Ggr8f/2.gif
https://i.ibb.co/JqfNdyF/3.gif  https://i.ibb.co/17vYRX7/4.gif

под рёбрами

то далёкое время, когда бэтмена сломил бэйн; готэм, бэтпещера.


мы хотели быть лучшими, но война не без потерь.
в нашем городе лужи, всё без новостей.

Отредактировано Richard Grayson (2022-07-27 16:41:50)

+2

2

«эти люди не видят наш свет,
они все слепы до момента, пока не увидят смерть.
я скрываюсь с этой раной в калейдоскопе дней,
боги врали: ты стреляешь, ты попадаешь в цель».

[indent] Жизнь Ричарда Грейсона трещала по швам. Кетгуты давным-давно рассосались, но он чувствовал, с каким усердием они рвались под кожей. Геройство не под крылом Бэтмена доставляло больше проблем, нежели чувство удовлетворения. Дик ощущал себя тонущим человеком с привязанным к ногам камнем — на спасение не было ни шанса. Начистоту: он проходил не самый лучший период своей жизни. Ещё более начистоту: Грейсон боялся потеряться в самых тёмных уголках своей души.
[indent] Казалось, каждая витающая в воздухе молекула была тяжёлой бетонной плитой, предательски ударяющая Ричарда в спину. Обычно он принимал удары судьбы стойко, даже обращал их в шоу в свете софитов. Эти удары судьбы были сильнее обычных. Во снах они сжимали его глотку, удушая, смотрели разочарованными глазами Старфайер, осуждающими глазами Бэтмена. Их тени всегда были длиннее, чем хотелось бы. Внутренний свет Грейсона угасал и дрожал, как пламя свечи при слабом дуновении ветра. Более сильный порыв — Грейсон погаснет окончательно, станет партнёром всепоглощающей тьмы.
[indent] Дик был рад, что у него всё ещё был Тим. Удивительный мальчик. Умный мальчик. Смелый мальчик. Светлый мальчик. Порой Дик видел в Дрейке себя. Тимоти так же, как он сам, хотел помочь Бэтмену. Несмотря на то что творилось между Диком и Брюсом, нельзя было отрицать, что Брюс заботился так, как умел. Но Дик был слишком молод, чтобы в полной мере понять.
[indent] У Готэма не было Бэтмена. Известие о том, что Бэйн сотворил с Бэтменом, больно ударило в солнечное сплетение. Дик всё ещё любил Брюса. Но принять мантию Бэтмена Ричард не мог. В свете событий это предложение от Тимоти казалось практически унизительным. Он проделал слишком большой путь, пытаясь избавиться от тени Бэтмена, чтобы в итоге стать этой самой тенью. Однако Дик, собрав боль и волю в кулак, продолжал действовать как Найтвинг, помогая новоиспечённому Робину в патрулировании.
[indent] Возможно, Тим был для Дика причиной не сдаваться наступающей на пятки тьме. С каждым днём — или под покровом ночи и масок — он чувствовал, как прикипал к мальчишке душой. Дрейк был для него младшим братом, и Грейсон не мог позволить ни себе, ни Бэтмену потерять ещё одного Робина. Смерть Джейсона была одним из шрамов, которому никогда не суждено зажить. Такая рана, как эта, всегда будет покрываться струпом и гноиться, принося только боль. Возможно, Тим был для Дика причиной присматривать лучше.

«пуля слева между рёбрами,
где-то между пролётами.
отвези меня в место,
где мы станем свободными».

[indent] — Мастер Дик, это Альфред. Канал связи защищён. Мастер Тим был ранен Азраилом. Я оказал юному мастеру Тиму первую помощь, но думаю, что ему будет легче, если Вы навестите его в Бэтпещере.
[indent] То была очередная ночь патруля, когда Найтвинг с Робином и Бэтменом решили разделиться. Дик доверял своему инстинкту не доверять этому новому Бэтмену, но Тим продолжал работать с ним, и он сделал выбор в пользу Робина. Найтвинг ненавидел ошибаться, когда дело касалось семьи. Он сжал зубы от плохо контролируемой злобы. Ему оставалось лишь спасти девушку от рядового ограбления, прежде чем смог бы рвануть к Тиму. Дик не сомневался в способностях Пенниуорта (он вытаскивал их с Брюсом и не из такого), но нужно было торопиться.
[indent] — Это Найтвинг. Я прибуду, как только надеру парочку задниц, Альфи. Состояние Робина? Он несильно пострадал?
[indent] Обычные готэмские воры не представляли для Ричарда опасности от слова совсем. Но он особенно любил превращать драки в бенефис, когда что-то принимало дурной оборот. В этот раз движения Найтвинга были не только плавными, но и сильными. Кому-то придётся обратиться в больницу за гипсом, кому-то навестить стоматолога. Впрочем, сейчас это особо не волновало Дика. Все его мысли занимал лишь Тим. Как он мог оставить его наедине с Азраилом? Как мог позволить себе подвергнуть его опасности?
[indent] — Мастеру Тиму нужно будет примерно два дня на восстановление. Состояние стабильное. Он в сознании, но Азраил явно не сдерживался, мастер Дик. Он становится неконтролируемым.
[indent] Видел Бог, Тим был прав: Грейсону следовало принять мантию Бэтмена, а не доверить это слетающему с катушек.
[indent] — Направляюсь в Бэтпещеру. Буду через пятнадцать минут. Найтвинг, конец связи.
[indent] Рёв мотоцикла не заглушал внутренний голос Грейсона. Он обвинял себя в беспечности. Его жизнь всё ещё трещала по швам, и он мог слышать это в уставшем голосе Альфреда, видеть в отражении зеркала.
[indent] — Тим? Тим, как ты? — Найтвинг, отшвырнув маску домино на стол, подорвался к Дрейку. Он чуть сжал его ладонь в своей, боясь причинить Тиму боль. Сейчас Дику следовало помочь Дрейку восстановиться. Он был готов посвятить ему всё время мира, лишь бы этот мальчик остался в живых. Страх за жизнь Тимоти читался в обеспокоенном взгляде Грейсона, блуждающим по всему ему телу в поисках повреждений. — Прости, что оставил тебя с ним, Тим. Прости.

+2

3

Бэтмен оставался наставником Робина, пусть и выбыл из бесконечной схватки с несправедливостью и беззаконием на некоторое время. Брюс все еще оставался наставником Тима, и это значило, что он должен был доверять его решениям, пусть они и казались Дрейку не совсем разумными. Казались таковыми все больше с каждым днем. Но. Но Брюс лучше Тима знает, на чьи плечи повесить свой непомерно тяжелый плащ.
У Тима на этот счет было свое мнение. Вернее сначала оно было предчувствием, что-то вроде червячка сомнения, когда Брюс слишком решительно заявил, что Дику не стоит брать на себя роль Бэтмена, покуда есть более подходящая кандидатура. На вкус Тима, Брюс как-то уж молниеносно принял такое решение, то ли потому что совершенно не подумал, то ли потому, что, напротив, уже размышлял над этим. Дрейк склонялся ко второму варианту, хотя Брюсу в его состоянии, после всего того, что он пережил, должно было быть не до размышлений о преемственности бэт-костюма. Впрочем, это же Брюс, и вероятнее всего, он даже при смерти думает на сто шагов вперед и на все имеет рабочий план. И несколько запасных. Вот было бы здорово, если бы он научился посвящать в них своих сторонников!
Тиму пришлось принять выбор Брюса и продолжить быть Робином при другом Бэтмене. Это было его личным выбором, никак не поручением Уэйна, который вскоре покинул Готэм и Штаты вообще. Это было частью его личного пути - оставаться стражем этого города, оставаться ярким напарником Темного Рыцаря. И пусть с каждым днем он все больше убеждался в том, что Жан Поль худший Бэтмен, которого можно себе представить, Робин был нужен ему так же сильно, как в свое время Брюсу.
Ну или ему нужен был свой собственный Робин. Такой же жестокий и смертоносный.
Тим думал об этом, пока проваливался в темные пучины липкого сна. Не важно, липкого от того, что он был неестественен и навязан, или от крови, что выливалась из него через десятки ранений, оставленных модернизированным бэт-костюмом. Во что он вообще превратил Бэтмена?..

Когда он снова мог соображать, Тим был уже в другом месте. По очертаниям оно напоминало рваные каменистые своды бэт-пещеры, на что намекал и писк летучих мышей, в изобилии водящихся здесь. Тим был в безопасности... впрочем, бэт-пещера давно перестала быть безопасной, и Дрейк об этом тут же вспомнил. Сначала завившийся сюда Бэйн, что сломал Брюса словно зубочистку, потом Азраил - притаившаяся на груди гадюка. У нового Бэтмена и старого Робина уже случались стычки именно здесь, а эта, последняя, оказалась самой жестокой. Если бы не недавно вернувшийся Альфред, кто знает, что было бы с Тимом.
Да, точно. Память постепенно возвращается к нему, восстанавливая картинки недавнего прошлого. Одно кинутое в Азраила слово воспринимается упреком и оскорблением, которое взрослый самодостаточный мужчина, облачившийся в костюм борца с преступностью, считает достаточным предлогом для того, чтоб избить ребенка. Тим являлся им по факту, по закону - ему было всего шестнадцать. Но для шестнадцатилетнего он противостоял своему сопернику достойно. (если бы Брюс это видел, он бы сказал, что недостаточно достойно, но... Брюс был где-то в Европе, в беспрерывной погоне за преступностью даже верхом на инвалидной коляске) Тим сделал все, что мог, но Жан Поль оказался сильнее. Его как будто подпитывала вся та жестокость, которую он позволял себе выплескивать на улицах Готэма, сражаясь с преступностью. Она заряжала его и... делала его похожим на всех первосортных противников Бэтмена разом.
- Альфред? - Тихо спросил Тим в надежде, что раздавшиеся шаги принадлежат дворецкому. При нем Жан Поль пока не показывал свое истинное лицо, а Тим не мог позволить себе по-детски жаловаться Пенниуорту на того, с кем они его оставили. Но в лазарете оказался не Альфред, а Дик. Тим готов был выдохнуть облегченно, если бы это не оказалось так болезненно. - Дик...
Грейсон и в мирное-то время (если можно назвать то прошлое, когда с ними был Брюс) всегда приносил с собой облегчение и чувство защищенности, а тут и вовсе оказался панацеей от всех бед. Если Дик здесь, значит все хорошо. Значит, Жан Поль не в пещере. Не то чтобы Тим его боялся - просто с него было достаточно, через большее он уже не сможет пройти.
- Ты же не можешь быть всегда со мной, Дик. Ты не моя нянька, - пытался пошутить Тим и почувствовал, как от улыбки засаднила треснувшая губа. Это было самой незначительной ранкой, оставленной ему Азраилом. - Сколько времени прошло? Только не говори, что у меня сломан позвоночник и нужно срочно искать замену Робину. Эй. Ты ни в чем не виноват. Это я был... недостаточно вежлив с Бэтменом. - Он покривился и почувствовал колоссальный отток сил из-за этой маленькой речи. Она далась ему с трудом, говорил он очень медленно и не все звучало достаточно внятно.

+1

4

[indent] Дик упрямо качнул головой, будто не соглашался со словами Дрейка ни на йоту, но осторожно провёл кончиками пальцев по сбитым костяшкам в попытке перенять боль младшего, направить её на себя. Он, чёрт возьми, был готов обеспечить новому Бэтмену последний день его карьеры, но избитый Тим сейчас нуждался в нём больше, чем Азраил — в сломанных костях и разбитом кулаками Найтвинга лице. Робин не заслуживал того, чтобы оплот его безопасности и спокойствия испарился, движимый местью и едва контролируемой злобой. Потому Грейсон выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и постарался заглушить этот звук, не желая тревожить и без того пострадавшего Тимоти.
[indent] — Я должен был просчитать вероятность такого исхода событий, Тимми, — улыбнулся досадливо, на этот раз накрыв небольшую ладонь своей. Но Тимоти не нужно было прокручивать в голове всё, что самым навязчивым образом крутилось в голове Ричарда, подобно шестерёнкам часов. — Только не отвечай мне: сейчас тебе нужен отдых. А я буду с тобой здесь.
[indent] Ричард, оглянувшись, обнаружил стул, который пододвинул к импровизированной кушетке. Он опустился на него грузно, с усталостью, что грозилась сломать его шею и позвоночник за один короткий, но выверенный удар. Протянувший к Тиму руку, вновь погладил его по пальцам и сжал губы в тонкую линию. Ричард не мог не винить себя в том, чего не сумел предотвратить. Он должен был предугадать, рассчитать, увидеть блеск безумия в глазах Азраила раньше, чем Дрейк почувствовал это всем своим телом. Он должен был, но не сделал.
[indent] Найтвинг ни за что не простит себя, если с этим Робином случится что-то серьёзнее ссадин, обширных гематом, несерьёзных переломов или сотрясения мозга. Слишком свежа была рана по имени Джейсон Тодд, которого никто не смог уберечь от печальной участи. Тогда Дик пообещал себе защищать следующего Робина любой ценой, даже если разменной монетой станет его собственная жизнь. Он всегда был человеком своего слова, поэтому сейчас молчаливо корил себя за то, что позволил Азраилу сотворить такое с Тимоти.
[indent] — Альфред сказал, что ты быстро поправишься, — полушёпотом произнёс Грейсон, обративший на Дрейка очередной взгляд. Смотреть на такого слабого, измученного и оттого казавшегося маленьким Тима было больно физически, но он продолжал. Тим нуждался в его поддержке. — А Альфред, как ты знаешь, всегда честен. Я не сомневаюсь в тебе. И я знаю, что ты сильный, Тимми, поэтому быстро поправишься. Всё будет хорошо.
[indent] Порой Ричарду отчаянно хотелось отдохнуть от всего этого, уехать в тёплые края только ради шума прибоя, так удачно заглушающего противные мысли, прилипшие к черепной коробке подобно жевательной резинке в волосах. Он никогда не просил многого: то были всего лишь сутки спокойствия, морского бриза, раскалённого солнца и осознания, что некуда и не за кем бежать, некого бить и допрашивать, нечего расследовать. Хотел бы вырваться из адского круговорота ровно на сутки, но… Грейсон сделал осознанный выбор в кажущимся далёким детстве. Фактически обрёк себя на нагрузки как физические, так и психические, нон-стопом, отнял у себя право на обычную жизнь. Однако он не смел предлагать Тиму отказаться от мантии Робина и начать ту самую обычную жизнь. Тот тоже подошёл к выбору осознанно, и Дик не видел смысла переубеждать его, даже если хотелось до хруста чужих костей.
[indent] — Хочешь, расскажу тебе парочку красивых историй? — вполголоса спросил Грейсон, не дожидаясь ответа. Ему нужно было говорить, чтобы задушить голос сомнений и страхов, а Тим, казалось, успокоился лишь его присутствием в Бэтпещере.
[indent] Ричард принялся рассказывать о своей родной стране — Румынии. Эта прекрасная, на его взгляд, страна окутана ореолом загадок и культуры эпохи Ренессанса, а местных легенд и страшилок он наслушался в детстве от старой картёжницы цирка Хейли. Тот колоритный фольклор наложил на юного Дика свой отпечаток, потому истории о долине Дуная и сокровищах Трансильвании жили в его душе до сих пор.
[indent] Рассказывая о Трансильвании с упоением, чистым и практически детским, проваливался в собственные воспоминания. Те небольшие путешествия с особенной чёткостью зафиксировались в его сознании, и он помнил их слишком хорошо — рассказывать об этом было легко и просто, как и неосознанно поглаживать запястье Тимоти. Сердце Дика требовало защитить этого ребёнка, а он лишь делал то, что мог сделать: был рядом, пытался вытеснить собой неприятные воспоминания и то и дело поглядывал на установленные Альфредом датчики, убеждаясь в стабильности состояния.

Отредактировано Richard Grayson (2022-08-11 00:51:35)

+2


Вы здесь » Crossbar » фандом » под рёбрами