пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » здесь не светит солнце


здесь не светит солнце

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.ibb.co/85wZjWj/c33ae3433efabb91bc4921f690a4460d.jpg

здесь не светит солнце

Пандария; Жуткие Пустоши

Стражи стен предупреждали - Пустоши опасны, и если вы осмелитесь ступить туда, то назад живыми не вернётесь. Но если ты уже мёртв, может ужасная судьба минует тебя?

Nathanos Marris & Y'Shaarj

+2

2

[indent] В Пандарии был сезон цветения. Деревья распускались ярко-розовыми лепестками, покрывали все пространство тонким покрывалом. Это можно было бы назвать даже красивым, если бы он все еще мог ощущать нечто подобное в своем нутре и если бы подобные деревья росли в этом прогнившем и проклятом месте. Вместо этого Натанос безразлично лицезрел, как с широких повозок несколько сонных и уже пьяных батраков выгружали провиант, складывая бочки и ящики с ярко-алыми знаками на них. Болота, полные мошкары и коварных топей, готовых затянуть того, кто считает ворон, Гнилостень в некотором роде чувствовал... уют от этого места. Словно опять у своего поместья оказался.
[indent] Во времена властвования Гарроша Орда неплохо развернулась на туманных берегах вечно убегающего острова, выискивая давно потерянные и запечатанные дворцы могу-шан, в которых теплились остатки мощи титанов. Оставалось только аплодировать могу и их умению подстраивать чужое под собственные нужды. Кто-то качает головой и говорит, что это жульничество, что все величие пропавшей империи строилось на лжи, но о какой лжи можно говорить, если могу просто взяли то, что лежало без дела. Это как палкой пытаться вскопать твердую землю, игнорируя лежащую неподалеку лопату, просто потому что она не твоими руками изготовлена. Могу забрали то, что считали своим и что после использовали. Орда сделает тоже самое, если это необходимо.
[indent] — Надо было зашить им рты. — Алина недовольно ворчит, сверкая красными воспаленными глазами на похмельных батраков, что еле-еле таскали провиант. — Зачем вообще брать живых, если можно было обойтись собственными силами?
[indent] — Потому что мы - Орда. — Глухо отвечает Натанос, сверкая клыками. — Негоже такой сплоченной организации прибегать к помощи только своих, нужно уважать партнерство и равенство. Или у тебя другое мнение?
[indent] Алина ворчит еще более недовольно, рык откуда-то из груди клокочет. Одна из немногих, кто принимала Натаноса в корпусе, несмотря на то, что он человек, эльфийка смотрела на него и сквозь него, следуя простой логике, что пока он полезен, не так уж и важно, какой у него размер ушей и вкусы в стихосложении, главное лишь только то, какую полезность он приносит для их общего дела. Смерть не пощадила их, конечно, с Алиной она обошлась немногим лучше, чем с ним на подступах к столице, Натанос помнил, как ее с ног сбили несколько мертвяков и ее истошный вопль боли и ярости был самым последним в этой столь короткой жизни.
[indent] Отрекшиеся сплочены, как общая семья, не потому, что разделяли одни и те же взгляды и вкусы, но потому что пережили одну боль на всех. А боль оказалась хорошим клеящим средством, что помогает воспротивиться и встать вместе против общего врага - против всего мира.
[indent] Натанос никогда не обманывал себя - Орда им не союзники. Полезный инструмент, которым они вспахивают землю, которым пользуются, покуда есть возможность и нужда. Но среди живых поддержки, настоящей, не сыскать, да и не поймут они никогда, просто не могут. Для этого нужно умереть. В глазах тех, кто раньше был союзником, соседом, родным такие как он видят только опасение и страх. Переломанные и неправильные, но все еще имеющие при себе гордость и жажду не просто существовать и выживать, но жить полноценной жизнью.
  [indent] — Эм... начальник. — Один из батраков подошел ближе, на плоском зеленом лице отражалось не особо много интеллекта, зато силы было с лихвой. — У нас там это... проблема. —  Натанос приподнимает капюшон, рассматривая рабочего, ожидая продолжения рассказа. —  Насекомые, начальник, те, которым мы вломили. Один такой с северной стороны подошел, ну пришлось его тюкнуть по голове, чтобы отъехал и не мешал.
[indent]  — И в чем проблема, если жук уже... мертв?  — Натанос хмурится, взгляд мертвых глаз опаляет презрением, злобой, холодом, столь присущим для отрекшихся и столь непривычных для живых. Батрак на мгновение вздрагивает. Именно поэтому никогда им не стать равными. Нельзя считать союзником того, кого боишься.
[indent]  — Да на нем вот что было.  — Батрак протягивает на раскрытой ладони предмет, тусклый каменный медальон в мозолистых руках теряется, но уж точно никак нельзя потерять символы, что были на нем вырезаны.
[indent]  — Сжечь. — Шипит Натанос, словно потревоженный зверь на противника, оборачиваясь к Алине. Его постоянная компаньонка в таких делах лишь только качнула головой. Одно дело, когда рядом снуют остатки богомолов, что без своей королевы, без клакси и без кристальных деревьев уже не опасней любого другого хищника на бескрайних землях Азерот, буквально раса, что умрет в любом случае, стоит только немного подождать. Но если они нашли себе новую цель, нового правителя и нового бога, то их экспедиция в Танлунские степи будет не настолько легкой, как планировалось ранее.
[indent] А Натанос ненавидел, когда кто-то смел ему мешать.
[indent]  — Всех следопытов, что сейчас здесь - на разведку, пусть прочешут тут все, но найдут мне того, кто раздает такие красивые цацки богомолам направо и налево.  —  Чемпион королевы банши машет рукой, отпуская орка и дальше выполнять его обязанности. В их идейном механизме общего равенства у каждого есть свое место по его способностям и желаниям, у кого-то это физический труд, у кого-то воинская слава, а у таких как Натанос это уничтожение всего, что может им навредить.
  [indent] — Что, зачем? — Алина безразлично смотрит на лежащий на земле медальон, который тут оставил батрак, выронив в желании как можно быстрее смыться от жуткой парочки мертвых следопытов.
[indent]  — Такой же себе хочу. — Гнилостень поправляет тетиву, серыми пальцами проверяя промасленную жилу.  — Один богомол ничего из себя не представляет, но эти насекомые животные стайные, нападающие скопом. Неужели ты не слышала, что шадо-пан говорили о их нападениях до того, как наши люди сожгли тут все к демонам, включая и их королеву? Спланированные, идущие волнами. Богомолы не могут жить без того, кто укажет им путь и если они создали или нашли себе того, кто будет исполнять эту роль, то мы, как верные слуги вождя, должны исполнить свой долг и защитить... интересы этой экспедиции и нашей королевы.
[indent] Натанос приподнимает медальон и швыряет его в одну из открытых жаровен, в которых сжигали листья полыни для отгона надоедливой мошкары, кожаный шнурок моментально охватывается заревом, в отличие от сопротивляющегося медальона, что шипит и упорно отказывается раскалываться, только в самый последний момент лопаясь под высокой температурой, демонстрируя руны анкиражских храмов.
[indent]  [indent] Язык древних богов...

Отредактировано Nathanos Blightcaller (2022-08-20 22:42:20)

+2

3

[indent] Ах, часть старой земли, пропитанная магией, скрытая в туманах. Та самая, где дыхание и кровь древнего существа превратилась в чудовищ, про которых слагали легенды и которые глупые вторженцы в своё время так удачно выпустили, и пробудили того, кто раньше правил всеми. И'Шарадж не был против, если снова завладеет Азеротом, но уже не в качестве трофея для своих бывших хозяев, а для защиты нового. Когда всё под контролем, проще управлять, следить, ведь смертные в своей глупости развязывают войны, которые губят их родной мир, пытаются отхватить кусок побольше, чем у соперника. И хоть Азерот восстанавливается благодаря её посланникам и героям, что питают тело и сердце, до полного исцеления ещё очень далеко.

[indent] Даже Пандария оказалась не обделана выходом золотой крови, которая разрывала землю. И'Шарадж старался ограничить всех жителей на подступах к источникам, закрывая разрывы, и не забывая пополнить свои запасы, чтобы набраться сил. Трудно признатся зверю самому себе, что он зависим, в этот раз даже больше, от своего хозяина, и спящий титан вовсю этим пользовалась. Однако, выбор был невелик: отправляться в вечную пустоту Древний не желал ни в каком случае. Ему хватило и того долгого времени, что он провёл в ней, пока его не пробудили. Его дети, его творения, что изменились со времён империи были счастливы, что господин вернулся, но сами дети оказались слабыми, сломленными, зависимыми от определённых вещей и не имеющие альтернативу. Их изменение было только вопросом времени, ведь Улей был значительно уменьшен силами тех же самых героев и не только их. Новая королева была слишком юна, чтобы управлять роем, поэтому змей взял на себя эту обязанность.

[indent] Пандарены были озабочены странной активностью в Пустошах, отправляя на разведку несколько отрядов шадо-пан, но вернулся только один пандарен из всех, кого отправили. Вернулся не в себе, с посланием, чтобы не заходили дальше болот. Это странное послание обеспокоило всех, но все попытки пробраться ближе или ввести армию были пресечены. После вторжения Легиона никто не осмелился отправлять воинов на верную гибель и былл принято тяжёлое решение: закрыть врата великой стены и полностью огранчинить посещение Пустошей - любой кто окажется за стеной окажется предоставлен сам себе, если не внял предупреждениям ранее.

[indent] Единственные кто не боялся приходить в такое опасное место - культисты разбитого Ордена, что каждый раз терпел поражение в своих планах. Их принимали, не всех, но оставшиеся жили далеко от стены, иногда выходя в мир, чтобы собрать информацию. Они продолжали служить своему господину, ещё более фанатично, чем раньше, оставались пешками в руках, но были сейчас необходимыми глазами и ушами. Чудовищу тяжело передвигаться по миру, чтобы лицезреть все изменения, что произошли за достаточно большой промежуток сна.

[indent] Единственное, в чём было преемущество - И'Шарадж не скован силами титанов. Не было цепей, не было темницы.

[indent] - Господин, - проклокотал голос за спиной. Один из клакси, верного только богу, поклонился, стоило древнему обернуться. - У болот нарушители. Молодняк учуял их.

[indent] - И кто же это?

[indent] - Орки, господин, и... Мертвецы.

[indent] Нежить, значит. Вполне объяснимо, что они делают здесь - мертвецам не нужна еда или отдых, чтобы восполнить силы, а ещё это лишь ходячее протухшее мясо, которое даже не скормишь своему молодняку. Вот орки, совсем другое дело. Жаль, что древний не успел тогда подчинить вождя, который забрал сердце, но то, что его додумались возродить уже радовало. И'Шарадж мало что помнил, когда герои сражались против вождя. Тогда было слишком много смертных рядом, слишком много живой энергии, а он был слишком голодным и жадным, желая получить всё и сразу. К сожалению, орк потерпел поражение, но самого древнего успели спасти.

[indent] - Они отправили разведчиков. Что прикажете делать? - спросил богомол, не поднимая головы.

[indent] - Пусть молодняк не выходит, дай зайти разведке глубже и поймайте одновременно всех. Убейте и отдайте тела культитам, пусть сожгут, одного живого ко мне.

***

[indent] Эльфийку-следопыта привели быстро, руки и ноги были вплавлены в янтарь, чтобы она не смогла сбежать. Понадобиться время, чтобы разбить такие оковы и ещё больше, чтобы отодрать жидкий кристалл от кожи. Их поймали быстро, одновременно: те самые богомолы, но крупнее, сильнее - на этих уже не было странных амулетов. Выжившую доставили в Улей, достаточно далеко от расположения временного лагеря экспедиции, так ещё и под землёй. Эльфийка думала, что сможет собрать достаточно информации, сбежать и донести командиру, пока не попала к тому, кто за всем стоит. Человек? Нет, больше походил на эльфа, переигравшийся с силами демонов или бездны, ведь не могла больше никак объяснить рога, большое количество глаз, а также жуткую ауру, от которой её, мёртвую, бросало в дрожь. Она заметила культистов и убедила себя, что перед ней просто верховный жрец: богомолов просто забрал себе Сумеречный Молот и использовал в своих целях. Жрец улыбался, что-то говорил на чужом языке, которые использовали культисты, практически не обращал внимание на пленницу.

[indent] И лишь после долгих разговоров, следопыт поняла, что лучше бы её убили, как остальных.

***

[indent] Управлять чужим новым телом, когда уже привык к старому облике, особенно если это нежить, неудобно и странно. Привычно было для него только наблюдать, захватив сознание, но сейчас.... О, сейчас другой случай. Хотелось встретиться с командиром, что вёл экспедицию, ведь древнему показалось, будто он знает его. Может видел или чувствовал когда-то? А может пытался в своё время подчинить? Сейчас уже не важно. Командир взял с собой живых: достаточное количество, чтобы накормить их тушами вылупившийся мололняк. Свежее мясо в Пустошах было достать тяжело, особенно когда местные водные ящерицы резко уменьшились в количестве.

[indent] Древний вышел прямо к оркам, которые с недоумением бросили свои взгляды на помятую эльфийку: на руках и ногах были обнажены кости, когда отдирали янтарь, не было оружия, да и броня выглядела не самым лучшим образом. Он направился дальше, не останавливаясь, лишь чувстовал, как его дети засели в деревьях, готовые в любом момент напасть по шепоту.

[indent] Уже около жаровен среди таких же мёртвых, как и новое тело древнего, он нашёл командира. Тот отличался от других совершенно, а ещё И'Шарадж узнал его. Был среди других героев-вождей. Старшие дети окружили всех, спрятавшись в листве деревьев, дабы не дать сбежать никому, кто посмеет.

[indent] Из леса же через несколько минут спустя послышались крики орков, и на лице мёртвой, во всех смыслах эльфийке, расцвела улыбка. Сегодня дети будут сыты.

[indent] - Я помню тебя, - проговорил он. Поднял руку, показывая на человека-нежить. -  Там, когда вождь потерпел поражение, ты был рядом с мёртвой королевой. Что привело тебя на мои земли?

+1

4

[indent] Трубка в руках не желает раскуриваться, сколько в нее огнивом не тыкай, черный мутноватый табак, утрамбованный на самом дне, словно в издевательство чихал плотным белым дымом, но тлеть отказывался, впрочем, Натанос точно так же упорно продолжал свое действие.
[indent] Надо было взять своих собак, они намного лучше этого зеленого молодняка, который машет топором при первой же возможности и абсолютно не думает о последствиях, цепляя своих же. Он постоянно повторял, что его псы лучше любого представителя Орды и на это была главная причина - псы поддавались дрессировке просто прекрасно, очень скоро понимая, что от них хотят, по щелчку или движению руки, указанию места, становясь в нужную точку, прекрасно осознавая ценность послушания. Молодняк же, который ему направляли в поместье, пока еще бравые рыцари серебряной длани не решили выгнать ветерана с его же собственного законного дома, были настолько же бестолковыми, насколько и избирательными в том, как бы повиртуозней сдохнуть. Опаляющая ненависть зарвавшихся юнцов, облаченная в собственный гонор быстро утихала, стоило только столкнуться с настоящим противником - не просто разрозненными бандами разнообразного сброда, промышляющего рэкетом на трактах, но тех, кто воистину считал, что их дело правое. На чьих алых баннерах остатками чужой черной засохшей крови были выписаны догматы о том, что такие как Натанос не имеют право существовать, как и все, кто проявляет к ним хотя бы каплю сочувствия.
[indent] — Мы теряем время. — Сидящая рядом Алина подкинула свой короткий нож в воздух и поймала за лезвие, кинула на него быстрый взгляд алых глаз и сощурила их еще сильней. — Ты что творишь?
[indent] — Курю. — Натанос выпустил в воздух клубы белого дыма, овеянного табачными ароматами. Такими ароматами пах отец, держащий за руку мальчика, когда-то очень давно, в жизни, которая никогда не была его, в мире, который никогда не существовал для кого-то вроде Гнилостеня.
[indent] — Ты не куришь. — Следопыт оскалился, демонстрируя острые клыки. Алина была следопытом, еще в те времена, когда их сердца бились, достаточно хладнокровная и эгоистичная, чтобы присутствие человека рядом не трогало струны души ее расовой исключительности в отличие от многих других. Натанос помнил, как изменились лица тех, кто до этого улыбался ему - ревность и возмущение, одно дело привечать человека в их королевстве просто как гостя, незначительную деталь, которая все-равно исчезнет, как только пройдет время. Но совсем другое обращаться с ним как с равным, как с товарищем по оружию, Натанос самый тяжелый удар по хрупкому стеклянному эго их исключительности, показывающий, что обычный смертный ничем им не уступает их талантам, а значит, все то, что они считали в себе исключительным, на самом деле не стоит абсолютно ничего. В Алине не было исключительности расы, разве что только собственная исключительность, которую Натанос никогда не пересекал, как и ее личное пространство, во времена их еще бьющейся жизни, что помогало сосуществовать вместе в одном отряде и в одном звене, и после, когда вся жизнь обратилась в гнилье и прах.
[indent] — Держи. — Он протягивает помятый лист, сложенный в несколько раз и залитый черным сургучом, на котором отчеканена перебитая маска с обломанными стрелами - символ их разбитого и заново отстроенного королевства. — Отправляйся к Террасе Десяти Громов, там должны были высадиться Грела и ее дуболомы, передай ей это письмо и возвращайся в Оргриммар с докладом вождю.
[indent] — У нас было другое задание. — Эльфийка выдыхает, хотя дышать им давно уже не нужно, чисто на рефлексах, от раздражения, от непонимания, Натанос прикусывает мундштук, оставляя на податливом дереве следы зубов.
[indent] — Задание изменилось. Послушай. Чувствуешь? — Он чиркнул огнивом еще один раз и на этот раз вместе с белым душным дымом несколько алых искр вылетели. — Насекомые ведут себя странно. Я бы даже сказал... безумно. — Алым горящим взглядом он встречается с точно таким же, проклятым и навеки обреченным быть пленником плоти не по собственному желанию. — Иди и не подведи меня, а я пока встречу гостей.
[indent] Алина  ускользает во тьму обложив в последний раз все сущее вокруг и переставая существовать для этого мира - корпус странников, лучшие из лучших при жизни, сдерживающие в свое время огромную армию из нежити достаточно долго, чтобы большая часть эльфов успели убежать от этой ужасной участи бытия ходячими трупами. Корпус странников, обратившиеся в темных следопытов после своей смерти, все еще хранящие внутри себя память о том, что с ними было, что их заставляли делать и кого за это стоит ненавидеть. Ненависть питала их, как смертных питает пища. Она питала и Натаноса, точно так же, как и собачья верность.
[indent] Чужие шаги он услышал давно, еще раз пожалев, что с собой не взял своих собак, Чумозов явно сейчас от тоски в псарне исходит, пугая местных охламонов, а так хоть бы немного повеселился. Натанос смотрит за тенью, неестественной походкой одной из посланных на разведку эльфиек. Крики рядом не особо трогали следопыта - всем живым суждено умереть, неважно какой смертью, эти хотя бы имеют счастье умереть окончательно. Он пускает в воздух белые клубы дыма из трубки и пинает ногой одну из бочек, черное как гуталин масло растекается по земле, в отсветах жаровен блестит, как зеркальная гладь, точно такая же, в какой он видел лицо родного человека, которое принес в жертву, как и всю свою оставшуюся человечность.
[indent] — Да, мне говорили, что у меня крайне запоминающееся лицо. — Он смотрит на шарнирную куклу из человеческой плоти, в голове проскальзывают воспоминания собственной неволи, удавки тела и души, заставляющей вести себя как животное. Натанос помнит, какого человеческая и эльфийская плоть на вкус, какова горячая кровь, оседающая на языке и зубах, как оглушают предсмертные агонизирующие крики жертв в собственных когтях.
[indent] — Мои интересы крайне понятны и ясны - мы настоящие исследователи свободных территорий. — Натанос смахнул несколько тлеющих табачных раскрошенных листьев на землю, тлеющие крапинки погасли раньше, чем упали в черное масло. — А вот интересы древних богов никогда не бывают ясны. Разве я не прав, забытый бог?
[indent] Он сверкает клыками в темноте, рассматривая чужое тело. Чужое вмешательство в дела Сильваны могут понести проблемы, но кроме неудобства и раздражения от этого он не испытывает. Натанос не боится, страх из него вырезали, нет ничего такого, чтобы с ним сделал бог, чего бы с ним уже не сделали. Муки прошлого стали щитом настоящего.
[indent] — Отпусти девочку, занимать чужие тела без спроса крайне невежливо. — Он сверкает алым взглядом, продолжая сидеть на бочках с маслом и топливом для гоблинских крошителей, которые безмолвными статуями расположились позади.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » здесь не светит солнце