пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Преодолев столь яркие предлоги.


Преодолев столь яркие предлоги.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/nQHtz8Q.png

https://forumstatic.ru/files/001a/19/3b/71528.png

24.09.20; ночь, убежище => улицы Нью-Йорка.

В теории всегда все получается, но вот на практике дело обстоит совершенно иначе. И почему функции руководителя всегда достаются Леонардо? Чем Рафаэль хуже?
Подросток излишне самоуверен, когда заявляет, что если бы они действовали по его наводке, то справлялись бы быстрее и эффективнее. Сплинтер понимает, что пока сын не наступит на грабли — урок не усвоит, поэтому отправляет старших на совместную вылазку и решает действовать от противного — на сей раз мечник будет действовать под руководством младшего брата. Рафаэль уже предвкушает, как утрет всем нос, только вот спесь моментально спадает, когда они попадают в передрягу по его вине.

Отредактировано Raphael (2022-07-28 18:27:55)

+1

2

★★★

У Рафаэля тряслись руки. Когда он впервые столкнулся с этим явлением, то первое, о чем подумал, что, возможно, причиной этого тремора были утомительные, тяжелые тренировки, помимо тех, которые им поручал делать Сплинтер. Но в действительности эта дрожь возникала только в определенные моменты сильного эмоционального возбуждения и тогда юноша подумал, что с ним что-то не так. Однако Донателло объяснил, что ничего необычного в этом нет — так организм справляется с состояниями аффекта или стресса, будь то агрессия, ступор или слезы. Что так он высвобождает напряжение, когда эмоции или переживания не имеют иного выхода. Брат пытался объяснить, что такова его сущность — не копить, а сразу выплескивать, даже если он не поддается своему темпераменту, то эти невысказанные чувства или мысли преобразуются в какие-то соматические реакции — и это нормально. Да, Рафаэль, несомненно, не был тем, кто станет молчать или уходить от конфликта, однако многолетние тренировки, дисциплина и упреки взрастили хоть какие-то, но крохи стремления к самоконтролю, что ныне ниндзя разрывался меж двух полярностей, не знал, что делать — взрываться или действительно пытаться следовать прививаемой философии — смирению, терпению и пытаться разрешить ситуацию спокойно. Но ничего не получалось и его в итоге прорывало:
Да на кой черт все это нужно?! — мутант со всей злостью кинул любимое оружие на татами, что оно отскочило в разные стороны с лязгом, и тяжело задышал, прерывая тренировку и привлекая к себе внимание. — Как мы научимся чему-то новому, когда знаем сильные и слабые стороны друг друга вдоль и поперёк? Мы стоим на месте!
Его раздражало, что оставалось лишь оттачивать то, что они уже познали и продолжали проделывать изо дня в день, а не стремились к новым высотам. Не стремились выйти наружу и дать отпор тому самому злу, о котором лишь совсем недавно рассказал Мастер. Да, Рафаэль понимал, что им не место в надземном мире, но в то же время это не значило, что они должны были прозябать оставшийся век взаперти среди нечистот и ждать неизвестно чего. Его душа горела огнем и чувством авантюризма, юноша хотел показать себя, свою силу и на что способен, чему научился за эти годы тренировок. Но дело было скорее в том, что он искренне считал, что лишь в бою с кем-то иным, помимо братьев, он сможет научиться чему-то новому или раскрыть какой-то потаенный потенциал.
Ему хотелось выходить на свободу, вдыхать полной грудью воздух и видеть этот мир не сквозь решетку стока, как какой-то тюремный заключенный, а разглядывать родной город во всей его красоте. Не только в отведенные для этого часы на покупки или бестолковый патруль, а в любой момент времени, когда он этого хотел. После той их стычки с цербером, Отец задумался, что они еще не готовы беспрепятственно покидать убежище, их отряд неслаженный, они то, они это, бла-бла-бла. Отлично. Прекрасно. Рафаэль, конечно, повел себя несколько безрассудно, но в то же время он просто хотел помочь женщине и не более того! Да и эти тупые правила созывать остальных, если что случится — навязал Леонардо! Он виноват в том, что сам же и пострадал, и все вылилось в это!
Донателло устало вздохнул, закатывая глаза и наверняка думая «опять двадцать пять», Микеланджело стал довольствоваться минуткой отдыха, но внутри наверняка был солидарен со старшим братом. И только Леонардо стоял с нечитаемым выражением лица — наверняка ожидал реакции Сплинтера или черт его знал, Рафаэль совершенно не понимал мечника.
Учитель как-то сказал, что он слишком уже старается «накрутить себе хвост», что это стремление похвально, но выглядит как насилие над собой и своим силами, что это иррациональная растрата внутренних ресурсов. Нельзя тоже постоянно пробивать головой новые стены, порой нужно остановиться, выдохнуть и переварить пройденный путь. Однако парень считал иначе, что если он хоть на секунду остановится, то его задавят, растопчу, сметут с дороги и окончательно отодвинут от некоего пьедестала лидера. Сжимая зубы чуть ли не до скрежета, подросток перевел сердитый взгляд на Леонардо. Рафаэль определенно видел в лице старшего брата скорее соперника за место «главаря» их небольшого отряда, чем кого-то равного себе. Возможно, он был напыщенным козлом, но явно не собирался быть тем, кто пресмыкается перед кем-то вроде Лео. Из-за этого вспыхивала вторая, не менее — а может и более — сильная волна гнева, злости и чувства несправедливости.
И почему Леонардо вечно шефствует над нами, будто он царь и бог?! — подросток не обращался конкретно к учителю, скорее к старшему брату, бессовестно указывая на него пальцем, но в тоже не напрямую, поскольку попросту не разговаривал с ним после той потасовки в канализации с больными чудиками-сатанистами, или кем они там были. — Вы просто не видели и не слышали, что этот засранец вытворял и себе позволял..!
Достаточно, — коротко, но с напором Сплинтер перебил сына, стукнув тростью по татами.
Рафаэль тупой и топорный. И если его прорывает, сначала он неконтролируемо выливает тонну негатива, а потом страдает от того, что был груб, не сдержан и задел близких. Особенно неприятно это было разделять эти чувства из-за Леонардо. Юноша ведь не хотел всего этого, но в то же время… черт, как все было сложно! Он не разбирался во всех эти тонкостях отношений и тем более не понимал свои чувства. Метнув испепеляющий взгляд на старшего брата, ниндзя сильнее сжал зубы и кулаки — желание начистить лидеру физиономию разрослось внутри с новой силой из-за накатывающих воспоминаний. Задетое за живое самолюбие все еще не оправилось от случившегося, и плевать было, что он и сам не поскупился на крепкое словцо и парочку едких комментариев на счет мечника.
…Думайте, что хотите, но я не собираюсь больше плясать под дудку Лохонардо, — уже менее запальчиво произнес мутант, но все еще с прежним недовольством и чувством растоптанного уважения. — Да и из меня получился бы более путевый командир.
«Осточертело» — разочарованно поднимая драгоценное оружие с пола и убирая его на свое законное место на поясе, в голове вились лишь мысли о том, что он хоть вспыльчивее и импульсивнее, но все же не менее способный управленец. Помыкать долбанным отрядом из трех подростков-черепах — не руководить тысячами подчиненных войнов и строить какие-то многоходовочки со стратегией и тактикой, с этим справится любое мало-мальски думающее существо. А Леонардо делал из этого какое-то великое дело, еще и вечно упрекал Рафаэля в бунтарском поведении. Но это не ниндзя неуправляемый, просто кто-то хреновый лидер — вот к какому умозаключению приходил юноша, не думая о том, что так видится только с его колокольни, свое поведение со стороны он не оценивал, да и не считал нужным. Собираясь уже покинуть додзе, черепашку одернул Отец:
Хорошо, Рафаэль, я тебя услышал, — Учитель выглядел немного измученным, однако говорил в своей привычной твердой, размеренной манере, смотря пристальным, глубоким взглядом, — так тому и быть, сегодня ты пойдешь с Леонардо на поверхность в качестве лидера. Перед тем как соберешься выдвигаться, зайди ко мне.
Мутант застыл озадаченно, вперившись обескураженным взглядом в пожилую крысу.
«Что? Отец издевается, это у него шутки такие?»
Однако, отойдя от первой волны шока и недоумения, Рафаэль почувствовал приятное покалывание и возбуждение. Если все это действительно не шутка и какая-то издевка, то он, черт возьми, поймал волну и от души проедется. Парень напоследок окинул въедчивым взглядом старшего брата и чересчур довольно усмехнулся — и с радостью бы показал Леонардо средний палец, если бы таковой у него имелся — и вышел из додзё.

Отредактировано Raphael (2022-07-28 11:07:48)

+2

3

перенесенный пост
Внутри бурлило сожаление. За все происходящее пару дней назад, за свои поступки и поведение. Напоминание приходило не только в мысленных воспоминаниях, но и отдавало, нет, не в руку — в скулу, что было, наверное, самым обидным ударом того дня. Неправильно было поддаваться собственным эмоциям, которые в итоге вылились в очень опасную заварушку, так еще и с братом разругались в пух и прах. С другой стороны, Лео ужасно надоело то, что младший постоянно не сдерживал себя и находил повод излить свой негатив всем окружающим, а лидеру в этом ключе доставалось больше всех. За слова юноша чувствовал ответственность и готов был ответить даже сейчас. Только вот поймут ли его? Он уже сейчас вел себя немного иначе, что вызывало у Донни и Майки вопросы, а учитель уж больно часто интересовался состоянием старшего сына, чем вызывал большое желание скрыться от всех этих почемучек. Почему он должен отвечать на эти вопросы? Будто Леонардо не имел право быть в плохом настроении. Хотя и понимал, что это были не беспочвенные вопросы или попытки поддержать.
Мутант в пух и прах разгромил свою идеально вылизанную комнату после драки. Да-да, ту самую, где даже пылинка не могла осесть на вещах — тут же была бы убрана. Даже пришлось в срочном порядке искать новую кровать, покуда та была сломана в каркасе и не подлежала восстановлению. Зато теперь у лидера красовалось двуспальное лежбище, точнее, ее части. То, что смогли в срочном порядке найти. Донателло еще не собрал все части воедино, поэтому какое-то время Лео просто спал на полу на матрасе. Когда бодрствовал — ходил молча на тренировки, молча собирал в своей комнате то, что разбросал и сломал, молча убирал. Игнорировал вопросы и, казалось, злился, когда их в принципе задавали. Мечник пытался привыкнуть к эмоциям, которые сейчас испытывал, не старался их погасить, но и не демонстрировать их в открытую другим.
— Может, я действительно не гожусь на эту роль?
Взглядом уставился в рамку с фотографией. Общее фото с братьями и отцом, которое ранее стояло на прикроватной тумбочке. Стекло треснуло, но само изображение не пострадало. Аккуратно извлек снимок, убрал осколки в мешок с мусором. По телу прошли неприятные мурашки, снова проскользнула злоба не то на себя, не то на брата, не то на ситуацию в целом. Все-таки, из-за него теперь подросткам снова закрыт свободный доступ на поверхность, его лидерские качества теперь стояли под жестким сомнением. Если говорить напрямую на языке сленга — Леонардо жестко облажался.
— Хороший вопрос тогда, на какую.
Время тренировки сбило настроение проводить не очень веселые философские рассуждения, посему направился в додзе, теперь озабоченный другими мыслями. Его мотало то к одному, то к другому умозаключению, которые в своем симбиозе разрывали на части.
Они все это время не разговаривали друг с другом. Как навели шороху в головах — особенно хорошо постарался это сделать Лео — так и старательно избегали контакта. Сплинтер не ставил их двоих в спарринге, прекрасно понимая, что им нужно время переварить случившееся, иначе не избежать очередной драки. Он внимательно наблюдал за поведением и, казалось, сверлил взглядом каждого. От этого тоже было неуютно, чувствовалось, будто отец осуждал старшего из сыновей, хотя в действительности это было не так. Чувство подорванного доверия, собственной, еще большей, неуверенности играли с черепахой злую шутку. Не покидало ощущение, что сенсей уже что-то для себя решил, но не готов был озвучить свои мысли.
Лязг оружия, голос, который мутант не слышал эти пару дней, заставил невольно дернуться всем телом и перевести затравленный взгляд на Рафаэля. Тренировка была прервана наболевшими мыслями младшего, и его никто не прерывал в этом эмоциональном порыве. Зерно истины было в этой речи, хоть и направлено, в большинстве своем, на то, чтобы уличить Леонардо в некомпетентности, как лидера. Заноза, которая все продолжала гнить с того самого момента, как старший вовсе получил эту роль. Только сейчас все принимало более серьезный характер прямого обвинения. Хотелось что-то сказать, поставить защиту или, наоборот, напасть с ответным перечнем претензий, но подросток лишь открыл и тут же закрыл рот. Тело его не слушалось, так и пробыло в этом состоянии, пока еще более важное заявление не прозвучало в зале додзе. Озвученное отцом и, наверное, более болезненно ударившее по самолюбию Лео, нежели монолог брата.
"Это ваше решение, учитель?"
Вопрос, так и осевший липким слоем на теле, кажется, был услышан, покуда взгляд Сплинтера теперь устремился на экс-лидера:
— Хочешь что-то сказать, Леонардо?
Неосознанно пожевал нижнюю губу, будто собирался с мыслями, юноша проводил взглядом брата и повернулся к мастеру.
— Нет, не думаю, — потом мечника словно подменили — он как-то особенно низко, невесело усмехнулся и сгорбился. Если Раф все как на духу выдал, с пронзительной речью и мощным гонором, то Лео говорил на языке тела, возможно, подобрал тем наиболее удобный способ выражения своего состояния. Все, что он хотел, сказал уже тогда, идти против отца еще не настолько хватало смелости, а младшие уж точно здесь не причем. Последние, кстати, внимательно наблюдали и переглядывались друг с другом, будто общались телепатически, как-то, возможно, думали разрядить обстановку, но потом и старший благополучно покинул комнату, направляясь куда-то к себе.
Уже когда только остался наедине с самим собой, тело стало трясти от накопившихся эмоций. Взгляд метался по помещению и, нет, не с желанием снова что-нибудь сломать. Для себя мутант понял тогда, что разрушать все вокруг — не его способ успокоиться. Вдохнул и шумно выдохнул через нос, сжимая ладони в кулаки и тревожа еще довольно свежие раны. Боль ударила по вискам и пыл постепенно угасал, дыхание стало ровнее и тише. Снова собирая себя в кучу, Леонардо взял пару вещей с тумбы и тут же вышел из комнаты, буквально сразу же сталкиваясь с Рафаэлем, будто бы это какой-то тщательно спланированный сюжетный поворот. Молча посмотрел, моргая, и пускай эмоции заметно поутихли, но какая-то ядовитая спесь все же проскользнула, когда все-таки подросток заговорил:
— Поздравляю с новоиспеченным статусом, который ты так хотел. Как ощущения?
Оглянулся по сторонам, нервно дернул плечами, возможно, не понимал, как себя надо сейчас вести.
— Буду ждать у входа и дальнейших инструкций.
Прикрыл глаза, потом снова их открыл, но уже не смотрел в сторону младшего. Сжал губы в тонкую полосу и тут же, чтобы более не продолжать разговор, шустро зашагал к выходу.

+2

4

★★★

Когда Рафаэль вышел из додзё, то сначала глубоко вдохнул и выдохнул, отдаляясь, а потом подпрыгнул на месте от взорвавшихся внутри фейерверком восторга и ликования, сжимая кулаки, поднимая их к потолку и в голос выкрикивая:
Да, черт возьми, выкуси, сволочь! — и плевать было, что, по факту, он добился желаемого истерикой.
А затем парень разразился немного даже нервозным смехом, поначалу думая о том, что ему все это снится, но слишком бодрящее ощущение говорило, что это действительно происходит, отчего по телу забегали мурашки. Чувство некого превосходства действительно начинало своеобразно опьянять — о да, эта ночка будет поистине жаркой! Наконец-то ему удастся показать Леонардо, где его место, и окончательно сбить корону с его головы! Втоптать в грязь, размазать и уничтожить… от этого кровожадно-экстатического состояния подросток даже ощущал странное возбуждение, — час возмездия все ближе и его ожидание приятно ласкало душу.
Заметив старшего брата, который тоже благополучно покинул додзё, ниндзя проследил за ним, а после двинулся следом, дабы нагнать и позлорадствовать — мутант будет наслаждаться каждой минутой своего лидерства. Но не успел даже юноша «постучаться», как мечник сам выскочил из комнаты также быстро, как и вошел туда. Бегло осмотрев его, черепашка отметил странность, нервозность и едкость в поведении, но не счел это какими-то знаками опасности — Лео небось просто бесился из-за того, что у него отняли власть, пусть даже всего лишь на ночь. Из головы попросту уже выветрилась их неприятная стычка.
О-о-о, братец, в жизни себя лучше не чувствовал, — Рафаэль в ответ расплылся в ядовитой, чересчур довольной и широкой улыбке, при этом не сводя с Леонардо цепкого, колючего взгляд, который так и говорил «не смей дерзить, сегодня ты у меня попляшешь». — Отлично.
Проводив брата взглядом, парень насмешливо фыркнул ему вслед и направился к Сплинтеру, как тот и наказал. Когда ниндзя был маленьким, Мастер частенько вызывал его «на ковер» за свое поведение, но со временем сенсей, видимо, разочаровался в попытках подкорректировать характер второго по старшинству и сменил вектор внимания на более «достойного».
Зайдя к Учителю, Рафаэль небрежно, но все же учтиво, поклонился — и тем попросил разрешения подойти ближе — на что старый мутант жестом когтистой лапы поманил к себе и пригласил присесть напротив за невысокий чайный столик и, скорее всего, составить компанию в распитии чая. Ниндзя не особо жаловал чай, как и все эти долгие церемонии для его приготовления — утомляло, он предпочитал что-то более динамичное, чем подобные ритуалы, но, возможно, подросток банально «не дорос», оттого и не понимал смысл данных манипуляций. По крайней мере, юноша был точно уверен в том, что сейчас начинать всю эту тягомотину — чайная церемония наверняка затянется на час другой — он не хотел хотя бы из-за того, что ему было в разы интереснее подтрунивать над старшим братом, который оказался у него в подчинении. Но в то же время перечить ему было своего рода кощунством, и даже Рафаэль со своим характером смутьяна и бунтаря редко себе позволял открыто идти против Отца — тот хоть и казался «миниатюрным», но мог вломить не хилых люлей, — на то и был сведущим в боевых искусствах, вызывал уважение и своеобразную неприкосновенность.
Ваши отношения всегда были непростыми. Ты никогда не задумывался, почему? — внезапно, прерывая тишину, спросил Сплинтер, начиная заваривать «первый» чай.
Рафаэль вдохнул удушливый — такой знакомый и родной — запах благовоний и свечей в помещении, и выпалил на одном дыхании первое, что пришло в голову:
Мы соперники и не понимаем друг друга — на этом все, — Рафаэль ответил откровенно то ли то, что думал, то ли то, во что верил, что было привычным образом их взаимоотношений и что устаканилось в голове — сложно было сказать наверняка. Леонардо потаенный и сложный на понимание, возможно, что хотелось бы вскрыть его капсулу некой отстраненности и сдержанности, но после того, что случилось, не особо была уверенность, что это закончится чем-то хорошим. А возможно, что он просто боялся и сам отрыться для мечника. Одно дело колкие слова — а другое дело… душа?
А я наблюдал с детства за вами то, что вы являетесь противоположностями одного целого, но в тоже время одинаковы настолько, что отталкиваетесь друг от друга.
Началось.
Э… Отец, к чему это? — парень пытался скрыть растерянность в голосе. Хотя бы потому, что ожидал какие-то наставления по существу? А не вот это вот все?
Я бы хотел, чтобы ты порассуждал над этим: вы кровные братья, и различаетесь в той же степени, что и одинаковы.
Была сермяжная правда в словах Сплинтера, довелось прочувствовать то, что они… имеют больше общего, чем казалось. Но это сейчас не имело значения.
Именно поэтому Рафаэль не особо любил тет-а-тет встречи с Отцом, хотя и жаждал от него больше внимания, которое крал весь-такой-хорошенький-лидер-Лео, но все эти его расплывчатые, философские — хоть и наверняка мудрые — изречения вводили рептилию в ступор, — он банально не понимал скользких, аморфных и инертных истин — бесила неопределенность, — если что-то хочешь сказать, скажи, как есть. В этом плане, бесспорно, старший брат был с Учителем на короткой ноге — что раздражало еще больше. Но это не означало, что Рафаэль хуже! — поскольку ему, как потенциальному лидеру, уделялось меньше внимания и не доводилось сызмальства проникаться всей этой темой.
Недовольно вздохнув и нахмурившись, черепашка вновь уставился на крысу серьезным взглядом, ожидая чего-то еще:
Это все? — короткий и емкий вопрос.
Продолжая махинации с завариванием нового чая, сенсей вдруг поднял внимательный взгляд на сына, пару секунд помолчал и выдал:
Я считаю тебя достаточно умным, чтобы не говорить очевидных вещей. Но если так хочешь: лидерство — это не только статус, но и огромная ответственность. Порой такая, которую сложно переварить. — он на мгновение затих, будто хотел сказать что-то еще, но следом выдал. — Можешь быть свободен.
Видимо, Мастер в очередной раз разочаровался в нем.
Хах. Разве стоило ожидать чего-то иного?
Хорошее настроение как ветром сдуло.
Внутри мерзким, опаляющим внутренности огнем разрослось возмущение и обида. Но Рафаэлю было сложно оценить истинный смысл слов из-за… сложного периода в жизни. Он, несмотря ни на что, все еще оставался подростком с шатким эмоциональным фоном. Со своей-то изначальной чуткостью и восприимчивостью.
Черепашка коротко кивнул и молча покинул покои Отца. Вдвойне злее и ворчливее, чем обычно.
Направляясь упрямой, деревянной походкой к выходу, где стоял Леонардо, ниндзя лишь чуть оскалился и кивнул идти за ним следом.
Негодования не хватало, — какого хрена? Отчего Рафаэль топал с каждым шагом все быстрее и разъярённее, желая уже поскорее подняться на поверхность и найти каких-нибудь проблем, чтобы попросту забыть о разговоре с Мастером. Какая нафиг разница, какие у них отношения, разве не важнее было то, что он идет на поверхность как глава «отряда»? Вместо Леонардо, который лучше всех умеет в нужный момент сохранить самообладание и выстроить план действий? Который будет подчиняться ему? Своенравному засранцу?
Пропасть непонимания становилась лишь больше. Хотя… все это уже не было столь важным.
Вдохнув относительно свежий, но по-своему любимый, запах Нью-Йорка, ниндзя уставился на брата, когда они вместе поднялись на крышу ближайшего от ведущего в канализацию люка здания.
План такой: никакого плана, — принципиальная позиция пойти наперекор — нафиг все это. — Но безукоризненно слушаешься приказов, когда буду обращаться к тебе. Я тут не просто для декора красуюсь. Вопросы?
И как на заказ через несколько минут неподалеку заорала полицейская сирена — что-то случилось, а значит им стоило выдвигаться.

Отредактировано Raphael (2022-07-28 11:07:34)

+2

5

перенесенный пост
Сколько бы внутри не было злобы или обиды, Леонардо старался сдерживаться. Уже один раз он позволил себе выплеснуть эмоции, которые, под потоком неконтролируемого сознания, несли в себе разрушение не только физическое, но и морально-духовное. Больше усугублять совершенно не хотелось. В этом стремлении, подросток считал, что делал все правильно — не провоцировал новый скандал. Ссора разве хоть раз привела к чему-то хорошему? Сколь не пытайся донести свои чувства под накалом страстей — ничего не выходило. Обычный разговор тоже что-то из разряда фантастики, ведь братья давно уже не так дружны и близки, как раньше. Пока не было ничего, что бы говорило о "соревновании" — у них не было повода ругаться. Однако, Лео не хотел быть... слабым. У него не было хоть чего-то, что выражало индивидуальность и какую-то изюминку в личности. Так, во всяком случае, он считал, глядя на младших братьев.
Исходя из собственных рассуждений, мечник пришел к выводу, что их вылазка без какой-либо дополнительной стимуляции сама даст нужный результат: брат все поймет, осознает тонкость и ответственность роли, вернет сам "должность" Лео, и они "мирно" будут дальше соперничать, как ни в чем не бывало. В это хотелось верить и тем успокаивать собственный поток мыслей, в котором так и крутилось:
"Неужели я так просто все отпущу? Раф. Сделал. Мне. Больно!".
Очень больно, мутанта периодически трясло от эмоций, которые то и дело хотели вырваться наружу. Он был как одержимый в попытке удержать своего демона. А этот черт был злой, голодный, ему мало было той стычки — хотелось еще. Фразы в голове то и дело пугали даже самого Леонардо, но все же пытался удержать самого себя от необдуманных поступков.
Короткий вдох и такой же выдох, мутант шаркал ногой возле выхода из убежища и ждал, когда новоиспеченный лидер придет за ним. Интересно, что после случившегося, мастер будто нарочно не пытался вызвать старшего из братьев на разговор. Было ли это разочарование или же попытка сказать о том, что во всем этом надо разобраться самому, Лео не знал. А Рафа, напротив, вызвал к себе и наверняка не затем, чтобы сказать слова поздравления с новым амплуа. Может, дал каких-то наставлений, попросил на что-то обратить внимание. Собственно, как делал это с ним, когда Леонардо не до конца понимал мотивы своих братьев. Познавал ответственную для себя роль и набирался мудрости от отца.
Поток мыслей, льющихся как из водопада, прервал младший, появившийся резко из ниоткуда. На вид какой-то взъерошенный, на эмоциях, возможно даже не самых хороших, учитывая отсутствие какой-нибудь колкой фразы. Впрочем, дал наказ идти за ним жестом, старший повиновался этому, не забывая брезгливо фыркнуть. Каков командир! Еще и пришлось порядком ускориться, покуда брат, кажется, совершенно не обращал внимания, как шел. Не оборачивался, лишь темный силуэт в канализации намекал о своем присутствии. Интересно, если бы Лео отстал — заметил?
Уже на поверхности прохладный воздух немного разряжал обстановку. Поначалу, казалось именно так. Вдохнув полной грудью, подросток ловко вскарабкался по пожарной лестнице вслед за Рафаэлем и оказался на крыше. Задумавшись о чем-то, толком не успел сформировать какие-либо мысли относительного того, чем они будут заниматься на патруле, начать довольно мирный разговор, как новоиспеченный глава их тандема резко озвучил свои условия. Леонардо думал, что справится с давлением, которым сознательно пользовался младший, но когда это слышишь воочию, ощущаешь постоянно, а вокруг никого — все спокойствие как ветром сдувало, даже свежий воздух не помогал. Бесил своей безалаберностью, желанием сделать все не так, как это делал мечник — каждой клеточкой тела чувствовал переполняющие эмоции негодования. Хотел взять в узды своего правления, ха!
Старался сдерживаться... кого он обманывал? Внутренние мысли в желании проучить полностью захватили сознание. Юноша прищурился, уголок губ искривился в ядовитой ухмылке, корпус тела выпрямил, пусть и все равно был чуть ниже и менее габаритным, чем брат, но так или иначе выглядел достаточно враждебно. Когда они остались наедине — короткий поводок резко оборвался. Рядом не было близких, готовых осудить или сказать что-то против, не было хоть какой-то причины повиноваться, которые всячески сам себе в голове придумывал. Мирное отношение ведь никак не будет оценено, не так ли?
Пора взглянуть правде в глаза — порой хотелось наплевать на все свои принципы. И поступить так, как это делал брат по отношению к нему, вернув должок.
— У декора хотя бы есть предназначение — радовать глаз, а твой лепет ни что иное, как жалкое сотрясение воздуха.
Голос был несколько ниже обычного, чем-то даже близкий к голосу Рафа, но у Лео все равно он был более звонкий.
— Думал, повеселишься, управляя мной? Ну давай, покажи мне, какой ты путевый командир, Рафаэль.
Как по заказу: следом за короткой речью зазвучала сирена. Не дожидаясь ответа, ниндзя сорвался с места в сторону проблем, которые сулил этот звук. Плана ведь нет, а приказ не был озвучен, стало быть Леонардо мог делать то, что хотел. И зачем такой лидер? Ловко перепрыгнув с одной крыши на другую, подросток усмехнулся собственным мыслям. А ведь именно младший брат в ответе за его проделки сейчас.
Полицейская машина оказалась около ювелирного магазина, у которого была выбита витрина. Люди в форме вышли из транспорта, вооружились и медленно последовали внутрь здания. Пока "лидер" добегал до рептилии, взгляд последнего оценивал обстановку и рассматривал что-либо подозрительное рядом, поставив одну ногу на ограждение крыши. И — бинго! — заметил пару силуэтов, покинувшие место преступления через пожарный выход. Оскалившись от чувства нахлынувшего адреналина, мутант двинулся преследовать воришек, снова не принимал во внимание младшего брата, будто тот и не существовал для него. Преступники, меж тем, особо не стремились весь свой путь пройти пешком, а свернули в узкий переулок, где стояла машина. Толком не удалось рассмотреть людей, а вот транспорт отличал черный цвет и символ... похожий на лапу? Мыслей, кто это мог быть, не было — да и знал ли юноша поименно все преступные организации? — но однозначно ситуация выглядела более очевидной, чем, скажем, при знакомстве с Бастет в Китайском квартале. Воры что-то стянули из магазина, надо было их найти и вернуть награбленное обратно. Так как бежать дальше по крышам уже за машиной было не самой удачной затеей, Леонардо довольно быстро смекнул аккуратно запрыгнуть на крышу, предварительно успел покривляться Рафаэлю, пока тот его не достал, а затем исполнил задуманное, максимально прижавшись к поверхности автомобиля. Двигатель заурчал, транспорт выдвинулся из-за переулка и направился по мало оживленным улицам по направлению к окраине города. Даже проезжающие мимо полицейские машины не думали гнаться за подозрительным участником движения, который всем своим видом кричал обратить внимание. Это было странно для ниндзя, но не пытался углубиться в эту мысль дальше, больше думая о том, сколько нервных клеток убьет Раф за свое "непослушание".
Улыбка так и не сходила с лица черепахи. Ему безумно хотелось наказать брата за все неуважение и оскорбления в его адрес. Однозначно, эту ночь он не забудет.

+2


Вы здесь » Crossbar » фандом » Преодолев столь яркие предлоги.