пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Горькая правда лучше сладкой лжи


Горькая правда лучше сладкой лжи

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]<style>#ship0 {display:flex; margin: 10px auto 10px 2em; max-width: 600px; overflow:hidden; box-sizing:border-box; background:#fff;}
.apict {background: no-repeat 50% 50%; background-size:cover; width: 200px; height: 350px; box-sizing:border-box; overflow:hidden;}
.apict::after {content:""; display:block; box-sizing:border-box; width:0px; height:0px; position: absolute; margin-top: 195px; border-color: transparent transparent #fff transparent; border-style: solid; border-width: 0px 0px 155px 200px;}
.atext {background-color:#fff; width:400px; box-sizing:border-box; padding: 24px 24px 0 24px;}
.atext > em {display:block; padding: 6px 0; line-height:100%; text-align:center; font-style:normal !important; margin-bottom:26px; font-size: 10px; color: #555; border-bottom: 1px solid #e6e6e6; border-top: 1px solid #e6e6e6;}

/* ТЕКСТОВЫЙ БЛОК */
.atext > p {
  padding: 0 5px 0 0 !important;
  box-sizing: border-box;
  overflow: auto;
  line-height: 130% !important;
  height: 180px; /* высота блока с текстом, можно уменьшить */
  font-style: italic; /* можно удалить строку */
  font-size: 11px;
  text-align: right;  /* заменить на justify или center */
}

.atext p::-webkit-scrollbar {width: 5px; height:5px; background-color: rgba(255, 255, 255,1);}
.atext p::-webkit-scrollbar-thumb {background:#bdbdbd; box-shadow:inset 0 0 0 2px #fff;}

.atext > section {
  display:block;
  position:absolute;
  box-sizing:border-box;
  width:378px;
  text-align: center;
  padding: 0px 6px;
  margin: 46px auto auto -120px; /* отступ всего блока с текстом и полосой */
}

.atext > section > span {display:block; padding:0 !important; width:100%; height:0px; background:transparent; border-bottom: 6px solid #e6e6e6;}

/* НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА */
.atext > section > h6 {
  color: #000;
  text-shadow: 1px 1px 3px #d4d4d4;
  font-family: Lighthaus; /* семейство шрифта, можно вписать экзотику */
  font-weight: 400; /* толщина шрифта */
  font-style: italic; /* наклонность шрифта */
  font-size: 32px; /* размер шрифта */
  margin-top: -24px; /* опустить или поднять серую линию */
}
</style>

        <div id="ship0">
        <div class="apict" style="background-image:url(https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/ … 861785.jpg);"></div>
        <div class="atext"><em>

Chu Wanning // Mo Ran

        </em>
        <p>

Чу Ваньнин все же согласился принять приглашение мастера Хуайцзуя и вместе с Мо Жанем отправился на гору Лунсюэ, где их обоих ожидала истина – друг о друге, о самих себе. Как Учитель воспримет эту истину и сможет ли Мо Жань взглянуть ему в глаза теперь, когда история их прошлых жизней открылась?

        </p><section><span></span>

<h6> Горькая правда лучше сладкой лжи </h6>

        </section></div></div>
[/html]

Отредактировано Mo Ran (2022-07-31 14:06:14)

+1

2

Когда человек уже потерял душевный покой, бросив шлем и латы, он хочет бежать с поля боя.
Чу Ваньнин в самом деле собирался сбежать с пика Сышэн, от своих учеников, которые выросли и повзрослели в один день. Особенно от Мо Жаня и его взгляда, прожигающего насквозь. Прежде он с гневом про себя отверг приглашение Хуайцзуя, но теперь смотрел на это с другой стороны и даже был готов на время отринуть прошлую обиду за предательство ради удобного предлога и возможности сохранить лицо. Он видел, какими стали Сюэ Мэн, Ши Мэй и Мо Жань. Рядом с последним учитель больше не мог сохранять прежнее самообладание, и невольно сравнивая себя в его глазах с красавцем Ши Мэем, Чу Ваньнин отчётливо осознавал собственное убожество и тщетность надежд. Он должен был давно смириться, просто неожиданная встреча всколыхнула прежние чувства с новой силой.

В письме Великий мастер Хуайцзуй говорил о том, чтобы Чу Ваньнин взял с собой одного своего ученика, ясно указывая именно на Мо Жаня, но в новых обстоятельствах самым благоразумным решением стал бы выбор Сюэ Мэна. Или вовсе отправиться одному. Путь на Лунсюэ не близкий и не далёкий, если поехать верхом, времени в дороге хватит на то, чтобы привести в порядок спутанные мысли и успокоить смятённую душу.

Собираясь в дорогу, он постоянно перекладывал с места на место одежду Мо Жаня, ту самую, что надел в купальне Мяоинь по ошибке и сегодня снова. Вспоминая об этом, каждый раз Чу Ваньнин чувствовал досаду на себя за собственную неловкость и невнимательность. А всё оттого, что его ученик теперь тоже носил белые одежды. Накануне он попытался поддеть Мо Жаня, сказав, что тот подражает ему, создав защитный барьер с узором из цветов яблони, и сам почувствовал, как неоправданно резко прозвучала насмешка, и что это заставило смутиться его ученика. Заметить ему что-то вроде, не боится ли Мо Вэйюй прослыть ещё одним "вдовцом с пика Сышэн", стало бы верхом бестактности. Мо Жань казался искренним в своём желании следовать за учителем, и Чу Ваньнин, прочитавший обо всех его подвигах, склонен был согласиться тем, что его ученик теперь по праву зовётся образцовым наставником.

Рассуждая так, он почти позабыл о своих душевных терзаниях, что гнали его прочь, подальше от соблазна. Мо Жань должен был прийти за своей одеждой. Конечно, если он не решил, что учитель нуждается в платье с чужого плеча. Чу Ваньнин даже подумал, что скажет ему о том, что собирается уехать, и предложит поехать с ним, разумеется, оставив возможность отказаться. Ведь Мо Жань только вернулся домой. В конце концов, всегда есть Сюэ Мэн, а ещё своя собственная компания. Не может быть более верного спутника, чем одиночество. Сомнения, что, казалось, улеглись, снова завладели беспокойным умом, и чтобы вернуть себе точку опоры, Чу Ваньнин привычно взял в руки книгу, только спустя пару мгновений поняв, что это были "Письма для моего Учителя".

Что ж, отстранённно подумал Чу Ваньнин, если рядом с ним не будет самого Мо Жаня, он всегда сможет взять с собой его письма, слова и мысли его ученика, что предназначены только для учителя.

Отредактировано Chu Wanning (2022-07-31 14:00:07)

+1

3

Чу Ваньнин наконец вернулся в мир живых. Мо Жань старался сдерживать эмоции, но если бы он был псом, то, наверное, хвостом избил бы себе все бока. Он был невероятно рад возвращению Учителя, ведь все пять лет провел в ожидании его пробуждения. Ожидание, правда, было тяжелым, но не томным: Мо Вэйюй отправился странствовать и изучать редкие заклинательские практики, чтобы к пробуждению Ваньнина стать учеником, за которого тому не будет стыдно.

Впрочем, уточнить, понравилось ли Учителю то, что он увидел по возвращении, Мо Жань так и не смог. Ему казалось, что Ваньнин теперь избегал не только встреч наедине, но даже обычного зрительного контакта. Можно было понять неловкость со стороны Учителя: его, можно сказать, поймали за руку, уличив в ревности в отношении Мо Жаня. Жун Цзю, решив сыграть на чувствах Чу Ваньнина, не получил от этого никакой выгоды, зато помог глупому ученику понять, что Бессмертный Бейдоу на самом деле испытывал к нему нечто большее, чем обычное учительское расположение. Да и в купальне Мяоинь Мо Вэйюй дал понять, что теперь был в курсе событий, произошедших на дне озера Цзиньчэн, и, соответственно, тех чувств, которые испытывал по отношению к нему Учитель.

В прошлой жизни они с Ваньнином были не просто любвниками, они проводили вместе довольно много времени, и Мо Жань уже прекрасно знал не только предпочтения Учителя – как в еде, так и в постели, – но и его реакции на те или иные слова или действия. Когда что-то сильно смущало Чу Ваньнина, он скрывал смущение за показным недовольством или даже гневом. Это было в некоторой степени мило: Мо Вэйюй понимал, что на самом деле скрывалось за холодным видом Учителя, за его резкими словами. Так уж вышло, что то, что вызывало у Мо Жаня своего рода умиление, для Чу Ваньнина было локальной катастрофой. Возможно, когда раньше у Учителя ничего не было, он держался лишь за свой образ, за лицо, которое при любых обстоятельствах нужно было сохранить, но теперь он не должен был быть один и не был обязан постоянно держать лицо – по крайней мере, перед Мо Жанем.

Конечно же, Мо Вэйюю хотелось поговорить с Ваньнином по душам, получить подтверждение всем тем догадкам, до которых он дошел за пять лет, но разговоры были не самой сильной стороной их обоих, а в человеческих отношениях Чу Ваньнин вообще ничего не смыслил. Но если еще тогда, на дне озера Цзиньчэн, Учитель действительно признался ему в любви, то, получается, он осознал свои чувства очень давно, гораздо раньше, чем Мо Жань. И как этот глупый ученик мог быть настолько слеп! Как вообще он мог считать, что Чу Ваньнин испытывал к нему лишь неприязнь!

Между ними осталось много недосказанности еще с тех пор, как они устроили беспорядок в Подземном мире и сбежали оттуда – между прочим, подтвердив статус супругов. Возможно, этот момент Учителя тоже смущал, а потому он становился таким неловким в присутствии Мо Жаня… и в его отсутствие, впрочем, тоже. Было даже приятно думать о том, что Ваньнин, всегда такой собранный и аккуратно одетый, был настолько растерян после встречи с учеником, что даже не обратил внимание на то, что надел его вещи.

Когда показательные учения завершились, Мо Жань встретился с Сюэ Мэном и Ши Минцзином и перекинулся с ними парой слов. С Ши Мэем с момента своего возвращения Мо Вэйюй не виделся, все его мысли занимал Учитель, так что даже сейчас он ограничился лишь кратким разговором с соучениками. С утра он наготовил для Чу Ваньнина сладостей, а вечером хотел украсть его с общего ужина и поесть вместе в каком-нибудь заведении у подножия горы Сышэн.

Добравшись до Павильона алого лотоса, Мо Жань без облегчения вздохнул. Ему до сих пор не верилось, что на сей раз возвращение Чу Ваньнина не было всего лишь сном. Больше всего Мо Вэйюй боялся, что снова проснется, и все, что произошло в этой жизни, окажется лишь иллюзией. Возвращаться в ту жизнь, где Учителя уже давно не было, и не было даже надежды на его возвращение, Мо Жань совсем не хотел.

Шагнув за барьер, окружавший жилище Чу Ваньнина, Мо Вэйюй вспомнил, что Учитель не только ограничивал доступ для посетителей своей резиденции, но и знал, когда кто-нибудь заходил на территорию Павильона. Что ж, по крайней мере, у Ваньнина было еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и подготовиться ко встрече с учеником – снова наедине, но на сей раз они хотя бы оба будут в одежде.

- Учитель, я пришел, - Мо Жань уважительно поклонился Чу Ваньнину, а потом продолжил: – Я надеялся пригласить Учителя на ужин… если, конечно, он не откажется от компании этого ученика.

С наибольшей вероятностью Ваньнин откажется от ужина на двоих за пределами пика Сышэн, но Мо Вэйюй собирался и словами, и поступками впредь показывать Учителю свою готовность всегда быть с ним, и только с ним.

+1

4

Почувствовав вторжение, Чу Ваньнин в очередной раз схватил аккуратно сложенную одежду, чтобы первым делом сунуть её Мо Жаню в руки, когда тот войдет, и наконец избавиться от чересчур смущающего его фактора. Что он и сделал, едва Мо Жань выпрямился, и только потом осознал, что ученик сказал. Казалось бы, что может быть неловкого в ситуации, когда тебе пришли напомнить, что наступило время ужина, и все собираются в зале Мэнпо, и если уж учитель за пять лет затворничества и беспробудного сна стал настолько рассеянным, что позабыл о таких естественных вещах, то ученик составит ему компанию и проводит.

Это напомнило Чу Ваньнину совершенно невозможную в своей трогательности сцену вчерашним вечером, когда, стоя на коленях, Мо Жань заявил о своём желании следовать за учителем и всегда быть рядом, и держать над ним зонт. Несмотря на то, что признание тронуло его сердце, Чу Ваньнин не чувствовал себя готовым, чтобы снова пережить подобное, сохранив лицо. Хотя он понимал, что то был порыв под влиянием момента долгожданной встречи после длительной разлуки. Сейчас Чу Ваньнин уедет самое большее - это на пару недель. Мо Жань действительно сильно изменился, его речи стали учтивы и почтительны, но его порывистая натура осталась прежней.

И сейчас он явился, как всегда сияя завидным энтузиазмом. Перед этим выражением Чу Ваньнин снова почувствовал себя так, будто его застали врасплох. Принять предложение или отказаться было одинаково плохим выходом из ситуации, ведь он уже спланировал свой отъезд этим вечером. Пусть у него была и другая причина, приняв решение, Чу Ваньнин никогда не откладывал его в угоду сиюминутному желанию. Мо Жань ждал ответа, его как будто совсем не сбивала с толку неловкость учителя, от которого он, наверное, мог ожидать и куда большего чудачества, мягко говоря. А Чу Ваньнин, глядя ему в глаза, которые не начали прожигать насквозь, пока их обладатель смотрел с должным почтением, ощутил необходимость как-то смягчить свой ответ, объяснить.

- Кхм... Этот учитель не откажется от ужина и компании своего ученика, потом, когда вернётся...
Наконец, не выдержав долгий зрительный контакт, Чу Ваньнин отвёл взгляд и отступил внутрь павильона, чтобы попытаться вернуться к сборам и чем-то занять себя, продолжая сбивчивый рассказ.
- Мне нужно уехать на некоторое врем, ненадолго. Но это не терпит отлагательства. Последнее дело, которое нужно завершить после всего...

Сказав так, он и в самом деле почувствовал, что затягивать не следует. Что бы там ни было на уме у Хуайцзуя, и как бы Чу Ваньнин не прикрывался перед самим собой важностью неизвестно чего, он понимал, что не просто так его отец-наставник, с которым они очень давно расстались так плохо, что, потратив пять лет на чтение сутр у его постели, Великий мастер Хуайцзуй ушёл до того, как Чу Ваньнин проснулся, чтобы избежать их встречи тогда, оставил письмо с просьбой встретиться потом.

- Если хочешь, можешь поехать со мной. Правда, это не какая-то миссия по оказанию помощи, просто личное дело, а ты только вернулся домой, поэтому, если хочешь отдохнуть, всё в порядке.

Отредактировано Chu Wanning (2022-07-31 23:31:33)

0

5

Не успел Мо Жань порадоваться тому, что Учитель принял его приглашение поужинать вместе, как тот сразу сообщил, что собирался уехать по делам. Как же так! Чу Ваньнин только пробудился, только встретился с Мо Вэйюем, и уже решил сбежать куда подальше? Нет, конечно, у Учителя за пять лет вполне могли накопиться какие-то дела, но, вообще-то у них с Мо Жанем тоже было одно дело, которое тоже не терпело отлагательств. За почти шесть лет своей второй жизни Мо Вэйюй уже вроде бы свыкся с тем, что больше не был императором, но сейчас его даже слегка задело то, что Ваньнин поставил какое-то дело – еще и личное! – выше ужина с Мо Жанем.

"У тебя от меня какие-то секреты, Учитель?" - подумал Мо Вэйюй, но сразу потупил взгляд, чтобы скрыть недовольство. По-видимому, Чу Ваньнин решил, что расстроил ученика известием о своем отъезде, так что вдогонку предложил ему отправиться вместе. Учитывая нелюбовь Учителя к полетам на мече, речь шла о поездке в повозке. Мо Жань тут же просиял, представив, что они с Ваньнином будут ехать рядом и, быть может, даже остановятся где-нибудь для ночевки. Он сразу согласно закивал, и, возможно, Учитель счел это подтверждением намерения ученика всюду следовать за ним. Но на самом деле Мо Жань вспомнил, как в одну из поездок пятилетней давности они остановились в разных комнатах, а в итоге ночевали на одной кровати. И как ему удавалось спокойно находиться рядом с Чу Ваньнином, когда тот находился в столь опасной близости?

- Учитель, конечно же, я поеду вместе с вами.
Мо Вэйюй уважительно поклонился, и, к счастью, поклон скрыл, как ярко плясали искры в темных глазах заклинателя. В принципе, можно было ничего не говорить: то, что Мо Жань был решительно настроен ехать вместе с Учителем, стало ясно сразу, как только было озвучено такое предложение.

Все складывалось не так, как рассчитывал Мо Вэйюй, а даже лучше: после возвращения Ваньнина они могли вдвоем покинуть пик Сышэн, и не нужно было делить внимание Учителя ни с другими соучениками, ни с главой школы, ни с другими учителями, которые наверняка захотели бы изучить феноменальное возрождение заклинателя. Нет уж, если была возможность оградить Чу Ваньнина от чужого внимания, а его внимание целиком и полностью обратить на себя, Мо Жань не мог ею не воспользоваться. Что поделать, даже в этой жизни Мо Вэйюй был тем еще ревнивцем!

Забавно было осознавать, что и Чу Ваньнин оказался весьма ревнивым. В прошлой жизни у Мо Вэйюя не было возможности узнать эту сторону Учителя, ведь практически все ночи, когда он находился своем доме, он проводил в одной постели с Ваньнином. С другой стороны, относился он к Учителю ужасно, и, наверное, тот даже был бы рад, если бы император переключился на кого-то другого и оставил его тело в покое.
В этой же жизни Чу Ваньнин ясно дал понять – хоть и не хотел этого, – что не потерпел бы даже визитов Мо Жаня в бордель. Возможно, его даже тревожило то, что Мо Вэйюй в прошлом был привязан к Ши Мэю. Что ж, теперь у них было достаточно времени, чтобы прояснить все моменты, которые могли стать препятствием для… для чего именно, Мо Жань, правда, не знал. Он просто знал, что любил Чу Ваньнина и хотел искупить перед ним ошибки, совершенные в прошлой жизни.

Глядя на озабоченное и задумчивое выражение лица Чу Ваньнина, сложно было понять, что именно его тревожило: то ли дело было в месте, куда тот отправлялся, то ли в цели, из-за которой ему нужно было уехать. Радость Мо Жаня немного угасла, когда он понял, что поездка могла быть не такой уж веселой.
- Учитель, а куда именно мы поедем?

+1

6

Чу Ваньнин с подозрением пристальнее взглянул на своего ученика. Возможно, всего лишь старая привычка пятилетней давности, с чего бы Мо Жаню с такой готовностью вызываться участвовать в деле, которое его даже не касается (ведь Чу Ваньнин ещё ничего не сказал о том, что ему потребуется помощь ученика именно с древесной сущностью, если это вообще нужно было озвучивать). Однако, напомнил он себе, перед ним теперь не шестнадцатилетний раздолбай, ищущий удовольствий и развлечений, например, в борделе, а "образцовый наставник Мо", и стоило принять во внимание и учесть в счет добродетелей хотя бы причину, по которой Мо Жань торопился, но опоздал на праздничный вечер в честь возвращения Старейшины Юйхэна. Он не смог проигнорировать внезапно активизировавшуюся нечисть в давно мёртвом городе Цайдэ. Так что Чу Ваньнин мысленно пристыдил себя за подозрение, которое в большей мере было вызвано скорее некоторыми его опасениями.

Опасения, которые не оправдались в полной мере, потому что Мо Жань объяснений не требовал, удовлетворившись тем, что дал понять - он знает. Что же, Чу Ваньнин не слишком отпирался, потому что не видел смысл в том, чтобы отрицать, когда правда вышла наружу. Не скрывал он и тогда, просто оставляя Мо Жаня в его желанном неведении, принимая это как данность. Отдавая, делаешь это не для того, чтобы что-то получить взамен. Теперь они в расчёте, и Мо Жань отплатил за спасение, ведь он спустился за своим учителем в Царство мёртвых. Хотя Чу Ваньнин до сих пор не знал, зачем это было ему нужно, он готов был принять это также без условий, почти. Почти - если вспомнить, как глупо он попался и пошёл на поводу у проходимца Жун Цзю, и как Мо Жань безропотно вынес его вспышку гнева, отчаянно цепляясь за учителя.

- Хм... Что ж, хорошо. Тогда тебе нужно будет тоже собраться в дорогу? - не очень уверенно предположил Чу Ваньнин, ещё раз окинув взглядом своего ученика.
- Я не собирался никого предупреждать заранее, чтобы не задерживаться, но, может быть, тебе нужно будет проститься с Сюэ Мэном и с Ши Мэем?

Он удержался от того, чтобы снова не добавить это "ты ведь только что вернулся", Чу Ваньнин не хотел быть ни в чём слишком навязчивым, даже лишний раз подчёркивая, что следовать за ним вовсе необязательно. Мо Жань не то уловил его попытку отстраниться, не то сообразил, что поездка затевается всерьёз, и выражение его лица изменилось, задорная улыбка поблекла. Возможно, он задумался над предложением учителя, которое на самом деле тот сделал из вежливости.

- Великий мастер Хуайцзуй оставил письмо. Он просит навестить его на горе Лунсюэ, так как чувствует, что время его на исходе. Он не стал дожидаться встречи здесь, значт, дело, о котором он упоминает, связано именно с тем местом. Я думаю, что следует прислушаться к его предупреждению. Великий мастер не стал бы вмешиваться просто так…

Пытаясь объяснить, Чу Ваньнин в очередной раз ощутил собственную неловкость в вопросе человеческих отношений. Потому он бросил это неблагодарное занятие и перевел разговор.

- Так что, тебе нужно время, чтобы собраться в дорогу? Путь не самый близкий, так что придется взять лошадей. В повозке - это будет слишком официальное путешествие…

И как всегда, Чу Ваньнин начисто проигнорировал возможность полета на мече, как будто такого способа и вовсе не существовало.

+1

7

Мо Жань за пять лет все же набрался ума и разобрался не только в собственных чувствах, но и в чувствах любимого человека, так что когда Ваньнин как бы невзначай упомянул прощание с Ши Мэем, ученик сразу покачал головой:
- Раз Учитель говорит, что поездка будет недолгой, то нет нужды ни с кем прощаться.

С одной стороны, не хотелось смущать Чу Ваньнина, сразу переходя к обсуждению отношений, ведь Учитель совсем недавно очнулся от пятилетнего сна. Стоило дать ему немного времени, чтобы он смог освоиться в новых реалиях – хотя не сказать, что за эти пять лет произошло много судьбоносных событий: в мире бессмертных заклинателей все происходило ужасно медленно, ведь они никуда не спешили, зная, что впереди у них было еще очень много времени. Мо Жаню бы тоже набраться терпения, но за обе жизни он уже дважды терял Ваньнина, и уж он-то прекрасно знал, что Бессмертный Бейдоу на самом деле не был никаким бессмертным.

- Мне не нужно собираться. Из вещей у меня только оружие и одежда…
Опустив взгляд на аккуратно сложенные вещи в своих руках, Мо Жань с трудом сдержал улыбку: он невольно вспомнил, как сегодня утром Чу Ваньнин явился на показательные учения в одежде своего ученика. Вряд ли кто-то обратил внимание на то, что Учитель был одет в вещи не по размеру, и уж точно никто бы не подумал, что это были вещи Мо Жаня: очень удачно последний решил придерживаться того же стиля в одежде, что был у Учителя.

В этой жизни Мо Вэйюй перенял у Чу Ваньнина многие черты, он даже иероглифы писал почти так же, как Учитель. По-видимому, любовь Мо Жаня обернулась некоторой одержимостью, точно так же, как в прошлой жизни случилось с ненавистью к Ваньнину. Но была ли это на самом деле ненависть? Мо Вэйюй все больше склонялся к мысли, что он настолько не умел выражать свои чувства и так боялся быть отвергнутым, что взял Учителя силой.

Но почему Чу Ваньнин за почти десять лет жизни бок о бок с Тасянь-цзюнем не убил его? Ему ведь даже не нужно было применять силу, у него было множество шансов перерезать Мо Жаню глотку во сне, и тот не смог бы оказать сопротивление. Даже наоборот, иногда Мо Вэйюй ловил себя на мысли, что предпочел бы умереть в постели от руки Чу Ваньнина, нежели в бою или от неизлечимой хвори.
Мо Вэйюй помнил, как однажды, придя к Учителю в окровавленных доспехах после очередной резни, он уткнулся головой в живот Ваньнина, и тот его не оттолкнул, а даже, кажется, наоборот, положил ладонь на его голову, словно жалея. Неужели несмотря на всю жестокость Мо Жаня Учитель его не возненавидел?

Вроде бы в прошлой жизни Мо Вэйюй не был беспросветным глупцом, раз смог не только в рекордные сроки развить свое золотое ядро, но и без особого труда освоить даже одну из запретных практик, Вэйци Чжэньлун. Но почему он был настолько слеп, что не заметил чувств Чу Ваньнина, почему он не понял и собственных чувств, хотя на самом деле не желал никого другого, кроме Учителя? Почему он убеждал себя, что испытывал по отношению к Чу Ваньнину только ненависть и за столько лет даже не дал Учителю шанс объясниться? Оглядываясь назад, Мо Жань не узнавал себя в Тасянь-цзюне и не понимал собственных поступков и мыслей.

Не став затягивать со сборами, Мо Вэйюй с Учителем отправились в путь. К сожалению, Чу Ваньнин решил отказаться от повозки, что, конечно, позволило им перемещаться быстрее, но, с другой стороны, даже поговорить толком не было возможности.
Скакали они довольно долго. Мо Жань старался поспевать за Ваньнино, но в итоге все же окликнул его:
- Учитель, лошадям нужно дать передышку.
Увы, они, в отличие от заклинателей, бессмертными не были, и им нужно было перевести дыхание и подкрепиться. До горы Лунсюэ путь был неблизкий, и по дороге было мало поселений, но Мо Вэйюй увидел впереди свет от огней, а значит, впереди был небольшой городок, где можно было ненадолго остановиться.
- Хочет ли Учитель что-нибудь поесть? У меня не было возможности угостить вас на пике Сышэн, но, может, я смогу сделать это здесь?

+1

8

Чу Ваньнин постепенно начал привыкать к рассудительности Мо Жаня. Этот его ученик и правда сильно изменился, и не только внешне. Кажется, он не утратил присущего ему жизнелюбия, но стал разумнее. Вспомнилось небрежно брошенное Сюэ Мэном "стал похож на человека". Чу Ваньнину оставалось только позавидовать такой бесстрастной и непредвзятой оценке. Сам он чувствовал себя ещё более нервно оттого, что не мог определиться с тем, как держать себя. Оказывается, очень сложно быть холодным и отстранённым, когда больше не можешь смотреть сверху вниз в буквальном смысле, и твой взгляд всё время невольно упирается куда-то в область груди, так что приходится задирать голову, чтобы посмотреть в глаза ученику. А Мо Жань делал всё, чтобы только усилить этот эффект своей предупредительностью по отношению к учителю. Он словно хотел загладить вину. Очевидно, что Чу Ваньнину оставалось только смириться с этим и принять.

Но не всё сразу. Поэтому Чу Ваньнин, чтобы избежать вероятной неловкости в неспешной поездке в вечерней тишине, пустил свою лошадь галопом, так что Мо Жаню пришлось догонять. И снова, даже в том, чтобы позаботиться о лошадях, ученик показал достойный похвалы бережный подход и тут же, воспользовавшись предлогом, переключил своё внимание на учителя.
Чу Ваньнин хмыкнул, выражая сомнение. Мо Жань и прежде для него готовил, в этом не было ничего особенного.

- Ты предлагаешь побеспокоить хозяина местного постоялого двора, если такой здесь найдётся, чтобы оккупировать кухню и приготовить рисовую кашу?

Он не мог припомнить, чтобы по дороге в сторону горы Лунсюэ прежде был какой-то город, а значит, это скорее всего бедная деревушка, в которой припозднились с крестьянским собранием по поводу предстоящего сбора урожая. Но в одном Мо Жань был прав - сами не чувствуя усталости, они могли попросту загнать лошадей. Кроме того, может быть, за настойчивостью ученика, который желал позаботиться об учителе, крылось собственное чувство голода. Даже будучи ещё подростком Мо Жань любил много и со вкусом поесть, хотя вкусы у них различались кардинально. Тем более повзрослевший Мо Жань, который вырос в высокого, крепкого и статного мужчину, не производил впечатление питающегося росой и солнцем.

- Ладно, остановимся, чтобы переночевать и дать отдых лошадям. Но не будем задерживаться и утром уедем.

И действительно в низине у реки и впрямь оказался небольшой город, обнесённый стенами и вымощенной главной улицей, в конце которой ярко горели немного потусторонним светом фонари, освещая пристань и большой дом на воде. Ничего странного в том, что в столь поздний час они никого не встретили на улице. Удивительно, что их приближение заметили, и на пристань вышла встречать, судя по всему, сама хозяйка, одетая так, будто с самого заката ждала дорогих гостей.

- Господа бессмертные заклинатели не часто заезжают в нашу глушь, так далеко в сторону от большой дороги.
Речь хозяйки сопровождалась глубоким поклоном, а когда она выпрямилась, от Чу Ваньнина не укрылось то, какой взгляд она бросила в сторону Мо Жаня.
- Время позднее, да и только в моём доме господа бессмертные заклинатели смогут отдохнуть должным образом.
Несмотря на томные взгляды, хозяйка действовала бойко, и не успели они спешится, как по её знаку появился молчаливой тенью слуга и увёл лошадей.
- О них позаботятся не хуже, чем о хозяевах.
На устах перезрелой кокетки появилась игривая улыбка.
- Прошу господ бессмертных заклинателей следовать за мной.
Снова поклонившись, она развернулась, точно уверенная, что они пойдут за ней, и первая поднялась по лестнице плавучего дома. С другой стороны, Чу Ваньнин не видел весомой причины, чтобы отказываться от предложенного гостеприимства, что бы ему там ни показалось. Следуя за хозяйкой, он искоса взглянул на Мо Жаня, чтобы посмотреть на его реакцию.

0


Вы здесь » Crossbar » фандом » Горькая правда лучше сладкой лжи