пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » backbone


backbone

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


https://i.imgur.com/PE0cqlT.png
( hear me now )
сarry all my sins

[nick]barbatos[/nick][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">барбатос</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>genshin impact</fan><center>the wind carries <br><i>your voice</i> to me.</center></div>[/lz][status]song of the wind[/status][icon]https://i.imgur.com/XnrWlMO.png[/icon]

Отредактировано Fenris (2022-07-31 19:00:09)

+2

2

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1558/745529.jpg[/icon][nick]Xiao[/nick][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Сяо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>genshin impact</fan>you called? </div>[/lz]

перенос
Праздник морских фонарей…люди его обожают, но охотник на демонов не разделяет их любви к торжеству. В эту ночь павшие противники Рекс Ляписа особенно обозлены, а люди ужасно неосторожны. Именно на эту ночь приходятся самые ожесточённые бои, но Адепт не смеет жаловаться, исправно, ночь за ночью выполняет свой долг, прислушиваясь, ловя чужие молитвы. Ему нравится, что страх в человеческих молитвах сменяется покоем, что вместо защиты люди начинают просить у своего Бога богатство, любви, что в человеческих снах остаётся всё меньше мрачной тени кошмара. Но любой, даже самой светлой нужде нужно время укорениться. И пока что Охотник на Демонов продолжает нести свою вахту, раз за разом отгоняя эхо минувших битв.

Сяо не помнит ни одной битвы, что далась бы столь же тяжело. Ему доводилось сражаться с самыми разными монстрами, от обезумевших братьев, до разгневанных архонтов, но никогда ещё он не был столь близок к черте, за которой не было ничего, ни единой надежды на спасение, только агония и безумие.

Он не имеет права оступаться, он обещал Гео Архонту, что будет защищать людей любой ценой и готов заплатить эту цену в любой момент. А потому просто не может сдаться, не сейчас. Пока он ещё может дышать, он будет бороться со своим проклятием, но не позволит никому пострадать из-за его кармического долга.

Пальцы сжимают древко копья, на которое Адепту приходится облокотиться, чтобы устоять на ногах, пошатывается, но не падает. Он…устал? Никогда ещё за свою долгую жизнь он не ощущал такой усталости, и даже осознание, что на сегодня его работа выполнена, ничуть не спасает ситуацию. Якса с трудом переставляет ноги, но упрямо идёт вперёд, прочь от очередного побеждённого чудовища – зализать раны и вернуться к своим обязанностям как можно скорее.

Сяо…боится. Чувствует удушающее отчаяние, медленно проникающее в сознание. Он боится, что своей слабостью подведёт в первую очередь Властелина Камня, Бога, которому обязан всем. И за это, за саму мысль, Адепт ненавидит себя. Он не имеет права сдаваться. Не здесь и не сейчас. У него ещё слишком много битв впереди и…

Гнев захлестывает с головой, хваленый Защитник Якса, что не может противиться своей природе. Он ненавидит себя за то, что злость выбивает из лёгких воздух, что пальцы сжимают копьё до боли, копьё, которое хочется запустить в первую очередь в Моракса. Божество Контрактов, что так не любит наблюдать за страданиями людей, где же ты сейчас, когда так нужен?

Сяо делает ещё один шаг, душит мысли в зародыше. Он не имеет никакого права судить Гео Архонта. Если кто и виноват сейчас – так это сам Адепт. Потому, что позволяет себе поддаваться яду, что поклялся вытравить из своей души. Ведь сейчас именно он, никто другой, позволяет мерзкому шепоту возникнуть в сознании.

Моракс его не достоин, столь преданного слуги, готового с головой окунуться в безумие. Мораксу надо напомнить, кто здесь сильнейший Якса. Мораксу надо…

Фарфоровая маска напитывается энергией, в глазах загорается безумный огонь.

Сяо цепляется за копьё, будто это единственное, что удерживает его рассудок, судорожно пытается думать о чем угодно, кроме убийственной усталости и удушающего гнева. Ещё шаг. Нога невольно поворачивается, будто он борется сам с собой – стоит ли ему продолжать путь, и Адепт падает на траву. Копьё когда-то подаренное Властелином Камня выпадает из рук.

Мораксу нужно напомнить какой ценой ему и его сторонникам далась эта сытая жизнь.

Якса вцепляется в маску, будто это она нашептывает ему, пытается содрать с лица. Хочется закрыть уши, только вот от вихря мыслей никуда не денешься. Ему кажется, что он задыхается от злости – хватает ртом воздух, будто это может помочь, но вместо спасительного глотка воздуха лёгкие наполняются ядом.

Моракс ведь всегда знал, что этот момент настанет – наблюдал это десятки раз с другими яксами и ни одному из них не помог. Как не поможет и Сяо. У Богов свои причуды и именно этот Бог должен заплатить за то, на что обрёк своих Якс.

+1

3

сегодня земли клокочут горечь вперемешку с радостью, и барбатоса влечёт эта традиция встречи жизни и смерти. скорбь сражается с умиротворением. бумажные фонарики с маленькими огненными язычками взмывают в воздух — и их спокойному течению вверх ничего не мешает, ничто не сбивает с пути. стрекочущее, до глупого простое чувство, за которое он хватается, будто за берег, бьёт по нему. столько смертей, сколько видела земля ли юэ, не видел ни один из уголков тейвата.

когда умер предыдущий архонт, на чьё место заступил барбатос, ему казалось, что мондштадту было достаточно горя и крови, достаточно приказов селестии. по павшим плакали, по ним молились, их оберегали от этой печали.

и нигде больше барбатос не встречал за время своих скитаний, чтобы из войны и смертей делали что-то настолько торжественное событие — ни когда он был лишь клочком ветра до свержения декабриана, ни когда за его спиной полно раскрылись крылья. событие, спирающее тоской и счастьем сердце, соответствие несоответствий — с ароматами вкусной пищи, местных листовых чаёв и пряности вин. танцами, слезами, смехом и снова слезами.

они созвучны его тонким мелодиям лиры, струны которой сплетены из осколков ветра, звукам флейты и спокойным напевам, отгоняющим тень неприятных мыслей.

и несмотря на это ни одна душа не взывала к барбатосу так громко, как та, вдалеке: она кричала, выла, стонала. она ощущала ненависть, досаду, обиду, вину. раз за разом, по кругу, так много. эта душа была переполнена. она изранена, запрятана, запаяна, разгневана, но все еще цепляется за жизнь. бескомпромиссна. эта душа словно пытается перетерпеть и передышать боль, мучительную, сильную, как от безжалостного удара.

барбатос, прикрывая глаза, касается губами дульца, и его песня просит её: вставай, иди за ветром.
ему вмиг стало так тоскливо от того, что этой душе приходится проходить через это одной.

она практически не отзывается, но барбатос старается, зная, что карма — это сто узлов, но и с ними можно справиться. он складывает свои крылья, и они спокойно обмякают за спиной. он устраивается на небольшом надгорье у гавани удобнее. на пушистой траве, под низким небосводом, где воздушные фонарики мерцают ярче всего. дуновение подхватывает его лёгкие белые одежды, запахи горьких трав, лазурных лилий, сгорающих в вечере соцветий и трепет синеющих пиков. он слышит где-то вдалеке шелест древесных крон, журчание и плеск воды, по которым спускаются маленькие прогулочные джонки; как кто-то бредет по прямой тропинке к шуму города или громко смеётся.

но он не слышит приближения этой души.

леса ли юэ давно не трогают войны — давно, конечно же, по человеческим меркам; войны, которые помнит барбатос, пусть он и считается слишком молодым в отличие от остальных архонтов, ядовитыми гроздьями трогали континент словно вчера. барбатос был нечастым гостем моракса и не видел, как тот хоронил своих товарищей и сражал врагов, но видел воткнутые в землю копья — сейчас их значительно меньше, а значит, кто-то об этом позаботился. на это способна только заблудшая душа адепта, томленная ожесточёнными сражениями, оставшаяся одна и находящаяся на грани, — моракс рассказывал ему истории, но об этой лишь вскользь.

сердце барбатоса заныло. он стал одним из божеств за то, что мог сопереживать и чувствовать слишком многое. это делало его свободным, однако вместе с этим — обреченным. чужой кармический долг, утопающий в агонии, не идёт ни в какое сравнение с тем, что он слышал прежде.

и всё же барбатос знал, что сможет хоть ненадолго, но избавить её от страданий. и его тихая, нежная мелодия, которую он вдыхал и выдыхал из инструмента, заботливо продолжала почти умолять:

— вставай и иди, якса.

[nick]barbatos[/nick][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">барбатос</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>genshin impact</fan><center>the wind carries <br><i>your voice</i> to me.</center></div>[/lz][status]song of the wind[/status][icon]https://i.imgur.com/XnrWlMO.png[/icon]

Отредактировано Fenris (2022-08-30 15:26:23)

+1

4

[nick]Xiao[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1558/745529.jpg[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Сяо</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>genshin impact</fan>you called? </div>[/lz]

Яд разливается по венам, прожигая плоть, он практически явственно ощущает, как раскалённые нити впиваются в мышцы, окутывая болезненной судорогой. Какой же он все-таки слабый. Он ведь принёс клятву, согласился на контракт, обещая, что будет защищать жителей Ли Юэ до последнего своего вдоха, обещая, что умрет в бою.

Ты жалок, Алатус. Столько времени и сил, чтобы отречься от своего имени, стать лучшей версией себя, а на деле…на деле ты всего лишь обиженный ребёнок, не способный справиться с кармическим долгом, который сам на себя взвалил. Моракс ли виноват в твоей слабости?

Перчатки скребут по изгибам фарфорой маски, которая, будто впивается в кожу ещё сильнее. Почему никто не сказал, что самым грозным противником будут не погибшие столетия назад архонты, а он сам? Почему он вообще всё ещё вцепляется в остатки своего благоразумия? В обещания, которые, как уже понимает, не сможет сдержать, как не смогли его братья и сестры? Ему бы разбить маску, лишить себя опьяняющей силы, за которую его когда-то избрали, заглушить клокочующие, ликующие голоса своих противников. Они упиваются его слабостью, нашептывают: иди и убей, подбрасывают картинки кровавой расправы. Но сейчас у него совершенно нет сил бороться со своим внутренним я.

Сяо готов поклясться, слышит звон срываемых цепей сквозь ядовитый шёпот, чувствует, как слабеют путы, как тот, другой якса, которого он так старательно прятал всё это время, грозится вырваться на волю. Руки и ноги будто снова сковывают кандалы, ещё немного, ещё совсем чуть-чуть и Якса вновь повиснет в спасительной тьме, без голосов, мыслей, чувств. Будет просто добиться, когда его вновь призовет хозяин бездумно выполнить очередной приказ.

Моракс должен умереть. Его смерть освободит Адепта от контракта, а без контракта не будет и конфликта природы и естества, не будет удушающего чувства вины за то, что не смог сделать больше, не будет…

Мысли мгновенно испаряются – поначалу он не успевает понять почему, куда делось всепоглощающая жажда крови, смолкли голоса, звон цепей, нет, не так, не растворились, просто ушли на задний план, превратившись в едва различимый шум. Всё это уступило место новой мелодии – чистой, лёгкой, подхватываемой самим ветром.

Маска перестала впиваться в кожу, норовя слиться с лицом, под пальцами древко знакомого копья. И чем сильнее он вслушивается в мелодию, тем больше обретает контроля над собой и своими мыслями. Но ему кажется мало тех нот, что приносит ветер – лёгкий отголосок мелодии, такой же неуловимый как стихия, к которой Якса сейчас тянется, столь родной и знакомой.

Адепт поднимается, всё ещё опирается, на копьё, всё ещё шаг за шагом вытравляет яд из мыслей. Властелин Камня многое знает, но именно он даровал ему…свободу. Да, свой контракт он считает свободой. Ведь его больше не призовут, он сам решает следовать ему неукоснительно, каждую ночь отправляясь патрулировать окрестности Ли Юэ. Разве не эту священную обязанность возложил на него Гео Архонт?

Он сам не понимает, как всем своим естеством отзывается на мелодию, как тянется к источнику родная стихия – Сяо не замечает, как меняет направление, идёт на звук, хотя уже догадывается, кого найдёт там. Другого архонта, в этом сомнений нет, но…так ли это умно? От него несёт болью и погибелью, его имя должно быть написано алыми буквами у ворот Селестии, Охотник на Демонов. Только демонами могут быть и демонобоги. Разве достоин он приближаться к кому-то, кто способен на что-то столь чистое, не запятнает ли своим появлением?

Но он не останавливается, как завороженный тянется к автору незатейливой мелодии, пока взглядом не выхватывает щуплую фигурку и флейту в руках. Осторожно опускается на траву немного поодаль, чтобы не мешать своим присутствием, не травить ядом, что циркулирует по ценам, столь безмятежное мгновение. Кажется, будто постепенно исчезает всё вокруг: его собственные мысли разлетелись стаей испуганных птиц, его боль отступает, уступая место усталости. Пропадает даже город, что он призван защищать, но что куда важнее, успокаивается мятежная душа.

Сяо медленно выдыхает.

- Спасибо.

+1


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » backbone