пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » One Night in Bangkok


One Night in Bangkok

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/023/743/143/original/valentin-hume-rainymoodresized.gif?1580214826

One Night in Bangkok

прошлое; Бангкок

Непросто быть вторым сыном мафиозной семьи, даже с учётом того, что тебя обожают и обхаживают с самого детства. Но вместе с привилегиями всегда идут обязанности, которые совсем не привлекают юного Кинна. Ему хочется странствий, путешествий и свободы. А если он чего-то хочет, то всегда старается это получить, поэтому, обманув телохранителей, он сбегает в своё первое самостоятельное путешествие. Кто бы знал, что оно будет таким судьбоносным?..

Кинн & Порш

+1

2

Солнце было высоко, но скрыто за густыми и набухшими тучами; дождь лил уже минут сорок, но Кинн даже не обратил на это внимания. У него не было с собой ни зонта, ни чего-то, чем можно было бы укрыться от ливня, но это его не беспокоило. Наверное, его бы не поняли другие мальчишки, а может быть, кто-то бы и осудил, но свобода, которую удалось урвать себе, пьянила похлеще самого крепкого алкоголя. Не нужно было думать ни о Семье, ни о долге перед ней, ни о школе и правилах поведения. Слишком большая ответственность, к которой его готовили, была для Кинна непосильной ношей, хотя он бы никогда не признался в этом вслух. Но в одиннадцать лет на него слишком многое ложилось, и сказать «нет» он не мог. Наверное, отец бы его осудил, потому что ожидал большего именно от своего сына, но сейчас думать ему не хотелось.

Он шёл прямо под проливным дождём; одежда давно намокла, волосы – тоже. Но в целом было тепло, даже жарко, поэтому Кинн не боялся заболеть. Он шёл мимо реки Чао Прайя, хотя понимал, что нужно было бежать в другой район, ведь тут его совершенно точно скоро могли найти. Хотя, он подозревал, что телохранители всё равно были где-то не слишком далеко, потому что вряд ли бы его отпустили одного и без присмотра. Наверное, лучше пойти в район Бамглампху – там удастся затеряться без проблем. Среди туристов-то… Даже в дождь люди в дождевиках любят шататься по улицам. Кинн прибавил шаг, потому что ему всё время казалось, что за ним идут. Его учили с детства многим вещам, о которых никому не расскажут в школе, но применять это на практике…

Ему просто некогда было. Его берегли, сторожили и любили в той мере, в какой любят детей в Таиланде. Кинн не считал себя особенным – нисколько! – поэтому всегда старался заслужить любовь своего слишком занятого отца. Иногда даже самый терпеливый может устать, и с ним это произошло. Не зря говорят: «Бойся гнева терпеливых». Да, может быть, с его старшим братом было проще: он желания сбегать не демонстрировал, но и надежды на него были всё-таки меньше. И от гнева там было не так уж много, если подумать.

Кинн совершенно неаристократично шмыгнул носом и поёжился. Несмотря на духоту, его начало подзнабливать. Нужно было одеваться как-то иначе, но как, если он бежал из школы? Надел форму – да и всё. И то, на тёплый сезон. Отец был в восторге от летней школы, куда удалось запихнуть среднего сына, а Кинн… Ну он был послушным, хорошим мальчиком, который редко говорил что-то против мнения старшего.

Так, куда его занесло?..

- Какой милый мальчик, - раздалось насмешливое за спиной. Да, милый. Мокрый, милый мальчик, чёрт. – Ты чего здесь забыл, малыш?

- Да мальчик просто гуляет, Пин, -  второй голос был куда более мерзким. Кинна аж передёрнуло. – Мы можем проводить тебя домой. Ты, кажется, заблудился.

Кинн обернулся и поморщился. Два мужика лет тридцати – оба высокие, узкие в плечах, небогато одетые. Сразу видно, какого они были круга. Именно от таких его берегли. Кинну говорили, что его никто не посмеет тронуть, но… Он был уверен, что на нём нет таблички «Второй сын Семьи», а возраст сейчас не давал никакой скидки.

- Я не заблудился, - коротко ответил он, отступая. – Я гуляю.

Он бы добавил, что с ним охрана, но уверенности в это у него не было, а голословные заявления были не в его стиле, увы. Чёрт. У него даже не было с собой ножа, который приходилось выкладывать перед уроками. Почему-то учителям не нравилось, когда он брал на уроки холодное оружие.

- Мне пора домой, - Кинн старался говорить увереннее. – Освободите дорогу.
- О, маленький господин, как заговорил, - глумливо оскалился тот, что заговорил с ним первый. – Сначала ты пойдёшь с нами. Мы просто покажем тебе кое-что, а потом отпустим.
- Нет! – Кинн рванулся было назад, но за спиной оказался второй, кладя ладони на плечи.
- Не шуми, мальчик.

Твою мать!..

+1

3

Поршу никогда особо не нравился сезон дождей. Мало того, что погода менялась слишком внезапно – недавно светило солнце, а потом вдруг набегали тучи, проливаясь ливнем, так еще и влажность была такая, что любая одежда мгновенно начинала неприятно липнуть к телу. Из-за этого ее приходилось часто стирать, а Поршу стирать не нравилось, но приходилось, потому что теперь он почти главный дома. Конечно, дядя – взрослый, поэтому официально он должен всем заправлять, но по большей части он просто заглядывал к ним, оставлял деньги и снова куда-то исчезал. Поэтому заботиться обо всем приходилось Поршу.

Мысли об этом всегда навевали на мальчика тоску, потому что он сразу начинал вспоминать про родителей, а вспоминать про них было больно. И хотя события того рокового дня в его голове были практически полностью стерты (лишь отголоски каких-то моментов, вспышки событий), отсутствие мамы и папы до сих пор ощущалось болезненно остро, несмотря на прошедшее время. Иногда Порш думал – это чувство станет когда-нибудь хоть капельку слабее? Или он вырастет, а оно никуда не исчезнет и не уменьшится?..

Звук шагов на лестнице заставляет мальчика отвлечься от безрадостных мыслей и обратить внимание на младшего брата. Тот сонно потирает глаза, смотрит на него, как маленькая сова, вызывая у Порша умиленную улыбку. Он приглашающе раскидывает руки, и почти сразу Порчэй пичужкой влетает в его объятья, крепко обхватывая тонкими ручками. Они стоят так пару минут, пока за окном шумит дождь, а потом брат чуть отстраняется, задирает голову и говорит со свойственной ему непосредственностью:

– Я есть хочу.

Порш смеется, сам не зная почему, но кивает и выпутывается из объятий. Беглый осмотр холодильника, к сожалению, ничего хорошего не приносит – там шаром покати, и ему совершенно не из чего сварганить младшему даже самый простенький обед. Похоже, придется выбираться на улицу, под ливень – и пусть Поршу совершенно не хочется, оставить Порчэя голодным он не может.

– Я схожу и куплю нам что-нибудь, ладно? Потерпи немного, я постараюсь вернуться побыстрее, – предлагает он. – Можешь пока съесть мою булочку, я в школе совсем про нее забыл.

Отдав брату немудреный перекус, Порш направляется к выходу, на ходу натягивая спортивную куртку. Закинув за плечо рюкзак и приготовив зонт, мальчик оставляет Чэю последние наставления: закрыть дверь на замок, посторонним не открывать и, если что, сразу звонить ему, а потом дяде, обязательно в этом порядке. Лишь получив подтверждающий кивок и легкий пинок под зад, он выходит из дома.

И вот в чем дело – Порш на самом деле старается управиться побыстрее. Собственно, именно поэтому он решает срезать обратную дорогу с рынка через не самые благополучные улочки – ходить тут, особенно вечером, довольно опасно, зато это была кратчайшая дорога до дома. В большинстве случаев Поршу удавалось преодолеть это расстояние без происшествий, но, похоже, сегодня его удача решила махнуть перед ним хвостом.

Сперва он слышит голоса – взрослые и один мальчишеский, будто там был его ровесник. Потом, вырулив из-за угла, Порш замечает их: два мужика, а между ними незнакомый мальчик. Странно, он никогда раньше не видел его в этом районе, даже мельком, да и форма у него была какой-то непростой школы, похоже. Впрочем, это сейчас не так уж важно – мужчины, обступившие его, едва ли выглядели внушающими доверие, и надо было срочно что-нибудь придумать.

Оглядевшись, Порш заприметил увесистый камень позади себя, и счел это неплохим орудием, раз уж ничего другого нет – не лупить же их зонтиком. Ему на руку было то, что его, вроде как, пока никто не заметил, так что, замахнувшись посильнее, мальчик кидает камень в голову одному из мужчин. Попадание выходит смазанным, но все-таки отвлекает его достаточно для того, чтобы Порш успел подбежать и, воспользовавшись возникшей неразберихой, дернуть незнакомого мальчика на себя и отойти на несколько шагов назад, оборонительно выставив перед ними раскрытый зонт.

– Если вы не отстанете, я стану кричать, – громко заявляет Порш, продолжая пятиться поближе к углу, из-за которого сам недавно появился, и подталкивая туда же мальчика. Тот мужчина, в которого он попал камнем, ругаясь, все еще держался за голову, но вот второй уже отвлекся от него и стал надвигаться на них, неприятно ухмыляясь.
– Да кто ж тебя тут услышит, а? – резонно заметил он, смотря на них, как кот смотрит на двух маленьких мышек. У Порша по спине пробежал холодок, но он все равно упрямо вздернул подбородок:
– Хотите проверить?
– А давай, малец.

Оке-ей, похоже, маневр прошел не слишком удачно. Порш мимолетно оглядывается на мальчика, одними губами шепчет: «Бежим», и схватив его за руку, срывается с места так быстро, как только может.

+1

4

[indent] Кинн, на минуточку, не был трусом. Никогда. Он в семье считался достойным (на фоне старшего брата - особенно), но, похоже, этого действительно было мало. Потому что одно дело - быть под защитой клана, а совсем другое - оказаться среди людей, которые не представляют себе, кто он такой. Чёрт, после похищения Кхуна всё изменилось в худшую сторону: отец стал слишком осторожен. И это, конечно, не пошло на пользу Кинну. Правда, он был достаточно разумен, чтобы не вступать в драку с двумя взрослыми мужчинами, пусть и не слишком мощными. Это было глупо, хорошо. Свобода определённо не стоила того, что с ним могли сделать. Впрочем, если эти утырки сунутся к его отцу, они сильно пожалеют об этом. Но говорить, кем он был и к какой Семье принадлежал, Кинн счёл бессмысленным: ему, скорее всего, просто тупо не поверят. Хотя желание покричать становилось почти невыносимым - только воспитание сдерживало его его воплощения Только оно.

[indent] Он не сразу заметил, что у их неприятного разговора появился свидетель. Мальчишка - чуть выше его самого, - который тоже был мокрым от дождя, но решительным. Его дёрнули за руку, и Кинн слабо зашипел, но послушно - подумать только! - отступил, глядя  на мужиков с лёгким торжеством. Да, где бы он ни был - его защищали. Потому что он был ценен (и пусть даже не сам по себе, но это всё детали), как никто другой. Кинн молчал, пока мальчик говорил, хотя понимал, что действия его пусть и храбрые, но не очень умные были. И отчаянный жест он тоже оценил (вряд ли бы он сам кинулся так, не просчитав шансы и риски, даже во одиннадцать лет).

[indent] Всё становилось хуже, но ему не было страшно. Незнакомый мальчишка держал его, и Кинн, несмотря ни на что, ощущал себя в безопасности. Защищённым. Это было странное чувство, но анализировать его сейчас, наверное, не стоило. Мужики разозлились, и единственный выход, который был у Кинна и паренька, - бежать так быстро, как не бегали никогда. Когда Кхуна похитили, ему тоже было одиннадцать. Не подумает ли отец, что Кинна могли захватить? О чёрт, он даже не подумал об этом! Нужно было найти способ связаться с домом, пока всё не стало только хуже. Но это потом. Пока что они бежали, врезаясь в стену дождя, и сердце Кинна колотилось у него в ушах. Он чувствовал себя непобедимым и всесильным, хотя повода для этого ощущения у него совершенно точно не было.

[indent] Казалось, прошло десятки десятков минут, пока они не забежали на более-менее людную улицу, куда преследователи за ними не посмели сунуться. Кинн тяжело дышал, упёршись ладонями в колени. Да, он занимался спортом, но такой бег всё же выбил его из колеи. Только отдышавшись, он выпрямился и провел по волосам, отводя мокрые пряди от лица. Его спаситель был худощав, скуласт и смотрел очень пристально, чем немного удивил его. Дома на него могли прямо пялиться только братья да отец (хотя нельзя назвать взгляды отца таким грубым словом). Кинн постарался выглядеть непринуждённо, потому что всё же собственная слабость была несколько унизительна.

[indent] - Спасибо, - просто сказал он, потому что это самое большее, что ему удалось выдавить из себя. Кинн не хотел быть мудаком и делать вид, что мальчишка не помог ему, но и прыгать от восторга он тоже не особенно хотел. Патовая ситуация. - Анакинн, - представился он полным вариантом имени, хотя в Семье его звали так очень редко. Но с незнакомцем следовало быть и осторожнее, пока он не скажет, что он хочет за своё геройство. - Хм, где это мы?

[indent] Кинн редко бывал на улице вдали от их Дома, а особым любопытством не страдал, потому и город знал постольку-поскольку. Но сейчас ему было действительно интересно. Впрочем, взгляд его возвращался к мальчишке. Он был, пожалуй, довольно симпатичным. Хотя то, что он был выше, Кинну не особенно нравилось, но это были просто детали. В конце концов он всё ещё рос. Возможно, через несколько лет ему удастся вытянуться. А может быть, и нет. Какие глупости лезли в голову!..

Отредактировано Kinn (2022-08-21 02:32:21)

+1

5

У Порша не было времени для того, чтобы строить детальные планы, и уж тем более, чтобы хоть на секунду задуматься над тем, что он вообще творит. А ведь, если так посмотреть, было совершенно очевидно, что он – не тот, кому следовало вмешиваться в это все, потому что он всего лишь девятилетка, который проходил мимо. И даже если он был несколько выше своих сверстников и занимался после школы единоборствами, он все еще оставался всего лишь ребенком – и не ребенку тягаться с двумя стремными мужиками. Но, с другой стороны, а что ему оставалось? Не бросать же было этого паренька там одного? Взрослых поди дозовись еще, чтобы они пришли на помощь; за это время мальчика бы уже уволокли черт знает куда, и поминай, как звали.

А еще мама учила Порша, что нужно помогать тем, кто оказался в сложной ситуации, и ему была откровенно противна мысль о том, чтобы избегать проблем ценой оставления другого человека в опасности. Мамочка на небесах наверняка была бы в нем крайне разочарована.

Так что да, он смело ввязывается во всю эту мутную ситуацию, а потом они с мальчишкой бегут, что есть мочи, петляя по улицам Бангкока. По дороге где-то теряется зонт, а может Порш сам его бросает, потому что тот только мешается. Мальчика подгоняет ощущение того, что их преследователи буквально дышат им в спины, и от этого внутри все слегка подрагивает от страха. Но вместе с тем, отчаянно сжимая скользкую от дождевой воды ладонь паренька, Порш отчего-то чувствует себя увереннее и сильнее.

В конце концов мальчики выбегают на оживленную улицу, где людей достаточно для того, чтобы похищение детей не прошло незамеченным. На всякий случай Порш оглядывается вокруг, пытаясь отыскать глазами тех мужчин, но не находит их. Он надеется только, что те на самом деле не решились сюда сунуться, а не у него от долгого бега в глазах темнеет настолько, что он просто не замечает преследователей. Как бы то ни было, обоим мальчиками требуется некоторое время на то, чтобы восстановить дыхание и хотя бы немного прийти в себя после этого происшествия.

Порш, конечно, не может отказать себе в том, чтобы уставиться на своего спутника, разглядывая его более пристально. (Это совершенно точно невежливо, но он полагает, что у него есть некоторое моральное право на небольшую грубость, учитывая, что он вообще-то вытащил парня из той еще задницы). Мальчик чуть ниже него, но держится, как маленький король – что, честно говоря, кажется крайне забавным, хоть Порш и старается сохранять серьезное лицо. Он снова отмечает, что на парнишке форма какой-то незнакомой ему школы, которая, несмотря на немножко потрепанный вид, выглядит довольно дорогой, а еще совершенно несоответствующей погоде. Богатенький сынок, выходит?..

– Порш, – представляется в ответ мальчишка, до этого лишь кивнув на скупое «спасибо» со стороны Анакинна. Честно говоря, как-то даже обидно, что тот вот так пожадничал с выражением благодарности за свое спасение, но Порш старается не обращать на это чувство внимания. В конце концов, он не для того его из того переулка вытаскивал, чтобы ему оды пели.

Куда важнее, на самом деле, понять, где они оказались. Порш снова оглядывается вокруг, на этот раз сосредотачиваясь на обстановке в целом, но все равно не узнает эту улицу. Не слишком хорошее начало… Он переводит взгляд на Анакинна, но тот, видимо, тоже не знает эти места. Порш достает из рюкзака свой телефон, но у того, кажется, села зарядка, поэтому и от него сейчас никакой пользы.
Итак, они незнамо где, время становится все более поздним, да к тому же дождь едва ли скоро прекратится. Чудесно.

– У тебя есть телефон? Мой сдох, – с раздраженным вздохом сунув свой мертвый мобильник в карман, спрашивает Порш, поднимая глаза на Анакинна. – Хотя, наверное,  для начала надо у кого-нибудь узнать, где мы вообще оказались, – он озадаченно потирает затылок, ероша мокрые волосы. Взгляд его снова цепляется за короткие рукава формы нового знакомого и после некоторого промедления Порш скидывает рюкзак и стягивает с себя спортивную куртку, оставаясь в одной кофте.
– Держи, – он протягивает куртку Анакинну, – а то на тебя смотреть холодно.
Порш вдруг улыбается ярко и тут же шмыгает носом от сырости.

+1

6

Порш? Правда?

У отца Кинна было по крайней мере четыре "Порше", и Кинн знал, что себе обязательно купит такой, когда дорастёт до руля. Ехать в "Порше", а рядом на сиденье - Порш. Какой бред снова полез в голову! Пожалуй, отлучка от дома повлияла на него не слишком хорошо. Отец говорил, что он должен уметь держать себя в руках в любой ситуации, но пока что у Кинна это не очень получалось. И ему стало стыдно за то, что он не смог отбиться сам, а его защитил какой-то непонятный парнишка. Явно из другого социального слоя.  Тут даже не нужно было быть слишком внимательным, чтобы это понять: и одежда, и говор, и стиль.

Теперь он понимал, что совершил ошибку. А если отец подумал, что его тоже похитили, как Кхуна? Ох, что же он наделал! Но как было интересно. Всё вокруг было для него незнакомо, потому что Кинн жил в золотой клетке, так бережно выкованной ему отцом. Чёрт, ему даже дышать порой было трудно, когда он старался не нарушать правила, которых, казалось, было не меньше миллиона. А Порш... Жил ли этот мальчишка свободнее, чем он? Почти наверняка так и было.

- Хорошо, - запоздало ответил он, всё ещё смакуя его имя. Наверное, со стороны можно было принять его за недоразвитого, но просто Кинн слишком взвешивал то, что собирался сказать. - Я не брал с собой телефон.

Потому что по нему его могли легко выследить. На всей технике в доме стояли маячки - отец был перестраховщиком, имея печальный опыт. А Кинн не был так уж глуп, чтобы оставить при себе что-то, что могло помочь его найти. Теперь, правда, он сомневался в правильности своего поступка. Вероятно, им придётся кого-то спрашивать, чтобы понять, где они. Чёрт, а реальный мир оказался ещё и сложным, а он как-то до этого не думал так.

Порш оказался... услужливым? Нет, это было не то слово. Добродушным? И это не совсем то. Наверное, он был человечным. Он отдал куртку, потому что видел, что Кинн замёрз. И хотя явно не хотел этого делать, но почему-то сделал. Это заставило задуматься о собственной везучести: он не только был спасён от насильников, но ещё и не брошен на произвол судьбы.

- Спасибо, - снова повторил он, но куда сердечнее, чем раньше.

А потом с ним что-то произошло. Он посмотрел Поршу в лицо, а тот... тот улыбнулся. И мозг Кинна перестал работать. Улыбка осветила обычное мальчишеское лицо, делая его невероятно светлым и чистым, очень красивым. В груди что-то болезненно сжалось, а потом неистово забилось. О господи... Что с ним происходило? Почему так страшно вдруг стало?

Какой-то бред!..

- Итак, каковы наши действия? - по-деловому заговорил он, хотя голос немного дрожал. - Я не хочу соваться к взрослым: они наверняка будут спрашивать, что мы делаем здесь одни. Можем зайти куда-нибудь в магазин или ТЦ...

О том, что деньги он тоже не взял, Кинн подумал только сейчас. Потому что обычно расплачивались его охранники, у которых и были карточки. А у него - только несколько купюр наличкой, но и тех не было. Блин.

+1

7

Поршу кажется, что его имя вызывает у нового знакомого какую-то реакцию; ему не хватает умений или знаний для того, чтобы определить, какую именно. Но обычно это смех, так что мальчик заранее готовится защищаться, слегка напрягаясь. Однако никакого комментария не следует (хотя Анакинн и молчит странно долго), так что Порш все-таки позволяет себе спустя несколько мгновений расслабиться. Если что, он мог бы и в драку полезть, пожалуй, но раз уж парню хватает такта ничего не сказать по поводу его немного странного имени, то и ладно.

Признаться, раньше Поршу оно совсем не нравилось. В какой-то момент увлекающиеся машинками мальчики стали его подразнивать по этому поводу, что не способствовало взращиванию уверенности в себе. Но после смерти родителей это имя стало еще одной ниточкой, которая связывала его с ними. По какой бы причине они ни решили назвать его так, в этом тоже была какая-то память о них, поэтому Порш старался теперь ее беречь.

– Не брал?.. – отвлекаясь от печальных мыслей, недоверчиво переспрашивает мальчик. – А как ты тогда домой попадешь? Или ты тоже сам из школы ходишь? – Порш окидывает Анакинна взглядом, который как бы говорит: «Я думал, такие как ты обычно пешком домой не ходят». Он не осуждающий, не завидующий и не высокомерный, просто любопытный по большей части. Порш как-то не привык подолгу размышлять о разнице в статусе, потому что как правило есть куча других вещей, которые оказываются более насущными.

Например, сейчас важнее то, что очередное «спасибо» от Анакинна выходит намного более дружелюбным, что заставляет Порша разулыбаться только сильнее. Ему приятно, что его жест оценили, даже если теперь ему самому стало немного холоднее; но не настолько, чтобы хотеть заполучить свою куртку назад. По крайней мере у его собственной кофты длинные рукава, а вот Анакинн вполне может потом слечь с жуткой простудой, если и дальше будет расхаживать в своей дорогой летней форме. А в том, чтобы заболеть, нет ничего хорошего; теперь, когда Порш остался один с братом, он оценил это в полной мере и может ответственно заявить, что простужаться – лажа полная.

– Ну, раз ни у кого из нас нет телефона, – Порш задумчиво почесывает щеку, потом вдруг оглушительно чихает. – Прости. Так вот… Согласен, со взрослыми можно проблем отхватить. Мне кажется, там вниз по улице что-то похожее на ТЦ? Горит ярко, – он указывает пальцем в не слишком хорошо различимые в пелене дождя вывески впереди. Заходить в маленькие магазинчики все равно смысла большого не было, потому что местные хозяйки и хозяева в любом случае обратят на них внимание так же, как если бы они напрямую подошли к кому-то из взрослых. А вот в большом центре можно было бы в самом деле и адрес отыскать, и немного погреться.

– Выбор у нас походу небольшой, так что пойдем посмотрим, – пожимая плечами, предлагает Порш и протягивает Анакинну руку, чтобы тот мог за нее взяться. Толкучка тут, конечно, не такая уж сильная, но мальчик все равно не хотел бы рисковать случайно потерять его в толпе.

Они бредут вперед, не очень-то торопясь. Порш лично слишком устал после их беготни, чтобы сейчас еще и спешить куда-то, даже если очень хочется побыстрее оказаться в более сухом и теплом месте. Да и, в конце концов, они и так уже мокрые, как две водяные крысы, так что чего уж там.
– А как тебя вообще занесло в тот переулок? – спрашивает Порш без задней мысли, просто из детского любопытства. – Ты вроде не местный.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » One Night in Bangkok