пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Твои мягкие лапы устали. Приляг.


Твои мягкие лапы устали. Приляг.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/612/158471.png

Твои мягкие лапы устали. Приляг.

однажды; в Зачарованном лесу

Доктор Франкенштейн во время своего визита в зачарованный лес видит оборачивающуюся в волка девушку. Заинтересованный подобным чудом, он следит за ней и когда волчица снова становится человеком, забирает её к себе в черно-белый мир.

Руби Лукас & Виктор Франкенштейн

+3

2

Близился вечер. Красная Шапочка вместе с Белоснежкой шли по лесу. Снег скрипел под ногами, солнце все ближе клонилось к закату, а беспокойство девушки все росло. Совсем недавно умерла Анита, мать Красной Шапочки, воспоминания и боль были все еще живы в сердце волчицы. Ведь прошло совсем немного времени с тех пор, как девушка научилась управлять собой в обличье волка, она все еще была не уверена в том, что сможет справится со своей волчьей натурой этой ночью. Вдруг боль утраты негативно сказались на её выдержке? Вдруг она больше не сможет снова управлять своим волком? А плащ все также не был починен, уголок был оторван. Что будет, если в эту ночь она не совладает с собой и разорвет на части Белоснежку, свою единственную подругу? Снова такое горе ей не пережить, она скорее повесится на ближайшем дереве или сдастся в руки стражникам королевы.
Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что легкое прикосновение к плечу вызвало дрожь. Шапочка дернулась и обернулась. Белоснежка стояла за ней и сочувственно смотрела на подругу. Вот слова утешения были сейчас совсем не тем лекарством. По крайней мере, не в этой ситуации.
- Снежка, я все-таки думаю, что тебе нужно где-нибудь спрятаться. Я не хочу хоронить еще и тебя. - Шапочка сглотнула комок в горле и умоляюще посмотрела на Снежку. К удивлению Шапки, та согласно кивнула. Она первый раз не спорила. И это было огромным облегчением. - Утром я найду тебя. Только уйди подальше и спрячься получше, даже на дерево залезь при возможности. Ты видела, на что я способна в волчьем обличье.
Снежка сочувственно сжала руку подруги и быстрым шагом направилась прочь. В какую именно сторону, Красная Шапочка постаралась не смотреть. Она просто натянула поглубже капюшон и ускорила шаг. Нужно было найти какую-нибудь пещерку, чтобы укрыться в ней, на случай снегопада. Но, вместо пещерки, Шапка попала на пригорок, почти не защищенный деревьями или кустами. Это не входило в планы девушки вообще никак.
Солнце бросило последний луч на землю, окрасив небо в кроваво-красный цвет и скрылось за горизонтом. Сейчас начнется. Только бы плащ уберег... Шапочка рванула было через поляну, но предательский плащ зацепился за куст и слетел с плеч. Девушка вскрикнула и бросилась к нему, но было уже поздно. Превращение началось.
Кости стали удлиняться, позвоночник изменил свое строение, стоять прямо было уже неудобно. Минута - и на месте юной девушки стоял огромный черный волк. Как и предсказывал рассудок Красной Шапочки, потеря матери дала свой отпечаток. Девушка снова не имела власти над своей волчьей ипостасью. Из за тучи выплыл желтый диск полной луны и лес вокруг пронзил удивительный волчий вой. В этом вое смешалось все: сожаление, страх, злоба, голод. Черный волк вышел на охоту.
Бежать, просто бежать. Мышцы работали как отлаженный механизм, дыхание густым паром вырывалось из ноздрей. По пути дорогу перебежал не то заяц, не то лисица. Отточенное движение, сдавленный писк и все кончено. Волк просто отбросил добычу за себя, не съев ни кусочка. Была только огромная жажда убивать. И чем в большем количестве, тем лучше. Стражники королевы? Как приятен хруст костей и сладкий вкус густой алой крови, стекающий из пасти. Крики ласкали слух. Доспехи слегка мешали, но тонкая шея была ничем не защищена. Один прыжок, одно движение огромных челюстей и вот, последние хрипы вырываются из прорванного горла, вперемешку с вытекающей сладкой кровью...
Ночь прошла быстро. Под утро лишь тут и там попадались кровавые следы огромного волка и трупы животных и стражников королевы. Натруженные мышцы ныли в предвкушении сна. Волк вернулся на поляну, с которой все началось. Маяком служил красный плащ, висящий на кусте. Свернувшись калачиком под кустом и зарывшись в пушистый снег, волк зевнул, щелкнув пастью, и заснул. Его жажда крови на эту ночь была утолена. Спустя несколько минут на месте волка спала уже девушка, так разительно отличающаяся по размерам от огромного зверя. Отсутствие шерсти давало о себе знать и она зябко ежилась во сне. Она тоже устала. Поэтому и не проснулась, когда рядом заскрипел снег и кто-то начал приближаться к спящей волчице...

[nick]Red Riding Hood[/nick][status]волчанка[/status][icon]https://i.imgur.com/OkR7MmH.gif[/icon][sign].[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Руби Лукас</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>once upon a time</fan> ты создаешь монстров - а я и есть монстр</div>[/lz]

Отредактировано Annie Cresta (2022-08-10 16:14:19)

+2

3

Он пришёл по кровавому следу как охотник, с той лишь разницей, что ему не нужна шкура зверя, не нужна клыкастая морда и в качестве глупого трофея-украшения он не станет носить на шее кончик волчьего хвоста.
Снег предательски скрипел под ногами, вынуждая человека хмуриться. Когда земля усеяна палой листвой, шаги совсем бесшумные, но не сейчас. Снег — лучший свидетель преступления: он запечатлел шаги крадущегося человека так же ясно, как оставил на себе кровь убитых.
— Кто же ты? — доктор подошёл совсем близко. Полы его длинного пальто коснулись лежащей в снегу девушки. Да, он мог бы именовать её чудовищем, ведь видел как она становится огромным зверем. Наблюдал за ней, тревожась за свою жизнь, и все же любопытство оказалось сильнее. Страхи отошли на другой план, больше не мешая ученому наблюдать невиданное чудо.
Чудовище спит в ней, где-то внутри. Того сильного зверя не видно и доктор надеется, что волчьи клыки не отхватят ему руку, когда он отводит с лица спящей прядь волос.
Господин Штильцхен не говорил о подобных волшебных созданиях. Утаил? Решил не отвлекать своего гостя от первостепенной задачи? Ну что же. Доктор успел разобраться с тем, как всё устроено в волшебном мире — кто-то кому-то платит за услугу. Всегда.

Джефферсон не станет задавать много вопросов. Согласится на скромную плату, или Франкенштейн чем-то пригрозит ему. Доктор не впервые делает что-то, не спросив разрешения.
У мёртвых, чьи могилы он тревожил ради исследований, спрашивать толку не было. Как и у крепко спящей девушки, которую доктор поднял из снега на руках. Теперь они оба в снегу, белом и чистом, честном, обнажающем любую ложь как невинное дитя.
Тело достаточно тяжёлое, его бы перекинуть через плечо, чтобы было легче. Доктор этого не делает, относясь к своей ноше с уважением.
— Я видел как изменилось твоё тело. Ты. Изменилась. Стала животным и унеслась насыщать звериную суть кровью. Ты не почуяла меня и это сыграло против тебя. Прости. Если ты слышишь меня, то поймёшь, что я всего лишь человек.

Он говорил с ней всю дорогу до места встречи, где топтался в скрипучем снегу Джефферсон.
— Что это? — указал тот на свёрток в руках учёного. И действительно, доктор постарался над маскировкой, чтобы тело в его руках не притягивало чужой взгляд.
— Усопший. Мертвый. Я нашёл его в лесу и хотел бы унести к себе, чтобы не рыть больше могилы. Хотя бы первое время.
— Вас за ваши интересы ни одна женщина не полюбит.
— Не ваше дело, — рявкнул доктор и бросил под ноги собеседника мешочек с монетами. — Получите ещё, когда доставите меня домой.

Черно-белый мир был рад его возвращению, исторгая снег с дождём из нависших над городом туч. Доктор со своей ношей оказался под крышей раньше, чем хоть одна капля влаги успела попасть ему на лицо.
Всего одна дверь отделяет чью-то свободу от наполненного резкими лекарственными запахами пространства лаборатории.
— Добро пожаловать! — учёный позволил себе возглас, бесцеремонно толкая дверь плечом. Завернутая в плотную ткань девушка так же столкнулась с дверью и если лесная красавица проснётся у Виктора на руках, он надеется успеть схватить с подноса шприц с сильнейшим седативным препаратом.

Отредактировано Dr. Whale (2022-08-11 09:26:03)

+2

4

Тело интуитивно чувствует, что ему неудобно. Даже во сне. Когда спящему холодно или твердо, когда он спит в неудобной позе. Тело реагирует снами, события в них меняются стремительно, в соответствии с внешними раздражителями.
Руби было холодно.
Спять на холодном снегу, да и без плаща  - не самая лучшая идея, но что зависит от тебя, когда ты сама себе не принадлежишь? Когда твое тело меняется, а разум сходит на нет, когда тобой овладевает именно то, что ты не в состоянии контролировать.
Не умеешь.
Или не хочешь.
Руби снится кровь, она давно перестала разделять правду и сон, события, происходящие с ней в волчьей ипостаси от снов, когда она уже возвращается в свой облик. Кровь, много крови... хруст костей на мощных зубах, крики, стоны боли и ужаса... А потом голос. Урчащий волк внутри настороженно замирает и прислушивается, а затем, успокоенный голосом, сворачивается в клубок, уткнув нос в теплый живот, и засыпает, позволяя уже сознанию девушки править балом. Руби слышит голос, голос успокаивает и что-то говорит, но она не может разобрать что. Во сне ты не можешь читать, но можешь ли разбирать то, что тебе говорят?
Девушка хочет проснуться, но не может, она слишком устала, все это отнимает слишком много сил. Белоснежка в опасности, надо убедиться, что за ней нет погони, что ее не схватили, что она сама, Красная Шапочка, не навредила подруге.
Этого она точно не переживет.
Еще одна кровь близкого человека на ее руках - это выше ее сил.
Проснись, Шапочка, проснись...
Она чувствует тепло, человеческое тепло, живое, ее окутывают чем то и перемещают. Но веки налились свинцом, а разум отказывается подчиняться, отказывается просыпаться.
Проснись, Красная Шапочка, проснись!

А голос снова говорит, и снова убаюкивает, и Шапочка лишь вздрагивает, когда ее словно что-то толкает. Слишком липкий сон, слишком страшна усталость и утягивает обратно за собой в беспамятство...
А еще болит голова. И мышцы. Болит все тело. Руби медленно, толчками, выплывает из сна, потому что спать опасно, потому что надо убедиться в безопасности подруги, и бежать, снова бежать. Мышцы натружены так, словно она натаскала с половину колодца воды и собственноручно затем перебрала поленницу. Эта усталость привычна, так всегда бывает, когда наступает волчья пора, когда волк преобладает над человеком, когда его инстинкты становятся главными, а человек подавляется.
Но сейчас боль была сильнее - и Руби не понимала почему.
Веки словно налились свинцом и отказывались открываться, она лежала явно на чем то ровном и очень твердом, не похоже, что она уснула на земле в лесу, такой ровной земли просто не бывает. Чуткий нос улавливал странные запахи, словно она находилась в доме у лекаря, но оттенки были слишком резкие, пахло лекарствами и... стерильностью. В носу защекотало и Шапочка, не выдержав, чихнула, наконец просыпаясь окончательно. Глаза больно резанул свет, заставив зажмуриться и прикрыть глаза ладонью. Когда боль немного утихла, девушка смогла отнять руку от лица и оглядеться.
Кончики пальцев похолодели, хотелось вцепиться в плащ, но его не оказалось на ней.
Где плащ?

Самое ценное, самое нужное, что у нее было. То, что может помочь ей справиться с волком внутри.
Только вот осталось понять, где она находится.
Может быть она вообще не доживет до следующей волчьей поры.
Все вокруг напоминало логово безумного алхимика, но во всем этом хаосе был... идеальный порядок.
Все лежало идеально ровно, чувствовалось, что есть какая-то система, но все было словно... лишенное красок. Белый, черный, множество оттенков серого, и... Ярким пятном, словно кровь на снегу, выделялся ее плащ, висящий на стене.
Девушка в мгновение слетела... со стола? Почему она, черт возьми, на столе? Где она находится?
Не выдавать свой страх не получается, брюнетка хватает свой плащ и, оглядывая помещение, пятится к стене. Из помещения ведут две двери. Поколебавшись лишь мгновение, бросается к той, что справа и дергает за ручку. Заперто. Ко второй - тот же результат. Бессильно пнув дверь, опирается на стену.

[nick]Red Riding Hood[/nick][status]волчанка[/status][icon]https://i.imgur.com/OkR7MmH.gif[/icon][sign].[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Руби Лукас</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>once upon a time</fan> ты создаешь монстров - а я и есть монстр</div>[/lz]

+2

5

Она дала ему необходимое время, проявляя благосклонность даже в момент глубокого сна. Удивительная молодая женщина. Доктор нехотя покинул лабораторию, закрывая за собой скрытую дверь, и оставил там, в прохладном стерильном пространстве ЕЁ. У неё пока нет имени, как нет и данного учёным учетного номера. Как бы не была велика страсть Франкенштейна к исследованию необычных явлений, он старался не утратить человечность.

Первую запись в новом журнале, посвящённом лесной гостье, он озаглавил как «Волчица». Она больше животное или человеческая суть преобладает? Доктор беспокойно блуждал взглядом по кабинету, не решаясь вывести на бумаге предположения.
— Пока слишком рано. Я ничего не знаю о ней, о её природе. Что я знаю о человеке? Многое. О волке — почти ничего. Поправка, о волшебном волке, ломающем хрупкую человеческую оболочку, — его никто не слышал здесь, не мог упрекнуть в бреде, потому Франкенштейн говорил. Рассуждения могли оказаться полезными, потому он не отказывался от них.
Никак не запятнав чистую страницу журнала, доктор закрыл его, убрал в ящик стола и быстрым шагом покинул кабинет. Пора возвращаться в лабораторию, взглянуть на гостью.
Спускаясь по винтовой лестнице, Франкенштейн думал о времени. Сколько минуло его с тех пор, как волчица находится в лаборатории? Наверняка проснулась и хочет отыскать выход. Доктор был милосерден, иначе сковал бы запястья женщины ремнями, фиксируя расслабленное сном тело на столе. На его лице поселилась тень сомнения.
— Здравствуйте, милая гостья, — приоткрывая дверь, он приветствует её, где бы она ни была. Сбежать сумела бы вряд ли: лаборатория выдержит буйство разъяренной обезьяны, бездумно хватающей все предметы подряд. Стены способны выдержать выстрел из пушки, так по крайней мере говорят. А двери.. двери здесь открываются только снаружи, не считая той, которую учёный использует для выхода.
Вошёл он в одну из тех дверей, отворяющихся снаружи.
Гостья обнаружилась возле стены, комкающая свой плащ. Да, та вещица была с ней, её накидка, может быть ценная вещь, или подарок. Доктор аккуратно повесил плащ на крючок и вот вещица с её дикой хозяйкой воссоединились.
— Не бойтесь, я не причиню вам зла. У меня есть вопросы к вам. Я видел как вы становитесь.. зверем, — чудовищем, что рвёт глотки людям.
Франкенштейн сделал маленький шаг навстречу гостье, вспомнив на мгновение залитый свежей кровью снег. Зрелище было незабываемым, но если бы доктор тогда ушёл из леса, не говорил бы сейчас с испуганной волчицей.
Чего она боится? Незнакомой обстановки?
Доктор поднял руки, демонстрируя раскрытые ладони. Он был без перчаток.
— Если хотите пить, я налью вам воды. Вкус крови не слишком приятный на языке. Не бойтесь, и не прячьтесь. Прошу. Посмотрите, у меня нет оружия против вас. Как ваше имя?

+2

6

Надо что-то делать. срочно, безотлагательно. Руби не понимала, где она, зачем она здесь, как попала сюда. Столько вопросов и ни одного лежащего на поверхности ответа. Руби нервно оглядывается по сторонам, пытаясь успокоить дыхание и заставить мозг рассуждать трезво и здраво, не оглядываясь на страх. Получается пока плохо, страх липкими ледяными змеями просачивается сквозь кожу, проникает в вены, расползается по жилам, добираясь до самого сердца и сжимая сердце холодными пальцами.
Спокойно, Руби, спокойно.
Ты обязательно выберешься.
Главное - спокойствие и трезво обозреть обстановку. Волчья пора еще не закончилась, при должном желании она сможет обратиться в зверя и защитить себя. Вот только...
Руби абсолютно не чувствовала волка.

Ощущение было непривычным, словно часть тебя... выдернули. Руби не существовала без зверя, зверь не существовал без нее, они вросли друг в друга, стали единым целым, симбиозом, она всегда, с тех пор как узнала о части своей сущности, чувствовала дремлющего зверя, но сейчас - его словно не было.
Пустота.
Вот теперь стало по настоящему страшно. Как она сможет себя защитить, если она не чувствует волка, не может обратиться опасным животным, не чувствует... магии.
Вот в чем дело.
Странное щекочущее ощущение, неполноценности, недостатка, какой-то внешней сухости - в помещении не было магии. Оно блокировало ее, словно изолятор?
Надо скорее выбираться.

Стена, к которой была прижата девушка спиной, не была холодной, скорее нейтральной, что давало осознание, что она не граничит с улицей, ведь в Зачарованном лесу сейчас царствовала зима. Вопросы, вопросы...
Руби по крупицам собирала всю информацию, которая могла дать хоть какое-то определение, хоть какую то стратегию, как вести себя в сложившейся... неприятной ситуации.
Думалось после сна немного сложно, мысли не пришли в кристально чистый порядок. И думалось бы дальше, только одна из дверей внезапно раскрылась.
Руби вся подобралась и напряглась, цепко всматриваясь в вошедшего мужчину, комкая в руках плащ. Что то ей подсказывало, что от плаща все равно никакого проку, ведь она не чувствовала здесь магии, а значит, не могла обратиться в волка.
Внутренности заледенели.
Голос незнакомца был мягкий и успокаивающий, но девушка не могла позволить себе обмануться, ведь опасность сквозила всюду. Особенно, когда вошедший закрыл за собой дверь, отгораживая весь остальной мир от этой комнаты.
От свободы.
- Стойте где стоите! - Руби вскидывает перед собой руку в предостерегающем жесте и делает медленный шаг в сторону, не сводя взгляда с незнакомца. Главное - держать дистанцию. Мужчина явно пытается показать, что он безоружен, говорит, что не причинит ей вреда.
Темный тоже всегда так говорил, однако, веры ему не было ни на грамм.
- Где я? И кто вы такой?
Он знает, он знает, он знает....
В голове бил набат осознания, что ее тайна, тайна, о которой знали лишь Белоснежка и бабушка - раскрыта. И что теперь с ней будет - непонятно. Как непонятно и то, что будет с ней.
Выживет ли она вообще.

Во рту было отчаянно сухо, очень хотелось пить. Руби неосознанно коснулась кончиком языка пересохших губ. Но страх, что ее напоят не пойми чем - был сильнее. А жажду можно и потерпеть некоторое время. Сейчас самое главное - выбраться на волю. Если он не хочет причинять ей вред, зачем тогда обрубил на корню возможность сбежать? Он явно знает, как отсюда выйти, но что то подсказывало, что не скажет все равно.
Он знает, что она волчица.
Но он не знает, что сейчас волчица спит настолько глубоко, что не разбудить.
а это значит, что какое-то преимущество у нее есть.

+2

7

— Я стою. Стою. Не подхожу, — доктор поднял руки выше, с нескрываемым интересом наблюдая за своей гостьей. — Я спросил Ваше имя. Как мне называть Вас? Сначала ответьте на мой простой вопрос, а после я удовлетворю Ваше любопытство. Договорились?
Его руки подняты над головой. Ладонь лесной волчицы выставлена перед ней, страшащейся незнакомого места. Чует ли звериный нос как чисто здесь? Нет посторонних запахов, не пахнет едой. Бесцветная лаборатория стерильна от всего лишнего и готова принять новую гостью.
Живую гостью.
Доктор смотрел на неё все более не скромно. Нет, нет, не в том смысле, как смотрят мужчины на женщин. Его интерес был сугубо научным, куда более сильным, нежели игра гормонов.
Гостья могла заметить его улыбку и внимательный, выжидающий взгляд. Лесная волчица ещё недавно была среди снега и листьев на охоте, теперь настала очередь человека постеречь свою жертву, подобраться к ней ближе, внушив к себе доверие, и.. заключить в ловушку.
Разговорами всё вряд ли закончится. Франкенштейну мало бесед. Он человек действия.
— Хотите, я помогу Вам. С жаждой. Не бойтесь, я же вижу как Вам хочется пить, и страшно. Я не отравлю Вас, не опою никаким зельем. Там, — его рука в перчатке отклонилась в сторону, медленно, чтобы не пугать гостью. — Там стоит графин с водой. Рядом с ним стакан. Налейте себе воды, только умоляю, не бейте посуду. Промочите горло, я подожду. Здесь. Никуда не уйду.
Снова подняв руку, доктор замер.
Конечно же он лгал. Как только гостья пойдёт к графину, Франкенштейн двинется к ней. В его кармане шприц с успокоительным на всякий случай, мало ли лесная девица окажется агрессивной. Жизнь для него была важна. Его собственная жизнь.
— Меня зовут Виктор. Хорошее имя. Вы можете называть меня по-имени. Я видел вас в лесу и не смог пройти мимо. Сразу признаюсь, мне нужна будет чья-нибудь помощь, чтобы возвратить вас домой. Мистер Джефферсон скоро свяжется со мной. Знаете его? Да, конечно знаете. Он и вернёт вас в лес, а пока.. пока Вы моя гостья. Я хочу побольше узнать о Вас. Я всего лишь человек.
Человек, желающий как можно скорее прикоснуться к тайне волшебства. Лихорадочный блеск в глазах скрывать всё труднее. О, пусть лучше гостья примет тот блеск за похоть, так доктору будет спокойнее, и ей тоже.
Похоть не настолько опасна, как желание исследовать попавший в руки живой удивительный образец.
— Если Вам холодно, я принесу тёплую одежду. Сейчас ведь не лето, моя дорогая.

Отредактировано Dr. Whale (2022-09-07 13:00:04)

+2

8

Он пытается успокоить ее бдительность. Руби не сводит с него настороженного, напряженного взгляда, следя за каждым его движением. Он двигается с профессиональной медлительностью, словно охотник перед прыжком, или укротитель, который знает, как надо обращаться со зверем. С диким и опасным зверем.
Коим, к сожалению, она сейчас не являлась.
Но нельзя показать ему это, нельзя раскрывать все карты и свою беззащитность. В конце концов, она всегда может попытаться отбиться, у нее остаются еще зуби и ногти, не такие острые и опасные, как в зверином обличье, но тоже могут сослужить добрую службу.
- Руби, - девушка облизнула губы, пить хотелось неимоверно, казалось, что из нее выкачали вообще всю влагу, - Можете называть меня Руби..

Напряженная, как натянутая струна, волчица делает небольшой шаг в сторону, не сводя взгляда с мужчины. От него веяло странным сочетанием спокойствия и опасности, словно он хотел показаться опасным, а на самом деле - безобиден. Или же строго наоборот. И почему-то Руби казалось, что наиболее вероятен как раз второй вариант. Нужно быть настороже и не позволить ему сделать резкое движение. Возможно, у нее все же есть шанс выбраться отсюда... живой.
Внутри нее боролись две мысли, возможно ли поверить ему и утолить жажду, что он на самом деле не хочет причинить ей вреда, или же она свалится замертво после того, как влага коснется ее губ? Руби боролась сама с собой, закусив высохшую нижнюю губу, казалось, что еще немного и та лопнет от обезвоживания, и губы окрасятся в такой знакомый, алый цвет и во рту будет привкус железа.
Такой знакомый вкус крови.
- Стойте. На. Месте. - раздельно проговорила, все же делая еще шаг в сторону графина. Плащ было не очень удобно держать в руках, это сковывало движения и не давало маневра второй руке, быстрым движением волчица накинула его на плечи, застегивая у горла. Бегать с плащом она привыкла и он ей абсолютно не мешал, только вот... Если придется все же пытаться спастись, не посносит ли она все эти приборные столики с практически маниакальным порядком?
Плевать.
Думать она будет позже.
Джефферсон? Конечно, она его знает. В Зачарованном лесу этого прыгуна по мирам знает каждый куст, только вот не у всех есть деньги заплатить ему, да и кому надо постоянно прыгать в другие миры...
Стоп.
Взгляд волчицы на мгновение затуманился, вновь фокусируясь на мужчине. Викторе, как уже успелось выясниться.
- Я в другом мире?! - ошарашенный, шипящий шепот сорвался с губ, а рука замерла в нескольких дюймах от графина с водой. Пальцы похолодели и пришлось приложить усилия, чтобы унять дрожь. Желание выпить воды усилилось, но теперь чтобы успокоиться. Негнущимися от ужаса пальцами Руби налила в стакан воды, едва не расплескав половину и наконец поднесла стакан к губам. Вода была прохладная, не такая вкусная, как в Зачарованном лесу, но сейчас она казалась ей самым приятным напитком. Влага смочила пересохшие губы, сжатое от паники горло, а Руби буквально за мгновение осушила стакан, прекрасно понимая, что сейчас много пить будет слишком опасно, но сдержаться не смогла.
Она в другом мире.
Виктор не сказал этого напрямую, но дело понятно, если замешан Джефферсон и без его помощи она не сможет вернуться - все именно так.
Страх ледяными змеями пополз по рукам, сжимая сердце в своих тисках. Сейчас еще идет волчья пора, и она должна свободно оборачиваться волком, но она его не чувствует. В этом мире нет... магии?
Плеснув в стакан еще воды, она пыталась восстановить дыхание, привести лихорадочные мысли в порядок.
И потеряла бдительность.
Она скорее почувствовала, чем увидела, что мужчина не исполнил свое обещание и на месте больше не стоит.

+2

9

— Руби, — доктор повторил её имя на выдохе. Ему приходилось ждать слишком долго и потому вздох облегчения сорвался с его губ, когда лесная гостья назвала свое имя. Довольно сложное имя и жёсткое, строгое, цепляющее язык и слух. Франкенштейн мысленно повторил имя волчицы, запоминая его безмолвное звучание для того, чтобы по возможности не называть. Слишком притягательно. Слишком для того, кто собрался изучать живой образец, калеча и уродуя сильное гибкое тело, если придётся.
— Я стою, — уверил он, держа на виду руки. — Стою. Попейте воды, Вам сейчас это нужно. Жажда самый главный враг человека и зверя. Вы для меня нечто среднее, то, чего я пока понять не в силах.
Наблюдая за ней издалека, доктор с нетерпением ждал, когда волчица приоткроет рот для глотка воды. Он засматривался и мыслил о выкатившемся из зубастой пасти языке. Как горгулья, льющая воду на крыше, волчица будет действовать ровно наоборот - заглатывать влагу, жадно смачивая язык и делая сильные движения мышцами горла.
Целый стакан она осушила в одно мгновение под пристальным взглядом Франкенштейна. Он медленно поднимал подбородок, подначивая её: пей, пей ещё, пей сколько хочешь, только покажи мне ровный ряд зубов (обыкновенных человеческих, к сожалению) и силу мышц, толкающих воду в глотку. Нет, в горло. Очарованный её простейшими действиями, доктор сделал по направлению к Руби несколько шагов. Она не видит. Отвлечена. Он не молвит и слова о другом мире, чтобы не спугнуть и без того напуганную женщину. Или это девушка? Не важно.
Волчица наполнила стакан снова, цепко держа его в напряженных пальцах, а доктор бесшумной тенью метнулся к ней, держа в руке приготовленный шприц с лекарством. Ему хватило одного рывка, чтобы ужалить иглой предплечье своей гостьи и вдавить до упора поршень не дрогнувшим пальцем. Предупреждая буйство лесной девушки, Франкенштейн отшатнулся в сторону, вставая за стол. Он прикручен к полу, его не опрокинуть просто так, какой бы не человеческой силой не обладал невольный гость лаборатории. В данном случае гостья.
Он снова поднял руки. Не сожалея о сделанном. Он совершил предательство, обманув доверие гостьи и поднятые руки - не более, чем насмешка. Но не для него. Франкенштейн показывал открытые ладони ради успокоения волчицы, пусть она видит, что больше в его руках ничего нет. Он солгал ей лишь раз, он охотник, заманивший в ловушку хищника, и всё же в его руках было не смертоносное ружье, а стреляющее усыпляющими дротиками приспособление. Для чего? Чтобы измерить длину тела усмиренного зверя, заглянуть ему в пасть, взять пробы крови, осмотреть хищника на предмет повреждений и болезней.
Занятное сравнение, и весьма подходящее. Не тот охотник. И не та жертва, в привычном понимании слова.
Девушка в плаще неизбежно начнёт метаться. Бросится к нему, обозленная и преданная. Доктор ждал её реакции, хоть какой-то, и находился по другую сторону стола от неё без какого-либо оружия с горящими нескрываемым интересом глазами. Ему и самому захотелось пить, так же жадно, как пила она. Вода в графине казалась неимоверно вкусной, сыграв для гостьи в отвлечение. Франкенштейн не мог не радоваться и обязательно выпьет воды из того же стакана, что и волчица, если она не разобьёт вдребезги посуду. Оставалось ждать, когда препарат подействует.
Сильное успокоительное погрузит девушку в сон, не навредив ей, а ученому позволив начать более близкое с ней знакомство.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » Твои мягкие лапы устали. Приляг.