пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » wildest dreams [dragon age]


wildest dreams [dragon age]

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[html]<style>#ship0 {display:flex; margin: 10px auto 10px 2em; max-width: 600px; overflow:hidden; box-sizing:border-box; background:#fff;}
.apict {background: no-repeat 50% 50%; background-size:cover; width: 200px; height: 350px; box-sizing:border-box; overflow:hidden;}
.apict::after {content:""; display:block; box-sizing:border-box; width:0px; height:0px; position: absolute; margin-top: 195px; border-color: transparent transparent #fff transparent; border-style: solid; border-width: 0px 0px 155px 200px;}
.atext {background-color:#fff; width:400px; box-sizing:border-box; padding: 24px 24px 0 24px;}
.atext > em {display:block; padding: 6px 0; line-height:100%; text-align:center; font-style:normal !important; margin-bottom:26px; font-size: 10px; color: #555; border-bottom: 1px solid #e6e6e6; border-top: 1px solid #e6e6e6;}

/* ТЕКСТОВЫЙ БЛОК */
.atext > p {
  padding: 0 5px 0 0 !important;
  box-sizing: border-box;
  overflow: auto;
  line-height: 130% !important;
  height: 180px; /* высота блока с текстом, можно уменьшить */
  font-style: italic; /* можно удалить строку */
  font-size: 11px;
  text-align: right;  /* заменить на justify или center */
}

.atext p::-webkit-scrollbar {width: 5px; height:5px; background-color: rgba(255, 255, 255,1);}
.atext p::-webkit-scrollbar-thumb {background:#bdbdbd; box-shadow:inset 0 0 0 2px #fff;}

.atext > section {
  display:block;
  position:absolute;
  box-sizing:border-box;
  width:378px;
  text-align: center;
  padding: 0px 6px;
  margin: 46px auto auto -120px; /* отступ всего блока с текстом и полосой */
}

.atext > section > span {display:block; padding:0 !important; width:100%; height:0px; background:transparent; border-bottom: 6px solid #e6e6e6;}

/* НАЗВАНИЕ ЭПИЗОДА */
.atext > section > h6 {
  color: #000;
  text-shadow: 1px 1px 3px #d4d4d4;
  font-family: Lighthaus; /* семейство шрифта, можно вписать экзотику */
  font-weight: 400; /* толщина шрифта */
  font-style: italic; /* наклонность шрифта */
  font-size: 32px; /* размер шрифта */
  margin-top: -24px; /* опустить или поднять серую линию */
}
</style>

        <div id="ship0">
        <div class="apict" style="background-image:url(https://64.media.tumblr.com/cfcda0c3401 … o2_540.gif);"></div>
        <div class="atext"><em>

Солас // Эллана

        </em>
        <p>

9:42, Скайхолд?

        </p><section><span></span>

<h6> wildest dreams </h6>

        </section></div></div>
[/html]

+2

2

Солас проходит по коридорам Скайхолда — в предрассветной тьме совсем пустым. Он проходит дорогой долгой, в тронном зале погашены свечи, лунный свет разливается по камню слегка подмёрзшей чистой водой. Подумать только — эльф на настоящем троне. Как давно эти стены ничего не видели подобного. Инквизиция наполняет заново застоявшийся замок воспоминаниями, её история переплетается с историями давно забытыми. Солас открывает тихо дверь, поднимается по узкой лестнице. Сколько воспоминаний хранит это место — теперь они звучат всего лишь отголосками. Он думает — ничто не вечно, и Скайхолд тоже. Крепость может выдержать мороз и яростный ветер, может выдержать сотню осад, противостоять не сможет лишь времени. Однажды настанет и её черёд, обернутся руинами залы, где Инквизитор собирал своих соратников, где решалась судьба целого мира.

И кто-нибудь увидит во сне, как жила Инквизиция.

Он останавливается у нужной ему двери — она точно такая же, как двери иные, по обе стороны расположившиеся, но Солас уверен, что нужна ему именно эта. Он медлит всё же мгновение — хорошо ли он это обдумал? Впрочем же, что за вопрос? Солас своё решение не обдумывал совершенно, поддался азарту игры, поддался искре одного лишь момента. Тогда он чувствует, как едва заметная улыбка, совсем в темноте невидимая, касается его губ. Оно того стоило. Даже если сегодня всё выйдет не так, как хочется — пусть. Иные года проходят пусто и бессмысленно, не стоит мгновение недооценивать за одну лишь его скоротечность.

Дверь открывается тихо, Эллану не тревожит. Лунный свет красит её волосы чистым серебром, и Солас думает, что его народ потерял многое, но сберечь всё же смог истинную красоту, редкую, уникальную. Солас, конечно, об этом думает исключительно с точки зрения наследственности и прочих сухих историй, заключённых в пыльные книги. Иное было бы совершенно неуместно.

Он легко касается её плеча, — в иной ситуации и это было бы катастрофически неуместно, однако на сей раз так будет лучше — говорит негромко:

— Эллана, прошу простить меня за то, что прерываю ваш сон, но мы условились о встрече.

И Солас улыбается привычной своей вежливой улыбкой, Солас будто ей говорит, что нет ничего страшного в том, что она забыла. Память — сложная штука, её тяжело удержать как следует в таких местах. Тяжело порой сон отличить от реальности.

+2

3

Эллана быстро открывает глаза. Рукой молодая эльфийка тянется к посоху, которого подле неё не находится. Резкий вздох ещё быстрее приводит её в сознание и расплывчатые образы окружения становятся более четкими.

Казалось, девушке никогда не удавалось крепко уснуть. По крайней мере не так, что  разбудить её стоило каких-то усилий. Но в последнее время всё усугубилось. С момента как появилась Брешь, беспокойные сны подбирались и к Первой, и к Хранительнице. Не говоря уже о том, что времени на сон становилось все меньше. Первые нападения демонов, необходимость защиты и переезда - всё это держало наготове даже во время сна.

Близость такого количества шемов тем более волновала молодую девушку. Она засыпала с мыслью о том, что кто-то из соклановцев попадет в беду, с кем-то поссорится или просто потеряется. На такой случай она особенно должна была быть в сознании как можно быстрее, ведь мать её осталась внизу, под крепостью, вместе с вещами и людьми, которыми не нужно было подниматься на самый верх.

Тревога отображается на лице девушки, пока она садится, но вскоре быстро сменяется смущением. Первая с некой настойчивостью напросилась помогать инквизиторскому эксперту в некоторых вопросах, а теперь, оказывается, проспала одну из их встреч.

- Ir abelas... - поспешно выдыхает девушка, руками проводя по своим волосам, чтобы их пригладить. Кажется, она проспала не достаточно долго, чтобы у нее на голове появился колтун. Одежду свою она так же проверяет, чтобы она была в приличном виде - то, что она долийская дикарка совершенно не повод ходить куда-либо растрепанной, даже с точностью наоборот. 

- Я... - Эллана осматривается немного вокруг себя, пытаясь найти хорошее оправдание, но не находит. Она качает головой и опускает голову, понимая, что провинилась. Ей остается только надеяться, что Солас не сильно на это оскорбится. - Я готова. Вы обнаружили что-то новое по поводу огня завесы?

Давать просто так себя отчитывать она тоже не хочет. Плавно поднимаясь, девушка стремится сразу показать, что уже в полном сознании, готова думать и поддержать в любом важном или не очень начинании.

+2

4

Солас делает шаг назад, деликатно смотрит в сторону, давая Эллане возможность проснуться как следует, проделать необходимые ритуалы — пусть он и не оставил ей выбора, не позволил ими заняться в комфорте и без спешки. Необходимая жертва, думает он. Быстро забудется.

Он делает вид, будто слов её не расслышал, будто Эллана что-то обронила случайно, не проснулась ещё до конца. Ему не вполне комфортно принимать извинения, когда она ничего дурного не сделала, когда это ему извиняться впору. Наверное, это неправильно, так поступать уважаемому — временами и лицами исключительно избранными — эксперту вовсе не к лицу. Однако то лёгкое чувство вины, что всё же его изнутри колет, заглушает, затмевает полностью странное, забытое совсем чувство. Приятное нетерпение, словно приближающийся праздник — Эллана вот-вот для себя откроет нечто чудесное, нечто, описанию одними только словами не поддающееся.

Она переходит к делу сразу, Солас перед ней открывает дверь, пропускает вперед в во тьме тонущий коридор. Прямота Элланы ему симпатична, и к тому же, о загадочной, неизвестной доселе магии или неожиданных её эффектах Солас готов говорить всегда. Если бы его разбудили посреди ночи, он бы тоже сперва захотел обсудить завесный огонь.

— Боюсь, пока новостей почти нет, — говорит он тихо; замок всё же большей частью спит или, по крайней мере, спать должен. — В библиотеке Скайхолда мне удалось найти всего одно упоминание подобных ранений, однако и оно встретилось в не слишком детально пересказанной легенде. И всё же, — он улыбается ей ободряюще. — Ещё не время отчаиваться. Есть кое-что, что я хотел бы испытать. Скажите, вы могли бы сделать для меня ещё той мази, что вы использовали?

Они спускаются в тронный зал, освещенный ровным серебряным светом. Луна будто совсем неподвижна, будто следит на Соласом, взгляда не отрывая.

— В каком состоянии сейчас воины из вашего клана? — спрашивает он. — Боюсь, у меня не было возможности их навестить с последней нашей встречи. Вы замечали какие-то изменения в ранах?

+2

5

- Конечно, - быстро соглашается Эллана. Все рецепты мазей, которые используют долийские Хранители молодая девушка знает наизусть и уже, скорее всего, может состряпать их с закрытыми глазами, только на ощупь познавая ингредиенты. Так сложилось, что она в целительства сильнее своей матери, а потому с возрастом все чаще становилась ответственной за все вопросы лечения в клане и рядом с ним. Практики ей хватало с головой, даже не смотря на ее относительно юный возраст.
Но, активно согласившись без сомнений, Эллана с запозданием вспоминает одну проблему. Все ее мысли сейчас словно отскакивают десяток раз у нее в голове эхом, до того, как становятся ей доступны. Наверное, она ещё просто не до конца пропуслась.

- Если в Скайхолде найдутся все нужные ингредиенты. Местные медики сейчас очень не собраны, - Эллана говорит спокойно, но опять с неким запозданием понимает, что слова ее могут звучать критично. Даже очень категорично и осуждающе. Поэтому девушка снова спохватывается в уточнении.

- Не поймите меня не правильно, они очень стараются. Просто суета в связи с переездом всё ещё охватывает замок, создаёт определенный хаос. Я переживаю, что в таком хаосе можно упустить мелочи, из-за которых кто-то пострадает...
Слова Элланы на особое оправдание не похожи. Даже наоборот, она все больше чувствует, как будто звучит осуждающе. Осуждать у нее нет никакого права, она сама не представляет, как бы пыталась управляться с такой большой группой людей. Даже десятка советников может не хватить, чтобы все сразу сделать правильно. Эллана мотает головой и осматривается, проверяя, что никто их не слушает. Ночное замок ещё спит и в темных залах нет ещё людей, которые будут подслушивать ворчание практически чужой во всех смыслах эльфийки.

Разве встреча их была назначена на ночь?

- Уверена, со временем все возьмут под контроль, - старается вновь исправить ситуацию Эллана, с пюоегкой улыбкой. Может быть ей даже стоит выявить некоторые большие проблемы с тем, как система работает сейчас и указать на них кому-нибудь? Нет, это будет слишком нагло.

Эллана приятно выдыхает, касаясь босыми ногами холодной земли внутреннего двора. Пол замка все ещё кажется ей чужим. Ей частенько кажется, что она вот-вот подскользнется, причем, не всегда физически. Коротко девушка смотрит  на Соласа, выжидая, куда он дальше поведет и следует за ним, когда тот идёт дальше, в обход замка.

- Благо, время у нас есть. Разведчикам не становится хуже. Не уверена, что становится лучше, но любой процесс, который в них протекает, очевидно, очень медленный.

+2

6

Солас молчит долго. Молчит, пока они проходят тронный зал от витражного окна до тяжёлых дверей. Молчит, когда они ступают на холодную — но уже не по-зимнему — землю. Он Эллану слушает очень внимательно, смотрит на неё очень серьёзно — последнее ему даётся непросто. Солас, кажется, ясно вполне видит, что происходит у неё в голове, как она старательно медиков Скайхолда не осуждает, продолжая, кажется, обвинять в новых вполне человеческих недостатках. На самом деле, её слова осуждающе вовсе не звучат, и Соласу давно следовало бы вмешаться и ей об это сказать. Но наблюдать за ней слишком увлекательно.

Когда они уже почти подходят к мосту, Солас всё-таки останавливается, лёгким прикосновение к плечу останавливает Эллану.

— Вы правы, — говорит он. — Дорога до Скайхолда была непростой и очень долгой. Никто не был к ней готов, и многие не вполне ещё пришли в себя. В этом нет ничего дурного, — прибавляет Солас мягко. — Сейчас спокойный взгляд со стороны весьма ценен. Если вы найдёте время помочь медикам Инквизиции советом, уверен, они будут благодарны.

Он медлит несколько мгновений, сомневается, но всё-таки добавляет:

— Может быть, вы даже захотите здесь задержаться.

Его слова звучат куда больше похожими на вопрос, и Солас неожиданно для себя понимает, что он надеется услышать только один ответ. Ему непросто найти собеседника, чьё присутствие было бы столь же необременительным — и это единственная рациональная причина для подобных надежд. К тому же, им только ещё предстоит разрешить загадку завесного пламени, а затем — затем найдётся что-то ещё, Инквизиция богата на магические тайны и ранения, которые требуют уникального подхода.

Ему всё ещё слегка совсем неловко, ему не хочется, чтобы Эллана его слова истолковала неверно.

— Всего лишь предложение, — произносит он с вежливой улыбкой. — Инквизиции пригодились бы ваши таланты, — и, выждав момент, приглашающим жестом Солас обновит мост, виднеющийся всего в дюжине шагов от них, будто скала в тёмной воде: — Нам сюда.

Они проходят поднятые ворота, выходят на каменный мост — он отчего-то оказывается намного короче, чем прежде, он переходит быстро в невысокие каменные ступеньки. Солас спускается по ним спокойно, перемен будто не замечает, подаёт Эллане руку:

— Осторожно, здесь может быть скользко.

И ступает на землю, полностью снегом укрытую — так далеко, как только можно увидеть. Совсем близко стоят высокие стены, за ними — палатки и каменная церковь. За ними слышится музыка и горят костры. Но если присмотреться очень внимательно, в горах уже можно различить тревожные отблески алого.

+2

7

Первую свою реакцию Эллана давит даже до того, как отрешенные мысли доходят до неё отголосками эха. Лицо её не меняется и смотреть она продолжает перед собой, аккуратно следуя дороге, но, возможно, у неё слегка учащается сердцебиение. Едва заметно. Девушка думает о том, чтобы не сделать ничего странного руками или ушами и старательно берет себя в руки, чтобы ответить нормальное. Приемлемое.

- Клану достаточно нервно в Скайхолде. Не думаю, что они в полной мере ценят возможность пообщаться с экспертами Инквизиции, - чуть усмехается Эллана. Какие-то мысли всё-таки прорываются даже в словах, которые она обозначает, как серьезные. Но Солас же не единственный эксперт на весь Скайхолд.
Просто единственный эксперт, с которым общается она.

- Как только буду починены аравели, скорее всего... - девушка начинает рассказывать относительно скучный план клана Лавеллан на ближайшее будущее. Кочевники будут кочевать, в самой этой концепции нет ничего интересного настолько, что Эллана сама не понимала, почему решила про это заговорить. Она моментально забывает, о чем говорила, стоит глазам её зацепиться за окружение. Отвлеченная мыслями... о будущем, девушка не сразу замечает, что что-то не так. Но всё-таки замечает.

Виды поначалу слегка расплывчаты. Пытаясь присмотреться к стене, палаткам или горам Эллана как будто смотрит на них сквозь полупрозрачную ткань, как на малом парусе аравеля. Но чем дольше она задерживает взгляд на каждом объекте, тем четче он становится. И тем более округленными становятся её глаза. В удивлении она вращает головой, присматриваясь ко всему, чтобы убедиться, что ей не кажется. Всегда может быть, что она залы, что прямо под Скайхолдом стоит деревянная стена. И ряды палатки сравнимые по размеру с некоторыми городами. И вид на горы меняется полностью.

На этот раз девушка своего смущения скрыть не может. Оно поглощает её с головой и на бледной коже появляется румянец. Торопливо она закрывает лицо руками, чтобы скрыть то недоразумение, которым считает свою сильную эмоциональную реакцию, но пор кончикам ушей всё равно заметно, как они розовеют.

- Я должна была заметить, - она мотает головой.

Маг, который не заметил, что находится в Тени. Маг. Будущая Хранительница. Та, что только собиралась давать советы специалистам в Инквизиции. И она не заметила.
Стыдно. Так стыдно. Стыдно.

Но она же проснулась. Она помнит отчетливо, что Солас её разбудил. Не переставая краснеть, девушка убирает руки от лица и смотрит удивленно на мужчину.

- Но... Скайхолд... - Эллана осматривается снова, на этот раз пытаясь проследить за тем, как они прошли. Как поменялась Тень. Она совершенно забывает про приличия - в голову, наполненную смущением пробивается любопытство. - Это всё ты поменял?

+2

8

Солас взглядом рассеянным, немного печальным обводит Убежище. Он знает — это только сон. Только отражение того мира, который существовать уже перестал, который стал чем-то иным — стал их настоящим. Здесь изменить ничего нельзя — не так, чтобы это имело значение. И всё же, он различает замершее в воздухе предвкушение битвы, предвкушение событий, которые в историю врежутся сталью, огнём и чужой в сердце горящей смелостью.

Он оборачивается к Эллане, чтобы спросить, что чувствует здесь она — и замирает в ужасе. Вовсе не такой реакции он ожидал. Солас поднимает руку, будто собирается её плеча коснуться в жесте утешительном, но в последний момент руку отдёргивает.

— Нет, вовсе не должны были, — говорит он мягко. — Это совсем не просто, и, признаюсь, я намеренно вас отвлекал.

Вовсе не так должны были начаться прогулки по Тени. Возможно, с мостом он всё же перестарался — первый визит и без того поражает, не стоило так очевидно пытаться произвести изрядный эффект. Будет ужасно жаль, если теперь Эллана интерес потеряет.

Впрочем же, когда обжёгшее было сожаление отступает, Солас думает, что её так просто не отпугнуть. В ней любопытство непременно должно взять верх. И, кажется, именно так и случается.

— Да, — отвечает ей Солас. — Чтобы перемена была не такой стремительной. Проснуться в совсем незнакомом месте было бы не слишком приятно, верно? Я вовсе не хотел вас… — он выдерживает долю секунды, он ей предложенное непроизвольно изменение принимает: — Тебя смутить.

Скайхолд за её спиной медленно тает, ступеньки в воздухе растворяются, после себя оставляют зелёные искры. Они тихо опускаются на свет их отражающий снег, они в нём теряются — без следа пропадают.

— Мы в Убежище, — продолжает Солас, и в его голосе уже вины вовсе не слышится. — Сейчас — та самая ночь. Оттуда, — он обводит рукой разрезающие тёмное небо горы. — Скоро пойдёт Корифей.

Кажется, он их уже видит — блики алого на заснеженных дорогах.

Но не замечает, как там, где был Скайхолд, пробуждается хищное тревожное зарево. Не в цвет красного лириума — в цвет давно пролитой крови.

+2

9

Эллана от прямого обращения смущается еще больше. Она заметно неровно выдыхает и отводит взгляд, старательно делая вид, что изучает окружение. Взгляд её и правда изучающий, у неё даже почти получается отвлечься.
Потом она, несомненно, будет изучать свою резкую реакцию и отчитывать себя.

Как и любой маг, Эллана может контролировать себя в Тени, осознавать происходящее. Но ей никогда не приходилось выбирать где оказываться, ей никогда не приходилось изучать Тень, использовать её как источник информации. От этого её сердце тоже бьется чаще.
Как и от упоминания Корифея, но совсем по другим причинам. Румянец сходит с её лица и она даже немного бледнеет (насколько это вообще возможно, учитывая её врожденную комплекцию). Не мигающий взгляд смотрит в том направлении, откуда скоро придет Корифей.
Скоро. Сколько это в Тени? В Тени они за пару шагов прошли весь длинный перевал Морозных Гор. В Тени они пересекли многие месяцы за одну ночь. Эллана может моргнуть и армия ведомая отродьем и моровым драконом окажется перед её глазами.

- Алларос получил много новых шрамов этой ночью... - Эллана сама не замечает, как говорит это вслух.

Она сама просила показать ей Корифея. И она же совершенно не спешит его увидеть. За это ей так же должно быть стыдно, но Эллана надеется, что эту попытку оттянуть момент Солас не заметит.

- Тень хранит только самые яркие моменты? - девушка, наконец, отворачивается, переводя назад взгляд на лагерь. Парой шагов она подходит к большой стене, к воротам, которые еще приоткрыты, но только аккуратно заглядывает внутрь. - Можно ли узнать, кто чем занимался в этот момент?

+2

10

Тень — ужасно сложная. В той же мере, что и тот мир, где каждый живущий может руку приложить к творящимся в нём переменам. И всё же, Солас сложностям только рад, Солас их ищет, в своей памяти перебирает, будто увлечённый коллекционер. Прошло так много лет, а он всё ещё не до конца может быть уверен в том, что именно ему преподнесёт Тень. Но он знает точно, что рано или поздно любая загадка непременно разрешится.

Впрочем, глядя на Эллану, он чувствует только непривычную совсем растерянность. Солас вовсе не понимает, смутил ли её или его слова не смогли её всё же утешить, убедить в том, что она не сделала ничего дурного или неправильного. Это озадачивает, и Солас совсем не уверен в том, что ответ получится найти привычными методами. Однако идей лучше у него нет. Пока нет определённой реакции, придётся продолжать испытания.

На её слова он сперва не отвечает ничего. Порой так легко забыть, что Алларос её брат — не только Инквизитор и избранный самой Андрасте герой. По крайней мере, именно так его и запомнят, пока всё, что сегодня кажется настоящим, что кажется обещанием будущего, не увязнет безнадёжно в земле, не зарастёт мхом, не обратится искажённым своим отражением.

Не обязательно должно быть именно так, говорит себе Солас. Не обязательно должно быть и иначе.

Он в своих мыслях теряется, пока голос Элланы не слышит снова.

— Боюсь, это не тот процесс, который отследить легко от начала до конца, — говорит Солас, делает шаг вслед за ней, но держится всё же на расстоянии, не желая помешать. — События, подобные этой ночи, резонируют, в ткань Тени вплетаются, и узор может выйти за пределы лишь своей сути. Может потребовать обрамления, притянуть к себе и что-то иное, не столь яркое, — он замолкает на мгновение, он, конечно, догадывается, что Эллана об этом спрашивает не только из чистого любопытства. — Кого бы вы хотели увидеть?

Солас знает, — по своему опыту — что за её интересом должно что-то скрываться. Он пытается предугадать, что именно. Не знает, на что надеется — на то, что ему удалось ход её мыслей всё же предсказать или же на то, что он снова ошибся.

Он руки закладывает за спину, смотрит на неё в ожидании ответа Пожалуй, всё же второе.

+2

11

Эллана любопытно смотрит по сторонам, изучающим взглядом осматривая все окружение. Что совсем не мешает ей слушать и вникать в то, что ей говорят. она понимающе кивает и только с небольшим запозданием вспоминает, что стоит к Соласу почти спиной. Всё-таки, её учат, рассказывают ей тонкости Тени, а она выглядит так, как будто не слушает. Не важно, что она на самом деле слушает, вид может отпугнуть или даже оскорбить.

Она поворачивается на пятках и легко улыбается, снова согласно кивает. Сцепив руки за спиной, Эллана мысленно наказывает себе вести себя порядочнее.

- Я подумала, что можно проверить чем занимались разведчики в этот момент. Узнать, можно ли было получить весть раньше... может быть получилось бы эвакуировать убежище раньше.

Как прекрасно было бы - на повторе пересматривать события, рассматривать их под разным углом, изучать и понимать, что пошло так, а что не так. И  всё это в среде, где пострадать может только изучающий. И то, только если будет не осторожен.
Всё-таки, любопытства у неё было не меньше, чем у ее брата.

- Но... - она немного смущенно пожимает плечами. - Я даже не знаю, кто тут были разведчики и как их зовут.

Всё можно свалить на то, что Эллана не подготовилась подобающе к этой ситуации. Не обдумала в деталях вопросы, которые захочет задать и что конкретно хочет увидеть.
Что ж, будет только повод подготовиться и позвать Соласа вновь.

- Можно посмотреть, чем занимался в этот момент Ал? - аккуратно спрашивает Эллана, переводя взгляд снова за ворота. Приглушенный шум какого-топразднования, тихий, словно чей-то скромный шепот, который едва можно разобрать. Корифей напал во время пира.

- Или ты... - с невинным взглядом Эллана смотрит на Соласа и чуть улыбается.

+2

12

Поразительно, что Солас никакого подвоха не различает. Он думает — на неё это вполне похоже. Думает — здесь нет ничего неожиданного, нет потаённого дна. Желание узнать, можно ли было катастрофу предотвратить, ему понятно. Но каждая катастрофа — уникальна. Для каждой из них тысячи деталей должны сложиться, тысячи событий пойти не так — прозрачные неповторимые снежинки, вместе обращающиеся лавиной.

— Полагаю, я ещё помню, где располагались разведчики, — говорит Солас задумчиво, осматривая стену неспешно, вновь взгляд обращая к горам.

Он тут же отчего-то жалеет о своих словах. Даже если они найдут разведчика, который отвлёкся, который позволил себя увлечь доносящейся издалека музыке и всеобщему ликованию, лучше вовсе не станет. Будет только казаться, что у всего есть причина, понятная, объяснимая. Причина, которую можно будет в следующий раз отыскать, обездвижить и обезвредить.

Но прошлое не всегда должно их чему-то учить. Прошлое существует не только для того, чтобы в нём бесконечно искали ответы на вопросы ещё не заданные. Оно целостно и самостоятельно. Оно живёт и без будущего совершенно комфортно. Впрочем же, это вовсе не то, что объяснить можно словами.

Эллана, тем временем, говорить продолжает, и Солас за это ей благодарен. Может быть, она найдёт что-то более интересное, что-то не столь же обременительное — для неё, разумеется. Для Соласа Тень и всё, что она принести может, не ощущается бременем вовсе. В конце концов, он здесь видел уже столь многое.

Солас готовится ей сказать, что они несомненно могут Аллароса отыскать, могут своими глазами увидеть, как он спас Инквизицию. Не успевает.

— Я? — вырывается у него прежде, чем он успевает подумать. — Боюсь, зрелище выйдет не слишком занятным.

Эллана — сама невинность, но Солас её ясному взгляду больше не верит. Пора уже усвоить, что за ним всегда что-то скрывается. Его должно это настораживать, но Солас чувствует, как губ касается лёгкая улыбка, Солас на мгновение отворачивается, чтобы проследить за выплывающей из-за тяжёлого облака луной. Чтобы улыбку свою спрятать.

— Однако ты здесь гостья, — говорит он, вновь взгляд на Эллану обращая. — Я не могу тебе отказать.

+2

13

Сдерживая свою довольную улыбку, Эллана спокойно следует за своим проводником, пока вокруг слегка меняется обстановка. Она все с таким же интересом разглядывает окружение - у большинства фигур, которые плавают вокруг, нет лиц, а некоторые кажется, растворяются стоит только отвести от них взгляд. Если только сфокусироваться на одном месте, то картинка становится такой же четкой, как и в реальности, почти не отличить. Но стоит только слегка расслабится и все тает, утекает.

Эллана прикусывает губу, думая про то, как это можно использовать. Или контролировать. Наверняка, это был какой-то прием разума, ведь девушка, по сути, не меняла ничего в Тени, как это делали сомниари, а только доставала из неё то, что ей было нужно.

Все её теории откладываются на потом, когда они находят Соласа. Второго Соласа, того, что сидит в стороне от празднеств и наблюдает. Эллана сравнивает того мужчину, что пришел с ней и того, что запомнила Тень. Конечно же, исключительно из научного интереса. С теми же соображениями она следит за его взглядом, изучая сцену, за которой Солас из прошлого наблюдал. Тень там тоже была изменчива - большой костер то становился больше, то меньше. Люди танцевали, шумели. Музыка сменялась то на быструю, то на медленную.

Эллана готова поспорить, что краем глаза видит, как некто комплекции и расцветки ее брата перепрыгивает через костер и потом столько же много прыгает вокруг. На это молодая эльфийка хмыкает себе под нос и откладывает это на потом. Пару раз она открывает рот, собираясь что-то сказать или учтонить. Как будто ждет какого-то подвоха, ждет чего-то еще. Но потом все-таки спрашивает, понимая и принимая, что это будет звучать грубо. И с вызовом.

- Неужели путешествия по Тени не помогли научиться танцевать?

+2

14

Солас обходит себя, увязшего в Тени, осматривает придирчиво и внимательно, будто собственными руками из цельного камня вырезанное изваяние. Порой он видит себя со стороны — так же. Однако те встречи происходят скорее по воле Тени, не по его собственной. Она Соласу показывает то, что он вновь видеть не хочет — но видит снова и снова. Однако сейчас всё иначе, сейчас он в обстановке давно переставшей казаться привычной. Часть чего-то большего, имеющий свою долю в общей радости. Но, очевидно, её так и не присвоивший. Он — прошлый — выглядит слишком задумчивым, он смотрит в пустоту, где, будто цветные стёклышки в калейдоскопе, чужие тени складываются в причудливые узоры. Затем — костёр плюётся искрами и тянет в Лавеллану раскалённые руки, но Вестник от хватки уворачивается, приземляется легко за замёрзшую землю. Инквизиция ликует, будто он вновь закрыл Брешь, и тогда только Солас взгляд переводит на Лавеллана, тогда только из изваяния вновь становится живым.

Занятно, думает Солас, что так он себя и запомнил. Впрочем же, ничего занятного в этом вовсе и нет — только что-то смутно печальное. Однако надолго задерживаться на этой мысли не удаётся — и славно.

Эллана почти не застаёт его врасплох, — почти — Солас улыбается слегка виновато и говорит:

— Смею верить, что всё же научили. Впрочем же, обучиться я смог только более… классическим танцам. Должно быть, некоторые из них никто уже и не вспомнит, — он чуть склоняет голову набок движением очень естественным, смотрит на Эллану задумчиво, будто что-то в голове взвешивает; затем принимает всё же решение: — Однако ты подала мне прекрасную идею для следующего путешествия.

Тогда он мимолётно усмехается, в глазах что-то вспыхивает, тут же спешно гаснет — должно быть, только искры от горящего неподалёку костра.

Солас даже не пытается себе солгать, что «прекрасная идея» пришла ему в голову только сейчас. Как же это опрометчиво. Как неуместно. Если он остановится, чтобы подумать, хотя бы на секунду — найдёт сотню причин не предлагать ей новой встречи. Однако у Соласа времени останавливаться попросту нет, с Элланой стоит всегда сохранять бдительность, не растрачивать внимание попусту. Кто знает, что она подметит в следующий момент?

Он хочет что-то сказать, что-то, чего говорить, конечно, не должен, но в то же мгновение тёмное небо над ними рассекает алая вспышка молнии. Солас хмурится, спешно взгляд обращает к виднеющимся вдалеке горам — новый удар молнии врезается прямо туда, откуда спуститься должен Корифей со своим войском.

Что-то не так — Солас это чувствует. Ему кажется, что рядом есть кто-то ещё. Он оборачивается, — силится двигаться спокойно и размеренно — но никого не находит. Ни у себя за спиной, ни в тени церкви, ни среди уставившихся в небо людей.

— Это… нечто непредвиденное, — говорит Солас неохотно; ему тяжело признавать, что что-то пошло не так, что-то ускользнуло из-под его контроля.

Он хочет сказать, что им пора вернуться, не стоит испытывать судьбу. Будет лучше, если Солас разберётся с этим один, подвергать Эллану опасности ни к чему. И всё же, он медлит. Она ведь хотела увидеть Корифея. Хотела застать момент, когда её брат по-настоящему превратился в живую легенду.

В конце концов, никто не может понять Тень до конца. Может быть, она только приближает всё то, что хотела увидеть Эллана?

— Вероятно, на этот раз Корифей решил явиться раньше назначенного срока, — говорит тогда он. — Нам стоит выбрать места получше, если мы хотим это увидеть.

+2

15

Как быстро хорошее настроение меняется плохим, как быстро игривость и лёгкость сменяется тяжестью на сердце. Эллана мгновения назад готова была издеваться над мужчиной за то, что так провел ее в Тень, но все это моментально уходит из ее головы вместе со звуками музыки.

Молодая эльфийка физически чувствует как поменялось окружение в Тени. Воздух вокруг словно стал тяжёлым, вязким, созданных из густых потоков, казалось бы.даже четко видных глазу. Словно картина. Так Тень запоминает исторические моменты? Или так все это волнует Эллану?

Девушка практически не слышит Соласа. Все ее внимание отведено на сцену, которая рисует сама себя. Одно за другим загораются дома, палатки и сараи, заставляя ее плавно отступать от источника огня, пятиться. Умом девушка понимает, что огонь в Тени может быть холодный, подобно льду или призрачный, словно мираж, но у нее не хватает сейчас концентрации, чтобы это проверить наверняка. Она маг, она должна чувствовать себя увереннее, но все, что она чувствует это давление. Давящую боль в затылке и на плечах. Эллана чувствует, как в руках у нее появляется посох Хранительницы Мудрости. Девушка его ещё не заслужила, но в своих снах она давно уже видела себя только с ним. Она сжала руки так, как делала ее мать всегда, когда на ее голову наваливалось слишком много, в иллюзорной попытке взять ситуацию под контроль.

Эллана поворачивается и вот она, картина маслом, которую она сама просила увидеть. Ее брат отчётливый и яркий, такой, как будто стоит тут взаправду, с мечом в руках, который на нем смотрится куда более естественно, чем лук когда-либо смотрелся, а рядом с ним высокая, уродская фигура в черном, такая же отчетливая, но совершенно не естественная.

Они говорят, но Эллана не слышит никаких звуков, кроме рокочущего разрушающего огня и приближающейся лавины, находящейся ещё в отдалении.

- Я должна была быть с ним... - заломив брови, выдыхает Эллана, вопреки своему желанию стоически молчать и смотреть, не вмешиваясь. Это уже прошедший этап, это история, она уже ничего не может поменять, к чему какие-либо переживания? И все же переживания из нее так и льются.

- Мы же семья, мы же клан, мы должны быть одним народом, но мы его просто бросили... - Эллана подступает чуть ближе. Беззвучный диалог Корифея и Аллароса продолжается - моровое отродье хватает ее брата за руку. В глазах Элланы полученные на запястье раны от длинных когтей горят кроваво красным цветом - эти шрамы, как и все те, что ее брат получил, пока был на этом безумном квесте, будут служить девушке как напоминание ее провала.

- Все его бросили, он же совсем один...

Она сильнее сжимает в руках посох так, что железное дерево под руками трескается. Она не может увидеть это как то, что ее дурной брат вам ломится напролом, стараясь лицом поймать все возможные беды. Ей сложно принять, что только так становятся героями, ведь в девяти случаях из десяти после таких встреч выкапывают новую могилу.

Порождение тьмы откидывает Аллароса в сторону, но моментально подлетает моровой дракон и подхватывает юношу в свою пасть, проглатывая целиков. Эллана моментально кидается на пару шагов вперёд, пытаясь вмешаться. Глаза у нее больше всего лица, а сердце так быстро бьётся, что практически не слышно перерывов между ударами. Силой воли девушка заставляет себя остановится и поворачивается к Соласу, нервно, с нетерпением.

- Разве все было так? - она заламывает брови и поворачивает назад взгляд на сцену - пропало все, кроме морового дракона. Глаза у того горят ядовитыми зелёным огнем, а черные как ночь крылья начинают переливаться изумрудным, словно заживать. Горящие глаза дракона смотрят прямо на место, где стоят гости Тени, немного поверх Элланы. Чудовище выпрямляется, закидывая голову так, как они делают перед тем как нанести удар - Эллана вставляет перед собой посох так, как.будьо это может быть какое-то укрытие и сжимается.

Красное дыхание дракона сталкивается с зелёным огнем взрыва с неба, такого же, какой был при взрыве церкви за много месяцев до этого и в следующее же мгновение всю картину заливает снежная пелена от лавины, проглатывая все звуки.

Открыв глаза, Эллана моментально подскакивает на ноги. Так ловко не встают даже охотники клана, когда они находятся где-то в опасных землях вдалеке от клана. Босые ноги и выучка долийцев совершенно не помогает девушке не шуметь, пока она взлетает по лестнице замка, чтобы как можно быстрее оказаться в ротонде, где она ожидает найти Соласа.

+2

16

Он не замечает сперва в Эллане перемен, он смотрит не на неё вовсе — на небо. Дракон раскрывает пасть, землю под собой поливает огнём. Загораются рядом дома — стремительно, будто их к этой жертве готовили. Но Солас взгляда так и не опускает, следит за тем, как дракон круг описывает над Убежищем.

Не тот дракон.

Солас чувствует, как цепенеют у него руки, чувствует, как расползается холодный бессильный ужас. Этого не может быть, его не может быть — больше. И всё же, ошибка в той же степени невероятна. Чёрная чешуя в едва касающемся её свете пожара отливает чистым золотом — его нельзя спутать ни с кем.
Должно быть, это только его воображение, его неуместное совсем воспоминание, пробравшееся в Тень, вытеснившее иное со своего места. Раньше с Соласом подобного не происходило, однако объяснения более рационального у него нет. Он должен быть источником этого искажения. Должен — потому что любая альтернатива грозит последствиями невозможными, страшными.

Тогда он вновь взгляд обращает к Эллане. В её руках оказывается посох — она держит его так крепко, что даже смотреть больно. Солас тогда понимает, прежде, чем видит — началось. Совсем рядом ревёт огонь, рядом заходятся криком боевые машины Инквизиции, но тихий голос Элланы различить всё же получается. Она к полю битвы подступает ближе, будто сама того не замечая, и Солас тянет руку, чтобы её остановить, но на мгновение всего замирает.

Что же он может ей сказать? Как сможет утешить? Алларос и правда один, покинутый собственным кланом, покинутый Инквизицией. По своей, впрочем, воле. Каждая секунда, что Алларос проводит в истинном кошмаре, спасает десятки жизней. Сотни, может быть. Но разве это сможет оправдать даже саму мысль о такой горькой одинокой смерти?
Однако что-то сказать он всё-таки должен, должен Эллану освободить от пут собственной вины. Иначе они не оставят её и после пробуждения, не оставят, когда Корифей уже растворится в лунном свете на той стороне, словно его никогда и не было.

— Эллана…

Он не успевает сказать ничего, его голос тонет в грохоте, с которыми дракон врезается в землю. Солас с облегчением отмечает, что тот снова куда больше похож на морового дракона, чем на того, которого здесь быть никак не может. Облегчение, впрочем, скоротечно — создание тянется к Алларосу и проворно, спешно почти его проглатывает.

— Нет, — только и удаётся выдавить из себя Соласу. — Нет, было совсем не так.

Так не было никогда. Как мог он потерять контроль так быстро?

Времени на размышления у него нет — дракон готовится к атаке. Солас понимает, что здесь его чудовище ранить не сможет, он понимает, где находится, понимает границы этого мира. Однако Эллана не так подготовлена, она может позволить Тени причинить себе вред. Тогда Солас её хватает за плечи, прижимает к себе, закрывая от мёртвого дыхания дракона. Жара он так и не чувствует — чувствует только то, как сильно посох впивается в грудь. Однако уже в следующий момент посох тает, растворяется в воздухе. Вслед за ним исчезает и Эллана.

Он сперва смотрит на оставшуюся у него в руках пустоту — сам не знает, что пытается разглядеть. Затем Солас оборачивается к дракону движением судорожным, совсем ему не подходящим. Глаза у чудовища горят изумрудным, чёрная чешуя блестит золотом.

Солас просыпается, вскакивает стремительно, но затем несколько драгоценных секунд всё же тратит, чтобы собрать себя вновь воедино из разлетевшихся по ротонде осколков. Всё это не настоящее, говорит себе он. Всего лишь постыдная, но поправимая вполне оплошность. Говорит — и знает, что лжёт. 

Неважно, всё это совершенно неважно — только не сейчас. Сейчас у него есть заботы, промедления не терпящие вовсе, и Солас в одно мгновение пересекает ротонду, Солас рвёт на себя легко ему поддающуюся дверь — и едва не влетает в Эллану. Не успев подумать, хватает её за плечи, почти как в Тени, смотрит, должно быть, будто безумец.

— Ir abelas, — вырывается у него. — Ara seranna-ma, Ellana.

+2

17

Вдох заметного облегчения вырывается у Элланы, когда Солас в полный рост появляется в дверях его ротонды. Всё то напряжение, которое заставило девушку молнией пронестись сквозь половину Скайхолда исчезает. Хотя бы об одном она сейчас может перестать волноваться.

Может быть волнения её совершенно напрасны. Может быть в Тени не было никакой угрозы. А может быть та угроза, что была в Тени, совершенно не страшна для эксперта. Может много чего быть. Но Эллана только что видела своими глазами сцену совершенно ужасной смерти своего брата. Видела так отчетливо, как будто это был ясный день. Умом она понимает, что эта сцена самому Алларосу никакого вреда не может нанести, но рядом в Тени с ней находился Солас. А вдруг...
Просто взять и перестать переживать после такого невозможно. 

Забыв о приличиях даже больше, чем в Тени, Эллана бросается к нему, щекой упираясь в грудь, а руками обхватывая спину. Она слышит его изменения и сожаления, но всё, что они делают, это заставляют думать её на языке их народа. Ощущение его рук на её плечах так же помогает успокоится. Но нервное, слегка невнятное бормотание на эльфийском всё равно вырывается у неё из груди.

- Хвала богам... - Первая даже не знает, каких богов ей сейчас благодарить. Она готова поблагодарить всех, включая Создателя, Забытых и тевинтерских богов. - Я видела, что ты пытался меня остановить, но я не послушалась. И продолжала думать про самое ужасное, что может произойти и я так испугалась. Если мой кошмар просочился и ты пострадал бы я бы... я не знаю...

Эллана еще раз выдыхает, окончательно отпуская по крайней мере эти переживания. Она даже не знает, как сейчас пыталась бы его разбудить. Возможно ли это, если кто-то далеко ушел в Тени, если пострадал в Тени? Не станет ли её любопытство причиной случайного усмирения главного эксперта по Тени?
Переживания за безопасность Соласа сменяются новыми. Девушка слегка отстраняется и поднимает взгляд.

- Ты же не передумал меня учить? - уже на общем спрашивает Эллана и выжидающим взглядом смотрит на мужчину напротив, ожидая его вердикта.

+1

18

Время тянется бесконечно. Солас отпускает плечи Элланы, ладонями осторожно проводит по спине и замирает. Он ждёт, что вот-вот поймёт, как всё это неправильно, неуместно, неприлично, в конце концов — они ведь едва знакомы. Но ни тщетные его ожидания, ни ускользающие мгновения, которые сердце Элланы отсчитывает загнанным боем, не меняют ровным счётом ничего. Её присутствие, её открытая, искренняя совсем близость ощущается правильно. Знакомо — но вместе с тем, ни на что не похоже.

Он тогда думает — как много вокруг ужасно. Мёртвый магистр и его моровой дракон, отравленный скверной лириум, что сделали поражающим насмерть оружием, трещинами идущая Завеса. Есть сотня достойных причин, которые должны у Соласа вызывать желание избавить мир от пробудившихся в нём кошмаров. И ещё одна абсолютно недостойная — всё это происходит ужасно не вовремя.

Ему за свои мысли стыдно, но стыд проходит стремительно. Странная, отрезвляющая правильность не позволяет ему чувствовать всё то, что чувствовать ему полагается.

— Ты не сделала ничего дурного, Эллана, — произносит Солас мягко. — Я должен был контролировать всё, что мы видели, но… — ему хочется сказать, что Тень не всегда контролю поддаётся, что никто не может её подчинить себе полностью, но это слишком похоже на оправдание; тогда он продолжает, едва сдерживая тяжёлый вздох: — Но не справился.

Эллана отстраняется, Соласу впору бы её отпустить, но он всё же остаётся почти неподвижен. Правильный ответ на её вопрос ему известен — никакого обучения быть не должно по причинам столь многим, что Солас не пытается даже их в голове перебирать, на это уйдёт весь остаток ночи. Однако же есть среди них одна, которая выделяется, которая горит так ярко и Соласа изнутри будто обжигает. Он Эллану подвергает опасности. Он ей принесёт только боль и разочарование. Неужели это и правда того стоит? Неужели он может своё безрассудство, своё преступное легкомыслие оправдать?

Выбор очевиден. Не выбор даже — нечто уже случившееся, что ему только надо обратить в слова.

— Только если ты согласна на такого неважного учителя.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » wildest dreams [dragon age]