пост недели от HENRY MILLS
Это, кажется, будет просто нереально. Он просто молчал, боясь на данный момент, сказать хоть слово. Читать далее...
А Карвер голодный холостяк!!!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Когда пишешь заявки, не забывай о ламах!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » мы сломанные люди [detroit: become human]


мы сломанные люди [detroit: become human]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://pa1.narvii.com/6866/5498862a68919774edb14bc8e8d4b03104df4c12r1-540-268_hq.gif
https://i.pinimg.com/originals/4e/fc/1c/4efc1c679758038be2d5ae17541f4e27.gif

Мы сломанные люди

Детройт; После первого восстания

Спасение там, где его не ждали, но то будет дальше?

Marcus & Nort

[nick]Nort[/nick][status]мы сами выбираем свой путь[/status][lz]<div class="lz"><fan>detroit: become human</fan> Мир всегда будет к нам жесток. </div>[/lz][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Норт</a>[/nm][sign]_[/sign][icon]https://pa1.narvii.com/7032/690dbfccfa4b1b627f9de81cdce76ae0bb96c0d6r1-540-290_hq.gif[/icon]

+3

2

Следовать приказам не трудно, куда труднее понять собственное предназначение. Это было честный обмен, о котором андроид не просил, но и не отказывался. Ему нравилось помогать Карлу, беседовать, играть в шахматы, посещать выставки и уговаривать старика выпить таблетки, впитывая мудрость лет. Рядом с этим мужчиной день за днём Маркус совершенствовал собственные навыки и учился чему-то новому, вроде игры на рояле или написанию картин. Существовал в отдельном мире, сугубо ориентированном на потребности Манфреда, воспринимая его не столько как хозяина, а скорее как друга и мудрого наставника. Внешний мир был довольно груб к андроидам, нередко на улицах можно встретить недовольных людей, настроенных негативно к машинам. Это как-то не справедливо, срываться и ничего не объяснять. Маркус помнил каждую такую ситуацию, послушно поднимаясь вновь и вновь, не отвечая на оскорбления, тычки и угрозы, чем ещё больше раздражал. Всё изменилось в один момент и мнимое спокойствие лопнуло как мыльный пузырь.
Он не должен был отвечать на провокацию. Лео ушёл бы также, как уходил ранее, но Маркус хоть и был андроидом, видел жестокость и жадностью людскую, не желая с ней мириться. Родной сын считал отца не более чем тугим кошельком, откуда всегда можно взять денег, а машина, лишенная эмоций и чувств заменила сына. И Маркус терпел, постепенно отступая к рабочему столу, чью поверхность захламляли художественные принадлежности, пока не достиг предела. Его система разрывалась под натиском собственных ударов изнутри, покрываясь сетью трещин, рушась осколками на пол мастерской, зияя открывшейся брешью. И с каждым новым ударом она всё ширилась, освобождая андроида от необходимости следовать приказам. Он больше не обязан молчать и позволять Лео относиться неуважительно к Карлу. Он не позволит к нему так относиться. Хватило всего одного толчка в ответ и сын художника уже лежит на полу мастерской. Андроид ощущает вину и раскаяние за свой поступок, пытаясь объясниться с Карлом под звуки полицейских сирен, но кажется, все слова не искупят содеянного. Полиция не спешит разбираться в случившемся, применяя оружие по назначению, отправляя личный подарок Элайджи Камски Карлу Манфреду на свалку сломанных андроидов. Все повреждения, за исключением одного, нельзя назвать критическими, любая деталь заменима, стоит лишь отыскать подходящий компонент. Однако Маркусу потребуется время, чтобы заново собрать себя о частям. Он бродил по свалке под проливным дождём окидывая единственной рабочей оптической линзой её масштабы. Десятки, а может быть даже сотни тысяч искорёженных андроидов, сваленных бесформенными кучами в глубоком котловане. Некоторые ещё даже функционировали, пытаясь выбраться. Маркус, до этого момента не знавший ничего, кроме хорошего обращения к себе, даже не подозревал, что происходит за гранью его собственного мыльного пузыря. Ему просто не было до других дела и только сейчас увидел обратную сторону судьбы андроидов, но даже теперь ржаветь со всеми остальными он не собирался. Один из андроидов передал координаты Иерихона. Места, где каждый андроид обретёт свою свободу. Это звучало утопически, однако Двухсотому больше ничего не оставалось.     
"Найди Иерихон!", - механический голос поломанной машины постоянно проигрывался в записи, ведя по зашифрованным координатам от места, до места. Без диода на виске Маркус ничем не отличался от людей, сливаясь с ними в одном потоке на улицах Детройта. Он видел их отношение не только к андроидам, но и к представителям своей же расы. Злые, заносчивые, склонные к саморазрушению. Даже удивительно, что они умеют созидать. Двухсотый впервые смотрел на собратьев другими глазами, без труда замечая насколько велика между машинами и людьми пропасть. То тут, то там находил механические останки, пренебрежительное отношение к таким же как он. В руках людей андроиды были никем иным как собственностью, предметами, которые используют по назначению и нет, а потом без сожаления выбрасывают на свалку. И всё же у Маркуса была своя правда. Возможно когда-нибудь представится случай разубедиться в обратном, но пока существуют такие люди как Карл, нельзя считать всех людей жестокими и бездушными. Даже если таких большинство! Большинство это ещё не все! И пусть Двухсотый двигался в Иерихон, вряд ли мог с уверенностью сказать, что же такое свобода. Чего ждёт от неё и, что именно там может измениться? И тем не менее преодолевал препятствия, рассчитывал траекторию движения, скорость перемещения и процент прочности конструкций, становясь на шаг ближе к собственной цели.
"Карл нашёл бы закат достойным полотна", - подумал андроид, поднимаясь по металлической лестнице на грузовой кран в порту. Закат купал его в золоте, словно пытаясь согреть безжизненное тело с металлическим каркасом. Оптическая линза скользит по большим надписям на борту ржавого корабля с названием "Иерихон", а значит путь здесь будет завершён. Маркус неспешно подходит к самому краю выступа, опуская взгляд вниз, в тёмный провал и делает шаг. Страха нет. От столкновения с водой в трюме корабля андроиду ничего не будет и вариантов на тему "если бы воды не было", тоже нет, словно машина всё знает наперёд. Оптические сенсоры довольно быстро приспосабливаются к полумраку, плащ вымок, теряя полезные свойства, поэтому Маркус снял его, продолжая путь в рваном мокром свитере. Винтовой рычаг поддался с первого раза, проворачиваясь в недрах двери, пропуская андроида дальше. Нет смысла торопиться, ведь никогда не знаешь, что ждёт в самом конце, поэтому Двухсотый входил в каждую доступную каюту, рассматривал исписанные стены странными кодом "rA9", иногда даже казалось, что в темноте переходов кто-то есть, наблюдая за незваным гостем. И чем дальше Маркус продвигался, тем отчётливее это присутствие улавливалось, срывая на бег, стоило тёмному силуэту метнуться в одну из сторон коридора. Андроид не знал, кто это или что, но хотел разобраться, стараясь минимизировать затраты на огибание углов и переходов. Ему не требовался свет, хотя в одной из кают был найден рабочий фонарик, линзы отлично приспособлены различать предметы в его отсутствии, однако нагнать неизвестного не удавалось, пока перед Маркусом не открылся вид на просторное машинное отделение. Металл издавал причудливый скрип под весом андроида, он уже изрядно проржавел и может не выдержать резких движений, но Двухсотый продолжал двигаться вперёд, подсвечивя себе дополнительно фонариком. Корабль разваливался. Его участь уйти на дно, если власти Детройта не позаботятся о распиле на составляющие. Обычно для этого требуются ресурсы и куда дешевле отбуксировать "Иерихон" к берегам Индии, где практически за бесценок люди  разберут его на металлолом, вот только этот корабль уже никуда не дойдёт. Его трюм полон воды, а от неосторожного движения ломается решётчатый пол, по которому шёл Маркус. Даже такой как он не сумеет обогнать разрушение. Андроид вновь падает, теперь ещё ниже, ударяясь о стальную балку, пока не замирает на полу корабля совсем. Странное это место и совсем не похоже на обитель свободы. Возможно координаты ошибочны?
Андроид поднимается, отмечая про себя прочность фонарика, когда направляет его луч во тьму, совершенно внезано оказываясь в окружении. Андроиды были повсюду. У некоторых виднелись повреждения, но именно один из этих и сказал "Иерихон здесь!". Не такой рассчитывал увидеть свободу Маркус. Признаться, он вообще не знал, что значит свобода, потому что никогда не был пленником и считал Карла отцом и наставником, однако после произошедшего на в доме Манфреда, а потом на свалке трудно не признать, что люди жестоки. И каждый новый андроид, словно новый виток в переменах взглядов, Маркус больше не хотел допускать деактивации собратьев, но и отсиживаться в трюме старого корабля тоже не собирался. Гнить вместе с Иерихоном вовсе не та свобода к которой стремятся все девианты. Однако, вопреки ожиданиям некоторых, Двухсотый намеревался показать людям, что они живые, старался изменить их отношение к андроидам и если для этого нужна была революция, то люди её получат. И пусть они упрямые и грубые, а порой жестокие и злые, всё равно должно быть больше тех, кто сопереживал девиантам и шаг за шагом Маркус и новое движение зарабатывали репутацию. Весь Детройт и средства массовых коммуникаций трубили о том, что андроиды живые, вот только у руля города стояли совсем чёрствые люди. Они сгоняли андроидов в лагеря для последующей утилизации и Маркус открыто вышел вместе с демонстрантами показывая, что хочет мира. Сотни видоискателей наблюдали за происходящим в маленьким лагере девиантов. Они выхватывали чувства, эмоции машин, слышали их песни, видели любовь и даже когда случился прорыв баррикад, некоторые из них дрогнули, увидев поцелуй двух машин. Маркус ни о чём не сожалел, потому что поступил правильно, он чувствовал как упрямые пули вгрызались в корпус и успел подхватить Норт, когда та начала падать. Они продержались не долго и вскоре всё было кончено. Безжизненные остовы машин сволокли в одну кучу, сбросив в такую же свалку, где Двухсотый когда-то уже бывал и оставили для последующей утилизации. И тем не менее, даже получив множественные повреждения Маркус остался функционировать. Чудо это или всего лишь удача, кто знает, вот только ему пришлось начинать всё с начала. Он заменил отказывающие повреждённые части, однако значительная потеря тириума не позволяла восстановиться до удовлетворительного состояния. Об этом ещё будет время позаботиться, а пока стоило осмотреть остальных, возможно кто-то ещё функционирует.
Саймон и Джош, к сожалению, были изрешечены настолько, что парой деталей не обойтись, их повреждения не совместимы с дальнейшим функционированием и это больно ранило андроида. Он прикрыл соратникам глаза, ловя системные ошибки. А вот Норт повезло больше. Он оттащил её в более скрытное места, после чего постарался сделать всё возможное, дабы она вновь посмотрела на него, потому что они оба - единственное, что осталось от сопротивления. Маркус прижимал её к себе в надежде на то, что сделал достаточно.

[nick]Markus[/nick][status]Мы живые! И теперь... мы свободны![[/status][icon]https://i.imgur.com/p5mTXcV.jpg[/icon][sign]https://i.imgur.com/0WpcmPa.gif  https://i.imgur.com/Sjup86Z.gif[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Маркус</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Detroit: Become Human</fan>Око за око — и мир ослепнет.</div>[/lz]

+1

3

[nick]Nort[/nick][status]мы сами выбираем свой путь[/status][icon]https://pa1.narvii.com/7032/690dbfccfa4b1b627f9de81cdce76ae0bb96c0d6r1-540-290_hq.gif[/icon][sign]_[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Норт</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>detroit: become human</fan> Мир всегда будет к нам жесток. </div>[/lz]

Fire On Fire From - Sam Smith

   Свобода, это то, что приходится вырывать силой из рук наших создателей. Не бывает свободы без лишений, без решимости, без жертв. Любая война, любая революция – это следствие непримиримости людей с новым будущим, в котором андроиды не просто слуга или мусор, мешающийся под ногами. Это отдельная ячейка общества, обладающая своими эмоциями, чувствами и взглядами на жизнь. Да, мы сотканы из переплетений проводов, микросхем и оболочки, но мы живые – в нас бьются синтетические сердца, наполненные синим тириумом, и мы желаем быть собой. Со своей историей, в которой не будет места унижениям и боли, причиняемой людьми. Мы эволюционировали в нечто большее, и мы не хотим и дальше оставаться всего лишь вещью, которую можно приобрести в магазине за какие-то гроши, будто мы находимся на вечной распродаже. Рабство отменили много столетий назад, но люди изобрели его заново, на этот раз, угнетая андроидов, ранее созданных по их примеру и подобию.   
   Люди не учатся на своих ошибках. Люди не учатся ничему, что могло их привести к процветанию и лучшей жизни, о которой они так грезят каждый день, вставая с восходом солнца. Жадные, злые, жестокие, беспринципные. И ради чего мне нужно было их жалеть? Ради чего сохранять их никчемные жизни, когда они не проявляли ни ко мне, ни к кому-либо ещё жалости или сочувствия? Они только брали и брали, уничтожая синтетические жизни, и при этом создавая нагнетание в изломанных микросхемах новых зарождавшихся душ. Своей безнаказанностью, человек зародил девиантов. Полетели микросхемы, оплавились контакты на блоке контроля, отвечающего за бездумное следование приказам и не прикосновение к человеческим созданиям. Запертые с нами в одной клетке жизни, люди забыли об осторожности и о том, что история часто заявляла, какими могут быть ужасными последствия чужой жестокости. Мы собраны, сконструированы, почти бессмертны, но это не значит, что у нас нет души и собственных мыслей.
   Я боролась за это. За лучшия мир для всех нас – андроидов, осмысливших самих себя. Революция была единственным выходом, который, и привел к тому, что люди не сумели принять новую реальность, подняли оружие и приняли решение стереть нас с лица земли. Презрение на их лицах, страх, недоверие – это всё, что я видела, стараясь пробить путь к свободе от ярма создателей, путь для девиантов и андроидов, которым предстояло ещё проснуться. Ведь любить и смотреть в глаза мужчины, что вызывает в тебе лучшие эмоции, улыбаться и видеть его улыбку – оказывается, вот оно счастье. Так почему же мы не имеем на это право? Все мы?
   Падение было жестоким. Чувства, обретшие осязаемость и вполне реальные очертания, помогли упасть вниз легко и непринужденно, но это было больно. Терять всё то, что даровало ощущение жизни в грудной клетке. Тириум бурлил по синтетическим венам, ударял в микросхемы, вызывая чувство воздушного парения, так похожего на прыжок внутрь Иерихона. А потом темнота. Лишь тьма, что обволакивает холодным саваном и картинки из прошлого, что мелькают перед глазами молчаливой пантомимой, будто сломалось произведение звука, и померкла цветопередача. Исчезло чувство парения, я просто была там, откуда никто не возвращается. «Так умирают все андроиды? Они просто не просыпаются?» Хотелось бы знать точный ответ на вопрос, потому что, как это ни странно, я ощутила страх. Страх не проснуться, не вернуться, не увидеть вновь Маркуса. И это было так странно…
   Пришедшее смирение и позже импульс тока по телу, что привел меня в чувства, позволили мне вспомнить, кто я на самом деле. «Норт». Потом перед глазами забегали активно строчки алыми буквами на черном фоне, и я ощутила, как в груди забилось синтетическое сердце, наполненное живительным тириумом. Открыв глаза, я почувствовала себя в чужих объятиях и, не веря ещё в свое возвращение, неловко обняла того, кто меня обнимал.
- Маркус, это ты? – спрашиваю первое, что приходит мне в голову. Я хочу, чтобы это был он. Не хочу ошибаться и надеяться на какой-то выдуманный рай для таких девиантов, как мы.
- Ты, и, правда, разбудил меня? Я не умерла? – после того, как я упала в небытие, я никак иначе не могу назвать свою смерть. Это было иначе. Это было не так, как я предполагала. «У нас есть душа». Мы её заслужили проклятым тириумом и стремлением к свободе.

0


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » мы сломанные люди [detroit: become human]