пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » Спой, светик, не стыдись!


Спой, светик, не стыдись!

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/849208.png

Спой, светик, не стыдись!

Зачарованный лес, трактир "Хмельной эль"

Так что ты знаешь про меня?
Чему ты веришь про меня?
Что ты хочешь от меня?
Что ты знаешь…

Румпельштильцхен & Жар-птица

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

Отредактировано Tamasan (2022-08-27 12:14:33)

+3

2

Ох уж этот чёртов трактир! Ох уж этот проклятый мирок, и все проклятые волшебные миры, где Тёмному приходилось набрасывать на себя личину, чтобы от него с криками не разбежался весь честной люд!
Раньше у него не было нужды в том, чтобы скрывать свою толстую, покрытую зеленовато-золотистыми чешуйками кожу, выпуклые глаза ящерицы и чёрные ногти. Наоборот, Румпельштильцхена забавлял страх смертных людишек перед ним. Смешно было, шепча о сделке, видеть, как они вздрагивали и отшатывались от него в ужасе. Да, были и такие времена, когда всё, что заботило Румпельштильцхена – это план с Проклятьем и связанные с ним сделки.
Но теперь дела обстояли совсем иначе. Сердце Тёмного, опутанное щупальцами его собственного, личного проклятья, начало болеть; это означало, что до смерти оставалось совсем немного, самое большее, месяц или два. В таких случаях другие Тёмные отдавали кинжал отчаявшейся душе, и та забирала себе магию, а бывший Тёмный находил покой – если только пребывание в подземном царстве можно назвать покоем.
Однако Румпельштильцхен умирать совершенно не хотел, невзирая на то, что прожил дольше всех своих предшественников, вместе взятых. Он должен был перенестись в мир без магии и найти сына, а там начать новую жизнь; это было несправедливо – взять и умереть за какой-то год до Проклятья. Дар предвидения говорил о том, что Реджина наложит Проклятье по истечении именно этого срока, и поторопить её Румпельштильцхен уже не успевал. Не мог же он признаться, что умирает – пожалуй, Злая Королева этому бы только порадовалась. Он был уверен.
Оставалось только одно - сменив обличье, искать везде спасение от гибели. Выспрашивать, вынюхивать, охотиться, щедро рассыпая золото на своём пути. Но увы, сущность Тёмного то и дело раскрывалась из-за каких-нибудь обстоятельств. А на свете не было ни одной души, которая пожелала бы в здравом уме, осознавая, что творит, спасти злодея.
Только что Румпельштильцхен в подавленном состоянии вернулся из очередного волшебного мирка, где возлагал надежды на Звезду Желаний. С помощью обмана и манипуляций, притворных улыбок, медовых речей и проникновенных взглядов ему удалось заставить невинную девушку взять в руки Звезду, но желание, чтобы исцелилось сердце Румпельштильцхена, она загадать не успела. Едва девушка начала произносить его имя, как Звезда рассыпалась пылью и исчезла; это оказался слишком чистый и светлый артефакт, чтобы послужить исцелению такого чёрного сердца. Да ещё и обман наверняка сыграл свою роль…
Отпустив девушку, Румпельштильцхен вернулся в свой мир. Но на полпути заколебался. Никто и ничто не ждало его в Тёмном замке – только пустые, пыльные комнаты, прялка и горы золотых нитей чуть ли не до самого потолка. Чувствуя, что для забытья пряжи сегодня будет недостаточно, Румпельштильцхен отправился в какой-то выбранный наугад трактир.
- Мне пока две кружки эля, да покрепче, а там видно будет, - устало проговорил он, оказавшись у стойки. Грозу Зачарованного Леса в нём бы никто не признал: неброская серая одежда, совершенно человеческие карие глаза, в которых не сверкали золотые искры безумия, и никаких тёмных зубов или когтей. Сейчас Румпельштильцхен был точной копией себя самого до того, как он вонзил кинжал в сердце предшественника, Зосо. С той разницей, что прядильщик любой тени боялся, а нынешний Румпельштильцхен держался уверенно и не хромал. Пусть и поморщился от боли в сердце, которое, впрочем, тут же отпустило. Но чем ближе к концу, тем чаще начнёт прихватывать; тем дольше будут приступы. И если Румпельштильцхен не успеет передать кому-нибудь Проклятье, то умрёт, а его телом уже полностью завладеет Тёмный. Настоящее чудовище, не ведающее человечности, потому что никогда человеком и не было.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://i.pinimg.com/736x/35/d0/d0/35d0d08aaee5d77a9e1a25edeb87f7cc--character-inspiration-so-cute.jpg[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

Отредактировано Mr. Gold (2022-08-28 07:36:03)

+2

3

У нее тоже когда-то были мечты и тайные желания, до того, как она открыла дрянной трактир в этом захолустье и, обратившись человеком, постаралась скрыться, навечно позабыть о прошлом. Верила, надеялась, строила планы, да только вот разбились все ее воздушные фантазии о тривиальную прозу жизни: куда бы ни пошла она, всюду за ней следовала оголтелая толпа царевичей и принцев заморских, но не с тем, чтобы попросить руки ее прекрасной и подобрать ключик драгоценный к сердцу ее, а для того, чтобы зло сотворить. Рвали ей перья из хвоста, воровали, в клетке золоченой затворяли насильно, заставляли петь песни, чтобы перед отцами своими, умиравшими, выслужиться, кусок королевства больше да побогаче заполучить али королевен впечатлить. Была она разменной монетой, никто не замечал в ней существа думающего и жаждущего вкусить свободы, не боясь нападения коварного. С Гамаюн или Сирин не позволили бы себе наглые люди таких вольностей, побоялись бы расплаты горькой, а она все терпела и прощала, пока однажды в душе ее больше не осталось места для понимания. Вспыхнула ярким пламенем в ее груди ненависть и полыхала, как и тот терем, где ее похитители запереть осмелились, ярким пламенем.
Плакала жар-птица, горюя о доле своей нелегкой, а потом обернулась девой ясноглазой и скрылась среди людей, отправилась в долгое путешествие и добралась под конец до страны далекой, где никто слыхом не слыхивал ни о ней, ни о силе ее волшебной. Вздохнула впервые она спокойно и осталась жить-поживать в том краю. Таверну открыла, неказистую такую, чтобы простой люд мог в нее приходить, истории свои рассказывать, да брагу хмельную пить. Лучшее питье у нее в округе было, голову быстро кружило, помогало затеряться в пьяном дурмане, хотя бы на время позабыть о горестях и печалях, уготованных коварной судьбой. Да и разбойники в ее трактир не захаживали, понимали, что взять здесь нечего: одни бедняки за столами обычно сидели, а с их визитов много ли наторгуешь?
Анна, так звалась она теперь, любила за людьми наблюдать, читать на лицах чужие жизни, печаль в глазах выискивать. Иногда сердце у нее болело от жалости и сострадания, но крепко помнила волшебная птица преподнесенный урок: поможешь однажды – лишишься всего, сунут в мешок темный, перья выдергают и постараются продать подороже.
Теперь себя птица любила больше, чем окружающих, и правильно, мудро поступала, своим разумением жила, без оглядки на чужие желания.
В облике суровой трактирщицы, грозы всех пьюнчуг и мелких воришек, она часто сама стояла за стойкой, принимая заказы и разливая пиво али еще чего покрепче. Вот и этот день не был исключением.
- Четыре медяка, - привычным движением наливая эль из стоявшего у стены бочонка, произнесла Анна. Осторожно, дабы не расплескать содержимое, поставила на стойку две полные кружки и смерила оценивающим взглядом неказистого мужичонку, выглядевшего усталым и расстроенным.
«Сопьется ведь, а жаль!» - тут же вынесла про себя поспешный вердикт птица, разумно удержавшись от неприятных замечаний.
- Желаете еще чего? Солонина весьма неплоха у нас. А сыр на ферме закупаем, на той, что в базарный день свои товары в город возит, к замку. Может, слышали? – аккуратно начала она, предлагая мужику закуску.
«Иэээх, сопьется, видать случилось чего!» - вновь горестно подумала она.
- Эль наш самый крепкий в округе, - поспешила похвастаться она, начиная простую беседу. – А сами вы издалека идете? Не видала я тут вас раньше! Может, слышали чего интересного? Новости до нас, знаете ли, нечасто доходят! – вопрос, который она задавал всем путникам, что в поисках ужина и ночлега забредали в ее таверну: боялась услышать однажды о погоне, о царевичах, посланных на ее поиски, а потому стремилась все первой разузнать.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

Отредактировано Tamasan (2022-08-27 22:51:35)

+2

4

Румпельштильцхен, не глядя, вынул из кошеля четыре медные монеты, положил их на стойку и придвинул к хозяйке. На саму женщину он взглянул без интереса – только и отметил, что у неё красивые вьющиеся темные волосы. Хотя не будь он в таком бедственном состоянии, хозяйка трактира бы ему непременно понравилась. Что-то в её лице неуловимо напоминало покойную Милу; женщину, чьё сердце когда-то рассыпалось прахом в безжалостных когтистых руках Тёмного.
Но единственное, что сейчас его интересовало – это выпивка. И обхватывая кружку пальцами, Румпельштильцхен вполуха слушал хозяйку.
«Звезда Желаний – всё… Может быть, поискать старого болвана, Ученика Волшебника, он наверняка расколдовался после того, как я превратил его в мышь… Но ведь шляпа всё равно не при нём, а больше нечем тьму вытягивать, да и удержит ли… Нет, рискованно. Да и магия нужна мне», - Румпельштильцхена едва не передёрнуло при мысли о том, что он снова превратится в простого смертного. Да, в мире без магии он таковым и станет, но ведь ненадолго. Двадцать восемь лет пролетят, как один день. К тому же кто, как не Тёмный, должен позаботиться о зелье истинной любви, проследить, чтобы у Белоснежки с принцем всё было хорошо, а Реджина дошла до полнейшего отчаяния?
- Козьего сыру нет у вас? – спросил он, усилием воли отвлекаясь от размышлений. Ему почудилось, что хозяйка как-то уж странно косится. Что-то заподозрила? Да нет, вряд ли, Румпельштильцхен ей не золотыми нитями платил; скорее всего, дело в том, что вид у него обречённый. Может, как больше выпить, так и веселее станет? Отец после трёх кружек, неожиданно вспомнил Румпельштильцхен, ещё был в состоянии в карты жульничать, да и на ногах держался. Вот только болтливый и развязный был, и именно в таком состоянии рассказал сыну, что от него отказалась фея-крёстная, когда маленькому Румпелю не исполнилось и года. Как в воду глядела – ничего хорошего из него в итоге не вышло, и сама же фея к этому свою мерзкую ручонку приложила.
Поморщившись, Румпельштильцхен сделал добрый глоток эля и подождал. Нет, пока никакого эффекта. Надо думать, Тёмному понадобится раза в два больше, чем обычному человеку. Что ж, времени у него предостаточно – до завтрашнего утра, а потом опять поиски, блуждания и таявшая всё сильнее надежда на успех.
- Издалека иду, это верно, - Румпельштильцхен назвал соседнее королевство, которое он знал достаточно хорошо, чтобы нельзя было поймать на нестыковках, если вдруг что. – Зовут меня, э… Руперт, - назвал он опять же не слишком выдающееся имя. И похожее на его собственное, чтобы не запутаться, если выпьет чересчур много. – Новости… Да что там – новости! Недавно, говорят, путешественники вернулись – ездили к озеру Ностос, там вода исполняет желания, если только владычицу перемудрить. Дело хитрое, она многих обманула и на дно увлекла, а эти на себя понадеялись. Им повезло – владычицы в живых не оказалось, кто-то убил чудовище, - и Румпельштильцхен прекрасно знал, кто это, но сообщать не стал. – А озеро начало пересыхать, но они успели воды взять. Чем закончилось, какие кто желания загадал, я не спрашивал, - Румпельштильцхен покосился на хозяйку, с виду такой простой человек, которому лишнего не надобно. – Слышал, когда дело до исполнения желаний доходит, ничем хорошим не заканчивается. Магия, она своё всегда берёт, - и он заглянул в полупустую кружку, словно искал в пене подтверждение своим словам. Тень легла на его лицо, скорбные складки на лбу и между бровей проступили чётче.
«Может, к феям всё-таки обратиться? Вдруг что-нибудь придумают... Э, нет, тогда они не дадут Проклятью осуществиться ни за что на свете! Всё от меня вызнают, выторгуют за жизнь, а на что она мне, если Бэя не найду, не искуплю вину… что я тогда буду делать…»

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://i.pinimg.com/736x/35/d0/d0/35d0d08aaee5d77a9e1a25edeb87f7cc--character-inspiration-so-cute.jpg[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

Отредактировано Mr. Gold (2022-08-28 13:05:15)

+2

5

- Все у нас имеется, - коротко отвечала Анна, продолжая бесцеремонно разглядывать неказистого мужичка. Беспокоил он ее, мрачная тревога отчего-то закрадывалась в ее душу то ли о нем самом, то еще о чем-то, доселе ей неведомом.
- Мааайяяя! – трактирщица зычно гаркнула с такой силой, какой ожидать от нее вряд ли можно было. – Принеси голову козьего сыра, ту, что в погребе на второй полке хранится, - не обернувшись, скомандовала она, обращаясь к хрупкой девушке, поспешно выглянувшей из-за дубовой двери, ведшей в кухню. – Вишь, гость ужинать желает.
Она на мгновение отвлеклась, наполняя кружки пивом для других гостей, так что со стороны могло показаться, будто бы часть истории, поведанной путником, она пропустила мимо ушей, что, естественно, было невероятно далеко от истины. Несмотря на образ простодушной деревенщины, жар-птица подмечала все, что ей надобно было.
- А жаль-жаль, - вновь подходя к посетителю, произнесла женщина, вытирая руки передником, который казался вызывающе чистым и подозрительно белоснежным для такого заведения, где на полу валялась солома, а слюдяные окна были до безобразия запачканы сажей. – Я бы послушала, чегой-то там люди желают. Может, и сама что-нибудь надумала, а то… - она выразительно пожала плечами и усиленно принялась натирать глиняные тарелки сероватым полотенцем. – Живу не грущу, но и фантазий никаких не имею. А с мечтами заветными, говорят, жить веселее. Все хотят чего-то. Я вот слыхала, что есть такие особые существа, которые любое твое желание исполнить могут. Это магия такая, - она заговорщически понизила голос, будто бы собиралась поведать мужчине страшную тайну, одну ей ведомую. – Только загадывать нужно верно, понимать, чего именно тебе не хватает, а то всяко случиться может, и получишь ты беды да несчастья одни, - Анна осуждающе хмыкнула, всем своим видом показывая, что она-то такими глупостями собираться не собирается, хоть и обсудить их очень даже не прочь. – Люди сказывают, что существа эти бывают темными и светлыми. К первым ты ни-ни! – она грозно подняла вверх указательный палец и воинственно потрясла им в воздухе. – Все равно обманут и беду навлекут, а вот светлые готовы помочь тем, что чист сердцем, - она замолчала, отвлекшись на то, чтобы забрать у помощницы голову сыра.
- Руперт, тебе целую, али как? Нарезать надобно? – спросила она кивнув на острый нож, который всегда у нее был под рукой не только для приготовления разных блюд, но и в целях обороны от разных нехороших личностей, которые, впрочем, редко в таверну заглядывали, а потому все дело обычно ограничивалось совестными перепалками с разбушевавшимися выпивохами, знавшими ее тяжелую руку трактирщицы Анна и то, как прицельно она может метнуть кружку.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

+2

6

Занятый собой, своими мыслями и горестями, Румпельштильцхен, тем не менее, отметил, что своего имени хозяйка пока не назвала. Не то чтобы он чувствовал в ней что-то опасное, но магия имён всегда успокаивала. Зная чужое имя, гораздо легче войти к человеку в доверие или заставить его рассказать то, о чём он говорить и не думал. Румпельштильцхен поднял глаза от кружки и усилием воли убрал скорбное выражение со своего лица. Морщины его разгладились, и он улыбнулся темноволосой женщине как можно более доброй и обаятельной улыбкой, которая делала его попривлекательнее. О, нет, ничего похожего на влечение, на мужской интерес в его глазах не промелькнуло. Это могло бы хозяйку, наоборот, отпугнуть; уж на сальные взгляды и приставания к симпатичным женщинам посетители таких местечек не скупились. Румпельштильцхен это знал ещё с тех пор, как Мила постоянно пила и пропадала в тавернах, обвиняя его в том, что её тянет к выпивке.
- Особые существа, значит? Что-то я такое слышал, - он кивнул с умудрённым видом, невольно перескакивая мыслями от кружки к тому, что говорила собеседница в чистеньком переднике. – Тёмных и поминать не хочу, чтобы не призвать ненароком. Есть один колдун, о котором только шёпотом говорят, а как имя его молвишь – из пола сразу и вырастет, напугает. Сделками своими губит… А если о светлых, так это феи, у нас о них болтают только, что все знают, а я вот ни одну не видел. Может, басни это всё? Был один такой мальчишка, - Румпельштильцхен повертел кружку в длинных гибких пальцах, глядя мимо хозяйки и старательно следя за выражением лица, - звал он фей, звал, просил помочь, а те не откликнулись, хоть он и был сердцем чист… тогда. А других светлых существ, чтоб желания исполняли, я не знаю, - он пожал плечами, как будто небрежно и незаинтересованно, но сердце, придушенное тьмой, слабо трепыхнулось. Всё хотелось какой-то призрачной надежды. Глупо – не простой же хозяйке трактира знать, к кому можно пойти, кто, может быть, всё-таки согласится помочь Тёмному? А с другой стороны, бывает ведь и так, что с виду простые люди вовсе непросты. И ведомо им то, чего от самой Рул Горм не услышишь.
Вернувшись к земному, Румпельштильцхен ответил на вопрос хозяйки:
- Мне, конечно, нарезать. На четвертинки, - он любил козий сыр, такой твёрдый и чуть крошащийся в руках, если неаккуратно есть; вкус у него был резковатый, особенный и нравился далеко не всем, но Румпельштильцхен из своих крестьянских дней запомнил, что козий сыр – это вкусная штука, тыква – ничего, можно есть; яичницу ему готовил отец, и мальчик ел её со слезами вместо соли, а воспоминание о мясных пирогах ему испортила Зелина, дочь Коры, решившая некогда проложить путь к сердцу мага через его желудок и не знавшая, что не такой он простак.
- А как зовут тебя? – раз уж на «ты» перешли, поинтересовался Румпельштильцхен. Если с её именем что-то не так, он при желании мог это проверить... но странно, почему с её именем что-то должно быть не так? Применять здесь магию и выяснять это совершенно не хотелось. Не для этого он пришёл. Подумав, Румпельштильцхен отхлебнул из кружки ещё несколько раз. Что бы там ни было, вряд ли это окажется ему полезным сейчас, когда смерть вот-вот готова заключить его в свои удушающие объятия. Надежда на «особых существ» была слишком ничтожна.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://i.pinimg.com/736x/35/d0/d0/35d0d08aaee5d77a9e1a25edeb87f7cc--character-inspiration-so-cute.jpg[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

Отредактировано Mr. Gold (2022-08-29 18:54:09)

+2

7

- Ну, как скажешь! – трактирщица плюхнула головку сыра на разделочную доску и ловко разрезала на четыре части, которые тут же проворно переложила в глиняную тарелку и поставила перед гостем. – Четыре медяка с тебя, Руперт!
Она вновь отвлеклась на то, чтобы наполнить опустевшие стаканы других посетителей, а потом опять повернулась к мужчине, который выглядел уже и не таким усталым: видимо, хмель начинал оказывать свое действие, дурманя мысли и улучшая настроение.
- Странные вещи ты сказываешь. Слыхала я о таком, - Анна замолчала и, сообразив, что собеседник может не понять, о ком именно она говорила, неохотно добавила. - О Темном этом. Нехорошая молва о нем идет. Много бед он людям принес. Да и ладно, - со звонким хлопком она ударила полотенцем по стойке, таким нехитрым образом выражая свое отношения к упомянутой личности. – Его дело. Раз такой путь избрал, то судьба, видать, у него такая. Нам, простым людям, того не уразуметь. Повезет, так и не повстречаем его никогда. А про мальчика… - она тяжело вздохнула. – Нет, не ведомо мне ничего, но вот верю тебе. Вот провалиться мне на этом месте, верю! – женщина вновь принялась яростно натирать посуду, на этот раз направив свои усилия на пустые кружки. - Ты представь сколько всяких-разных просят помощи и исполнения желаний, а светлым-то небось тоже пожить хочется. Они там чем-то своим занимаются, а их дергают все туда-сюда. Нет, Руперт, нам со своими делами самим надобно справляться, а не полагаться на помощь таких-разэтаких. Никто не придет спасать. Это я тебе точно говорю! Все своими руками, только своими руками, - для наглядности трактирщица помотала в воздухе рукой, в которой держала полотенце. – Сколько нас, сколько их, сколько тех, - многозначительно произнесла она, не уточняя количество существ в никакой из обозначенных групп. – Доверяй им еще судьбу свою, феям, ведунам, джиннам, птицам да рыбам разным. Ничего хорошего не дождешься, точно тебе говорю!
Женщина замолчала, подозрительно разглядывая нож, которым только что нарезала сыр, и вовсе не смотря на посетителя.
- Как меня кличут-величают? Так Анной же, - помедлив, она протерла полотенцем и лезвие ножа тоже, а потом и деревянную доску. Врать, как существо светлое, жар-птица не любила, а потому отвечала на вопросы правдиво, но иногда уклончиво и порой не совсем верно.
- Положь кошку на место, ирод! Живая она и не желает, чтобы ее за хвост дергали! – внезапно прервав все свои занятия, заголосила трактирщица. Мальчишка, сидевший в дальнем углу зала и не ожидавший от хозяйки таверны такой наблюдательности, подскочил и выронил несчастное живое.
- Кис-кис! Иди сюда, милая моя, я тебя молоком угощу! – позвала женщина кошку и на какое-то время отвлеклась от беседы, совершенно потеряв из виду сидевшего у стойки мужичка. Хотя, может, и следила она за ним краешком глаза: о цепком взгляде трактирщицы Анны знали все в округе.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

+2

8

Румпельштильцхен без слов заплатил и склонился опять над кружкой, слушая хозяйку. Много бед, значит, Тёмный принёс… А ведь не так давно чудесным образом одно маленькое королевство было спасено от огров. Кто-нибудь знал об этом? Благодарил ли хоть один человек, чья жизнь была спасена, так же, как и его дом, его семья, Тёмного за всё это?
«Нет», - Румпельштильцхен глотнул эля и потянулся к сыру. Но он бы снова попробовал кого-то спасти, совершить десяток-другой добрых дел – не ради того, чтобы о нём говорили, разумеется. А просто затем, что, может быть, это спасло бы его сердце?
«Не спасёт, - подумал он, откусывая кусок сыра и слабо удивляясь, что вкус совсем такой же, как в родной деревне. Будто и не прошло двух с лишним столетий. – Только если ритуал какой-нибудь… Но где же такой отыщется? А был бы, каждый Тёмный о нём знал бы и мне сказал. Через Зосо в моей голове», - первое время, пока Румпельштильцхен осваивался в роли Тёмного, тьма в облике предшественника учила его, как лучше использовать магию, но это продлилось недолго: Румпельштильцхен очень быстро напоил кинжал огромным количеством огровой крови и стал настолько могущественным, что ему не требовались ничьи наставления.
Огры… И тогда никто не был ему благодарен, а от количества спасённых людей тёмных пятен на сердце меньше не стало. Не такова была природа этого Проклятья, чтобы от добрых дел сердце очищалось, а ведь, если сравнить, в своей жизни Румпельштильцхен спас несоизмеримо больше смертных, чем убил. Но его знали и боялись как злодея, как чудовище, как непредсказуемого Тёмного.
«Своими силами, говоришь, справляться… Да вот к чему всё привело… Анна», - последний раз, когда Румпельштильцхену встретилась девушка с таким именем, из его рук ушла Шляпа Волшебника. Но то имя было истинным; здесь же преследовало ощущение, словно что-то не так. Беспокоящая, едва заметная заноза. На миг Румпельштильцхен представил, как бы смотрелось короткое имя на его волнистом клинке, и коротко хмыкнул, дожёвывая четвертинку сыра. Нет. Невнушительно, что и говори. И ожиданий Анна не оправдала – ничего она не знала, а может, знала и делиться не хотела, только не пытать же её. В преддверии скорого конца Румпельштильцхен старался всё же делать поменьше зла. Вдруг он умрёт, так и не найдя способ выжить, и его отправят не в царство Аида, а хотя бы туда, где есть не счастье, но покой.
- Хворая она. Или кажется так мне, - сказал он вслух совершенно не то, что собирался, отвлекаясь на кошку. Сами собой нахлынули воспоминания: Бэй любил возиться с животными, и с щенками пастушеской собаки Румпельштильцхена много играл, и выхаживал, если заболеют, а однажды принёс домой котёнка – мокрого, дрожащего, еле живого. Сказал, что соседские мальчишки с ним забавлялись – водой обливали и за хвост подвесить хотели.
- Мой сын тоже любил всякое зверьё, - грустно улыбнулся Румпельштильцхен, вертя кружку в руках. Алкоголь оказывал действие: злость и отчаяние сменились тихой меланхолией. Здесь, среди людей, тянуло вспомнить свою человеческую, простую жизнь. – Однажды он выходил котёнка и подарил его своей подруге Моррейн. Хороший, помню, кот вырос – большой, гладкий, на мышей славно охотился. Что с ним потом сталось, я не знаю. Ушёл я тогда из деревни, - Румпельштильцхен умолк, поглаживая большим пальцем глиняный бок кружки. И принялся за вторую.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://i.pinimg.com/736x/35/d0/d0/35d0d08aaee5d77a9e1a25edeb87f7cc--character-inspiration-so-cute.jpg[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2

9

- Хворая, думаешь? – трактирщица взглянула на кошку, мирно лакавшую молоко из стоявшего на полу глиняного блюдца так, словно видела ее в первый раз, а не каждый день самолично кормила уже последние лет пять, если не больше. – Усталая, может. Иоганн пытался ей усы крутить, а кому ж такое обращение понравится? – говорила женщина, продолжая оценивающе смотреть на животное, выглядевшее несколько вялым. – Отдохнет и лучше ей станет, а коли нет, то я в соседнюю деревню ее к коновалу снесу, у нас-то таких умников нет. Жалко, конечно. А людской доктор он много что ли в зверях понимает?! Совсем ничегошеньки! Ему даже овцу не показать, а тут кошка – существо хитрое, непростое. Да и помельче она будет, тут разбираться надо, - Анна беспокойно отерла руки влажным полотенцем, а потом вновь задумчиво посмотрела на сидевшего за стойкой мужчину.
- Хороший у тебя сын, Руперт! Таких детей редко встретишь. Обычно мальчишки норовят все пошалить, обидеть, да камнем бросить, а чтобы посочувствовать, так и не слыхали они о том, чтобы кого-то жалеть. Дети порой злее взрослых бывают. Чистое сердце – редкость нынче, что поделать-то? – она устало вздохнула и убрала пустую кружку, переставив ее на поднос с грязной посудой, который периодически забирала ее помощница, унося куда-то в кухню, откуда слышался звон и плес воды. – А сына чего с собой путешествовать не взял или мал он еще для дальних походов? – помедлив, поинтересовалась женщина, даже не задумываясь о том, что вопрос может задеть гостя или натолкнуть на какие-то болезненные воспоминания. – У меня-то детей нет. Семья не сложилась как-то, - она горестно вздохнула, поддерживая тщательно создававшийся годами образ. Будучи существом волшебным, жар-птица никогда не задумывалась о продолжении рода, к тому же жизнь ей предстояла долгая, если, конечно, молодец какой не схватит, да в суп не отправит. Правда, даваться кому-либо в руки она собиралась. Это в детстве по глупости своей она всех жалела да боялась ярким пламенем больно обжечь, а сейчас, понабравшись уму-разуму, испив судьбы горькой, уразумела, что защищать следовало прежде всего саму себя, не думая о том, какие увечья могут получить коварные враги.
- А ты сам часом не коновал? – Анна вновь внимательно оглядела посетителя, но тут же решила, что врачевать животных тот, ну, никак не может: слишком хилый и хлипкий какой-то. Корова лягнет – не останется ничего.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

+2

10

- Хороший, - на миг прикрыв глаза, согласился Румпельштильцхен. Ему ли не знать, каков Белфайр; тот любил своего отца как есть, не требуя никаких подвигов или свершений, и трусом назвал лишь однажды. Когда тянул в зелёный портал, требуя, чтобы Румпельштильцхен, наконец-то осознавший себя сильным, способным защитить свою семью, всё бросил и ринулся навстречу неизвестному. Да не назови Бэй отца трусом – разве дрогнула бы рука, разве отпустил бы того, кого любил больше всего на свете? Никогда!
«Не отпустил, - горячо возразил он сам себе, как делал много раз. Если повторять, что не было выбора, рано или поздно начинаешь в это верить. Ему ли, Румпельштильцхену, не знать. – Не смог удержать! Я не отпускал его!»
Этот крик прозвучал только изнутри. Снаружи лицо Румпельштильцхена застыло на миг от вопроса о сыне, а затем, стиснув кружку так, чтобы не было видно дрожи пальцев, он ответил:
- Я… его потерял. Он жив, но где-то далеко… я ищу его, и путь нашёл, только кажется, - Румпельштильцхен смотрел перед собой, а видел помимо воли всё тот же сверкающий портал, что слепил глаза и вселял ледяной страх в душу, - ускользает от меня этот путь. Не дойду… похоже, не дойду.
Он прикрыл глаза, как от боли, и опрокинул в себя половину кружки, всем своим отрешившимся видом показывая, как не хочет говорить ещё. Под веками вспыхивал и исчезал портал, а Румпельштильцхен оставался один – тяжело дыша и переживая острый приступ паники. А затем, осознав всё, кричал и бессмысленно шарил руками по земле, срывая голос и зовя сына, унесённого проклятым бобом далеко-далеко...
С трудом вынырнув из мучительных воспоминаний, Румпельштильцхен резко распахнул веки и оглядел трактир. Кто-то угрюмо пил в углу; двое бородачей стукнули кружками, из которых лезла пена, друг о друга; человек в капюшоне, спущенном чуть ли не на глаза, подсчитывал мелочь с еле слышным медным звоном.
Румпельштильцхен моргнул, сфокусировал взгляд на Анне. Улыбнулся ей какой-то растерянной улыбкой. О чём она только что спросила? Ах да, о кошке. Действительно. И ещё вроде бы вздохнула, что у неё детей нет. Окажись у трактирщицы какие-нибудь полезные сведения о светлых, он бы принёс ей ребёнка потом. В качестве награды. Мало ли малышей, которых бросают в лесу отчаявшиеся матери. Анна совсем не походила на такую, которая способна отчаяться; была в ней некая земная простота, что лучше любой умудрённости, и здоровья хоть отбавляй. Удивительно, что высшие силы таким не дают детей – но если так подумать, когда небеса были справедливы?
- Нет, я не коновал, - собственный голос показался Румпельштильцхену чужим, и начало одолевать желание заснуть, а делать этого здесь же, конечно, нельзя. – Просто были у меня собаки… щенки… вижу, когда что-то неправильно, - неуклюже объяснил он. Да и так сойдёт! Румпельштильцхен съел ещё одну четвертинку сыра, не чувствуя вкуса, зато понимая, что из трактира он, скорее всего, на своих двоих не выйдет. Придётся заночевать – ну, так невелика беда. В Тёмном замке всё равно никто не ждёт – с тех пор, как…
Нет. Он решил, что не будет думать о Белль. Её не вернуть, только сердце опять заболит, если думать о ней; ведь не только чёрные дела оставляли на нём следы, но и столь же чёрное, безысходное отчаяние.
- Мне бы комнату на ночь, - попросил Румпельштильцхен, добивая вторую кружку эля. – Третью кружку… и сыр… я доем, спасибо, душенька, - он спохватился, что это прозвучало фамильярно, но тут же махнул рукой. Ничего страшного.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://i.pinimg.com/736x/35/d0/d0/35d0d08aaee5d77a9e1a25edeb87f7cc--character-inspiration-so-cute.jpg[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2

11

- Нет? – переспросила Анна с таким видом, словно гость мог в любой момент передумать, внезапно оказавшись тайно путешествовавшим по деревням коновалом. – Ну что ж жаль, - она пожала плечами и на мгновение посмотрела куда-то на потолок, будто бы вспоминая, есть ли свободная комната, которую она еще не успела сдать другим постояльцам. – Это будет стоить тебя пятнадцать медяков, Руперт! – наконец произнесла женщина, внимательно взглянув на посетителя, выглядевшего изрядно захмелевшим. – Сейчас тебя проводят!
Она вновь отерла руки полотенцем и решительным шагом направилась на кухню, откуда уже вернулась не одна, а с коренастым мужчиной, числившимся при таверне конюхом.
Всадники в трактире останавливались не так часто, чтобы в его услугах была какая-то каждодневная необходимость, но Анна предпочитала платить ему жалование так, как если бы наездники и экипажи заезжали в ее заведение постоянно. По ее уразумению, было безопаснее держать при себе мужчину: так и воры будут знать, что встретят в доме серьезный отпор; да и пьяные гости с дурными мыслями поостерегутся руки распускать, с непристойными намеками приставать.
Очень уж не понравилось женщине это склизкое «душенька», случайно оброненное Рупертом. Никак не вязалось оно с его образом убитого горем селянина, напоминало что-то слышанное ею когда-то. Да вот только что? Разве упомнишь все, когда тебе столько историй рассказывают.
- Это Джон! Он проводит тебя наверх, до комнаты! – ткнув указательным пальцем в сторону своего спутника, произнесла женщина и тут же скрылась за стойкой, наполняя стаканы, улыбаясь и задавая всем невинные вопросы о том, как там на белом свете людям живется, что творится за пределами знакомой ей деревушки.

Туман окутывал селение плотным белым покрывалом, скрывая силуэты домов. Ночь стояла безлунная. Звезды прятались за дождевыми облаками, так что их свет не достигал поверхности земли. В редких окнах сверкали отблески огня, но и они не могли прорваться сквозь мглу, терялись, быстро рассеивались.
Окна таверны были плотно закрыты ставнями, через щели которых все же просачивалось яркое свечение, словно внутри случился пожар или кто-то без меры растопил кухонную печь, но даже оно терялось мутным пятном в завесе тумана.
В трактире было тихо. Все работники спасли, как и редкие постояльцы, сморенные выпитым хмелем. Не спала лишь кошка. Она лежала у потухшего очага и с любопытством рассматривала диковинную птицу, бесцеремонно расхаживавшую по каменному полу кухни. Яркое оперение невиданной птицы сияло так, словно само солнце спустилось с небес и остановилось на ночлег в этом убогом заведении.
- Тебе, о, кошка, пою я! – взмахнув крылом, молвила птица. Голос ее, на удивление, оказался человеческим, женским и звучал так, будто бы принадлежал кому-то из светлых жителей Ирия. - Жар-птица кличусь я. Тебе дарована милость услышать и узреть меня.
Кошка, однако, обращенную к ней речь не оценила, а забилась в угол и испуганно прикрыла глаза, сдаваясь на милость таинственному зверю. Птица горделиво расправила хвост и запела.
Ее пение было тихим, едва слышным и походило на тонкий пересвист зарянки, однако чудесную колдовскую силу несло оно в себе: с каждым новым звуком шерсть кошки становилась все более гладкой, лоснящейся, само же животное выглядело абсолютно здоровым.
Птица замолкла и, склонив на бок голову, оценивающе посмотрела на кошку.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/977155.jpg[/icon]

+2

12

Несмотря на весь хмель, Румпельштильцхен уснул не сразу. Он ворочался на постели, на которую так и упал в одежде, сбросив только башмаки, и пытался понять, что это за странное предчувствие поселилось в груди, где-то у чёрного сердца. Как будто ноги не зря привели Тёмного в этот трактир. Но от доброго количества выпитого эля мысли блуждали, разбредались, словно лесные муравьи по тропкам. Веки Румпельштильцхена сомкнулись сами собой, и впервые за много лет – ведь Тёмные не спят! – он заснул…
И пробудился, вскочив на кровати так, словно его толкнули под бок. Тяжёлым комом сердце бултыхалось в груди, поднимаясь чуть ли не к самому горлу. Тьма яростно ворчала, наполняя кровь жаром. Где-то здесь, под крышей этого трактира, творили светлую магию.
Румпельштильцхен мгновенно протрезвел, словно и не пил вовсе. Поспешно встал, сунул ноги в башмаки и, не задумываясь, бросился к двери. Осторожно приоткрыл её, выскользнул наружу, лёгким поворотом кисти сделав так, чтобы, даже увидев его, никто не запомнил. Сиреневое облачко магии ароматом увядших фиалок растворилось в воздухе.
Кухня. Это было где-то на кухне: тьма вела Румпельштильцхена именно туда, одновременно указывая путь и всё сильнее распаляя его изнутри. Неужели тот самый шанс, которого он ждал? Неужели хозяйка трактира, Анна, оказалась непроста? Ох и не зря Румпельштильцхена чем-то насторожило её имя!
Он замер, не дойдя до кухни, но увидев сияние, уловив краем глаза сверкнувшее пламенное перо. Прижался к стене, затаил дыхание, слыша голос, как будто принадлежавший живому существу. И сердце Тёмного так и затрепетало при звуках песни. Целительной песни! Кто же это мог быть?!
Пока волшебное существо пело, в памяти Румпельштильцхена замелькали обрывки воспоминаний, смутные картинки, вспомнилось то, что он некогда слышал в других мирах. В своё время Румпельштильцхен благодаря шляпе Джефферсона много где побывал, ища другие способы найти сына, кроме Проклятья. Способов не нашёл – всё от него ускользало, - а знаний набрался много. И вот теперь одно из них пригодилось.
Жар-птица! Чудесная, исцеляющая своей песней, светлая. Её искали многие, но она не давалась в руки никому – и в конце концов стала легендой, приукрашенные сказания о ней начали уходить в старину.
А теперь жар-птица нашлась. В Зачарованном Лесу! Там, где никто, пожалуй, и не подумал бы искать её. Румпельштильцхен в большом волнении дослушал песню до конца. В горле у него пересохло, сердце по-прежнему стучало, как набат, а тьма кольцами сжималась внутри. В такой близости от светлой магии личина человека то сползала с Румпельштильцхена, то вновь проявлялась – он взглянул на свою руку, сжатую в кулак, и в полутьме увидел, как кожа покрылась блестящими, серо-золотистыми чешуйками, а на пальцах вытянулись когти, чёрные и страшные. Всё это то исчезало, то вновь появлялось, и лицо его – он знал – менялось, а затем чешуйки пропадали вновь, уступая место мягкой человеческой коже.
Захватить птицу, шептала тьма, сильнее держа в тисках его сердце. Наброситься на неё и в клетку, а уж в Тёмном замке вынудить петь. Под страхом смерти запоёт; ведь все боятся смерти, а если надо – и пытке подвергнуть... Но Румпельштильцхен смутно понимал, что это может не сработать, и боролся с искушением сделать именно так, как подсказывала ему тьма. Нет, здесь нужно похитрее, говорил он себе, в смятении отступая назад. И мысли, ещё недавно такие неповоротливые и пьяные, быстрыми птицами метались в голове. Обман? В прошлый раз ничего не вышло, как и с грубым применением силы – до того. Но как же тогда… Разве Тёмный умел как-то иначе, кроме как добиваться своего силой, манипуляциями или ложью?
Сердцу его стало совсем худо – и, прижав ладонь к груди, Румпельштильцхен с неудержимым стоном боли опустился на колени прямо на грязном полу. И личина человека окончательно спала с него, обнажая чудовище.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t936341.gif[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2

13

Где-то позади, в темной комнате, послышался тихий стон, и жар-птица тут же резко обернулась, мгновенно позабыв про испуганную кошку. Кто-то незаметно подкрался; кто-то притаился во мраке; кто-то, оставаясь невидимым, бесцеремонно следил за волшебством, творившимся на кухне. А теперь этот таинственный кто-то выдал свое присутствие, издав звук.
Птица сделала несколько острожных шагов в ту сторону, где прятался шпион, и вновь замерла, настороженно вглядываясь в полумрак. Поначалу она ничего не видела – вероятно, существо применило какие-то чары, мешавшие его обнаружить, - однако постепенно она различила смутные очертания мужского силуэта, а потом смогла рассмотреть и его лицо: уродливое, покрытое безобразными чешуйками, как у рептилии. Он незнакомца веяло тьмой. Он и был самой тьмой.
«Румпельштильцхен,» - осознание того, кто именно стоял перед ней, пришло к жар-птице мгновенно, одним единственным именем ввернувшись в мысли. – «Темный!»
Она никогда раньше не встречала его, но путники и людская молва достаточно подробно описывали внешность злодея, чтобы не оставалось ни малейшего сомнения в том, с кем именно ей довелось столкнуться.
Птица издала сердитый предупреждающий клекот. Она была зла, очень зла. Ее скромное убежище обнаружили, и теперь вся ее размеренная жизнь кубарем катилась под откос, грозя в любое мгновение превратиться в тот самый хаос, от которого она много лет назад сбежала из родного царства в чужие далекие земли.
От Румпельштильцхена нельзя было ожидать ничего хорошего. Обманщик, злодей, проклятый колдун, он был тем, кем матери пугали своих непослушных детей, тем, чья помощь порой была хуже погибели.
Жар-птица угрожающе распушила перья, всем своим видом показывая, что в случае нападения готова была сражаться до самой смерти - своей или неприятеля, и осторожно попятилась к черной двери, ведшей из кухни прямиком на задний двор таверны. Бегство казалось ей наилучшим решением. Чтобы ни хотел от нее страшный гость, чем бы ни пытался ее запугать, он не смог бы ничего получить, если бы она убежала.
Подпрыгнув, с силой, которую от нее никак нельзя было ожидать, птица лапой сбросила на каменный пол тяжелый засов и в мгновение ока выскочила наружу.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/977155.jpg[/icon]

+2

14

От Румпельштильцхена так просто не сбежишь. Ещё ни один человек - или волшебное создание - не мог похвастаться тем, что сделал это легко и быстро, а уж тех, кто смог, кто исчез, оставив позади себя взбешённого Тёмного, были считанные единицы. И всё же – они были, а значит, и жар-птицу он мог упустить.
Нет, только не это! Румпельштильцхен не дождался, пока боль в сердце окончательно пройдёт. Едва он вскочил на ноги, а волшебная птица исчезла за чёрной дверью таверны, как в облаке дыма, пахнущего цветочным тленом, Румпельштильцхен материализовался на заднем дворе. Если бы пламенное чудо умело так же перемещаться, то не тратило бы времени на отпирание засова. А раз не умело, значит, пропасть, как сверчок в золе, не сможет.
На всякий случай прикрывая свои выпуклые ящеричьи глаза ладонью от чересчур яркого света, которым могла вспыхнуть жар-птица в порыве самозащиты, Румпельштильцхен торопливо обратился к ней:
- Постой, душенька, не улетай. Я лишь хочу поговорить с тобой. Обещаю не пытаться навредить тебе или кому-то другому. Всё, чего я желаю – это немного, совсем немного побеседовать!
Сейчас времени на раздумья у него было мало, но пока Румпельштильцхен следил за огненной птицей в таверне, он успел передумать достаточно мыслей. Он знал, что может предложить ей сделку: либо он сожжёт всю таверну вместе с посетителями и той самой кошкой, либо жар-птица спасёт его жизнь своей песней. Но если раньше Тёмного постигла неудача из-за обмана, то не грозило ли ему то же самое, если силой принудить волшебное существо к сделке? Пойдёт ли она на это вообще и не атакует ли его вместо ответа, надеясь на победу? Неизвестно. Здесь всё было неизвестно и подёрнуто туманом, как горные вершины осенью, именно это и удручало Румпельштильцхена, давно привыкшего к лёгким победам.
- Мне нужна твоя песня, - безо всяких церемоний начал он. Проклятое в буквальном смысле этого слова сердце всё ещё ныло, и, поморщившись, Румпельштильцхен приложил к нему ладонь. - Я понимаю, что ты не захочешь мне петь. Но, может быть, мы как-нибудь договоримся? Я Тёмный. Мне многое подвластно, и что бы там ни говорили простые смертные, я всегда был верен своему слову и не нарушал договоров.
Кроме одного, самого важного. С сыном. Нет, Румпельштильцхен не мог сейчас думать о нём, иначе приутихшая боль вновь восстанет и захватит его в тиски. А тогда жар-птица скроется в ночной дали, и попробуй её отыщи! Неизвестно, покажет ли такую светлую силу его хрустальный шар.
- Мы можем не заключать сделку, ничего не подписывать, - вновь заторопился Тёмный, с ужасом думая о том, что раньше боль проходила скоро, не оставалась, вот так затаившись в груди. Значило ли это, что конец ближе, чем Румпельштильцхен полагал?
- Просто обменяемся - ты мне песню, а я тебе что-то другое! Например, устрою так, что тебя никто не найдёт, пока сама того не пожелаешь. Я же видел, ты не хочешь быть найденной! Ты спряталась здесь, скрылась за личиной трактирщицы Анны. Я помогу тебе, душенька, если ты поможешь мне, - Румпельштильцхен отвёл ладонь ото лба и взглянул прямо на жар-птицу.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t936341.gif[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2

15

Жар-птица уже почти уверилась, что сумеет благополучно сбежать, когда Темный в сизом облаке дурно пахнувшего дыма возник посреди двора, бесцеремонно преградив ей дорогу.
Невелика беда – она все еще могла взлететь в небо так быстро и так высоко, что преследователю понадобилось бы придумать нечто более стоящее, чем фокусы с волшебным перемещением. Вряд ли зловещий колдун, несмотря на все свое могущество, был способен беззаботно стоять на облаках, а потому опасаться его появления в вышине не следовало.
Жар-птица сердито зашипела и, угрожающе выгнув шею, расправила крылья, готовясь взмыть вверх, но в последний момент передумала и неподвижно замерла, с неподдельным любопытством разглядывая Румпельштильцхена, предлагавшего ей сделку.
Это было неслыханно, провокационно и крайне интригующе. Стоявшему перед ней мужчине было по силам заполучить все, что жаждала его изъеденная тьмой душа, кроме самого важного – здоровья и вечной жизни. И если последнюю жар-птица подарить ему не могла, то исцелить от любого недуга была вполне способна.
- Вот так, значит? – выслушав путаную речь мага, тихо переспросила она. – Разоблачил меня? Признаю, моя ошибка. Мне следовало быть осторожнее, - произнеся это, она вновь обернулась темноволосой женщиной, которой успешно притворялась уже много лет, с тех самых пор, как решила поселиться в этой захудалой деревушке.
Стоило ей сменить облик, как свет угас и двор погрузился во тьму, смазанную белесым туманом, плотными волнами наползавшим с расстилавшегося за таверной поля.
- Ты говоришь так, будто знаешь меня, - подойдя к Темному, усмехнулась Анна. – Ты прав. Я не хочу быть найденной. Бесконечные просьбы, угрозы и прочая суета ужасно надоели мне, но если бы я нуждалась в помощи, то обратилась бы к Гамаюн. Она бы не отказала. Я уверена. Или… - жар-птица на мгновение замолчала, не сводя с волшебника изучающего, внимательного взгляда. -…я могла бы вернуться в Ирий, однако я не сделала этого, потому что хочу сама определять свою судьбу и не зависеть от других. Сделка привяжет меня к тебе покрепче железных оков. Как раз от этого я и бежала, - она печально покачала головой. – Но ведь ты не отстанешь от меня до тех пор, пока не получишь желаемого, не так ли? В этом людская молва о тебе не врет? - женщина тяжело вздохнула. – Пойдем в дом. Там поговорим. Мне не нравится стоять в стылом тумане.
Она беспечно повернулась к Темному спиной и неспешным шагом направилась к двери.
Глупо? Бесстрашно? Или же жар-птица понимала, что колдун не сможет причинить ей вреда, иначе кто еще споет ему целебную песню?
Войдя на кухню, Анна, будто бы позабыв о присутствии колдуна, принялась проворно раскладывать на дубовом столе семена льна, подсолнуха, кунжута, просо, фасоль, горох, лук, чеснок, грецкие орехи, а потом не без труда выставила рядом тыквы, кабачки и прочие овощи.
- С чем бы ты сравнил человеческую жизнь? – наконец спросила она, задумчиво посмотрев на чародея.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

+2

16

Румпельштильцхен чувствовал себя крайне неуютно. Он снова был в положении того, кто боится, смотрит с надеждой и в тайном страхе ждёт отказа. Роль, от которой он давно отвык и совершенно не желал к ней возвращаться. Тёмный берёт то, что хочет, а не уговаривает или просит. Но сейчас выбора не оставалось; в конце концов, если жар-птица откажет, Румпельштильцхен просто уйдёт искать новый шанс на спасение. Его гнули не раз, порой и до самой земли, но ещё никто не сломал.
Помощь Анне не требовалась, и это было плохо. Зато она согласилась потолковать с ним, и это было хорошо. Если бы жар-птица хотела сразу отказать, она не стала бы медлить; возможно, ей всё же нужно что-то, но пока она не решалась сказать об этом вслух. Время покажет.
- Людская молва порой доносит странные слухи, но да, в этом случае она точно не врёт, - Румпельштильцхен попытался изобразить одну из своих привычных улыбочек, но вышла скорее судорожная гримаса боли. Сердце всё ещё ныло, и, похоже, это надолго. При таких раскладах ему оставалось жить не дольше месяца, а то и пары недель.
- О, мне всё равно, где говорить, - пробормотал он, следуя за Анной в дом. К счастью, никто не проснулся и не выглянул во двор, вынуждая Тёмного решать очередную дилемму. Он посмотрел в спину хозяйки – надо же, не опасалась, что он обездвижит её, схватит и утащит в свой замок. Потому что никакими угрозами он бы не вынудил её петь? Потому что светлым просто не свойственно трусливо оглядываться назад? В глубине души Румпельштильцхен испытывал слабость к этим чёртовым героям и их храбрости.
На кухне он молча, не глядя на Анну, щелчком пальцев подвинул к себе дубовый табурет и уселся на него. Интересно, узнала ли хозяйка своего постояльца. При сбрасывании личины Руперта его одежда тоже преобразилась, хоть и не так сильно - выглядел он сейчас как в тот вечер, когда Белфайр пришёл с бобом от Рул Горм и заявил, что знает способ сделать «всё, как раньше».
«Чего ты хочешь?» - зазвучал в ушах собственный голос, и сын твёрдо ответил:
«Я хочу вернуть своего отца».
Воспоминание об этом усилило тупую боль в сердце. Румпельштильцхен посмотрел на разложенные на столе семена и овощи, пытаясь отвлечься. Услышав вопрос, с лёгким недоумением посмотрел на Анну.
- С чем бы я сравнил человеческую жизнь?
«Точно не с растущим из земли или прорастающим в неё», - мелькнула у него мысль.
- Может быть, раньше сравнил бы с длинной, тонкой шерстяной нитью, которая тянется с прялки…
В детстве маленький Румпель заворожённо смотрел на то, с каким искусством старые тётушки-пряхи создают пряжу. А потом он научился делать это ещё лучше. «Однажды ты будешь прясть для королей».
- Или с речным потоком, который вечно бежит и бежит, и покоя у него нет…
В молодости, пока он пас овец, Румпельштильцхен смотрел на реку и невольно начинал мечтать, пока не спохватывался, что какая-нибудь овца вот-вот забредёт в лес.
- Или с огнём. Кажется, что ты погасил его, но он вечен и вспыхнет снова. Просто это будет уже другой огонь...
Мысленно Румпельштильцхен увидел себя в герцогском замке. Пляшущие языки пламени бросали отблески на извилистый клинок, так и прыгавший в руке перепуганного насмерть прядильщика. Кинжал Тёмного.
- Но впоследствии, - судорожная улыбка вновь тронула его губы, - я подумал, что она… человеческая жизнь… как предрассветная дымка. Так быстро развеивается и исчезает.
Румпельштильцхен смотрел на свои руки – руки не человека, но чудовища, временно присмиревшего и растерянного, - и воспоминания о том, как он сжимал пальцы, и чужая жизнь той самой белёсой дымкой утекала сквозь них, встали перед ним.

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t936341.gif[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2

17

- Вот, значит, как? – задумчиво переспросила Анна, выслушав неожиданный ответ Румпельштильцхена. Волшебник не выбрал ни одно из предложенных ему растений, и поэтому жар-птица чувствовала себя немного растерянной. Теперь ей требовалась пара минут, чтобы повернуть разговор в удачное русло. Хотя всю их беседу уже можно было считать необычайно счастливым случаем. Часто ли бывало так, чтобы ужасный Темный пытался добиться желаемого мирными словами, а не угрозами и лихими делами? Людская молва о подобном застенчиво молчала, предпочитая разносить и множить пугающие, отвратительные слухи. Могло ли оказаться так, что в сердце того, кого все боялись, теплилась полуугасшая частичка света? Или же маг был достаточно умен и проницателен, чтобы понимать, что не сумеет достигнуть своей цели грубой силой?
Анна подозрительно взглянула на колдуна, выглядевшего в тот момент так, словно бы он искренне в чем-то раскаивался, и ей даже стало на краткое мгновение его жаль, но это непрошеное чувство тут же исчезло, оставив в душе женщины холодное недоверие. Слишком дорого обошлось ей в прошлом сочувствие, и теперь жар-птица умела быстро изгонять его из своего разума, оставаясь беспощадно рациональный.
Если она поможет чародею, то тот проживет очень долго - конечно, если в ход его жизни не вмешается какой-то безумно отважный герой - и навредит огромному количеству простых людей и волшебных существ, испортит сотни судеб. Если она ему откажет и не будет петь, то вряд ли он так просто отстанет, а то еще и придумает какой-нибудь мерзкий способ навредить всем, кто хоть как-то был связан с ней: конюху, служанке, кошке, соседскому мальчишке, что носил ей воду из реки, жителям деревни.
Из этого следовало только одно – нужно было получить от Румпельштильцхена нечто такое, что могло бы уравновесить зло, что он сотворит в будущем. При этом женщина понимала, что не сможет потребовать от колдуна навеки отвернуться от тьмы. Мрак насквозь пропитал его душу, а потому просить дать такое обещание было подобно призыву к самоубийству.
- А на что похожа твоя жизнь? – тихо произнесла Анна, оперевшись ладонью о спелую тыкву, которую сама же и водрузила на стол несколько минут назад. Ей нужно было выиграть еще немного времени, чтобы подумать.
Жар-птица внимательно смотрела на собеседника, нервно постукивая указательным пальцем по сухому хвостику овоща. Казалось, что она была полностью сосредоточена на чужом ответе, хотя мысли ее были очень далеки от того, что он говорил.

[nick]Firebird[/nick][nm]Жар-птица[/nm][lz]<div class="lz"><fan>Slavic folklore</fan> Волшебная птица, притворяющаяся хозяйкой трактира. Имя для людей - Анна.</div>[/lz][status]Лист крапивы — в глазах костер[/status][sign]Я огонь напою вином.
Под серпом как волна — трава,
Я разбавлю надежду сном.[/sign][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1641/338356.gif[/icon]

+1

18

You can't stop yourself
Don't want to feel
Don't want to see what you've become
You can't walk away from who you are
Never give in

На что похожа его собственная жизнь? Румпельштильцхен не хотел отвечать ни на какие чёртовы вопросы. Тьма бесновалась вокруг его сердца, причиняя боль. Туманила взор, отчего вся кухня и стоящая неподалёку темноволосая женщина то и дело расплывались перед глазами. Шептала на ухо голосами всех Тёмных, которые были до него, Румпельштильцхена, требуя сделать, как проще, как легче всего. Невозможно вот так сидеть и ждать чужой милости.
«Ты раньше ждал и надеялся, что из этого вышло?»
«В конце концов, решает только сила».
«Надеешься уговорить её? Глупец!»
«Ты жалок, прядильщик, - пробился сквозь сознание знакомый гулкий голос Зосо. Вспомнилось, как насмешливо смотрел он на своего преемника, обезумевшего от безысходности, пытаясь не попасть из огня в ещё более жаркое полымя. – Ты просто жалок. Каким бы ты ни был могущественным раньше, к тебе возвращается тот, кто ты есть. Никто».
Румпельштильцхен с силой вонзил все свои десять чёрных когтей в ладони. Боль помогла ему собраться с силами и мысленно выплюнуть: «Заткнись! Я не никто! Я найду своего сына! Найду. Я выживу!»
Он заговорил, не глядя на Анну, обращаясь куда-то внутрь себя, где проклятая тьма притихла, пусть и временно:
- Ожидание. Ты знаешь, каково это – всегда ждать? Ты как будто сидишь перед стеной, загораживающей от тебя весь мир. Всё, чего ты желаешь, находится за этой невидимой стеной. Ты не можешь сломать её – у тебя нет для этого сил и никогда не было. У тебя есть силы ползти вперёд даже в крови и с вываливающимися наружу кишками, но чтобы преодолеть стену, нужно не ползти и даже не идти… спотыкаясь на каждом шагу. Нужно лететь. А я, - Румпельштильцхен сглотнул болезненный ком, подкативший к горлу, - никогда не умел летать.
Он всегда боялся высоты. И все его мечтания – сначала стать героем, храбрецом, затем оставаться любимым мужем и отцом, а впоследствии употребить тьму только на добрые дела, - всё осталось за стеной, а затем просто растаяло вдали, и осталась одна только тьма, в которую кутаешься, словно в благословенное тепло, потому что другого тепла нет всё равно.

Where is the edge of your darkest emotions?
Why does it all survive
Where is the line of your deepest devotion?
Pray that it's still alive

Но где-то там, в другом мире, все стены должны рухнуть и открыть путь если не к избавлению, то к надежде. Там его сердце станет новым, и хотя первым, что сделает Румпельштильцхен при возможности, будет возвращение магии, а значит, тьмы, всё равно это будет другая жизнь. Без всего того, что тянет его на дно здесь. Без этого ощущения, как будто кто-то грызёт ему сердце, а в груди над ним завязался узел, не давая свободно вздохнуть.
Румпельштильцхен вздохнул, разжимая кулаки и видя, как кровь на пронзённых ладонях улетучивается с лёгким дымком. Тьма снова что-то говорила ему в уши? Показалось – это был всего лишь шум крови, стучавшей вместе с тяжёлыми ударами сердца.
Не думая больше ни о чём, Румпельштильцхен потянулся рукой к тыкве, лежавшей на столе – её жёлтый цвет отзывался в нём далёким, смутным воспоминанием, словно горячей водой капнули на замёрзшие пальцы.
- Из них не только вкусные пироги получаются, - поделился он с Анной безо всякой задней мысли. – В некоторых мирах с такими тыквами взрослые и дети празднуют весёлый праздник, вырезают в них рожицы, даже светильники из тыкв делают. В канун Дня всех святых – так это называется. Забавно, не правда ли?

Where Is The Edge - Within Temptation

[nick]Rumplestiltskin[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t936341.gif[/icon][sign]Only The Dark One has life eternal.[/sign]

+2


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » Спой, светик, не стыдись!