пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » the tip of the needle


the tip of the needle

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

get down with the victim
we both know you need them

https://i.ibb.co/F3qpV4p/9aae45143e77893d988f6370c34fc733.jpg

the tip of the needle

and get into the system, we both know you need one
the tip of the needle is taking over you

the mage & the arsonist

[icon]https://64.media.tumblr.com/ab088960018a8e83f3db31bd672a913b/456dfc8459b41238-35/s540x810/20a3bda00160722b51c8ef5cc85d3b6d5718c40d.gif[/icon][nick]Rience[/nick][status]aenyell’hael[/status][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Риенс</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>there'll be nothin' left to bury</center></div>[/lz]

Отредактировано Solas (2022-08-31 23:18:16)

+4

2

[nick]Vilgefortz[/nick][icon]https://i.imgur.com/zte7ZWb.gif[/icon][status]-[/status][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Вильгефорц</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan>You can't fight the friction</div>[/lz]

Львёнок из Цинтры. Что может быть сложного в поиске одной девчонки для того, в чьих руках всё братство чародеев? Сколько ещё потребуется сил, времени и жизней в обмен на могущество, которое предлагает Ген Старшей Крови? Вильгефорц не знает наверняка, но точно знает, что готов на любые жертвы. Он ведёт эту партию с того самого момента, как ему в руки попалось незавершенное исследование неназванного кабинетного учёного, что просчитывал потенциал и вероятность появления Владычицы Времени и Пространства.

На его стороне шахматной доски одна за другой появляется всё больше и больше фигур: пешки, рыцари, даже сам Император. Чародей виртуозно заметает следы, старательно отводя от себя подозрения: пока ещё не время раскрывать карты, пока ещё этот риск не оправдан. Раз за разом передавая Лидии свою волю, он смотрит в полные преданности глаза и…не чувствует ничего. Она всего лишь ещё одна фигура, ещё одна разменная монета на пути к величию и власти, ступень, что приведёт его к назначенной цели. Но она верна ему до последнего вдоха, а в своём фанатичном стремлении выразить эту самую преданность пойдёт на всё. Это можно использовать, но позже. А потому, Вильгефорц предупреждает свою протеже: раздобыть образец крови и девчонка никуда от него более не скроется. Только образец. Ведь даже в одной капле заключена сила, способная уничтожать миры.

Но чародейка считает, что знает лучше, старается выслужиться – он это понимает, а потому является на зов моментально. Тонкая мембрана портала вспыхивает посреди лаборатории его ученицы в ответ на крик.

Ах, моя милая Лидия, тебе следовало бы внимательнее относиться к предупреждениям, которые я тебе говорю.

В кабинете есть ещё кто-то, но он, пока что, не важен. Скорее всего один из его новоиспечённых протеже, он удостаивается лишь беглого взгляда, а вот девушка…

Вильгефорц недовольно цокает языком.

- Я разве просил тебя, Лидия, проявлять самодеятельность? – Интересуется он, но вместо сочувствия в голосе звучит разочарование. Она не ответит – боль заживо разъедаемой плоти вряд ли оставит и шанс на то, чтобы быть услышанным. Несколько долгих мгновений он всматривается в полные боли и мольбы глаза и с неудовольствием отмечает, что до смешного бессилен, как минимум, пока что, против такого рода травмы. А потом…

Чародей тянется к Силе, вытягивает её из и без того пересушенного воздуха, грунта под фундаментом, огня в камине, ему потребуется много сил, чтобы исправить её ошибку, но…он ведь всегда любил сложные задачи.

Сначала – остановить разрушающее действие, обратить формулу. Мужчина склоняется над раненой чародейкой, ведет тыльной стороной руки по щеке и качает головой. Он немногое может ей предложить, но даже сейчас видит в глазах эту собачью преданность, подернутую пеленой боли. Да, Лидия никогда его не предаст и никогда не позволит себе произнести вслух то, что он и так читает во взгляде.

Стоны и всхлипы стихают резко: будто кто-то прервал их одним чётким ударом. Проклятие задело голосовые связки. Если он продолжит бездействовать, придётся распрощаться с одной из немногих его фигур, что преданы ему до самого конца. Формула срывается с губ: напитанная Силой, впивается в тонкую шею, сдерживая разрушающие последствия неудавшегося эксперимента. Тёмные глаза закатываются и, когда сиюминутная опасность минует, а Лидия погружается в магический сон, Вильгефорц, наконец, отстраняется, оставляя девушку лежать на полу: к ней он вернётся позже. Теперь же взгляд обращается к Риенсу.

- Я смотрю, Йеннифэр тебя наградила памятным подарком. – Губы растягиваются в хищной усмешке. Он может позволить себе не скрываться за маской благородства, которую вынужден носить при встрече с другими чародеями: его новый сторонник и так ему обязан всем. Чародей из Роггевеена же…он просто умеет отличить талант от самодурства, а таланты Риенса должны были впечатлить или, скорее, напугать преподавателей в Бан Арде. Так зачем позволять ему гнить заживо? – Надеюсь, ты хочешь отомстить ей за такое унижение? – Интересуется он даже не пытаясь скрыть ехидной ухмылки. Он даст ему шанс отыграться, как минимум это он может гарантировать. - Меня зовут Вильгефорц. Лидия передала, что ты жаждешь встречи.

+4

3

Разлитая кровь на ладони у Лидии закипает, Риенс следит за тем, как она руки подносит к лицу, как вдыхает поднявшийся пар. И затем — как пар обжигает ей кожу. У Риенса взгляд не меняется, он слушает внимательно, как она кричит, будто в крике её есть что-то осмысленное, есть что-то, что Риенсу знать необходимо. Смотрит, как она падает на пол — приподнимается сперва из кресла, чтобы рассмотреть получше, подходит всё-таки ближе.

Что-то лицо Лидии пожирает — жадно. Сходит лоскутами кожа, сгорает тотчас же дотла. Простой ритуал, говорит она Риенсу, и в голосе её ему слышится снисхождение; чародеи делали это веками. Но он, должно быть, до этого урока в Бан Арде просто не дотянул, имел неосторожность попасться с поличным и навеки себя заклеймить недоучкой.

Ему ужасно хочется поинтересоваться теперь у Лидии, точно ли именно этим занимались те самые веками умудрённые чародеи?

Ему ужасно теперь хочется знать — сколько лет надо в Аретузе обучаться, чтобы не применять магию к сомнительными путями добытой субстанции? Кто знает, что успели ведьмаки сотворить с кровью девчонки?

Но Лидия, кажется, просто поторопилась, Риенс ведь видел, как дрожали у неё от нетерпения руки. Едва заметно, потому что нетерпение было не страшное вовсе — приятное. Он смотрит теперь на неё, он встречает её взгляд — дикий, как у смертельно раненного зверя. В этом несомненно есть что-то красивое, что-то завораживающее, гипнотизирующее. Невидимое пламя своим прикосновением срывает с неё кожу, вгрызается в плоть, обнажая белые гладкие кости — будто дочиста обглоданные. Невидимое пламя ей мстит — за него в том числе.

Должно быть, во взгляде её за болью, за первозданным страхом быть тьмою проглоченной Риенс должен различить просьбу о помощи. Однако он целительной магии так и не обучился, досадное упущение.

И тогда случается то, чего они оба так ждали. Из пустоты, из пропахшего тошнотворным запахом жжёного мяса воздуха появляется чародей, и Риенс отступает на шаг в то же мгновение. Его больное любопытство здесь теперь неуместно, и он, впрочем, интерес к Лидии тут же теряет.

У чародея есть имя, и Риенсу оно известно. У чародея есть вполне определённая репутация, с которой не слишком уживается освобождение одарённых, но сомнительных всё же личностей из тюрьмы. Однако Риенс не один год провёл в проклятой двимеритовой клетке. Кто знает, как успел перемениться мир? В конце концов, у него вовсе не было возможности ознакомиться с последними событиями.

Однако же сейчас ему это и не нужно. О такой силе, которая исходит от чародея, знать вовсе не обязательно — её без труда можно почувствовать. И это значит, что ступать ему нужно осторожно. Риенс искал с ним встречи, верно. Но он не знает пока, как сыграет оплошность Лидии. Быть может, ему придётся разделить с ней часть отвественности. Быть может, она всё же создаст весьма благоприятное обрамление для Риенса.

Как только чародей с ним говорит, Риенс понимает, как же он был самонадеян. Первые же слова ему указывают на то, как скверно он выглядит — даже в присутствии оступившейся Лидии. Он вспоминает вновь, как легко, как непростительно легко он позволил себя изувечить той девке. Теперь он, конечно, знает, что она вовсе не так проста, однако стыда это не убавляет. Ей даже не пришлось использовать магию — и Вильгефорц напоминает Риенсу вновь о величайшем его позоре. На данный момент, невольно думает он.

Ему хочется огрызнуться, как угодившему в капкан зверю, но Риенс сдерживается. Он свой урок усвоил давно, когда так легко дорогу перешёл Калантэ. Он вовсе не хочет наживать себе могущественного врага снова.

— Я не могу смириться с мыслью, что Йеннифэр ответного дара от меня так и не получила, — говорит тогда Риенс, и ему тяжело даётся деланное спокойствие в голосе. Ему хочется взорваться, хочется Йеннифэр — где бы она ни была — пообещать такую месть, после которой смерть ей покажется милостью.

Но вовсе не такое впечатление Риенс хочет произвести.

— Верно, — отвечает он Вильгефорцу, прекрасно, впрочем, понимая, что никакое подтверждение тому и не нужно. — Я думаю, что это пойдёт на пользу — нашему, ужасно хочется ему сказать, но рано, пока ещё рано. — Вашему делу. Чародейки и ведьмаки, жрицы и императоры, — он замолкает всего на мгновение, он будто даёт Вильгефорцу понять, что вовсе и не планировал поручения выполнять бездумно, на большее не рассчитывая. — Слишком много действующих лиц в истории про одну потерянную девочку.

Он позволяет себе улыбнуться — призрачно, понимающе.

— Смею считать, что смогу принести больше пользы, если буду уверен в том, как именно распределены роли.

Он говорит вежливо, с понимаем того, как распределяются между ними силы — и всё же, с достоинством. Риенс чувствует, как внутри у него в движение приходят кости, как меняет он форму, подстраиваясь под чужой взгляд. Он не находит это неприятным, не находит унизительным. Лишь бы игра того стоила.

[nick]Rience[/nick][icon]https://64.media.tumblr.com/ab088960018a8e83f3db31bd672a913b/456dfc8459b41238-35/s540x810/20a3bda00160722b51c8ef5cc85d3b6d5718c40d.gif[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Риенс</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>there'll be nothin' left to bury</center></div>[/lz][status]aenyell’hael[/status]

+4

4

[nick]Vilgefortz[/nick][icon]https://i.imgur.com/zte7ZWb.gif[/icon][status]-[/status][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Вильгефорц</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan>You can't fight the friction</div>[/lz]

Вильгефорц растягивает губы в одобрительной ухмылке – он даст ему шанс отомстить Йеннифэр сто крат за нанесённое оскорбление, лишь бы его жажда мести не помешала плану. Чародей окидывает лабораторию взглядом и качает головой: Лидия будто бы не была готова к встрече гостей, хотя знала, что на её просьбу мэтр не сможет не откликнуться. Пока ещё она слишком ценная фигуры, чтобы её терять.

- Йеннифэр из Венгерберга. Близкая подруга и личный питомец Тиссаи де Врие…она опасна, особенно, если её недооценить. У неё в этом деле личный интерес, но…это уже мои заботы. – Взгляд возвращается к лежащей на полу Лидии и чародей недовольно цокает языком. Глупая девчонка. Впрочем, ума и таланта ей хватит и для того, чтобы использовать Силу без голоса. Пожалуй, отчасти это и его вина, раз он не предусмотрел такой исход событий. Терять фигуры из-за личной неосмотрительности…неприятно, это уязвляет и без того сильно раздутую гордость. – Я мог бы тебя обучить, если тебе это интересно. Неофициально, разумеется, Совет Чародеев пока что не переживёт новость о том, что я взял под крыло преступника. Но тебя ведь интересует Сила и собственные пределы, а не скучная игра в политику? Кроме того, это развязывает нам руки, лишая необходимости следовать правилам.

Недоучка, что подселил к своей душе огонь. Вильгефорц видит в нём именно пожирающее всё на своём пути пламя, пламя, которое он не обуздал, но с которым находится в своеобразном взаимопонимании. Понятно, чего именно боялись чародеи из Бан Арда. Игры с огнём опасны, особенно, когда ты пытаешься накинуть поводок на того, кто этим самым огнём дышит и живёт. Здесь нужно действовать тоньше, аккуратнее. Это должно быть обоюдовыгодное соглашение. Тогда, искать подвох не понадобится.

Чародей из Роггевеена ещё раз окидывает лабораторию, жестом зовёт идти за собой, и покидает комнату. Разговоры о делах лучше вести в кабинете, где нет горького запаха разочарования и трав.

- Как много тебе известно? – Интересуется он, но даже не оборачивается в сторону Риенса, пока что. – О том, почему за ней идёт охота?

Мужчина извлекает из шкафа бутылку Эст-Эст, и разливает вино по бокалам, один из которых протягивает собеседнику.

- Львёнок из Цинтры, внучка самой Калантэ… - Взгляд впивается в чужое лица, в ожидании хотя бы намёка. Его история с Львицей вполне может быть помехой, а если Вильгефорц собирается отпустить его в самостоятельное плавание, без конвоира вроде Лидии, он должен быть уверен, что девчонку доставят ему живой. – Эмгыр хочет видеть её на троне подле себя, тогда Цинтра официально станет территорией Нильфгаарда. Север – по этой же причине, но они пока грызутся, кто должен женить на себе девчонку. Ведьмак, - губы трогает ехидная усмешка, - связан с ней Предназначением. А Йеннифэр, насколько мне известно, с ведьмаком.

Раскрывать ли информацию дальше – вопрос спорный, но…нет, Риенс будет зачарован ее талантом точно так же, как и он сам. А потому можно не опасаться, что он расскажет об этом кому-то еще.

- Мой же интерес более…научный. Девчонка – Исток, как и ее мать. И обе не сильно-то страдали от своих магических талантов. Ты видел окрестности Цитры? Видел, что она сделала, будучи в отчаянии? – В голосе сквозит неприкрытое восхищение. Потенциал Цириллы огромен, а ее отпрыска – еще больше, но об этом его новому протеже знать не обязательно. – Я хочу…избавить ее от бремени Силы. В моих руках этот талант раскроется в полной мере, талант власти над пространством…и временем. – Все время Вильгефорц пристально следит за реакцией собеседника. Всего один намек на желание обмануть его, присвоить себе столь редкую, единственную в своем роде, находку, и он сотрет его в порошок. Чародей делает глоток вина, позволяя обдумать только что сказанное. – Она нужна мне, Риенс, живой и по большей части, невредимой. Взамен…я обещаю помочь тебе развить твои таланты и место подле себя. И, конечно, шанс нанести Йеннифэр самую страшную рану. Лишить ее дочери, за которую она готова…или будет готова отдать все.

+4

5

Иногда ему кажется, что он головой уже в потолок упирается — всё ещё позволяя себе на многих посматривать свысока. Не вполне незаслуженно, потому что Риенс своей воле подчиняет силу, которая иных иссушает, иных выпивает без остатка и оставляет лишь бесполезную оболочку. И всё же, всё же Риенс понимает прекрасно — он чародей с одним только трюком. Он выполняет его мастерски, он открывает в нём новые грани и оборачивает его стороной самой выгодной, но это тот же самый трюк. Рано или поздно на пути ему встретится тот, у кого в рукаве найдётся что-то ему противоположное. И тогда он сделается попросту бесполезным. Беззащитным. Разыграть выигрышную партию с одной лишь достойной картой — двумя, если считать нечеловеческую жажду выживать и карабкаться из ямы к поверхности — невозможно. Ему нужно что-то ещё. И что-то ещё идёт к нему в руки само, не приходится даже просить.

Предложение Вильгефорца его настораживает — изрядно. Зачем такому, как он, вообще возиться с Риенсом? Можно подумать, что во всём Бан Арде, во всём братстве чародеев не найдётся кого-то столь же морально гибкого, но без тюремного заключения за спиной и метки от проклятой ведьмы Йеннифэр.

Он не позволяет себе поверить в этом сразу, но всё же думает, что причина может быть и иной. Дело не только в том, что именно Риенс готов сделать — но как он это делать готов. Легко. Не ломая себя, не обходя собственных принципов, потому что принципов у него попросту нет.

Риенс следит за тем, как Вильгефорц взгляд опускает на Лидию. От него веет холодом. Веет досадой и безразличием, но не сочувствием, которого и сам Риенс лишён. Какое занятное наблюдение.

— Политика мне совершенно чужда, — отвечает тогда Риенс и позволяет себе мимолётную ухмылку. — Мой интерес исключительно академический.

Сколько ещё можно из огня вытянуть, пока он наконец Риенса дотла не сожжёт — вот его истинный интерес.

— Учиться у вас для меня было бы честью, — продолжает он; возможно, слишком дипломатично, однако осторожность сейчас лишней никак быть не может.

Он следует за Вильгефорцом, смотрит ему в спину пристально, будто пытается в случайных движениях, в на ходу брошенных словах прочитать что-то, что от Риенса тот пытается скрыть. В ответ ему говорит, почти и не медля:

— Цинтрийская королевна нужна нынче всем, слишком богатое ей досталось наследство.

Лидия со словами была не вполне осторожна, но Риенс об этом умалчивает. Пусть лучше Вильгефорц решит, что он догадался о личности девчонки сам. Впрочем, это вовсе не так сложно — любой, кто видел Паветту, при одном только взгляде на Цириллу поймёт, откуда та родом.

Он, впрочем, понимает, что известны ему вещи самые простые и очевидные. Однако Риенс чувствует — это вовсе не вопрос территорий и влияния. Не вопрос даже войны и расползающейся чёрной тенью по континенту империи. Не для Вильгефорца, во всяком случае.

Девчонка не просто наследница, не просто внучка Львицы из Цинтры. Она — нечто большее, и Риенс это чувствует, пусть объяснения найти и не может. Пока Вильгефорц не говорит с ним снова, пока не раскладывает перед ним разноцветные осколки, позволяя хотя бы часть картины собрать самому.

Риенс едва сдерживается, давится почти собственной насмешкой и, чтобы её проглотить, отпивает немного вина из бокала. Предназначение, бабкины сказки. Так странно ему слышать, как Вильгефорц произносит это слово — с усмешкой на губах, но всё же без издёвки. Риенс же знает точно — есть в мире много вещей, которые людей связывают. Самые сильные из них — кровь, да разлетающиеся приятным звоном монеты. Порой ещё власть над чужими душами, которую что то, что другое с собой принесёт. И потому Риенсу кажется, что в истории только что рассказанной не хватает всё-таки строк, если не целых страниц. Может быть, ему удастся отыскать то, что проглядел Вильгефорц. Удастся отыскать истинную причину, по которой ведьмаки так яростно на защиту девчонки бросаются.

Порой приземлённость, порой удалённость от восседающего где-то в поднебесье Совета Чародеев тоже может принести свои плоды. И, кажется, сейчас сыграет ему только на руку.

Риенс отпивает ещё вина, вовсе не похожего на те помои, что разливают нынче в тавернах. Риенс слушает Вильгефорца внимательно, чувствует, как в его голосе звенит восхищение, которое здесь разделить, впрочем, некому. Пристальный взгляд чародея забирается ему будто под кожу, Риенс понимает, чего боится его новый — вероятный — покровитель. Боится, что Риенс рассмотреть сможет, какой бриллиант откопал Вильгефорц в заросшем грязью и посредственностью крае. Захочет присвоить его, присвоить обещанную им Силу.

Но созидание ему чуждо. Он не поймёт, что делать с редчайшим в мире Истоком, даже если он сам придёт Риенсу в руки. И тогда его рот режет кривая усмешка:

— По большей части, — повторяет он вслед на Вильгефорцем; повторяет хищно. — Это я могу обещать.

Он понимает, как не хватает ему амбиций, как не хватает ему способности различить находку столь драгоценную. Как меркнет месть рядом с силой, способной себе подчинять пространство и время. Однако же Риенс знает прекрасно, кто он такой и что ему нужно.

— Условия меня устраивают, не могу представить себе вознаграждения лучше, — говорит он, и в голосе его уже звучит меньше усилий лишь угодить, больше его самого. — Однако… — Риенс медлит мгновение, продолжает: — Теперь с девчонки глаз не будут спускать. И я думаю, что охранять её станет не один лишь ведьмак и не одна чародейка. Наверняка, её спрятали в ведьмачей крепости, — Риенс фыркает, делает ещё глоток. — С каких только пор ведьмаки укрывают беглую знать? — роняет он. — Впрочем, положения вещей это не меняет, мне придётся войну объявить всему их роду. Или же отыскать способ их с девчонкой разлучить.

Риенс вертит в руках бокал, будто задумывается.

— Может быть, создать им проблемы, требующие безраздельного внимания.

[nick]Rience[/nick][status]aenyell’hael[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/ab088960018a8e83f3db31bd672a913b/456dfc8459b41238-35/s540x810/20a3bda00160722b51c8ef5cc85d3b6d5718c40d.gif[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Риенс</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>there'll be nothin' left to bury</center></div>[/lz]

+3

6

[nick]Vilgefortz[/nick][icon]https://i.imgur.com/zte7ZWb.gif[/icon][status]-[/status][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Вильгефорц</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan>You can't fight the friction</div>[/lz]

Он смотрит на Риенса и видит собственное отражение: точно таким же он был, когда красноречиво посылал мэтра, который предлагал ему учиться, точно также плевался на сильных мира с его, когда был наёмником, дезертиром. Но сейчас он распробовал вкус силы, вкус власти, пусть последняя и претит ему необходимостью отчитываться за всех и каждого в своём подчинении. Вильгефорц-наемник никогда не замахнулся бы на столь грандиозную цель. Но Вильгефорц-Глава-Конклава обязан думать об общем благе, особенно сейчас, когда знает, насколько прогнило общество чародеев.

Вильгефорц видит в чужих глазах скептический вопрос – почему я, читает не удивление, но интерес. Что ж, он может дать ему ответ:

- Мне нужна лояльность, Риенс, полная и безоговорочная. Если я скажу убить младенца – нужно убить без колебаний, пытать – значит пытать. Путь, который нам предстоит не терпит сомнений, не терпит морали. – Отзывается он совершенно обыденным тоном. Лидия готова на всё, пусть природа не верности совсем иная. Ему нужны, те, кто будет идти за ним, и за кем не придётся постоянно присматривать, ожидая неверности или предательства. – Нужен тот, кто будет моими глазами и руками, пока я успокаиваю бурю наверху.

Впрочем, такие простые истины, он уверен, не требовали пояснений. Дураком его новый ученик ему не казался, иначе весь смысл этого разговора теряется.

А вот предложение идти на ведьмаков войной заставляет тихо рассмеяться. Не зло, и даже не снисходительно. Ему мысль показалась действительно забавной, он даже живо представил себе эту картину, один чародей, да горстка наёмников против десятка ведьмаков.

- Похвальное стремление, но недооценивать их не стоит. – Все-таки, ряд мутаций позволяет ведьмакам делать то, что для большинства мечников невозможно. Ведьмак – грозный противник, а когда их несколько, ещё и защищающие что-то своё… Нет, идти в лобовое столкновение никогда не поздно. Сначала стоит попробовать обходной путь. – Юная княжна для них – новое поколение ведьмаков. По этой причине и существует их Право Неожиданности. Девочка принадлежит Белому Волку и тот попытается сделать из неё ведьмачку. Попытался бы, не думаю, что Йеннифэр позволит провести девчонку через мутации. Как минимум не через все.

Но как раз наличие чародея рядом с Цинтрийской княжной на руку. В конце концов, у Истоков один финал – смерть, до, или после того, как они впадут в безумие. Он может дать легкий намёк, что будет, если Цириллу поглотит Хаос, если она не справится со своим талантом. А дальше будет дело за Йеннифэр.

- Впрочем, кровь ты достал. А значит, у нас есть всё необходимое, чтобы девчонку доставили в Аретузу. Разумеется, после долгих споров – ведьмачка или чародейка. Глядишь, удастся внести смуту в их стройные ряды борцов за права девчонки. - Он продолжает рассуждать совершенно меланхолично. Это, конечно, неплохой план, но в нём слишком много переменных. Так что действовать придётся по ситуации. – В любом случае, тебе потребуется время, зализать раны, и дождаться, пока ведьмаки перестанут жужжать, как потревоженные мухи, после твоего вторжения. Кстати, о зализать раны…

Вильгефорц отставляет бокал, поднимается со своего места, и не дожидаясь разрешения, наклоняется к чужому лицу, не слишком близко, но достаточно, чтобы осмотреть ожог. Плюс в том, что травма отнюдь не магического характера. А значит, обратима, при должной сноровке и терпении.

- Лидия тебя латала? Зрение пострадало? – Её почерк он узнаёт. Одна только проблема: сноровки ей пока не достает, исцелять ожоги так, чтобы не осталось следов. С ними всегда сложно, потому, что область повреждения обычно немаленькая, потому, что страдают не только верхние слои, и потому, что здесь не получится просто вскрыть рану и стянуть её края заново. Нет, здесь придётся сантиметр за сантиметром пересаживать кожу. Но вот зрение…если шрам – это просто эстетика, то от зрения зачастую зависит жизнь. А это не очень приятно.

Само глазное яблоко будто бы и не деформировано вовсе, но вот лопнувшие капилляры, изменённый цвет радужки...не хорошие признаки.

- Я могу попробовать убрать шрам, но это долго и малоприятно. Но я бы советовал сосредоточиться на восстановлении зрения, шрамы можно скрыть иллюзией.

+3

7

Риенс ещё сомневается, ещё ищет подвох — но с каждой минутой всё-таки меньше. Если Вильгефорц ему и лжёт, то мастерски, его не выдаёт ничего. Он, несомненно, недоговаривает, но Риенс сейчас всего знать и не хочет. В одно мгновение полное доверие может обернуться ударом в спину, если новый подручный будет весь план Вильгефорца знать до конца. Ему нужна сила — это понятно вполне. Для чего — вопрос ещё открытый. Вопрос, за ответ на который можно и убить, смести фигуру с доски так, будто её никогда там и не было.

И всё же, Риенса не оставляет странное ощущение правильности происходящего. Даже в том, как Вильгефорц подбирает слова, отзывается что-то знакомое. Он говорит, что нужна ему лояльность, и это именно то, что Риенс дать ему сможет.

Лояльность — не то же самое, что преданность, верность. У верности привкус иной, и выносить его долго Риенсу не под силу. Он верен только себе, как и любой человек, с собою способный быть честным. Однако это вовсе не значит, что он не сумеет под чужим знаменем дойти до конца. Он не умеет гореть сам, но способен легко загораться.

Вильгефорц говорит, что потребовать может пыток, потребовать может убийств. Риенс только кивает, отпивает вина из бокала. В его лице не меняется ничего, он требованиям не удивляется вовсе. Он был бы скорее насторожен, если бы Вильгефорц от него подобного не ждал. В конце концов, таланты Риенса имеют весьма очевидное применение — разрушать. Именно в той мере, в которой это необходимо.

Вильгефорц смеётся, и Риенс, сам того не замечая, принимается тревожный ритм отбивать кольцом на мизинце о звенящий бокал. Быстро себя на этом, впрочем, ловит, прекращает. Пожалуй, всё же не стоило такое ярое рвение показывать. Вильгефорц умён, он сам сможет различить, кто именно перед ним. На что он способен. Если понадобится ведьмачью крепость поджечь, Риенс отказываться не станет. Не потому, что он бесстрашен или до крайности принципиален. Лишь потому, что зрелище вышло бы славным, такое не пропустить.

— Делать ведьмачку из наследницы Цинтры? — позволяет себе обронить слегка совсем пренебрежительно Риенс. — Какая бессмыслица.

Ведьмаки, кажется, совсем уже одичали. Немудрено, впрочем, если десятилетиями не вылезать из лесов и скрытых в горах крепостей. Кажется, вся их порода давно уже забыла, как живёт остальной мир. Что в нём действительно ценно. Впрочем же, лепить из княжны чародейку — не лучше. Если Белое Пламя хочет руками девчонки Цинтру удержать, он это сделает, даже если Аретузу придётся разнести в клочья. По меньшей мере, попытаться — Риенс бы с удовольствием посмотрел на то, как они с чародейками сожрали бы друг друга, брызгая слюной и чужой кровью.

Вильгефорца он всё же слушает внимательно, запоминает выбранные им слова, каждое будто бережно укладывает на полку в своей памяти. Когда снова начнётся погоня, важным оказаться может всё, что угодно, особенно если заинтересованных лиц так много.

Он мрачнеет слегка, когда чародей вновь возвращается к его ране, от пристального взгляда она Риенса принимается жечь только сильнее.

— Лидия пыталась, — отвечает Риенс. В его голосе звучит немного искреннего разочарования, достаточно, чтобы можно было понять, как сильно он бы хотел, чтобы Лидия преуспела. Но она всё же не справилась, и об этом не стоит забывать.

Если Риенс и намерен кому-то служить, то хотелось бы среди подручных быть всё-таки первым. Однако он видит прекрасно — этот путь будет долгим.

Теперь, когда Вильгефорц об этом говорит, Риенс вновь различает тянущуюся к нему, клубящуюся дымом тьму. Раненым глазом он и впрямь стал видеть хуже, и это ещё не конец, вне всяких сомнений. Ему мучительно не хочется терять глаз, ему страшно об этом даже думать, однако показывать слабость Вильгефорцу ещё страшнее.

— Зрение пострадало, но не потеряно, — говорит Риенс голосом, каким, должно быть, о боевых ранах говорят награждённые блестящими орденами солдаты; с мужественным смирением, с болью, взятой волей под полный контроль. — Что касается шрама, я справлюсь с иллюзией, если потребуется его скрыть. Но сейчас он не слишком меня беспокоит.

Он не говорит этого вслух, но по разлетевшимся на дне его глаз искрам понять можно — он хочет, чтобы Йеннифэр этот шрам видела, когда Риенс с ней станет рассчитываться.

— Мои… затруднения не повлияют на качество выполненной работы, — продолжает он. — Вам не стоит себя утруждать.

На самом деле, конечно, стоит. Однако Риенс не хочет упустить возможности Вильгефорцу дать себя почувствовать щедрым и великодушным.

[nick]Rience[/nick][status]aenyell’hael[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/ab088960018a8e83f3db31bd672a913b/456dfc8459b41238-35/s540x810/20a3bda00160722b51c8ef5cc85d3b6d5718c40d.gif[/icon][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Риенс</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan><center>there'll be nothin' left to bury</center></div>[/lz]

+2

8

[icon]https://i.imgur.com/zte7ZWb.gif[/icon][nick]Vilgefortz[/nick][status]-[/status][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Вильгефорц</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>the witcher</fan>You can't fight the friction</div>[/lz]

Принцесса, чародейка, и ведьмачка. По факту же всего лишь напуганный собственной силой ребенок. Незавидная участь. Но Вильгефорцу наплевать. За девчонкой будут охотиться все, кому не лень, одни за её политический статус, другие – за её силу. Последних пока что, слишком мало, но долго это неведение не продлится. И сам чародей из Роггевеена этому поспособствует своими собственными руками, чтобы загнать её и её опекунов в бездну отчаяния, лишить возможных союзников, уничтожить надежду в зародыше. Ведь она уже была практически в его руках, он уже предвкушал, чувствовал Силу покалыванием на кончиках пальцев. И всё же не смог заставить её отца протащить малявку на борт корабля. Всё это должно было закончиться ещё тогда, когда цинтрийский корабль попал в устроенный им шторм. Но что есть сила, если она достаётся так легко? Он принимает вызов, и меняет свой план. Он получит её в любом случае и тогда терпение окупится с лихвой.

- Ты слишком строг. – Добавляет мужчина с долей снисхождения в голосе – Ей может не доставать сноровки, но она довольно умна и весьма требовательна к своей работе. – Лидия…нет, далеко не лучшая представительница касты чародеек, но для того, чью компанию приходится терпеть постоянно, неплоха.

А ещё обладает почти неуемным желанием услужить своему наставнику – это-то и довело её до полученной травмы. Что же, этот урок ещё предстоит выучить, а боль, как известно, лучший учитель.

Вильгефорц растягивает губы в злой, хищной усмешке – ему нравятся попытки Риенса сыграть на его честолюбии, но их он распознаёт быстро. Похвально, правда похвально. Ещё одно подтверждение, что Бан Ард – рассадник бесполезных кабинетных учёных. Они не терпят в своих рядах тех, кто мыслит иначе и обладает хоть каплей честолюбия. Потому, что такие люди способны творить нечто, что не укладывается в понятие «наука», потому, что хотят большего от себя и своего окружения. А мужчин в обществе чародеев принято лишать любых амбиций. Ведь именно это должно отличать их от женщин – так считалось раньше, такую политику вёл Конклав. Теперь же всё должно измениться. Под его началом.

- Обязан ли мэтр содержать свои инструменты в надлежащей кондиции? Чистить, затачивать, чинить? – Разжевывать сравнение он не собирается, нет сомнений, что его и так поймут. Ему важно, чтобы новый протеже под его покровительством раскрыл весь свой потенциал. Но что ещё важнее, так это тот факт, что нет необходимости играть в притворство с кем-то вроде Риенса. Тиссаю, Францеску, даже Филиппу приходилось дурить, пользоваться собственным обаянием и делать вид, что попытки управлять им остались незамеченными. Женщинами управлять просто, если принять одну простую истину – они подчиняются гормонам, а понимание химии ведет к пониманию поведения. Но эта бессмысленная игра отнимает чрезвычайно много времени и ресурсов. Играть с Риенсом не нужно, нет необходимости прятаться, ведь он по праву рождения уже стоит выше большинства чародеек.

С Риенсом в этом нет необходимости, и эти самые время и ресурсы можно потратить более продуктивно. Например, на обучение. Ведь инструменты Вильгефорца должны быть безупречны в своей продуктивности. И это, пожалуй, самое большое отличие ученика-ренегата от остальных, что слепо идут следом. От Лидии.

- Хочешь сначала отдохнуть или займёмся тобой сейчас? – Интересуется чародей, хотя, в сущности, решение уже принято – сейчас. Потом ему может банально не повезти в попытках выкроить время на столь деликатную работу. А работа, и впрямь, деликатная. Придется удалять пораженную роговицу, и, желательно, следить за заживление хотя бы пару недель. Впрочем, всё это он уже проделывал после Соддена, когда выжившие зализывали раны и ликовали, глядя на усыпанное телами Нильфов поле боя. Для этих целей прекрасно подошла бы его лаборатория в Ковире. Но тогда придётся взять с собой и Лидию, а она сейчас не готова к перемещению через портал. – Мне только нужно провести ревизию инструментов Лидии.

Он не любит работать в чужой лаборатории, но его ученица, он уверен, сделала всё, чтобы наставнику было здесь комфортно – это он отметил ещё при первом своём визите. Даже последовательность расстановки реагентов едва ли не полностью копирует его. Похвальное стремление услужить и до отвращения скучно. Риенс должен был быть…интереснее.

0


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » the tip of the needle