пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » Здравствуй, учитель [OUAT]


Здравствуй, учитель [OUAT]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t94244.gif  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1359/t674002.gif

Через какое-то время после возвращения Голда из Нью-Йорка; Сторибрук, розовый особняк, тёмная пора

Ученица решает навестить своего бывшего наставника. Правда, время для этого выбирает не то чтобы самое подходящее. Потому что в Сторибруке Тёмный всё-таки спит по ночам.

Малефисента & М-р Голд

+2

2

Куда она могла пойти в этом небольшом и неизвестном городке. К кому обратиться после всего, чего ей пришлось пережить? Заточение в пещере в облике дракона подругой. Быть убитой, насильно удержанная заклятием Реджины и воскреснуть. При этом не чувствуя биение собственного сердца. Но теперь же Малефисента жива. Она смогла вырваться на свободу и наблюдала за городом с высоты. Глубоко в лесу, где ее никто не мог видеть. Хоть дочь ее и воскресила, заставив принять человеческий облик, колдунья презирала свое человеческое начало. Люди для нее истинное зло. Стефан со своим народом. Чета Прекрасных к которым она испытывала ненависть. Сейчас она не знала о них ничего. Она даже не в силах была вспомнить, что стало с ними. Ее врагами. Убила она их или же нет. Что со Стефаном и Авророй? Может быть, Румпельштильцхен сможет ей помочь? Рассказать больше об этом городишке. Ведь ему известно обо всем и обо всех.
Женщина смогла узнать, где он живет и была удивлена, но зная своего учителя. От него можно ждать всего, что угодно. Хотя… розы. Малефисента медленно шла, скрываясь во тьме ноги. Легко касаясь кончиками пальцев алых роз. Улыбка сорвалась с ее губ. Совершенно легкая. Еле заметная. Остановившись на мгновение, женщина склонилась над цветком, вдохнув его аромат. А после и вовсе сорвала его, не опасаясь гнева учителя. Она прошла к парадным дверям, ударив посохом о землю, заставляя дверь отвориться, а свет внутри вспыхнуть. Как странно, что внутри было темно. Или же Румпельштильцхен любитель сидеть в темноте?
Тишину разрывал стук посоха Малефисенты о пол. Она прошла в гостиную, где ее взгляд встретился с камином и зажегся огонь. Ей нравилось зачастую сидеть перед камином и наблюдать за танцем языков пламени.
Один взмах руки и на каминной полке появилась небольшая ваза с водой в которую чародейка опустила розу. Она ждала. Ждала своего учителя, медленно опустившись в кресло перед камином, а посох поставила подле себя. Она стала наблюдать за огнем, легко перебирая пальчиками, играя с пламенем, словно ребенок.
- Здравствуй, учитель... - легко улыбнулась Малефисента, услышав шаги и стук трости.

+2

3

Тёмные не спят – так дело обстояло в Зачарованном Лесу, и правду сказать, бессонница действительно одолевала Румпельштильцхена. А если ему и удавалось заснуть, то чаще всего снились кошмары – падающий в зелёную воронку портала сын, хохочущие пираты на палубе «Весёлого Роджера», которых забавляло унижение калеки-прядильщика; тьма, сжимающая своими щупальцами так сильно, что сердце Румпельштильцхена превращалось в прах и он умирал, слыша, как звенит в ушах собственный отчаянный вопль.
Лучше было не спать, а проводить ночи за прялкой, чем и занимался обыкновенно Тёмный. И гора спутанных золотых нитей в его сокровищнице росла с каждым новым рассветом, бледной дымкой тянувшимся из-за остроконечных горных вершин.
Здесь, в Сторибруке, магия работала иначе. Голд сохранял человеческий облик и мог спать, чем он и занимался на тот момент, когда в розовом особняке появилась незваная гостья. Тёмный видел уже десятый сон, когда присутствие чужой и довольно сильной магии заставило его широко распахнуть глаза. Никто не осмелился бы просто так вторгнуться в дом Румпельштильцхена, и подобная наглость одновременно поразила и насторожила его. Нечто смутно знакомое и полузабытое мелькнуло в аромате чужой магии, но разбираться у Голда времени не было. Он мгновенно взмахнул рукой, в клубах серого дыма перемещаясь вниз и успев прихватить трость, стоявшую у кровати.
- Малефисента! – удивлённо выдохнул Голд, увидев в гостиной свою бывшую ученицу. И только сейчас спохватился, что спросонья не переоделся. На нём так и осталась синяя шёлковая ночная пижама, которую Голд не успел заменить привычным костюмом-тройкой. А на ногах вместо щегольских начищенных ботинок красовались домашние тапочки – тоже тёмно-синие.
Но до переодеваний ли, когда нельзя спускать глаз с Малефисенты. Мало ли что. Ведь именно из-за его манипуляций с зельем истинной любви драконица пала в битве со Спасительницей. Но, похоже, до конца не умерла, и дух её пребывал на грани, откуда кто-то вернул его.
- Рад, что ты жива, - тонкие губы Голда раздвинула нейтральная улыбка; в свете камина в карих глазах блеснули знакомые золотые искорки, показывая, что за сторибрукской личиной вежливого ростовщика прятался Румпельштильцхен, которого Малефисента так хорошо знала. – Но время суток для того, чтобы нанести визит своему наставнику, ты выбрала неудачное. В этом мире, - Голд опустился на диван и закинул ногу за ногу, поставив рядом трость, - я сплю по ночам. Что привело тебя ко мне? Решила что-то интересное разузнать?
Его улыбка стала шире, но взгляд был по-прежнему внимательным, и пальцы, обхватившие золотой набалдашник трости, лишь на первый взгляд казались расслабленными. Тёмный был готов ко всему – от признаний в том, что Малефисента соскучилась по нему, и просьб о помощи, до внезапной атаки.
Триггер, вдруг вспомнилось Голду. Средство уничтожения Сторибрука, которое охраняла драконица, сидя под городской библиотекой... Где он, этот чёртов триггер, если Малефисента сейчас была свободна?

+1

4

Малефисента приподняла свой взгляд, оторвавшись от созерцания прекрасного пламени и посмотрела на своего учителя, что так сильно изменился, что она просто не могла скрыть своего удивления. Казалось, что он и вовсе никогда не спит, а тут. Был в пижаме и в домашних тапочках. Одет совершенно по-домашнему. И не было того привычного образа. Чешуек на коже, удивительных глаз. Кажется, даже речь его изменилась. И это пробудило в ней любопытство.
Женщина повернула голову к мужчине и прислонилась к краю спинки кресла, в котором восседала.
- Вы изменились, учитель. – с легкой, но в то же время грустной улыбкой произнесла она. Словно два совершенно разных…
Колдунья не могла подобрать нужного слова и потому замолчала, прислонившись локотком к подлокотнику, а вот второй легко покручивала своим заветным посохом.
- Куда еще я могла пойти в незнакомом для меня городе? Как не к своему учителю, хоть он и немного не в форме. – признание сорвалось с нее без каких-либо иных мыслей.
- Не могла же выстроить себе замок посреди леса. Особенно, когда тут чувствуется совершенно иная магия. – но управлять ею, как ни странно оказывается не так сложно, особенно, когда любишь кого-то. Или же любила?
Малефисента не знала, что и думать после того как она ожила после своей смерти. Но превращаться в дракона. Даже в частичного было слишком тяжело для нее, поэтому, она сейчас сидела в своем человеческом облике и вполне человеческой одежде, которую видела на Мэл. Кожаные штаны, такие же какие были как у ее учителя. Белая блуза и кожаная куртка, которую в этих краях называют косухой.
- У меня есть проблемы с магией. Я не могу вернуть себе драконий облик. Даже частичный после своего воскрешения. А еще… кажется, что тот факт, что одна наглая блондиночка убила меня. Я частично лишилась памяти и многое я совершенно не могу вспомнить.
Женщина сделала глубокий вдох, прикрыв глаза и положила ногу на ногу, стараясь почувствовать себя здесь как дома. Но мыслями то и дело возвращалась обратно к дочери, о которой ей было больно говорить и потому молчала об этом как и о своем воскрешении. Это просто было не важно. По крайней мере сейчас.

+2

5

- Изменился, - кивнул Голд, но улыбка приподняла краешки его губ, тотчас же посеревших, и по лицу как будто прошла волна, возвращая чешуйки; волосы закудрявились, а глаза как будто выкатились из орбит и стали больше. Это длилось всего лишь пару мгновений и могло показаться игрой отблесков огня, плясавшего в камине.
- Но как видишь, тот прежний Тёмный ещё во мне, - человеческий облик вернулся к Голду очень быстро, и он по-прежнему выглядел мирно и почти безобидно в своей пижаме и тапочках. Хотя твёрдый взгляд и хищный профиль давали понять, что Тёмного хоть в балетную пачку обряди, он останется собой.
Между тем, Малефисента тоже выглядела иначе. Оделась, как Руби Лукас или юная рокерша, хотя в старые времена нечто похожее носил и сам Румпельштильцхен. Ох уж эти старые времена. Нет, он сказал правду, вернее, полуправду – не то чтобы бурно радовался тому, что его опасная ученица жива, но и не огорчился. Какое-то странное чувство коснулось сердца при этой мысли. Румпельштильцхен всегда старался не привязываться к ученицам; единственным исключением стала Кора, но то была любовь, которой он не смог противиться. С Малефисентой, Реджиной и её старшей сестрой было иначе. И всё же от каждой что-то осталось. Тень привязанности, которая могла быть, но Тёмный не пустил её в свою душу. Ощущение «мы вместе, как и должно было быть», только все попытки Реджины найти в нём друга Румпельштильцхен пресекал. И, наконец, Зелена оставила его со смешанным чувством злости, раздражения и чего-то похожего на чувство вины.
Ученицы. С ними всегда было нелегко.
- Значит, некуда было пойти, - Голд оторвался от своих воспоминаний, внимательно изучая Малефисенту. Замечание о том, что он «не в форме», комментировать не стал. – Я понимаю.
Если бы не мысль о триггере, Голд посоветовал бы колдунье отправиться прямиком в гостиницу и не морочить ему голову. Но сначала он должен выяснить, где эта чёртова штука, и, возможно, заключить сделку, которую не слишком хотелось бы заключать. Необходима осторожность. Особенно после того, как в Сторибруке появился его сын, его дорогой Белфайр, и нельзя допустить, чтобы ему угрожала опасность.
- Не можешь вернуть себе драконий облик, - задумчиво повторил Голд, барабаня пальцами по набалдашнику трости и глядя то на розу, принесённую Малефисентой, то в огонь. – Вот почему ты пришла, душенька. Хочешь, чтобы я тебе помог снова превратиться в дракона? Но вот вопрос, зачем тебе драконий облик в Сторибруке? Это современный город. Мы всё равно рано или поздно вернёмся в Зачарованный Лес, а там уже проблем с превращением, я уверен, у тебя не возникнет. Кстати, - Голд сделал паузу, словно о чём-то размышляя, - Реджина ведь держала тебя под библиотекой как раз в драконьей форме. Где эта самая наглая блондиночка тебя и нашла. Зачем ты была нужна Злой Королеве именно драконицей? Признаться, к тому моменту, как она захватила тебя в плен, я сидел в темнице Прекрасных и потому не в курсе всей истории. Расскажешь? И раз уж ты всё равно меня разбудила, - усмехнулся Голд, поднимая руку, чтобы призвать магию, - мы можем выпить чаю или кофе.

+1

6

Нежной улыбки печаль отражается на устах Малефисенты. Все же, она ошиблась в том, что ее учитель изменился. Стал другим. Просто она сама еще не могла понять этого мира. Что уж говорить о своем прошлом и о той, что ее воскресила. Откуда у Лили? Если то действительно была Лили, способности и столь редкий артефакт? Стоит еще подумать обо всем этом, но Румпельштильцхен,  судя по такому богатому особняку живет тут уже очень долго. Все же, видеть его с чешуйками и в коже было куда привычнее, но тут уж нечего выбирать.
Женщина даже задумалась над его вопросом: «а зачем же ей драконий облик в этом мире?»
- Как человек, мне тут будет проще скрываться, но… с того самого дня, когда я впервые стала драконом. Я отреклась от своего человеческого начала. С того момента, я больше не скрывала своих рогов, венчающих меня, словно венец. – мечтательно, прикрыла она глаза, сделав глубокий вдох.
Она чувствовала себя ужасно уставшей. Сейчас она и сама не знала, чего же на самом деле она хочет? Проведя кончиками пальцев по своим губам, женщина опустила взгляд.
- Моя дочь… она воскресила меня, но я чувствую, понимаю, что она не может быть мой Лили. У нее не может быть столь сильной магии. Точно не от меня или ее отца.
И вот колдунья подняла полный надежды взгляд на учителя, словно он должен знать куда больше, чем она сама. Ведь так? Но могла ли она доверять ему? После всего, что было когда-то.
Но осторожность все же дала о себе знать. Словно колокольчик зазвинел в ее голове. Она уж точно не станет рассказывать всей правды.
- Я потеряла большую часть своей памяти, когда та девчонка с мечом в руках убила меня. – покачала она головой.
И Малефисента не врала. Она действительно утратила часть своей памяти, но о «триггере» не могла забыть как не желала.
- Кофе? Что это? – непонимающе, спросила она, так как в Зачарованном лесу не помнила ничего такого.
- Какое-то очередное зелье?

Отредактировано Maleficent (2022-09-16 22:08:45)

+2

7

Её дочь. Голд знал о некоей дерзкой пришелице с приличным запасом волшебства. Появление чего-то подобного не могло пройти мимо Тёмного, но он совершенно точно был уверен, что это не Лили. И тем не менее, никто иной поднять Малефисенту из праха не мог.
- Есть у меня одна мысль, - Голд едва заметно улыбнулся уголками губ, услышав, как его ученица утверждает, что потеряла память. Хитрит, несомненно хитрит. Даже если о чём-то она забыла, то слишком уж удачно. Например, информация о дочери никуда не делась из головы Малефисенты, больше не украшенной рогами.
- Но я бы поделился ею взамен на такую же откровенность с твоей стороны, душенька, - Голд встал с дивана и, опираясь на трость, неторопливо направился в сторону кухни. По пути он поменял свою пижаму на голубую рубашку с тёмно-фиолетовым галстуком и чёрные брюки от костюма-тройки, в который ему предстояло упаковаться утром. – Ты хочешь узнать, что такое кофе? – Он достал кофеварку и ещё вчера смолотые зёрна в бумажном пакете. – Я мог бы просто наколдовать, но так будет лучше.
Налив чистой воды и засыпав кофе, Голд включил электроприбор и обернулся к Малефисенте:
- Магия этого мира довольно любопытна, не находишь? Включаешь кнопочку, и горит свет, хотя, конечно, можно и пальцами щёлкнуть, - и он немедленно это сделал, - заливаешь бензин и едешь на современной повозке – машине – куда захочешь. Простые смертные неплохо научились подчинять законы этого мира себе, - Голд одобрительно цокнул языком, склоняя голову набок, напоминая в этот миг хорошо знакомого Малефисенте Румпельштильцхена с его лукаво блестящими глазами и ужимками. Но тут же вновь посерьёзнел, превратился в сдержанного и спокойного мистера Голда, владельца антикварной лавки и, по совместительству, всего Сторибрука.
- Итак, о чём мы говорили? К теме твоего превращения в дракона ещё вернёмся, а сейчас я хочу сказать о твоей дочери. Скорее всего, Лили здесь нет, Малефисента. А та, которая подняла тебя из праха, может быть дочерью такой же Малефисенты из другой, альтернативной вселенной. Где всё пошло по-другому. Где история развивалась иначе. Ты наверняка знаешь о существовании подобных вселенных? – Карие, тёмные глаза Голда смотрели испытующе. Он подождал ещё пару минут, прежде чем выключить кофеварку, разлить дымящийся кофе по двум чашкам и одну протянуть Малефисенте.
- Сахар? – Себе он бросать не стал. – Больше двух ложек не советую, слишком сладко, - как ни в чём не бывало добавил Голд, словно только что они говорили о каких-то пустяках.
Поднеся фарфоровую чашку к губам, он посмотрел на бывшую ученицу всё тем же серьёзным и даже строгим взглядом.
- Думаю, тебе нет смысла отказываться от новой дочери, ведь она признала тебя матерью. Значит, с её собственной матерью что-то неладно… А Лили разыскать будет тяжело, она где-то в этом мире, скорее всего, но вот где, и что с ней, неизвестно. А теперь, - сделав пару глотков и оценив крепость сделанного им напитка, Голд аккуратно опустил чашку с кофе обратно на блюдце, - услуга за услугу, душенька. Что сталось с триггером, который, как я подозреваю, Реджина хранила там же, где держала и тебя?
В приготовлении чего-либо собственными руками тоже есть некая магия. Непрямая, очень косвенная, скажем так, и Малефисента никогда бы не смогла сказать, что Голд примешал ей что-то в кофе. И тем не менее, это была магия того рода, которая очень располагает к владельцу, побуждает рассказать ему тайное и поделиться сокровенным.

+3

8

- Старый лис! – с легкой улыбкой произнесла Малефисента. Она покачала головой, готовая рассмеяться на слова учителя. Он уж точно не изменился. В любой ситуации готов устроить, хотя бы миниатюрную, но сделку. Даже если то будет некая информация. И женщина уже догадывалась о чем он так хочет знать, но пока молчала.
Она думала о том, что Румпельштильцхен сейчас взмахнет рукой и тут перед ними появятся чашки и чайничек. Но удивление заставило ее подняться на ноги, оставив посох прислоненный к креслу и направилась следом за ним, ступая мягко, практически неслышно, словно кошка. Она никогда бы не подумала о том, что этот человек, которого она так хорошо знала будет действовать как обычный смертеый.
Но тяга к знаниям заставляла ее с интересом, заглядывать через плечо своего учителя. Наблюдать за его удивительными манипуляциями. А странные слова, что она слышала впервые в своей жизни!
- Бензин? Повозки? Ты говоришь про этих рычащих монстров в которые залезают люди? По моему слишком грязные и шумные. Здесь я заметила не только магия другая, но воздух иной.
Прокомментировала она свою точку зрения по поводу этого жутковатого мира, что ей был чужд. Но, ко всему можно привыкнуть. Особенно, если речь идет о твоей родной дочери, упоминание о которой заставляет сердце сжиматься в груди, отзываясь болью. Все-таки она была права. И та, которую она встретила в пещере не ее дочь. Материнское чувство нельзя обмануть. И если все же, ее дочь жива, то, где же ее искать?
- Не отказываться от нее? Но как в таком случае мне быть, если я смогу найти Лили?
Противоречия начали крутиться в голове. Что будет,  когда она ее найдет? Примет ли? Захочет ли видеть? Если вообще она жива.
- Я могу… - хотела спросить что-то, но Малефисента не смогла сказать больше не единого слова. Но она хотела попросить разрешения пожить немного у своего учителя. Чтобы освоиться в этом мире. Постараться найти Лили и… отомстить Белоснежке за все, что она сделала. За все то зло! Когда колдунья желала предложить ей свою помощь. Как мать, другую мать.
Приняв из рук Румпельштильцхена чашку с ароматным кофе, Малефисента,  сделала крошечный глоток, почувствовав горечь и с непривычки, отставив чашку, закашлялась, прикрыв рот рукой.
- Странный напиток. И такое люди пьют? – но отказываться от него колдунья не стала. Это было бы не вежливо и потому положила пару ложек сахара по наставлению учителя.
- Лис… - обозвала она его, когда темный снова напомнил про услуги и женщина уже засомневалась, что хочет остаться в его доме.
- Триггер все еще у меня. И спрятан надежно. – все еще уклончиво постаралась ответить колдунья и приподняла бровь с ухмылкой. – А говорил, что ничего обо всем этом не знаешь.

+1

9

Голд покачал головой, когда кофе Малефисенте не понравился, но по губам его скользнула лукавая улыбка. Ведьма как будто только вынырнула из сказочного прошлого, потому что прежний Румпельштильцхен выплюнул бы эту горькую чёрную жидкость и картинно возмутился бы: «Что за пакость, дорогуша?!»
Но улыбка прятала за собой действительную озабоченность по поводу триггера. Значит, вот оно как. Надёжно спрятан. Надёжно – это, интересно, куда, и как много времени пройдёт до тех пор, пока этот аидов триггер не обнаружит кто-нибудь другой, обладающий магией? К тому же, если юная пришелица Мэл вернула из праха свою не-совсем-мать, то наверняка тоже знала о триггере. Если бывшую ученицу Румпельштильцхен знал или думал, что знает, то Мэл он не доверял вовсе. Неизвестно, с какими целями она «воскресила» Малефисенту. Возможно, дочерняя любовь оказалась лишь предлогом для сокрытия чего-то иного.
Голд сделал ещё пару глотков кофе, задумчиво разглядывая собеседницу над ободком чашки, и только затем ответил:
- Я не сказал, что не знаю ничего, душенька. Я сказал, что не в курсе всей истории, - он улыбнулся, поиграв бровями, и вновь водрузил чашку на блюдце. – Сюда чего-то не хватает. Если ты не блюдёшь фигуру, то, я думаю, вполне можешь съесть пару булочек посреди ночи.
Каковые булочки он на тарелке и материализовал, на сей раз решив использовать магию, и переместился вместе со всем этим добром за стол, приглашая туда же Малефисенту.
- Про триггер я знаю. Реджина говорила мне о его существовании, - по правде сказать, Тёмный в любом случае узнал бы о существовании триггера, потому что это его Проклятье, и вносимые туда изменения или то, что было встроено по умолчанию, не могло остаться без внимания создателя.
- Значит, говоришь, в надёжном месте, - повторил он, постукивая пальцами по блюдечку и размышляя, как будет лучше всего поступить. Позволять Малефисенте летать здесь драконом и нападать на его семейство, к которому теперь принадлежала и Белоснежка, Голд не очень-то хотел. Если та пострадает, святое семейство обвинит во всём Тёмного, а он только пытался построить какие-то отношения с сыном и внуком.
И вместе с тем триггер. В руках у сердитых ведьм, каждая из которых – и молодая, и постарше, - могли выехать за пределы Сторибрука, не теряя памяти и оставив его взрываться за спиной. И сделать это в любой момент, не оставив жителям города времени, чтобы подсуетиться. И если на большинство горожан Румпельштильцхену было наплевать, то свою семью он должен был уберечь. Кроме того, здесь ещё находились Кора и Белль. Чувства к первой он ещё не мог назвать каким-либо чётким и однозначным словом, но смерти её не хотел точно. А принцессе обещал, что с ней больше не случится ничего плохого.
Голд преодолел искушение потереть переносицу и, потягивая кофе между фразами, вновь обратился к Малефисенте:
- Итак, ты хочешь вернуть драконьи крылья, найти Лили и отомстить Прекрасным. Правильно я понимаю? – Тёмный посмотрел на неё пронизывающим взглядом. Малефисента не озвучивала вслух последнее желание, но он знал, как сильна её злость на героическое семейство. И не мог осуждать. В своё время Румпельштильцхен убил человека только за то, что он чуть не наехал телегой на Бэя.
- Если ты вычтешь из уравнения месть, - наконец, определился Голд, - то на определённых условиях я могу тебе помочь.
В его руке блеснул очень знакомый Малефисенте пузырёк с зельем.
- То самое, помогающее превратиться в дракона, - вот теперь в глазах мага заплясали знакомые жёлтые искорки, растянувшиеся в улыбке губы на миг потемнели, как и покрывшееся мимолётными чешуйками лицо, а прядь волос, свисавшая сбоку на лоб, закудрявилась. – Ты помнишь, душенька, я оставлял себе порцию. На дождливый день.

+1

10

И снова она постаралась сделать глоток этого странного варева. Даже с сахаром так называемый кофе казался женщине омерзительным, но воспитание заставляет ее терпеть.
- История в том, что моя подруга меня же и предала, заставив превратиться в дракона и заточила в пещере под башней с часами. – холодно отозвалась Малефисента.
Она все еще думала насчет Реджины, но все же, не думала ей мстить за этот поступок. Они теперь больше не друзья. Этого будет достаточно. Но уж точно не для четы Прекрасных, которым Малефисента с годами готовила месть. Око за око. Зуб за зуб. Дочь за дочь!
Размышляя о том, что же колдунья может сделать, все же отвлеклась на предложении отведать сладкого, что заставило ее чуть улыбнуться, помешивая ложечкой свой кофе.
- Заманчивое предложение, учитель.
Малефисента не стала использовать магию в этот раз. Вместо этого она медленно прошествовала обратно в гостиную, подобно королеве. Обошла свое кресло и опустилась в него, поставив свой напиток на столик. Угощаться булочками она так же не торопилась и старалась быть предельно осторожной. Неизвестно, чего ждать от самого Румпельштильцхена сейчас. Но и он наверняка не глуп, чтобы угрожать своей способной ученице, что желала получить обратно свои крылья. Снова обрести это чувство полета, силы, могущество! Поэтому ее взгляд устремился на Румпельштильцхена, когда тот перешел непосредственно к делу.
Улыбка заиграла на губах Малефисенты. Она поддалась чуть вперед, предвкушая сладость мгновения. Но забыть о мести?! Такого Малефисента не ожидала от своего учителя, который по ее мнению был жесток. Ведь это он помогал ей забирать магию из этих назойливых мух! Сколько еще грехов за его спиной?! И отказаться от мести?!
- НЕТ! – мгновенно и даже не подумав выпалила женщина, облокотившись спиной о спинку кресла. Взгляд ее стал более жестоким.
- С каких таких пор ты стал таким добрым, Румпельштильцхен? Неужели эта крошка Белль? – приподняла она бровь, но тут же нахмурилась, чувствуя как начинает злиться из-за того,  что ей не позволяют что-то.
- Что ты скрываешь, лис? С каких это пор я не могу заставить страдать чету прекрасных за то, что они сделали с моей дочерью?! Убили ее обратив во зло! Откуда тебе знать, что моя Лили все еще жива?!
Она не боялась темного мага. Даже тени страха не показывала. В ней проснулись лишь материнские инстинкты. Голос стал более холодным.
- Я слишком долго ждала этого момента, Румпельштильцхен.

+1

11

Голд и бровью не повёл, услышав гневное «Нет!» своей бывшей ученицы. Он неторопливо спрятал пузырёк с зельем и, взяв булочку, разломил её на несколько частей, после чего отправил одну из них в рот. Упоминание Белль заставило мага лишь повести взглядом в сторону и вздохнуть, как если бы он хотел упрекнуть Малефисенту в несдержанности и в том, что она лезет в его дела, но пока был сдержан сам. Нет, конечно, дело было не только в Белль. Но говорить о своём сыне Голд не хотел; узнать эту информацию Малефисента могла только специально, потому что никто не бегал по Сторибруку, размахивая плакатом: «Нил Кэссиди – это Белфайр, сын Румпельштильцхена». Да и вряд ли она осмелится и даже захочет причинить вред Бэю. Врагами учитель и ученица не становились, хотя она, конечно, уже давно знала его достаточно, чтобы не доверять.
- Послушай, Малефисента, - вкрадчиво произнёс Голд, дождавшись паузы и отпивая кофе из чашки. Лицо его сейчас было совершенно человеческим – хотя ещё несколько минут тому назад он походил на прежнего Тёмного. – Ты знаешь, что я предвижу будущее. Ещё в Зачарованном Лесу я знал, что твоя дочь останется жива, хотя остальные сведения о её судьбе от меня ускользнули. Тогда ты не попросила меня о помощи, - его тёмные глаза над ободком чашки уставились на Малефисенту с выражением, очень похожим на сочувствие, - но я могу помочь тебе сейчас. Лили должна быть где-то в мире без магии за пределами Сторибрука.
Поставив чашку с недопитым кофе на блюдце и взмахнув рукой, Голд материализовал на столе матовый глобус, о происхождении которого ведьма должна была если не знать, то догадываться.
- Ты сможешь воспользоваться этим глобусом и узнать, где Лили, чтобы поехать за ней. Уверен, твоя дочь не откажется от поездки в Сторибрук… или же ты останешься с ней, выбирать будете вы обе. Моё дело – заключить сделку, - Голд усмехнулся, нарочно держа глобус близко к Малефисенте, как приманку; без разрешения Тёмного им всё равно нельзя было воспользоваться.
- Дело не в моей доброте. Эмма, дочь наших не слишком праведных героев – Спасительница с огромным внутренним запасом светлой магии. Если вы начнёте драться, то можете спалить весь чёртов городишко дотла. А я не для этого наполнял его магией, чтобы очутиться посреди выжженной пустыни – и без магии, если Сторибрука не станет, - твёрдо объяснил Голд, снова берясь за расчленённую булочку. – Я понимаю твоё желание отомстить. Но у тебя есть два пути: либо ты останешься без зелья и без глобуса, и попытка отомстить Прекрасным так или иначе провалится. Либо ты станешь опять драконом и сумеешь отыскать Лили, чтобы воссоединиться с ней. Единственное, что от тебя требуется, это не трогать Прекрасных… в Сторибруке, - Голд внезапно ухмыльнулся, сверкнув золотой коронкой. Он предоставлял ученице небольшую лазейку, но формально сделал всё, что мог. – И разумеется, в знак мирного соглашения я бы попросил тебя отдать триггер. Это довольно опасная штука, и если она вернётся, например, к Реджине, неизвестно, что ей в голову взбредёт. Или попадёт ещё в чьи-то руки, - Голд поморщился, вспомнив о том, сколько в этом городе шляется неопознанных личностей. – У меня триггер никто не найдёт.
И он снова занялся булочкой и кофе, давая Малефисенте возможность поразмыслить.

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » Здравствуй, учитель [OUAT]