пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » фандом » ночные кошмары


ночные кошмары

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/1645/858107.jpg

ночные кошмары

26 лет назад; Ли Юэ

Кошмары приходят за маленькими, непослушными детьми, даже когда в них не верят.
Хорошо, что в Ли Юэ есть свой охотник на кошмаров, не позволяющий выжить ни одному из них.

Pantalone & Xiao

Отредактировано Xiao (2022-09-09 20:38:50)

+2

2

Ветхий дом, у которого осталось две с половиной стены и крыша с прорехами был самым надежным местом, где он смог спрятаться. Но и это убежище отсчитывало последние секунды своего существования, наркняясь с каждым ударом топора митачурла. Мальчишка, забравшийся на крышу, с каждым ударом съезжал все ниже и ниже, в перерывы перебирая ногами и руками, чтобы забраться подальше от сверкающего лезвия.

У него было строгое правило – никаких дел за пределами города. Выживать на улицах уже было удовольствием ниже среднего, и мальчишка не обманывался на счет того, что должно было происходить за пределами границ защищаемых миллелитами. Если проблемы случались с охраняемыми обозами, детям, даже сообразительным, каким он себя считал, делать там было нечего.
Но Мора.
Мора толкала и на более отчаянные поступки, и если в период теплой весны и еще более жаркого лета, он мог игнорировать опасные делишки, справедливо полагая, что питаться можно ягодами и фруктами, а дырки на одежде игнорировать, пока они не захватывали всю площадь, то приближающаяся зима такого не позволяла. В Лиюэ был мягкий климат, дружелюбный к своим жителям. Море же такой добротой не обладало, стоило прийти поздней осени и ветра становились промозглыми, злыми. И несли с собой самое страшное, что могло приключиться с бедняками: болезни. Он видел, как прошлая зима скосила жизнь младшей сестры, для этого потребовались мокрая обувь и месяц горячки. Себе такой кончины не хотел.
Вряд ли дети, те что одевались в нарядные одежды, расшитые золотыми нитями, дети которым дарили красочные сладости задумывались над тем, где достать золото, чтобы зимой можно было купить новую гуньцза.

Вряд ли дети обворовывали расхитителей сокровищ.
Сложного в этом ничего не было, даже в свои восемь лет он понимал, что в расхитителей идут похоже люди, которым на что-то другое мозгов не хватило. Обмануть их оказалось даже проще, чем продавать туристам засохший закатник, выдавая за мелкие куски корляписа. Шепнуть про богатый корабль, прибывающий в порт, а уже там, под гомон толпы стянуть из кармана то, что они называли картой сокровищ. Он был ребенком, но ребенком воспитанным улицами, и каждую историю про сокровища привык делить на двое. На помятом и грязном листе бумаги, и правда выглядящем как старая карта, было отмечено место, а на втором листе, уже более чистым с рваными краями, явно вырванном из какой-то книги было, по всей видимости, описание. У мальчишки было плохо с официальной письменностью. Он справлялся с вывесками и объявлениями, мог даже сам написать несколько самых нужных слов и в идеале знал счет и цифры. А вот осилить текст из книги у него не получалось, он попытался узнать знакомые символы, но потратил на это последний огарок свечи и все равно, понял только то, что цифры которые он углядел указывали или на какой-то год, или на цену. Цифры были не большие, и если это был год изготовления артефакта, о котором шла речь, он мог бы озолотить все их нелепое семейство. Если цену, то хватало и на новую куртку, и на обувь да еще и на порцию рисовых шариков оставалось.
Только больно далеко указывала карта. До этого момента, мальчишка не уходил от Лиюэ дальше статуи Гео-архонта. Мир за ней казался еще больше, чем в Гавани. Но цифры на вырванной странице так и манили. Он уговорил пойти с собой Линг и Вэй, предложив разделить добычу. Они были слегка старше, но высокий рост уравнивал его с ними в шансах битвы за сокровище. К тому же, Вэй громче всех заявлял, так как место на карте находится между Ваншу и гаванью, их при случае защитят адепты, про которых любили рассказывать старики. Странно как, в остальное время они ведь жили в гавани, и он мог поклясться, ни один адепт не защищал их от тумаков взрослых. Если Адепты сражались с монстрами им следовало бы обновить список тех, кто нуждался в истреблении.
Вэй, как самый храбрый из них сбежал первым, как только они, раскапывающие жесткую почву, услышали звуки приближающихся монстров. Вэй сыграл на опережение, они с Линг в жизни не видели и не слышали существ, называемы хиличурлами, только в рассказах от остальных беспризорников. Им и в голову не пришло, что нечто с такой пушистой шевелюрой и большими ушками, может быть опасно. С Линг они разминулись, когда бросились в разные стороны, он сразу побежал к дому, выбирая убежище на высоте. Хоть бегать по улицам и научился быстро, монстры, чем-то напоминающие зверей, могли оказаться проворнее. Что сталось с Лингом он не знал, и надеялся что крик вдали принадлежал не ему.
Пока внизу оставались только хиличурлы, мальчишка решил, что у него есть все шансы. Дождется ночи, устанет же эта свора снизу, а как уснут, он мышкой проскользнет мимо и побежит к гавани. Со своего места, как стало темнеть, он даже видел зажигающиеся огни в порту.
Похоже монстры были чуть умнее зверей. Они привели нечто похожее на них, только ростом с одноэтажный дом. И с топором, размером с мальчишку. Он тогда почти задремал, устроив гнездо в соломе, которой утепляли крышу.
А потом, митачурл махнул топором.
Судя по жалобному скрипу, опорные балки сдавались. Хруст, и он ощутил как резко накренился дом вперед, а затем начал медленно оседать.

[icon]https://i.ibb.co/rdswnnL/image.png[/icon]

+1

3

Одиннадцатая ночь месяца была самым опасным временем в долине Гуйли. Именно в этот день пробуждались воспоминания погибших архонтов, погребенных в руинах процветавшего некогда города. Земли, полюбившиеся похитителям сокровищ, в холодном свете мертвой луны заполнялись демонами, ведущими охоту на тех, кто был столь беспечен, чтобы добровольно стать пищей для кошмаров, что стали явью.

Бестолковость людей, рискующих своими жизнями ради наживы, даже спустя тысячелетия не переставала поражать якшу. Раньше он пытался спасти всех и каждого, затем предоставил это носителям Глаза Бога - в конце концов, Сяо поклялся защищать Ли Юэ, а не тех, кто ценил мору выше собственных жизней. Смертные должны защищать смертных, его же удел - борьба с демонами, рожденными из гнева былых архонтов.

Как и всегда выбрав самый высокий участок, Сяо, сжимая в руке нефритовое древко копья, оглядывал долину в поисках вспышек тьмы, что неизменно находила способ пробиться из-под земли, преодолев все запечатывающие заклинания адептов.
Тихий шорох шагов послышался позади, но якша не обернулся, прекрасно зная, кто осмелился приблизиться к нему в густоте проклятой ночи.
— Не попадались вам сегодня любители древних сокровищ, господин адепт?
Под маской Завоевателя зла лица якши коснулась улыбка. Управляющий Ху ему нравился. Сяо прекрасно помнил алый посох, с помощью которого далекий предок Ху бок о бок с якшами сражался со скверной, накрывшей земли Ли Юэ и унесшей тогда сотни, тысячи жизней. И в нынешнее время семья Ху продолжала защищать родные земли. Далеко не все представители семьи были наделены Глазом Бога, однако, имея возможность видеть больше многих и не испытывая страха, они помогали миру живых и миру мертвых не соприкасаться, исполняя свою главную обязанность - защищая «грань»
— К востоку, — свободной рукой Сяо указал направление и можно было не сомневаться, что ровный вектор, сглаженный шелком длинного рукава, точнее компаса, — Поторопись, если хочешь их спасти.
— Спасибо, — не видел, но чувствовал, что мужчина за спиной склонился в почтительном поклоне, прежде чем ринуться туда, где человеческим жизням угрожала опасность.
Город менялся, менялись и люди, что его населяли. Теперь архонту не требовалась сила адептов для защиты этих земель, люди стремительно учились самостоятельно защищать то, что было им дорого. В этих переменах Сяо видел доброе предзнаменование и неизбежность. Эпоха богов потихоньку отступала в тень прошлого и, пожалуй, можно было счесть это естественным развитием нынешней цивилизации.

Зоркое внимание якши привлекли три мелкие фигуры, стремительно перемещавшиеся на открытом пространстве.
Дети, выбравшие худшую из ночей, чтобы столкнуться со страшилками, которыми их пугали взрослые в качестве предостережения.
Якша нахмурился и поискал глазами носителя Глаза Бога. Ху был достаточно далеко, чтобы успеть присмотреть и за этими юными любителями ночных прогулок. Якша, нахмурившись, ринулся вниз со скалы - сделав кувырок в воздухе, изумрудных вихрем обрушился на мягкую траву, не примяв поляну дикой мяты.
Дети были лакомой сладостью для демонов. Тени зашевелились, жадно вдыхая аромат юности и душевной чистоты, потянулись за безрассудными мальчишками, верящими в сказки. Не слышным, но смертоносным ветром Сяо рассек темные ленты кошмаров, давая детям возможность убраться подальше, пока они не увидели, не почувствовали, не осознали, какая опасность им угрожает.
Встретив достойного противника, тени приняли формы, которые якша не мог не спутать ни с чем - демоны, приходившие за ним, часто принимали вид его друзей, его собратьев по оружию. Глупейшая ошибка, которую демоны повторяли из раза в раз. Ничто не могло привести Алатуса в большую ярость, чем использование лиц тех, кто был ему семьей.

Сражение было долгим. К этим теням тянулись следующие. Все они жаждали боя, крови, страха и ужаса своей жертвы.
Вот только Сяо был страшнее любого из них. Ведь охотник на демонов ничем не лучше тех, на кого он охотился. Такой же убийца, рвущий нити жизней и связи, что вели демонов в мир смертных. Проклятый на жизнь в вечном одиночестве, вдали от людей, чей покой оберегал.
Когда с последним подоспевшим на ночное рандеву демоном было покончено, Сяо оперся на вогнанное в землю копье. Черное облако поглотило его полностью, терзая плоть и разрывая душу. Якша сдавленно дышал в попытке обуздать очередной приступ.
Крик, разнесшийся по долине, заставил его собраться.
Ребенок.
Значит, им все же не удалось избежать кошмаров долины Гуйли.

Ринувшись на звук, Сяо увидел опасность в другом месте. Этот ребенок, окруженный порождениями, проклятыми Селестией, не кричал и не звал на помощь. Он не смирился со своей участью, пытался выжить, принимал молниеносные решения и действовал, не полагаясь ни на кого, кроме себя самого. Он не ждал чуда и волшебной помощи Гео Архонта, он знал, что если и выживет, то только благодаря тому, что не растерялся и вовремя смог увернуться от удара невероятного тяжелого топора. Сяо видел это по его сосредоточенному взгляду.
Очень необычный ребенок.
Изумрудной стрелой якша влетел под осыпающиеся стены ветхого дома, подхватывая мальчишку в падении.
Рядом с ребенком нужно было усилить контроль и не дать черной ауре грехов прошлого коснуться этой юной жизни - это прикосновение одарило бы мальчишку не спасением, а мучительной смертью.
— Сиди здесь, — оставив ребенка на толстой ветке дерева, достаточно высоко от земли, чтобы его не смогли достать хиличурлы, Сяо, ловким движением сменив хват на обратный, метнул копье в митачурла. В следующее мгновение он уже был рядом, вынул копье, на месте взметнулся в воздух вихрем и обрушился сверху, добив монстра. Не стал убивать хиличурлов, что кинулись на подмогу здоровяку со своими деревянными дубинами. Просто отбросил их потоком ветра:
— Пошли прочь.
Убедившись, что нападать они больше не намерены, поднял голову - искаженное страшной гримасой демоническое лицо, высеченное на нефритовой маске, было обращено к мальчишке на дереве.
— Прыгай вниз, я поймаю. Найдем твоего друга.

Отредактировано Xiao (2022-09-10 09:54:09)

+3

4

Он группируется, когда чувствует что опора окончательно рушится, нужно упасть так, чтобы не попасть под топор, не сломать (в идеале) ноги и руки. Руки ну их, на нем заживает все как на бродячем щенке, но чтобы быстро бегать нужны две ноги. А сейчас нужно бежать и очень быстро. В груди ыхает, когда земля почти перед самым носом, в который резко ударяет чем-то свежим и металлическим. Следующее – ветка дерева под задницей. Мальчишка вцепляется в нее руками, ногами, пальцами, пока пытается осознать происшедшее. Он только что, вот прям взлетел от земли сюда? Пока не промаргивается от пелены страха и не замечает как в том месте, где стояло его укрытие мелькает молния.
“Напоминает бирюзу,”- думает мальчик, когда получается разглядеть во всплохах человеческую фигуру. За ней получается разглядеть древко копья, которое обрушивается на лохматую тушу монстра. Дальше он не смотрит, прячась глаза за челкой. Достаточно и звука, который заставляет все внутри вздрогнуть.

Он отсюда никуда не спустится. Никогда.

Особенно после того, как на него оборачивается пугающий оскал внезапного спасителя. В темноте он видит только пустые глазницы и клыки, этого достаточно, чтобы решить остаться на ветке примерно навсегда. Низкий рычащий голос, как будто встречающийся с преградой, доверия также не внушают. Таким не предлагают спасти друга, таким обещают его сожрать.
– Неа.
Для подтверждения мальчишка мотает головой, подтягивая худые ноги выше, как будто думает, что сейчас его за них же и стащат вниз на землю. Если подумать, сложно думать под взглядом сияющего провала глазниц, но все же если постараться, то можно догадаться – существу снизу не нужно даже пытаться до него дотянуться, если тот исчезает в вспышке и появляется в новом месте.
Внимательные глаза воришки все равно пытливо проходятся по фигуре. Если раньше все что он мог видеть это лицо и копье, то теперь замечает еще один светящийся элемент.
– У тебя есть Глаз Бога?
Теперь любопытство пересиливает страх. Всем известно, ну бродяжкам с улицы так точно, что Глаза Бога достаются только достойным людям. Людям – не монстрам и демонам. Мальчишка вновь свешивает ноги вниз, подаваясь вперед, чтобы разглядеть получше. Пытается разобрать это крио или анемо стихия, когда вдали, теперь сильно слабее чем в прошлый раз, раздается крик Линг. Вздрогнув, он теряет равновесие, и все же слетает вниз, приземляясь на своего “спасителя”. Потому что падать – нужно с умом.
На ощупь тоже как живой человек.

А оскал – это маска. Выглядит она жутко, но вблизи можно разглядеть очертания краев, и то что Глаз бога все же анемо. Разглядеть дальше не успевается, все снова стирается в пелене всполохов, рот наполняется фантомным вкусом крови. Когда мир возвращается на место, а под ногами он ощущает твердую землю, вокруг уже нет разрушенного дома и мертвого монстра. Зато он видит Линг, сильно потрепанного, разутого на одну ногу, но абсолютно одного, сидящего на обочине закрыв голову руками.
“Похоже спятил. Жаль.”
Отстраненно думает мальчишка разжимая пальцы, оказывается он успел мертвой хваткой вцепиться в руку мистера маски. Думает подойти к знакомому, сильных ранений он не видит, может если вернуть его в гавань, домой, то отпустит? Как будто он мало видел таких вот людей на улицах Лиюэ. Уже делает шаг, когда краем глаза или каким то шестым чувством ощущает что около Линг кто-то есть.

Что-то. Просто глазами не разглядеть, но чувствуется, будто смотришь в утренний туман в порту, или ночью замечаешь неясные тени у окна. Лучше это воспринимается тем чувством, которое говорит: не подходи к этому человеку, не пей эту воду, беги-беги-беги. Мальчишка делает шаг назад, еще один, и совершает то, что совершенно ему не привычно – прячется за спиной взрослого, чувствуя как позорно дрожат поджилки. прошлые хиличурлы его и в половину так не пугали.

[icon]https://i.ibb.co/rdswnnL/image.png[/icon]

+1

5

Вот и еще одна причина, по которой Сяо старался иметь с людьми как можно меньше дел. Он понятия не имел, как принято поступать в человеческой среде, когда на прямое указание к действию отвечают отказом. Вести дипломатические беседы, усыпляя бдительность, он не умел, да и вообще предпочитал не разговаривать, будто бы с произнесенными словами из его рта вылетали частички проклятия, которое он носил в себе. Единственный вариант, который приходил якше на ум - заставить. Сдернуть пацана с ветки потоком воздуха, если будет сопротивляться - вырубить, но не оставлять здесь одного, так для него будет безопаснее.

Повезло, что отказ ребенка подчиниться настолько обескуражил Сяо, что тот замешкался и застыл под деревом, словно тысячелетнее мраморное изваяние. Как раз этого времени хватило мальчишке, чтобы избежать незавидной участи бессознательного пассажира и, после недолгого обдумывания, принять верное решение.

Якша смотрел вверх. Сквозь густую крону по листве холодными бликами стекал лунный свет. В черные, растрепанные волосы мальчишки луна вплела свои серебряные нити, они переливались на слабом ветру. Такая юная и хрупкая жизнь, но в то же время уверенная, требующая. В этом ребенке Сяо не ощущал слабости, присущей его ровесникам. Он умел за себя постоять и умел выжить. Даже в опасном, полном демонов и монстров лесу, он не боялся, лишь размышлял, принимал быстрые решения и претворял их в жизнь.

Сяо снял маску, решив, что пугать ребенка еще больше ни к чему. Пристегнув ее к карабину на поясе, протянул руку вверх - как раз вовремя, чтобы перехватить в падении мальчишку, сбитого с его ненадежного насеста ветром.
Вновь раздавшийся крик на этот раз звучал иначе и это не предвещало ничего хорошего. Нахмурившись, якша быстро перекинул ребенка к себе за спину, позволил ему крепче обхватить себя за шею, перехватил его ноги под худыми, сбитыми коленями и, в потоке призванного ветра, полетел к источнику звука.
Как он и предполагал, было уже поздно.

Присев на одно колено, Сяо отпустил ноги мальчишки и позволил тому слезть с себя. Махнул в сторону каменных глыб:
— Иди туда и не высовывайся.
Древние руины за тысячелетия повидали слишком много магии и, порой, являлись лучшей защитой в проклятых землях долины Гуйли.
Ребенок, чей крик его привлек изначально, уже не был собой.
Сюда бы этих странных беловолосых экзорцистов из Гавани, возможно, они смогли бы ему помочь.
Ребенок изогнул руку под неестественным углом, вокруг него пылала обсидиановым багрянцем аура.
Впрочем, нет, тут уже не помогли бы даже экзорцисты.
Копье материализовалось и легло в руку увесистой прохладой. Маска вновь скрыла лицо якши. Начался бой.

К тому времени, как адепт подоспел, ребенок был уже мертв, а демоны хозяйничали в его теле, изменяя форму, пытаясь вылепить из тощего тела нечто уникальное, на свой вкус. Треск ломающихся костей и влажный звук рвущихся тканей сопровождали метаморфозы.
Единственное, чем мог теперь помочь Сяо, так это избавлением тела от скверны. Взмахнув копьем, он ринулся в самый центр черного сгустка, вырвал оттуда изувеченное тело, чтобы продолжить бой до тех пор, пока последняя тень не растворится в бледной дымке мертвой луны.

Когда всё закончилось и руины вновь накрыло одеялом безмолвия, Сяо обернулся и поймал прямой взгляд мальчишки.
— Старик Ху его похоронит, как полагается, — ведь в ритуальном бюро «Ваншэн» точно знали, насколько важно соблюсти процедуру, чтобы душа обрела мир.
Сорвав шелковую повязку с бедер, Сяо закутал в нее тело, подхватил на руки и поднялся.
— Сам сможешь идти? Держись рядом. Ваш третий оказался самым удачливым, успел уйти.

Они неспешно брели в лунном свете. Высокие колосья травы оглаживали щиколотки, синхронно склоняясь в танце, где вел ветер. Скорбная ноша казалась якше невесомой.
— Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы, — золотой, нечеловеческий взгляд строгой холодностью уперся в лицо мальчика.
— Сяо - мое имя. Если окажешься в опасности, позови.

Отредактировано Xiao (2022-09-11 14:23:38)

+3

6

Дважды можно не повторять, он прячется  за глыбами и совершенно точно не собирается высовываться. Звуки за пределами не сулят ничего хорошего, но он все равно не сдерживается, а что если его неожиданный союзник погибнет и те тени двинутся за ним? Взрослый выглядит надежно, но все еще чужой человек, а он даже родным не доверяет.

Когда все заканчивается, он не сразу покидает свое убежище. Взгляд прикован к недвижному  телу, которое помнит живым. Смерть – не то, что пугает детей с улицы, люди умирают от болезней, несчастных случаев и кинжала в боку. Так много шансов. К чему отнести этот он не знает. Линг даже не бледный, изломанные руки, там где он успевает увидеть и разглядеть в темноте, покрыты темными синяками.

– Подождите, – мальчишка подходит ближе, переборов себя тянет руки к мертвому телу. Пальцы мелко дрожат, почему-то страх не отпускает до сих пор, не брезгливый по образу жизни, сейчас он больше всего на свете боится дотронуться до потемневшей кожи и почувствовать под пальцами осколки костей. Он снимает с пояса узелок из грязно-желтых ниток с маленьким кусочком корляписа. Жадность желает забрать его себе, спрятать и использовать в тяжелые дни. Но под тяжелым взглядом признается, – отнесу родным. Это, им не нужно видеть.

Оказывается у него ужасно болят ноги. Усталость и боль накатывают только сейчас, но он кивает, может, дойдет. Остаться здесь, вдали от взрослого с копьем, вот что звучит как самоубийство. По руке то и дело скользит мягкая ткань того, что выглядит как рукав на костюме парня, и он цепляется за нее пальцами, чтобы не потеряться. Хотя это в наступившей темноте и невозможно, Глаз Бога на руке его сопровождающего горит мягким светом, окружая их приятной аурой. Он задумывается, человек (но это уже не точно) сопровождающий его относится по меркам взрослых к мужчине или молодому человеку? Для ребенка все взрослые на одно лицо. Но по росту он скорее к подросткам, а голос низкий. Он задумывается над этим, решая ребус, кем может являться этот воин с копьем.

Вопрос застает врасплох. Выводы что смерть это отвратительно? Да, он заметил. Или… Не ходить по ночам за сокровищами? Сокровища! Сейчас, там наверное уже нет никаких монстров, и вот же удача, вся добыча достанется ему. В груди теплеет от мысли о мора, которую можно заполучить, но перед глазами все еще стоит вид тонкой изломанной руки, и маленькой девочки с волосами зрелого пшена, таких же пушистых как у Линг. Если Он своих сиблингов воспринимает как фигуры, ночующие с ним в одном доме, Линг сестренку любил и часто брал с собой, когда они отправлялись на заработки. У сестры никого больше не осталось, кроме хромой матери.

– Позвать? Как… громко? – Он даже останавливается, вопросительно глядя на Сяо, – а. Вы не человек, да? – и сам себя ругает. Много людей видел с такими желтыми глазами, как у птицы?

Мальчишка задумывается, рано или поздно ему тоже нужно назвать имя. Перебирает в голове, какое он использует реже всего.
– Бао, – он никогда не забывает какое имя кому сказал. Да тут и сложно будет, эта ночь похоже останется с ним в кошмарах на долгие-долгие ночи. А может даже и года. За спиной Сяо уже виднеются огни Лиюэ, а значит они все дальше и дальше от добычи. Но вернуться сейчас туда одному… Дом уже рухнул, прятаться будет негде. Да и не хочется ему повторить участь Линг. Но, взрослые ведь должны помогать детям, да?

– Сяо, – пальцы мальчишки отпускают ткань, он сцепляет руки в замок, взгляд не умоляющий, а смущенный, как будто ему и правда неловко просить о помощи. Как будто, – я не в опасности. Но мне правда, нужно забрать одну вещь там, где вы меня спасли. А там я буду в опасности.

[icon]https://i.ibb.co/rdswnnL/image.png[/icon]

+1

7

Ночь преследовала их по пятам, не отступая ни на шаг, выжидая, высматривая мгновение слабости, чтобы напасть и поглотить. В этих древних, пропитанных болью сражений землях, ночь была священным временем. Временем, когда давно погибшие боги оживляли свои кошмары. Такие кошмары могли напугать не только ребенка.
Сяо бережно нёс свою ношу, чутко прислушиваясь к происходящему в долине. Ветер завывал, блуждая меж старых развалин. Сколько тайн и воспоминаний они хранили? Крылья журавлей встраивали в ночную тишину глухие хлопки взмахов, мелкие грызуны охотились в высокой траве, создавая ни на что не похожий лабиринт звуков.
— Чем яростнее будешь звать, тем быстрее я отвлекусь от своих дел и пойму, что это действительно важно, — по градусу черноты и уместности сказанного легко можно было определить, что шутить якша учился у лучших - владельцев ритуального бюро и экзорцистов. Никогда не юморил, не стоило и начинать, — Громкость не имеет значения.

Ребенок уцепился за рукав, Сяо лишь проверил взглядом, что именно стало самую малость стеснять его движения. Легко мог подхватить его и закинуть на спину, но с уважением отнесся к решению мальчишки идти самостоятельно. Он и так уже продемонстрировал готовность преодолевать свои страхи, когда дотронулся до изувеченного тела, чтобы забрать нечто драгоценное для родных погибшего ребенка. Определенно, эта глупая вылазка в долину закалит его характер еще сильнее.
— Не человек, — подтвердил догадку мальчишки, — Якша. Может, слышал о таких?
Легенды о воинах, некогда защищавших Ли Юэ от всевозможных напастий, все глубже уходили в прошлое. Мало кто помнил в Гавани эти древние истории - разве что хранители традиций и собиратели мифов. Впрочем, Сяо никогда не боялся забвения.

В ответ на его имя мальчик поделился своим - равноценный обмен. Ведь в имени мальчишки Сяо слышал то же, что и в собственном - лишь частицу действительной истории, но далеко не всю.
— Я запомню твое имя, Бао из Гавани, — не просто вежливость, обещание.
Город был уже близко, огни освещали улицы и дома, сияющим островом выделяя на фоне черной глади моря.
Ветер принес звук приближающихся шагов - Старик Ху (он вовсе не был старым в то время, просто прозвище приклеелось) возвращался со своей ночной вахты. Как раз вовремя, чтобы забрать погибшего малыша.
Сяо вкратце рассказал управляющему, с чем пришлось столкнуться этим детям.
— Пойдем, отведу тебя в город, — управляющий с улыбкой качнул Бао головой, подзывая к себе.
Сяо ответил за него, увидев, что мальчишка замешкался:
— Кажется, у нас остались незавершенные дела. Я сам верну в город.
Управляющий не стал спорить, удалился, чтобы скорее привести погибшего в надлежащий вид и провести все необходимые ритуалы.

— То, что ты хочешь забрать, принадлежит тебе или это одно из сокровищ, которые вечно пытаются здесь отыскать?
Якша не собирался читать мальчишке нотации. Прекрасно понимал, что если тот не получит желаемое сегодня, то вернется сам и снова попадет в беду.
На этот раз Сяо уже не спрашивал, просто подхватил ребенка на руки и изумрудной молнией понесся к хижине, у которой совсем недавно повстречал своего юного спутника.
— Ищи свои сокровища, — поставил Бао на землю, сам же привалился спиной к стволу огромного дерева.
Ночь успокаивалась, в воздухе появлялось все больше светлячков и элементальных бабочек, что тянулись к Сяо и кружили вокруг него облаком сияющих огней.
Усталость этой ночи сказывалась, все труднее было держать под жестким контролем рвущуюся наружу, всепоглощающую тьму. Нужно было как можно быстрее попасть в убежище и выпить снадобье, которое могло хоть немного заглушить приступы.
— Хочешь побывать на постоялом дворе? Там вкусно кормят.

Отредактировано Xiao (2022-09-17 21:44:31)

+1

8

– Хм, я знаю про Владыку Штормового Ветра, он называет себя Якшей. Но, так же я знаю, что когда он прекращает свои представления для гостей Гавани, то уходит пить в одну лавку в порту, и зовут его все там Хэпин, а не Владыка. Я думал, это просто сказки, – Сяо, он конечно не напоминает пьянчугу Хэпин из Гавани. Если вспомнить то, что лже-якша заливает в услужливо развешенные уши зевак… — Якши - адепты Гео Архонта. Не знаю правда, что такое адепты. Они, эм, защищают земли принадлежащие ему от злых сил, — мальчишка выделяет злые силы кавычками движениями пальцев в воздухе. Дети с улиц в подобные сказки не верят, это для домашних злые силы приобретают облики ужасных монстров из под кровати. Теперь, конечно, Он видит, что есть что-то страшнее пьяных матросов с улицы и воров. Что-то страшнее даже хиличурлов, и того огромного монстра с топором.
“О, лучше не стоит,” – думает он, стараясь виновато не отводить глаза. Врать людям одно, врать некоему существу из древних сказок совершенно другое. У него всегда есть это стойкое чувство недоверия ко взрослым, потому что результаты их действий перед глазами каждый день. Соотносить это с Сяо кажется несправедливым, если зона его ответственности касается других вещей, и в самом деле, он единственный кто предложил свою помощь абсолютно безвозмездно. Кто просто предложил свою помощь.

Он поднимает ладонь в прощальном жесте, пусть Линг уже не волнует это. Старик Ху, почему все его называют стариком, выглядит он не так старо, может все дело в том, чем он занимается, спрашивает его про родителей Линг. Он мотает головой, нет, им не нужно видеть такое. Вот поверить что он сорвался со скалы или сбежал на каком-нибудь из кораблей в тот же Сумеру, будет лучше. Он обязательно придумает для этого хорошую легенду. Пусть для семьи Линг останется не изломанной черной массой.
– Ну, когда я это найду, оно будет принадлежать мне, верно? - Мальчишка уже собирается включать свою болтливую натуру уговаривая Сяо на сделку, но это оказывается совершенно не нужно. Мгновение, и они вновь на том самом месте. Третий раз такое пережить… не проще, совсем не проще! Он упирается руками в колени, пытаясь подавить рвотный рефлекс и заставить мир перестать вращаться. Четвертый раз нужно упросить идти пешком, это повезло еще что желудок у него пустой (как будто иначе бывает), – я…это…Вас не укачивает, а?

Чтобы найти место, где они копали приходится постараться. Он кружит по вытоптанной земле, пока не находит то место где они успели выкопать небольшое углубление. И то только потому, что становится светлее. Оглянувшись, понимает в чем причина, около них кружит множество кристаллических бабочек изумрудного цвета, хотя чаще он привык видеть здесь прекрасных золотых с гео энергией. Ловить их сложно, еще и кристаллическое ядро обычно царапается и больно колется. Но алхимики за него готовы не мало денег отвалить.
Какое то время, все его внимание занимает такое бесхитростное дело как раскапывание ямы. Он еще вспоминает копье Сяо, вот оружие бы здесь пригодилось, но в памяти всплывает зеленый отблеск лезвия, так обычно выглядит нефрит, и внутри аж все вздрагивает. Кощунство использовать подобное для такого варварского действия.
– Есть! – пальцы наконец натыкаются на влажное от земли дерево. Ящик совсем небольшой и он даже легко вытаскивает его самостоятельно, упираясь пятками в сыпучую землю. роняет его на землю, отчего откидывается крышка, дерево отсырела и металлический замок выпадает из пазов. Мальчишка хихикает от предвкушения, погружая руку вовнутрь и… и ничего. на дне все так же отсыревшая древесина. Он шарит рукой, поднимает и переворачивает ящик. Все что в нем есть, это земля попавшая случайно.

Внутри зарождается огромный ком. Он сжимает руки в кулаки прижимая их к глазам. Он дважды чуть не умер за ночь, Линг, переломанный и измученный завтра будет погребен, а все затем чтобы выкопать пустой ящик?! Кто-то опередил их, так еще и закопал обратно. Обида и боль схватывают грудь, мальчик пытается вздохнуть и получается только всхлип. Ну еще бы, ему только разрыдаться тут не хватало. Он оттирает злые слезы, размазывая по лицу грязь и спинывает ящик обратно в выкопанную яму.

– Нет, не хочу! – он стыдливо опускает голову, от того как позорно дрожит голос. И от того, что его злость не должна быть направлена на Сяо, который всю ночь таскает его на себе туда сюда. Еще и живот как на зло громко урчит. Мальчишка вздыхает, поднимая глаза на Сяо. Или его сбивают слезы, или он действительно видит тени обступившие того? – вообще-то, хочу. Но у меня нет Моры. Совсем.

[icon]https://i.ibb.co/rdswnnL/image.png[/icon]

+1

9

Разочарование - полезная эмоция. Возможно, именно это чувство, что сейчас раздирает мальчишку на части, сможет защитить его в будущем от необдуманных поступков. Но получить это знание такой ценой - невероятно жестоко.
Сяо не пытается утешить или же прервать то внутреннее осмысление, что проходит Бао. Считает, что каждому живущему предначертаны лишь те испытания, с которыми он сможет справиться. У каждого своя карма.
Пустой сундук - потрясающая неудача, учитывая, сколько сокровищ все еще хранит эта земля, несмотря на регулярные вылазки расхитителей.

Когда Бао подходит, стараясь не показывать слез и обиды постороннему, Сяо смотрит на него внимательно - оценивая, обдумывая.
Элементальные бабочки осыпают изумрудным свечением черные волосы мальчишки, кружат над ним, доверчиво приближаясь.
Приняв для себя решение, якша мягким движением вперед отрывается от своей древесной опоры и неспешно бредет в сторону Тростниковых островов, не сомневаясь, что ребенок пойдет следом.
— На постоялом дворе мора тебе не понадобится, будешь моим гостем.
В конце концов, Сяо и так слишком редко пользуется привилегиями, предоставленными ему Цисин. Единственное, что нужно ему для комфортного существования - одиночество. Ну и, возможно, миндальный тофу. Уж накормить до отвала одного голодного ребенка для хозяина «Ваншу» точно не проблема.

На этот раз якша все-таки более чутко отнесся к физическим реакциям детского организма на его излюбленный способ передвижения. Давно он вот так медленно и спокойно не прогуливался. Даже не мог вспомнить, когда подобное случалось с ним в последний раз. Можно счесть это расплатой мальчишки за спасенную жизнь - предоставил древнему, не знавшему ничего, кроме сражений, существу возможность посмотреть на те земли, которые он охранял на протяжении тысячелетий.
— Спасибо за информацию, непременно наведаюсь к Владыке Штормового Ветра, поинтересуюсь, каково ему быть якшей.
В золотом взгляде Сяо читалось презрение. Он ненавидел всем сердцем людей, что топтали память о его легендарных собратьях. Своими дешевыми сказками они лишь уничтожали историю собственной земли, заставляли сомневаться в правдивости тех легенд, от которых и так осталось лишь мимолетное воспоминание.
— Якши - не люди. Адепты - тоже не люди, существа, имеющие полу божественное происхождение. Ты наверняка слышал о Владыке Лун, Творце Гор и Хранительнице Облаков? В Гавани можешь встретить Гань Юй, Мадам Пин, Янь Фэй. Все они - Адепты. Первая тройка - просветленные Адепты, это божественные звери, вторая тройка - смешенного происхождения, в них течет кровь божественных зверей. Якши - не звери, это самостоятельный вид. Но мы можем жить достаточно долго, чтобы служить Архонтам и исполнять их волю. У нас есть свои особенности, породившие свои, уникальные задачи. Только мы способны побеждать скверну и демонов, не поддаваясь их воздействию. Это сделало нас идеальными убийцами. Но рано или поздно груз грехов настигнет каждого из нас.
Сяо очень спокойно и серьезно рассказывает ребенку такие жуткие вещи. Признается в том, что прервал великое множество жизней. Не видит в этом ничего предосудительного. Этот мальчишка и сам повидал достаточно, его не удивить ни смертью, ни монстрами.

Ведет Бао в сторону Тростниковых островов, но такими тропами, которыми не пользовались люди, лишь монстры, оккупировавшие эти земли. Останавливается возле склона, указывает вверх - на скалистых выступах поблескивает редчайшая руда - кор ляпис.
— Я разобью их для тебя, а ты сам залезешь и соберешь. Помогать не буду, это твоя добыча.
С этими словами, якша в один прыжок взмывает вверх. Лишь сверкающее изумрудными молниями древко копья и поднявшийся ветер сообщают о том, что на скалистом выступе что-то происходит. В своих действиях Сяо быстр и бесшумен.
Закончив, он срывается со скалы вниз, делает в воздухе сальто и приземляется четко на то же место, откуда недавно исчез.
— Если сорвешься, поймаю, — единственное напутствие, которое дает мальчишке.

Пока Бао взбирается наверх, Сяо ощущает, что уже не может сдерживать прорывающуюся наружу тьму. Его поглощает черно-изумрудное облако. Как и всякий раз, в этом карманном аду его снова и снова раздирают на части все те души, чьему существованию он однажды положил конец.
Вырывается из пут усилием воли, тяжело дыша, поднимает взгляд вверх - не пропустил ли нужный момент? Не сорвался ли мальчишка?

+1


Вы здесь » Crossbar » фандом » ночные кошмары