пост недели от Behemoth
Карнавалы в Венеции всегда были превосходны в глазах Бегемота. Он старался их не пропускать, ведь это была особая атмосфера. Читать далее...
Ждем новый выбор Карвера!
Бар верит, что ты напишешь пост! Сегодня!
Октябрь - время постов!

Crossbar

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » from the new world


from the new world

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[indent]
страх держит человека лучше всяких стен ©
https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/969045.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/363976.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/794554.png
https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/807283.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/119865.png  https://forumupload.ru/uploads/001b/2c/35/26/479168.png
[indent]
[indent]
lee haechan, huang renjun
_______
Через тысячу лет человечество, как предсказывал Руссо, вернулось к истокам. «Древние» технологии почти забыты, никакой централизованной власти, а люди живут в небольших, отдаленных друг от друга общинах в единении с природой. Нет ни тяжелого труда, неурожаев, войн, пожаров, и все благодаря людям обладающим «проклятой силой». Похоже на утопию. Только… это антиутопия. Причём такая, что пробирает до костей — идиллия, что держится на страхе.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm]

Отредактировано Hua Cheng (2021-08-01 14:17:03)

+4

2

all my life they let me know
how far
I would not go

Прутья со свистом рассекают воздух, и парень кривится, прогибаясь вперед, скорее даже инстинктивно — будто то поможет уклониться от последующего удара. Удары плетью сыплются то подряд, то издевательски медленно, словно мучитель хочет, чтобы «правонарушитель» прочувствовал каждый удар, успел насладиться ощущением лопающейся под прутьями кожи. Не было цели и распоряжения забить насмерть, но преподать хороший урок — в самый раз. Ли Донхёк кривит губы в горькой кривой улыбке и окидывает взглядом собирающуюся вокруг кучку зевак; неважно, какой век на дворе, и как далеко ушел прогресс, ведь большинство так и будут жить, желая хлеба и зрелищ. Тем более на фоне события, что взбудоражило весь городок, а его красиво объявляют чуть ли не причастным к случившемуся. 

Ей было лет 15-16. Девчонке, которая пропала сегодня ночью. Даже не уверен, помнит ли точно ее имя, знает лишь, что та — младший ребенок четы Хуан. Исчезновения периодически случались и раньше, так что не сказать, что подобное прям такое уж уникальное и редкое явление, но народ все равно боится. Кого-то, впрочем, находили. Чаще — по частям, но на памяти парня как-то пропавший объявился живой, но лишенный рассудка — разница невелика, так как его все равно потом видели единицы, а большинство же просто бесследно испарялись. Основные официальные версии делились на три части: напал хищник в лесу, человек просто решил спонтанно сменить место жительства и какая-то бурда про прогневавшиеся неведомые силы, что забирают неугодных и нарушителей себе. Только он ни черта в них не верил. По этой логике Донхёка [также известного как Хэчана] эти силы должны были забирать каждую третью субботу месяца — это если не частить, собирая провинности в кучу. Да и не всегда то были нарушители: девчонка ангельской внешности едва ли тянула на преступницу, даже правил особо не нарушала, хотя Ли нередко видел ее в лесу близко к границе, за которую ни-ни. А то и за ее пределами. Сам он на границы плевал, прохлаждаясь с компанией в тени деревьев, плескаясь в водоеме с вечно ледяной из-за небольшого водопада с гор водой или же собирая малину и голубику в их короткий сезон. Не из-за острой необходимости искать пищу, а скорее из-за забывчивости или неохоты таскать с собой пайки из дому. Она же, в свою очередь, иногда собирала какие-то растения — вероятно, по просьбе старшего братца, — иногда просто разгуливала со стайкой хихикающих подружек. Он даже иногда предлагал ей свою помощь, да и при пересечении в городе гнул губы в светлой улыбке, окликая и интересуясь делами, пока все тот же братец с непроницаемым лицом уводил ее прочь, чем вызывал у Донхёка неподдельное веселье: можно подумать, тот только и ждет момента, чтобы затащить его хорошенькую сестренку в ближайший переулок и вжать в стену, сжимая ладонями мягкие девичьи бедра. Или будто его дурное влияние передается по воздуху от неоднозначных улыбок и смешинок в иногда размалеванных глазах. Нет, имей сам Ли младшую сестру, вероятно, тоже велел бы держаться подальше от подобных типов, что до сих пор носятся если не с разбитыми коленками, виднеющимися сквозь неизменные узкие и беспорядочно рваные джинсы, то с непременными ссадинами и синяками и большую часть времени пропадают черт знает где, нарываясь на неприятности, только никакой сестры у него нет, и остается лишь нарочито громко смеяться, видя далеко не всегда довольное лицо персонального-надзирателя-младшенькой-из-семьи-Хуан. Это действительно казалось забавным, и Хэчан, наверное, даже мог бы попытаться переубедить Ренджуна в том, что не такой уж он и дурной, только каждый раз в следующую секунду оказывался слишком занят, чтобы догонять и втолковывать что-то. А может, стоило разок?
Что касается исчезновения девчонки и его причастности к этому, то прямого обвинения не выдвигали, но из-за парочки свидетелей днем уже шептались о том, что якобы был последним, кто ее видел накануне вечером. А еще так кстати всплыло его нарушение комендантского часа. Нет, он на самом деле видел ее вчера, когда уже смеркалось, снова на окраине поселения — уже традиционно. Даже предложил проводить до дому, только та зарделась и, покачав головой, сослалась на брата, зарывая пальцы в волнистые, наверное, из-за частой носки витиеватых кос волосы. На том и распрощались: та отправилась, очевидно, домой, а юноша провел добрую половину ночи в прокуренном баре в одном из подвалов аккуратных цветных домиков; только со слов очевидцев парень чуть ли не с агрессией навязывал ей свое общество, а домой она так и не вернулась. И утром не объявилась, и когда его нарушение запрета находиться ночью вне дома всплыло, то оно красиво наложилось друг на друга, щедро сдобренное сплетнями и упоминанием его старых грешков. Даже если сам ничего не сотворил с ней в порыве раздражения от отказа, то вполне мог что-то знать о ее дальнейших передвижениях, а даже если и ничего из этого, то за нарушение правил всегда следует расплата. Лимит «гуманных» наказаний Хэчан исчерпал, как и терпение отвечающих за соблюдение порядка, поэтому некоторыми минутами ранее его преспокойно отловили на одной из улиц и поволокли к двум столбам с ремнями на одной из площадей.
Удивительно, как в их мире бок о бок уживались и привычки, присущие древним обществам, о которых он читал время от времени, и высокие технологии, которые за множество лет стали чем-то привычным и неотъемлемым. Когда без труда отслеживался каждый шаг, и каждое подозрительное движение вносилось в базу данных, к которой обращались всякий раз — и не только когда ты пожелаешь отправиться в какое-либо путешествие, желая получить разрешение, визу — называйте как хотите, а, например, наказания остаются на уровне примитивных — оно даже занятно отчасти. Впрочем, не когда ты являешься жертвой этого наказания, и никакие оправдания не в силах спасти тебя лишь по причине, что ты один из нежелательных для властвующих, которых вроде и нет, но есть.

[indent]
Начался дождь, и количество зевак постепенно стало уменьшаться, хотя парнишка уже не чувствует того холода, что раньше. Раздетый по пояс, он на своей шкуре убедился, что последние дни сентября действительно прохладные, только тяжелая рука служителя порядка быстро согрела щедрыми ударами. Спасибо, что дубинку с электрошокером, видимо, жалко было переводить на такого, как он, поэтому в поясницу прилетел лишь один разряд тока, снова сменяясь плетью. Или в том было отдельное удовольствие для них? Дождь неприятно щиплет раны, и он еще сильнее закусывает губы, чтобы позорно не заорать, связки, наверное, все равно уже свело судорогой, в кои-то веки лишая болтливого парня возможности продемонстрировать навыки острого языка. Сквозь сомкнутые губы слышатся лишь хрипы, когда безликий для него блюститель порядка решил дать спине чуть отдохнуть и полоснул прутьями по животу. Он опускает глаза на землю, глядя на собственную некогда белую рубашку, что из-за дождя и дорожной пыли быстро стала грязно-серого цвета, и цепляется непослушными пальцами за кожаные ремни, обхватывающие запястья, так как ноги уже являются скверной опорой и настойчиво подгибаются, выворачиваясь в щиколотках. Далее мутный взгляд скользит по оставшимся зевакам, и губы в удивлении приоткрываются, все же позволяя глухому крику боли вырваться из груди. На секунду кажется, что широко распахнутые глаза напротив принадлежат поставившей всех на уши, только более острые черты лица с ее личиком не особо сочетаются. Собственно, это смутно знакомое лицо — последнее, что видит Хэчан, прежде чем позволить глазам закрыться под тяжестью век.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

Отредактировано Hua Cheng (2022-04-19 14:22:42)

+4

3

[indent] Люди – поистине жестокие создания. Ничто не доставляет им столько удовольствия, как страдания другого человека. Будь то физические или моральные — нет разницы. А если оно еще и публичное, то просто праздник какой-то. Вот и сейчас, кто-то стоит и с радостью смотрит за происходящим, нет, даже с восхищением, сопровождая каждый удар плетью восторженными возгласами. Кто-то сочувственно охал, прикрывая своим детям глаза. Кто-то громко кричал: "Бей, чтобы он чувствовал, что умирает!" — мерзкое зрелище.

[indent] Ренджун стоял позади всей этой толпы и лишь молча, наблюдал за происходящим, злобно сжимая кулаки. Его сестра исчезла, но кому, какое дело, никто не будет заниматься поисками, особенно когда так, кстати, нашелся «виновный». Еще утром поддавшись разливающемуся по венам гневу и людским сплетням, Хуан первым был готов разбить этому парню рожу и самолично отдать в руки правосудия. Вот только он не дурак и прекрасно был знаком с непреложными правилами их мира, где убийство человека — самый страшный грех. Расплата последует незамедлительно. Без суда и следствия. Если житель поднимет руку на другого, то сам незамедлительно умрёт. И будь этот Ли Донхёк действительно виновным, то его место было бы далеко не у этих столбов. Будто кто-то специально отвлекает людей от ночного происшествия на паренька, убивая тем самым сразу двух зайцев. Народ получает желаемого правосудия, но и не забывает о том, что тот, кто нарушит закон, будет жестоко наказан. Вот так мучения одного человека становились развлечением и радостью для других. А завтра, жизнь снова станет такой, какой и была изо дня в день, из года в год тихой и однообразной. Умиротворенность пейзажа и однообразие занятий наполняли необычайной кротостью «невинные» души жителей, чей покой не возмущали ни промышленность, ни торговля, ни политика. Чья жизнь протекала на лоне все той же природы, среди деревьев и гор, которые с древних времен были такими же высокими, и домов, которые были такими же однообразными.

[indent] Чего-то не хватает, правда?

[indent] Таинственные исчезновения – всегда происходили под вечер и никак иначе. Вот человек был, а утром его уже нет. Причин называли много, но чаще ссылались на неких злых духов и монстров-хищников, которые нападали на любого, кто нарушит границы в неподобающий час.
Истории про злые силы и страшных созданий, что живут в ночи,  с детства вкладывали в сознание любого жителя городка, снова и снова, чтобы они отпечатались в каждом на подсознательном уровне.

[indent] Все боялись страшных рассказов про лесных духов, и  среди этих рассказов — было существо, повергающее в дрожь. Эти легенды, передаваясь из поколения в поколение, обрастали всякими преувеличениями, но основной формой всегда было некое животное величиной с человека. Оно имело то ли волчью, то ли медвежью голову или еще какого зверя — каждый рассказывал по-разному — но со странными, длинными конечностями, и, подобно теням, преследовало свою жертву, а настигая ее, куда-то утаскивало и убивало. На том месте не проливалось ни капли крови и труп утащенного, потом не находили. (Удача, если случайно оставалась какая часть тела) И все в том же духе. Иногда, правда, были исключения, и кто-то умудрялся сбегать за границы, но умный человек чаще старался молчать — не хищник сгрызет, так представители «силы» преподадут урок.

[indent] Недавно начавшийся дождь нарастал — словно невидимый пианист отстукивал давно знакомую мелодию о клавиши, капли падали на деревянный настил под ногами виновного, разбивались на миллионы мелких частиц, стекая ручейками на землю. Посеревшие от влаги крыши домов одиноко выделялись на фоне высоких изваяний гор. В окошках с короткими промежутками времени, одновременно с наползающей темнотой, зажигались пляшущие огоньки свечей, озаряя собой накрытые к ужину столы, а зеваки, что только что жаждали зрелищ, отправлялись вкушать свой хлеб. И только Ренджун неподвижно стоял там, где и прежде, с ужасом и отвращением смотря на избитого парня. Его всегда тошнило от всех этих публичных наказаний, что так любили окружающие. И как ни ему: лекарю, знахарю, врачу — называйте, как хотите — познать на собственных руках весь ужас этого веселья. Однако, это не значило, что ему было жаль парня. Он считал, что тот получил, то, что заслужил, пусть Хуан и был противником такого рода поучений. Этот Донхёк никогда ему не нравился, уж слишком неправильный образ жизни тот вел, о его похождениях знал каждый житель общины. А его извечные улыбки и взгляды в сторону младшей сестры, только еще больше склоняли к недоверию. Ренджун всегда очень ревностно оберегал единственного близкого себе человека. Просил сторониться общения с неблагополучными людьми, следовать правил и никогда не покидать границ после захода солнца — не уберег. В глубине души парень сам себя винил в происшедшем. Если бы он вчера так поздно не попросил сестру сходить за лечебными травами на окраине городка, то она бы не пропала.
Последний удар плетью, глухой стон — тишина. Каратели не сильно церемонятся с Хэчаном, освобождая его руки от ремней. Один даже поддает пинка, упавшему на помост парню, и громко смеется, когда тот скатывается в грязь. Другой приказным тоном: "Тащи его" и лекарю не нужно гадать, чтобы понять куда. Любой правонарушитель будь он хорош или плох, всегда оказывался на пороге его дома. Ведь тот «пока» еще был нужен живым. А Хуан просто не смел, отказать в помощи.

[indent] Он смиренно следует за представителями порядка, каждый раз отводя глаза от густого кровавого месива, стоит взгляду вновь попасть на спину парня. Ренджун до сих пор не может привыкнуть к подобному, пусть и не в первый раз перед его глазами предстает такая картина из плоти и крови.
Измученного просто бросают перед дверью, как какой-то мешок с костями и, не удосужившись сказать Хуану хоть слова, направляются в сторону таверны, чтобы выпить после проделанной работы.
Сам лекарь как-то горько усмехается, и осторожно приподнимая парня с земли, затаскивает в дом. Грубая поверхность длинного деревянного стола быстро очищается от ненужных на нем вещей, накрывается какой-то тканью и лишь после этого он укладывает на него Донхёка. Из противоположного шкафа, парень достает все необходимое: спирт, травы, настойки и пару пузырьков с обезболивающим, которое незамедлительно вкалывает лежащему на столе, а после щедро поливает раны антисептиком.

[indent] То, что сейчас этот парень без сознания — только на руку — будь все иначе, Ренджуну было бы сложнее обработать все многочисленные раны, что так любезно оставили на спине Хэчана в знак наказания. Но действовать в любом случае нужно быстро. Налив немного теплой воды в миску, он добавляет в воду несколько щепоток сушеных трав, по паре капель специальных лечебных настоек, горстку какой-то коры, и бросает туда кусок льняной тряпки, чтобы та хорошенько намокла.
Промывание ран занимает слишком много времени, Хуан хоть и делает это осторожно — чтобы лишний раз не задеть разорванную кожу — но пальцы далеко не такие нежные, как у его сестры, и нечаянно цепляют иссеченную плоть.
Теперь, когда крови нет, лекарь четко может видеть каждый рубец от удара бича, прискорбно делая вывод, что шрамов останется много. Как там говорят? "Шрамы украшают мужчину", однако он искренне считает, что это слабое утешение для изувеченного парня. Сменив воду, и еще раз пройдясь тряпкой по некоторым ранам, он аккуратно смазывает каждую лечебной мазью и только после этого поверх накрывает тканью. Будучи не уверенным в том, что несчастный в таком же бессознательном состоянии пробудет до утра, он осмеливается к дополнительной дозе обезболивающего вколоть немного снотворного — пока приходить в себя тому совершенно не нужно.

[indent] В противоположном от рабочего места углу, стояла (раскорячившись на своих шатающихся кривых ножках) софа, покрывало которой было смято. Хуан частенько забывался на ней коротким сном, когда сил от проделанной работы, не хватало на то, чтобы подняться в свою комнату. Вот и сейчас, устало опустившись на предмет мебели, он запоздало заметил, что вся его рубашка пропиталась кровью парня. И сменить бы, но не только его пациент нуждался во отдыхе, сам Ренджун порядком устал, а все разговоры и допросы можно было оставить на завтра, забывшись тяжелым сном.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:43:33)

+4

4

Вы когда-нибудь интересовались, что люди видят, валяясь без сознания? Или пребывая в беспокойном сне? Кто-то не толком ничего не помнит и говорит, что ничего не видел; другие же отзываются, что видят кошмары, которые при попытке воспроизвести их вслух окружающим часто кажутся безобидным бредом и уж точно далекими от понятия «страшно», хотя по факту действительно при хреновом состоянии мозг воспринимает этот безобидный бред в режиме онлайн как черт пойми что. Да и кошмары-то для всех разные. Донхёк никогда особо не задумывался над тем, что есть «страшно» для него, а уж тем более не стремился запоминать детали своих кошмарных сновидений при различных эмоциональных состояниях. Впрочем, он и любителем терять сознание не был, как и сейчас обрывки бодрствующего сознания отчаянно пытались понять, что вообще происходит с его телом — спит он, находится в отключке или, может, вовсе готовится помирать. Последнее радовало меньше всего, и тревожные звоночки занялись попытками растормошить, разбудить или привести в чувства — зависит от состояния.
Ли чувствует, что проснулся, только не торопится открывать глаза, проклиная ощущение свинцовых век. Тело — каждая мышца и клеточка — болит так, будто накануне он в алкогольном или наркотическом опьянении решил поваляться под трактором или еще какой рабочей фурой. Может, это действительно просто похмелье? Он наконец-то разлепляет глаза и встречается взглядом с грязно-бежевой тканью, понимая  сразу три вещи: под щекой у него явно не родная мягкая подушка (да и сегодняшнее место ночлега далеко от его постели), шея чертовски затекла, как если бы он пролежал неподвижно долгие часы, а еще он, кажется, был по пояс раздет, и хозяин этого дома (это же чей-то дом?) определенно поскупился на одеяло или хоть какую-то тряпку, чтобы укрыть его. И вроде все почти становится на свои места, только вот он не помнит. Совершенно не помнит, как накануне вливал в себя одно из ядовитых зелий, отравляющих кровь и дарящих наутро такое хреновое состояние. Он даже мог бы поспорить на это, если бы в его силах было хотя бы подняться с неудобного ложа или хотя бы прогнать пульсирующую головную боль прочь. С хриплым стоном он поворачивает голову и скашивает глаза, разглядывая незнакомую обстановку, пока  не натыкается чуть расфокусированным взглядом на чье-то тело напротив.
- Эй, - попытка привлечь внимание скорее выглядит как излишне громкий выдох, но юноша, до этого тоже спящий, должно быть, слишком чуткий, поэтому почти сразу зашевелился и явил Хёку свой чуть помятый лик. Он несколько секунд молча смотрит на знакомое лицо и со стоном роняет лицо обратно на поверхность, как оказалось, стола. - Замечательно. Только не говори мне, что я не могу пошевелиться из-за каких-то отвратительных и непотребных вещей, о которых ни черта не помню.
Языком ворочать тяжело, и голос звучит так, будто накануне Ли сорвал его немыми криками — ну, знаете же, когда хочется орать и рыдать, а оно застревает в глотке, порой вызывая спазмы похлеще, чем если бы рвали связки громко вслух. А Ренджун — проснувшийся хозяин дома — смотрит почти раздраженно и с привычным холодом в глазах, что предназначался из всех горожан, пожалуй, только Хэчану и еще парочке личностей в таком щедром количестве. Взгляд парня падает ниже, так как разглядывать дальше отнюдь не дружелюбную мину становилось скучно, и цепляется за алые пятна на рубашке Хуана. Это подействовало достаточно отрезвляюще, и вот уже картинки вчерашнего — или сколько уже прошло времени с тех пор? — дня как паззл собираются в единое целое: вот весь городок шумит о пропаже юной девушки, а вот его уже обрабатывают плетью как отчасти причастного и просто за все грехи. А девица как раз приходилась сестрицей Ренджуну, а Ренджун как раз приходился кем-то вроде доктора. Это его из-за глаз он спутал с пропавшей прежде, чем в голове щелкнуло как выключателем. Интересно. Значит, его не оставили подыхать в грязи, а небрежно сбагрили этому типу, чтобы исправлял чужие повреждения. Хуан, конечно, при всем отношении к Хёку, о котором он был наслышан и имел честь лицезреть собственными глазами, мог бы преспокойно пустить на самотек, сославшись на тяжелый случай — почему бы и нет? Хотя, может, это тоже имеет место быть. Стоит допустить риск заражения, и упс — не смог ничего поделать.
- Даже интересно, как ты при такой шикарной возможности не свернул мне шею. Или врачебный долг велит сперва излечить, а потом уже применять силу? Да брось, я же знаю, что ты того хочешь и далеко не первый день, - он растягивает губы в подобии улыбке, тут же морщась от боли, и пытается принять сидячее положение. Ну, почти успешно — для человека, чьи мышцы такие же деревянные, как и стол под ним, а еще каждое движение отдает пульсирующей болью. - Но спасибо, Хуан Ренджун, - даже пребывая в скверном состоянии, он все так же чуть ли не нараспев произносит имя лекаря, но слова благодарности не имеют насмешливого окраса на самом деле, хоть и может на слух казаться иначе.
- Ну, тоже считаешь меня виновным и жаждешь расправы? - пальцы медленно скользят по груди, с удивлением не обнаруживая там бинтов, которые ясно ощущались на спине — наверное, засохли, напитавшись кровью и всякими лекарскими настоями — или чем он там лечит вообще. Донхёк заранее содрогается, предполагая, как будет весело их отдирать из и без того пострадавшей спины, если не размачивать. Хорошо, что по животу особо не били: он находит лишь один след, который кажется наиболее безобидным из всех. Ну и по лицу, к счастью, тоже не, а то лучше ноющего тела и разодранной кожи может быть только заплывший глаз и рассеченная скула с выбитой челюстью, например. - Мне жаль, что все вышло так. Она мила и хорошенькая характером, - в отличии от некоторых. Сказать «была» язык не повернулся, да и незачем в присутствии близкого ей человека, для которого, пожалуй, та была всем. Юноша складывает ноги по-турецки, так и не слезая со стола, с которым за все время, что провалялся не то во сне, не то в отключке, сроднился, и жалостливо смотрит на парня, хмурясь. - Возможно, не вбей ты ей в голову, какой я ужасный, веля держаться подальше, я бы спокойно привел ее к твоему порогу невредимой, ну или исчез бы вместо нее, что тебя только обрадовало бы, - интересно, он действительно последний, кто видел ее? Не считая, разумеется, Зверя или еще кого, с кем связывают исчезновения. Вероятно, это станет еще одним пунктиком в копилку причин для нелюбви Ренджун к нему. - Ты эгоист, Ренджун, хоть и маскируешь это заботой и страхом. Сомневаюсь, что даже я настолько хуже всех этих мифических чудовищ, из-за которых якобы пропадают люди. Был уверен, что я сотворю с твоей принцессой вещи более жуткие, чем может выкинуть кто-то еще? Что ж, зато теперь ты точно знаешь, что я до нее не доберусь и пальцем не трону — верно, тебе сейчас должно быть поспокойней? - говорит в нем бред или же давнее разочарование с чувством несправедливости — вряд ли удастся различить да и больно надо кому-то из них: Ренджуну определенно нет. Он прекрасно осознает, какая реакция может последовать в ответ на все эти слова, да и на месте лекаря вспылил бы моментально, только ему и без того настолько хреново, что вряд ли от него что убудет. С тихим смешком Ли пожимает плечами, чуть округляя глаза, словно отвечая незнанием на немой вопрос, и плотно сжимает губы, опуская плечи от вновь накатившей волны боли. Интересно, он может потерять сознание еще пару раз? Как-то совсем не хочется оставаться еще более незащищенным в этом доме, где в теории каждого ждет только помощь.
Цветные домики, будто игрушечные, с красивыми крышами дарили мнимое чувство благополучия и беззаботности, напоминая игрушечный городок или иллюстрацию к детской сказке. Конечно, это было лучше серых тяжелых высоток, встречающихся в больших городах, но иллюзия остается иллюзией. Не сказать, что Хэчану  так плохо жилось здесь — вовсе нет, просто он не мог не задаваться вопросами, принимая все за чистую монету. Слишком все идеально с виду, а на деле щедро приправлено всякими зверствами по типу публичных порок — не гуманней было бы просто бросить в темницу или подвергнуть иным пыткам за закрытыми дверями, которые благодаря науке отошли от загона иголок под ногти. Гремучая смесь достижений человечества и того, что давно должно было бы остаться в прошлом.
- Извини, ты не мог бы принести воды? - он не уверен, что если Ренджун и исполнит эту просьбу, то вода не окажется на нем, стекая с темных давно отросших волос и неприятно холодя тело, но попытка — не пытка: он сомневается, что без проблем спрыгнет со стола, да и в чужом доме найти что-либо не всегда удается с первого раза.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

Отредактировано Hua Cheng (2022-04-19 14:22:27)

+4

5

[indent]  Инджуну снится сон. Такой тёплый и умиротворяющий, что желание, чтобы видение обрело реальные очертание усиливается в миллионы раз. Но есть одно "но", этот сон точно уже не станет реальностью, потому что когда-то он ей уже был. Ему снится вечерний пейзаж. Кварталы в сумерках. Отбрасывающая на зеленую траву длинная тень сосновой рощи. Небольшое озеро — подобно зеркалу отражающее тусклый свет неба. Рой красных стрекоз, и потрясающий вид на закат, открывающийся с холма. А еще, ему снится сестра: пшеничного цвета волосы развевающиеся на ветру, задорная улыбка, веселый смех…

[indent] Разговор что между ними был, лекарь не помнит, как впрочем, и вообще что-либо из сна, только образы, которые, кажутся настолько расплывчатыми, что различить очертание предметов и лиц помогает только память.

[indent] Хотя возможно, это всего лишь выдуманная сцена, которую создало сознание, смешав, несколько похожих друг друга эпизодов из прошлого, не забыв в завершение своего блюда, посыпать все это приправой под названием — сентиментальность.

[indent] И даже если это и вправду так, эта сцена сейчас для Хуана имела особенное значение — последнее воспоминание из того времени, когда он жил в идеальном мире. Время, когда он следовал каждому правилу, существовавшему в их общине, а в отношении будущего не чувствовал ни малейшего беспокойства.
Однако и этого сомнительного воспоминания вполне достаточно для того, чтобы открыв глаза заулыбаться, словно идиоту. Несмотря на то, что скоро все и вся безвозвратно провалится в бездонные глубины грусти. Впрочем, это скоро наступает слишком быстро, глухим "Эй" от человека, которого парень определенно желал видеть последним этим невзрачным утром.

[indent] - Замечательно. Только не говори мне, что я не могу пошевелиться из-за каких-то отвратительных и непотребных вещей, о которых ни черта не помню.
Ренджун криво усмехнулся после услышанного. Серьезно? Непотребных вещей? О, если бы это было так, то он бы мог в ту же секунду с удовольствием вышвырнуть этого парня из своего дома, или вовсе оставил бы там, где его и бросили. И вроде бы этот Донхёк ничего ему не сделал, но неприязнь, что каждый раз зарождалась в душе парня, стоило ему увидеть Ли никак не давала ему покоя. Однако, он не единственный, кому лекарь не доверял.

[indent] Хуан со своей сестрой, вел жизнь замкнутую, что отображалось в основном, на поведении, да общении с жителями. Не нарушал правила, не лез, куда не нужно, и лишь тихо-мирно выполнял свои обязанности. И пусть их поселение было относительно небольшим, жителей в нем было достаточно, чтобы обеспечить его не только постоянной работой, но и наименьшим вниманием к своей семье представителями порядка.

[indent] Парень все тем же равнодушным взглядом смотрит на Хэчана, не торопясь что-то говорить в ответ. Ему даже интересно, что такого оригинального тот ему еще выскажет. А самодовольная улыбка совершенно не говорила о том, что того еще вчера избили. Любой другой на его месте не то чтобы слова не смог сказать, пошевелился бы с трудом. Ли же на удивление Ренджуна — держался. Лекарь на секунду даже пожалел, что вчера из-за своей доброты перевел на него лишнюю дозу обезболивающего, которое к слову, доставалось Хуану огромным трудом. Увы, он не из тех людей, кто, с легкостью пользуется чужой беспомощностью в свою пользу. Какая жалость..

[indent] - Смотрю, ты много обо мне знаешь, - Ренджун наконец-то поднимается с неудобной софы и, проигнорировав слова благодарности в свой адрес, подходит к старому шкафу у стены. - Впрочем, мне все равно, что ты там думаешь. – сохранять холодное спокойствие рядом с человеком, что хоть немного, но был причастен к исчезновению его сестры — а он был уверен, что все беды начались именно из-за столь активного внимания этого парня к младшей — было достаточно трудно. Он хоть и был в глазах жителей тихим и безобидным молодым человеком, но вот вспылить из-за такого как Донхёк  плевое дело.

[indent] - Считаю. Но немного в другом ключе. - поборов секундный порыв, сквозь зубы отвечает Хуан, стягивая с себя испачканную чужой кровью рубашку и отбросив ее в корзину, достает из шкафа, новую, почти такую же, специально припасенную для подобных случаев. – Знаешь, не крутись ты вечно рядом с ней, ничего бы этого не было. Думаешь, я просто так просил ее держаться подальше от "таких" как ты? – дверца шкафа хлопает громче, чем положено, и Ренджун думает, что может быть все-таки, врезать? Ну, чисто так для профилактики. Ему за это ничего не будет, да и скорее каждый второй житель понимающе кивнет, не забыв добавить: "Я бы вовсе живого места не оставил". Сестра правда после этого все равно не вернется, как бы того ни хотелось, а на душе будет так же паршиво как и на улице за окном.

[indent] Это утро выдалось вновь таким же ненастным, как и вчерашний вечер, а льющий всю ночь дождь грозил переполнить озеро, которое, в свою очередь, грозило затопить старенькие дома, ютившиеся вдоль берега. Да и хмурый рассвет не принес облегчения, пожалуй, никому в их городке. Лишь только пуще нагонял страх и желание не переступать порог собственного дома.
- Мне жаль, что все вышло так. Она мила и хорошенькая характером - и вроде звучит искренне, вот только Хуан ничерта не верит и не нуждается в чьей-то жалости. Сколько людей в жизни говорят слова сожаления просто так, потому что принято. А еще забавней, как легко жители деревни присваивали то самое "были" человеку, с которым еще вчера приветливо здоровались, даря свою улыбку. Неужели страх настолько сильнее веры? Но если здраво поразмыслить, то вполне объяснимо, почему все так легко принимали смерть без вести пропавшего человека. Когда из года в год с незначительной периодичностью кто-то исчезает просто так, а после на этом месте находят его останки, согласитесь, сложно поверить во что-то иное? Не так ли?

[indent] Он действительно старался сохранить присущий ему отстраненный и серьезный вид. Будто это все ни о нем, ни о его сестре, но чем дольше Хуан продолжал слушать, тем быстрее его терпению приходил конец. И он срывается. Наплевав на все принципы, сжимает руку и бьет в лицо. Выливая всю накопившуюся злость и ненависть на определенного человека.

[indent] - Значит я эгоист, да? – Ренджун чуть заметно ухмыляясь, закатывает правый рукав до локтя и снова, бьет – Да, что ты знаешь о моем эгоизме а?  Что ты вообще знаешь? Или ты думаешь, что достоин, судить других раз такой смелый? Никого и ничего не боишься, да? — Какой герой — Только и умеешь гоняться по лесу. – он и не замечает, как переходит на крик толи на рык, что непрекращающимся потоком выплёскивается на Ли бушующим торнадо. – Такому как ты, никогда не понять каким трудом мне далась эта спокойная жизнь. Да черт побери, ты даже не знаешь какого это быть пр… - рука, занесенная для очередного удара в какую-то секунду замирает и Хуан будто пьяный отшатывается в сторону от Донхёка, тихо с нелепой жалостью в голосе к самому себе добавляя:
- Так что не тебе обвинять меня в эгоизме. - повернув голову к парню и кинув в глаза напротив разочарованный  — скорей всего в себе — уставший взгляд, он отходит еще на пару шагов назад, совершенно не представляя как дальше быть.

[indent] Раздавшийся стук в дверь, отвлекает, кажется обоих, от события минутной давности и лекарь, поспешно покидает комнату, наперед знаю, кто именно ждет его за дверью.
Разговор длится недолго, но именно он помогает парню вернуть его прежний уверенный в себе вид и равнодушный взгляд.

[indent] - Тобой интересовались. – невозмутимо бросает Ренджун подходя к Ли и протягивая тому воду — которая сейчас определенно не к месту — и тряпку со льдом. Глупо, но он, же все-таки лекарь.
- Ты им нужен живым. — Не повезло. — Я сказал, что ты еще не пришел в себя. – непонятно для чего оповестил его Хуан, обходя стол, чтобы приготовить очередной настой для обработки вчерашних ран. Он мог бы сейчас взять и сдать Хэчана со всеми потрохами служителям закона и все. Прощай головная боль. Однако есть одно но. Его уже не так беспокоит то, что он разбил тому лицо — пусть и не сильно. Скорее, что чуть не сболтнул лишнего. Донхёк возможно, и не понял, что он имел в ввиду, но вот, то, что тот с мозгами и соображает быстрее, чем нужно, не подлежало никакому сомнению.

[indent] - Нет. Ты, конечно, можешь сейчас взять и уйти. Но поверь мне, вчерашние удары плетью покажутся тебе просто цветочками, по сравнению с тем, что ожидает тебя за закрытыми дверьми.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:42:51)

+4

6

Когда первый удар обрушивается на его лицо, он только широко распахивает глаза, встречаясь с не очень-то ясно читаемым взглядом и ухмылкой лекаря. То, как Ренджун закатал рукава, выглядит почти издевкой — словно брезгует испачкать чистую рубашку, и Ли неслышно хмыкает. Когда следом обрушивается второй, мальчишка наоборот жмурится и шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.
- Да, что ты знаешь о моем эгоизме, а? Что ты вообще знаешь? - хах, ясно, задел лекаря за живое, видимо, раз так агрессивно занимается отрицанием. Ему больно: его тело и так как сплошная гематома, и хотя обезболивающие все же делают свое дело, но пылающее от ударов лицо все равно игнорировать не удается. Кажется, оплеухи на текущую минуту закончены, и пока врачеватель вываливает на него тонны яда, Донхёк осторожно шевелит челюстью, мимолетом радуясь, что зубы вроде на месте и губа не разбита, и снова решается поднять на Ренджуна взгляд. Только вместо негодования, обиды или прожигающей злости они почему-то светятся шальным блеском, будто бы такая бурная реакция на его выпады была если не ожидаемой, то как приятный бонус. Ага, очень приятный — сводить синяки еще и с физиономии. - Или ты думаешь, что достоин, судить других раз такой смелый? Никого и ничего не боишься, да? Какой герой — только и умеешь гоняться по лесу да напиваться по ночам.
Какая емкая характеристика! Донхёк думает, что обязательно ее запомнит и будет объявлять новым знакомым, а еще лучше — попросит вписать в свое личное дело. С удовольствием этим займется, когда будет в состоянии выбраться отсюда, ну или когда Хуан вышвырнет его за порог, что должно случиться, по прикидкам Ли, совсем скоро.
И, конечно, он не понимает ничего. Ничего не знает, ничего не чувствует из того, что испытал на себе Ренджун, что распыляется в громких «тебе никогда не понять». Да куда уж ему. Парень качает головой и разве что глаза не закатывает — люди так любят подчеркивать свое уникальное положение этими шаблонными фразочками, словно никто в этой вселенной больше не переживал на своей шкуре то, что пережили они, или будто все (ок, в данный момент сам Хэчан) донельзя бесчувственные и тупые, что ни на секундочку не могут вникнуть в чужое положение.
- Да черт побери, ты даже не знаешь какого это быть пр… - он не договаривает, но Хэчану сейчас не до этого; он фырчит недовольной кошкой и морщится от волн притупленной боли. - Так что не тебе обвинять меня в эгоизме.
Да конечно, с чего бы вообще? Хёк махнул рукой, мол, ладно-ладно, пусть так, заткнись и отвали только, а с глухим стуком в дверь вздрагивает и вжимает голову в плечи, вспоминая вчерашнюю экзекуцию. Вряд ли они обошлись публичными побоями. Они просто так не отстают. Наверное. Вряд ли в случае Ли, когда словно и ждут, когда он еще где оступится, чтобы стереть его как других неугодных. Они крайне странно выбирали нежелательных граждан, по мнению Хёка, ведь подростки вечно суют нос не в свое дело и нарушают всякие устои, а когда на это все следуют подобные реакции, то любопытство лишь распаляется, когда в противном случае угасло бы через недельку другую. Распаляется и лишь усиливается со временем, как случилось с самим Хэчаном. И верно говорят, что любопытство погубило кошку — доля правды (если не больше) в этом определенно есть.
- Тобой интересовались, - он даже не удивляется и молча кивает, принимая воду и лед, завернутый в какую-то тряпку — как заботливо, вы поглядите. Впрочем, мальчишка находит в себе силы бросить благодарный взгляд: он не считает, что не заслужил этих ударов, хотя охотней принял бы их через пару дней, конечно, когда ему станет чуть получше. - Ты им нужен живым. Не повезло.  Я сказал, что ты еще не пришел в себя.
- Спасибо, - голос по-прежнему чуть хриплый, и он поспешно прильнул губами к прохладному стакану, второй рукой прижимая лед к лицу. Какое облегчение с одновременно начавшим бить ознобом. Не самое лучшее состояние разбираться с этими и что-то предпринимать, но надо.
- Нет. Ты, конечно, можешь сейчас взять и уйти. Но поверь мне, вчерашние удары плетью покажутся тебе просто цветочками, по сравнению с тем, что ожидает тебя за закрытыми дверьми.
- Я знаю, прекрасно знаю, - тоже мне великую тайну огласил. Хотя не время ершиться, тем более, что лекарь вроде как отсрочил его дальнейшие приключения, а еще собрался, несмотря на недомолвки меж ними, заняться обработкой ран. Хэчан не хочет представлять, как выглядит со стороны, и беспрекословно позволяет целителю делать все, что тот должен. Прохладные пальцы легко пробежались по плечам, успокаивая, а затем Ли взвыл, сгибаясь пополам и выплевывая несвязные ругательства и проклятья, даже не пытаясь понизить голос.
Он наивно полагал, что хуже боли от плетей не испытывал и не испытает, по крайней мере в ближайшее время, но сейчас четко понимает, как же ошибался. Он и пластыри-то с ободранных колен сдирал всю жизнь с шипением от пульсирующей боли, а теперь увеличьте участок в несколько десятков раз, замените ленту пластыря на кусок ткани и не забудьте учесть тот факт, что кожа еще не успела восстановиться или хотя бы покрыться коркой.
- Черт подери, какой же ты садист! Сам-то небось поди и кайф еще получаешь, - не разгибаясь, глухо скулит Ли Донхёк, смаргивая непрошеные слезы.
Озноб, кажется, усилился: теперь все его тело пульсировало волнами неспокойной боли, и единственным желанием парня сейчас было уничтожить все запасы обезболивающего в доме лекаря, смыть с себя грязь и завалиться спать. Желательно на мягкую свежую постель, а не на опять жесткий стол, хотя плевать, и он бы сошел на крайняк. Спасибо, что Хуан Ренджун не лечит пациентов в холодном подвале или не сделал такое исключение для раздражающего его типа.
Когда стало чуть легче, он снова подал голос, неожиданно даже для самого себя возвращаясь к ранее сказанному врачевателем:
- Я боюсь. И я далеко не смелый. Просто мне не за что цепляться: у меня нет ни брата, ни сестры, с которыми до чертиков близкие отношения, как у тебя, в компании каждый сам по себе, а родные лишь вздохнут с облегчением, лишившись головной боли, когда со мной что-то случится, - даже не если, а категоричная констатация неизбежного. Все равно все к этому и идет же? - Понимаешь? Ты же прекрасно знаешь, что никто и слова потом не скажет. Не в случае со мной, - Хёк безразлично пожимает плечами и чуть приподнимает уголки губ в улыбке. У него нет никакой причины и, собственно, даже права выбалтывать все это Ренджуну, у которого после исчезновения дражайшей сестрицы своих проблем валом, чтобы выслушивать чужие, но Хэчан и не нарывается на незамедлительную помощь, какую-либо жалость — еще чего не хватало — или еще что-то в этом духе. Прекрасно понимает все причины прямо сейчас под белы рученьки привести его на растерзание стражам порядка для дальнейших разбирательств. Если честно, он даже не удивится, если тот не сдал его сейчас, но назначил конкретное время, когда им следует явиться в следующий раз, и по-хорошему следует сматывать удочки и не задерживаться лишний раз в месте, где его уже искали, пожалуй. Только он очень сомневается, что в таком состоянии далеко уйдет — да и куда ему идти? Дом стопроцентно под прицелом, а до ветхого убежища в лесу, где периодически они зависали, сегодня он просто физически не дойдет. Плохи дела.
- Слушай… Я понимаю, у тебя руки чешутся меня выпроводить куда подальше, но позволь мне остаться еще на какое-то время, - голос звучит крайне неуверенно, а сам Донхёк опасливо оглядывается по сторонам, как если бы опасался, что в следующий момент дверь снесут люди в форме. - Еще я понимаю, что у тебя нет никаких причин прикрывать меня, но мне правда очень жаль, что так вышло. Я ни на секунду не желал твоей сестре зла и удивлен не меньше остальных, почему она и чем им не угодила, серьезно, но я более чем уверен, что она жива. Просто позволь мне хоть немного оклематься, и я сразу уйду.
Наверное, глупо просить о помощи того, кто ненавидит тебя долгие годы и убежден, что родственница исчезла и по его вине тоже; еще глупее просить о помощи после пламенной тирады, за которую уже получил по лицу, но он прекрасно понимает, что ему нужны как минимум лекарства. А еще лекарь может выступить в роли заинтересованного лица, только жаль, что пока его информация о странных исчезновениях заключается лишь в собственных догадках и крайне размытых теориях — этого мало, чтобы предложить взамен на предложение подставляться, укрывая разыскиваемого.
- Я… я могу заплатить, - совсем отчаянное предложение, а еще крайне расточительное: у него не так много сбережений для осуществления жалкого подобия плана дальнейших действий, чтобы отдавать половину на первом же этапе, но это может дать ему фору. - За медикаменты и лечение — понятное дело, но за беспокойство и остальное тоже, разумеется.
Он наконец-то берет себя в руки и напускает на лицо невозмутимое выражение, уставшими и покрасневшими от хренового самочувствия глазами заглядывая в чужое лицо. Пожалуйста.
- Хотя бы до утра. Я ночью проберусь в дом, заберу все необходимое, расплачусь с тобой и больше не побеспокою.
А вот раскрывать свои планы, будучи в таком положении и такому человеку, уже не глупо, а определенно, нет, совершенно точно верх идиотизма! Причин доверять Хуану у него ровно столько же, сколько у того поводов помогать ему, но Хёк почему-то осмеливается на этот опрометчивый шаг.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

Отредактировано Hua Cheng (2022-04-19 14:22:10)

+3

7

[indent] Лекарь чувствует себя ужасно вымотанным, от слов что только что не выпалил, от событий минувшего вечера, от собственных ошибок, за которые в итоге он сейчас расплачивается. Он так устал, что только спустя минута понимает, что переборщил с силой и ему вообще не следовало так резко снимать повязку с израненной спины парня.

[indent] Недавно проросший стебель холодной ярости и гнева к Хэчану, постепенно отходят на задний план. Ренджун по-прежнему не чувствует к нему жалости, но и зверствовать или мстить тому считает излишним. Не он истинный виновник — только сам Хуан. Впрочем, это не отменяло того факта, что тот главная причина пропажи сестры. О мыслях о младшей он сам себя ненавидел, погружая свою душу в пучину злости и недовольства самим собой. Неосторожностью, что он себе позволил. Сейчас бы взять и выпить какой-нибудь настой забвения, чтобы стереть из памяти всё, забыть существующую реальность или просто отмотать время вспять — невозможно.

[indent] – Извини. – выражение его лица никак не свидетельствует о произнесенных извинениях, так и остается по-прежнему бесстрастным, но он больше не говорил презренным тоном.
Со второй повязкой Ренджун уже ведет себя более осторожно, постепенно размачивая прилипшую ткань из-за большого количества сукровицы. Дело движется медленно, особенно с так некстати неумолкающим Донхеком. Он не особо вслушивается в его речи, чужая жизнь его не волнует. Да и на жалость его не пробьешь. Повидал в этой жизни слишком многое и достаточно дорого заплатил чтобы иметь сейчас спокойное существование — уже нет.
Когда со сменой повязок покончено, он складывает все испачканные кровью повязки в миску, отставляет в сторону и уже берет в руки знакомый для Ли шприц.

[indent] – Не то, чтобы я жаждал переводить на тебя столь малодоступное обезболивающее, но и хладный труп в моем доме мне совсем не нужен. – он хватает того за запястье притягивая руку к себе ближе, чтобы лучше разглядеть вену, и с точностью в секунду ввести в нее иглу. – Возникнет желание помереть, вэлком вон там за дверью. Позже. А пока ты под моей ответственностью, можешь откинуться на диван, там есть подушка и одеяло. Мне нужно уйти. И сиди тихо, если жизнь дорога.

[indent] За окном все так же бушевала непогода, когда накинувший на себя плащ Хуан вышел за порог дома. Обычно в это время в общине во всю начиналась жизнь. Торговцы с фермерами подготавливали товар на продажу, дети радостно выбегали на прогулку шумно крича с куском горячего хлеба в руках. Сейчас же картина была более унылой, но Инджуну и не нужны были лавки, он шел в конкретное место, чтобы пополнить запасы лекарств, да прихватить на обратном пути чего-то съестного.

[indent] В поселении его знал каждый от мала до велика. Он был на хорошем счету у власти, и любимчиком всех стариков. Как говорится хочешь быть менее заметным, будь у всех на виду, а долго жить — осторожным. И у Хуана, это вполне неплохо выходило. Лекарь столько лет был осторожным, столько лет тщательно играл свою роль, скрывая свое прошлое — сущность. Все было так прекрасно, а теперь ему вновь нужно было выкручиваться.

[indent]  проходит несколько улочек, пока не сворачивает в одной, скрываясь в тени домов, исчезая за неприметной дверью. Место известное не многим, избранным. Где если захотеть можно было достать что угодно. Хуан сюда наведывался исключительно за ампулами с лекарствами, что были попросту недоступны в отдаленных от центра поселениях. Поистине хорошо в этом мире жили лишь верхушки да владельцы подпольных рынков.

[indent] Рассчитавшись, парень возвращается на главную площадь. Дождь понемногу стихает, и лекарь все же заглядывает в одну из лавок, берет несколько кусков завяленного мяса, пару буханок свежего хлеба, и бутылку парного молока, которое тут же практически залпом выпивает. Остальное у него есть дома в кладовой.

[indent] По дороге обратно от вопроса — "как ты?", который ему задают почти все, кого он успевает встретить на своем пути, хочется вздёрнуться, и он игнорирует и людей, и их слова, но в него летят новые и новые формулы утешения, которые сводятся к одному «всё будет хорошо», а от этого воротит блевать. Потому что если хорошо и будет, то сестра — не вернёшь. Никак. Мерзко.

[indent] – Ну как ты тут еще живой? Все еще тянет сбежать и на подвиги а? Дитя леса.  – на его слова ему никто не отвечает. "Спит что ли еще" Пожал плечами Хуан заходит на кухню сгружает свои покупки, не убирая их далеко, все равно в скором времени понадобятся. Зашторивает окна — солнце уже шло к закату — и заходит в комнату, где должен был быть Хэчан.

[indent] Бледный умиротворенный вид парня внезапно вызывает странное чувство. Он не переживает. Тот точно не помер и все же, его окутывает толика беспокойства. Лекарь тихо касается плеча парня, стараясь его разбудить. "Спящий прям милый и покладистый" пролетает где-то в голове. На его тормошение Ли тяжело вздохнув просыпается.

[indent] – Хорошо спалось? Спящая красавица. – Инджун усмехается уголком рта отстраняясь от парня и протягивает тому воды. – Если ты все-таки хочешь со мной сегодня сбежать, то советую хорошенько подкрепиться перед дорогой. Шикарной стряпни не обещаю, но точно не отравлю.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:44:20)

+3

8

Извинение из уст лекаря, что зверствовал минутами ранее, звучит как издевка, но голос достаточно искренней, а руки становятся легче и больше не причиняют той былой намеренной боли. Донхёк сдавленно шепчет слова благодарности, убрав всякие язвительные и саркастичные нотки – он в самом деле оценил тот пряник, последовавший за кнутом, как и саму помощь в целом. Лечить, конечно, прямая обязанность Ренджуна, но тот мог просто наскоро облить его раны антисептиком и выставить вон, сдав обратно стражам порядка под руки. Чудо, что те в принципе поволокли его в дом знахаря, а не оставили валяться в раскисшей от дождя земле прямо на площади или не кинули в холодную камеру под землей. Пытаются сохранять остатки гуманности в глазах горожан?

Он хрипло смеется не то своей мысли, не то на предложение умирать где-то за дверью уютного домика, насквозь пропахшего травами и настоями, и айкает от укола в вену. Становится чуть легче и клонит в сон, поэтому предложение откинуться на диванчик в смежной с кухней комнатушке выглядит очень соблазнительно. Дверь за лекарем закрывается, и быть бы настороже, но Хэчан более чем уверен, что юноша не сдаст его. Хоть Ли и обвиняемый, но, если хорошенько подумать, они по одну сторону баррикад. Хуан может винить его сколько угодно, но в глубине души прекрасно знает, что его сестра пропала не просто так, а Донхёк – такая же и очередная, к сожалению, жертва системы, которую он еще не совсем хорошо понимает, но чувствует, что за красивыми речами старейшин скрыто гораздо большее и страшное.

Сползает со стола тихонько и чуть не воет от боли, пронзившей мышцы. Какое-то редкое обезболивающее притушило боль в спине, но тело ноет, а ноги плохо гнутся, поэтому придерживается за стол и другие поверхности. Сил хватает даже зачерпнуть из кадки воды – до кувшина идти слишком далеко – и жадно выпить целую кружку, а по пути к дивану, левее от кухни, обнаруживается крошечная уборная, где помимо прочего лишь раковина даже без зеркала, пучки трав вдоль стены и стопка каких-то одежд на полке: очевидно, что ей едва ли пользовались по назначению, и наверху наверняка было что-то более обжитое, но Хэчану хватает, как хватает и первой попавшейся рубашки. Не без труда, но все же облачается в мягкую ткань, надеясь, что Ренджун не убьет его за возможные пятна, ежели кровь решит просочиться сквозь чистые бинты.

Одеяло оказывается чистым и мягким, и на секунду он, укрываясь, задумывается, что лекарь, должно быть, частенько спит именно здесь, когда отлучаться от больного в спальню не получается. Почему-то эта мысль вызывает симпатию к кажущемуся колючим парню, но он не успевает развить ее, засыпая сразу же, как голова касается подушки.

Под лекарствами спится без сновидений, но крепко, пусть по ощущениям будто бы очень недолго. Он судорожно выдыхает, когда кто-то дергает его за плечо, и испуганно распахивает глаза, но сразу расслабляется, видя знакомое лицо.

- А красавица? – насмешливо усмехается, скидывая босые ноги на пол и неуверенно следуя за обещавшим покормить Ренджуном подобно голодному любопытному коту.

Слова про побег интригуют и вызывают удивление, но не торопится расспрашивать, только послушно следует указанием и собирает в узелки необходимую провизию из кухни, кладовки и свертков, принесенных лекарем из города, пока тот готовит. В травах плохо разбирается, поэтому только извиняется, когда тот язвительно комментирует его попытку найти пучок каких-то корешков, и необычно притихший упаковывает какие-то перевязочные материалы и что-то из одежды, находящейся под рукой – в своей спальне Хуан пусть сам разбирается, как и в лекарственной херне.

Оба рюкзака обещают выглядеть внушительными, когда будут набиты полностью, и к моменту, когда на кухне раздается соблазнительный аромат домашней стряпни, Донхёк начинает беспокоиться – едва ли его спина может позволить себе подобное в данный момент.

- А тебе-то чего бежать? И почему берешь меня с собой? Без наезда, просто интересно, - любопытством глаза сверкают, когда садится за стол, на котором так беззаботно валялся до сна на мягком диване. – А главное – куда? Если хочешь плату, то придется заскочить ко мне домой, уж извини.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

Отредактировано Hua Cheng (2022-04-19 14:21:59)

+3

9

[indent] Ренджун пренебрежительно фыркает на комментарий о "красавице" и просто молча отправляется готовить. Его кулинарные навыки были далеки от идеала — обычно за приготовление еды в их доме отвечала сестра — но приготовить какую-то наваристую похлебку он мог. Дел-то, нарезать картофель, немного мяса из кладовой, в идеале еще можно добавить морковь, пару веточек трав и вот оно блюдо уровень "съедобно" готово.

[indent] На удивление Донхёк оказывается и правда покладистым или просто делает вид, послушно следуя его указаниям откуда что взять и что категорически трогать не стоит. И вот к моменту, когда их поздний ужин почти готов, комната наполняется ароматами всевозможных трав. Пахнет можжевельником, елью и пихтовой смолой, жёлто-оранжевыми гроздьями арники, дикой земляникой и мхами, чабрецом, что растёт на каменистых склонах и едва ощутимым запахом папоротников. Все это смешивается в знакомый запах солнца и дождливого утро, когда густой-густой туман вьётся, опутывая стволы и полностью скрывая под собой корни. Инджун с грустью выдыхает, зачерпывает ложкой бульон, дует прежде, чем попробовать и только после этого, разливает еду по плошкам, да отламывает к этому по ломтю доброго домашнего хлеба. Остальное заворачивает обратно в тряпицу, чтобы взять с собой.

[indent] – Эй, золушка, ужин подан. – подзывает копошащегося у рюкзаков парня и тут же садиться за стол, приступая к еде. Есть Хуан предпочитает молча, поэтому всячески игнорирует поступающие вопросы от Хэчана. Ему не следует слишком много знать — дольше проживет — но какую-то отговорку самому лекарю придумать было нужно. Очередную.

[indent] Еще никогда прежде Ренджун не ощущал себя столь бессильным и ничего не понимающим, как сейчас. Он действовал по наитию, у него не было четкого плана действий, лишь только желание сбежать, найти, да и оставаться в этом месте у него более не было никакого смысла. И все же. Все мысли разбивались о невидимую стену, он не находил решений. В голове так пусто, а надо же что-то придумать, да? На его плечах лежала огромная ответственность и ошибка, что он совершил. Быть может, ему бы стало легче жить, меньше ли тревожили кошмары, если бы он еще тогда оставил все как есть. В конце концов, можно было пожертвовать собственной свободой, лишь бы всего этого не было. Но что думать о прошлом, когда уже все произошло. Хуан просто не просчитал все возможные варианты, не сейчас, так это исчезновение произошло бы позже, вот только неизвестно в каких ужасающих масштабах.

[indent] – У меня на это есть свои причины, тебе не обязательно это знать. Считай это взаимовыгодным предложением, в помощи друг другу. Не более. – когда с ужином покончено, Хуан собирает грязную посуду и отправляет ее к той же, что ждет твоей очереди на помывку. На это у него совершенного нет времени.

[indent] – Деньги мне твои не нужны, достаточно только твоего молчаливого послушания.

[indent] За окном неторопливо сгущается сумрак, неторопливо раскидываясь плотным покрывалом над поселением, окутывая дома и дороги, иссиня-сизым туманом. Все вокруг затихает в преддверии ночи и комендантского часа, погружаясь во тьму. Один за одним гаснут окна в домах. Одинокий лай собак, сменяется на жалкий скулеж, что эхом отдаётся от хранящих молчание стен. Идеально время чтобы исчезнуть, ну или найти свою смерть — кому как.

[indent] – Из дома выйдем через час, когда все окончательно утихнет. – где-то на окраине общины неожиданно взвыл пес; к нему тут же присоединился нестройный хор собачьих голосов. Ренджун прислушался, как тут же за дверью раздался скрежет, будто провернули жернова. Он рукой показывает Ли замолкнуть и спрятаться в кладовой. За ним не должны были прийти в это время, гораздо позже, так что же? Скрежет не повторился. Прошла минута; Хуан осторожно перевел дух и заглянул в окно немного отодвинув штору. Никого. Возможно, он зря переживал и просто показалось.

[indent] – Уходим немного раньше, я в комнату за остальными вещами, а ты будь готов. – Инджун по-быстрому закидывает в рюкзак кое какую одежду, деньги и еще одну аптечку, чтобы была у него припасена на крайний случай. Больше ему брать было нечего. Остальное они раздобудут по пути. Он аккуратно заправляет кровать, обводит взглядом комнату, а затем спускается вниз, где гасит угли в печи и как-то грустно коситься на так и не помытую посуду.

[indent] – Идем, не отставай от меня, тогда никакая тварь тебя не тронет. – Хуан подхватывает рюкзак и отворят дверь делая первый шаг на улицу. Свист пронизывающего до костей ветра тут же проникает внутрь, проноситься вдоль улочек, вздымая вверх осохшую листву. Погодка не из лучших. Ветер нагоняет вечернюю промозглость, от которой хочется скрыться в тёплых объятиях или у теплого камина. Куда уж, когда они только что ступили из прогретого дома. От очередного сильного порыва стёкла старых окон вздрагивают будто от страха, грозясь вот-вот разбиться, пока две одинокие фигуры спешили прочь из поселения в объятия кромешной тьмы таинственных лесов.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:40:53)

+2

10

Ренджун интригу наводит, сам того не осознавая скорей всего. Донхёк кажется задиристым и чертовски болтливым, перебивая собеседников обычно только так, поэтому люди в его присутствии ошибочно расслабляются и не всегда следят за языком. А мальчишка проворен, успевает на два фронта работать - и ахинею несусветную нести, громко так и бойко, и уши греть, цепляя нужное, чтобы потом в удобный момент воспользоваться этим. Возможно, поэтому именно его и скрутили, выпоров демонстративно на площади: потом, возможно, потащили бы пытками выбивать, знает ли он что-то, о чем горожанам знать не следует, раз периодически ошивается с компанией недалеко от домиков старейшин. К счастью для последних, его способности переоценены, и в том районе он из-за Джено с Чэнлэ только и зависал, будто намеренно глуша любопытство оглядываться более внимательно. И так знает, что старики гонят, давно уже восхищенно в рот им не заглядывает, каждому слову внимая, только причины недоверия и их истинные мотивы его мало интересуют, когда полно других забот и развлечений, большая часть из которых нелегальны. Ничего преступного, просто дурацкие правила, выглядящие слишком суровыми по отношению особенно к молодняку.

Вот и сейчас с набитым ртом в мыслях делает пометку о неких причинах лекаря помогать ему, бестолковому и отчасти проблемному ребенку [уже не ребенку, конечно, но какая разница] с не самой благородной репутацией, которую вчера и так знатно подмочили экзекуцией. Взгляд мрачнеет на секунды, когда сердца легкая грусть касается, что никто из семьи и друзей не соизволил даже навестить его, постучавшись в домик к знахарю. С другой стороны, насколько он помнит подобные случае ранее, обычно объявляли, что провинившегося бросили под замок думать о своем поведении сразу после обработки ран, если они не так серьезны или же что лекарь позаботится о нем уже там. Могло быть в этот раз точно так же? Почему тогда за ним все еще не пришла стража? Почему его упрямые мальчишки так легко поверили и даже не пытаются разобраться или расспросить юного врача, который в теории как нейтральная сторона в этой системе? Если только не запуганы побольше самого Донхёка, решив, что они следующие на очереди.

Мальчишка вопросов лишних не задает, послушно кивает и косится на опустевшие плошки, думая, стоит ли предложить свою помощь, но Ренджун таких указов не дает, поэтому Хэчан просто молча покачивается на стуле, стараясь не касаться изувеченной спиной какой-либо поверхности. Пока что молча. Надеется что-то еще занятное услышать, да и не хочется, чтобы юноша вспылил и бросил его на растерзание блюстителям закона. С наступлением темноты поселение словно оживает и живет своей собственной жизнью, недоступной для его жителей. У них пожизненный комендантский час, только мальчишек это никогда не останавливало. Правда, считается, что его компании везло, и даже странного ничего не наблюдали. А вот сестрице Хуана повезло меньше. И сегодня ночью сам воздух будто негодует, а псины воют подобно волкам. Перспектива отправляться в глубь леса посреди ночи кажется не самым адекватным решением - их деревня окружена высокими деревьями, и за свои семнадцать весен Хёк ни разу не доходил хотя бы до какой-то дороги, плутая в чаще. Оставалось загадкой, откуда пополнялись запасы магазинчиков, не относящихся к тому, что можно вырастить самим, но никто не смел задавать вопросов, покуда продовольствия и средств первой необходимости хватало. Но прятаться в тени пугающего леса не так страшно, как ждать неизведанного, когда за ним придут.

- Ох ты ж блин, - скулит от боли, разливающейся по спине, едва рюкзак, предназначенный ему, на плечи закидывает. Тут просто ткань рубахи поверх бинтов чертовски больно ощущается, а рюкзак… Как когда на солнце у реки летом обгоришь, и все как назло по краснющим плечам и спине норовят смачно ударить. Хуан все равно никак не реагирует на его слова, но его реплика вновь интригует, и мальчишка тенью следует за ним, ежась от пронизывающего ветра и ноющей боли. Им везет, что дом лекаря прямо на окраине, и вокруг не так много других домов: вряд ли кто-то заметит, как двое быстро шагают к лесной чаще.

Его терзает любопытство и неподдельный интерес, но голос подать решается только спустя полчаса хождений по лесу.

- Вау, не знал, что ты отлично ориентируешься в этой глуши в кромешной тьме. Предпочитаешь ночные прогулки, непослушный мальчишка? - тьма-то, конечно, не прям кромешная, глаза Ли уже чуть привыкли и в тусклом свете луны выхватывают силуэты деревьев и фигуру, уверенно движущуюся впереди. - А почему мы ушли раньше? Ты что-то услышал?

Его совсем не смущает молчание парня, чье дыхание будто даже не сбивается от достаточно быстрой ходьбы. Сам Хёк уже вовсю пыхтит и дышит ртом, запыхавшись и периодически шипя от боли. Действие обезболивающего будто подходит к концу, и, наверное, Хуану стоило бы поберечь его и дать прямо перед выходом… Хотя в таком случае Ли боролся бы с дикой сонливостью, но непонятно, что хуже. Изо всех сил старается не отставать, но когда трение рюкзака о спину терпеть становится невмоготу, то снимает его с плеч и тащит в руках, как следствие - ногами путается иногда в нем, коленями ударяя и от этого создавая чуть больше шума, чем прежде.

- И, кстати, о каких тварях ты говорил? О тех, которыми так старательно запугивают старики? - фыркает насмешливо, показывая, что не очень-то верит в эти сказки, но по спине мурашки бегут, словно чей-то пристальный взгляд на себе чувствует сразу с нескольких сторон. И шепот ветвей и листьев кажется слишком пугающим. Хёк вздрагивает, стряхивая оцепенение, и за рукав Ренджуна на всякий случай цепляется, потому что и спотыкается то и дело, выбившись из сил - наверняка одна из ран открылась, - и страшно же. Не по себе так точно, - А что в тебе такого, раз якобы возле тебя никто не посмеет меня тронуть? Не слишком ли ты самоуверенный или драться все же умеешь?

Его вопрос звучит без наезда или сарказма - Хэчану на самом деле интересно, ведь сверстники практически, но никогда юношу дерущимся не видели, поэтому за глаза лекаря едва ли не принцессой беззлобно нарекали, ведь и изящный и будто бы хрупкий очень еще до чертиков. Зато выносливый, как оказалось: даже дыхание не сбилось, и Ли завидует ему, вновь чуть не носом мерзлую землю не пропахивая из-за какой-то коряги, когда дергается от громкого уханья филина.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

+2

11

[indent] Стоило ступить им за границы общины и продвинуться вглубь, как лес ожил, наполнился звуками и запахами, то и дело шуршала листва и трава от порывов ветра, шептались меж собой, распространяя весть о незваных гостях. В лесу было темно, однако тропы были хорошо видны, как и хорошо знакомы лекарю, именно по ним он когда-то сбежал сюда, а теперь по ним же убегает снова — что за ирония. Ренджун не оглядывается по сторонам лишь следует уверенным шагом по влажной земле, продолжая пробираться сквозь дебри.

[indent] Вскоре они оставляют далеко позади "безопасность" своих домов, полностью окруженные высочайшими стенами из деревьев, что устрашающе возвышались над путниками. Недалеко хрустнула ветка, Инджун повернулся на звук, пытаясь разглядеть что-либо среди темных стволов, но лес был, к их счастью, пуст. Хуан недовольно шикает на Хэчана, что кажется вовсе не умел молчать и готов был болтать по поводу и без. Пусть рядом и не было угрозы, но лишняя предосторожность никогда не мешала.

[indent] – Кажется, я говорил что-то про молчаливого м? – его голос звучит тихо, но с легкой ноткой угрозы, Хёк и так доставлял немало шума. Вот он герой, что днями и ночами шатался по улицам, а в лесу ведет себя громче мыши. – И, я просто хорошо ориентируюсь на местности, приходилось уходить глубже в лес чтобы найти нужные травы. – врет. Ренджун знал этот лес как свои пять пальцев; пойди вправо, и наткнешься на заросли боярышника, влево — рощицу молодых осин, а за ней — по прямой быстрым шагом можно было выйти к реке.

[indent] – А ты все-таки неугомонный болтун, да? – он сворачивает с дороги и ступает ногами на мягкий мох, недолго оглядывается по сторонам, прежде чем пойти дальше, да только чертыхается, слыша, как Хэчан шипит от боли и явно сбавляет шаг, запинаясь ногами. Далеко им не уйти и по-хорошему надо было бы, где перекантоваться, обработать тому спину, да переждать, кажется вновь начинающийся дождь. Инджун игнорирует его дальнейшие расспросы, некогда им болтать и все же нет, да бросит пару фраз. – Что, раз не встречал, то можно не верить в жутких монстров? – ухмыляется, он сам если не в точь, но мог бы назвать себя монстром. Смешно даже.

[indent] Легенды-легендами, но в лесу что-то было. Существование невиданного было неоспоримым, может не таким жутким, как обрисовывали в сказках старики детям перед сном, однако встретиться с "натренированным" зверем Хуан не горел желанием, он хорошо помнил их желтые глаза.

[indent] – Просто делай как тебе говорят, от лишних вопросов, твоя жизнь может стать только короче. – он забирает из рук Ли рюкзак, когда тот цепляется за его руку, вешает на одно плечо, и продолжает путь.  – Там впереди река и небольшой грот возле нее, можно будет переждать дождь там, и отдохнуть.

[indent] На своем опыте Ренджун знал, каким изматывающим и ужасным мог быть дождь в лесу, когда его струи вдребезги разбивались о листья — капли россыпью брызг создавали подобие густого тумана, и этот дождевой туман заглатывал человека в свои объятия. А еще знал, как неприятна прилипшая одежда к ранам, и, если не обработать все вовремя, может пойти воспаление. Если Донхёку в пути станет хуже, у него не будет иного выбора, как оставить его здесь. Такие проблемы ему были не нужны, пусть он и не считал жизнь младшего чем-то бесценно важным — наверное.

[indent] Через примерно получас они наконец-то выходят к той самой реке, что широким черным полотном лежала меж поросшими ольхой и вербами кручами, окруженной всевозможным высокотравьем: лобазник, медвежий дудник, купырь, борщевик. Ренджун не любил эту реку, она всегда внушала ему страх, и пусть от нее и не несло смертью, у него всегда пробегали по телу мурашки. Жутко. 

[indent] – Идем. – Хуан подтягивает лямки рюкзаков, и ускорив шаг направляется к гроту, скидывает у стены свою ношу и сразу уходи на поиски дров приказывая Хэчану оставаться на месте и не следовать за ним. Проходит не больше четверти часа, когда старший возвращается обратно с охапкой веток — потом нужно будет сделать еще заход. Пока Ли возиться с рюкзаками, лекарь успевает развести огонь, что с каждой подброшенной в него веткой разгорался все жарче. Ещё бы занавесить вход, как шкурой закрывали вход в пещеру их предки, и вовсе было бы тепло.

[indent] – Раздевайся, – не просит — приказывает — не так как мог бы, и все же. – нужно посмотреть твою спину, перед сном дам обезболивающее, только не надейся, что так будет всегда. – в гроте отчетливо пахнет водой — сыростью — все не так плохо, прохладная земля постепенно начинает прогреваться, даже становится немного уютнее. Ренджун достает из рюкзака заранее подготовленные бинты, шприц с тем самым лекарством и баночку с мазью из трав, а потом выжидающе смотрит на Хёка, что совсем не торопился избавиться от одежды.

[indent] – Боишься? или стесняешься? – ехидно интересуется лекарь, выкладывая на землю возле костра кулек с завяленным мясом и тот самый хлеб, что остался с вечера. Все же странным парнем был этот Ли Донхёк, то кичился своей смелостью, вечно нарывался на неприятности, покидал поселение после комендантского часа, а тут вон, не смелился раздеться — забавный.

[indent] – Да ладно не съем я тебя. Можешь даже что-то у меня спросить, а то всю дорогу донимал вопросами, неугомонный. Вот только не на каждый, ты услышишь ответ.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:40:04)

+2

12

Хёк глаза закатывает на каждое замечание, еще скорчил бы недовольную физиономию, передразнивая то, с каким лицом Ренджун мог бы одергивать его, да только ощущение, что у чуть впереди идущего юноши глаза на затылке. Не то чтобы боится его крепкой, как выяснилось утром, руки, но того, что бросит его посреди леса, куда и днем-то заходить опасно дальше невидимой границы - вполне. Особенно после слов про укорачивание жизни из-за длинного языка, кои можно трактовать как непрямую угрозу. Даже если переживет ночь один, взгромоздившись не без труда на дерево, то дождь, начавшийся внезапно, размоет все следы, и к утру он не будет знать ни направление, куда двинулся лекарь, очевидно знающий, куда идти, ни как вернуться в поселение, даже если там ждет темница.

Донхёк и правда становится чуть тише, но не потому что попросили, а в первую очередь из-за того, что выдохся и едва ноги по вязкой из-за влаги земле переставляет. И то ли это смягчает сердце лекаря, то ли осталось в нем что-то от совести, но Ли благодарно стонет, когда тяжелый рюкзак со спины забирает себе и руку его не стряхивает, позволяя периодически цепляться за нее как за некий маячок.

Хуан не выглядит сильным - сам Хэчан внешне кажется покрепче, однако, поклажу из двух рюкзаков тащит слишком уж легко и будто бы совсем не устал, хотя идут уже пару часов точно. Или больше. А может, прошло минут двадцать? Из-за ноющей боли в полном странных звуков лесе время ощущается по-другому, совсем иначе. Но вскоре к шуму дождя прибавляется новый звук, тоже с водой связанный, и через несколько минут он видит мерцающее полотно шумной лесной реки, о которой говорил Ренджун. Так далеко он в лес точно не забирался, его максимум из находок - лесное озеро, где знойными днями с мальчишками прохлаждались, прыгая с тарзанки, привязанной к первому же крепкому суку. Шум воды, как и дождя, им прямо на руку: непогода следы побега смоет, а днем река лишние звуки от них заглушит, если кому-то придет в голову искать их так далеко. Он сомневается, что на его поиски отправятся и будут всерьез искать, ведь ранен и не имеет никакого веса в их обществе, одной головной болью старейшинам меньше - все равно помрет наверняка ведь. А вот пропажа единственного, хоть и молодого, но лекаря, очевидно, заставит деревню взволноваться и прочесывать окрестности с особой тщательностью. Но Хуан будто бы знает, что делает, поэтому быть с ним не кажется опасным вовсе. Еще бы шуточки колкие и пугающие самую малость перестал бы отпускать.

Не сразу понимает, куда идти и где грот, и чуть теряется, когда сопровождающий буквально растворяется в стене, но стоит прищурится и приглядеться чуть внимательней, то среди высокого разнотравья и свисающих сорняков замечает проход.

- Да куда я уйду-то, - ворчит под нос, когда лекарь строго велит дождаться его и никуда не отходить. Прямо у входа в грот о рюкзаки чуть не спотыкается и заметно расслабляется: хотел бы Ренджун кинуть его, то не оставлял бы вещи здесь. В гроте предсказуемо темно и сыро, а без хотя бы крошечного огонечка ступать прямо в вязкую черноту… Хёка передергивает даже от одной мысли. И усесться хочется, но холодная земля не кажется разумным вариантом, поэтому скитается около входа и по сторонам старается не глазеть - не по себе становится, когда один остался после всех страшилок Ренджуна про каких-то тварей лесных.

Тот, к счастью, возвращается скоро, велит вещи разложить, будто бы не очень довольный тем, что Хэчан все еще это не сделал, а сам смело проходит вглубь и с костром принимается возиться. Тени по стенам пляшут пугающие, но возле лекаря далеко не так страшно, как без него. А еще тепло становится и даже уютно будто бы, когда достает из рюкзаков собранные накануне узелки и даже какое-то одеяло или плед. Или то усталость берет свое?

- Ты злой, - гласные хнычуще тянет в ответ на замечание про обезболивающее, но просьбу раздеться игнорирует. И смущение внезапное щеки оглаживает, и помнит, как больно было в прошлый раз, когда без рубахи наедине с ним оставался. На медикаменты косится и вздрагивает невольно, ближе к костру подсаживаясь и глаза уже в открытую закатывая. - А мне стоит тебя бояться? Затащил в такую глушь, чтобы воспользоваться мной?

С наигранным возмущением и негодованием к груди руки прижимает, но все же стаскивает рубаху и прямо у костра на один из камней укладывает, чтобы просохла к утру. К Ренджуну ближе подползает и усмехается, храбрясь:

- Нравится? - вообще красавец же в кровоподтеках и бинтах, под которыми вскоре кожа стянется в безобразные шрамы, еще и волосы от влаги виться начинают. Нарочно ведет себя раздражающе-вызывающе, а у самого пальцы подрагивают от усталости и легкого страха, который Хуан будто нарочно вокруг себя нагоняет. Но не воспользоваться шансом, который ему любезно предоставили, не может и заходит, как ему кажется, издали:

- Впечатлен твоими навыками не только лечить травками, но и костер жаркий разжигать из промокших веток, - глупо хихикает и облизывает пересохшие губы, а потом быстро опустошает фляжку с водой. Только после скользнувшей внутрь влаги понимает, как сильно мучила жажда эти часы. - Мои прежние вопросы все еще актуальны, кстати. О каких тварях так уверенно говоришь? Почему тебя не тронут?

Любопытством голос пронизан, но чиханием громким прерывается. Юноша морщит нос и громко вздыхает от боли, что пронзила его, словно ему и ребра вчера не просто сильно ушибли, а переломали. Однако не намерен с намеченного курса сворачивать, и подается совсем близко к Ренджуну, ощущая кожей как жар костра по левую от себя сторону, так и теплое дыхание лекаря, когда кончиком своего носа практически его носа касается.

- Кто ты такой, Ренджун? Просто любитель страшные сказки рассказывать и интригу вокруг себя держать? Мы почти сверстники и могли бы поладить, так почему шарахаешься от нас с парнями и не пытаешься идти на сближение, а?

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

+2

13

[indent]Будь у Ренджуна выбор он бы определенно заклеил рот Хэчану, да так чтобы наверняка, даже пискнуть не мог. Не то чтобы ему не нравились болтливые люди, просто именно Донхёк был слишком любопытным и явно лез не в свое дело. Наверное, именно поэтому тот так часто попадал в переделки. Выдыхая, молодой лекарь выжидающе смотрит на парня, пока тот соизволит снять верхнюю одежду и предоставит свою спину.

[indent]– Если бы я действительно захотел тобой воспользоваться, мне достаточно было просто слова и все  – спина парнишки не выглядит так ужасно, как, наверное, в мыслях драматично думает Ли, но все еще не в лучшем состоянии. Бинты снимаются почти легко, крови почти нет, но раны все еще нужно обрабатывать. – И почему ты вечно такой ехидный а? – Инджун давно заученными движениями продолжает обрабатывать раны мазью, осматривая каждую, смотрит хорошо ли они заживают, и вновь накрывает пропитанными настоем бинтами. – Не поверишь, я еще и крестиком вышивать умею, талант, правда?  – и смеется — заливисто, громко, кажется впервые за последнее время. И не толи смехом он отвлекает, то ли просто, но практически одновременно делает укол обезболивающего, чтоб уж сразу, а после по плечу хлопает, мол готов, одевайся, а после собирает все свое медицинское обратно в сумку.

[indent]– Ну, те самые жуткие, мм как там с капающими липкими нитями слюной, громадными челюстями с ядовитыми клыками, что одним ядом убивает жертву. Не помню, что там еще в тех рассказах? – не сказать, что у него было настроение шутить, но откровенно рассказывать что-то он не желал, Хэчану не нужно много знать, лучше вообще поскорее довести его в более менее безопасное место, а самому броситься за сестрой. – Я, знаешь ли, невкусный, жира маловато.

[indent]Ренджун отворачивается всего на секунду, чтобы убрать сумку немного подальше от огня, а повернув голову обратно тут же сталкивается носом с любопытным Донхёком. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь колыханием листвы и журчанием ручья. Лекарь даже опешил немного от такой близости и предусмотрительно отполз немного от паренька.

[indent] – Человек? – без подвоха отвечает, да голову немного на бок клонит. – Почему же интригу, ты знаешь столько сколько нужно, а остальное моё личное дело. Ты и сам всего не рассказываешь, так почему я должен?

[indent]Да, тишину действительно пока ничто не нарушало, однако, ночь в глубине леса звучала совсем иначе, чем будь ты на окраине поселения. Во тьме раздавалось множество шорохов и криков птиц, утробное рычание хищников, ну или кого пострашнее, да стрёкот цикад.

[indent]– Зачем мне идти на сближение? Мне достаточно того, что есть. – стараясь не смотреть на Ли, он развязывает вечерний кулек с хлебом и разламывает его пополам, протягивая кусок младшему, а затем и несколько кусков мяса. – Давай ешь, а там и ко сну, а утром если погода позволим продолжим путь. – "надеюсь нам не придется тут задерживаться"

[indent]– Что ты знаешь о нашем мире а? – без какой-либо причины вновь начинает говорить Ренджун, закидывая в рот кусок хлеба. – А о людях? О том почему нет ни войн, ни убийств. Почему все живут работают и творят в своё удовольствие, но при этом бояться сказать лишнего слова. У нас нет проблем с перенаселением, ни бедности. Все равны, у каждого есть свой уголок. Смерть для всех чуждое слово, вот только чудовищ дивных боимся, что приходят за несчастными по ночам. – пока он может говорить открыто, хорошо, не совсем открыто, но ему даже интересно, что ответит на это Хэчан, какую невероятную теорию или ту сказку, что у всех в голове. Он долго размышляет стоит ли спросить того еще что-то, но вовремя прекращает, чтобы не проронить слова о себе — "проклятом".

[indent]Инджун не отводит взгляда от парня — будто не он несколько минут назад занимался именно этим — замечая каким кудрявым от дождя тот стал. Забавно даже. Он не замечает, как против воли тянет руку и, едва касаясь, трогает мокрые пряди. Был бы рыжим, наверное, в них бы красиво играли лучи заходящего солнца золотисто-красными бликами. Вот глупости то.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-08-31 22:20:44)

+2

14

Прикосновения к спине на этот раз куда мягче и осторожнее, да и в целом Ренджун реагирует на него же не так раздраженно, как раньше. Неужели от теплого костра разморило настолько? Хэчан находит обстановку даже уютной, несмотря на то, что за пределами грота дождь барабанит и ветер завывает - а может, не только ветер. В любом случае в пещере, вопреки ожиданиям, уютно и спокойно, а компания упрямого мальчишки, что доселе казался несколько высокомерным из-за своей отчужденности, даже не кажется отягощающей, а скорее наоборот - интригует и располагает к себе.

Смех парня разряжает обстановку, и Хёк даже не хочет язвить ничего на тему неожиданно проткнувшую плечо иглу, только морщится немного, пусть язык и чешется ляпнуть что-то про отсутствие обработки кожного покрова в условиях антисанитарии и все связанные с этим риски – чутье все равно подсказывает, что юный лекарь не даст ему помереть здесь от какого-нибудь глупого заражения, если таковое в малой вероятности, но даст о себе знать. Слишком много уже вложил в бедового Ли.

Хуан продолжает шутки шутить, отчего глаза удивленно округляются: с его образом очень не вяжется теплый смех и попытки в самоиронию. Пока Хэчан привыкает к необычной линии поведения лекаря, тот почему-то отодвигается подальше, закончив с его осмотром и обработкой ран, будто бы под предлогом достать трапезу, собранную накануне. Донхёк нет торопится вгрызаться в хлеб и мясо, гораздо более заинтересованный каждым пророненным словом, а еще думая, что таким, должно быть, Ренджуна и видела его пропавшая сестра постоянно. Почти беззаботным и по-доброму язвительным, смеющимся то и дело, таким… домашним?.. От этого внутри вместе с теплом некое сожаление растекается. Он правда и пальцем не трогал его младшую, чтобы чувствовать себя виноватым, но сопереживает ему искренне.

Мне достаточно того, что есть.

- Зато мне недостаточно, - едва слышно бурчит себе под нос и морщит его, наконец-то кусая мягкий хлеб. Даже если Ренджун и услышал его, то виду не подал, что, наверное, к лучшему. Он и правда не против был бы сблизиться с ним, давно о том думает, вот и достает, наверное, поэтому так по-детски и глупо, нарываясь, только реакции Хуана все равно опасается на такое желание. Опять наверняка поддразнивать или запугивать стал бы с лукавой улыбкой. Хэчан не тупой, но никак не может уловить намеки парня, которые тот щедро рассыпает перед ним, но от всех вопросов ловко уходит.

Вот и сейчас снова внезапно разговорчивым становится, поднимая скользкую тему, над которой, вероятно, каждый задумывался, но мало кто решался вслух озвучивать свои предположения или вопросы на этот счет. Донхёк хмурится и долго смотрит на юношу, пытаясь понять, к чему он клонит: он не боится, что Хуан сдаст его за инакомыслие, когда сам в бегах, да и доверял ему все же, но просто никак не может сообразить, что от него тот жаждет услышать.

- Прости, но ты можешь говорить со мной прямо? Я устал от загадок и недомолвок, - почти хнычет, вытирая пальцы от мясного сока, и вновь подползает ближе, замирая лишь на тот миг, когда легкая ладонь его макушки касается. Выдыхает громко и замирает до тех пор, пока широко не зевает: обезболивающее дает о себе знать, видимо. В голове каша начинает разбухать, мешанина из насыщенных событий последних дней. - Любой тебе скажет, что все на деле не так просто и красиво, как пытается казаться. Лишь на первый взгляд утопию напоминает, но мы все понимаем, что это не так. Что еще ты хочешь от меня услышать? Если знаешь что-то более конкретное, так говори, а не ходи вокруг да около подобно лисице.

По резким словам кажется, что раздражаться начинает, но весь его вид говорит лишь о тяжком бремени усталости и некого страха перед неизвестным впереди. Он обхватывает вновь подрагивающие плечи руками и подобно взъерошенному воробью хмуро смотрит на костер, резко ощущая, что тот больше не греет его в достаточной мере.

- И какого слова тебе было бы достаточно? - по тонкому льду ходит, неожиданно возвращаясь к сказанному ранее Ренджуном к тому, чтобы воспользоваться им. Не то чтобы Хэчан очень жаждет проверить, но интерес так и не угасает внутри, распаленный умеющим наводить интригу вокруг всего молодым человеком. Может, от того и голову резко поворачивает в его сторону, губами пересохшими его губ практически касаясь – и когда они оказались так близко? – но не предпринимая ничего более. Лишь дышит глубоко, не решаясь взгляд из-под опущенных ресниц поднять, словно боится увидеть что-то в глазах лекаря. Чужое дыхание щекочет щеки, нос, губы, и по телу аж мурашки, а голова более тяжелой становится, что хочется чуть перед податься, сокращая расстояние. - Мне холодно.

Голову поворачивает обратно наконец-то и устало прикрывает глаза. Его правда ознобом легким бить начинает, но вряд ли из-за самочувствия – ноющей спины уж точно не чувствует под мощным обезболом. Ощущение, что на температуру сам Ренджун и влиял: то смеялся и улыбался весело, согревая приятным теплом, то речами подозрительными остужает больше, чем следовало. Хэчан носом шмыгает, ловя себя на мысли, что не против в его тепле опять купаться, расслабленно сну отдаваясь, а не жаться опасной близостью к огню, от которого не так много проку уже. 

- Не знаю, куда путь держим, но… Ты бросишь меня, да? - просто констатирует как факт и тоскливый взгляд бросает на Ренджуна, у которого, конечно же, нет никаких причин тащить его дальше, пусть недавно Хёк и думал иначе. Может, для того и вколол обезболивающее, под которым крепче спится, чтобы с сумраком вновь выступить в путь, но уже в одиночестве.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

+2

15

[indent] –  А я думал ты любишь разгадывать загадки. – вслед за хлебом Хуан принимается за мясо, что-что, а у старика Чона всегда оно получалось отменным. Жалко даже, что больше не доведаться вновь его отведать, путь назад для них закрыт. Он слушает что отвечает ему Хёк, но из всего им сказанного он не слышит ничего нового, все как обычно или так, как бы сказал любой, кто хоть немного может шевелить мозгами и понимает суть происходящего, вот только копнуть немного дальше, увы Хэчан не смог. Или не хотел, лекарь не знает, но и такой вариант его вполне устраивает, значит можно и не добавлять чего-то сверх.

[indent] –  Быть может я и есть лисица, вот приду ночью и сцапаю за бочок. Амм~. – он снова смеется, уж лучше пусть Донхёк думает о нем что подобное мифическое, как в тех сказках, чем будет знать о нем правду. Ренджун доедает мясо и подкидывает в костер еще несколько веток, видя, как младший невольно ежиться от холода. Вот только не успевает он закинуть еще одну, как Ли вновь к нему неожиданно близко — слишком. Он чувствует чужое дыхание на своих губах, невольно обмениваясь своим с Хёком — опасно. У Хуана никогда не возникало подобных желаний по отношению к младшему, но почему-то именно сейчас, так чертовски хотелось сжать в кулаке пряди мокрых волос, притянуть Хэчана к себе и целовать, целовать, пока по морде не получит или не утолит это в себе дикое, необузданное, зарождающееся в районе диафрагмы чувство. Он долю секунды хмурится, сжимая пальцы в крепкий кулак, да так, что явно после на ладони останутся отметины от собственных ногтей, а потом тихо едва слышно выдыхает:

[indent] – Если я этого захочу, ты об этом узнаешь... – Ренджун достает из рюкзака что-то более теплое чем простая рубаха, и накидывает на плечи продрогшего парня, ему только не хватало чтобы тот тут слег окончательно или еще лучше загнулся. Лекарь обещал, что доведет того до безопасного места и нарушать своих слов был не намерен. – Спи спокойно, тут я тебя не оставлю. – он устраивает им импровизированное место для сна, так, чтобы бы Хёк окончательно не продрог. – Пока не оставлю.

[indent] Говорят сны нужны для того, чтобы побыть с теми, кого нет рядом. Теми, кого мы в них больше всего хотим увидеть. Но во снах Инджун видит кого угодно, только не ту, кого он там ждет. Сестра ему больше не сниться ровно с той самой первой ночи после её исчезновения. Ужасно, когда ты не можешь повернуть время вспять, даже будучи "проклятым" — обидно. Ему не следовало тогда тянуть её за собой, впрочем, все что он делал было только ради неё, чтобы та могла жить без тяжести их бремени, достаточно было б если бы его нёс только один Хуан. Он давно привык как-то с этим жить. День за днём, неся боль в сердце.

[indent] Слабое ощущение холода поднимает волоски на руках, но пока ветер ещё слаб, не достигает их скромного укрытия, хоть лекарь прекрасно видит, как тот набирает силы, терзая траву вдоль темной реки, будоража той водную гладь. Сон к нему так и не идет, да Ренджун и не намеривался спать, ведь сон ничего хорошего ему не принесет. Вместо этого он бесшумно покидает грот за новой партией веток, чтобы успеть их просушить у костра. Так лекарь делает несколько ходок, одну за одной, а после присаживается у стены, периодически следя то за огнем, то за свернувшимся на прогретой земле Донхёком.

[indent] Спокойный предрассветный воздух пронзил звук взмахов крыльев только что проснувшихся птиц, вперемешку с шорохом листьев от порывов влажного ветра. Непогода немного успокоилась и дождь перестал лить сплошной стеной. Инджун тяжело прикрыл веки — которые так и не сомкнул за эту ночь — разминает одеревеневшее тело, прежде чем разбудить спящего Хэчана. Рассиживать в этом гроте у них не было времени, да и до следующей точки им нужно было успеть добрать к закату.

[indent] К тому моменту как они собрались ветер практически унялся, что Хуану начинало казаться будто он слышит, как перешептываются у них над головами вековые сосны и глухо, по-старчески, кряхтит скалистая гряда — наверно, ему все же следовало поспать. Идут они медленно, на этот раз прокладывая свой путь на восток, дикими тропками. Лекарь не особо осматривается по сторонам, но раз другой кидает взгляд на шедшего за ним Донхёка — так просто не отстал ли тот в пути. К вечеру лес не особо сильно меняет очертание, за это время они успели сделать несколько небольших остановок чтобы промочить горло, да доесть оставшуюся половину хлеба. Большее пиршество пока им было недоступно. За всю дорогу они не перекидываются и парой слов, каждый слишком был погружен в собственные мысли, или просто было предостаточного предшествующего разговора этой ночью. Инджун, так и не мог решить, как ему быть дальше с младшим, оставить его сразу в доме, к которому они шли и уйти или же провести с ним день другой, пока лекарь не будет уверен, что тот вполне справится без него. Разум был против второго варианта, а вот неугомонное чувство, что охватило его накануне, вполне себе было за.

[indent] Через пять верст их встречает небольшая хижина в лесной глуши, до ближайшего поселения не так далеко каких-то пару часов ходьбы, но именно с той стороны никто и не подумает их искать. Хуан знает, уж сколько времени он когда-то прожил в этот месте с сестрой.

[indent] – Проходи, тут, конечно, не очень чисто, я давно здесь не бывал, но жить можно. – Инджун открывает дверь перед парнем, запуская того внутрь первым. Дом их встречает припыленным деревянным столом, с парой кружек так и оставленных посередине, несколькими колченогими стульями, развешанными по стенам давно засохшими пучками трав, да печью с убегающей под крышу трубой. Ничего примечательного, кроме аккуратно вышитых занавесок на двух окнах, что соседствовали друг с другом. – Кровать правда  только одна, но зато вполне просторная – не зная зачем добавляет Ренджун снимая рюкзак и принимаясь за печь.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-09-03 22:04:21)

+2

16

Ему кажется, что на дне чужих красивых глаз что-то загорается и плещется, опасным поблескивая, но почему-то не пугает. Не так, как должно. То нечто подобно волнам непокорным, обещающим разрушение, но так цепляющим взор. Донхёк не знает, что хочет найти в глубине глаз лекаря, но смущается отчего-то, вспоминая его речи и недосказанность во всем. То ли действительно подобно лисице играться вздумал, то ли скрывает что-то. Зачем тогда все эти намеки и танцы вокруг да около? Юноша чувствует себя глупым и недогадливым, не в силах разгадать нехитрую загадку. Впрочем, на то нет сил: теплая кофта на плечи грузом давит, а после трапезы и отогретый костром сам к земле клонится на подобие постели, которую обустраивает Ренджун.

Он просыпается за ночь трижды, но всяки й раз почти наощупь находит рядом тепло чужого тела и, не размыкая глаз, снова проваливается в сон без сновидений.

Хэчан теряется во времени, поскольку думал, что к гроту дошли ближе к утру, и поэтому в запасе весь день, а выступят дальше затемно, но к его удивлению Хуан поднимает его при дневном свете. Из этого напрашивается вывод, что грот был не так далеко от их родного поселения, как казалось накануне – путь сюда ощущался бесконечностью.

Идти сегодня будто бы легче. Вряд ли они съели столько, что ноша сразу стала заметно подъемнее, но ступать по непроторенным тропинкам проще. Еще, несмотря на пасмурное тяжелое небо, нет дождя, от которого каждый шаг как по чему-то скользкому ощущается – тоже плюс к облегченной дороге, вот только языком чесать Донхёка тянет куда меньше, чем накануне в ливень. Он полностью сосредоточен на дороге, стараясь идти ровно по следам лекаря, чья поступь уверенная настолько, словно бывал здесь не раз. Скорей всего и бывал – гордый мальчишка хранил в себе больше тайн, чем смел показывать, но Ли с вопросами и не лезет, словно язык проглотил.

Все его мысли о небольшой семье и близких друзьях, оставшихся дома, где ни черта не безопасно. Ему страшно за них, но трус, вероятно, тот еще, раз не смеет развернуться и умчаться назад, чтобы… Чтобы что? Забрать всех с собой? Куда? Ерунда какая-то. Он напрягает память, чтобы убедиться в смутной теории, будто бы в прошлые исчезновения кого-то из местных близких этого бедолаги не трогали. Вроде бы. По крайней мере они продолжали жить так, как жили до, выслушивая около недели тихие соболезнования от окружающих из числа небезразличных. Чаще всего причиной пропажи называли несчастные случаи. Хэчан хрипом давится, сдерживая смех: раз пропали двое, то явно историю вывернут красиво, сделав его врагом народа, раз наказывали накануне поркой из-за якобы причастности к пропаже белокурой крошки – еще бы, повесят на него убийство молодого лекаря, причитая, что оставил поселение без такого таланта. Ему же было мало его младшей сестры, невинной девы – на всю скромную чету Хуан зуб точил, уничтожая сироток, ага, конечно. Ему плевать на то, какой грязью покроют его и без того не белоснежную репутацию, но новая волна опасений подступает болезненным комком в горле: не придется ли близким расплачиваться за его «грехи» в случае, если его исчезновение привяжут к якобы убийствам?

Задавать вопросы сейчас - глупая затея, Ренджун едва ли знает что-то о том, а если даже и в курсе, то вряд ли станет делиться с ним. Во время их небольшого путешествия он хоть и оттаял чуть-чуть будто бы к Ли, но лицо все еще помнит крепкий кулак, а разбитую губу так и саднит. Так и проходит большая часть дня в пути – он не упускает хрупкого с виду, но сильного и выносливого юношу из виду и старается даже вздыхать как можно тише, чтобы не отвлекать и не тормозить его. Привалы, конечно, вещь чудесная, но понимает, что их все равно в любой момент могут настигнуть. Он-то, бездельник и хулиган, не так нужен старейшинам, а пропавший единственный лекарь стоит хоть каких-то усилий, приложенных к поиску.

Вскоре они набредают, вернее Ренджун целенаправленно приводит их к небольшой избушке, сливающейся с деревьями. Очень удобное расположение: небольшая гора закрывает ее с северной стороны, а чуть западнее слышно шум водоема. Впрочем, это не единственный водный источник  Донхёк удивленно присвистывает, замечая небольшую скважину с мерцающей прозрачной водицей прямо возле дома. Внутри его встречает убранство, отдаленно похожее на избушку лекаря там, откуда бежали в ночи, и юноша лишь рассеянно кивает, не решаясь заваливать его вопросами прямо с порога.

- Вдвоем зато теплее спать, - со смешком бросает быстрый взгляд в сторону единственной кровати в помещении, что состоит по факту лишь из одной комнаты и разделено на зоны лишь интуитивно с помощью скромного количества мебели. Первое желание - стащить с плеч рюкзак, а заодно и всю пропитавшуюся потом и грязью одежду. И снова Хуан его удивляет, уведомляя, что по ту сторону печи импровизированное подобие бани. Не парилка, конечно, да и нет в том цели, но в комнатушке по типу сеней вполне с комфортом можно помыться теплой водой. Вдвоем они быстро приносят несколько ведер воды, Ренджун начинает колдовать с дровами, небольшой запас которых оказывается припасен здесь же. А Хёк, чтобы как-то занять себя в ожидании нагретой воды, хватается за тряпку и смахивает пыль со стола, полок и табуреток прямо на пол, выметая ее вон с крыльца найденным у печи веником.

- Ты не поможешь мне? - в вопросе не звучит ни тени привычной насмешки, когда зовет за собой в крошечную купальню, но все равно встречает резкий отказ и обещание посмотреть его спину потом. Почему-то это задевает, хотя не должно.

Он трет кожу до красна мыльной тряпкой, ногтями расчесывает кожу головы, промывая волосы, и несдержанно не то кряхтит, не то стонет, когда разматывает бинты и пытается самостоятельно промыть раны – хочется верить, что в комнате за печкой его голос звучит не так громко. Усилиями Ренджуна они заживают быстрее, чем могли бы, но прошло не больше трех дней, и даже теплая вода пока еще как что-то кислотное и едкое на коже ощущается. Но за неприятными ощущениями приходит облегчение и приятная усталость наваливается на него. В дом возвращается через улицу, почти бегом, ведь от холодного вечернего воздуха мокрая кожа мурашками покрывается, а все волоски дыбом встают. На нем лишь выданные хозяином дома мягкие штаны и полотенце на плечах, которым то и дело промокает вьющиеся отросшие волосы.

- Там осталось достаточно воды. Иди, я подожду, а потом уже меня помажешь, забинтуешь или что там надо, - плюхется на один из табуретов, поджав под себя ногу, и смотрит слишком внимательно. - И не боишься, что дым из печи кто-то увидит, решив ночью заявиться к нам в гости?

Вариант, что Ренджуну не будет до этого дела, ведь он более подготовлен и может просто уйти, снова вколов в него обезбол, в мыслях проносится на секунду, но испуг в глазах так просто сморгнуть не удается.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

+2

17

[indent]Пока Донхёк избавляется от своей ноши, Хуан добавляет к своим ранее сказанным словам, что рядом с дровяником есть небольшая комнатушка, совмещенная с печью, так сказать импровизированная помывочная, где только один человек и поместиться. Не шик, но отмыть грязь с дороги можно, а им большего и не нужно.

[indent]Быстро проверив печь на пригодность Инджун подзывает Ли, да вручает ему одно ведро, два других забирает сам и головой показывает следовать за ним к расположенному на западе водоему ибо тратить воду из скважины — расточительство. Ведь никто не знает, как долго им или Хэчану предстоит прожить в этой хижине. Вдвоем они справляются за каких-то двадцать минут, и вот, уже ведра стоят на печи, остаётся только её затопить. В дровянике Ренджун находит забитую на половину поленницу дров, почти сухих за исключением нескольких, вполне достаточно, чтобы им хватило на этот вечер и раннее утро, а там можно будет еще заготовить.

[indent]Разговор у обоих так и не клеится, каждый молчаливо занят своим делом: Хуан время от времени подкидывает в горнило поленья, Донхёк смахивает пыль, не решаясь больше что-либо спрашивать у первого. Впервые за все время их совместного существования лекарь недоволен подобным раскладом вещей, не то, чтобы он соскучился по болтовне неугомонного младшего, но его молчание беспокоило душу Инджуна, заставляя снова сомневаться в правильности своего негласного выбора.

[indent]Вопрос парня сбивает с толку, хотя в нем нет и нотки ехидства, простая просьба, ничего такого сверх, но Хуан отчего-то замирает с очередным поленом у печи и сухо отказывает Хёку, что мол все после, и мне вообще надо бы о ужине подумать. Он и не врет. После тяжелой дороги и ночи в гроте им в первую очередь нужна была теплая пища, а не просто кусок мяса с хлебом. Проведя взглядом по комнате, Ренджун подмечает на верхних полках несколько узелков, скорей всего, это старые заготовки: орехи, сушеные опята да лисички, ягоды боярышника, калины. Возможно даже осталась какая крупа, но все нужно было прежде проверить.

[indent]Стараясь не думать о последних днях и неделях, лекарь всё равно вспоминает и думает. Особенно тут в месте, где так же есть напоминания о его любимой сестре: вышитые ее руками занавески, мешочки, что Хуан узелок за узелком проверял, думая, что приготовить. И он снова думает о былом, думает, и как прежде корит во всём произошедшем самого себя. Потому без него, просто ничего не было бы, и всё было бы проще. Ренджун глупо цепляется за мысли о прошлом, лишь бы не думать о том, что произошло. В груди разрастается боль, и то темное, что пускает корни в каждой клеточке его тела.

[indent]Когда Хэчан возвращается после мытья, на печи давно весело пыхтит кастрюля, распространяя по маленькой комнатке исключительно одуряющий аромат каши и лесных грибов, что Инджун к ней добавил. – Я быстро, а ты можешь пока поставить чайник, найдешь его за трубой. – Хуан вытаскивает из шкафа практически такие же штаны как у Донхёка, и любимую клетчатую рубаху, которую не забрал с собой в прошлом. Он топчется на месте какие-то секунды, потому что Хёк вновь предстает перед ним мокрым и кудрявым — красивым — вновь рождая в сознании те самых мысли, что его волосы могли бы быть цвета огня и он обязательно бы об них обжегся.

[indent]– Разве ты забыл, что в лесу место лишь для чудовищ, люди сюда никогда не сунутся.


[indent]Зачерпнув на себя еще теплую воду, Ренджун не удерживается от блаженного стона, расслабляясь. От воды поднимается ощутимый хвойный аромат, и будто бы немного крови, и, если прислушаться к себе, можно найти отголоски кислого металлического привкуса на языке. Он остервенело натирает тело тряпкой, особенно рьяно проходясь по загривку шеи, там, где черным выбито на тонкой коже — «H230300I». Вот только сколько не три, цифры не исчезнут, как и то, что за ними кроется.

[indent]В ночном воздухе висит что-то мрачное, не имеющее названия, опасное и тёмное. Лекарь чувствует это стоит ему выйти за дверь. Он отдалённо слышит странный ритм, который отдаётся глубоко внутри, вызывая беспричинное беспокойство и желание то ли сбежать, то ли наоборот — кинуться навстречу темноте. Той, что расползается перед глазами и внутри него. Той, что неотменно всегда будет с ним.

[indent]К Ли он возвращается хмурый, да быстро застегивает рубаху на все пуговицы, немного приподнимая ворот. Хёк будто бы все так и не сдвинулся с места, однако, старенький чайник он находит уже закипевшим на печи. На стол ставятся все те же кружки, только уже отмытые, да наполненные доверху тарелки с кашей.

[indent]– Ешь, а после, а наложу свежие повязки. Тебе нужны силы и отдых. – Хуан медленно пережевывает их скромный ужин, не зная стоит ли начинай какой-либо разговор, опасаясь вопросов, что могут за ним последовать. Если быть честным Инджун устал, устал бегать, скрываться, утаивая правду, что только может сократить жизнь глупому парню. Хотя если смотреть на это иначе, Ренджун его все-таки спас — наверное.

[indent]Он испытующе, смотрит на лицо напротив, сведя брови к переносице и задумчиво прослеживая взглядом каждое мельчайшее изменение на лице.
[indent]– Через день, я хочу наведаться в соседнее поселение, у меня там есть один друг, он поможет раздобыть нам какие припасы и все, что будет необходимо. Сам понимаешь, тут мало что есть и долго мы не сможем продержаться. – Ренджун доедает последнюю ложку, подхватывает тарелки со стола и тут же приносит горячий чайник и небольшой мешочек из своей сумки. – Ты не думай, это просто сбор трав, тебе будет полезно. Я не собираюсь тебя травить или что-то такое.

[nick] Huang Renjun [/nick][status]Lonely[/status][icon]https://i.imgur.com/MmuR852.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/ztEMkuG.png
[/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Хуан Ренджун.</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>.....</fan><center>I did it so you wouldn’t be hurt.</center></div>[/lz]

Отредактировано Xie Lian (2022-09-04 17:21:34)

+2

18

- Хочешь сказать, мы кто-то типа чудовищ? - неловкий смех повисает в воздухе, оставаясь безответным. Ли провожает взглядом прямую спину хозяина избушки и с любопытством озирается по сторонам, носом воздух тянет – пахнет очень аппетитно. Чайник и правда находится там, где велено было его найти, парнишка ополаскивает его водой из ведра для бытовых нужд и наполняет той, что чистейшая, холодная-холодная, из скважины для питья. То, как часто поминает юный лекарь невиданных чудищ, начинает напрягать. Одно дело - старейшины, запугивающие всех ими: Донхёк был уверен, что это наглая ложь для сдерживания всех в узде. Другое - Хуан, казавшийся скептиком, но то и дело обращающийся к страшилкам с чертовски убедительным видом, несмотря на иногда проскальзывающие насмешливые нотки в голосе. Ладно-то жители: если кто-то нарушит комендантский час и увидит ночью дым из лесу [Хёк не знает, как высоко его может унести разгулявшийся неожиданно ветер], то, может быть, и подумает на страшных тварей, кишащих среди вековых деревьев, но будут ли солидарны с ними верхушки, заметив подобное? Особенно после того, как где-то пропали двое. Или Ренджун верно молвит – даже им есть кого бояться в темноте?

Вздрагивает от звука кипящей воды и поспешно стаскивает чайник от источника жара, ставя неподалеку. Ему бы накинуть на себя что-то, но так и усаживается обратно, вздрагивая от капель воды, то и дело капающих на спину. Лекарь возвращается и в самом деле быстро, и от любопытного взгляда не укрывается то, как поспешно и будто бы чуть нервно он застегивается на все пуговицы. Потом. Это не его дело. Донхёк на кашу с грибами набрасывается, игнорируя то, как обжигает язык. За день лишь пару раз перекусили, а тут наконец-то теплая, горячая даже трапеза – он разве что не стонет и не чавкает, только и слышно стук ложки о края и дно миски.

Когда проснувшееся чувство приличия начинает вопить, мол, замедлись, посмотри на Ренджуна, который ест медленно и осторожно, притормаживать уже нет смысла – тарелка пустая и даже блестит, ведь остатками хлеба собрал все остатки, а теперь потягивается так, что чуть с табуретки не наворачивается.

- Спасибо, очень вкусно! - в голосе искреннее восхищение и благодарность, и расцветшая на губах улыбка – прямое подтверждение. Планы мальчишки сгонять за припасами чуть эту улыбку, впрочем, сгоняют: одна часть его радостным теплом окутана от мысли, что Ренджун думает, как бы выжить получше здесь им вдвоем, а другая тревожным и липким покрывается – опасно, его могут поймать, запереть, он может сам сбежать, не обремененный его компанией, а Хёк останется один в незнании где тот, за кого сейчас цепляется как за спасительную соломинку.

- Я могу пойти с тобой? Помочь тащить все это или еще что, - он смотрит с вызовом, принимая чашку с заваренными травами и грея ладони о ее тепло. Хочет пойти с ним не только из-за страха остаться в одиночестве, но и из чувства долга и и благодарности, в конце концов Ренджун припасы для них двоих добывать отправится. - Я поправлюсь и не буду тебя обременять своим присутствием.

В его словах столько уверенности и жара – больше только в нем самом, ведь держится уверенно, а самого познабливает уже давно. От медленно заживающих ран, от скитаний под холодным, от усталости банальной. Ему бы да, набросить на себя что-то, но и без того жарко становится, и ароматные травы огонь в нем лишь усиливают. Неловко все же, но сползает с табуретки, чтобы в следующий момент к спине чужой прильнуть, заключая в объятья.

- Тебе не обязательно держать все в себе, - его голос непривычно тих и серьезен, пока руки на его груди скрещивает и в шею щекой утыкается. Кожа Ренджуна прохладная, намного холоднее его собственной, несмотря на то, что тот в теплую рубашку закутался как воробей нахохлившийся. Хэчан обнимает, обнимает крепко, но так, что из его хватки не так сложно выскользнуть. Если Хуан того захочет. В этом объятии нет ничего сверх - Хёку хочется так думать, он старается убедить себя в этом – оно скорее как жест солидарности и поддержки. Как бы не язвил еще там, дома у них, за что и получил по лицу, но понимает же, что лекарь не из камня или льда выточен, что ему больно от утраты самого близкого человека. Донхёку тоже больно. Не так, как ему, скорей всего, но тоже неизвестность и необходимость бросить все, что у него было, позади, рискуя остаться наедине с собой – это чертовски пугает и скользкой хваткой холодных лап сердце сжимает до болезненного, почти на изломе выдоха.

Он не плачет, но носом шмыгает украдкой, чувствуя, как озноб накатывает с новой силой. Вряд ли Ли Хэчан был тем, в чьей поддержке нуждался юноша, никогда симпатией к нему не пылающий, но в этом нуждался сам мальчишка. Он не знает спустя сколько времени отрывается от него, но принимается убирать со стола как ни в чем не бывало: сполоснуть посуду, расставить ее сушиться, смахнуть крохи и отдавшие вкус и полезные свойства заваренные травы в кулек с мусором. Жар постепенно сменяется холодом, и ежится же, дрожит всем телом, когда на кровать присаживается, спиной к лекарю поворачиваясь.

- Ветер странный за окном. Лес странный, - делится своим наблюдением, пока легкие руки касаются пылающей кожи. Он не может объяснить, что именно не так, но этого «странный», по его мнению, достаточно для объяснения. Необычный. Не такой, как положено. Пугающий. Просто странный и все. Хэчан морщится, когда едкие капли какой-то настойки попадают на самую глубокую из ран, и выдыхает сквозь сомкнутые зубы.

Постель под покрывалом оказывается чистой, хотя после ночи в лесу и на столе у лекаря ему подошло бы любое, но едва слышный хруст белья успокаивает. Немного. Он благодарен Ренджуну за задернутые занавески, потому что погрузившаяся в полумрак комната не выглядела такой пугающей – тени от веток и чего-то еще не танцевали на стенах, и казалось, что вся тревога лишь плод уставшего воображения. Его все еще колотит от холода, но вместо того, чтобы попросить футболку или какую-то одежду, Ли просто внимательно – насколько это возможно с сонными, то и дело закрывающимися глазами – смотрит на Ренджуна, ожидая, когда тот ляжет рядом - сам-то застолбил лакомое место у стены.

- Согрей, - едва слышно выдыхает то, что на языке давно, в общем-то, вертелось. Кожа его спасителя прохладная, но отчего-то кажется, что под его боком [или в объятьях] будет тепло. И безопасно. - С тобой не страшно. Не уходи.

Звучит как бредовая болтовня уставшего и простывшего человека, что, возможно, таковым и является. А может, и нет. Голова после трав и тяжелого дня в ходьбе у Хэчана тяжелая, а взгляд затуманенный, того и гляди снова от невидимых теней вздрагивать начнет.

[nick]lee haechan[/nick][status]lost boy[/status][icon]https://i.imgur.com/wQJh7ye.png[/icon][sign]  [/sign][nm]<a href="ссылка на анкету" class="ank">Ли Донхёк</a>[/nm][lz]<div class="lz"><fan>• • •</fan>так рви, рви, сердца не жалей, руби</div>[/lz]

+2


Вы здесь » Crossbar » альтернатива » from the new world