Мысль пришла к ней примерно после обеда в одно из обыкновенных воскресений, когда они всей еще не разошедшейся по гостиным разномастной толпой, состоявшей из красного, зеленого, синего и золотого, удосужились услышать перебранку некоторой мадам А. и некоего мистера М. на ве-е-есь Большой зал. В их фразочках и взаимных подколках было столько страсти, что грехом стало бы не придумать что-нибудь эдакое — финтифлюшечное, романтичное... И розовое.
It's where your excuses come to die and your real self shows up—late, loud, and usually wrong. And we love it.