ANORA |
mark yeydelshteyn; иван захаров |
я больше не играю со своей душой [indent=1] ваня. ванечка. засранец. щенок. только так. никогда иван. он вроде бы давно уже вырос, но всё ещё недостаточно взрослый, чтобы его называли иваном, а уж тем более иваном николаевичем. иван может участвовать в управлении империей отца, иван николаевич может иметь в ней долю, единственное, что можно доверить ванечке — организация очередной вечеринки. впрочем, до определённого момента он с этим отлично справлялся. а потом случилась она. анора. [indent=1] была ли это любовь с первого взгляда или с первого «бляяять», но эта девочка определённо всколыхнула в душе вани нечто живое. что-то такое, чего там никогда раньше не было. впервые, сука, в его ёбанной жизни, состоящей из пластика и мишуры. [indent=1] он предлагает ей деньги в обмен на то, чтобы она была его девушкой на неделю, потому что по-другому он просто не умеет. он привык, что всё, что он хочет, он может купить, поэтому даже испытывая искренние чувства, не может изменить этой привычке. [indent=1] «мне кажется, нам было бы хорошо даже если бы у меня не было денег», — говорит он ей, делая предложение руки и сердца. впервые выдавая себя, волнуясь и срываясь на смех, так чтобы истинные чувства остались незамеченными. впервые он по-настоящему счастлив, когда она говорит «да». [indent=1] только сказка не может длиться вечно. когда-то всему приходит конец. в их случае он, наверное, был предопределён с самого начала. ведь всё, что не вписывается в мир захаровых, — уничтожается. так нелепые детские рисунки не задерживаются на холодильнике и не оседают на дне какой-нибудь тумбочки, а сразу летят в мусор. принесённый дворовый щенок оказывается усыплен пусть и в самой лучшей ветеринарной клинике москвы. круг общения так же проходит тщательный отбор. всё должно быть стерильно. ничего лишнего. никого, кто не вписывается в идеальную картину мира. [indent=1] даже если ваня это очень любит. особенно если любит. поэтому лучше отказаться самому. не показывать, что в душе что-то теплится. не показывать к ней никаких чувств. так он сможет её защитить. пусть это и выглядит трусливо и малодушно. [indent=1] «спасибо тебе, что сделала мой последний раз в америке таким прикольным». всё, что он может сказать, чтобы не выдать то, что на самом деле творится в этот момент в его душе. он натягивает очки на глаза, только бы не встречаться с ней взглядом после подписания всех бумаг. чемодан. вокзал. нахуй. такой теперь путь. [indent=1] москва встречает привычной серостью, которую срочно требуется разбавить. к тому же угроза отца, о том что он отправится работать как только они окажутся в белокаменной быстро забывается. калейдоскоп из вечеринок, вписок, рейвов, фестивалей. вот он снова перебрал с алкоголем до тошноты, а вот с какой-то девушкой в кровати её предков, а вот на коленях в туалете отсасывает парню из охраны клуба. его приводят домой очередные «няньки». мать влепляет ване пощёчину. она говорит, что он сломал ей жизнь. но ванечка лишь улыбается, пока по его венам гуляет амфетамин. [indent=1] реабилитационный центр не делает лучше, скорее усугубляет. притормозить и задуматься заставляет только то, что отец оказывается под следствием в сизо. и вот ванечка как будто бы становится иваном николаевичем, только хуй знает, что со всем этим делать. он уж точно не знает. поэтому на деловых встречах увлечённо листает лишь ленту соцсетей, а не отчётность. [indent=1] листает до тех пор, пока на одной из фотографий не натыкается взглядом на неё. это кажется игрой воображения, но оказывается реальностью. она тут. в москве. [indent=1] он собирается пойти в это заведение просто чтобы извиниться. он ведь ей задолжал это «прости». только всё как всегда идёт по пизде. но медь, не золото и твой герой |
// птица |
