[indent] Портал неожиданно раскрылся в одном из узких переулков Парижа, заканчивающихся тупиком. Выплёвывая золотые искры, он выплюнул на мощёную мостовую и двух молодых людей. Девушка с ярко-рыжими волосами на миг пошатнулась, но мужчина ловко поддержал её под локоть, позволяя почувствовать равновесие. Она пользовалась порталами почти восемь лет, но по-прежнему испытывала лёгкую тошноту, головокружение и то, как земля уходила из-под ног, стоило выйти из него. Чего не скажешь о её спутнике... Высокий, статный, на чей-то вкус он мог показаться худощавым и даже суховатым, но какая же мощь и сила жили в этих костях и текли по его венам. Равновесие никогда не изменяло ему, даже если он был ранен. Всегда твёрдый, решительный, несгибаемый. Цвет его волос выглядел ярким даже в тусклом свете фонарей такого затхлого места, как этот переулок. Подобно утренней звезде, он почли слепил.
[indent] — К счастью, за шесть лет город не перестроили, — хмыкнула Кларисса, расправляя плечи. Джонатан кивнул. Старые европейские города редко переделывали, слишком сильна здесь была приверженность прошлому и прежним укладам, да и большинство парижан вряд ли знали о существовании этого "тупичка" — смотреть здесь было не на что, дорога никуда не вела кроме как в тупик, заведений здесь было, и лишь у одного из них дверь чёрного входа выходила в этот тупик, и они оба прекрасно знали владельца. Клэри могла открыть портал и в незнакомое место, попытавшись сконцентрироваться на обстановке по фотографии или на худой конец по описанию, но это всегда был риск. Фото или чья-то память могли разительно отличаться от того, что существовало в реальности. А её брат не любил пустой риск.
[indent] — Ты уверен, что это не опасно? — спросила Кларисса, поправляя волосы. Сегодня они не были привычно стянуты резинкой в хвост или в косу, а огненной волной ниспадали вниз по плечам и спине. Было очень приятно снова видеть свой настоящий цвет волос — последние годы ей приходилось его "прятать", краситься то в тёмные, почти что чёрные цвета, то наоборот отдавая предпочтение светлым оттенкам "блонд", а пару раз она и вовсе была с розовыми волосами. Впрочем, Джонатану розовый не нравился, и она больше не повторяла эксперименты. Брату же напротив приходилось краситься в тёмные цвета, пряча яркий платиновый цвет под густым слоем краски и не забывать вовремя обновлять цвет. Отличительные признаки обоих Моргенштернов — от природы яркий цвет волос. Во всех сводках Конклава об этом писали.
[indent] — Не уверен, но Азия меня достала, — отозвался Джонатан, смотря на часы. Он запахнул чёрное твидовое полупальто, но застёгивать пуговицы не стал — весна в Европе была ранней, но всё ещё промозглой. Клэри кивнула. Последние шесть лет они не появлялись ни в США, ни в Европе, и можно сказать прятались в Азии или на Ближнем Востоке. В этих странах представительства Сумеречных охотников были либо малочисленными, либо плохо обученными, а Центурионов на всех не хватало. Впрочем, иногда им приходилось закапываться ещё глубже, отправляясь в царство фэйри, Эдом или даже в Туле. Последний наводил на Клариссу едва ли не ужас. После посещения других измерений Клэри чувствовала себя, будто её пропустили через мясорубку раз эдак пять... Зато там их точно никто не достанет, не сможет, не хватит сил и способностей. Поймать их было проблемой даже для лучших из лучших, а уж если даже Джейс не смог её найти... В груди кольнуло. Столько лет прошло, а Кларисса невольно думала о том, что он не не смог её найти, а не захотел. Перестал искать в какой-то момент, оставляя надежду, а может и стремление вернуть любимую. Да и любимую ли? Скорее всего, уже давно нет.
[indent] — Клэри? Ты в порядке? — Моргенштерн сморгнула и посмотрела на брата. Она хоть и была на каблуках, а всё равно была ниже него. Он подцепил её подбородок длинным указательным пальцем, заставляя посмотреть на него. Взгляд чёрных, словно два агата, глаз впились в её лицо, ища признаки несобранности, рассеянности или еще хуже — неготовности. Когда-то подсказкой и помощью ему служила руна тёмного альянса — благодаря ей Джонатан улавливал в сестре то, что не мог увидеть и почувствовать сам. Сейчас он и без руны знал, о чём она думает. Слишком много времени провели вместе, слишком долго метка отравляла её душу, а его кровь текла по её венам, смешиваясь с магией Лилит.
— Да, просто задумалась, — не отводя взгляд, ответила Клэри. Джонатан ещё какое-то время смотрел на неё, а затем убрал руку.
— Не отвлекайся. Он может предать нас. Как ты верно заметила, прошло шесть лет. Я хочу верить, что в Европе у нас остались друзья помимо тех, кто все эти годы был с нами, но лучше убедиться, прежде чем довериться, — Кларисса снова кивнула. В ножнах за спиной висел Геосфорос — фамильная гордость, идеально сбалансированный клинок из чёрного золота и адамаса. По центральному ребру сбегал витиеватый узор из звёзд. Он был в два раза короче своей "пары" — клинка, висевшего за спиной брата и носившего не менее гордое название — Фосфорос. Множество метательных ножей и "звёздочек" были рассредоточены в сапогах, карманах и даже на внутренней подкладке короткого пальто. Но самое опасное и верное оружие Клариссы — стило. Талант создания новых урон не без помощи Джонатана был практически возведён в абсолют, в равной степени творя добро и зло. И как только Ангелы допустили?
Они не стали извлекать клинки раньше времени. Джонатан подошёл к единственной двери, выходившей в переулок, начертал на ней руну — щёлкнул замок. Он задержался ненадолго на пороге, осматриваясь — нет ли ловушек — сделал шаг вперёд, и лишь убедившись, что никакой сигнализации и других "сюрпризов" нет, подозвал сестру. Кларисса сжала стило в кармане пальто и поспешила за братом. Дверь за ними захлопнулась, погружая во мрак, но нефилимы прекрасно видели и в темноте.
[indent] Предательства со стороны "старого" друга в самом деле не случилось. Гектор Эшдаун, на первый взгляд верный Конклаву, когда-то поддерживал Валентина. Вернее, отец Гектора был верен Валентину и его идеям, в то время как сам Гектор преисполнился вдохновением и симпатией после знакомства с Джонатаном. Двойной агент — это всегда риск. Он мог переметнуться, мог работать на оба "лагеря", а мог попросту захотеть отхватить славы и признания за убийство "самых опасных преступников". Пока Джонатан и Гектор беседовали, Клэри чувствовала, как вдоль позвоночника сбегают неприятные мурашки, а на висках то и дело выступают капельки пота.
[indent] После того кровавого побоища шесть лет назад, в результате которого Кларисса получила серьёзное ранение и потеряла всякую связь с Джейсом, дело Джонатана не просто продолжило жить, оно продолжило расти, расширяться, привлекать новых сторонников, как среди нефилимов, так и среди нежити, так и не снискавшей лояльности закостенелого Конклава. Джонатан хоть и торчал в Азии или на Ближнем Востоке, а умудрялся вести переговоры и встречи, виртуозно выстраивая дипломатически отношения с другими расами, которые хотели быть услышанными и готовы были выслушать его. Стоит ли говорить, что терпение Моргенштерна окупилось сполна, и в какой-то момент США и некоторые страны Европы охватила самая что ни на есть Гражданская война? Стычки пока что носили локальный характер, но в таких крупных
городах, как Нью-Йорк, Лондон, Париж или Берлин — грозили перерасти в настоящую войну, что неровен час, и примитивные обратят на неё внимание.
[indent] Они были в Париже уже неделю, преимущественно занимаясь "налаживанием" отношений после долгого отсутствия в этой части континента. Клэри откровенно скучала на всех этих переговорах, предпочитая не принимать в них активное участие. Джонатан настаивал, чтобы она хотя бы слушала, если не хочет участвовать в обсуждениях. Что ж, слушать она могла, но всё равно скука смертная...
[indent] С сегодняшних переговоров с каким-то древним парижским кланом вампиров Клэри бессовестно улизнула. Она не питала иллюзий, что Джонатан этого не заметил — он всё замечал, у него были глаза не только сбоку, но и на затылке. Мысленно прошептав "прости, братец", Моргенштерн отправилась в ночь и, буквально пройдя квартал, набрела на бар, из которого вывалилась парочка фэйри, целуясь и лапая друг друга на ходу. На девушке с кислотными жёлтыми волосами была прозрачная кофта, отделанная бисером, а вторая девушка, бесстыже запустив руку ей под кофту, сжимала её грудь и теребила сосок. Даже такая похабщина в исполнении фэйри смотрелась донельзя привлекательно и даже чуточку возбуждающе. Кларисса лишь пару секунд наблюдала за ними, а после зашла в бар.
[indent] Не "Костяная люстра" в Праге, конечно, но и не пивнушка у дороги, вполне сносно. Моргенштерн огляделась, ища свободное место — народу, надо сказать, было много, и свободных мест можно было бы пересчитать по пальцам одной руки. К счастью, одно только что освободилось у барной стойки, и Кларисса быстрым шагом направилась туда, через тридцать секунд опуская свою затянутую в кожаные брюки задницу на нагретое местечко, а короткое пальто вешая на спинку стула.
[indent] Бармен окинул её заинтересованным взглядом, обнажая идеально ровные белые зубы и демонстрируя поистине животную харизму. Длинные, чуть выше плеч, золотистые вьющиеся волосы чем-то напоминали львиную гриву. Оборотень. Моргенштерн откинула назад распущенные огненно-рыжие волосы и расправила складки на полупрозрачной чёрной кофте, сквозь которую весьма отчётливо просвечивал кружевной бюстгальтер. С годами скромности в ней поубавилось, она даже не отрицала. Секунд пять она барабанила алыми ногтями по отполированной барной стойке, размышляя, что же она будет пить. Бармен откровенно пялился на её грудь — отсутствие декольте компенсировала уверенная прозрачность кофты, что привлекало всех, кого интересовали женщины.
[indent] — Что будете пить? — бармен полировал стакан и безотрывно смотрел на Клариссу.
— Удиви меня. Давно не была в Париже, — растянув красные губы в улыбке, Моргенштерн склонила голову набок. — И картошку фри с сыром, — бармен улыбнулся в ответ.
— Всё будет, — Кларисса непроизвольно скользнула рукой к одному карману, где лежал телефон, ко второму — там покоилось стило. Клинок она не брала, но в голенище сапога лежало два кинжала, в другом — метательные звёздочки. Джонатан будет ею недоволен, но плевать. Она сможет за себя постоять в случае чего, к тому же существовала высокая вероятность, что за шесть лет имя Клариссы Адель Фэйрчайлд-Моргенштерн покрылось пылью и более не вызывало прежнего трепета.
[indent] Как же она ошибалась!..
