[indent] Иногда даже какие-то, казалось бы, совершенно безобидные воспоминания так или иначе напоминали о присутствии в их жизни Джонатана, и светловолосый не знал, как с этим бороться. Даже если на самом деле Моргенштерн решил временно залечь на дно, чтобы в нужный момент «порадовать» их своим появлением, то сейчас его в любом случае не было в их жизни, только почему-то Джейс чувствовал иначе. Призрачное присутствие Джонатана пронизывало многие разговоры, навеивало смутные ассоциации на те или иные события, хотя и он, и Кларисса старательно пытались избегать большей части его упоминаний. Вот и сейчас, руна контроля рождаемости едва ли была как-то напрямую связана с Моргенштерном, и Клэри действительно придумала ее благодаря Джейсу, хотя положительная оценка «благодаря» здесь не совсем подходит. Скорее, «из-за», впрочем, это детали. Придумала она ее для них, но преимуществами пользовался и Джонатан, не так ли? Не хотелось думать, что они не пользовались презервативами, но когда есть такая руна, зачем лишать себе столь приятных ощущений, которые дарит отсутствие лишних барьеров? Конечно, даже если все было именно так, разумеется, рыжеволосая никогда не приходила к нему сразу после жаркой встречи со своим братом, но одна только мысль, что внутри нее оставались доказательства близости с Моргенштерном, буквально сводила его с ума. Просто сам факт. Сложно сказать, что в этом такого, если никаких последствий такая близость за собой повлечь не могла, но было в этом что-то на уровне инстинктов и каких-то необъяснимых внутренних установок. Джейс проклинал себя за то, что снова вспомнил об этом сейчас, но кто мог предположить, что всего лишь упоминание руны контроля рождаемости снова запустит отлаженную цепочку мрачных воспоминаний и мыслей. За все это он словно и правда ее не простил.
— Да, но не показалось, что ты была рада, когда шрамы исчезли, - непроизвольно произнес охотник. Конечно, реакцию Клариссы нельзя была рассматривать как сожаление, нет, но он помнил, что не увидел в ее глазах благодарности или радости. Не говоря о Джонатане, который любил эти шрамы, видя в них еще одну невидимую нить, привязывающую ее к нему. Она была словно марионетка в его руках: видимыми ниточками служила руна темного альянса, а от нее тянулись другие, совсем тонкие и едва различимые – от шрамов дроу, сделавших их связь еще крепче, еще более извращенной, от дара убеждения Моргенштерна, которому рыжеволосая стала более подвластна.
Как ни странно, Клэри в самом деле слушалась его. Медленные и проникновенные движения давались ее пальцам все сложнее, тело наверняка так и твердило хотя бы раз пропустить нужный такт, призывая двигаться быстрее, ритмичнее, но пока она находила в себе остатки самообладания к нему не прислушиваться. Джейс любил видеть ее такой – покладистой, во власти собственных эмоций в тщетных попытках не упустить контроль, и когда-нибудь ей это не удастся. Или он позволит ей отдаться желаниям намного раньше? Может быть, он сам был готов подчиниться своим собственным?
Конечно, он злился. Они проходили это не раз, так или иначе возвращаясь к прежнему замкнутому кругу. Джейс всегда злился на то, что не мог исправить, и, если раньше это была определенная безысходность в следствие обстоятельств, то сейчас это было прошлое. Прошлое по определению нельзя исправить, но и не получалось отпустить. Безусловно, его злило ее каждодневное притворство, будто она живет своей привычной, нормальной жизнью, как и ее нежелание возвращаться в Нью-Йорк или отрицание собственной природы охотника, но все это меркло перед тем, что он испытывал из-за Джонатана. Иногда казалось, что то, что сделал Моргенштерн, просто невозможно исправить – их измены, секс втроем, убийства и жизнь в квартире-портале будут всплывать в сознании при каждом неосторожном упоминании даже самых безобидных слов, способных вызвать непрошенные ассоциации. Джейс не мог простить себя за то, что позволил многому случиться, не мог простить себя за то, что сделал сам и, в конечном итоге, не мог простить Клэри за то, что она была частью и одновременно главной причиной всего этого безумия.
Она знала его слишком хорошо, чтобы не понимать, как именно он хочет выплеснуть всю злость, боль и горечь, но разве он мог это принять?
— Ты хочешь этого для меня, - воскликнул светловолосый, заставляя себя отвести взгляд от притягательного отражения в зеркале. Когда она была такой чувственной, покорной, почти в его руках, было сложно думать о рамках морали, но они непременно напомнят о себе, стоит остыть последнему стону на ее губах, а ему – увидеть первый след от его собственных грубых прикосновений на ее мраморной коже. Больше нет никакого иратце, способного стереть эти следы, помогая охотнику притвориться, словно ничего и не было.
— Я…не могу причинить тебе боль… - чувствуя, как в горле пересохло, глухо произнес Джейс, вынужденно делая крошечный шаг назад. Он не хотел отстраняться, не хотел отступать, но точно также боялся принять то желаемое, что Клэри сама же ему и предлагала. Без рун она была хрупкой и беззащитной, он не мог использовать ее, чтобы ему стало легче через ее боль. — Ты…не готова к этому. Ты отказываешься от рун… Тебе… Ты просто не понимаешь! – не в силах подобрать нужные слова, сбивчиво продолжал охотник. В груди клокотало и разрасталось до боли знакомое ощущение – его переполняло необузданное, неконтролируемое желание напополам с ревностью и злостью. — Мне проще взять кинжал, чем причинить сейчас боль тебе, - не подумав, выпалил Джейс, тут же пожалев о сказанном. В таком состоянии он в самом деле часто хватался за кинжал, находя успокоение в физической боли и отпуская моральную, эдакое «кровопускание» эпохи Возрождения, только в современных реалиях и не с медицинской целью.
— Я давно не делал этого… Ты можешь не переживать, - тут же быстро добавил он. Не делал, но мог бы. И главное, хотел. Когда-то они уже сталкивались с похожей ситуацией, и Кларисса смогла найти выход. Она умела выводить его из себя, быть одновременно настойчивой, дерзкой и бесстрашной, просто не оставляя ему выбора. Она соблазняла его, злила, заставляя выплеснуться наружу все то, что он так старательно сдерживал внутри себя. Была нужна лишь маленькая лазейка, крошечный толчок, чтобы спустить демонов с поводка. Но Клэри… Она была другой. Той, кого он должен защищать. Хрупкой и потерянной.
