В хорошей истории всегда найдется место истории искупления. Айра начинала как антагонист, вклиниваясь между Кеном и Момо, считая последнюю самым злым злом на всем белом свете. Но когда ты так близко подбираешься к тем, кто притягивает к себе неприятности - то и сам становишься магнитом для десятков странных событий. Вот так случилось и с ней. Звезда школы, сама мисс популярность, к мнению которой прислушиваются все вокруг стала не менее популярной среди всяких духов, инопланетян и прочей живности прямиком из коллекции монстров недели из "Секретных материалов".
Твое поведение - это ведь маска, а за ним раненая и одинокая девушка. Потому он так тянется к Кену и потому так завидует Момо что у них все идет как идет. Детство у нее было не самым радужным, а потому она создала себе образ - себя идеальную, готовую свернуть горы и завоевать любое сердце. Нет, она не притворщица, это ее способ залечить больное сердце. Да и оно просто само получается, она не виновата что просто существует такой невероятной и неотразимой.
- Обладает силой йокая, что позволяет управлять волосами, быстро бегать и сильно бить. Дух связан с ее умершей матерью, что дает ей и силу и боль.
- Розовый это не цвет, это философия и стиль жизни.
- Мастери интриг, у которого бы учился сам Петир Бейлиш
- Хорошая в учебе, в спорте, умеет нравится всем вокруг, но это все не более чем ее попытки просто стать идеальной, чтобы забыть всю свою боль внутри
- Любит детей, фортепьянную музыку и косметику. Девиз по жизни "милота - это сильно"

Ну какая игра по этому тайтул без вечного противостояния Момо и Айры? На повестке дня события после первого сезона параллельно второму - да и за рамками канона. И школа, и охота за демонами, и поиски инопланетян и яиц Такакуры. Хотите оставайтесь в веселом треугольнике, где девушки поймут какой же Кен лох и наконец прекратят за ним бегать, а хотите заказывайте себе кого-то Но первый вариант все же лучше хд Без игры не оставим, лично еще обую и одену. Идей много, шутки глупенькие, посты - да. Ждем в лс по всем вопросам

они виделись в сорок пятом в последний раз, а потом стив воевал с зимним солдатом, так что трудно брать подобное время в расчет. память, разорванная и полная теней, выталкивает наружу комья земли, летящие в окоп, взрывы и красно-черную темноту, посреди которой стив улыбается, как мальчишка, потому что храбриться на передовой лучше, чем зассать собственные штаны. определенно лучше.

"ну вот", — тогда сказал джеймс, с досадой глядя на маленькую железную кружку с кофе, куда вместо сахара попала горсть земли, а роджерс в ответ рассмеялся. "давай мне", — предложил он. "вот уж нет", — защищая богатство, возразил барнс.

так и сидели.

:: очень хочется побольше реализма и поменьше соплей. было бы здорово миновать в персонаже зацикленность на ориентации, влажные мечты о лучшем друге и все подобное. давайте честно: стив был задирой и в юные годы, получал пиздюлей в каждой подворотне и вообще был тем еще стойким оловянным солдатиком. да, с весом в -10 кг, да с дистрофией, астмой и щенячьими глазами, но все же. в моем представлении роджерс (особенно когда стал капитаном) - совсем не трепетная лань, а вдумчивый надежный лидер;
:: это не значит, что я вас неволю каким-либо образом с личной жизнью или не разрешаю рефлексировать, просто очень хочется стива роджерса, на которого можно положиться, и за которым готовы были идти люди не потому, что задница в трико, а потому что доверяли свои жизни;
:: мы с нат протянем линию барнса-нового капитана, потом с удовольствием вернем щит роджерсу. готов сто часов пытаться отдать тебе твое богатство с глазами тихого ужаса, потому что громкий ужас меня опозорил бы перед черной вдовой;
:: еще я бы сказал, что нахер фильмы марвел с 2016ого года примерно, но на самом деле мы вполне можем миксовать любые источники, очень уважаем комиксы, и нам лишь бы в обоснуй, логику и чтобы всем было комфортно и интересно;
:: игроки не быстрые, если что. зато я одену, обую, свои посты покажу (и на твои бы глянул). кароче ждем. размораживайся, кэп.

[indent=5] мой князь со мной играет зло:
[indent=5] когда пою я перед ним —

Под слоем кожи — чудовище. Оно раскрывает пасть, высовывает язык и облизывает заострённые клыки. В глазах чудовища — голод, а в движении рук — преступная грация, чудовищу знакомая быть не должна.

Но он устраивает светские рауты, ведёт непринуждённые беседы и очаровывает своих пациентов, впитывая яд в их вены. Убивает доверившуюся ему плоть, разыгрывает с ней спектакль: ведёт по своему, вымощенному из адских тропинок пути, и забавляется. Так легко запустить длинные пальцы в чужие мозги и массировать их, как ингредиент для очередного блюда. Но Ганнибал Лектер — не повар. Художник. Непревзойдённый в своём величии прозаик, ловко орудующий ножом для разделки мяса как над умерщвлённой рукой человека говядиной, так и над мясом самого человека.

Фрэнсис проводит по напечатанной фотографии пальцем, впитывает лицо этого человека — запоминает каждую его деталь. Чувствует его запах, ощущает на кончиках пальцев присущую только этому существу власть.

Человек, созданный по образу и подобию бога.
Бог любит убивать, и его произведение овладело этим искусством в совершенстве.

Фрэнсису не нравится фотография, которую использовали репортёры — у него есть получше. У него их много. Он собирал их по газетным вырезкам, громким статьям и без сожаления изуродовал насмешку над литературой — книгу Фредерика Чилтона «Ганнибал-Каннибал». Какое нелепое прозвище.

Долархайд восхищён этим человеком. Испытывает благоговейный трепет. Фрэнсис чувствует — знает, — только Ганнибал Лектер сможет его понять. Как профессионал; как тот, чьи глаза не блуждают во мраке выдуманных людьми правил нравственности и этики. Фрэнсис поглотит его — не как жертву своему будущему «Я», а как дань, как раболепие перед чужим величием, вознесённых на пьедестал даже самыми мерзкими из людей.

Ганнибал знает, что Фрэнсис — всего лишь жалкая оболочка, которую он вынужден носить. Он видит переливающуюся красным чешую дракона, даже разговаривая с ним на расстоянии, по телефонной сети. Замечает, как хищно машет хвост, обтянутый горячей ящеристой кожей, чувствует жар у самого уха чудовища не меньшего, чем он сам.

[indent=5] он расправляет мне крыло
[indent=5] и рабством тешится моим

Но видит он не только чудовище. Он видит и мальчика, которым легко управлять и которого легко водить за нос. Играться с ним, как с ребёнком, злоупотребляя вверенным ему доверием; совершенно неаккуратно разбивать чужое восхищение об углы своих неуёмных амбиций. Фрэнсис не может этого простить. Он и не собирается. Фрэнсис жаждет мести: она разливается по его телу горячими струями, шепчет на ухо и ведёт по гнилостным закоулкам, на которых он вынужден сталкиваться лицом к лицу к тем, кого ненавидит также, как боится. Ступает на территорию рыскающей его ищейки и хватает за шкирняк, чтобы предать того, кто предал однажды их.

С Ганнибалом не бывает просто.

Лектер — хищник. Обгладывая чужую плоть, он узнаёт своих жертв не только через вкус. Он влезает в их голову, обретет статус тени, вечно следующей за его жертвой в его собственной разбитой черепушке; подчиняет их себе и управляет ими, как пастух управляет стадом своих овец.

Ганнибала Лектера окружают овцы. Это известная истина.

Он изощрён. Тщеславен. Аккуратен. Достаточно прозорлив, чтобы обвести вокруг пальца даже тех, кого по официальным источникам обмануть невозможно. Тихий, но вкрадчивый голос; уверенный слог и грамотная речь; статная внешность и лоск дорогих тканей —  совершенный в своей сути талант пускать пыль в глаза. Как легко обмануться фальшивой насквозь улыбкой человека, когда человек перед тобой — первовиновник бытия.

Но Фрэнсис сомкнёт свои пальцы на этой безупречной шее. Услышит, как ломаются чужие кости. Увидит, как жизнь покидает глаза того, кого он обожал. Растлит чужую неприкосновенность, низведёт до простого смертного.

Не бегите, доктор. Я Вас всё равно поймаю.

Непросто играть такую личность; непросто влезать в шкуру социопата и пытаться разобраться в том, в чём учённые пытаются разобрать до сих пор, и куда сложнее играть гиганта психиатрии. Сложно, но можно.

Я хочу поиграть с чудовищем, которое стало богом от лица чудовища, которое стремится этого бога поглотить. Уиллу Вы, разумеется, тоже нужны, но он у нас тихоходка, так что с ним как-нибудь сами (он за ганнигрэм, к слову! отрывайте его с руками и ногами!)

Персонально: Вы глобально можете взять все события сериала (и тут же сразу упоминаю, что я больше дышу на книгу, чем на сериал, но и его смотрел, скрепя своё совсем не любящее сериалы сердце). Пока мне очень сложно сказать, как именно будет освобождён Ганнибал из тюрьмы, потому что каноничные события идут в разрез с нашей существующий с Рив игрой, но то, что Ганнибал будет освобождён — однозначная аксиома нашего канона.

У меня в планах злобно на Вас гавкать. Но это что касается игры. В жизни я спокойный, душевный и очень милый человек (не ржите там) (это я не Вам, доктор) (но познакомимся поближе — будет и Вам) и готов поддержать если не каждую идею, то большинство.

Не использую ИИ в своих постах, но знаком с ним достаточно, чтобы использовать его в других сферах форумной жизни. Отвечаю в последнее время и так, и сяк, а потому торопить Вас уж точно не планирую, и предпочитаю игроков, у которых, как и у меня, присутствует разбивка текста на абзацы. Остальные пируэты с текстом оставляю на вашей совести — приму всё и в почти (абзацы, да?) любом виде.